Грабительница больших дорог

Глава I

Горничная-самозванка

Пассажирский поезд, шедший из Нью-Йорка, только что остановился у перрона маленькой станции Бильтман. Около вокзала стояло четыре деревенских экипажа, на козлах которых понуро сидели кучера. Кроме них, на сколько хватал глаз, не было видно ни одной живой души.

В окно одного из вагонов первого класса выглянуло миловидное женское личико… Глаза пассажирки пытливо осматривали окрестность, а в маленькой головке созревал план бегства. Гладковыбритый широкоплечий господин, севший в вагон вместе с ней в Нью-Йорке, вышел в отделение для курящих и, таким образом, не мог наблюдать за действиями соседки по вагону.

Быстро решившись, пассажирка выскочила на платформу станции, названия которой она даже не знала, несмотря на то, что была хорошо знакома с той частью Америки, в которой находилась в настоящее время, то есть с западом штата Коннектикут. Но так как она садилась в поезд без определенной цели, то ей было все равно, где выйти.

Не ускоряя шага, чтобы не обратить на себя внимания, странная пассажирка обратилась к ближайшему кучеру.

– Я хотела бы… – начала она.

– Очень жаль, мисс, – последовал ответ, – что я не могу исполнить вашего желания. Я и трое моих товарищей ждем горничных из замка. Они должны приехать скорым поездом. Я, например, повезу горничную миссис Кеннан.

– Ну, значит, вам больше нечего и ждать, – с обворожительной улыбкой произнесла пассажирка, – я и есть эта горничная.

– Вы – горничная? – изумленно проговорил кучер, молодой двадцатидвухлетний парень, с восторгом смотря на стоявшую около экипажа красавицу.

– Я, кажется, вам уже сказала об этом, – нетерпеливо заявила "горничная".

– Черт возьми! – галантно осклабился деревенский Адонис. – Что за прелестный цыпленочек! Вы кто же будете – Мари или Фанни?

– Фанни, – коротко объявил "цыпленочек".

С этими словами она вскочила в экипаж и удобно уселась на кожаное сиденье.

Кучер щелкнул бичом, и экипаж покатился.

Пассажирка лениво обернулась в сторону станции и увидела, что отошедший тем временем поезд, уже почти скрылся за поворотом. Ни на платформе станции, ни на дороге не было видно ни одного человека. Не было и того гладковыбритого мужчины, которого пассажирка, как она теперь вспомнила, часто встречала в Нью-Йорке.

Вздох облегчения вырвался из ее груди, а коралловую нижнюю губку закусили ослепительно белые зубы.

– А! Теперь я знаю, кто это был, – вполголоса произнесла она. – Это был Дик, двоюродный брат и главный помощник Ника Картера! Да! Да! Несмотря на грим, я теперь его узнала. Но я, однако, ловко ускользнула у него между пальцев!

Довольная усмешка мелькнула на ее губах.

Во время дороги "горничная" часто оборачивалась назад и зорко всматривалась вдаль, в придорожные кусты и деревья… Но всюду, куда только хватал глаз, не было видно ни одного человека.

Прежде чем самозваная горничная составила себе план, как ей действовать дальше, экипаж повернул на широкую, усыпанную гравием аллею и остановился у подъезда замка.

– Интересно знать, куда я попала? – мелькнуло в голове авантюристки в то время как глаза ее перебегали с предмета на предмет. Все вокруг говорило о роскоши и избалованных вкусах владельцев замка.

Едва она успела выскочить из экипажа, как перед ней оказался лысый, одетый в черный фрак, камердинер с часами в правой руке. "Горничная" оглянулась по сторонам, как бы заранее высматривая лазейку на случай бегства, затем решила выжидать событий и пошла навстречу камердинеру.

– Не ожидал, что вы прибудете так скоро, мисс, – обратился к ней старик. – Вы можете сейчас же следовать за мною.

И повернувшись к ней спиной, он торжественно направился внутрь дома.

На одно мгновение в голове ее мелькнула мысль о бегстве, но затем она отбросила эту мысль как не идущую к обстоятельствам, и последовала за камердинером, тем более, что экипажа у подъезда уже не было, а работавшие в парке садовники очень скоро догнали бы ее.

