Город акул

Aimée Carter

Simon Thorn and the Shark’s Cave

Copyright © 2018 by Aimée Carter

First published in the United States of America in February 2018 by Bloomsbury Children’s Books

Cover design by Frauke Schneider © Verlag Friedrich Oetinger GmbH, Hamburg

© Чамата Т. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

1. Свободное падение

Как правило, Саймон Торн предпочитал не хвастаться.

Он не любил, когда хвастаются другие, и думал, что его бахвальство тоже никому не понравится. Да и хвастаться было в общем-то нечем. Он обычный двенадцатилетний парень, с обычной успеваемостью и обычной внешностью – разве что ниже сверстников ростом. Из толпы он ничем не выделялся – по крайней мере ничем хорошим: травили его чаще остальных, и, хотя причина, должно быть, крылась в нём самом, Саймон понятия не имел, в чём именно дело.

Но сейчас, широко раскинув орлиные крылья в нескольких километрах над Центральным парком, он неожиданно обнаружил повод для гордости.

В десятке метров под ним барахтался краснохвостый ястреб, пытаясь удержаться в воздухе. Получалось ужасно: взгляни на него посторонний человек, он бы решил, что это его первый полёт. Хотя на самом деле тот летал уже трижды – и никак не мог приноровиться. А вот Саймон в свой первый раз справился довольно неплохо – и, учитывая, что именно ястреб вытащил его из тёплой постели, чтобы полюбоваться на покрывало свежего снега, выпавшего за ночь, он даже не скрывал своего самодовольства.

– Саймон, погоди! Ты слишком быстро летишь! – выкрикнул ястреб.

– А ты слишком много думаешь, – откликнулся Саймон, подлетая к нему. – Хватит постоянно хлопать крыльями. Просто поймай ветер и подчинись инстинктам.

– Тебе легко говорить. Ты-то давно летаешь, – проворчал ястреб, пытаясь поймать равновесие. Неожиданно он провалился вниз, и до Саймона донёсся перепуганный вскрик. Он бы рассмеялся – если бы не опасался, что такими темпами ястреб врежется в промёрзшую землю.

– Давай передохнём, – сказал Саймон. – Видишь вон то высокое дерево?

– Да тут куча высоких деревьев.

– Просто лети за мной. – Саймон замедлился, чтобы ястреб не отстал, и приземлился на нижнюю ветку, взмахивая крыльями, чтобы затормозить, и хватаясь когтями за мёрзлое дерево.

А вот ястребу не повезло. Он промахнулся мимо ветки – и влетел головой в сугроб прямо на глазах беспомощно наблюдающего Саймона.

– Нолан! – Саймон моментально слетел к ямке, оставленной птицей в снегу, и при мысли о самом страшном сердце заколотилось. – Нолан, ты там…

Из сугроба, отплёвываясь, вынырнул мальчик с такими же голубыми, как и у Саймона, глазами.

– Как же круто!

Саймон выдохнул ругательство, за которое дядя Малкольм дал бы ему хорошего подзатыльника. Обернувшись человеком, он повалился спиной на заледенелую землю, раскидывая руки так, будто они до сих пор были крыльями.

– Я думал, ты разбился!

– Не, меня так просто не убьёшь. – Брат-близнец стряхнул снег со светло-каштановых волос, которые он постриг на прошлой неделе. Стрижка – единственное, что их отличало: волосы Саймона, такие же светло-каштановые, очень давно не встречались с ножницами. Раньше Малкольм предлагал постричь его, но после трёх отказов подряд перестал давить.

Саймон вздохнул. Над головой розовое небо начинало светлеть под золотистыми лучами солнца, поднимающегося из-за спин небоскрёбов.

– Надо возвращаться, пока стая не подняла вой.

– У нас ещё много времени, – ответил Нолан и встал, потягиваясь, чтобы размять плечи. – Хочу ещё полетать.

– То есть хочешь ещё в кого-нибудь врезаться? – уточнил Саймон. – Сначала научись приземляться. Не всегда же получится падать в мягкие сугр… Нолан!

Но брат уже начал превращаться. Худое тело уменьшилось, кожа и одежда покрылись коричневыми перьями, руки стали крыльями, а ступни превратились в жёлтые когти. Всего за мгновение брат обернулся орлом – таким же, каким до этого был Саймон.

– Давай наперегонки! – воскликнул он, и не успел Саймон возразить, как Нолан неуклюже выкарабкался из сугроба и взлетел, то и дело проваливаясь в воздухе и хлопая громадными крыльями.

