Башня на краю времени

Глава 8

ГОЛОС ИЗ ОПАЛА

Которую сотню лет он пытался взобраться на вершину скалы. Огромная тяжесть разрушительной силой тянула его вниз, в алую смерть, будто железной рукой сжимая его тело.

Сквозь шум прибоя, звучащий в ушах, было едва слышно, как над ухом бьется и кричит маленькая птичка.

От мучительно болезненных ударов молота трещала голова, как будто на раскаленной наковальне ковали железный колокол.

И было так просто оставить все так, как есть, перестать бороться. Тогда останется лишь стремительное падение в темноту… и тогда все кончится, и он наконец сможет заснуть… отдохнуть….

Рыдания птички звучали все громче.

Она звала его по имени:

– Тэйн! Тэйн!

Воин оцепенело тряхнул головой. Казалось, она была изувечена. Ему хотелось лишь одного: освободиться от сжимающих ее тисков… упасть в бесконечную темноту… заснуть…

– Тэйн! Помоги мне!

Он моментально очнулся.

Пальцы Тэйна прилипли к стальной окантовке шлюзового отверстия. Хрупкая Иллара, повиснув на шее, тянула его вниз. Под ногами была пустота.

Во время внезапной вспышки сознания он понял, что случилось, и тряхнул головой, чтобы отогнать ревущую алую мглу, заполняющую разум. Сила левитации исчезла, как только они подлетели к брюху пришвартованного к шпилю корабля, лишь только он успел схватиться за край шлюзового отверстия!

Тэйн покрылся холодным потом. Должно быть, он держался за дверцу шлюзовой камеры только силой воли, несмотря на то что разум заволокла черная мгла. Эта мысль ужаснула искателя приключений: он был без сознания, и только врожденный инстинкт самосохранения заставил его не оторваться от холодного стального края, врезавшегося в его пальцы.

Теперь, собрав последние силы, он начал подтягиваться, чтобы забраться в люк. Вес девушки, все еще болтающейся у него на шее, приносил ему ни с чем не сравнимые страдания.

Мускулы напряглись и дрожали от усилий. Голову будто пронзали раскаленные иглы, причиняющие мучительную боль. Казалось, что руки медленно отрываются от плеч. Но ему все-таки удалось подтянуться и забросить свое тело в зияющее отверстие. С трудом переводя дыхание, Тэйн растянулся возле небольшого космического катера.

Иллару отбросило в сторону, и она забилась в уголок, обняв свои коленки, не в силах сдержать накатившую дрожь.

Некоторое время Тэйн лежал без движения, вдыхая чистый холодный воздух подобно тому, как изнывающий от жажды путник припадает к чаше холодного вина. Он почувствовал, как с облегчением расслабляется его измученное тело, будто убаюканное в огромных теплых волнах.

Спустя некоторое время он заставил себя встать на ноги, подошел к рыдающей девушке и заключил в объятия, осушая поцелуями слезы на ее глазах. Постепенно успокаиваясь, Иллара нежно прижалась к нему.

А потом они отправились осмотреть корабль. Слава Онолку, Богу космоса, на борту никого не оказалось!

– Наверное, это патрульный корабль или один из курьерских катеров Шастара, – задумчиво произнес Тэйн.

– Что ты собираешься делать?

В ответ воин улыбнулся.

– Мы на нем исчезнем. Пойдем, нельзя терять ни минуты. В любой момент какой-нибудь головорез Шастара может обнаружить, что в камерах никого нет.

Они пошли в командный отсек, сели в кресла пилотов и пристегнули ремни. Уверенной рукой Тэйн пробежался по кнопкам, запуская двигатель. Щелкнув переключателем, он задраил входной шлюз и сбросил швартов, перевел антигравитационное поле на следующий силовой уровень. Маленький аккуратный катер взлетел над мрачными стенами логова Шастара и со свистом отправился в верхние слои атмосферы Красной луны, хищной птицей пролетая над багровыми грибными лесами и огненными озерами. Спустя несколько мгновений беглецы вышли за пределы атмосферы, выбрались в открытый космос. Тэйн, не снимая рук с панели управления, направил корабль по широкой орбите вокруг темного диска погибшей Фиоланты. Наконец, спрятавшись за огромной планетой, катер вышел из поля зрения системы электронного наблюдения Красной луны. И только тогда Тэйн изменил курс, направив корабль прямо в межзвездное пространство. Далеко позади остался неяркий свет умирающей звезды.