– Миссис Кеннан уже несколько раз о вас осведомлялась, – говорил по дороге камердинер. – Ага! Вот уж и автомобиль готов. (Снаружи, действительно, слышался шум мотора.) – У вас есть еще время и вы можете одеть вашу госпожу. Она со своим супругом и с моими хозяевами, мистером и миссис Грегам, отправляется сегодня на бал к мистеру Брейтону.

"Вот так штука!" – пронеслось в мыслях "горничной". – "Если эта Кеннан знает свою прислугу, то я попалась!"

– Пожалуйте, теперь направо, – предупредительно заявил старик-камердинер. – Мои господа предоставили именно этот флигель в пользование своих гостей, мистера и миссис Кеннан.

С этими словами, он открыл массивную дубовую дверь, ведшую в широкий коридор, по обеим сторонам которого были расположены комнаты. Приостановившись на минуту, камердинер взял двумя пальцами новую "горничную" за подбородок и повернул ее лицо к свету.

– Однако, Фанни, вы прехорошенький чертенок! – плотоядно ухмыльнулся он.

"Горничная" резким движением отклонилась в сторону и гордо закинула голову назад. Но это продолжалось одно мгновение… Потом она сообразила, что гораздо выгоднее для нее – позволить некоторую фамильярность с собою старому ловеласу, но, зато, выпытать от него кое-какие сведения, которые впоследствии могут ей очень и очень пригодиться.

– Здесь, кажется, принято ласкать горничных? – с кошачьей улыбкой повернула она лицо к камердинеру. – Боюсь, что это будет мне сильно не по душе!

Камердинер вместо ответа слегка подтолкнул ее вперед и самозванка оказалась в громадной комнате, уставленной роскошной мебелью. Она не успела еще оглядеться в ней как следует, как из-за портьеры послышался густой, сочный женский голос.

– Подойдите сюда, милая! Вы пришли, как раз вовремя, чтобы помочь мне одеться. Ах! Это большое неудобство – не иметь при себе собственной горничной! Ну, да делать нечего – на даче уже не до того! Ну, идите же скорее сюда!

"Однако, чем я рискую? – ободряла себя тем временем "Фанни". – Ведь, в конце-то концов, самое большее, что со мной могут сделать – это вышвырнуть меня вон!"

Приняв это решение, она смело вошла за портьеру, уже заранее готовясь услышать возглас удивления.

Ничего подобного не произошло. Миссис Кеннан, величественная дама в белом атласном бальном платье, казалось, даже не обратила внимания на ее внешность. Хозяйка была почти готова: волосы уже причесаны парикмахером, туфли и платье одеты; только несколько пуговок на спине не были застегнуты.

– Вы, вероятно, горничная миссис Грегам? – спросила дама, увидев совершенно незнакомое лицо. – Значит, Фанни все еще нет! Да, – с легким вздохом прибавила миссис Кеннан, – аккуратность не принадлежит к числу ее добродетелей.

– Да, madame, – бойко заявила "горничная", – я служу у миссис Грегам.

Авантюристка готова была назваться чьей угодно горничной, чтобы только выйти из того положения, в которое попала, благодаря преследованию ее Ником Картером.

– Ты, кажется, расторопная девушка. Фанни, например, постоянно путается с теми крючками, которые ты так ловко сейчас застегнула. Ты довольна местом у миссис Грегам?

– Я не сказала бы этого, madame, – почтительно поклонилась авантюристка.

И она говорила правду: положением своим она совсем не была довольна, так как каждую минуту боялась, что обман будет открыт.

– Так, так, – растерянно произнесла миссис Кеннан. – А я думала, что у Грегам хорошо служить. Так что ты не прочь переменить место?

– О, я была бы очень рада улучшить свое положение, – последовал вполне искренний ответ.

– Тогда зайди ко мне завтра утром, конечно, после завтрака и мы поговорим. Должна тебе сказать откровенно, что ты нравишься мне гораздо больше Фанни!

В это время портьера раздвинулась. Авантюристка невольно вздрогнула: каждую минуту могла приехать настоящая Фанни, и тогда обман вышел бы наружу. Страх, однако, быстро сменился полнейшим спокойствием, когда она услышала голос миссис Кеннан:

– А! Это ты, Жорж! Ты можешь остаться! – обратилась дама к самозванке, видя, что та хочет удалиться. – Входи, входи! Я совсем уже одета, Жорж!

И Жорж вошел. Это был типичный "человек-мопс", кругленький, маленький и снабженный одышкой. На нем был безукоризненно сшитый, дорогой фрак, а в руках он нес маленький черный ящичек.