Саймон поспешно огляделся, надеясь, что поблизости не оказалось свидетелей. Два мальчика, выбравшиеся из сугроба, – это одно, но превращение в птицу так просто не объяснишь.

В большинстве своём жители Нью-Йорка обычные люди, но Саймон с братом были не совсем обычными, они анимоксы и умеют превращаться в животных. И хотя жизнь в городе для них – не лучший вариант, именно там расположена самая престижная школа страны: ПРИЮТ. Что расшифровывается как Передовой Результативный Институт для Юных Талантов, спрятанный под зоопарком в Центральном парке. Его посещали хищники из всех Пяти Царств, где их обучали истории, зоологии, сражениям в обличиях анимоксов, а также законам их мира. И главным правилом было не раскрывать своё происхождение обычным людям. Если бы превращение Нолана кто-нибудь заметил, обоим братьям пришлось бы туго.

Но редкие ранние пташки, выбравшиеся погулять в парк, прохаживались слишком далеко, так что Саймон порадовался своей удаче. Вновь обернувшись орлом, он поймал ледяной ветер и взмыл в небо, догоняя брата.

– Куда ты? – крикнул он. Они летели прямиком в зоопарк, где на пустующих дорожках виднелись расхаживающие волки. Но приземляться с такой высоты было слишком опасно.

– А ты как думаешь? – Расхохотавшись, Нолан взлетел ещё выше, неустойчиво покачиваясь на ветру, бьющем в лицо. Из-за него дышать нормально не получалось, но Саймон всё равно последовал за Ноланом, вылетевшим за границы парка, где можно мягко приземлиться. Вместо этого он направился к небоскрёбу, возвышающемуся неподалёку. Стеклянный купол крыши отблёскивал лучами поднимающегося солнца, и сердце Саймона замерло.

Небесная башня.

– Нолан, стой! – крикнул он, но голос унёс ветер. Брат вытянул ноги и каким-то чудом уцепился за край крыши. Опасно качнувшись, он всё же восстановил равновесие.

– Видишь? Уже начинает получаться, – гордо сказал Нолан, подходя к куполу. Саймон приземлился рядом, поскальзываясь на обледеневшем стекле.

– Нам сюда нельзя, – тяжело выдохнул он, судорожно оглядываясь и сглатывая ком, вставший в горле от испуга. – Орион…

– Ориона здесь нет. – Нолан распушил перья, но у него хотя бы хватило ума не превращаться в человека – учитывая, что они находились на сороковом этаже. – А если бы и был, я бы его убил.

Саймон нервно переступал с ноги на ногу. Орион правил Царством Птиц – и, к сожалению, приходился им дедушкой по маминой линии. Несмотря на родственную связь, однажды он сбросил Саймона с крыши Небесной башни. Да, спасаясь от смерти, Саймон сумел превратиться в орла, но на той же крыше случилось нечто ещё более ужасное.

Большую часть своей жизни Саймон провёл на Верхнем Вест-Сайде Манхэттена, прямо напротив Центрального парка со своим дядей Дэррилом. Он тоже был анимоксом – огромным серым волком, – но Саймон узнал об этом, только когда его маму похитила армия крыс, и Саймону пришлось сбежать в зоопарк Центрального парка, чтобы попытаться её отыскать.

В итоге поиски привели его сюда, на крышу Небесной башни, где на его глазах Орион убил дядю Дэррила. И сейчас, дрожа на пронизывающем ветру, он прекрасно видел то самое место, где умер дядя. Почти четыре месяца дождей и снегопадов смыли кровь, но из памяти Саймона ничего не стёрлось.

– Давай уйдём, – попросил он дрогнувшим голосом, отворачиваясь. Нолан стал возражать, но потом глянул в ту же сторону и поник.

– Ох. Я забыл. Твой дядя.

– И твой тоже, – тускло заметил Саймон, хотя Нолан не был знаком с дядей Дэррилом. Вскоре после смерти их отца от рук Ориона мама разделила братьев, чтобы защитить. Дядя Дэррил защищал Саймона, а Нолана растила Альфа Царства Зверей, Селеста, родная мать Дэррила и Малкольма и приёмная мать отца Саймона. Своим решением мама оберегала их, но из-за него же Нолан не только не видел, но и не знал о существовании брата, пока они не встретились через двенадцать лет.

