Невинно осужденный

– Что же, этот проклятый шнурок погас? – не выдержал Вестон.

– Не думаю, – ответил Блэк.

Прошло еще минут двадцать.

– Проклятый шнурок! – ворчал Вестон. – Он, очевидно, потух, и мы должны рискнуть снова…

– Ни с места! – положил ему руку на плечо Барт. – Я не вернулся бы туда и за все богатства, что накрал. Эти шнуры, правда, горят медленно, но зато уж верно. Ага!

Раздался страшный взрыв. Стоявших за конюшней отбросило на землю, и к небу взлетели горящие головни взорванного дома.

На том месте, где недавно стояло здание, горел громадный костер, напоминая собой действующий вулкан.

Со всех сторон сбегались на пожар люди.

Трое преступников быстро побежали по дороге и скрылись в темноте.

В это время из-за кустов поднялась фигура какого-то мужчины.

– Что мне делать? – пробормотала фигура. – Следовать за ними, или осмотреть место взрыва?

В следующее мгновение фигура побежала следом за тремя негодяями.

* * *

Мы должны вернуться несколько назад, чтоб объяснить, каким образом попал Дик в неприятное положение.

Побывавший утром под видом шута Ник хорошо запомнил черты лица Петра. За час перед выступлением в "поход", сыщик удалился в свое "ателье" и вскоре вышел оттуда превращенным в управляющего Вестона. Около семи часов вечера Картер вышел из дома в сопровождении двух своих помощников – Дика и Патеи. Вслед за ними вышли Товэр в одежде полисмена, которая, однако была покрыта длинным плащом, и Лилиан.

Ник Картер с помощниками прибыли первыми. Дик и Патси остановились в метрах тридцати от здания, спрятавшись за высоким забором, в то время как сам Ник подошел к двери конюшни и постучал.

Тотчас же дверь немного приоткрылась, на сыщика упал свет потайного фонаря и чей-то грубый голос произнес:

– Чего ты шляешься, черт бы тебя подрал!

– Отвори дверь, нужно поговорить с тобой, – проговорил Картер, копируя Петра.

Человек, находившийся в конюшне, был убежден, что видит перед собой Петра, поэтому отодвинул тяжелый засов, впустил Картера и, желая снова запереть дверь, повернулся к нему спиной.

– Ну, говори, что тебе нужно? – все еще возясь над засовом, проговорил он.

– Мне нужно видеть Бункера, – произнес Ник. Мужчина хотел, было, обернуться к говорившему, но в это время почувствовал, что его сзади обхватили чьи-то сильные руки. В то же время щелкнули стальные оковы, и хорошо знакомый негодяю голос произнес.

– Добрый вечер, Блэк-Барт. Вот мы и встретились! Я не думал, чтобы вы снизошли до должности конюха.

– Будь ты проклят, Ник Картер! – прошипел Блэк.

– Покорнейше вас благодарю, – поклонился сыщик, связывая крепкой веревкой ноги пленника. – Так, мой милый. Я думаю, что это будет довольно прочно.

Затем Картер приотворил дверь и тихо свистнул. Стоявшие во дворе помощники услышали сигнал и Дик прошептал Патси:

– Смотри в оба, Патси! Я прокрадусь к двери, чтобы узнать, что нужно Нику.

Когда Дик вошел в конюшню, он сильно изумился, увидев связанного негодяя.

– Я хочу снять железные наручники и связать ему руки веревкой, – произнес сыщик. – Наручники нам могут понадобиться еще и в доме. Помоги мне.

Сняв наручники, Картер вместе с Диком обыскали конюшню, после чего Ник обратился к помощнику:

– Я думаю самое лучшее – положить Блэк-Барта за соломенные снопы и заткнуть ему рот, а потом пойдем с ревизией в дом.

Через несколько минут преступник с заткнутым ртом лежал уже крепко связанный.

Если бы сыщики видели, какой довольной улыбкой осветилось лицо Барта, они, несомненно, приняли бы другие меры для его обезвреживания.

Но они уже не обращали на пленника никакого внимания и направились к дому. Дойдя до двери, Картер сильно дернул ручку звонка.

– Кто там? – раздался голос за дверью.

– Открывай дверь, дурак! – замечательно верно подражая голосу Блэк-Барта, крикнул Ник.

Стоявший у двери был убежден, что его окрикнул сообщник, поэтому повернул ключ и впустил сыщиков.

Прежде чем негодяй смог что-либо сообразить, Картер схватил его за горло, а Дик заткнул ему рот.