– Куда мы направляемся? – спросила Иллара, когда Тэйн, выключив ручное управление, поставил корабль на автопилот и отстегнул ремень кресла.

– Да никуда… Или куда угодно, – пожал плечами воин и отправился на камбуз. Оказалось, что там полно припасов. Он вернулся в кабину, держа под мышкой флягу желтого вина, а в руках черный хлеб, сыр, холодную говядину и фрукты.

Тэйн израсходовал слишком много физической и ментальной энергии и теперь испытывал жесточайшие муки голода.

– Сейчас мы не можем совершить скачок в интерленум, потому что это вызовет всплеск энергии, которую засекут телескопы Шастара, – бормотал он с набитым ртом, пережевывая приправленное пряностями мясо. Запив его хорошим глотком пенистого вина, он вытер рот тыльной стороной руки. Тэйн предложил девушке поесть. Растянувшись на акселерационных кушетках, они набросились на еду, как голодные волки.

– Понимаешь, уровни энтропии обычного космического пространства и интерленума весьма различны, – объяснял он. – Переход из одного пространства в другое в виде компенсации вызывает выброс омега-частиц. Давай не будем оставлять нашим похитителям даже малейшей зацепки, по которой они смогли бы определить направление, в котором мы улетели. Сначала нам нужно перебраться на расстояние нескольких световых минут за пределы видимости их телескопов. А потом я отвезу тебя обратно на Дайкун или куда пожелаешь…

Тэйн спал глубоким сном без сновидений. Утомленное тело набиралось сил подобно губке, впитывающей влагу.

Путешественники проснулись и снова поели. Наступил момент, когда можно было, не опасаясь навлечь на свои головы преследователей, совершить скачок в интерленум. Тэйн так и поступил. Примерно через час они смогут начать торможение для посадки на Дайкуне.

– Тэйн, что ты сделал… как тебе удалось победить ментального гладиатора на арене корабля Шастара? А расщепить решетки в моей камере? А летать? – спрашивала девушка. Они беззаботно лежали на кушетке, и голова красавицы отдыхала на могучем плече искателя приключений.

Воин нежно поцеловал Иллару, обдумывая, как облечь в слова то, что он сам не до конца понимал.

– Семь лет назад, – не торопясь начал он рассказ, – мы с отрядом пиратов бороздили звездные просторы. Узнав, на планете Мном – мире Тьмы нет армии, а живущие на ней жрецы времени попросту беззащитны, мы отправились туда. Жрецы времени скопили огромные запасы золота, которое в знак поклонения их святыням им посылали принцы планет с половины близлежащих звезд.

– Да… продолжай…

Тэйн пожал плечами.

– Тут нечего рассказывать. Не пролив ни капли крови, мы взяли Город Храма времени. Мы только продемонстрировали нашу силу, и все. Приземлившись, мы стали грабить гробницы и усыпальницы. Я шел впереди. Во внутренней гробнице я увидел огромный драгоценный камень, венчающий величественный алтарь из черного мрамора, и взял его себе – решил, что вполне заслужил такую награду.

При этом воспоминании Тэйн нахмурился.

– Он был огромный и удивительный… Громадный, чуть замутненный круглый кристалл, покрытый сетью из десяти тысяч граней и наполненный неясным светом, будто скрученными огненными спиральками… Вглядываясь в него, я пытался определить его цену. Неожиданно один из жрецов вырвался из рук пиратов и бросился на меня, крича что-то вроде «Это святой талисман!», «Святотатство против волшебников времени Эйи!»… и схватил меня за руку. Я выронил кристалл, и он, ударившись о мраморное подножие алтаря, разбился вдребезги. По полу со звоном рассыпались миллионы мерцающих пылинок…

В задумчивости искатель приключений смотрел сквозь стену кабины, словно вглядываясь в прошлое. Прервав его размышления, девушка попросила рассказать, что же случилось дальше.