Воздух прорезал резкий клёкот, и Саймон навострил уши. Над ними кружили два сапсана, с каждым кругом опускаясь всё ниже.

– Саймон и Нолан Торны! – крикнул первый – для обычной птицы голос у него был слишком уж человеческим. – Повелитель приказал доставить вас к нему.

Саймона забила дрожь.

– Я же говорил, – сказал он брату. – Всё, полетели, если успеем добраться до зоопарка…

– Я не подчиняюсь приказам Ориона, – откликнулся Нолан, расправляя крылья. – Если хотите меня схватить – сначала придётся поймать!

Сапсан заклёкотал – или рассмеялся, – и Саймон застонал.

– Придурок, – выдохнул он, взлетая вместе с Ноланом и поворачивая к зоопарку. – Сапсаны – самые быстрые птицы.

– Сам ты… – Но слова Нолана унёс ветер. А может, он так сосредоточился на полёте, что забыл договорить.

Сапсаны бросились за ними в погоню, взмыв в свежий утренний воздух.

– Остановитесь, во имя повелителя! – крикнул один из них. Саймон мысленно поторопил Нолана, но, несмотря на его бесконечную самоуверенность, за последние тридцать секунд летать лучше тот не научился.

На подлёте к Центральному парку орёл перед Саймоном зашатался в воздухе, как младенец, делающий первые шаги, – видимо, у него не получалось одновременно лететь и уворачиваться от небоскрёбов. Но впереди уже замаячило здание Арсенала, через которое можно было попасть в ПРИЮТ. Главное, чтобы Нолан продержался…

Но сапсаны уже догоняли, а вот брат по какой-то необъяснимой причине замедлялся. Может, слишком часто махал крыльями или вылетел из воздушного потока – как бы то ни было, внутренне Саймон содрогнулся. Он знал, что придётся сделать.

– Эй, птички! – крикнул он, отлетая от Нолана и поворачивая прямо к сапсанам. – Не лезьте не в своё дело.

На долю секунды сапсаны поражённо дрогнули, но быстро взяли себя в руки. Тот из них, который был чуть больше, изменил курс и бросился прямиком на Саймона. За мгновение до столкновения он вильнул в сторону – и рванул когтями орлиное крыло.

Плечо пронзило обжигающей болью, и Саймон вскрикнул, бесконтрольно закувыркавшись навстречу ближайшему окну. До него донёсся хохот сапсана, и только благодаря чистым инстинктам Саймону удалось выровняться и не переломать хрупкие орлиные кости о стекло.

– Они нужны повелителю живыми, идиот! – заорал второй сапсан, нагоняющий Нолана. Первый выровнял курс и вновь бросился на Саймона, но в этот раз он был готов.

Бросившись наперерез и хлопнув крыльями, он вывел сапсана из равновесия и попытался избежать прямого столкновения, а потом схватил за хвостовые перья и, пользуясь орлиной силой, швырнул в сторону ближайшей крыши.

Последнее, что Саймон услышал, – свинячий визг. Было бы настроение получше, он бы рассмеялся. Но Нолан до сих пор в опасности, и как только Саймон убедился, что сапсан стукнулся о крышу достаточно сильно, чтобы выбыть из битвы, то сразу нырнул в сторону зоопарка.

Брат в обличии орла уже практически добрался до Арсенала, но, к ужасу Саймона, второй сапсан был на волосок от того, чтобы схватить его. Издав полный ярости вопль, Саймон кинулся к ним так быстро, насколько только мог. Вытянувшееся тело потряхивало, но Саймон включил максимальную скорость, чтобы догнать их. Если сапсан дёрнет Нолана за перья, тот собьётся с курса и не сможет сориентироваться. И если он ещё раз врежется в землю, в этот раз выжить будет сложнее.

Когда Нолан пересёк границу зоопарка, сапсан щёлкнул клювом прямо у его хвостовых перьев. По спине Саймона пробежал холодок, а лёгкие запылали.

– Ты его убьёшь! – заорал он.

Сапсан на мгновение замешкался, этого-то Саймон и добивался. Не прошло и секунды, как он нагнал их, схватил сапсана за крыло и изо всех сил швырнул в пустующее небо, подальше от пошатывающегося орла. На одно ужасное мгновение, когда Нолан вновь провалился в воздух, Саймону показалось, что сапсан всё же ранил брата, – но, к его удивлению, Нолан не упал, а продолжил на полной скорости нестись в сторону загона с тюленями, расположенного прямо в центре зоопарка.

