Человек-вампир

Как-то вечером знаменитый сыщик Ник Картер сидел в своем уютном рабочем кабинете и за душистой сигарой обдумывал происшествия минувшего дня.

Размышления его прервал камердинер, который доложил о приходе полковника Пирзаля.

Ник Картер понятия не имел, кто такой этот полковник, но так как камердинер уверял, что посетитель производит очень хорошее впечатление и, что, по-видимому, с нетерпением ожидает возможности быть принятым, то сыщик просил передать ему, что он сейчас же сойдет вниз.

Войдя в приемную, он увидел пред собой стройного, изящно одетого, представительного вида мужчину лет пятидесяти с лишним.

У посетителя были седые волосы, густые усы и эспаньолка. Темные глаза его имели какое-то особенное, мягкое выражение.

– Вы желали меня видеть? – обратился к нему Ник Картер.

– Да, мистер Картер, вы премного обяжете меня, если будете любезны уделить мне несколько минут, – ответил посетитель низким звучным голосом, показавшимся сыщику очень знакомым.

– Не позднее, как через час, – ответил Ник Картер, – я должен уехать по делам. Если вам достаточно получаса, то я готов выслушать вас, в противном случае придется отложить нашу беседу и назначить другое время.

– Вы очень любезны. Мне и половины указанного вами времени достаточно, – проговорил полковник, – мое имя Пирзаль, полковник в отставке, мой адрес указан на карточке, переданной вам через камердинера.

– Вы живете недалеко от той улицы, на которой лишь месяц тому назад у меня было выдающееся по интересу дело, – заметил Ник Картер.

– Вы говорите о деле Иеремии Джонса, не так ли?

– Именно.

– Меня это дело тоже весьма заинтересовало, – сказал полковник, – я внимательно следил за газетными отчетами о нем. Впрочем, оба дома теперь сносятся и говорят, что на их месте будут выстроены обыкновенные дома с квартирами. Постройка уже началась. Но все это не имеет ничего общего с моим делом. Вам, вероятно, известна та вилла, на которой я живу?

– Что-то не помнится, – заметил Ник Картер.

– Позвольте в кратких словах описать ее: она расположена на краю возвышенности, на самой крутой вершине высот Вашингтона, там где ведет дорога к реке. Дом стоит на скале совершенно одиноко и немного поодаль от улицы, причем он окружен садом в три десятины. Немного в стороне стоит ветхая, полуразвалившаяся конюшня.

– Да, да, теперь я припоминаю, – отозвался сыщик, – но, насколько мне известно, в этом доме давно никто не живет?

– Да дом пустовал, пока я, с месяц тому назад, не поселился в нем.

– Затем мне казалось, – снова спросил Ник Картер, – что вся эта усадьба входит в состав того участка земли, который был продан городу в целях расширения Побережного Шоссе?

– Совершенно верно, – подтвердил полковник, – я взял усадьбу в аренду от города по весьма недорогой цене, хотя, правда, с условием выехать немедленно, как только город этого потребует.

– Что же дальше?

– Так вот видите ли, мистер Картер: с первого дня моего переезда в этот дом я ежедневно получаю анонимные угрожающие письма и, вообще, подвергаюсь невероятным неприятностям.

– Будьте любезны выражаться яснее, – с оттенком нетерпения заметил Ник Картер.

После некоторого колебания старик медленно и с некоторой торжественностью вынул из кармана маленький, завернутый в желтую бумагу сверток, развернул его на половину и положил на стол.

– Будьте любезны взглянуть на то, что содержится в этом пакете, – произнес он, указывая на сверток.

Поведение полковника произвело на Ника Картера какое-то странное впечатление, но тем не менее он исполнил желание своего посетителя.

В тот же момент он бросил на полковника полный негодования взгляд и воскликнул:

– Что это значит, сэр? Не лучше ли вам выбрать кого-нибудь другого для ваших неуместных шуток?

И, действительно, содержимое свертка могло вызвать не только изумление, но и отвращение.

В нем находилась разрезанная на куски жаба.

Но полковник Пирзаль не смутился. Он пожал плечами и с легкой улыбкой ответил:

– Простите, мистер Картер, что я вызвал ваше негодование. Но вы поймете меня, если я скажу, что эта жаба была приложена к одному из упомянутых мною угрожающих писем и что я избрал этот немного своеобразный способ пояснения именно для того, чтобы заинтересовать вас.

