Заклятый брат

Посвящается Андреа Ханне

Aimée Carter

Animox Kindred Book 3: The Elephant's War

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Text © 2022 by Aimée Carter

First published in Germany in the German language by Oetinger Verlag under the title «Die Erben der Animox 3. Der Kampf des Elefanten»

© Чамата Т. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2023

Пролог

За окном частного самолёта Хранителей расстилался Индийский океан. Нолан Торн смотрел на него, скрестив на груди руки, и старался не обращать внимание на тихое ворчание, доносящееся сзади.

Вадим Сергеев был человеком множества недостатков, но привычка разговаривать с самим собой раздражала сильнее всего. На первый взгляд европейский Хранитель – широкоплечий блондин с короткими волосами и жёлтыми синяками, покрывающими лицо, – казался сдержанным и немногословным, но его бормотание не прекращалось с самого вылета из Австралии, хотя прошло уже несколько часов. И ладно бы Нолан мог подслушать, что за унылый бред он несёт, но нет: Вадим бубнил не по-английски. Вот так ирония: Нолан понимал язык всех животных. И язык львов и кошек, понимал даже китов с муравьями, но Вадим, единственный человек, разделявший с ним бесконечно длинный и бесконечно скучный перелёт, оставался загадкой.

– Ты хоть представляешь, как это бесит? – наконец не выдержал Нолан, резко разворачиваясь и сверля Вадима взглядом. – Я не понимаю, что ты говоришь, ты в курсе?

Вадим вскинул светлую бровь, записал что-то в блокнотик на пружине и только потом поднял взгляд.

– Да, и мне плевать, – ответил он с сильным акцентом. – Тебе же скоро четырнадцать? Сам ищи себе развлечение, Наследник.

Последнее слово он выплюнул так, словно оно было ему противно, и Нолан впился пальцами в мягкую кожу сиденья. Вадим, может, и пытался его оскорбить, вот только для Нолана это был комплимент.

– Могу превратиться в муху и зудеть над ухом, – с фальшивой лёгкостью предложил он. – Вот весело будет.

– Как пожелаешь, – спокойно ответил Вадим, демонстрируя блокнот. – У меня есть отличная мухобойка.

– Ага, попробуй. Заодно узнаешь, каково сидеть с медведем на коленях, – сказал Нолан, изо всех сил стараясь держать себя в руках, но безуспешно. – Ни разу не видел, как рысь дерётся с гризли. Думаешь, одолеешь меня? Лично я сомневаюсь.

Вадим поджал губы, и Нолан усмехнулся. Они оба знали ответ. В человеческом облике Вадим был почти на тридцать лет старше и килограммов на сорок крупнее Нолана, но если бы дело дошло до настоящей битвы, у него не было бы ни малейшего шанса. Как раз потому, что Нолан был Наследником и захоти он – в мгновение ока перегрыз бы Вадиму горло.

А он хотел. Очень, очень хотел. Вадим не заслуживал жизни. Не заслуживал дышать этим воздухом, ходить по этой земле, высказывать вслух свои мысли, потому что он был убийцей – причём нападал на ни в чём не повинных детей, которых так сильно боялся. Он оправдывал свои действия якобы благой целью и не слушал ни доводы логики, ни доводы сердца. Мир анимоксов стал бы только лучше, если бы Нолан избавился от него.

Вадим, будто прочитав его мысли, чуть приподнял голову, будто предлагал Нолану дерзнуть – и когтистой лапой перерезать Вадиму горло, с лёгкостью порвать тонкую нежную кожу. Рука Нолана дёрнулась; он сильнее впился ногтями в обивку.

– Кстати, я до сих пор тебя не поблагодарил, – хрипло сказал Хранитель.

– За что? – буркнул Нолан. Избавиться от него было бы совсем несложно, а сколько жизней он бы спас? Наверняка огромное множество.

– За то, что нашёл меня в том проклятом подвале и спас мне жизнь, – ответил Вадим. – Хотя не вижу смысла перед тобой распинаться, учитывая, что это твой брат меня едва не убил.

Нолан фыркнул.

– Раз Саймон хотел тебя убить, ты этого заслужил, – сказал он, стараясь не выдать того, что знает правду. Вадим пытал брата-близнеца Нолана, а когда тот уже был при смерти, его успел спасти другой Наследник. За последние два года они столько всего пережили, что невероятному спасению из безвыходной ситуации не стоило удивляться, но рано или поздно удача должна была отвернуться от Саймона. В конце концов, даже у кошек всего девять жизней.

Вадим не сводил с него взгляда, и гул самолёта вдруг рёвом отозвался в ушах Нолана. Всего-то и нужно было, что открыть дверь, вытолкнуть Вадима, а потом обернуться птицей и улететь. Никто бы не узнал, что это был он. Даже пилот не был бы уверен до конца. Разумеется, остальные Хранители догадались бы, что случилось, но без тела Вадима у них не было бы доказательств. А Нолан смог бы вернуться домой в Нью-Йорк и спать спокойно, зная, что поступил правильно.

Совсем ведь несложно.

Краем глаза он заметил коричневую точку, прячущуюся в щели потолочных панелей, – обыкновенного домашнего паучка. С такими Нолан разговаривал, когда ему было одиноко – до того, как понял, насколько же это жалкое зрелище. Цветной яркий паук привлёк бы внимание, а этот так хорошо сливался с бежевым интерьером, что на мгновение Нолан засомневался, не пыль ли это. Но стоило ему посмотреть на паучка прямо, как он скрылся в темноте, и Нолан с трудом подавил очередную усмешку.

– Могу я узнать, что тобой двигало? – вырвал его из мыслей голос Вадима, и Нолан отвёл взгляд от безбилетника. – Ни для кого не секрет, что ты не одобряешь мои цели…

– Ты убиваешь анимоксов, – рявкнул Нолан, не выдержав. – Уж не знаю, какие законы у тебя на родине, но у нас это запрещено.

– Я убиваю не анимоксов, – абсолютно спокойно ответил Вадим. – Я убиваю Наследников.

Нолан фыркнул.

– Вопреки бреду, который ты вбил в свой крошечный мозг, Наследники и есть анимоксы. Мы все умеем превращаться в животных…

– Я умею превращаться в рысь, потому что я анимокс, – сухо перебил Вадим. – А вы с сородичами – отвратительные, противоестественные чудовища, угрожающие привычному образу жизни…

– Да ты просто завидуешь.

На мгновение воцарилась тишина, и Нолан ухмыльнулся поражённому взгляду Вадима. На самом деле, предположение было вполне логичным – Вадим, как и остальные «нормальные» анимоксы, мог превращаться только в одно животное, а Наследники могли становиться кем угодно. Ну, в случае Нолана, практически кем угодно. Тут было чему завидовать.

– Я тебя понимаю, – продолжил Нолан, хотя понимал, что ходит по грани. – Если бы я умел превращаться только в кого-то одного, тоже расстраивался бы. Особенно если бы был рысью. – Он сморщил нос. – Не лучший выбор.

– Лучше быть рысью, чем чудовищем, – сказал Вадим, и хоть голос его оставался спокоен, на виске пульсировала жилка.

– Чудовище здесь только одно, – отозвался Нолан, – и это не я.

В этот раз тишина затянулась, и Нолан заметил, как слегка подрагивает рука Вадима, сжимающая ручку. Видимо, он представлял, как втыкает её в Нолана, как сам он только что представлял беспомощного Вадима, падающего в океан.

Впрочем, это было не важно. Вадим мог быть сколько угодно быстрым – с Ноланом он бы не сравнился.

– Так почему? – повторил Вадим уже резче. – Мог бы дождаться, пока я умру, и сбежать из страны вместе с братом. Уже вернулся бы в Америку к маме и дяде. А вместо этого спас мне жизнь – которую я, по твоему мнению, не заслуживаю.

Слова Вадима оказались таким точным эхом мыслей Нолана, что по телу пробежала дрожь.

– Не вмешивай мою семью, – рыкнул он. – Пока я не передумал.

– Ну-ка, давай поподробнее, – с любопытством сказал Вадим, ничуть не испугавшись угрозы. – Неужели Нолан Торн решил, что я ему ещё пригожусь? Или тебе просто хочется избавиться от соперников и остаться единственным Наследником в мире? Или… – тут его светлые глаза опасно сверкнули, – ты ждёшь, пока я убью твоего брата?

Кровь тут же застыла в жилах, и Нолан с такой силой впился ногтями в кожаную обивку, что на ней остались следы. Разумеется, он не желал Саймону смерти. И пусть большую часть жизни они не знали о существовании друг друга, они всё равно были братьями – одной семьёй. А Нолана с детства учили, что семья – самое главное в жизни.

Но Вадим даже не догадывался, насколько близко подошёл к правде. До того как Нолан впервые превратился, он нёс на плечах не только вес неотъемлемого права по рождению, но и страх, что окажется недостойным дара. А потом у него появился брат, который мог унаследовать всё, что должно было достаться Нолану, всё, что он заслуживал просто потому, что таким родился – по крайней мере, так он тогда думал, и поэтому едва не рассорился с Саймоном, не успев с ним толком познакомиться.

К счастью, они оба унаследовали силы Звериного короля, дальнего и крайне злого родственника, который ураганом прошёл по Северной Америке в желании украсть силы, которых не получил по наследству. Но всё могло закончиться иначе. Перерасти в ужасную, непростительную трагедию.

И тогда, возможно, Вадим оказался бы прав.

– О чём ты там бормотал? – спросил Нолан, кивая на блокнот Вадима. – Стихи писал? Список покупок? Бредни калякал, как бешеный пёс?

– Планировал, – ответил Вадим, открывая страницу с записями на незнакомом Нолану языке. – Африканское отделение Верховного совета уже ожидает нашего прибытия. В Австралии мы потерпели неудачу, но в этот раз нам обязательно повезёт.

– Да? – отозвался Нолан с наигранной лёгкостью. Вадим до сих пор не знал, что его план по «избавлению» Австралии от Наследников, который в итоге повлёк смерть Ивонны, австралийской Хранительницы, сорвал не один Саймон, они сделали это вдвоём, и рассказывать об этом Нолан не собирался. Он вообще не должен был помогать Саймону – таков был его договор с Хранителями. Пока Нолан слушался и помогал искать Наследников, его семью никто не трогал. Но не только Вадим строил планы, и если бы он узнал, чего именно добивался Нолан, на его дом стаей саранчи налетели бы солдаты Верховного Совета. Нет уж, Нолан не мог этого допустить.

– На прошлой неделе, ещё до вылета в Австралию, я приказал африканскому отделению связаться с… местными жителями, – ответил Вадим с невыносимой ухмылкой, которая Нолану совсем не понравилась. – Они знакомы с территорией и согласны помочь нам в поисках. Так что в этот раз нам не придётся справляться одним.

– Замечательно, – пробормотал Нолан. – Очередных кровожадных лунатиков-то нам и не хватало. Они в курсе, что охотятся на детей? Или ты совсем забыл это упомянуть?

– Им известно всё самое необходимое, – ответил Вадим, постукивая ручкой по блокноту. – А учитывая, сколько им платит Совет, мелочи вряд ли их беспокоят. Значит, это секрет, да? Почему ты решил меня спасти.

– Да какая тебе разница? – пожал плечами Нолан.

– Просто любопытно, – ответил Вадим. – Учитывая, что ты с самого начала хочешь меня убить.

В этом он прав.

– А почему ты до сих пор не пытался меня убить? У нас одинаковая причина. Ты не подох в подвале, потому что живым ты полезней, – ответил Нолан. – Но это пока.

– Но это пока, – эхом отозвался Вадим, помолчал с минуту, а потом снова жутким взглядом уставился в блокнот и принялся что-то писать.

Но Нолан ещё не закончил. Он подождал, пока Вадим допишет несколько строк, резко выделяющихся на белоснежной бумаге, а потом вновь вырвал его из мыслей.

– Это был не я.

Ручка в пальцах Вадима застыла, и он медленно поднял на него взгляд.

– Что, прости?

Вот теперь Нолан отпустил кресло; отпечатки пальцев медленно пропали с обивки, а вот следы ногтей остались в коже навсегда.

– Это не я тебя спас.

В глазах Вадима мелькнули настороженность и сомнение, а голос самую чуточку истончился:

– А кто тогда?

Губы Нолана дрогнули в злобной ухмылке:

– Тот, кто ненавидит тебя даже сильнее, чем я.

С этими словами он откинулся на спинку кресла, вновь бросив взгляд на стык потолочных панелей, и оставил ошарашенного Вадима гадать в тишине.

1

Бессмысленная затея

Невидящим взглядом уставившись в книгу, Саймон Торн пытался сосредоточиться. Все его старания были безуспешны: слова расплывались перед глазами, и ни единой строчки прочитать не удавалось.

Он даже не помнил, сколько времени провёл на одной и той же странице. Кажется, с момента, как бортпроводница забрала нетронутый завтрак, но когда это было? Пятнадцать минут назад? Час? Или прошла уже половина перелёта над Индийским океаном? Он не знал. Но за это время его дедушка успел уснуть в соседнем кресле и теперь равномерно похрапывал, привалившись к окну. Впрочем, это мало о чём говорило: Лео Торн умел засыпать за секунды даже в самых неудобных местах.

– Мы прилетели? – пропищал высокий голосок прямо Саймону в ухо, и он едва не подпрыгнул. Крохотная серая с белым сахарная летяга выбралась из его капюшона, где устроила себе временное гнездо, и теперь сидела у него на плече, нервно заламывая лапки.

– Ещё нет, – ответил Саймон, глубоко вдыхая, чтобы успокоить колотящееся о рёбра сердце. После событий последних двух недель нервы у него были на пределе. – Я же говорил не вылезать, пока не доберёмся до Танзании, забыла? Если тебя увидят, проблем не оберёмся.

Тёмные глаза Элоизы стали ещё больше, и она обернулась хвостом, словно он мог скрыть её от взглядов других пассажиров. Разумеется, это не помогло – Саймону и так повезло пройти с ней досмотр в аэропорту Сиднея, но рано или поздно удача должна была отвернуться. Особенно если через каждые пять минут Элоиза будет лезть с вопросами. Саймон, конечно, мог разговаривать с животными, а вот все остальные слышали только высокий стрёкот, который не заглушал даже гул самолёта.

– Вот зачем ты взял её с собой? – сказала девочка с серебристыми волосами, сидящая справа. Ариана была единственной преградой между Элоизой и проходом между рядами и как раз закрыла её собой от мужчины в кепке, идущего в туалет.

– Ты же знаешь, что у меня не было выбора, – тихо ответил Саймон. Он пытался убедить Элоизу вернуться в колонию – спорил с ней всю многочасовую поездку по австралийскому побережью, уговаривал и даже умолял вернуться в безопасный заповедник. Но Элоиза раз за разом отказывалась и требовала поехать с ними, и Саймон попросту испугался, что она заберётся в чемодан и её раздавит при транспортировке. Поэтому он согласился, пусть и весьма неохотно.

– Я не буду шуметь, – прошептала Элоиза, обнимая пушистый хвост. – Обещаю. Буду сидеть тихо, как мышка.

Совесть кольнуло, но Саймон ничего не сказал, просто дождался, пока она вновь спрячется в капюшоне. Он знал, почему Элоиза не хочет оставаться в Сиднее, – все знали, просто молчали. Ведь не прошло и двух дней с момента похищения Суюки Хокинс, хозяйки Элоизы; её вместе со вторым Наследником, Каем Сореном, забрали буквально у них из-под носа. Саймон даже не знал, живы ли они, и уж тем более не представлял, когда сможет их увидеть, поэтому с болезненной ясностью понимал испуг Элоизы. Точно такой же испуг он сам испытал двенадцать дней назад, когда на его глазах похитили брата.

Может, с Саймоном летяге будет спокойнее, чем в колонии без Суюки, или Элоиза просто не могла сидеть на месте, зная, что Суюки в опасности. И она, как и Саймон, просто хотела хоть немного помочь, пусть эта помощь в итоге ни во что бы не вылилась.

– Никто не хочет рассказать, как мы планируем найти шестьдесят потенциальных Наследников на континенте, который больше Австралии в четыре раза?

К ним обернулась девочка с чёрной косой, сидящая у окна в ряду перед ними. Розовую маску для сна Уинтер сдвинула на лоб, и, несмотря на круги под зелёными глазами, уставшей она не выглядела.

– Не факт, что придётся, – над подголовником сиденья перед Арианой показалась голова Джема, блондина в очках. – Аноним сказал ехать в Танзанию.

– Больше он ничего не писал? – поинтересовалась Уинтер у Саймона.

– Я бы вам сказал, – ответил тот. Несмотря на усталость – а также двенадцать километров над уровнем моря и полное отсутствие связи, – он дотянулся до рюкзака в ногах и вытащил из переднего кармана раскладушку. Он прекрасно понимал, что глупо надеяться на очередное сообщение от Анонима, неизвестного осведомителя, который направил их сначала в Австралию, а теперь в Танзанию. Но это не мешало периодически проверять.

Разумеется, новых сообщений не появилось. На экране высвечивалось одно-единственное послание, полученное два дня назад, в ночь похищения двух австралийских Наследников:

1:24

Без обид, Саймон. Уверяю, так было нужно. Надеюсь увидеть тебя в Танзании. Удачи.

– Разве можно верить этому Анониму после того, что произошло с Суюки и Каем? – сказала Ариана. – Мы даже не знаем, кто это…

– Зато он – она, они, да кто угодно, – тоже ищет Наследников, – сказала Шарлотта, сидящая между Арианой и Джемом. Тряхнув тёмными кудрями, она тоже обернулась. Губы её были сомкнуты в тонкую линию. – Пока непонятно, действует ли он во благо, но ему явно нужна наша помощь с поисками.

Уинтер фыркнула.

– «Действует ли он во благо», – пробормотала она. – Как мило. Скажи уж прямо: мы понятия не имеем, планирует Аноним их убивать или нет.

Повисла короткая тишина, и Саймон забрался рукой в капюшон, чтобы погладить Элоизу по мягкой шёрстке. Один раз он уже доверился Анониму, но больше повторять своих ошибок не собирался, даже если тот тоже пытался спасти Наследников от Верховного Совета.

К сожалению, сказать было легче, чем сделать. Совет управлял всем миром анимоксов, помимо Северной Америки, и несколько столетий про существование Наследников знали только их лидеры – пятеро Хранителей, каждый из которых отвечал за собственный континент. Раз в поколение рождался только один Наследник, с которым Хранители безжалостно расправлялись.

Живые Наследники были единственной угрозой их власти. Они были особенными – не просто потому что умели обращаться в кого пожелают, но потому что в них текла кровь королевской семьи, которую сверг Верховный Совет. И хотя переворот этот случился сотни лет назад, Хранители до сих пор боялись, что Наследники украдут обсидиановый Камень Судьбы – древний артефакт, вместе с кристаллом Хищника являющимся источником силы Наследников, – и вернут королевский трон.

Вот только год назад во время ужасной войны анимоксов, которая не имела отношения ни к Хранителям, ни к Совету, Саймон уничтожил Хищника – разбил его на сотни крохотных осколков, которые уже не собрать воедино. Тогда он ещё не знал, но напоследок кристалл наградил своими силами анимоксов, в чьих жилах текла королевская кровь – но только тех, кто ещё не успел в первый раз превратиться. И теперь мир населяло больше сотни потенциальных Наследников, а Администрация стремилась найти и убить всех и каждого.

И хотя впервые Саймон узнал про Совет всего две недели назад, и ему давно надоело рисковать жизнями близких, и он просто хотел вернуться домой… Только они с друзьями могли остановить их.

Джем кашлянул.

– В общем, как я и сказал, – продолжил он, поправляя очки, – вряд ли нам придётся вычислять африканских Наследников поодиночке. Их Хранительница…

– Фахари, – перебила Шарлотта на правах дочери бывшего европейского Хранителя. – Её зовут Фахари. И она хорошая… ну, по крайней мере, не такая кровожадная, как остальные. Я с ней практически не знакома, только знаю, что она из Серенгети.

– Из Серенгети? – переспросил Джем, глядя на неё огромными глазами, нырнул обратно на своё место, а через мгновение показался с путеводителем в руках. – В Танзании как раз есть национальный парк Серенгети. Видимо, поэтому Аноним нас туда и послал, – радостно добавил он, разворачивая книгу и показывая всем карту. – Очень сомневаюсь, что это совпадение.

– Фахари из Танзании? – удивлённо переспросила Шарлотта и прищурилась, вглядываясь в карту. Но даже через занавесь её кудрей Саймон ясно видел, что Серенгети располагается на севере Танзании у границы Кении.

– Может, она хочет провернуть ту же стратегию, что Ивонна? В Австралии-то хорошо получилось, – сказал Джем, практически подпрыгивая от восторга.

– Только Ивонна мертва, – сухо заметила Уинтер. – Как-то я сомневаюсь, что Хранители сочтут это победой.

Джем помотал головой; язвительный тон ни капли его не смутил.

– Да я не про то. Она же не выискивала возможных Наследников по одному – они сами к ней пришли. А вдруг…

– Вдруг в этом и заключается план Хранителей, – закончил за него Саймон, мгновенно начиная соображать. – Джем, ты гений.

Его уши мгновенно порозовели, но ответить он не успел, потому что в разговор вмешалась Уинтер.

– Слишком рискованное предположение, – сказала она. – Мы не можем рассчитывать, что Фахари поступит именно так, особенно учитывая, что опираемся мы на простое совпадение. А если ошибёмся…

– А у нас есть варианты? – поинтересовалась Ариана, скрестив руки. – Ты сама сказала, что Совет явно найдёт шестьдесят Наследников быстрее нас. Разумеется, мы рискуем, но пока ситуация в нашу пользу.

– Особенно если нам поможет Аноним, – сказал Джем. А когда Уинтер бросила на него укоризненный взгляд, быстро поправился: – Хотя доверять ему, конечно, нельзя. Но Шарлотта права…

– Аноним рассчитывает, что мы найдём Наследников вместо него, – закончила та за него. – Так что он не станет намеренно сбивать нас с курса. По крайней мере, на данном этапе. Мы ему ещё нужны.

Саймон нахмурился, постукивая ногтями по пластиковому подносу.

– Но зачем? Есть идеи?

– А разве не очевидно? – спросила Уинтер. – Аноним тоже хочет найти Наследников, но по какой-то причине не может искать их открыто.

– Но почему? – не успокаивался Саймон. – Я этого и не понимаю. Раз он смог похитить Кая с Суюки у нас из-под носа, почему нам приходится делать за него всю грязную работу?

– Потому что Хранители наверняка его знают, – сказала Шарлотта. – Аноним явно из их круга – он знает их планы, но не может вмешаться напрямую, потому что его раскроют.

– Двойной агент, значит, – сказала Ариана, постукивая пальцами по подлокотнику. – Или…

Их взгляды пересеклись, и Саймон мгновенно понял, о чём она думает.

– Нолан? – тихо спросил он, и она кивнула.

– Ведь подходит, согласись? – сказала она. – Нолан говорит, что помогает Хранителям ради семьи, но Совет знает, что ты вмешался в их планы. Так зачем ему оставаться с ними? Только исходя из каких-то своих целей.

Саймон покрутил мысль в голове, пытаясь рассмотреть со всех сторон. Пусть Нолана и похитили, он не сбежал с Саймоном, когда тот за ним пришёл. Наоборот, он согласился помогать Верховному Совету в обмен на гарантированную безопасность их семьи.

Условие было только одно: Саймон. Хранители предостерегли, что разорвут сделку, как только тот вмешается в их дела. И хотя Саймон безумно волновался за маму, дядю и тётю, он с самого начала знал, что придётся делать, и в его планы не входило отсиживаться дома, трусливо поджав хвост, пока Совет целенаправленно разыскивает и убивает сотни невинных анимоксов.

Но Ивонна, австралийская Хранительница, и Вадим, убивший отца Шарлотты и занявший его пост, несколько дней назад поймали Саймона, когда тот пытался спасти австралийских Наследников. Да, Ивонна погибла – но Вадим остался в живых. И Саймон даже не сомневался, что охочий до крови европейский Хранитель пошлёт в Нью-Йорк солдат.

Нолан знал, что Саймон попался – даже помог ему спасти множество жизней во время потопа, который вызвал Вадим, – и Саймон надеялся, что он присоединится к ним. Но Нолан вернулся к Вадиму, и ничего, казалось, не изменилось, только теперь Саймон не понимал, почему его брат решил остаться.

– Понимаю, мы все очень хотим, чтобы это был Нолан, но манера речи вообще на него не похожа, – наконец, прервала затянувшуюся тишину Уинтер.

– И Ариана видела, как он смотрел на меня в Трезубце, – добавил Джем. – Он же понятия не имел, что мы там будем, да?

Ариана закусила губу.

– Да, скорее всего. Актёр из него так себе, – признала она.

Саймон промолчал. С одной стороны, он очень хотел, чтобы брат тайком защищал Наследников, и всё это было одним большим хитрым планом, который Саймон не понимал. Во всяком случае, именно так Нолан утверждал два дня назад в последнюю их встречу.

Но, с другой стороны, он был рад, что брат не предал его – не похитил Суюки и Кая, зная, как отчаянно Саймон стремился их защитить. Он не представлял, что ждёт их в будущем, но нечто подобное точно разрушило бы шаткие отношения, над которыми они с Ноланом так долго работали.