– Осторожно! – воскликнул Саймон, но было слишком поздно. Брат рухнул в бассейн, задевая крыльями крупные камни, выглядывающие из центра; Саймон не успел ничего предпринять – Нолан уже скрылся под толщей воды, и на поверхности остались лишь расходящиеся круги.

2. Тюленекрушение

Похолодев от страха, Саймон приземлился на металлическое ограждение, окружавшее загон с тюленями, и сразу же превратился в человека. В такую рань посетителей в зоопарке всё равно не было, а даже если его и заметили, сейчас его это не волновало.

– Нолан! – Он оглядел неподвижный бассейн, но в отличие от орлиного человеческое зрение не позволяло разглядеть ничего под тёмной водой. – Нолан, ты…

Брат всплыл у камня, крепко жмурящийся от боли и с прилипшими ко лбу волосами. Несмотря на это, стоило ему выплюнуть воду, как он расхохотался.

– Как же круто!

Страх Саймона моментально испарился, и на смену ему пришла ослепляющая ярость. Он сам редко проявлял осторожность. Во всех неприятностях, в которые они с друзьями влипали, именно он всегда предлагал пойти на рисковый шаг. Но у него на то были причины, и рисковал он ради важного дела.

– Ты издеваешься? Они могли тебя убить. Могли нас убить.

Когда Нолан подплыл поближе, а Саймон ухватился за поручень и свесился, хватая его за руку, брат тут же дёрнулся.

– Ай, ай, ай! – запричитал он. – Не надо, пожалуйста, прости!..

Саймон отпустил его.

– Хватит делать вид, что чувствуешь себя виноватым, – резко сказал он, осторожно поддерживая брата за локоть и помогая ему перебраться через ограду. – Я же знаю, что это не так. Что ты вообще забыл в Небесной башне? Ты хоть понимаешь, что сапсаны могли с тобой сделать?

– Я знал, что ты с ними справишься, – сказал Нолан, стуча зубами. – А если бы не смог, я бы…

– Ты бы что? Превратился у них на глазах? – низко прорычал кто-то рядом. Позади Саймона, на входе в вольер, стоял Малкольм, сложивший на груди крепкие руки, объёмные мышцы которых были видны даже под зимним пальто.

Высокий и широкоплечий, он обладал такой очевидной силой, что даже самые храбрые старались держаться от него подальше. Более того, шрамы, испещрявшие его тело, давали понять, что он умел сражаться и выигрывать. Когда Саймон впервые его встретил, Малкольм очень испугал его. А сейчас, несколько месяцев спустя, он понимал, что Малкольм скорее превратится в напыщенного павлина, чем применит к ним силу. А учитывая, что превращаться дядя умел только в волка, вероятность была небольшая.

– Если… – Нолан, усевшийся на перила, поёжился, прижимая к себе больную руку. – Если другого выхода бы не было.

– В открытую, прямо при них? – Несмотря на убийственный взгляд, Малкольм всё равно помог Нолану спуститься. – Ты хоть представляешь, какие были бы последствия?

– Но он же не превратился. – Саймон перелез через ограду и спрыгнул на дорожку, мощённую камнем. С Нолана стекала вода, а его губы, самодовольная улыбка с которых уже слезла, быстро синели. – И его не поймали. Я бы не позволил, – решительно добавил Саймон.

Большинство анимоксов умели превращаться в единственное животное Пяти Царств: Зверей, Птиц, Подводного, Царства Рептилий и Насекомых. Но его брат был особенным. Он обладал уникальной способностью: мог превращаться в то животное, в которое пожелает. Этот дар он унаследовал от Звериного короля, тирана, который много лет назад правил всем миром анимоксов и поглотил силы множества своих подданных. В итоге Пять Царств объединились и свергли его, не зная о том, что Звериный король оставил наследника. И после этого бесчисленные поколения его потомков хранили свои способности в тайне, потому что, если бы Пять Царств узнали, что кто-то владеет силами Звериного короля, они бы постарались избавиться от него, пока он не представляет угрозы для анимоксов.

Вздохнув, Малкольм снял пальто и накинул его Нолану на плечи.

– До конца каникул никаких полётов, – отрезал он. – На праздниках тоже.

– Но… – Нолан хотел возразить, но Малкольм перебил его и заглянул прямо в глаза.

– Если не можешь следовать моим правилам, буду просить учителей давать тебе больше домашних заданий. Ты этого хочешь?

