- -
- 100%
- +
Мы удирали часа два, после чего я поняла, что больше просто не выдержу. Кот, словно ощутив мое состояние, остановился и мягко стряхнул свою ношу на травку. Парень даже не пошевелился.
Я слегка забеспокоилась.
– Ты его не ушиб? А то загнется!
«Он спит», – ответил кот, зевнув и тоже ложась на землю. Я подумала и пристроилась у него под боком. Ладно, завтра обо всем подумаю.
Утром проснулась разбитая и невыспавшаяся. Всю ночь мне снились кошмары с участием треклятой деревни и горящего хвороста. Так что ночью я больше мучилась, чем спала. В результате чувствую себя так, словно меня всю ночь пинали.
Вставать категорически не хотелось. Примятая за ночь травка – это, конечно, не то же самое, что мягкая постель, но мне в данный момент и примятая травка была хороша. Во всяком случае, гораздо лучше, чем в таком заморенном и невыспавшемся состоянии вставать и куда-то идти. Еще и на голодный желудок! Блин, ну почему в книгах все так замечательно, и мечтается так красиво, а на самом деле – полная лажа!?
Так, взять себя в руки, никаких истерик! Все равно деваться некуда! Титаническим усилием воли, вместо того чтобы бессмысленно жалеть себя, резко открываю глаза и вскакиваю на ноги. Самый лучший способ победить лень – сделать что-то очень быстро, не дав себе времени передумать и измыслить отговорку вроде той, что можно полежать еще пару минут, ничего страшного не случится. В этот раз, правда, я слегка перестаралась. От резкого движения голова сильно закружилась. Пришлось зажмуриться на пару мгновений, пережидая неприятные ощущения. М-да, что-то я совсем не в форме. Интересно, это от голода или от усталости?
Справившись с бунтующим организмом, я обнаружила, что пребываю в гордом одиночестве. Ни моего лохматого спасителя, ни случайного попутчика рядом не оказалось. Куда это они смылись?
«Котик, – мысленно позвала я, – ты где?»
«У реки», – пришел лаконичный ответ.
«Какой реки?» – удивляюсь. Что-то не припомню, чтобы нам на пути попадались какие-то реки.
«Сюда», – толкнулось в сознание вместе с пришедшим ответом странное ощущение. Я по-прежнему понятия не имела, где река, но откуда-то теперь знала, в каком направлении нужно идти.
Река – это хорошо, можно будет умыться! Я радостно потопала вперед. Вообще, конечно, умывайся или нет, но в своем потрепанном и закопченном платье я все равно похожа на бродяжку. На глаза людям в таком виде показываться небезопасно. Наверняка опять сжечь попытаются. Хотя я и в этот раз не очень поняла, за что меня хотели сжечь. Неужели в этом мире так не любят ведьм?!
Дойдя до реки, обнаружила только разлегшегося на берегу котяру. Надо его, кстати, как-нибудь назвать – Васькой, что ли? Вчерашнего товарища по несчастью поблизости не наблюдалось. Я скинула истерзанное платье и полезла в воду. Бр-р-р, холоднющая!!!
«А где тот парень?» – мысленно спросила я котика, – все, будет Васькой!
«Близко, – лаконично отозвался Васька. И добавил спустя минуту: – Сюда идет».
– А? – не сразу сообразила я. Но обернуться все-таки догадалась.
Наверное, мне полагалось завизжать и запустить в нахала чем-нибудь увесистым. Но ничего увесистого под рукой не было, а визжать как-то глупо. Поэтому я всего лишь судорожно прикрыла грудь руками и уставилась на нового знакомого квадратными глазами. Ей богу, было отчего!
Тот, кто когда-нибудь увлекался японскими анимэшками, меня поймет. Я много раз читала в разных фэнтезийных книгах, что эльфы очень похожи на анимэшных персонажей, но представить себе не могла, как живое существо может быть похоже на рисованную картинку, даже если картинка эта очень красива. Теперь знаю. Парень этот действительно был красив, как картинка. Потому что у людей не бывает таких идеальных черт лица и таких огромных, нереально синих глаз! И длинных заостренных ушей у людей тоже не бывает! И таких длинных, прямо рекламных, кудрей! Мама дорогая, натуральный эльф!!! Настоящий, живой эльф!!!
