Ник Картер, американский Шерлок Холмс (сборник)
- -
- 100%
- +
– Что за человек был сам Александр Деланси?
– Он был одним из вожаков правительственной партии в парламенте и пользовался большим уважением. Около года тому назад он вдруг куда-то исчез, и никто не знает, где он скрывается.
– Да, об этом я уже знаю, как и о причинах, вызвавших это исчезновение.
– В таком случае мне не для чего продолжать? – спросил Тен-Итси.
– Напротив, я хочу слышать все хотя бы для того, чтобы сравнить твои сведения с имеющимися у меня данными и судить о их ценности. Говори, не стесняйся.
– Могу похвастаться, начальник, что у меня есть известие, которое поразит даже вас.
– Вот как? Я слушаю.
– Нет, так быстро нельзя. Поспешишь – людей насмешишь! Я должен рассказывать все по порядку.
– Отлично, я вооружусь терпением.
– Прежде всего вот что: Александр Деланси владеет большим имением с замком на южном берегу озера.
– Знаю.
– Незадолго до своего исчезновения он отправился именно туда.
– Тоже знаю.
– Но там никто не заметил его прибытия.
– Вот уж это не совсем так.
– Нет, позвольте. Его пасынки и падчерица в то время находились в замке, а они в один голос утверждают, что их отчим не приезжал туда.
– Нашел кому верить, – насмешливо заметил Ник Картер, – я сгораю от нетерпения познакомиться лично с этими господами. Ну, а что скажешь еще?
– По словам редактора, старик Деланси чуть не лишился рассудка вследствие утраты своей дочери Натальи. Он объехал чуть ли не полсвета в ее поисках и, в конце концов, не найдя ее, впал в глубокую меланхолию. Здесь и начинается загадка: очевидно, Александр Деланси был какой-то маньяк, так как Наталья, пока отец искал ее по белу свету, спокойно проживала в замке.
– Так, так.
– Серьезно, начальник, – уверял Тен-Итси, очевидно, не понявший смысла замечания Ника Картера, – Наталья находилась в замке вместе с Рудольфом, Максом и Оливеттой, а так как эти последние, члены всеми уважаемого семейства, подтверждают это, то никто не сомневается в правдивости их показаний.
– Ну, конечно, – насмешливо заметил Ник Картер, – а где же теперь находится достойная и добродетельная Наталья?
– В городском доме семьи Деланси, одном из лучших зданий Торонто, как говорил мне редактор. Кстати, она теперь возбудила ходатайство о признании ее отца умершим и о передаче его состояния в ее руки.
– Так, так.
– Неужели вы не поражены этими разоблачениями? – спросил Тен-Итси.
– Я-то? Напротив. Я ничего другого и не ожидал.
– Что вы этим хотите сказать? – недоверчиво проговорил Тен-Итси.
– Только то, что я на самом деле и сказал.
Молодой японец, по-видимому, был сильно разочарован.
– А я вообразил, что вы изумитесь. Вижу теперь, что ошибся.
– Думаю, что мне удастся больше удивить тебя, – спокойно произнес Ник Картер. – Слушай же: мнимая Наталья на самом деле не кто иная, как Диана Кранстон, а настоящая дочь Александра Деланси была убита и труп ее погружен в озеро.
Тен-Итси вытаращил глаза на Ника Картера, не веря своим ушам.
– Неужели вы говорите серьезно? – проговорил он наконец. – Неужели Наталья…
– Да, да, теперешняя Наталья вовсе не Наталья, а Диана Кранстон, дочь прежней гувернантки в доме Деланси, – повторил сыщик со злобной улыбкой. – Но это пока неважно. Мне надо прежде всего знать, находятся ли все эти почтенные молодые люди в городском доме в Торонто или в другом месте?
– Нет, редактор говорил мне, что они несколько дней тому назад переехали в замок у озера.
– В таком случае мы поедем в этот замок, стены которого круто спускаются к берегам голубого озера.
День клонился к вечеру.
Лучи солнца уже ложились косыми линиями на башни и крутые крыши замка Деланси, выстроенного в средневековом стиле.
По извилистой проезжей дороге ехала коляска, в которой сидели четыре человека.
То были Ник Картер, напротив него сидели Тен-Итси и Файрфилд, а рядом пользовавшийся весьма лестной репутацией даровитого сыщика начальник торонтской полиции Муррей.