– Ну вот, я и приехал, – заговорил он с остановками, как все астматики. – Но зато Самсон и гнал же автомобиль! Это была какая-то бешеная скачка! С этими драгоценностями, которые так дороги, что их нужно держать в банке, чистая мука! Эге! – прервал он сам себя, взглянув на "горничную", – это кто же у нас?

– Это горничная миссис Грегам, – равнодушно заявила дама.

– Черт возьми! Красивая рожица, – пробормотал Жорж, еще раз взглянув на девушку, стоявшую в стороне и скромно опустившую глаза.

Тем временем, миссис Кеннан вынула из своего письменного стола золотой ключик и отперла шкатулочку. Она так была поглощена своим занятием, что совершенно не замечала горящих взглядов мужа, устремленных на хорошенькую "горничную". Та, в свою очередь, не отрываясь, следила за действиями дамы. Авантюристка едва сдержала возглас восторга, когда миссис Кеннан вынула из ящичка великолепную жемчужную цепь, которую начала примерять при свете электрической лампочки.

Одна эта цепь стоила несколько десятков тысяч долларов! А в шкатулке были, как это хорошо видела самозванка, и другие драгоценности.

– Тебе не трудно будет, Жорж, после бала отвезти шкатулку снова в банк? – обратилась миссис Кеннан к мужу, кладя жемчужную цепь на место. – Я надену украшения уже у Брейтонов. Пока подержи ящичек у себя. Видишь ли, я не хочу затруднять Грегамов и просить их прятать шкатулку в сейф.

– Ты готов? Да? – продолжала она. – Что, этот ужасный мотор, в котором каждую минуту что-нибудь портится, в порядке? Самсон не забыл налить бензин, как в прошлый раз? Тогда пойдемте! Ничего, если мы приедем немножко раньше – мне все равно необходимо отдохнуть перед обедом: эта езда на моторе всегда очень вредно сказывается на моих нервах! Подай мне накидку, – обратилась миссис Кеннан уже к "горничной". – Да не эту, а вон ту!

Авантюристка сняла с вешалки подбитую мехом накидку и ловко набросила ее на плечи дамы. Миссис Кеннан подобрала шлейф платья и вышла из комнаты, не удостоив девушку ни одним взглядом.

Не так поступил ее муж. Он, выходя из будуара жены, послал "горничной" довольно неуклюжий воздушный поцелуй и скорчил влюбленную физиономию, причем стал неподражаемо похож на старую обезьяну.

Оставшись одна, авантюристка некоторое время стояла, как вкопанная. Ее глаза горели, как глаза тигра, грудь высоко поднималась, зубы крепко закусили нижнюю губу, а руки были сжаты в кулаки, так что хрустели пальцы.

Что это? Судьба посылает ей богатую наживу! Решиться или нет? Найдет ли она в себе достаточно мужества, сообразительности и энергии, чтобы довести до благополучного конца представляющееся ей заманчивое предприятие?

Глава II

Женщина-бандит

Миссис Кеннан, по обычаю всех светских женщин, оставила все помещения отпертыми, а вещи разбросанными. Пудреницы, флаконы для духов, коробки для мыла, зеркальца, несессеры. Все это дорогое, из массивного серебра, с золотыми монограммами. Все эти вещи стоили не одну тысячу долларов!

В другое время авантюристка не задумалась бы собрать все эти bijuox, набить ими карманы и бесследно скрыться. Но теперь, когда она видела шкатулку с драгоценностями, она мысленно назвала разбросанные вещи "дрянью". У нее в мыслях было другое: она решила завладеть шкатулкой. В успехе она была почти уверена.

"Твердое решение – половина дела", – говорит народная мудрость.

Где-то недалеко скрипнула дверь. Авантюристка сообразила, что это идет горничная Фанни, прибывшая, очевидно, со скорым поездом и поняла, что ей необходимо бежать. На одном из стульев лежал резиновый плащ, так называемый макинтош, вероятно, самого мистера Кеннана. Самозваная горничная перекинула его на руку и вышла в ту самую дверь, в какую незадолго до того ее втолкнул камердинер.

К счастью для нее, в коридоре никого не было.