– Что смотришь, ведьма? – неприветливо поинтересовался этот красавчик. Выглядел он при этом так, словно разговаривал не со мной, а, по крайней мере, с тараканом. Этакая надменная брезгливость.
И все наваждение разом спало. Можно, конечно, мечтать о романтической любви с прекрасным эльфом, но на деле первый же встреченный эльф смотрит на мои обнаженные прелести совершенно равнодушно. Даже хуже – будто увидел что-то отвратительное. И я прекрасно понимаю, что шансов – никаких! Потому что, если у них такие мужчины, то какие же женщины?!
Еще и ведьмой меня обозвал, зараза, таким пренебрежительным тоном! Короче, я разозлилась.
– Ну, и невоспитанные же тут эльфы водятся! – заявляю нахально. – Наверное, именно за это тебя вчера и пытались сжечь. Только объявился – и сразу: «Что смотришь, ведьма!» – ни «извини», ни «спасибо». Стоило ли тебя спасать? Хамло! – припечатала я напоследок и отвернулась. На самом деле мне было обидно. Опять наступила на те же грабли. Ведь говорила же себе, что больше не буду никого спасать, что это плохо кончается! Имеется соответствующий опыт. В этом ненормальном мире, видимо, не ценят таких вещей, как искренняя помощь.
Проклятый эльф, ну что ему стоило вести себя хоть немножко вежливей? Пусть он меня даже не поблагодарил, ладно, не очень-то и хотелось. Но это, черт возьми, первый встреченный мною живой эльф, – я так мечтала раньше увидеть хоть одного, хотя бы издалека! Увидела. Не могу понять, за что ему меня ненавидеть?
– Извини, – донеслось с берега немного растерянное.
Я, не оборачиваясь и не отвечая, нырнула. Почему-то очень не хотелось, чтобы этот надменный эльф увидел мои слезы. Вот так, хотела попасть в сказку? Получи, распишись.
Эленвель Оринго
Я растерянно смотрел в спину молодой темной ведьме, на Знак демона, отчетливо видимый между хрупкими лопатками, и не понимал, что происходит. Как и любой эльф, я от рождения владею даром эмпатии, но даже среди своих в искусстве читать души я считаюсь – без ложной скромности – одним из лучших. Я умею не только улавливать чужие чувства, но безошибочно их интерпретировать и даже понимать, чем они вызваны. Вот и сейчас я понял, что сильно обидел ведьму, и более того – она даже не понимает, чем это заслужила. Она не понимает, за что я поступил с ней так.
– Извини, – пробормотал я растерянно и почти машинально. Я привык к тому, что за причиненную кому-то боль надо, по крайней мере, извиняться. Это правило вдалбливали мне с детства мудрые наставники. Тем более позор для эмпата – обидеть кого-то незаслуженно. Но ведь темная ведьма же! Она вообще не должна испытывать таких чувств: лишенные души не способны на чувства, это все знают!
Девушка, никак не отвечая на мои извинения, нырнула в холодную воду. И я отчетливо почувствовал, что этим она пытается скрыть слезы обиды.
Ничего не понимаю!.. Я не понимаю, как темная ведьма могла позволить каким-то неграмотным крестьянам затащить себя на костер. Не понимал, зачем она спасала меня этой ночью, если сама едва ноги унесла. Не понимал, почему она не испепелила меня на месте за нанесенную обиду, раз уж способна обижаться, а сбежала, расплакавшись, как самая обычная девчонка.
А ведь она пребывала в восторге, когда только увидела меня, – так, словно встретила ожившую мечту! А я… о, боги, да если бы мне кто-то вот так же плюнул в душу, – убил бы на месте! Эмпат хренов, да ведь даже ребенок знает, что в моменты такого восторженного любования – не важно чем, для каждого есть что-то свое невыразимо прекрасное, и не в чрезмерном самомнении тут дело – душа становится возвышенной и совершенно беззащитной! И нанести смертельную обиду такой душе можно одним неосторожным словом!