– Что ж! Говорите дальше.

– Вот эта жаба четвертая по счету, которая была мне прислана, кроме того, я получил несколько штук летучих мышей, три лягушки и дохлую собаку.

– Каким образом эти животные были вам доставлены? Они были положены у входной двери вашего дома?

– Нет. Я находил их то на своем письменном столе, то на умывальнике, то на камине или на стуле, на котором я обыкновенно сижу, словом, всегда в таком месте, где я обязательно должен был их увидеть.

– И вы совершенно не догадываетесь, каким образом эта гадость попадала туда и кто ее приносил? – спросил Ник Картер, покачивая головой.

– Не имею ни малейшего понятия!

– Быть может, в ваш дом проникает какое-нибудь постороннее лицо?

– Я не считаю это возможным.

– Запирается ли дом на ночь?

– Конечно.

– Находили вы этих животных по утрам или по вечерам?

– В разное время дня. Иной раз утром, когда я вставал с постели, иной раз после обеда, иной раз вечером, по возвращении домой.

– Вы живете со своей семьей? – продолжал Ник Картер свой допрос.

– Нет. Я живу один, при мне находятся только два лакея.

– Что это за люди?

– Оба они китайцы. Один из них повар, другой исполняет обязанности горничной, что ли.

– Говорят ли они по-английски?

– Очень плохо. Они с трудом умеют объясняться.

– Нельзя ли предположить, что они замешаны в это дело? – спросил сыщик.

– Я уже думал об этом, – ответил полковник, – но это совершенно невозможно.

– Нет ли у вас какого-нибудь врага, от которого можно было бы ожидать подобной гнусности.

– Насколько мне известно, нет.

– Странно. Вы говорили о каких-то анонимных письмах. Нет ли у вас с собой одного из них?

– Извольте.

Полковник вынул бумажник и взял оттуда несколько сложенных писем, из которых одно передал сыщику.

Ник Картер начал читать, а полковник откинулся в своем кресле.

Сыщик нарочно прочитал письмо вслух. Оно было следующего содержания:

"Полковник Пирзаль! Вас уже несколько раз просили выехать из этого дома! Вы нам мешаете и ваше присутствие нас стесняет. Одним словом, ваше присутствие нам нежелательно. Если вы все-таки останетесь, то в одно прекрасное утро вы уже не встанете с постели. Ваши китайцы-лакеи нам не помеха, мы и их уберем, когда справимся с вами. И мы сделаем это, можете нам верить. Конечно, мы заранее не будем назначать вам время. Пока сообщаем, что в настоящее время мы заняты другими делами и не имеем времени для вскрытия вашего тела. Но будьте уверены в том, что настанет и ваша очередь. Доказательством серьезности наших намерений пусть послужат прилагаемые трупы животных, убитых нами с научной целью. Как только нам потребуется труп человека, мы примемся за вас, если вы не предпочтете до того времени выехать из этой части города".

Письмо не имело подписи.

Ник Картер задумчиво сложил его.

– А содержание остальных писем? – спросил он, – соответствует ли оно этому?

– Вполне. Не угодно ли прочесть? – ответил полковник и предложил сыщику остальные письма.

Ник Картер быстро пробежал их одно за другим, – всех писем было шесть.

Содержание их было приблизительно одинаково; из каждого письма видно было, что автор его решил во что бы то ни стало выжить полковника с виллы.

– Давно ли вы стали получать такие письма? – спросил сыщик.

– С тех пор, как живу в этом доме.

– Когда, именно, пришло первое письмо?

– Я нашел его на следующее утро после первой ночи, проведенной мною на вилле, – пояснил Пирзаль.

– Был ли к нему уже приложен труп животного?

– Да, именно, дохлая жаба, в роде той, что находится в свертке.

– Прилагался ли к каждому письму какой-нибудь труп?

– Да. Но я получал иногда трупы животных и без письма.

– Почему вы не исполнили предъявленного вам требования и не выехали?

– Я не труслив, мистер Картер.

– Мне тоже так кажется. Полагаю, что из десяти девять человек давно бежало бы.