Наконец коляска подъехала к воротам и все четверо выпрыгнули на землю.
Ник Картер по условию, заключенному с Мурреем, взял на себя роль предводителя.
Начальник торонтской полиции был лично известен Рудольфу и Максу, и потому он держался до поры до времени в тени, чтобы не возбуждать раньше, чем следовало, подозрения преступников.
Ник Картер подошел к массивным дубовым воротам и несколько раз позвонил.
Прошло несколько минут, но никто не являлся.
Лишь когда Ник Картер снова позвонил еще сильнее, кто-то изнутри отодвинул засов.
Открылось маленькое решетчатое оконце, и оттуда выглянул какой-то мужчина.
Увидев коляску и четырех мужчин, он открыл ворота и ворчливым тоном спросил:
– Что угодно?
– Мы – чиновники гражданского суда города Торонто и явились для описи имущества покойного Александра Деланси, – заявил Ник Картер, придавая себе важную осанку чиновника, явившегося по служебным обязанностям.
– Прикажете доложить о вас?
– Конечно. Имен не нужно. Скажите только, что явились чиновники суда, этого будет вполне достаточно.
И сыщик вместе со своими спутниками вошел в большой вестибюль.
Лакей проводил их в огромную приемную комнату, а затем скрылся, чтобы доложить своим господам о прибывших чиновниках.
Ник Картер сейчас же распределил роли.
– Производство ареста относится к вашей обязанности, Муррей, – проговорил он, – так как мы находимся на территории Канады.
– Разумеется, – отозвался начальник полиции.
– Вы, Файрфилд, становитесь вот здесь, у входной двери, – обратился Ник Картер к молодому человеку.
Своего помощника Тен-Итси он поставил с другой стороны двери.
– Помните, господа, – шепнул сыщик, – отсюда не должен уйти ни один из них.
– А если они явятся не все вместе?
– Об этом говорить вряд ли приходится, – ответил Ник Картер, – весть о прибытии чиновников по делу наследства заставит их всех прийти.
– Это верно, – заметил Муррей. – Они вообразят, что дело касается судебных формальностей, которые предшествуют выдаче наследства наследникам. Они все захотят узнать, для чего именно явились сюда целых четыре чиновника. Кроме того, взаимное недоверие, а оно всегда существует между преступниками, в каких бы приятельских отношениях они ни были, заставит их всех присутствовать при дележе добычи!
Ник Картер, прислушивавшийся у двери, вдруг сделал знак рукой.
– Идут, – шепнул он.
В коридоре раздались шаги.
Спустя секунду отворились двери, и на пороге появилась неуклюжая, широкоплечая фигура мужчины крайне несимпатичной наружности, в лице которого Ник Картер сразу узнал Рудольфа Ларю.
Он вошел в комнату с гордо поднятой головой, недоверчиво взглянул на стоявшего напротив двери сыщика.
За ним по пятам следовали его сообщники.
Мнимый судейский чиновник приветствовал вошедших сухим поклоном.
После Рудольфа вошла Диана.
Она была красива, а поверхностному наблюдателю она должна была казаться воплощением невинности.
Но опытный сыщик смотрел глубже.
Он сразу же заметил, что Диана – женщина лицемерная и лживая.
Затем вошла Оливетта.
Она тоже была красива; фигура ее отличалась гибкостью и стройностью, свойственной тигрице.
Последним вошел Макс.
Он был поразительно похож на свою сестру, и если бы у него не было усов, то его можно было бы принять за переодетую женщину.
В комнате царила полутьма, так что Рудольф не сразу узнал хорошо известного ему начальника полиции, хотя тот прямо подошел к нему.
– С кем имею честь говорить? – спросил Рудольф своим густым басом, хорошо знакомым сыщику благодаря валикам. – Мне доложили, что вы явились по делу наследства…
Он не договорил, так как в этот момент узнал Муррея.
– Это вы, мистер Муррей? – спросил он и невольно изменился в лице. – Какими судьбами явились вы сюда?
Внезапный удар грома не мог бы произвести более потрясающего впечатления на Рудольфа, нежели ответ начальника полиции.
– Я явился сюда для того, чтобы арестовать вас и ваших троих сообщников по обвинению в убийстве Натальи Деланси! Именем короля я арестую вас!
Но Рудольф был из числа тех, кто никогда не теряется. Он моментально оправился от первого испуга.