– Опустив голову, я смотрел на осколки кристалла. Неожиданно над ними появился легкий туман… мерцающий дымок… облачко лучезарной алмазной пыли или звездные искорки… Я не знаю, что это было. Как не знаю и того, был ли кристалл полым. Может, этот туманный свет бы заключен внутри него. Или он был цельным, и это излучение испускала его кристаллическая решетка – примерно так, как батарейка вырабатывает электричество. Знаю только одно: разрушение кристалла привело к высвобождению этой энергии.

Он почесал подбородок и взволнованно провел рукой по алым волосам.

– А потом он… вошел в меня, – эти слова дались воину с трудом. Но, увидев, что девушка смотрит на него широко раскрытыми от удивления глазами, Тэйн от души расхохотался. – Нет, он не обжигал! И не было больно. Я вообще ничего не почувствовал… Я просто стоял там, как глупец, наблюдая, как вихрящиеся клубы переливающегося тумана проникают в мое тело… он впитался в меня и исчез. Ничего не произошло… вообще ничего: по телу пробежал озноб, как от электрического разряда, я испытал странное трепещущее ощущение: непонятный холодок в основании черепа… Но оно тут же исчезло, и ничего не произошло. Я сбросил его со счетов, как странный чудной инцидент. А потом я прошел сквозь холод!

Это воспоминание заставило его улыбнуться.

– Следующее, что я помню: я лежал на соломенном тюфяке в самой дальней гробнице – святыне святых – и мне поклонялись, будто я – инкарнация Бога. Пираты забрали свою добычу и улетели, решив, что меня поразила божья кара. Я там и остался. Жрецы с благоговением прикасались к моим рукам и ногам, они поклонялись мне и исполняли малейшее мое желание с почтением, достойным императора… Так продолжалось долгое время. Старый жрец, схвативший меня за руку – его звали Частрофар, – присматривал за мной. Я был слаб, как котенок, малейшее усилие или движение приводило меня в состояние полного истощения. Частрофар объяснил мне, что произошло: я получил огромную дозу излучения, что-то вроде электростатического заряда, от драгоценного камня Амзара – так жрецы времени называли кристалл, который я разбил. Перенесенное потрясение вывело из строя мою нервную систему и практически выжгло мой мозг. Ты ведь знаешь, что сигналы в мозг поступают по нервам, как по электрическим проводам, а наши мысли и чувства в основе своей можно сравнить с электрическими импульсами… За семь месяцев я полностью восстановился и встал на ноги. Мне пришлось заново учиться пользоваться собственным телом. Я выполнял разнообразные ментальные упражнения – жрецы преподавали мне различные дисциплины, из-за которых со мной стали происходить странные вещи. Я обнаружил, что научился проникать в прошлое, используя навыки, подобные психометрии… обладая чем-то вроде предвидения, я смог заглядывать в будущее, пусть не такое далекое – предугадывать то, что случится через десять минут или полчаса. Это казалось мне сверхъестественным. Я спросил старого Частрофара о причине этих явлений. Жрец мне все объяснил. Но это так похоже на сказку!.. Жрецы времени с Мнома поклоняются расе богов, которых на Ближайших звездах называют по-разному – детьми Эйи, Волшебниками времени, Аэалимом, детьми Огненной мглы и так далее… Но это не боги, а раса, пришедшая в нашу галактику за миллиард лет до появления человечества. Потом они улетели за пределы Вселенной в Огненную мглу. Они не были людьми, не были созданы из плоти и крови. Это были творения чистой мысли – энергетические сгустки, электронные облака. Дети Эйи могли путешествовать во времени так же просто, как мы в космосе. Они были нематериальны и, следовательно, не привязаны к космическому пространству, а путешествовали в прошлое или будущее. Когда они покинули галактику, один из них остался, замерзнув в статическом кристалле. Заснул он или умер, я не знаю. Понимаешь, они считались бессмертными, являясь чистой энергией и только энергией. Их нельзя сотворить или уничтожить. Когда я разбил статический кристалл – драгоценный камень Амзара, – Бессмертный покинул его и вошел в мое тело… или часть его вошла в меня, а я получил бесценный дар – частичное видение будущего и недалекого прошлого. Вот почему священники прикасались ко мне с таким благоговением – внутри меня жил Бог!