– Что ж, стало быть я, именно, этот десятый и есть, – спокойно возразил полковник.

– А если угроза будет приведена в исполнение?

– Тогда, по всей вероятности, меня придется похоронить, – коротко заметил полковник.

– Значит, вы все-таки опасаетесь того, что когда-нибудь вас убьют?

– Опасаюсь, но не боюсь этого настолько, чтобы уступить. Каждый раз, когда я получал подобное письмо, я задавался целью принять меры к задержанию посланных. Я по целым ночам сидел с револьвером наготове и, смею вас уверить, я не промахнулся бы; но я, даже, не напал на след негодяев. Они как-то умеют приходить и уходить совершенно неслышно.

– Не пробовали ли вы ставить западни?

– Западни, – захохотал полковник, – я перепробовал все сорта, какие только имеются. Я ставил медвежьи и тигровые западни, с такими пружинами, что кости всякого человека были бы раздроблены в щепки. Я протягивал от дверей к дверям, поперек всех комнат самые тонкие, еле видные, даже днем, проволоки, которые при малейшем прикосновении к ним должны были привести в движение звонки. Все напрасно: ни один звонок не зазвенел, все проволоки остались целы, а письма с приложениями снова лежали на столе.

– Это совершенно непонятно, – пробормотал Ник Картер.

– Непонятно? Это просто ужасно! – сердито воскликнул Пирзаль, – если бы я был труслив, то давно бежал бы или сошел с ума.

– А что вы намерены предпринять?

– Я буду стоек. Либо эти невидимые негодяи убьют меня, как угрожают, либо я спугну и обезврежу их всех.

– Вы говорите во множественном числе, – заметил Ник Картер, – разве у вас есть основание думать, что их несколько?

– Нет, но я не допускаю возможности, чтобы один человек мог сотворить всю эту пакость.

– Вполне согласен с вами, – задумчиво произнес Ник Картер.

– Мне хотелось бы передать все это дело в ваши руки, мистер Картер, – снова заговорил полковник, – и на сей предмет уполномочиваю вас делать в моем доме, все, что вам будет угодно, во всякое время дня и ночи. Если вы того пожелаете, я предоставляю вам постель и все удобства для продолжительного пребывания в доме и готов сам подчиняться всем вашим приказаниям. Если вам удастся выяснить эту тайну и освободить меня от моих мучителей, а, быть может, даже задержать их, то я готов уплатить вам двадцать тысяч долларов.

– А хорошо ли вы уяснили себе, какого рода полномочия вы мне, таким образом, предоставляете?

– Вполне.

– Известна ли вам история этого дома?

– Знаю только, что это старейший дом на всем острове Манхэттене, или по крайней мере считается им, – ответил Пирзаль.

– Вот как? Этого я не знал. А дальше что?

– Приблизительно за столетие до освободительной войны на месте нынешнего дома стоял другой дом, фундамент которого послужил основанием для новой постройки после того, как старая сгорела. Вот все, что мне известно.

– Не знаете ли вы, в каком именно году построен теперешний дом?

– Нет, не знаю.

– Где вы жили раньше? – продолжал расспрашивать Ник Картер.

– Обыкновенно в гостиницах. Собственной постоянной квартиры у меня не было, да и, кроме того, я много путешествовал. В довершение всего я с большим трудом приспосабливаюсь к одному месту.

– Вы родились в Нью-Йорке?

– Нет, мое семейство родом из Лонг-Айленда, – пояснил полковник.

– Полагаете ли вы, что угрожающие письма относились лично к вам, или что всякий другой наниматель тоже стал бы получать их?

– Я так полагаю, что письма эти я получаю только потому, что живу в этом доме.

– И вы действительно не подозреваете, каким способом эти неизвестные проникают в дом?

– Понятия не имею.

– Нет ли в доме потайных дверей и подземных ходов? Или секретных помещений? Я только недавно ознакомился с таким домом, в котором была проложена целая сеть подобных потайных проходов.

– Я тоже уже думал об этом, но все мои поиски ни к чему не привели.

– Не было недоразумений между вами и вашими слугами-китайцами?

Полковник покачал головой.

– Эти слуги тоже ни разу не заметили таинственных гостей?

– Насколько мне известно, нет.

– Не находили ли они предназначенных для вас трупов животных?