Начальник полиции еще не успел договорить, как уже раздался выстрел. Рудольф моментально выхватил револьвер и выстрелил в Муррея.
Если бы не Ник Картер, начальник полиции был бы убит.
Но сыщик предвидел подобный оборот дела и потому следил за каждым движением Рудольфа.
В тот самый момент, когда он заметил револьвер в руке преступника, он подскочил к нему и отвел его руку в сторону.
Пуля просвистела над головой Муррея и разбила дорогое венецианское зеркало.
Поднялась страшная суматоха.
– Смерть тебе! – заревел Рудольф с искаженным от ярости лицом и накинулся на сыщика, как хищный зверь.
Но Ник Картер швырнул его на ближайшее кресло и железной рукой схватил за горло.
Несмотря на отчаянное сопротивление, Рудольф ничего не мог поделать со страшной силой своего противника.
Через секунду он был в наручниках.
Макс попытался бежать к двери, но безуспешно.
Его схватил Тен-Итси и одолел моментально.
Диана Кранстон с криком ярости выхватила кинжал и замахнулась на Муррея.
Оливетта, подобно Максу, бросилась бежать, но ей заступил дорогу Файрфилд, схватил ее за руку и не выпускал, несмотря на то что она отчаянно отбивалась.
С поразительным хладнокровием Муррей отвел руку Дианы Кранстон, сделал какое-то быстрое движение – и оружие упало на ковер, а преступница испустила громкий крик боли.
Через секунду она уже была в наручниках.
Затем Муррей подошел к яростно отбивавшейся Оливетте и надел ей другую пару наручников.
– Ура! Победа по всей линии! – кричал Тен-Итси.
Вдруг послышались чьи-то шаги.
Ник Картер увидел на пороге какого-то маленького горбатого человека, с трудом передвигавшегося при помощи палки и костыля.
Взглянув на его некрасивое, бледное лицо и ясные глаза, он сразу догадался, кто был этот калека.
Это был не кто иной, как автор найденного в чемодане письма, очевидец ужасного преступления.
– Вы Алексей Делануа? – спросил сыщик.
– Да, это я. А вы, вероятно, будете чиновник нью-йоркской полиции, которому я написал письмо?
– Не совсем так, но это в данном случае безразлично, – ответил Ник Картер. – Прошло много времени, пока чемодан со всем его содержимым попал в мои руки, но все-таки ваше желание теперь исполнено, как видите.
– Слава богу, – ответил старик. – Слава богу, что все вышло наружу.
Рудольф и его сообщники разразились градом проклятий и угроз, когда услышали, что их выдал старик-дворецкий.
Но тот только презрительно отвернулся.
– Как чувствует себя мистер Александр Деланси? Жив ли он еще? – спросил Ник Картер.
Преступники, не веря своим ушам, слушали старика-калеку, лицо которого озарилось тихой радостью.
– Да, он жив. Господь даровал мне силу помочь ему, – ответил он. – И теперь он останется жив. Он чувствует себя намного лучше и продолжает поправляться. Как я счастлив, что дожил до этого дня. Мой хозяин почти совсем здоров благодаря стараниям вызванного мною врача.
Затем калека проводил Ника Картера и его спутников в потайную комнату, о существовании которой преступники не имели понятия.
Там они увидели Александра Деланси и убедились, что верный слуга его был прав.
Правда, Деланси был еще слаб и немощен, но он уже вполне владел своими умственными способностями и находился на пути к полному выздоровлению.
Комната, в которой была убита Наталья Деланси, находилась еще в том же виде, как в день совершения преступления.
Фонограф стоял на своем прежнем месте, покрытый пылью и паутиной.
По словам дворецкого, Наталья давно владела этим фонографом, который был оставлен ей преступниками для времяпрепровождения.
За кроватью было обнаружено отверстие, пробитое преданным дворецким и оконченное им на день позднее совершения убийства.
Арестованные преступники в тот же день были переведены в подследственную тюрьму города Торонто. Улики были настолько неоспоримы, что в обвинительном приговоре не приходилось сомневаться, тем более что старик-дворецкий являлся очевидцем всего злодеяния.
Общество нисколько не сомневалось в том, что злодеи будут приговорены к смертной казни.
Но оказалось, что преступники сумели провести и судей и полицию. Ник Картер и Тен-Итси вернулись в Нью-Йорк. Сыщику тогда и не снилось, что два года спустя к нему на квартиру явится сама Диана.