Я сел на землю, схватившись за голову. Вдруг осознал, какую страшную ошибку совершил. Эта смешная девчонка просто не могла быть темной ведьмой! Лишенные души не способны испытывать чувство прекрасного, они не способны плакать! Бездушные никогда не плачут, они лишены этого навеки! А я только что использовал свои способности мастера души, чтобы причинить боль человеку, спасшему мне жизнь! Боги, какой позор! Да узнай об этом кто-то из своих, меня же с треском вышибут из Круга Мастеров, и никакие выдающиеся способности не спасут. Потому что мастер обязан использовать свой дар, чтобы помогать, но не должен причинять вреда!
Я тяжело вздохнул и остался ждать на берегу возвращения девушки. Честь и устав мастера требуют во что бы то ни стало искупить вину. И я намерен все исправить, чего бы это ни стоило!
Глава 4
Демоны и школа
Алаиз из дома ИзменчивыхРитуал дался нелегко. Слабо сказано: он дался чудовищно тяжело! А ведь ей еще пришлось разговаривать с человеком, объяснять ему все, вместо того чтобы вернуться домой и по-быстрому восстановить растраченные силы. В конце концов Алаиз поняла, что не осталось сил удерживать стабильный облик, пришлось спрятаться за спину человека и быстренько сворачивать разговор. Оставалось только надеяться, что ей удалось создать ореол загадочной женщины. Этот смертный должен захотеть призвать ее в мир людей опять.
Оказавшись в своих покоях, Алаиз с облегчением перестала удерживать растекающийся, как вода, облик. Лицо и тело прекрасной демоницы поплыли, растворяясь и тая, словно расплавленный воск. Спустя несколько минут на широкое ложе обессилено упало бесполое и безликое существо, похожее на серебряную статую. Кожа цвета серебра, серебряные волосы и крылья, серебряные, без зрачков и белков, глаза. Прекрасное, совершенное… безликое существо. Действительно – просто статуя, потому что это существо не может быть живым.
Через несколько минут создание, обессиленно распластавшееся на широком ложе, едва заметно пошевелилось. Силуэт его вновь поплыл, словно кто-то переплавлял серебряную статую, отливая из нее новую форму. И в то же время менялось не многое. Вот поплыл торс, расширились плечи. Рельефно обозначились мышцы груди и квадратики пресса, сузились бедра. Вот изменилось лицо – чуть-чуть, почти незаметно заострились скулы и отвердел подбородок, и это уже не безликое совершенство.
С ложа гибко и грациозно поднялся прекрасный, как ангел, юноша. Если не считать того, что крылья у него были кожистые, нетопырьи, и сам он был порождением темного мира. О сногсшибательной демонице сейчас напоминали только длинные серебряные волосы.
Демон потянулся, словно бы проверяя свое тело, устало смежил на миг веки.
Внезапно заигравшая в комнате короткая мелодия заставила его встрепенуться и чуть огорченно вздохнуть. Сигнал вызова говорил о том, что кто-то возжелал пообщаться, – значит, на отдых в ближайшее время можно не рассчитывать. Досадно.
Хрустальный шар послушно откликнулся на прикосновение хозяина. Внутри шара неторопливо возникло изображение огневолосого демона.
– Алаиз, привет, ты не занят? Нам надо поговорить.
– Арнор, я, конечно, всегда рад тебя видеть, но сейчас я несколько не в форме. – Любой другой в ответ на подобное наглое пренебрежение уже послал бы ему вызов. Однако с Арнором Алаиз всегда мог позволить себе несколько больше, чем с любым другим чужаком. Даже несмотря на то, что эти двое официально принадлежали к двум враждующим домам, они являлись лучшими друзьями.
– Алаиз, это важно! – настойчиво сообщил Арнор. Он и не подумал обижаться. – Давай я прихвачу кристалл силы – у меня есть один – и приду к тебе. Идет?
– Давай, – со вздохом согласился Алаиз.
Отказаться, похоже, нет никакой возможности. У друга случилось что-то важное, раз он так настаивает. К тому же Арнор предложил отличное решение – и весьма щедрое! – у самого Алаиза не было ни одного заполненного хотя бы на четверть кристалла. Да что там говорить: у него был единственный, да и тот полностью пустой, кристалл силы. А раздобыть заряженный не представлялось никакой возможности. Интересно, откуда кристалл у Арнора?