Нолан поражённо раскрыл рот.

– Но это нечестно!

– А пугать меня до полусмерти и заставлять брата рисковать жизнью ради твоего спасения – честно? – Малкольм кинул взгляд на часы. – Пора завтракать. Пойдёмте…

– Можно ещё погулять? – неожиданно спросил Саймон, потирая свежую царапину на плече. – Я… хотел сходить к дяде Дэррилу.

Лицо Малкольма смягчилось, и он кивнул, несмотря на поджатые губы.

– У тебя пятнадцать минут. И ни секундой больше, понятно?

Саймон кивнул и проводил взглядом Малкольма, ведущего Нолана к Арсеналу в сопровождении пары крупных волков. Закрытый зоопарк всегда патрулировала волчья стая, чтобы защитить вход в школу от непрошеных гостей. И хотя обычно караул раздражал Саймона, сейчас, глядя в светлеющее небо, он был ему только рад.

Вскоре он добрался до укромного места, где под каменной статуей воющего волка покоился его дядя. Рядом находилась могила отца, над которой возвышался ещё один волк, но сегодня он к нему не пошёл. Вместо этого он погладил первого волка по морде, глядя на шрам, разрезающий щёку. Иногда он разговаривал с дядей, иногда – просто молчал. Сегодня он отдал предпочтение тишине и просто выдохнул в холодный утренний воздух.

Подчиняясь инстинктам – или привычке, а может, даже капельке надежды, Саймон глянул на расшатанный камень у подножия статуи. Под ним он уже дважды находил открытки от матери – но тайник в который раз оказался пуст, и на душе заскребли кошки. Когда он жил с дядей Дэррилом, мама каждый месяц посылала ему открытки, рассказывая, как путешествует по стране и изучает животных, – и это была очередная часть прошлой жизни, по которой он скучал. Но злиться на неё не получалось, ведь он знал, чем занимается мама: она искала Осколки Хищника, оружия Звериного короля, которое позволяло ему присваивать способности других анимоксов. Правители Пяти Царств уничтожили Хищника и забрали себе по одному из Осколков, а сейчас, много столетий спустя, Селеста и Орион пытались собрать оружие воедино. У Селесты почти получилось – но Саймон смог её остановить. Кого он остановить не смог, так это Ориона, и дедушка похитил маму, потому что та знала, где спрятаны все Осколки.

Последние четыре месяца были худшими в жизни Саймона: сначала умер дядя Дэррил, потом он потерял маму. Он знал, что она жива, – а благодаря последней открытке даже знал, что она приехала в Лос-Анджелес, где проживал генерал Подводного Царства. Однако ему приходилось торчать в Нью-Йорке, под бдительным взором дяди и целой стаи волков, которые успели выучить большинство его хитростей.

– Эй, Саймон! – окликнула одна из волчиц, Ванесса, которая обычно принимала облик кудрявой женщины. – Пятнадцать минут почти прошли. Ты не замёрз?

– Немного, – признал он. Толстая тёплая куртка уже давно не спасала от мороза, но он хотел навестить дядю. Когда он не приходил к нему, его сразу же начинала грызть совесть, пусть он и понимал, что дяди Дэррила больше нет рядом. Но если бы дядя всё же мог наблюдать, Саймон бы не хотел, чтобы тот думал, будто о нём забыли. Да, своего отца Саймон не помнил – зато прожил с дядей всю жизнь, и иногда – почти всегда, если честно, – ему тяжело было свыкнуться с мыслью, что больше они не увидятся.

В последний раз погладив статую, Саймон последовал за волчицей в тёплый Арсенал. Ступив на крутую лестницу, ведущую вниз, он коснулся стены, чтобы не потерять равновесие. У подножия лестницы их ждала потайная дверь, за которой открылась огромная пещера, занимающая всё пространство под зоопарком. Именно здесь находилось пятиугольное здание школы, окружённое рвом, в котором плавали пираньи, медузы и, что хуже всего, акулы.

К счастью, сейчас в воде практически никого не было, за исключением пары косяков рыб, занимающихся строевой подготовкой, так что Саймон поспешно перешёл ров, ощущая, как бурчит в животе. Друзья уже должны собраться в столовой, и Саймон надеялся, что ему станет полегче, когда он расскажет им про полёт к Небесной башне. Глупая выходка Нолана до сих пор подбешивала, и только благодаря этому Саймон не отчитывал себя за собственный идиотизм. Они подлетели слишком близко к солнцу. А ведь Саймону было прекрасно известно, что Орион собирает Осколки Хищника с единственной целью: убить Нолана и забрать его силы.