Адская женщина
– Вас желает видеть какая-то дама, мистер Картер, – доложил Иосиф, лакей знаменитого сыщика.
Ник Картер сидел в своем рабочем кабинете с душистой сигарой и был занят изучением подробностей одного весьма интересного дела.
– Дама? – переспросил сыщик, видимо недовольный тем, что ему помешали. – Кто она такая?
– Она поручила мне передать вам, что давно с вами знакома.
– Боже мой! Мало ли кто со мной давно знаком, – проворчал Ник Картер, – разве она не назвала себя?
– Нет. Она сказала, что как только вы увидите ее, то сразу узнаете.
– Странно, – отозвался сыщик и нахмурил брови, – пойди и скажи ей, что я принципиально не принимаю никого, кто не называет своей фамилии.
Лакей ушел, но через минуту уже вернулся.
– Ну что еще? – нетерпеливо спросил Ник Картер. – Она еще не ушла?
– Нет, она не хочет уходить, – ответил Иосиф, – и просила передать, что ее зовут Дианой Кранстон.
Сыщик в изумлении поднял голову и отложил сигару в сторону.
– Что такое? Ты не ошибся? Диана Кранстон? – спросил он, покачивая головой.
– Именно Диана Кранстон. Я хорошо запомнил, мистер Картер.
– Какова она из себя?
– Она одета очень изящно, – сообщил Иосиф, – да и сама прелесть какая хорошенькая. А глаза у нее такие, что мне даже жутко стало.
– Ого, Иосиф, ты никак на старости лет влюбиться задумал? – проговорил Ник Картер. – Знай же, что это очень опасная красавица. Хотел бы я, однако, знать, каким образом она могла появиться у меня в доме. Куда ты проводил ее? В приемную или кабинет?
– В кабинет, потому что в приемной теперь как раз идет уборка. Прикажете ее выпроводить оттуда?
– Нет. Дай-ка мне вот с того стола зеленую книгу с надписью на обложке «Канадские дела».
Сыщик начал перелистывать книгу, пока не нашел то, что ему нужно было. Затем он задумчиво посмотрел на лакея, ожидавшего у двери.
– Помнишь ли ты еще, Иосиф, то дело, за которое я взялся благодаря мистеру Файрфилду и в котором большую роль играла дюжина валиков фонографа?
– Еще бы, – отозвался Иосиф, – какая-то молодая девушка была увезена своими братьями и сестрой в уединенный замок на берегу озера, где ее и убили. Она рассказала свою историю фонографу, валики которого спустя некоторое время были найдены, и таким образом преступление было раскрыто.
– Совершенно верно. Я успел уже почти забыть об этом деле, – ответил сыщик, – вот ведь как время бежит. С того времени прошло уже более двух лет. Но ведь это просто-таки невероятно. Посетительница, которая сидит теперь в кабинете, и есть одна из преступниц. Она была арестована вместе со своими сообщниками, двумя мужчинами и одной девушкой. Убийство было совершено одним из мужчин, Максом Ларю, но душой всего заговора была именно эта – Диана Кранстон, дочь прежней воспитательницы несчастной жертвы.
– А разве суд не нашел ее виновной? – спросил изумленный Иосиф.
– Конечно, и приговорил ее к десятилетнему тюремному заключению. Не понимаю, каким образом она могла так скоро очутиться на свободе?
– Быть может, она бежала из тюрьмы?
– Послушай, Иосиф, какой ты, право, чудак. Неужели ты думаешь, что тогда Диана Кранстон решилась бы явиться ко мне?
На лице Иосифа появилось выражение полного недоумения.
– Да я так только подумал, – проговорил он.
Но сыщик его уже не слушал. Он опять перелистывал книгу, куда заносил свои заметки, касающиеся выдающихся случаев из своей практики.
– Вот и нашел, – пробормотал он, – убитую звали Натальей Деланси. Говорят, она была поразительно красива. Отец ее, человек богатый и всем известный, по имени Александр Деланси, женился на вдове с тремя детьми, которая и умерла после рождения Натальи. Дети покойной супруги Деланси от первого мужа были известны своим дурным характером. При помощи Дианы Кранстон они составили заговор против своего отчима и против Натальи, чтобы завладеть огромным состоянием старика.
– Но каким же образом попала сюда эта женщина и чего ей нужно от меня?