– А чем все это кончилось, Тэйн? – спросила девушка. В ее голосе прозвучало и удивление, и благоговейный трепет, и, возможно, ужас. – Почему ты покинул Мном?

– Когда я снова стал дерзким и сильным, на поклонение приехал один из планетных принцев. Он собирался участвовать в священном обряде перед Храмом времени. Бродягой-наемником я присоединился к его охране. Я впервые вернулся в Темный мир. Долгое время играя роль божества, мне было непривычно вновь оказаться в человеческой шкуре.

Девушка слушала рассказ искателя приключений, не отрывая взгляда от его лица. Из полумрака тускло освещенной кабины на Тэйна смотрели огромные лиловые глаза, в которых, отражалась невероятная игра эмоций.

– А что произошло на арене?

– Когда ментальный гладиатор начал наносить удары, возможно, он повредил некоторые непрочные соединения и пробудил мои спящие телепатические способности. А те к тому времени уже были наполнены силой в результате слияния с погибшим ребенком Огненной мглы, чья удивительная энергия и способности путешествовать во времени вошли в мое тело. Думаю, произошло что-то вроде этого. Я обнаружил, что могу излучать ментальную энергию, и решил проверить в действии свою новую силу. Оказалось, что я могу поднимать в воздух как других, так и себя. Так же я сумел одной лишь силой мысли изменить молекулярную структуру стальных решеток…

– Но если Кристалл времени уничтожен… Почему же ты не рассказал об этом Шастару? Возможно, он бы отпустил нас!

– Несомненно, мог бы и отпустить. Но точно так же он мог бы спустить нас в ближайший мусоропровод-дезинтегратор, как ненужный груз. И кроме того, – улыбнулся Тэйн, – я вспыльчивый парень и не люблю, когда мной помыкают и принуждают что-либо сделать.

И в этот момент в кабине космического корабля раздался холодный насмешливый голос.

– Думаю, мы достаточно услышали, Иллара. Теперь мы знаем все. Можешь оставить его себе.

Как разъяренный тигр Тэйн вскочил с кушетки и выскочил на середину командного отсека. Обнаженный воин, пригнувшись, стоял в центре кабины, сосредоточив сознание на поиске источника металлического голоса.

Он исходил из клипсы с огромным опалом, укрепленном на мочке девушки!

Тэйн подбежал к ней, и вопросы уже были готовы сорваться с его губ, но тень медленно…

Парализующее ружье, зажатое в белых руках красавицы, выстрелило в него темно-лиловым лучом. Шагнув вперед, Тэйн упал, и темный ревущий колодец поглотил его.

Последнее, что он видел, были огромные, туманно-лиловые, полные слез глаза. А потом все померкло.

Глава 9

РАБЫ ЧАНА

– Он просыпается, хозяин, – произнес чей-то голос. Наконец Тэйн полностью проснулся, моментально придя в себя, минуя обычную переходную фазу сна. Но он продолжал лежать, не открывая глаз. По глухому рокочущему звуку искатель приключений узнал шум двигателей космического корабля. Осязание подсказывало, что он лежит на акселерационной кушетке, покрытой изысканным меховым покрывалом. Казалось, этот голос он уже где-то слышал… еще мгновение, и он все вспомнил. Этот визгливый ноющий голос принадлежал Друу, малышке-чародею с Йот-Зембиз. Тот пытался купить в таверне в Зотеере услуги Тэйна по поручению принца Чана!