– Нет. Трупы были всегда положены так, что я первый должен был на них наткнуться.

– Беседовали ли вы когда-нибудь с вашими слугами об этих загадочных явлениях?

– Ни разу, – заявил полковник.

– Вы не заставляли их выслеживать вместе с вами этих негодяев?

– Нет. Я не хотел их пугать, иначе они немедленно бросили бы службу.

– Наблюдали вы за ними настолько внимательно, что можете быть уверены в их непричастности к делу?

– В их непричастности я твердо убежден, – решительно заявил Пирзаль.

– Не полагаете ли вы, что они каким-нибудь иным образом состоят в связи с преступниками?

– Не допускаю даже мысли об этом.

Тут по лицу полковника скользнула едва заметная улыбка, которую Ник Картер, однако, увидел. Сыщику сильно не понравилось выражение лица его собеседника.

– Вы, кажется, над чем-то потешаетесь? – спросил Ник Картер.

– Совершенно верно. Это дело имеет и свою забавную сторону, стоит только присмотреться: разве на самом деле не смешно, что в наш просвещенный век, век электричества, пара и всех прочих изумительных усовершенствований, возможны такие загадочные вещи? А теперь, мистер Картер, позволю себе выразить надежду, что вы возьметесь за это дело?

– Возьмусь, так как оно меня заинтересовало, – ответил сыщик.

– Искренне рад вашей готовности, которая снимает с меня большую тяжесть, – отозвался полковник. – Когда могу ожидать вашего посещения?

– Я хотел бы поехать с вами сейчас же.

– Вы, кажется, говорили, что собираетесь ехать куда-то? – заметил Пирзаль.

– Да, но это дело более спешное. Вы приехали в карете?

– Нет, на трамвае.

– В таком случае подождите одну минуту. Возьмите пока какую-нибудь книжку, а я прикажу подать автомобиль, чтобы успеть доехать к вам и осмотреть дом при дневном свете.

По наружному виду дом, занимаемый полковником, не представлял собой ничего особенного.

Это было длинное, низкое, мрачное здание, стоявшее у края скалы, круто спускавшейся в этом месте к реке. Дом стоял немного ниже проходившей мимо него улицы, которая с течением времени была неоднократно переделана и перемощена.

Поэтому приходилось подниматься в сад по маленькой лестнице. Затем шла мощеная дорожка, для которой камни были собраны много лет тому назад на берегу реки.

Окружавший виллу сад по обилию деревьев скорее напоминал маленький лесок и совершенно заслонял собой старую, полуразвалившуюся конюшню.

– Однако, вы избрали довольно ветхое жилище, – заметил Ник Картер, направляясь к дому вместе с полковником.

Тот молча пожал плечами.

– Оно, впрочем, кажется довольно вместительно, – продолжал сыщик, – сколько в доме комнат?

– Всего двадцать четыре, – коротко отозвался Пирзаль.

– Вы занимаете их все?

– Куда мне. Я занимаю только часть дома: одну приемную, библиотечную, спальную, столовую, кухню и помещение для китайцев – вот и все.

Они подошли к парадному входу. Полковник Пирзаль открыл дверь и проводил своего гостя в помещение, называемое им библиотечной комнатой; название это было несколько утрировано, так как книг во всей "библиотеке" было не более дюжины и книжные шкафы зияли ужасающей пустотой.

– Вероятно, вы в этой комнате проводите большую часть вашего времени? – спросил Ник Картер.

– Совершенно верно. Когда я не сплю и не ем, я постоянно нахожусь здесь.

– Покажите мне, пожалуйста, места, где вы находили трупы животных.

– Да почти во всех комнатах, не исключая спальной и столовой, в последней, правда, только один раз. Негодяи не ограничиваются определенным местом, как я уже говорил вам.

Ник Картер прежде всего тщательно осмотрел дверные замки и оконные задвижки, затем при помощи увеличительного стекла рассмотрел подоконники и оконные рамы; однако, нигде он не находил признаков насильственного вторжения посторонних людей.

Он обстукивал стены, но нигде не было слышно глухого звука, по которому можно было предположить существование потайного прохода. Ни на стенах, ни на панелях нельзя было найти скрытых пружин, которые указывали бы на потайные выходы.