– Да, и я хотел бы знать это, мистер Картер, – заявил Иосиф самым серьезным образом, – не спросить ли мне ее?
– Знаешь ли, Иосиф, ты поражаешь меня своей находчивостью, – рассмеялся Ник Картер, – я охотно бы дал тебе поручение выпроводить ее на свежий воздух без всяких разговоров. Но как бы преступна она ни была, нельзя забывать, что она женщина и как таковая имеет право требовать вежливого обращения.
Ник Картер умолк и задумался, а потом приказал лакею:
– Попросите-ка моего двоюродного брата Дика пожаловать ко мне поскорее. А даме скажи, что я приму ее через несколько минут.
Когда помощник Ника Картера Дик вошел в рабочий кабинет своего начальника, последний встретил его с многозначительной улыбкой.
– Угадай, Дик, кто сидит теперь внизу в кабинете?
– Понятия не имею.
– Диана Кранстон.
– Что такое? Диана Кранстон? Этот прелестный демон? – вне себя от изумления воскликнул Дик. – Да ведь она сидит в тюрьме? Как попала она сюда?
– Я знаю это не лучше тебя.
– А что ей угодно?
– Тоже не знаю.
– Но ведь ты звал меня к себе не зря, не правда ли?
– Конечно нет. Переоденься немедленно и выследи ее, когда она уйдет. Постарайся разузнать о ней как можно больше. Дело твое, какие меры ты примешь для достижения этой цели, но я в самом ближайшем будущем хочу получить подробные сведения о Диане Кранстон.
– Будет исполнено.
– Эта коварная женщина явилась в Нью-Йорк, конечно, не для того только, чтобы засвидетельствовать мне свое почтение, – продолжал Ник Картер, – я уверен, она затеяла что-то новое. Она ведь одержима духом алчности и наживы, и после того, как миллионы Деланси ей улыбнулись, она знает только одну-единственную цель жизни: захватить как можно больше денег и отомстить нам.
– Что ж, таким образом нам представляется случай снова обрезать ей когти, – заметил Дик, – впрочем, ведь из тюрьмы она вряд ли бежала?
– Конечно нет, – ответил Ник Картер, – тогда она не явилась бы ко мне. Но ты, вероятно, помнишь, что семья Деланси пользовалась огромным влиянием, и ее, по всей вероятности, помиловали. Впрочем, это мы скоро узнаем. Так вот, одевайся как можно скорее и принимайся за дело.
– Не беспокойся, Ник, – ответил молодой сыщик с самоуверенным видом, – я великолепно наряжусь бонвиваном, прожигателем жизни, у которого много шальных денег. Быть может, мне в таком виде удастся даже завязать с ней знакомство.
– Мысль не дурна, – согласился Ник Картер, – а я постараюсь задержать ее в кабинете по крайней мере на полчаса.
Иосиф был прав.
Диана Кранстон была очаровательно красива.
При появлении сыщика она приподнялась, чтобы приветствовать хозяина дома.
Но на Ника Картера женские чары, в особенности красота, не действовали.
Он хорошо знал, что за этой прелестной оболочкой таится коварная душа.
Он смерил посетительницу с головы до ног холодным взглядом.
– Вы, конечно, не ожидали меня видеть, – заговорила Диана мелодичным голосом.
– Не ожидал, – отрезал Ник Картер почти невежливо.
– И еще больше вас поражает то, что я вообще имела возможность явиться? – прибавила она с едва заметным оттенком иронии.
– Очень поражает, – спокойно ответил Ник Картер, – по моему расчету вы теперь должны были бы еще сидеть в тюрьме, куда попали благодаря неуместной мягкости присяжных, которые должны были бы, по справедливости, приговорить вас к смертной казни.
– Вы очень любезны, мистер Картер, – заметила Диана Кранстон и надменно взглянула на сыщика.
– Не слишком, но, во всяком случае, я откровенен. Но оставим лучше эти фразы. Будьте добры сказать мне коротко и ясно, по какому делу вы явились ко мне?
– Этого я в двух словах не могу сказать, – ответила Диана с насмешливой улыбкой и снова опустилась в кресло, – впрочем, прежде всего должна вам заявить, что я не бежала из заключения, а была помилована.
– Иначе и не могло быть, – холодно отозвался Ник Картер, – хотя я нисколько не сомневаюсь в том, что вы были бы способны и на побег. Но тогда вы, по всей вероятности, не явились бы ко мне, так как рисковали бы тем, что я кратчайшим путем отправил бы вас обратно в тюрьму. Но теперь я попрошу вас говорить о деле, приведшем вас сюда.