Выпростав ментальное щупальце, Тэйн вышел за пределы тела. Но его ментальное эго почему-то обессилело. Тэйн повторил попытку, но оказалось, что не может воспользоваться ментальной энергией собственного сознания.

Ему ничего не оставалось, как открыть глаза.

Первым, что он увидел, было лицо принца Чана, холодное, красивое и насмешливое. В его глазах – застывших рубинах – светилось изумление. Эти глаза были холодными, жесткими и смертоносными, как черное дуло лазерного пистолета в его руках, направленного прямо в сердце Тэйна.

– Мы снова вместе, не так ли? Как ты себя чувствуешь? – спокойно спросил принц.

– Лучше, чем ты, – проворчал Тэйн. Он приподнялся на локте и огляделся. Он лежал в тускло освещенном командном отсеке космического корабля. Царская, неуемно роскошная обстановка: дорогая мебель, изысканное убранство. Мягкие лучи света играли на стенных панелях из нежного арфового дерева с Беги VI. Гобелены из прозрачных нитей, сотканные грустными арханоидами с Алгола IV, переливались и мерцали радужной дымкой. Над жаровней из решетчатого серебра, стоявшей в углу, вился густыми кольцами голубой ароматный дымок. В дальнем конце комнаты застыл отвратительный крошечный карлик, манипулирующий каким-то прибором. Тэйн не вполне разобрал его форму – в глазах стоял туман, а голова ныла тупой болью. Он смутно сообразил, что не связан. Тэйн свесил ноги с края кушетки и сел.

– Немного вина мне не помешало бы, – пробормотал он.

– Друу, принеси вина.

Тэйн залпом выпил бокал с огненно-пурпурным напитком, который виноделы с Еофимы гонят из пахнущих мускусом винных яблок, и почти сразу ощутил, как проходит головная боль. Девушка его предала, это было ясно… Все это время она была доверенным лицом принца Чана… И все, что она рассказывала о себе, было ложью…

Ощутив пустоту внутри, Тэйн задался вопросом: обманывала ли она его тогда, в пещере на Дайкуне. Но времени поразмыслить у него не осталось. Ровным холодным голосом к нему обратился принц Чан:

– При включенном демпфере ты не сможешь воспользоваться силой своего сознания. Приношу извинения, если это причиняет тебе головную боль, но я должен обезопасить себя от неприятностей, обрушившихся на Зангора.

Принц позволил себе слегка улыбнуться.

– Демпфер! – переспросил Тэйн.

Принц показал дулом пистолета на инструмент в руках Друу – клубок спутанных стальных и стеклянных трубок, поверхность которого пылала красными искрами.

– Колдуны с Йот Зембиз прекрасно изучили научные достижения древних, так же как и колдовские знаки и заклинания Темных верований, – рассказывал альбинос. – Этот инструмент испускает пульсирующее электромагнитное излучение, настроенное на частоту человеческой мысли, и подавляет деятельность нервных центров мозга, снижая ментальную активность. По сути своей он сильно напоминает приборы, глушащие радиосигналы с определенной длиной волны.

– Умно придумано, – кисло произнес Тэйн, допивая остатки вина.

– Ты еще узнаешь, насколько я умен, когда получишь полную информацию об этом деле, – улыбнулся принц.

– Да я и не сомневаюсь в этом, – ответил Тэйн. – Значит, это ты подсадил ко мне девушку со встроенным в украшение миниатюрным передатчиком. Разумно!

Рубиновые глаза Чана сузились, как щелочки. В голосе послышалось сладкое удовольствие.

– Да, в умелых руках женщина может оказаться прекрасным оружием… острым и гибким, как лезвие меча… Перед, ним не устоит ни один мужчина. Он может защищать себя как угодно, но острый ум и хорошо подвязанный язык женщины найдет брешь в самой мощной защите… Как Иллара нашла в твоей. Она ведь нашла путь к твоему сердцу, а?

Тэйн сделал вид, что смеется, но пустота, прозвучавшая в нем, звоном отозвалась в ушах и не обманула принца.