Через минуту жертва уже лежала на полу, связанная по рукам и ногам. Затем сыщики отнесли своего пленника в ванную, расположенную рядом с кухней и заперли за собой двери.

В этот момент раздался электрический звонок у подъезда.

– Это Товэр и Лилиан, – заметил Ник. – Они пунктуальны. Теперь мы посмотрим, не выдаст ли себя Вестон. Ты, Дик, спрячься где-нибудь и наблюдай, что произойдет, но прежде запри заднюю дверь, которую мы только прикрыли.

Ник пошел к подъезду, в то время, как его кузен направился по коридору, чтобы запереть дверь, выходившую во двор. Едва он коснулся дверной ручки, как получил страшный удар по затылку и без чувств упал на пол. Из-за двери выскочил мужчина, схватил Дика за ноги и потащил на кухню. Здесь, убедившись, что его жертва жива и находится только в глубоком обмороке, он начал осматриваться кругом, ища какой-нибудь веревки. При этом он обратил внимание, что дверь в ванную заперта, открыл ее и нашел связанного Петра.

Негодяй быстро приступил к делу и через несколько минут Дик лежал около бочонка с порохом, связанный по рукам и ногам.

Когда Дик пришел в себя, он услышал следующий разговор.

– Каким же образом ты освободился?

– Ха, ха! – расхохотался Барт. – Дело в том, что Картер не знал, что под снопами лежала машина для резки соломы и положил меня как раз около нее. Как только эти собаки покинули конюшню, я ногами сбросил снопы, положил ноги на резак и, хотя с большим трудом, но перерезал веревки. Конечно, не обошлось без того, что в двух-трех местах я содрал себе кожу. Ну, а затем я уже мог подойти к резаку и перерезать на руках веревки как следует. Потом я побежал через двор к дому и, по счастью, нашел дверь только прикрытой. В тот момент, когда я подходил, я слышал как Картер приказывал этому щенку запереть дверь. Все остальное было детской игрой. Теперь мы запрем на ключ эту ищейку и поспешим наверх, чтобы захватить Картера.

– А может быть, у этого сыщика поблизости есть еще помощники?

– Ну, этому я не верю, – возразил Блэк-Барт. – У Ника Картера есть еще помощник, Патси, но не думаю, чтобы он взял и его с собой.

Внезапно Петр вспомнил, что незадолго до того у подъезда звонили.

– Черт возьми! Как я мог забыть об этом! – нахмурился негодяй. – Теперь, вероятно, дверь уже открыта, и посетитель впущен.

– Да, это большая неприятность. Если это Патси, тогда мы должны быть начеку.

На цыпочках они пошли к лестнице, но в это время из столовой вышли Товэр с Лилиан, заперли дверь и поспешили на улицу. Оба преступника до того опешили, что опомнились только тогда, когда Товэр с дочерью уже скрылись.

Внезапно Барт сообразил всю опасность положения и закричал:

– Картер и Вестон заперты в столовой! Надо посмотреть, что это значит!

Эти-то слова и услышал Картер.

По звуку голоса он убедился, что это не Дик, значит, и другой был не Патси. Что-то было не так. Впрочем, медлить не приходилось. Воспользовавшись моментом, когда Вестон, кинувшись к двери, повернулся к нему спиной, он неслышно проскользнул к окну, открыл его, но вместо того, чтобы выпрыгнуть на улицу, спрятался за широкий кожаный диван.

Остальное читателям известно.

Когда три негодяя направились в кухню, сыщик вышел из своей засады и последовал за ними. Он видел, как преступники протянули зажигательный шнур, видел и то, как Блэк-Барт зажигал его. Как только негодяи скрылись, сыщик кинулся к горевшему концу шнура и затоптал огонь ногой. Через несколько минут помощник Ника был уже снова на свободе.

– Черт возьми! – произнес Дик, вытирая со лба холодный пот. – Я, однако, был на волоске от смерти.

– Опасность еще не миновала, мой милый, – быстро произнес Картер. – Этот взрыв должен произойти. Уходи скорей отсюда! Оставь подъезд открытым и беги по улице. Я снова зажгу шнур и последую за тобой, причем, можешь быть уверен, побегу во все лопатки.

Не спрашивая ничего больше, Дик побежал к подъезду. Вслед за ним стремительно, как бомба, вылетел и сам Картер.

– Убирайся вон! – закричал он. – Беги, как только можешь!

Оба они в это время находились на веранде и не успели еще сбежать со ступенек, как раздался взрыв. Оба сыщика волной воздуха были отброшены на тротуар.