Быстро спустившись по лестнице, она осмотрелась и увидела полуотворенную дверь, ведущую во двор. Теперь она могла быть спокойна: никто не нашел бы ничего подозрительного в том, что горничная идет по двору, с господским плащом на руке.

Только тут она вспомнила, что забыла в будуаре свою шляпу и пожалела о том, что не вырвала подкладку, на которой была напечатана фирма магазина: эта ошибка могла в будущем очень серьезно отразиться на ней. Но возвращаться назад было уже поздно.

– Ну, что сделано, то сделано, – пробормотала смелая авантюристка. – После окончания дела я сумею основательно замести следы!

Начинало уже смеркаться, и лежащие за домом холмы уже были покрыты тенью. Только далеко на западе заходящее солнце ярко золотило пробегавшие облака.

Дойдя до конюшен, самозванка огляделась по сторонам и убедилась в том, что ее никто не видел. Со стороны переднего фасада дома послышалось пыхтение мотора. Это вслед за Кеннанами уезжали Грегамы. До сих пор судьба берегла авантюристку! Садовники были заняты работой и, вряд ли, кто-нибудь из них зайдет во двор.

Очутившись в конюшне, самозваная горничная прошлась вдоль ясель, опытным взглядом оценивая достоинства каждой лошади. Недаром она провела свое детство и юность в Кентукки, стране, которая по справедливости считается поставщицей лучших лошадей не только для Америки, но и почти для всего земного шара.

Авантюристка остановила свой выбор на великолепной вороной лошади, с тонкими ногами и длинной шеей. Увидев незнакомого человека, благородное животное заложило уши назад и скосило в сторону глаза. Но самозванка, очевидно, хорошо знала дело: в мгновение ока лошадь была взнуздана и оседлана, а затем выведена через заднюю дверь из конюшни.

Очутившись за решеткой, окружавшей двор, авантюристка зорко осмотрелась: кругом никого не было видно.

– Счастье, видимо покровительствует мне, – довольно усмехнулась она, закутываясь в плащ. – Хорошо, что этот Кеннан так неприлично толст: это дает мне возможность сесть в седло по мужски и закрыть, кроме того, свое платье полами макинтоша.

Легким прыжком вскочила она в седло, передернула поводья, и лошадь помчалась, как стрела, пущенная опытной рукой из лука.

Роскошные волосы авантюристки от быстрой езды скоро выбились из-под капюшона плаща и растрепались по ветру. Время от времени наездница оглядывалась назад, каждую минуту ожидая погони, но ничего, похожего на это не было. Лошадь легкая, как ветер. Все, казалось, благоприятствовало замыслу, как вдруг на дороге встретилось препятствие в виде высокого забора. У ворот стоял какой-то старик, раскуривавший трубку.

Забор был около пяти футов высотой, но авантюристка решила перепрыгнуть его, доверяя силе лошади, если бы сторож задумал остановить ее. Но старику это и в голову не пришло и вот по какой причине.

Маленькая фигурка авантюристки, ее разгоревшееся от быстрой езды личико и пышные волосы, развевавшиеся по ветру, сделали ее очень похожей на младшую, четырнадцатилетнюю дочь Грегамов, очень любившую быструю езду и совершавшую поездки именно на той самой лошади, которую выбрала для выполнения своего замысла и самозваная горничная.

Поэтому сторож широко растворил ворота, снял шляпу и вежливо поклонился мнимой барышне. А авантюристка, довольная таким счастливым оборотом дела, все мчалась и мчалась. Места эти она знала очень хорошо, знала, что до замка Брейтонов по прямой линии верст десять, а по сильно извивающейся дороге около двадцати, знала, что дорогу эту можно сократить до восьми, если ехать по тропинке, знала, наконец, и то, что тропинка эта не годилась для шестидесятисильного автомобиля.

Но зная некоторые преимущества своего положения, она не забывала и его минусы; так, например, она понимала, что автомобиль Грегамов ехал следом за мотором Кеннанов и что ей необходимо закончить все "дело" прежде, чем автомобили поравняются.

Отломив на ходу гибкую ветвь, она сильно ударила ею лошадь. Благородное животное, не привыкшее к хлысту, взвилось на дыбы, но затем перешло в бешеный карьер. Прошло еще четверть часа в бешеной скачке, и тропинка повернула на дорогу. Теперь авантюристка мчалась прямо навстречу автомобилю.

Оторвав кусок от своей черной юбки, всадница сделала себе из него некоторое подобие маски и закрыла ею лицо.