Ник Картер стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди.
– Быть может, вам интересно также узнать, что братья и сестра Ларю тоже уже не находятся больше в тюрьме? – снова заговорила Диана тем же насмешливым тоном.
– Это меня не интересует, пока мне до них никакого нет дела.
– Рудольф сошел с ума, и его отправили в дом для умалишенных преступников.
– Хитро придумано, – заметил Ник Картер со злобной улыбкой, – благодаря этому он избежал виселицы.
– Макс умер, – продолжала Диана, – он повесился в своей камере. Оливетта тоже уже не в тюрьме, а в тюремной больнице. Что касается меня, то я хотела сказать, что я была помилована по ходатайству министра внутренних дел, после того, как два года томилась в тюрьме.
– Я лично глубоко сожалею о том, что вас так скоро выпустили, – насмешливо заметил Ник Картер.
– Да знаете ли вы, что мне пришлось выстрадать в этом земном аду? – воскликнула Диана, причем голос ее задрожал и глаза засверкали, – там, где мне недоставало того комфорта, без которого я просто жить не в состоянии? Рассказать ли вам, до каких пределов выросла во мне ненависть к тому, кто был причиной моего заточения? Что эта ненависть охватила все мои мысли и чувства и что я имею теперь одно лишь безумное желание, ненасытную жажду мщения?
Произнося эти слова, Диана страшно изменилась в лице.
Глаза ее метали молнии. Полные губы дрожали от волнения, лицо приняло столь грозное выражение, что ее трудно было узнать.
Всякий, кто увидел бы Диану Кранстон в таком состоянии, понял бы, что она могла быть страшным, неумолимым врагом.
А Ник Картер при виде этой страстной вспышки только пожал плечами.
– Неужели вы не понимаете, какое ужасное несчастье вы мне причинили? – произнесла Диана.
– Вам не стоит говорить об этом, – холодно ответил сыщик, – ядовитой змее, чтобы обезвредить, следовало раздавить голову.
– Этого оскорбления я вам никогда не прощу, – прошипела она. – Я скажу вам, для чего я явилась сюда.
– Вероятно, только для того, чтобы попусту беспокоить меня.
– Нет! Для того чтобы сказать вам, как я вас ненавижу! Чтобы известить вас о том, что я снова на свободе, что буду проклинать вас до последнего своего издыхания, так как вам обязана пребыванием в тюрьме, в этом аду, пытки которого я должна была безропотно сносить! И еще я явилась для того, чтобы заявить вам, что отомщу вам за все причиненное мне зло!
– Что это, угроза, что ли? – презрительно спросил Ник Картер.
– Думайте, как хотите, – воскликнула она и злобно захохотала, – ведь вы, говорят, великолепно умны.
– Вы скоро закончите ваши словоизвержения? – спросил Ник Картер.
– Нет еще! Я хотела вам заявить, что сегодня Рудольф ночью совершит побег из дома умалишенных!
Если Диана ожидала изумить сыщика этим заявлением, то сильно ошиблась.
Он принял ее сообщение с таким равнодушным видом, что она не удержалась спросить:
– Неужели вы полагаете, что можете игнорировать мои угрозы?
– Они не производят на меня решительно никакого впечатления, – спокойно возразил Ник Картер, – и вы сами будете интересовать меня только начиная с того момента, когда снова встанете на путь преступлений. Причем я вам теперь уже обещаю, что во второй раз вас будут судить не мягкосердечные присяжные и что тогда не избежать эшафота.
– Приговор суда был вполне справедлив! Я не убивала Наталью!
– Конечно, вы были слишком умны для этого. Но кто руководил всем заговором, кто заставлял плясать марионеток? Смертельный удар нанес, правда, Макс Ларю, но сам план убийства возник в вашем мозгу. Но теперь довольно. Я обыкновенно вежлив с дамами, но беседа с вами мне отвратительна. Потрудитесь сказать, что вам от меня угодно, и уходите из этого дома.
– Я уже сказала вам все: явилась сюда для того, чтобы заявить вам, что рано или поздно я осуществлю мою месть!
Она громко выкрикнула эту фразу, очевидно потеряв всякое самообладание при виде насмешливого презрения сыщика.