– О, это не беда, – прошептал Ник Картер, поднимаясь с земли. – Пока все идет хорошо. Скоро мы уже схватим голубчиков. Тебя уж они окончательно не опасаются, предполагая, что ты представляешь из себя только груду костей. Постараемся им доказать, что борьба с Картером не так проста, как они думают! От нас им не уйти, так как Патси, наверно, проследил негодяев! Я уверен, что солнце не успеет взойти на небе, как негодяй и его сообщники будут сидеть в тюрьме! А теперь – за дело!

* * *

Отойдя уже довольно далеко от дома, сыщики увидели вдали два огонька.

– Это они! – закричал сыщик своему кузену.

Скоро бежавшие остановились перед каретой, фонари которой и были теми огоньками, которые заметил Ник. Это была карета Товэра, ожидавшего, согласно условию, своего спасителя на этом месте, так как было предположено Лилиан с отцом оставить на время в флатбуше, а в карете доставить в полицию пойманных преступников.

– Наш план потерпел маленькое крушение, – быстро сообщил Картер. – Негодяи ускользнули от нас, так что мне придется их ловить в Нью-Йорке.

Проговорив эти слова, он шепнул несколько слов кучеру, затем открыл дверцу кареты и коротко сказал:

– Садитесь! Все садитесь!

Товэр сел рядом с дочерью, Картер с Диком против них, и карета покатила по направлению к Нью-Йорку.

– Я вам должен еще рассказать, что открыл во время моего посещения, – начал Товэр.

– Открыли? – протянул Ник Картер. – Я знаю, что именно вы открыли.

– Откуда вы можете это знать?

– Ну, это не так уж трудно. Вы мне хотите рассказать, что это просто обманщик, а не настоящий Дуррелль Вестон, которого вы знали двадцать пять лет назад.

– Да, вы правы, – изумился Товэр. – Это не настоящий Дуррелль Вестон, но откуда вы это узнали?

– Я предполагал нечто подобное, потому что настоящий Вестон был довольно состоятелен и у него не было нужды объединяться с шайкой грабителей, чтобы добывать себе средства к существованию. Этот негодяй не решился даже взять деньги Вестона из банка, опасаясь, что его раскроют.

– Это правда, об этом я не подумал, – согласился Товэр.

– Но, если вы так быстро раскрыли обман, то каким же образом негодяй не был узнан мисс Лилиан и ее матерью?

– Вы должны помнить, мистер Картер, – вступила в разговор Лилиан, – что я никогда не видела дяди; мать же моя лежала на смертном одре и уже почти потеряла зрение.

– Кроме того, он приготовился к тому визиту, – добавил старик, – мой же приход был для него полной неожиданностью. Если бы он только мог предположить, кто я, то постарался изменить хотя бы голос.

– Ну, кто бы он ни был, – закончил Ник, – важно то, что он знает, где находится настоящий Дуррелль Вестон и все его тайны.

– Послушай, Ник, – раздался голос молодого сыщика, – я могу тебе помочь. Я прекрасно видел этого мерзавца в то время, когда негодяи занялись приготовлением моего путешествия на небо. Он явился в своем настоящем виде, так как считал меня уже погибшим и нисколько не церемонился.

– Я его знаю?

– О, да! – засмеялся Дик. – Но, кажется, ты его до сегодняшнего дня не видел! Может быть, ты помнишь шайку грабителей в Чикаго, когда один мерзавец ускользнул?

– А! Вагамец, испанец?

– Да, – кивнул головой Дик. – Это и есть Вестон.

– И Барт снова у него правая рука! – мрачно произнес Картер. – Этакий негодяй! Я не успокоюсь до тех пор, пока не засажу их в тюрьму. Ну, посмотрим, что нам скажет Патси!

Прибыв в Нью-Йорк, Картер высадил у подъезда своей квартиры Товэра и Лилиан, а сам с Диком отправился в одну из запасных квартир в Парке Pay.

Когда они снова вышли на улицу, Дик превратился уже в кучера. Настоящий кучер куда-то исчез. Сам Ник сел в экипаж, а Дик влез на козлы, привязал к кнуту пеструю ленточку и карета покатила.

Было одиннадцать часов вечера, когда карета завернула на Гестер-Стрит.

Во время пути Дик выделывал кнутом странные штуки; он выставлял привязанную ленточку вперед так, чтобы на нее падал свет фонарей и время от времени как-то особенно щелкал по воздуху.