Чего Орион не знал – так это того, что не один Нолан унаследовал способности Звериного короля. Саймон тоже обладал ими, и в тайну были посвящены только его мама и самые близкие друзья. Он не сказал даже дяде и брату. У него не было выбора: ему нужно найти оставшиеся обломки и защитить Нолана. Но если бы Пять Царств узнали, что среди них живут аж два наследника Звериного короля, они бы разрушили весь мир анимоксов до основания, чтобы убить и Саймона, и его брата.

К счастью, стоило Саймону зайти в шумную столовую, он заметил знакомую копну светлых волос. Джем, склонив голову, уткнулся в книгу, и Саймон, захватив еды, поспешил к нему.

– Ты просто не поверишь, что сегодня учудил Нолан, – сказал он, грохнув поднос на стол, из-за чего едва не расплескал сок. – Мы вышли полетать, и…

– Ты громче говори. А то Звери тебя не услышали. – Ариана поставила на стол собственный поднос и, откинув только-только покрашенные в тёмно-синий цвет волосы, опустилась на стул рядом с Джемом, до сих пор не оторвавшимся от книги.

Саймон нахмурился. Она была права – они-то знали секрет Нолана, но остальные ученики, даже товарищи Нолана из Звериного Царства, ничего не подозревали. И не должны были. Да, Саймон злился – но это не значило, что он мог отбросить всю осторожность. Поэтому он понизил голос, чтобы слышали только друзья.

– В общем, мы вышли полетать…

– Ты не видел меня в коридоре, Саймон? – Рядом села девочка с длинными тёмными волосами. В руках у Уинтер был только стакан сока, и она, не спрашивая разрешения, умыкнула с тарелки Саймона блинчик и макнула его в сироп. – А то прошёл прямо мимо меня.

– Ой, прости. – Стоило признать, что Уинтер была и правда весьма невысокой. – Тяжёлое выдалось утро. Вы не поверите…

Ариана ткнула Джема под рёбра.

– Мы тут.

– Что? – Джем вскинул голову, явно удивлённый. – О. Привет!

Саймон медленно выдохнул.

– Привет, Джем. Интересная книга?

– Очень, – ответил тот, хотя голос его не выражал особого восторга. Закрыв книгу, он спросил: – Списки уже появились?

– Пять минут назад, – ответила Ариана. – Ты в пятом туре. Уинтер – в четвёртом. Я, конечно же, в первом, ну а Саймон у нас, разумеется, отправляется сразу в финал…

– Что? – Оставив всякую надежду рассказать друзьям о произошедшем, Саймон уселся на место. – В какой финал?

Друзья уставились на него, и Саймон бы засмущался, но он привык не понимать, что происходит.

– Ты что, вообще не слушал? – спросила Уинтер. Она потянулась за вторым блинчиком, и Саймон не стал её останавливать. – Зимний турнир. Сегодня вывесили турнирную сетку.

Саймон непонимающе уставился на неё, и она закатила глаза.

– Ты же понимаешь, что такое турнир, да?

– Будем сражаться с представителями своего Царства, – вмешалась Ариана, уже успевшая разобраться с половиной фруктов и тостов. – Тот, кто победит в последнем туре, выйдет в финал, где все пятеро будут сражаться друг против друга, пока не останется кто-то один. Турнир всегда наводит шуму, особенно в Царстве-победителе.

Саймон заморгал. Сражения в яме проводились в школе вместо физкультуры – ученики дрались в виде животных, чтобы научиться пользоваться данными им силами, а заодно узнать слабости других Царств. И он терпеть не мог эти бои. Орлиный облик не давал преимуществ против хищников из других Царств, и он постоянно боялся, что случайно превратится в другое животное и все узнают его тайну.

– Погоди, ты сказала, что я прохожу прямо в финал? Почему?

– Ты единственный представитель Птиц, – сказала Уинтер так, будто это было очевидно. Ну, возможно, и было.

– Но… я не хочу, – возразил он.

– Тогда проиграй первый бой, и больше драться не придётся, – пожав плечами, сказала Ариана. Не успел Саймон ответить, как она переключила внимание на Джема. – Какой-то ты тихий. Ты же понимаешь, что вам должны разрешить драться в воде, да?