GORD / Ковчег - 98/2 ТОМ 1 ( конкурс идут правки )
- -
- 100%
- +
— Ты служил? — Сказал он, не оборачиваясь.
— Нет. С чего ты взял?
— Тогда у тебя странное тело. Точнее — странно, как оно реагирует.
— Давно ты здесь? — спросил я, сам не зная зачем.
Он чуть замедлил шаг. Не оборачиваясь.
— Достаточно.
— А до «Заслона»?
— До было море. Вода. Ритм вёсел. Теперь — бетон. И чужие войны. — Он помолчал. — Теперь ритм другой.
Лика шла молча, но я видел, как она разглядывает его. Оценивает. Сканирует.
— Ты знаешь, кто мы для «Порога»? — спросила она.
Бак остановился. Повернулся. Впервые посмотрел прямо.
— Знаю. — Кивнул на меня. — Ты — сны. — На Лику. — Ты — память, которой у тебя быть не должно.
Лика вздрогнула.
— Откуда…
— «Тиамат» шепчет, — перебил Бак. — Когда спишь, когда идёшь, когда просто стоишь в очереди за чаем. Он шепчет. Я не всегда понимаю, но слышу.
Он развернулся и пошёл дальше.
Мы переглянулись и двинулись следом.
— Ты хотел ответ. Сейчас, ты его получишь.
АКТ 2. ГЛАВА 16. КОМНАТА ТАЛЛА
Комната Талла была тяжёлой. Не от обстановки — от воздуха. Он здесь был плотным, наэлектризованным, как перед грозой.
Маркус сидел на кровати — не лежал, не откинувшись на подушки, а именно сидел, прямо, словно в позвоночник вставили стальной стержень. Его глаза были ясными. Не мутными, не отсутствующими — острыми, болезненно живыми.
Он посмотрел на нас и кивнул. Без удивления. Без вопроса.
— Вы пришли. И принесли с собой Эхо. Я его чувствую.
Доктор Фабр, стоявший у двери, шагнул было вперёд с явным намерением вмешаться, но Талл поднял руку.
— Я знаю, кто они, Анри. Не надо меня беречь. Я берегусь пятнадцать лет. Хватит.
Он перевёл взгляд на меня.
— Я помню тебя. Сигнал с востока. Ты не отсюда. И ритм у тебя чужой. В тебе есть ритм, которого здесь быть не должно.
Потом на Лику.
— А ты… бедное дитя. Прости меня. Ты лечишь. И ты же провожаешь. Будь сильной.
Он сделал паузу, переводя дыхание.
— Вы — мост. Я чувствую вас. Это… напоминает мне, кто я. Спасибо.
Я шагнул ближе.
— Что вам показал «Порог»? Как это остановить?
Талл усмехнулся — впервые за весь разговор.
— Он ничего не сказал. Он показал. Это был не артефакт, не сбой, не глюк оборудования. Это был отклик. Сигнал, отправленный в момент столкновения частиц, вернулся назад во времени. Мы не запускали эксперимент. Мы ответили на звонок.
— Это не латынь… Я ошибался. Это Линкос, их язык. Язык тех, кто создал Ковчег. Hoc — это начало. Pau — барьер. Hav Hoc — канал. De Vid Hoc — они видят. Mal — это… это конец. Или начало конца. Вы должны найти корабль. Ох хранит все ответы.
Лика шагнула следом за мной.
— Маркус, это была замкнутая временная петля? Или сигнал из космоса?
— Не петля. Хуже. Всё сразу. И космос, и Земля. Они говорили между собой, а я просто подслушал. Это спираль. Прошлое у неё смотрит в будущее, а внешнее легко становится внутренним. Каждый виток — новая итерация. Девяносто восемь и два процента — не разные реальности. Это два витка одной спирали. И они начинают сближаться.
Он посмотрел на свои руки.
— Синхронизироваться.
Семён Игоревич подал голос от двери — осторожно, как сапёр, проверяющий провод.
— И контроль? У нас есть контроль?
Талл поднял на него глаза. В них не было злости — только усталость человека, который слишком долго пытался объяснить очевидное тем, кто не хочет слышать.
— Контроль — иллюзия. Ты думаешь, что строишь оборону. На деле готовишь переселение. Когда витки сойдутся, всё, что несёт код, будет притянуто к Ковчегу. Это не война. Это миграция.
Он перевёл взгляд на нас.
— Хеш-Таны это поняли раньше нас. Поэтому они не уничтожают. Они пропалывают сад. Убирают сложность. Оставляют только то, что вписывается в схему.
Я слушал. И получал ответы на вопросы, которых ещё не успел задать.
— Хеш-Таны? Кто или что…
Семён перебил меня.
— Соболев. Не сейчас. Это не то, о чем рассказывают. Проще показать. Завтра ты сам все увидишь.
— А человечество? — тихо спросила Лика, глядя на Маркуса.
— Человечество не ошибка. Просто промежуточная стадия. Живой носитель того, что пришло не отсюда. Раскол — не авария. Это этап. GOЯD — инструмент. «Порог» — повязка на ране.
Он поймал её взгляд.
— А вы — ориентир. Пока вы существуете, спираль сверяется сама с собой. Вы — точка отсчёта. Камертон.
Лика сглотнула.
— Тогда зачем бороться?
Талл долго молчал. Так долго, что я начал думать — он снова ушёл, провалился обратно в своё сознание.
Но он ответил.
— Потому что судьба — это не дорога. Скорее местность. А выбор… выбор не делает тебя свободным. Он просто меняет, куда ты падаешь.
Маркус завалился назад. Силы уходили из него с каждой секундой, таяли, как лёд на ладони.
— Я наконец-то помню, где я, — прошептал он. — И этого… достаточно.
Его глаза закрылись.
Фабр шагнул к кровати, проверил пульс, зрачки, замер на секунду — и обернулся.
— Жив. Ушёл в сон. Глубокий, без быстрых фаз. Это… хорошо. Организм сам включил защиту.
Семён кивнул Фабру и Баку.
— Бак. Подготовь всё. Вылет завтра в десять.
— Принял.
— Спокойной ночи.
Фабр вышел. Бак бросил на нас последний взгляд, развернулся и шагнул за дверь.
— Выспитесь. Завтра будет тяжёлый день.
Лика задержалась на пороге, посмотрела на меня, потом на спящего Талла и тихо вышла.
Я остался один.
Стоял у двери, глядя на спящего человека. На его бледное лицо, на седые волосы, разбросанные по подушке. На мониторы, которые ровно пищали.
Я потерял счёт времени. Может, час, может, два. Время здесь текло иначе, чем там, снаружи. Где-то за соседними стенами люди всё ещё пытались жить. Дышали, пили кофе, спорили о чём-то. А здесь, у двери в палату, ничего не было. Только тяжелый воздух и ровный писк монитора.
Когда я поднялся, база уже затихла. Я пошёл к комнате, где оставил Лику.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.