Проехав всю улицу, карета повернула обратно, и тут вдруг с тротуара послышался голос:

– Вы имеете пассажира?

– Нет! – послышался ответ. – Вам угодно?

– Да. Вест-Стрит, 49.

– Садитесь.

Молодой человек подошел к дверцам, открыл их и впрыгнул в экипаж.

– Здравствуйте, начальник! – сказал пассажир, очутившись внутри.

– Ну, вот и ты! Значит, трюк Дика удался.

– А откуда же вы знали, – спросил Патси, – что найдете меня именно здесь?

– Потому что Дик слышал, как этот лже-Вестон говорил о встрече в Гестер-Стрит, – пояснил Картер. – Предполагая, что ты следуешь за ним по пятам, я и решил прокатиться по этой улице.

– И вы были совершенно правы, начальник!

– Ты узнал, где их логовище?

– Ну, конечно! – засмеялся Патси. – Негодяи попались, как лисица в капкан.

– Чем скорее мы схватим их, тем лучше!

В этот момент экипаж остановился. Сыщики, оставив карету на безлюдной улице, отправились на Гестер-Стрит.

Пробило ровно полночь, когда Патси, шедший впереди, вдруг остановился и указал на старый деревянный дом, в нижнем этаже которого помешалась пивная низшего разряда.

Патси сообщил, что три негодяя вошли в дом минут за пять до того, как он узнал в кучере Дика.

– Ну, значит, и мы отправимся туда, – прошептал Картер. – Вначале, детки, отправлюсь я один. Постой, нужно несколько преобразиться, а то в виде двойника Петра являться неудобно.

Едва успел он произнести эти слова, как случилось нечто такое, что заставило его изменить свое намерение. Из пивной вышел мужчина, который зорко осмотревшись вокруг, побежал по направлению улицы Бовэри. Это был управляющий Петр.

– Вот это превосходно, – прошептал Ник. – Теперь я могу войти вместо него. Вы же оба следуйте за негодяем, схватите его и доставьте в полицию. Затем возьмите отряд полисменов и окружите пивную. Когда все будет готово, дайте мне сигнал, а уж я позабочусь, чтобы вы попали внутрь.

* * *

Дик и Патси помчались за скрывшимся из вида Петром, а Картер пересек улицу и спокойно спустился вниз. В буфетной комнате, кроме буфетчика, он увидел еще двоих: один был Вагамец, другого Картер не знал. Блэк-Барта не было.

Вагамец стоял у прилавка и, увидев вошедшего, с изумлением произнес:

– Что случилось?

– Я боюсь, что нас выследили, – ответил сыщик. – Я видел на улице несколько подозрительных людей.

– Черт возьми! Это неприятно, – ответил Вагамец. Мы должны сообщить об этом и другим. Идем!

С этими словами негодяй направился к другому концу буфетной комнаты. Картер последовал за ним. Так как испанец ни разу не повернул головы, чтобы посмотреть, идет ли Петр следом, то сыщик заключил, что его приход не возбудил ни малейшего подозрения. Вагамец открыл дверь и вступил в скудно освещенный коридор. В конце коридора были две ступеньки, которые вели к массивной двери. Вагамец постучал в нее особенным образом, дверь открылась и оба вступили в большую, наполненную дымом и винными испарениями, комнату.

Стоявший у двери колоссального роста мужчина тотчас же запер ее на замок.

Картер заподозрил неладное и сильно упрекал себя за то, что бросился в опасность очертя голову.

В комнате находилось около десяти человек, к которым Вагамец обратился со следующей речью:

– Детки, Петр принес известие, что нас выследили. Перед домом стоят полисмены. Поэтому мы должны как можно скорее скрыться через задний выход. Перед тем, однако, как скрыться, накажем хорошенько этого молодца за его дерзость. Никто, кроме Ника Картера, не решился бы на такое рискованное предприятие.

Ник Картер сразу понял, что его заманили в ловушку. Петра, очевидно, выслали в надежде на то, что сыщик соблазнится возможностью вторично сыграть его роль и, таким образом, получит доступ в притон шайки.

Нисколько не испугавшись, сыщик прислонился к стене и равнодушно спросил:

– Ну-с, синьор Вагамец, что же вы предполагаете делать?

– Мы позаботимся, – дал ответ испанец, – чтобы великий сыщик Ник Картер не мог вредить никому из нас. Прежде чем твои друзья поймают настоящего Петра, ты будешь лежать уже связанным. Ага, – продолжал он, злобно усмехаясь, – ты ищешь глазами моего кучера? Вряд ли ты его найдешь. Бункер исчез так же надежно, как скоро исчезнем и мы.