Арнор появился спустя несколько минут – взъерошенный и с возбужденно блестящими глазами. У него недавно случилось явно что-то необычное, но Алаизу в данный момент было совсем не до переживаний друга. Он чувствовал себя очень плохо.
– Н-да, где это тебя так потрепали? – удивился Арнор. Друг выглядел настолько изможденным, что Пламенному даже стало жаль его. Насколько демоны вообще способны кого-то жалеть.
– Давай свой кристалл, – потребовал Алаиз, – я сейчас не в состоянии говорить о чем-то серьезном.
Кристалл был полон восхитительной освежающей силы. Алаиз пил ее, наслаждаясь ощущением растекающейся по телу энергии, чувствуя, как восстанавливается истерзанная непомерными нагрузками аура.
Все-таки правильно проведенный ритуал значит очень многое. Призвали бы его по всем правилам – не пришлось бы так тратить силу только на то, чтобы удержаться в серединном мире: наоборот, можно было и поживиться за счет очередной дурочки, решившей, что отдать душу демону за крохи его могущества – это равноценный обмен.
Однако, несмотря на усталость, Алаиз был все же доволен, что человек, с которым он сегодня поделился силой, сорвал ритуал призыва. Это сулило гораздо большие выгоды, чем чья-то душа в собственности.
Наконец восстановившись и вернув на треть опустевший кристалл другу, Алаиз понял, что готов к полноценному общению.
– Ну, теперь я готов тебя выслушать, – заявил Изменчивый. – Что у тебя за новости, раз ты примчался ко мне при первой же возможности?
– У тебя новости, похоже, еще интереснее, – ухмыльнулся Арнор. – Где ты так потратился? – Огневолосый несколько раз подкинул на ладони значительно опустевший кристалл.
– Нет уж, давай рассказывай первым, раз ты ко мне пришел, – не поддался на провокацию Алаиз.
– Зато я помог тебе восстановиться за считанные минуты. Это чего-то стоит. С тебя причитается.
Оба замолчали, рассматривая друг друга. Каждому не терпелось поделиться новостями, однако же уступить первым не хотел не один.
– Я был в Серединном мире! – Они сказали это одновременно и одновременно рассмеялись. Но спустя несколько минут вновь стали серьезными.
– Ладно, давай уж рассказывай, – уже без всяких шуток велел Алаиз.
И Арнор в этот раз не стал спорить. Рассказал о том, как самовольно пытался проникнуть в Серединный мир, и как это едва не стоило ему жизни. О смешной и непутевой девчонке, которая кинулась его спасать. Явно чужой в Серединном мире, а потому ничуть не боящейся демонов. Рассказал, как наградил ее своей печатью – как бы в благодарность за спасение, но и с расчетом на то, что темная ведьма рано или поздно, хотя бы из любопытства, попытается призвать демона.
О том, как шерстил его Совет за подобные эксперименты и нарушение договора со Светлыми, поведал отдельно. Хотя в итоге удалось отделаться всего лишь порицанием.
– Откуда у тебя кристалл силы? – задумчиво поинтересовался Алаиз. Он явно анализировал только что услышанную историю.
– У кузена выиграл, – небрежно отмахнулся Арнор. – Мы поспорили, что Совет меня не накажет. Он, сам понимаешь, настаивал на обратном.
– Понятно, – все так же рассеянно-задумчиво кивнул Алаиз.
– Ты не тяни, – нахмурился Огневолосый, – теперь твоя очередь рассказывать. Как ты попал в Серединный мир? Не тем же способом, что и я? И, насколько понимаю, чьей-нибудь душой ты не обзавелся, иначе не выглядел бы таким уставшим.
Алаиз кивнул, в свою очередь рассказывая собственную историю.
После того как он закончил, оба демона некоторое время сидели молча. Наконец Арнор поднял свой звездный взгляд на друга.
– Тебе не кажется все это странным?