– В мое сердце! О боги, нет. Она ничего для меня не значит… просто симпатичная девушка, с которой приятно провести время, когда выберется свободный часок-другой.

Чан улыбнулся.

– Возможно. Но когда я слушал ваши разговоры, мне так не показалось…

В лице Тэйна ничто не дрогнуло. Он просто усмехнулся.

– Что бы там ни было, это не имеет никакого значения. Девушка сослужила свою службу и добыла необходимую для меня и Шастара информацию. Теперь я могу планировать дальнейшие действия.

Тэйн чувствовал, как растет в нем волна возмущения. Он сдерживался с огромным усилием воли.

– Итак, вождь в игре, не так ли? Я так и думал! А семь золотых драконов ты придумал для отвода глаз? Как и отряд воинов пустыни, преследующий девушку?..

– Именно так. Мы с Шастаром – равноправные партнеры в погоне за сокровищем…

– Сокровищем? – равнодушно переспросил Тэйн.

Чан устроился в огромном скорее троне, чем кресле из нетарнанского серебряного дерева.

– Да. Давай я расскажу тебе сказку, воин. Когда-то давно, миллиарды лет назад дети Огненной мглы правили этой галактикой. Покинув ее пределы, они оставили после себя огромные сокровища, накопленные за миллионы лет, – тысячи миров и эпох, богатство еще не рожденных империй и награбленное пиратами в городах множества миров, путь к которым лежит на тропах не пространства, но времени.

Эти сокровища они спрятали в башне, в которую невозможно проникнуть. Она находится на неизвестной планете далеко в будущем, в котором спустя миллиарды лет во всей вселенной погибнет жизнь, и не останется ничего, кроме нескольких затухающих солнц… гаснущих, как угли… в последние дни существования галактики, когда последние из оставшихся солнц погрузятся в темноту и лишь вакуум будет уравновешивать вечность. Об этой Башне рассказывает древняя легенда и более поздние вероучения тысяч миров. Ни один человек не может даже приблизиться к ней, потому что она лежит далеко во времени, а не в космосе. Никто не умеет ходить по временным тропам, кроме самих Аэалимов… Мы с Шастаром ищем Сокровище времени, не имея ни малейшей надежды даже приблизиться к нему, ибо кто может путешествовать во времени, кроме самих Аэалимов? А потом мы узнали о тебе.

– А что именно вы обо мне узнали?

– Нам рассказали, что звездные пираты украли драгоценный камень Амзара с главного алтаря на Мноме. Этот кристалл-талисман оставили дети Эйи, и в нем находится какая-то сила… ключ к паутине… и при помощи этого ключа можно отпереть Башню.

– Понимаю.

– И я, и Шастар по отдельности разыскивали тебя, в результате этих поисков мы и познакомились. Сначала мы боролись друг с другом, но вскоре поняли всю тщетность этой борьбы. Ведь в Башне, несомненно, хватит сокровищ и на двоих! Мы объединили наши усилия, чтобы найти тебя во вселенной после того, как ты покинул Мир тьмы. У нас не было ничего, кроме описания твоей внешности. Твои алые волосы свидетельствуют о том, что ты родился на планете Зха – планете джунглей… И еще два кривых ятагана… Наконец-то мы нашли тебя.

– Да, меня-то вы нашли, но я вам не доставил никакой радости, – усмехнулся Тэйн.

– Я подослал к тебе наемника-чадорианца, чтобы проверить, что ты за человек, и увидеть, каков ты в бою. А при посредничестве карлика-чародея я хотел купить твои услуги. Обе попытки окончились крахом. Тогда я позволил тебе улизнуть, но поставил ловушку на твоем пути, а в качестве приманки подослал девушку. Мы с Шастаром планировали поймать тебя и силой отобрать камень. Это тоже не удалось. Тогда Шастар устроил схватку с ментальным гладиатором, который должен был покопаться у тебя в мозгу и узнать место, где спрятан талисман. И если бы и это не удалось, то наступил бы черед девушки вытянуть из тебя информацию о камне.