– Да вы, прямо-таки, чтец мыслей, – отозвался Картер.

– О, нет! Я новичок в этом деле, – глумился испанец. – Перед тем, как оставить тебя здесь, я расскажу тебе некоторые секреты, потому что вряд ли мы еще когда-нибудь увидимся.

– Благодарю, – лаконично произнес Ник.

– Не стоит благодарности. Прежде всего, ты, наверно, сгораешь от нетерпения узнать, каким образом я превратился в Вестона.

– Это очень интересно, – произнес Картер, в то же время зорко наблюдая за каждым движением Вагамеца.

– В общем, это очень простая вещь, дорогой мой, – начал свой рассказ Вагамец. – Избежав твоего общества в Чикаго, я в Сан-Франциско встретил некоего Вестона, который возвращался в Нью-Йорк из Японии и часы которого были сочтены. Его единственное желание было вновь увидеть свою родину, где он не был уже двадцать пять лет и где совершил проступок, в котором давно раскаялся.

– Это то преступление, – вставил сыщик, – за которое пострадал невинный Товэр?

– Так оно и есть. Я втерся к нему в доверие и он передал мне написанное признание и завещание, по которому оставлял все свое имущество и полмиллиона долларов жене этого самого Джорджа Товэра. Перед смертью он рассказал мне многое из своей жизни и, так как мой возраст, рост и внешность подходили к этому Вестону, то мне и пришло в голову выдать себя за него, что и удалось, тем более, что его умирающая сестра уже никого не узнавала. Моим первым намерением было завладеть деньгами Вестона, но так как это было сопряжено с большими трудностями, я отбросил эту мысль, а просто поселился в домике на Лонг-Айленде, откуда с товарищами и предпринимал набеги на Нью-Йорк. В Лилиан Товэр я открыл великолепного медиума, гипнотизировал девушку и с помощью Бункера мы совершили много великолепных дел, пока эта история с Бабкоком и К° не положила конец всему.

– Для чего вы мне рассказываете все это? – насмешливо спросил Картер.

– А вот для чего, – усмехнулся Вагамец, – мы оставим тебя здесь связанным, а твои товарищи освободят тебя, конечно. Письменное признание и завещание Вестона имеют большое значение для Товэра и его дочери. Когда ты решишь основательно заплатить за это, то помести объявление в "Герольд" и я, за приличное вознаграждение, выдам документ.

– Значит, бумаги не погибли сегодня во время пожара?

– Нет, – подтвердил Вагамец. – Зато при взрыве погиб твой любимец Дик, который в Чикаго доставил мне столько хлопот.

– Это, конечно, очень печально, – спокойно заметил Ник, – если только Дик действительно погиб. Однако, скажите милый Вагамец, эти документы теперь при вас?

– А если бы и так?

– Тогда вы можете спокойно их уничтожить, потому что их никто не купит.

– Что? – заревел Вагамец. – Ну, это мы еще посмотрим. Схватите его!

Многие из шайки кинулись на сыщика, но внезапно остановились, увидев перед собой дула двух револьверов.

– Это безумие, Картер! – закричал Вагамец. – Не ухудшай своего положения. Мы хотим тебя только связать на несколько часов, если же ты будешь сопротивляться, тебя убьют.

– Но прежде я пристрелю нескольких твоих сообщников и тебя вместе с ними! Ты, вообще, совершенно напрасно надеялся, что я сдамся тебе без борьбы! Нет, Вагамец, сыщик Ник Картер не из тех, которые сдаются! Я бывал в положениях гораздо худших, чем теперешнее и мысль о сдаче даже не приходила мне в голову. Я, например, глубоко убежден, что побежденный не я, а ты!

– Ха-ха-ха! – расхохотался Вагамец. – Интересно посмотреть, как ты докажешь справедливость своей болтовни.

– Это докажет всесильное время, Вагамец, – спокойно сказал Ник. – Знаю только, что я так же мало думаю о поражении, как ты о скором путешествии в камеру Синг-Синга. Согласен, что я попался, но ведь это не более, как минутная опасность. Хорош бы я был, если бы опускал руки при каждой неудаче. В моей работе положения, подобные сегодняшнему, далеко не редкость. Такое положение есть не более, как опасный момент борьбы, но далеко не ее окончание. Ты должен пасть – и падешь!