Ник Картер отодвигал мебель от стен и снимал картины, словом, обыскал весь дом внутри, не добившись, однако, никакого результата.

Затем он обошел кругом дома по саду, разыскивая на дорожках и газонах следы.

Но и здесь он решительно ничего подозрительного не нашел.

В конце концов он при помощи своего электрического фонаря обыскал и погреб. От его зоркого глаза не ушла ни одна стена, ни одна балка; но и тут осмотр ни к чему не привел.

Вообще получилось впечатление, что в подвальные помещения уже десятки лет никто не заходил. Здесь, как и на чердаке, Ник Картер нашел множество паутины. Уже по одному этому можно было видеть, что в этих местах давно никто не бывал.

В сильном недоумении Ник Картер вернулся в библиотеку, где его ждал полковник.

– Будьте добры позвать сюда обоих китайцев, – попросил он, – я хотел бы задать им несколько вопросов.

Полковник позвонил и, спустя несколько минут, явился один из китайцев и спросил, что угодно.

Ник Картер обратился к нему на его родном языке, чем сильно обрадовал его.

Сыщик предложил ему призвать своего товарища и, когда тот явился, начал подробный допрос:

– Что вам известно о вашем хозяине, у которого вы служите?

– Ничего особенного. Он нанял нас в качестве слуг и мы явились сюда.

– Хорошо ли он с вами обращается?

– Хорошо, – ответили оба китайца в один голос.

– Стало быть, вы довольны вашей службой?

На этот вопрос тоже последовал утвердительный ответ.

– Принимает ли полковник гостей? – продолжал Ник Картер.

– Нет.

– Приходил к нему кто-нибудь после того, как вы поступили к нему на службу?

– Нет, никто.

– Получает ли он много писем?

– Ни одного. Мы ни разу не видели почтальона.

– И телеграмм не получает?

– Никогда.

– Стало быть, за все время вашей службы звонок у парадного входа ни разу не звонил? – спросил Ник Картер.

– Нет, ни разу.

– Чем занимается ваш хозяин в течение дня?

– Он встает по утрам очень поздно, завтракает и идет в библиотеку читать, – заявил один из китайцев, – после завтрака ему подается большая порция крепкого кофе, которую он выпивает до обеда.

– А и котором часу он обедает?

– В три часа дня обед должен быть готов.

– Много ли он ест?

– За обедом да, а так – нет.

– Чем он занимается после обеда?

– Идет гулять.

– А когда он возвращается?

– Всегда до наступления темноты.

– А что он делает потом?

– Потом ему подается виски, за которым он в библиотеке ожидает ужина. После ужина бутылка виски остается на столе, а на утро она всегда оказывается пустой.

– Приходится ли вам видеть хозяина поздно вечером?

– Нет, после обеда мы его уже не видим, а только на другое утро.

– Что делаете вы по вечерам, после окончания работы?

– Иногда мы сейчас же идем спать, иногда болтаем, иногда уходим гулять, – ответили китайцы.

– В какое время вы возвращаетесь?

– Иногда в десять, иногда в одиннадцать часов вечера, бывает и позднее. Но всегда с таким расчетом, чтобы рано утром быть здесь на месте.

– А каким образом вы входите в дом?

– Через черный ход в кухне; ключ от дверей мы берем с собой.

– Видели ли вы иногда свет в окнах, когда приходили домой?

– Очень часто, почти каждый раз.

– В какой именно комнате?

– Иногда здесь в этой, иной раз и в спальной.

– В других комнатах света не было?

– Нет.

– Не приходилось ли вам слышать посторонние голоса ночных посетителей?

– Ни разу.

– Других звуков и шума тоже не слыхали?

– Нет.

– Не приходилось ли вам видеть, что ваш хозяин оставлял в столовой или в другом месте письма, адресованные на его имя?

– Нет.

– Быть может, вы видели какие-нибудь пакеты или свертки?

– Нет.

– Ну что ж, пока мне от вас больше ничего не нужно. Если полковник пожелает узнать, о чем я расспрашивал вас, то придумайте что-нибудь, но только не передавайте ему моих вопросов. А теперь можете идти.

Как только китайцы вышли из комнаты, полковник Пирзаль, все время следивший за допросом, хотя и не понимал ни одного слова, резко спросил:

– О чем это вы, черт возьми, расспрашивали этих желтолицых язычников?

– Я только удостоверился в том, что ни один из них не причастен к делу, – спокойно ответил Ник Картер.

– И теперь вы твердо убеждены в этом?

– Да, – заявил сыщик, – а теперь я вас попрошу еще кое о чем.

– Именно?

– Вы должны предоставить мне право на наступающую ночь распоряжаться в этом доме по своему собственному усмотрению, а сами вы должны переночевать в другом месте. Я должен остаться совершенно один до утра, а вы можете отправиться в гостиницу.

Полковник ответил не сразу.

Он как-то особенно стал разглядывать Ника Картера, причем зрачки его увеличились до невероятных размеров.

Вдруг он вскочил, весь побагровел, а затем воскликнул:

– Но для чего вам это нужно? Зачем вы хотите меня удалить?

– На это у меня есть весьма веские основания, – спокойно ответил Ник Картер, – я всегда предпочитаю работать один, так как присутствие другого лица мне мешает.

– Неужели вы думаете, что я вам поверю? – насмешливо отозвался полковник.

Не говоря ни слова, Ник Картер взял шляпу со стола и направился к дверям.

Но не успел он сделать и трех шагов, как Пирзаль бросился за ним и стал ему на дороге.

– Куда вы идете? – крикнул он в сильном волнении.

Рот его при этом как-то перекосился и зубы его выступили вперед, что придавало ему поразительное сходство со злым бульдогом.

Ник Картер испытующим взглядом посмотрел на полковника. По-видимому, он был в невменяемом состоянии.

Но когда Ник Картер снова повернулся к двери, полковник умоляющим голосом крикнул ему вслед:

– Не уходите, мистер Картер, прошу вас!

– Что вам еще угодно? – холодно спросил сыщик.

– Прежде всего разрешите извиниться за мои слова и мое поведение.

– Ладно, забудем это, – ответил Ник Картер.

Он в этот момент составил уже другой план.

– Очень вам благодарен. И вы, конечно, возьмете на себя расследование этого дела?

– Крайне сожалею. Но взять не могу.

– Но позвольте!.. – воскликнул полковник.

– Простите, для меня этот вопрос исчерпан. Я покончил с вами и с вашим делом.

– Но, мистер Картер!.. – снова воскликнул Пирзаль.

– Мое решение непоколебимо, – заявил Ник Картер, – для сомнительных личностей я не работаю.

– Что вы хотите этим сказать? – в сильном возмущении крикнул полковник и грозно взглянул на сыщика.

– Я этим только хочу сказать, что я убежден в том, что вы потехи ради издеваетесь над другими и что вы попытались сделать это и со мной. А я на это не пойду. Вот и все.

– Но позвольте, никакого тут издевательства нет, – возразил Пирзаль. – Добрейший мистер Картер, я снова усердно прошу вас, оставайтесь и возьмитесь за это дело. Ведь вы уже выражали согласие.

– Нет. Прощайте, – ответил Ник Картер и направился к двери.

– Чем же можно поколебать ваше решение? – взмолился Пирзаль.

– Ничем.

– В таком случае я могу только предположить, что вы трусите, – насмешливо заметил полковник.

Но в ту же минуту он извинился и взял свои слова обратно.

Ник Картер молча пожал плечами.

– Припишите мои выражения моему волнению, – сказал полковник, – сегодня я больше не буду настаивать, но прошу вас явиться завтра еще раз, когда обдумаете все дело.

– Вряд ли это случится. Мало ли в Нью-Йорке сыщиков? Обратитесь к кому-нибудь другому.

– Но мне хотелось, чтобы именно вы занялись этим делом?

– Я предвидел этот ответ, но, к сожалению, не могу согласиться.

Ник Картер увидел, как полковник чуть не прослезился, когда он, всплеснув руками, воскликнул:

– Обещайте мне, мистер Картер, что вы не оставите меня. Подумайте только, в каком я положении. Я ежедневно должен ожидать, что меня убьют и что я сделаюсь жертвой какого-то невидимого врага. Неужели вы так и оставите меня? Или, быть может, в вашем отказе виновны мои китайцы? Быть может, они наговорили вам на меня глупостей?