Едущие впереди мистер и миссис Кеннан первые увидели мчавшуюся им навстречу наездницу.

– Что это такое? – произнесла миссис Кеннан, приблизив к глазам черепаховый лорнет. – Кто-то едет нам навстречу, а мужчина это или женщина – не разобрать.

– Ну, если это мужчина, – пробасил Жорж, – то он обладает довольно длинной шевелюрой. Это, по всей вероятности, Буффало-Билль, – пошутил он.

– Брось свои глупые шутки, – отозвалась жена толстяка. – Я готова держать пари, что это младшая дочь Грегамов. Во-первых, это ее фигура, а, во-вторых, только она одна проделывает всевозможные экстравагантности!

– Весьма возможно, – слегка зевнул Жорж. – Я люблю эту девочку – в ней видна порода! Но поручиться за то, что это она, не могу: лица совершенно не видно.

– Господи! Да у нее совсем нет лица!

– Или если и есть, то оно черно, как лицо негра, – подтвердил мистер Кеннан, сильно обеспокоенный.

Проговорив это, он слегка дотронулся указательным пальцем до плеча Самсона. Шофер понял этот знак и убавил ход, чтобы окончательно остановить машину. К тому же и его любопытство было сильно возбуждено. Вид наездницы в длинном плаще, с маской на лице и с волосами, спускающимися до конца стремян, был более чем оригинален.

Было самое время остановить автомобиль, чтобы избежать столкновения с быстро мчавшейся лошадью.

У самого мотора авантюристка остановила лошадь. В руке ее появился отделанный перламутром, изящный револьвер, дуло которого она направила на пассажиров экипажа.

– Руки вверх! – звонко проговорила она.

Несмотря на мелодичность, голос звенел очень решительной нотой. Все повиновались.

– Мистер Кеннан! – продолжила всадница, – не вздумайте доставать ваш револьвер, потому что тогда вам самим придется испытать на себе силу моего оружия, а стреляю я довольно прилично! Мне нужен ваш бумажник, а не револьвер – прошу твердо это запомнить! Затем предупреждаю миссис Кеннан, что если она еще раз крикнет, я вынуждена буду прибегнуть к крайним мерам… Итак, начинаю с шофера. Самсон! Давайте ваш бумажник.

Самсон, великолепно знавший, что его богатый хозяин вернет ему потерю, нашел возможным даже пошутить:

– Грабительница на большой дороге – это новость! Очевидно, что дело женского равноправия идет вперед очень быстрыми шагами! – произнес он.

Затем, вынув тоненькую пачку банковских билетов, добавил:

– Я обыкновенно не вожу с собой менее миллиона, но сегодня, к несчастью, захватил несколько меньше!

Он бросил сверток всаднице, которая ловко подхватила его на лету и опустила в карман плаща.

– Великолепно! – похвалила она. – Теперь вы, мистер Кеннан! Благодарю вас! – продолжала грабительница, подхватывая объемистый бумажник толстяка.

– Наконец, – с напускным спокойствием добавила она, – я требую безделицу: тот черный ящичек, который стоит на коленях у миссис Кеннан.

Несколько секунд Кеннан смотрела на разбойницу широко раскрытыми глазами и вдруг издала резкий, тревожный крик. В ту же минуту раздался выстрел. Пуля пролетела в миллиметре от головы дамы и впилась в обитую сафьяном спинку сиденья.

Кеннан вскрикнула снова, упала на пол экипажа и спрятала голову под сиденьем шофера.

– Это предупреждение, – холодно заявила авантюристка. – Следующая пуля будет пущена в голову или сердце! Ну-с, мистер Кеннан, – я жду шкатулки!

Толстяк наклонился, поднял упавшую на пол мотора шкатулку и дрожащими руками передал грабительнице, которая для этого поставила лошадь бок о бок с автомобилем.

– Очень вам благодарна! Теперь все… Или нет! – спохватилась она. – Шофер! Поверните машину так, чтобы она стала поперек дороги. Я отъезжаю… Готово… Раз, два, три!

– Интересно посмотреть, что она нас заставит делать еще? – проворчал Самсон, поворачивая руль так, что автомобиль описал дугу и стал поперек дороги.