– Что-о-о-о?! – заревел Вагамец. – Я должен пасть?! Эй, вы, хватайте этого проклятого пса!

– Ни с места! – загремел Ник, направляя дула револьверов в кинувшихся к нему преступников. – Первому, кто сделает хотя бы шаг, я всажу в голову пулю! Вам, вероятно, известно, что промахов я не даю? Итак, Вагамец, – как ни в чем не бывало, продолжал Картер, – ты сядешь за решетку Синг-Синга! Твоего признания достаточно для того, чтобы предоставить тебе на довольно долгое время бесплатную квартиру! Поэтому я предлагаю тебе иное: ты немедленно дашь надеть на себя наручники, а затем вы все, гуськом, выйдете отсюда и вас отведут в полицию!

– Очень мило с твоей стороны, – комически раскланялся Вагамец. – Я несколько иного мнения о положении вещей, а потому и не соглашаюсь на твои заманчивые условия. Однако, довольно толковать! – серьезно начал негодяй. – Не желая подвергать опасности себя и друзей, я придумал способ, как можно обезоружить тебя! Иди сюда, Джан!

Он подозвал к себе одного из преступников, и что-то прошептал ему на ухо.

Негодяй ухмыльнулся и направился в угол, где были сложены веревки, поленья, какие-то железные палки и тому подобный хлам.

В это время Картер заметил лестницу, ведшую к потолку и понял, что там-то и был потайной выход.

В голове сыщика мелькнула смелая мысль – спастись через этот выход, так как путь к двери был отрезан. Кроме того, Картер приметил, что свет давала одна электрическая лампочка, спускавшаяся с потолка.

Внезапно Ник поднял правую руку кверху, раздался выстрел и комната погрузилась во тьму.

Картер разбил лампочку одним из своих мастерских выстрелов.

Поднялась суматоха, раздались проклятья, крики, словом – настоящее столпотворение.

После выстрела Ник отскочил в сторону, пробрался по стене до лестницы и быстро вбежал по ступеням вверх. Открыв задвижку, он тщетно пытался приподнять дверь; только когда он попробовал отодвинуть ее в сторону, старания его увенчались успехом. Как раз в эту минуту над головой его раздались шаги, кто-то, не заметив образовавшегося отверстия, свалился вниз и вслед за этим раздались стоны и проклятия.

Сыщик быстро выскочил в люк и при свете зажженного кем-то из шайки фонаря увидел, что на полу лежал… настоящий Петр.

Очевидно, он прошел потайным ходом и не заметив в темноте, что люк открыт, свалился и сильно расшибся.

Большинство из шайки, приняв упавшего за Ника Картера, кинулись на него и, несомненно, добили бы несчастного, если бы с потолка не донесся до них хохот сыщика.

Негодяи подняли головы кверху и впились глазами в направленные на них дула револьверов.

– Первый, кто поднимет руку или ступит хоть один шаг, будет застрелен! – прогремел Картер.

Никто не решился ослушаться, так как все хорошо знали, что Картер не шутит.

Внезапно за спиной сыщика раздались шаги, на полу промелькнули "зайчики" потайного фонаря и хорошо знакомый голос спросил:

– Ник, где Петр?

– Там, внизу, – ответил Картер. – Ты его загнал в его собственную берлогу.

– Очень жаль, – заметил Дик. – Мы хотели исполнить твое приказание и арестовать его, но это оказалось невозможным и мы ограничились тем, что не спускали с него глаз. Как мы и предполагали, он вернулся туда, откуда вышел. Где мы сейчас? В заднем помещении пивной?

– Ты угадал, – дал ответ сыщик. – А там, внизу, вся шайка, за исключением двух, А где же Патси?

– А он обходит кругом здание вместе с отрядом полисменов. А, да вот и они!

Дик был прав, среди "мраморных статуй", как он в насмешку назвал преступников, начался переполох. Открылась дверь и в комнату ворвался Патси с полисменами. Через четверть часа вся шайка была уже повязана и отправлена в полицию, где и размещена в одиночных камерах.

* * *

На следующий день Картер зашел к своему другу Мак-Глусски.

– А, Ник! – радостно встретил его инспектор полиции. – Ты уже опять покрыл себя славой?

– Я недоволен собой, – ответил Ник Картер, – потому что все-таки не выяснил одного обстоятельства.

– Да, – усмехнулся Мак-Глусски, – это с тобой редко случается. Можешь взять сигару, если расскажешь, в чем дело.

– Давай, – коротко произнес Картер и, выпустив несколько клубов дыма, начал: