Лунные письма. Сборник стихов и маленьких сказок
- -
- 100%
- +
© Елена Картунова, 2017
ISBN 978-5-4483-6139-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Обо всем
Когда-нибудь
Когда-нибудь, устав от слов и механического шума,уйду в края, где тишине поет признания ручей.Ворчит осенняя трава. Сползает облачная шубас рассветных гор, а лунный свет разносит сказки на плече.Услышу песни облаков о галактических интригах.Костер, душевно обогрев, раскроет магию огня.И я, наверно, напишу давно задуманную книгу,где будут радость и любовь, и серенады бытия.Безумный поэт
Безумие – дар? Наказание? Глупость?Безумно несчастен безумный поэт.Подспудно мерещатся «медные трубы».Но чаще – нездешний, блуждающий свет.Блаженно бредет по дорогам фантазий.Безумно влюблен в неземной идеали рвется к нему, но не видел ни разу,лишь смутно похожее что-то встречал(во сне, может быть). Очарованный странниктомящих видений далекой Луны.Он чувствует, знает какие-то тайны —такие, что близко другим не даны.Романтик. Мечтами измученный гений.Не понят. В душе – одинокий до слез.Парящий под бездной, вскрывающей веныщемящей печалью разбросанных звезд.Чудак
Там где роза ветров распустилась до срока…там, где спутаны нити дорог и судьбы,поселился поэт. Верный пес у порогато резвится в траве, то на солнышке спит.По утрам прилетают ветра-почтальоныза готовыми песнями – так повелось.Их выносит поэт в серебристых флаконах,раздавая по капельке. Встав на крыло,улетают гонцы. И мелодия словаопадает дождями по всем сторонам.Вырастают леса. В каждой шишке еловойзреют ноты любви, зеленеет весна.Семена разбирают зверушки и птицы,разнося по «квартирам» – и в доме тепло.А поэту опять этой ночью не спится, —накопилась не спетая партия слов.Хочу вернуть забытый аппетит
Накрытый стол. Дежурных блюд не счесть.На первое – похлебка обещаний.Надежды – на второе… Есть – не есть?Одно и то же. Может, просто чаяобычных грез, а веру – на десерт?Судьба скупа, меню не расширяет.Сюрпризов бы приятных. Жаль, что нет(поставки остановлены из Рая).Лишь яблочки соблазна. Не хочу.Давно лежат, перебродили в уксус.Давлюсь горчицей быта. Соус чувствбез должной остроты. Беру закуску.А в ней ингредиентов (!) чтобы сутьневнятную прикрыть букетом формы.Подайте же на стол, хоть что-нибудь,отличное от этой груды корма.Хочу вернуть забытый аппетит.Судьба ворчит, мол, сверху-то виднее,кому какие выписать пути.Но, если что… Наверное, во сне я.Несет куда-то ветер перемен.К хорошему? Плохому? – неизвестно.Кулечек от судьбы. В ней карамель.Отменный вкус! Лечу под звуки песнио том, что «есть лишь миг», и это – жизнь.Куда несет? А, может быть, вернуться?Спокойствие полезней для души.…Все тот же стол. Засохший быт на блюдце…Странное дело
Родился и топаешь вдаль по дорогето шумной толпой, то вдвоем, то один.Сначала за солнцем торопятся ноги.Потом понимаешь, – родные порогимилее, особенно в ночь и дожди.Загадочно плещет Молочная Речка.По лунной тропинке уходят мечты.Но ты расправляешь уставшие плечи,забыв, что идешь к остановке конечной,и строишь из радужных строчек мосты.И, странное дело, – они помогают.От новых рассветов несутся пути.Рисуешь старательно синь с облаками,на лужах – дождей поцелуи кругами.И верится – лучшее всё впереди.Не судьба
Временами вспоминаю о вчерашнемразвалившемся на волнах корабле.То ли был он опрометчиво бумажным,то ли море показалось до коленДекорации сияли свежей краской.Даже крылья били воздух за спиной,увлекая в нарисованную сказку.Жаль – вмешались многочисленные «но».Лишь душа по-птичьи верила в полеты,где она до закипания в грудивсё искала свежевыпавшие нотына обочинах макетного пути.И теперь поет волнующие песни,убеждая непорочную себяв чистых помыслах героев глупой пьесыпод названием рабочим «Не судьба».На кордоне
Вспыхнул свет и погас. Темнота и страх.Оживились шорохи – бродят по закоулкам.Притихли мысли. А призраки в зеркалахждут момента в душу вонзиться, как в булку.В горле сердце бьется: бум-бум, бум-бум.Вяло топчется время – почти на месте.В голове приливами ватный шум —эхо тишины. За окном – неизвестность.Громко хлопнула дверь ни с того ни с сего.Ветру шкодить тайком – любимое дело.Вон из дома! Играйся иди с листвой.Да и мне бояться уже надоело.Лучше дом успокою, ему страшней.Мы – под крышей, а он – вдалеке от улиц,скрипит и вздрагивает, как во сне.Подожду рассвет. Посижу на стуле.Свечу зажгу, начну ворожить.Под напев заговора дом успокоится.А вокруг шевелится дикая жизнь.Волк завыл в степи – тоже бессонница.Покатилась по гребню луна, таясь.Дети сладко сопят в гнездах кроваток.Скоро вернется муж. А я погрущу украдкой.Поток мгновений
Смотрит вечность глазами звёзд.Жизнь кружит в Колесе Сансары,убегая как от пожараи кусая себя за хвост.Долгий миг и мгновенный векхороводятся в общей чаше.Дразнят хрониками Акашибеспокойные мрак и свет.Ты фрактально распределенв многослойности вариантов.Там – обычный, а тут – с талантом.Где-то холост, а здесь пленен.Только что нам до нас иных.Может, мы там друг друга любим.И встречаются наши губыкаждый день, и года тесны.Здесь другая бежит стезя.Катастрофы от столкновений.Улетает поток мгновенийбез возможных путей назад.Рыжий ангел
Он ехал куда-то по узкой дороге.Один или с кем-то, не знаю, ей-богу.Мелькали дворы, а за дюнами – море.Веселые черти сидели в моторе.А кот возвращался с прогулки недавней,мечтая о сливках и солнечной ванне.Осталось чуть-чуть до родного порога.И Рыжий привычно шел через дорогу.Кот помнил, что транспорт его уважает.Проблема «машины» не очень большая.Но, видимо, этот не местный водительбыл слишком плохим человеком… Простите,коты и собаки за этого гада.Мы крови одной с ним, но верю, когда-тоубийца в машине получит от жизни,лишь сделал бы вывод полезный. А Рыжий,наверно, летает по райскому саду,став ангелом рыжим и, может быть, – рядом.Чудо авося
Мир катится к черту, а мы – о любви.Наивные? Или так надои песни руладить, и гнездышки вить?А рядом дурдом и торнадо,и грозно пугают всемирным концомот жажды, мутаций и грязи.Но эти страшилки – как в бездну свинцом.Привыкли, хотя и не праздник.Тут главное – вера в могучий «авось».Еще есть «кривая», – помогут.Смещается полюс, болтается ось,туманы сожрали дорогу,а мы – о любви. По-другому – нельзя.Хоть капелька света в туннеле.Поэтому радостно блещут глаза,и кровь будоражится в теле,когда о любви. И тогда – хоть потоп,и тянет назло размножаться.Программа такая: раздавят в ничто —цепляйся оставшимся пальцем.А вдруг да прорвемся? Других замело.Одни артефакты в заносах.И этот мирок напросился на слом.Но нам подфартило с «авосем».Чудовище
Красивое чудовище, но душное,исчадие амбиций человеческих,набитое игрушками ненужными,постройками, далекими от вечности.Чудовищу прислуживают жители.Они им от рождения отравлены, —рабы и жертвы, паства и строители,безропотны, послушны, обезглавлены.Но роем снов являются забытые,веками затушеванные радости.И память освещается софитами,Там все не так – от общего до малости.Напевы моря, свежее дыханиелохматых гор, ущелья каменистые,и бабочек ажурное порхание,и небо безмятежное и чистое.Ты там родной, понятный и заботливый.Мудрец и ученик, частица целого.Тебе подвластно солнечное топливо.Ты бурю разбиваешь в пену белую.«Ты был таким!» – гласят скрижали памяти.А нынче жалкий раб, забывший прошлое,распятый на кресте уютной слабости,не ведающий правду и хорошее.…А город ждет отмеренную порциювнимания, глотая приношенияотбросов, суеты, жуя эмоции.Он бог твой, беспощадная вселенная.Еще есть надежда
И вечер прохладней, и день стал короче.Затихшее море уткнулось в песоки что-то ему полусонно бормочет.Спускается огненное колесоза горы, роняя кипящие блики.Потухшее небо зовет погрустить.Плетется печаль по душе повиликой.И сердце колотится в плотной сетибезвольной добычей осенних раздумий.Тревога костляво царапает дверь,урча плотоядно, как черная пума.Бросаю ей клочья недавних потерьи прошлых разлук. Пусть подавится болью.Еще есть надежды на «всё впереди».Еще не исполнены главные роли,и можно игривые звезды удитьна лунный опарыш, придумывать сказкипод искры пьянящего дымом костра,чтоб в каждом сюжете по лучшей развязке,чтоб синяя птица будила с утра.Чтоб музыка слов о волшебном и новомоднажды открыла особый портал.Ведь наша Вселенная – тоже от Слова.А прежде, наверно, возникла мечта.Путешествие к себе
За сто земель веселых сказокушли беспечные годас цветами-бабочками в вазах,с «алмазным» замком изо льда.Там я? Не верится. Смешная.Порой встречаемся, бредемпо тонкой грани между снамив уютный наш кирпичный домс огромным садом-огородом.Спокойно в крепости любви.Порхает счастье в небосводе.Беседку тайнами обвилгустой, с тяжелыми кистями,пахуче-сладкий виноград.На окна зайчиков горстямибросает солнце. Со дворатропинка вьется по обрывуна пляж. Там всюду чудеса:ракушки, камни. В шляпке – сливы.По коже – бризовый массаж.Грядущее – за плотной шторой.За ней, бесспорно, радость ждет:открытий солнечные горы,зовущий к звездам горизонт…Смотрю на ту себя с улыбкойи грустной завистью в глазах.Поет о добром принце скрипка.А где-то прячутся гроза,пожар, ветра и тьма с потопом.Но это позже. А покатам дождь неопытный протопал,забрызгав платьице слегка.Набрав себе лукошко сказок,иду из тех краев назад.Ждут незаконченные пазлы.Их жизнь кидает наугад.Зимний набег
Приходит в чувства тусклая Луна.Зима свалилась бурным снегопадом.Его рожали тучи целым стадом.В атаку шла белесая стена.И Рыжая с ее пути ушла,оставив павших воинов под снегом.Но вскоре, разогретая от бега,сгорела на прощание дотла.Фонарь кружочком света отделилсебя от окружающего мракаи задремал, забыв, как тихо плакалвчерашний дождь, теряя капли сил.Сомнения циклоном унесло.Возврата нет к цветастому экстазу.И почему-то легче стало сразу.Слезится запотевшее стекло.Выводятся прощальные слова,загадочно плывя в неровных строчках.А ближе к обновленной длинной ночизастелена пушистая кровать.Почти готов роскошный тронный зал.Часы пошли с нуля. Ударил ветер,взметнув осенний прах. В морозном свететаращится зима во все глаза.Кабы
Кабы не случай – не знали б друг друга.Кабы не свет, не открылась бы ложь.Так бы и шли обреченно по кругу,где каждый год на ушедший похож.Кабы не боль, не хотелось бы плакать.Кабы не глупости – не было б драм.Кабы не вовремя «добрые» враки,не уносило бы к пятым углам.Кабы не Бог, утащила бы бездна.Кабы не черт, не влекло бы наверх.Там, где без нас, – во сто крат интересней.Все, что в руках, – скукота, как на грех.Кабы не сны – затянуло бы в зиму.Кабы не осень – опутал бы май.Так и болтают по жизни незримозимняя правда и летний обман.Дорожная зарисовка
Шины массируют спину дороги.В темень шарахаются тополя.Ветер сдувает дождливые строкисаги пути. Исчезает земля.Так бы и ехать, и ехать бесцельнов чреве Вселенной куда-то туда(под бормотание слов колыбельной),где хорошо, где реальна мечта.Время уютно свернулось в салоне,ловко сбежав от нападок дождя.На лобовом примостилась иконас ликом святого, о вечном грустя.Рядом присела пустая тревога —так, ни о чем, как попутчик ночи.Музыка. Вялый поток диалогамирно иссякший без веских причин.И хорошо. Ехать молча приятней.Дождь безнадежно отстал. Впередирваные тучи и желтые пятнамелких огней. Время снова летит,вырвавшись в окна. Усатый водительчто-то сказал. Переспрашивать лень.Я здесь немой, зачарованный зритель.Мчится Луна, как Яга на метле.Звезды колышутся. Встречные вспышкибьют по глазам и уносятся вдаль.Врезались в город. Знакомые крыши.Ну, наконец… Впрочем, чуточку жаль.Снежное
Какое счастье – снег пошел!Отважно тая в томных лужахи твердо веруя, что нужен,он вниз летел со всей душой,клочками, как в последний раз.Но некто сверху передумал.Закрылись облачные трюмы,и неисчерпанный запаспоплыл неведомо куда.Сияет солнце, как в апреле,очередной раз на неделе,и блещет радостно вода.Трава нахальная не спит.Качает ветви теплый ветер.В грязи застряв, зима в каретесчитает времени лимит.Обманщица
Она загадочно-хитра и водит за ностебя, меня, других, таких же, как и мы,любовно гладящих нетронутые сании ожидающих подарков от зимы(вдруг разговеется на праздник ненарокомвесельем горок и садами на стекле).Глядится в лужу, поправляя легкий локонзима-обманщица, с глазами, как елей,в тончайшем платье из разорванных туманов.Не интересно ей внизу. Она живетв ущельях гор, крутя беспечные романыс морозным ветром, где дырявят небосводвершины с белыми «овечками» на склонах.Отары пышные ползут среди стволовколючих стражей, наполняя отрешеннотенями мрака ледниковое стекло.Там солнце вяжет иней острыми лучами.Под хрусталем искрятся сонные ручьи.Зима другая здесь. Объятьями встречаетгостей, вручая от себя самой ключи.Лунные письма
Небесный танец
Пойдем со мной в прозрачность неба.Прохладой пышных облаковнакроем плечи. В царстве Фебалетать божественно легко.В объятьях нежной эйфориина крыльях света и ветров,мы отдадим себя стихиив чертогах сказочных миров.Рисуя новые рассветы,раскрасим жизнь в любимый цвет.Напишем светлые сонетыдля зачарованных планет.Когда вернемся, нам приснитсяволшебный танец в небесах,где мы с тобой, как две жар-птицы,кружась, забыли о часах.Любовь страшна
Бежать! Подальше от любви,в глухой, забытый край Вселенной,в уединенье половин,где каждый сам в себе, один,в объятья думы сокровенной.Туда, где жухлая листва,где тишиной болеет осень.Там прояснится голова,родятся умные слова.Там в омут счастья не заносит.Забыться. Спрятаться. Залечь.Закрыться в раковину плотно.Держа в руках холодный меч,тоску безжалостно отсечь.Осесть на дно бесповоротно… ***Душа спокойствием полна.По венам кровь бежит степенно.И смотрит искоса весна.Меж нами крепкая стена,накаты чувств сползают пеной…Но иногда лазутчик-грустьнаходит брешь в ограде прочной.И захлебнется вздохом грудь.Засеребрится яркий путь.Весна ворвется плотью сочной.И наземь рухнут небеса.Земля взовьется легким пухом.Запретов жестких поясаспадут. И чувство, как лиса,проникнет в сердце рыжим духом… ***Бежать! Бежать на край земли.Любовь дотла сжигает разум.Стоят печально на мелипрекрасных странствий корабли…и ждут желанного приказа.Уволенный хранитель
Она любила так, что плакал Ангел,боявшийся видение спугнуть.Дал перья подопечной и бумагу,наладил арфе каждую струну.Ее любовь и нянчил, и баюкал,кормил из детской ложечки мечтой,водил через препятствия за руку.Любовь росла и выросла святой,воспетая добротными стихами,влюбленная, как ангел, в чистоту,к земному по наивности глухая,танцующая рифмой по листу.Ее предмет – едва-едва оформлен, —осваивает райские миры.Но Ангел результатами доволен:«Храни любовь и не благодари».Жаль, корень у любви нежданно высох.Любовь зачахла. Ангел у плечаоплакивал несбывшиеся выси,молясь истоку жизненных начал.Но та, что человек, все так же пишет,пытаясь пламя скудное разжечь.Уволенный Хранитель спит на крышерасстройства в бесконечность этажей.Волчья песня
Развеять бы пеплом по свету душевную боль.Возможно, когда-то залечатся старые раны.Давай-ка, волчара, затянем дуэтом с тобой,укрывшись от города в чреве лесного тумана.Споем о красивой любви и волшебных мечтах,потом о несбывшимся (ближе с которым не стали).Прости, я всплакну, мне без слез этой ночью никак.И ноет душа, и в смятении звездные дали.Прижмешься к ногам. Будет грозно темнеть небосклон.Устало опустишь глаза и вздохнешь терпеливо.Потом запоешь, разгоняя полуночный сон,а я подпою, как умею, вздыхая тоскливо.Сочувствуя грусти, промчатся по кронам ветра.Обрушится небо дождем в полыхании молний.И вырвется боль из души, и уйдет во вчера.Послушный покой серой грустью пустоты заполнит.И краски сойдут, и отступит в досаде огоньтого, что пьянило, сбивая летящим потоком.Уснет непокой. Ты доверчиво ткнешься в ладонь.А утро погасит рассветом янтарное око.Белая мечта
Я знаю, что однажды будет это:в пахучие просторы разнотравья,в края, где отдыхает в неге лето,а небо в нежно-радужной оправе,ворвусь на быстроногой кобылице,сходя с ума от солнечных объятий…Мне скачка эта каждой ночью снится.А я сама – в красивом белом платье.Любимая, спи
«Любимая, спи» ты мне пел под гитару.Мелькали видения в пляске костра.Пророчили нам быть счастливейшей парой.«Любимая, спи» ты мне пел под гитару.Но чувства сгорели в нелепом пожаре,в костре, что держался почти до утра…«Любимая, спи» – ты мне пел под гитару.Мелькали видения в пляске костра.Мелькали видения в пляске костра.Я к чувствам прильнула твоим осторожно.А рядом чернел назревающий крах.Мелькали видения в пляске костра.Как будто недавно, как будто вчера —та боль, разорвавшая сердце безбожно…Мелькали видения в пляске костра.Я к чувствам прильнула твоим осторожно.Я к чувствам прильнула твоим осторожно.А в душу запали простые слова:«Любимая, спи…». В них светилась надежность…Я к чувствам прильнула твоим осторожнокогда-то в наивном и радостном прошлом.У нас закружилась от звезд голова…Я к чувствам прильнула твоим осторожно.А в душу запали простые слова.Мне в душу запали простые словаи слепком хрустальным остались навечно.Под пальцами чуть холодила трава…Мне в душу запали простые слова…И пусть серенада любви не нова,светла и чиста, хоть порой быстротечна,мне в душу запали простые словаи слепком хрустальным остались навечно.«Любимая, спи…Зарисовка в пастельных тонах
Спит, как бог. Рисую мягко на спине его картину:остров, небо с облаками и штрихи густой травы.Дождь в полосочку косую. А вторую половинувсю засеяла цветами и… дошла до головы.Там подушечками пальцев обнаружила «дорожку».Утонула всей ладонью в чаще спутанных волоси ногтями, будто в танце — задушевном танце кошкинацарапала на шее пляску крохотных стрекоз.Он вздохнул, обняв подушку. Я губами попыталасьнаписать каскад историй на расслабленном плече…Подсказала час кукушка. Ножка света золотаяосторожно из-за шторы оказала вазе честьи скользнула по постели, заблудившись в одеяле.Мой засоня безмятежно продолжает видеть сны.Вновь рисую горы, ели. Луч лениво лег в бокале.Это утро льет любовно день из чаши тишины.Танец на выживание
А мы танцуем, связанные случаем,под музыку досады (раз-два-три),друг друга попрекая днями лучшими,то тихо, то, срываясь в злобный крик.Безжалостно скрестились души взглядами,срослись ладони в жесткий монолит,Алеет под ногтями кожа пятнами,но кровь лишь возбуждает «аппетит».Теперь ни часа без реванша ярости.Укус последний станет лучшим па.Танцуем, загибаясь от усталости.Любовь/обида/ненависть – слепа.Убаюкана буря
Не делить нам ни троп, ни дорог,где хлопочет назойливый ветер,ни беседки (там глупый вьюноктянет к небу зеленые плети),ни ночей, ни проблем – ничего.Не для нас распевает валторна,призывая в поход кочевойза рассветом. С улыбкой притворнойутешает не друг и не враг(то ли дух, то ли внутренний голос).Не ходи, говорит, со дворане спеши вслед медовому соло.А неймется бежать – посчитайчто-нибудь под глубокие вздохи.Успокоится птица-мечта.Ей и в клетке живется неплохо.Пироги пропитала ваниль.В чашке чая луна в полном свете.Убаюкана буря, а штильраскидал непролазные сети.Незабываемый вкус
Южная ночь расставляет ловушки.Выверен ракурс луны и теней.К небу прилипшие звездные мушки,пляшут кокетливо в каждой волне.Бриз шепотком пробегает по кронам(ткут заговорщики тайную сеть).Нежится радость в подушках на тронеи вдохновенно пытается петь.Что-то щемящее трогает душу.Взрывом по телу – полет «мотыльков».Синяя птица, как нежная клуша,квохчет, мечтой призывая любовь.Шелком ложатся воздушные петлизнойных соблазнов. Что делать? – сдаюсь…Южная ночь бродит призраком светлымв памяти… Незабываемый вкус.Любимый
Любимый…Слово то какое!Со вкусом летнего тепла.Парящим облаком покояласкает губы. И малаему Вселенная для крика —«любимый!»…Шепотом – «люби…» —смакую… Спелая клубникаи счастья лёгкие клубы…Бесценно искреннее слово.Взобью ему подушку сновиз бормотаний родниковыхи недописанных стихов…Она нападает
Она не стучится, она нападает —слепая, безумная, вечно пьяна,с блаженной улыбкой посланницы рая.Ей всё нипочем, и по голень волна.И врет, будто счастье ее компаньонка.И кормит из рук, и туманит глазапыльцой обещаний. И льнет собачонкой,виляя хвостом и суля чудеса.Уносит в нездешние звездные дебри,мурлыча о крыльях. И ты, как дурак,вприпрыжку, раскрыв опрометчиво двери, —за ней, без оглядки, под крики «ура!»,забыв о соломке, о граблях, ушибах…Уйдет, – и обрушится снегом тоска,свернувшись на сердце увесистой глыбой.И ты изменяешь «прощай» на «пока».Пока ты путаешь дожди
Пока ты путаешь дожди,слова, дороги, дни и ночи,пока мерцает впередиогня неведомый источник,пока стремление бежатьв седую даль звенит пружиной,и заполошная душаликует с ветром на вершине.Пока есть вера в новый день,в себя и завтрашнее лето,и в то, что жизненный предел —всего лишь веха для рассвета,ты – жив… и даже в чем-то – бог.Разводишь тьму, туманы, тучи,ища удачу и любовьв непроходимости дремучей.И даже крюк потерь и лет —не якорь. Было бы желаньесказать судьбе дурацкой «нет!»и полететь легко и плавно…Как всегда
У тебя всё в лучшем виде, как всегда.Ну а я – за дальней далью, как обычно.Привыкаю не печалиться, не ждать,подводя итоги жизни на отлично.Да и разве что-то было? Легкий бризосвежил мечтой распахнутую душу.Сгоряча и показалось – где-то близьраскудахталась индиговая клуша.Ты же знаешь, если клуша на гнезде, —это счастье и покой, любовь и радость.От весны, сходя с ума, ликует степь.И пустыне жаждой мучиться не надо.Даже странно, что никто не виноват,в том, что клуша – тривиальная кукушкаРаздарила яйца и почти права:тоже птица и по-своему – несушка.В общем вышло всё не так. Птенцы росли.Оперение не синее, но веравсе держалась у поверхности земли,удивляясь подрастающей химере.Вот такая вышла песня про любовь.Даже кот горланит в марте благозвучней.Может, к лучшему, когда не в глаз, а в бровь?Заживет. А вывод – к опыту, до кучи.Хотите?
Хотите чашечку дождя, —свежайшего, из летних тучек?Наполнить море? – Да пустяк.Дождь удалс`я. Со вкусом жгучимгустых рассветов и ночей,надежды, радости, прохлады.Как хорошо, что он ничейи урожайный. Что? Не надо?Хотите просто наблюдать,как пьют земля, трава и листья?Благословенная водаиз побуждений самых чистыхсочится щедростью. И жизньбрюхата новыми ростками.В объятья «ян» стекает «инь»,целуя влажными губамигорячий вечер. Льётся дождь…Хотите свежих ощущений?Их в занебесье – звёздный ковш,как молока у суки щенной.Хотите? Я сегодня ваммогу отдать частицу летас дождём, где всё еще живалюбовь, как оберег планеты.И они улетели
Она собирает упавшие звездыи строит из них зачарованный замок.Другие не видят (увидеть не просто).Наверное, надо смотреть не глазами,а чем-то иным – объяснить невозможно.Но это не важно. Она не скучает.Одно беспокоит – другие дотошны.Хоть время сверяй, – появляются к чаюи тащат ее за собой, как собачку,выгуливать (как же – она одинока),жалеют бедняжку, старательно нянчат.Она улыбается, трогая локон.Смущенно кивает на звездные камни(они в ожидании трепетно блещут).Но те, что пришли, просто так не отстанут,считая подругу свою сумасшедшей.Приходится с ними идти. Отрешенногрустят фонари, осыпаются листья,слова утекают рекой монотонной,вздыхает Луна в заколдованной выси.Упала звезда. Подобрать бы осколки.Пускай не поймут, надо как-то решиться.И ветер окутал мерцающим шелком.Расправились крылья неведомой птицы.Никто не заметил (увидеть не просто).Земная частичка – в оставленном теле.Но следом взметнулась не меньшего ростакрылатая тень. И они улетели.