Авантюристке пора было торопиться: издалека доносилось уже пыхтение автомобиля Грегамов и басистые звуки сигнального рожка…

Раздалось два револьверных выстрела… За каждым из них следовал разрыв шины задних колес автомобиля…

На этот раз вскрикнули мистер и миссис Кеннан, уверенные в том, что выстрелы предназначались им.

Грабительница достигла своей цели: автомобиль был испорчен и совершенно не мог двигаться, дорога была загорожена, а машина Грегамов должна была остановиться волей-неволей, так как объезда не было: с одной стороны дороги тянулся глубокий ров, с другой – только что вспаханные поля, езда по которым была совершенно невозможна…

– До свидания, джентльмены! – насмешливо крикнула авантюристка, поворачивая лошадь. Минуты через три она скрылась из вида, и тут на повороте дороги показался автомобиль Грегамов…

Глава III

Бегство

Девушка поехала в восточном направлении, зная, что дорога эта приведет ее в город Перривиль, находившийся в 10 минутах ходьбы от станции. Благодаря своей остроумной тактике, она сделала немедленное преследование невозможным, а в том, что ее будут преследовать, она нисколько не сомневалась. Но не ранее, чем через час, а через час она будет уже далеко!

Грабительница поправила, как могла, прическу, подобрав свои чудные косы и скрепив их несколькими шпильками, и сбросила маску.

Остановившись в поле, не доезжая до города, авантюристка соскочила с седла на землю, сняла плащ, так великолепно скрывавший ее фигуру, и переложила все награбленные вещи в карманы своего платья. Затем она завязала в служившую ей маской материю шкатулку с драгоценностями. Плащ она перебросила через седло, повернула лошадь и слегка ударила ее ветвью. Получив свободу, лошадь сделала несколько скачков, остановилась и с наслаждением принялась щипать траву, росшую по краям дороги…

Смело войдя в город, авантюристка медленно пошла по улице, заглядывая во дворы домов, как бы что-то ища… Наконец она нашла, что ей было нужно! Во дворе одного дома, на туго натянутой веревке сушилось белье и между всем прочим кружевная черная шаль. Шмыгнув в ворота, грабительница огляделась, быстро сорвала с веревки шаль и так же неслышно, как вошла, удалилась. Пройдя несколько домов, она приостановилась, покрыла голову шалью и уже быстрее продолжала путь…

Теперь она могла быть спокойна: в маленьком городке, каким был Перривиль, никто не обратит внимания на девушку, вышедшую за покупками и потому надевшую на голову не шляпу, а шаль. Но шляпа все же была необходима для отъезда: появление ее в шали на станции железной дороги могло вызвать подозрение.

Дойдя до единственной площади города, грабительница вынула из кармана небольшое зеркало и осмотрела себя в него. Все было в порядке: платье нисколько не пострадало от быстрой езды, а наскоро сделанная прическа даже шла ей. Выбрав один из магазинов, авантюристка вошла в него, заранее решив быть немой, как рыба, на все расспросы, несомненно любопытной, как все провинциалки, хозяйки.

Владелица магазина сидела в небольшой комнатке, находившейся рядом с магазином и кормила своего любимца – кота. Услышав скрип дверного блока, она вскочила и бросилась к прилавку…

– Скажите, как можно ошибиться, – начала она. – Я была уверена, что это мисс Куннингем – у нее точно такая шаль, как на вас. Чем могу служить?

Авантюристка спросила шляпу и долго рылась, прежде чем нашла более или менее подходящую среди груды каких-то блинов, с прицепленными к ним громадными ярко-зелеными бантами и пучками помятых искусственных цветов. Заплатив за покупку, грабительница удалилась, а хозяйка магазина весь вечер ломала себе голову над решением вопроса, кем могла быть покупательница, так равнодушно заплатившая за шляпу 10 долларов, как будто бы это была покупка пачки шпилек?

Зайдя за первый попавшийся забор, авантюристка сбросила шаль и надела шляпу. Затем она вошла в магазин обуви, где купила баночку крема, несколько шнурков для ботинок и выпросила картонку из-под сапог. Очутившись снова на улице, она тщательно уложила шкатулку в коробку и завязала ее шнурком, так что получилась видимость будто девушка несет купленную ею обувь. Теперь она смело могла идти на станцию. Но поезда? Когда идут поезда? Этого она не знала, а между тем это был очень важный вопрос, потому что если автомобиль Грегамов явится на станцию раньше – все ее "труды" окажутся напрасными!