– То, что мы оба с небольшим промежутком времени оказались в Серединном мире, встретили там людей из другого мира – заметь, наверняка из одного и того же, – владеющих огромной силой, но не имеющей к ней доступа? – Изменчивый нехорошо усмехнулся, показав длинные белоснежные клыки. – Или то, что их сила на удивление схожа с нашей клановой? Да, мне кажется это странным! Мне даже кажется это подозрительным. Я еще могу поверить, что ты своим зовом смог выдернуть девчонку из другого мира. Но тот убийца – откуда взялся? Так вовремя, и такой подходящий? Почему я смог откликнуться на неправильный ритуал? Почему на него откликнулся именно я, а не кто-то более сильный?
Арнор пожал плечами. У него возникли точно те же вопросы. И он также не знал на них ответа.
Неужели в Троемирье вернулись Высшие Силы и решили затеять новую игру? Но в таком случае они напрасно надеются, что двое демонов согласятся быть пешками в их игре!
Эрик Коршин
Эрик стоял у входа в знаменитую Школу магии и с любопытством смотрел на огромные вычурные ворота, изукрашенные резьбой и бронзой. Ворота эти, как успел узнать киллер, сами по себе являлись знаменитым на весь этот мир произведением искусства, может быть, даже более, чем Школа. То и другое были своего рода достопримечательностью города Алендара. Толпы людей съезжались сюда, чтобы посмотреть на эти знаменитые ворота и на саму Школу, естественно. Не меньше было тех, кто желал поступить в Школу и стать магом. Родители привозили своих детей, приходили юноши и девушки, мечтающие о силе и славе.
Потолкавшись в толпе у ворот пару дней, Эрик выяснил, что среди соискателей в маги одна лишь молодежь. Ни один человек старше двадцати даже и не думал о том, чтобы попасть в Школу и стать магом. Причин этого Эрик пока не понял – возможно, в Школу принимают только молодежь? В таком случае у него возникнут серьезные проблемы. Впрочем, сейчас это было не так актуально, как собственно сам отбор.
Процедура, как оказалось, проще некуда. Раз в десять дней маги Школы открывают свои знаменитые ворота настежь на весь день. Любой желающий может попытаться пройти в них, однако пропускают ворота лишь тех, в ком есть дар. В такие дни здесь собираются толпы не только соискателей, но и зевак. Во всяком случае, сегодня, на взгляд Эрика, зевак было даже слишком много. Хотя кто их знает – может, это самое любимое развлечение не только приезжих, но и горожан?
Толпа у ворот внезапно заволновалась. Эрик уже решил, было, что началось, однако оказалось, что волнение идет с противоположной стороны. Толпа раздалась, пропуская вперед расфранченного всадника на великолепном гнедом скакуне. На вид всаднику было лет восемнадцать, но надменности и самоуверенности его физиономии мог бы позавидовать любой откормленный олигарх из тех, кого Эрику не раз доводилось отправлять на тот свет.
Он подъехал к самым воротам, спешился не торопясь, и как раз в этот момент тяжелые резные створки начали медленно открываться.
«Самодовольный пижон, – неодобрительно хмыкнул Эрик, наблюдая, как этот сопляк, уверенный в собственной важности, входит внутрь. – Но ведь прошел».
Киллер с любопытством наблюдал, как к воротам потянулись остальные соискатели. Они сперва проходили робко, по одному. Дети и подростки неуверенно оглядывались на родных, а затем решительно, словно ныряя, пробегали между распахнутыми створками. Иногда такие бегуны словно бы врезались в невидимую преграду, растерянно приземляясь на пятую точку. Толпа в таких случаях взрывалась обидным хохотом. Некоторые особо благоразумные проходили не торопясь, пробуя руками воздух перед собой, и если ворота не пропускали, просто спокойно удалялись. Над ними зеваки тоже смеялись, но не так обидно.
В целом прошедших и непрошедших было примерно поровну.
Эрик не спешил, наблюдал, старался незаметно подобраться к воротам. Выбрав момент, спокойно двинулся за очередным везунчиком.
– Эй, мужик, а ты куда? – насмешливо выкрикнул кто-то в спину. – Что, самый недоверчивый?
Наемный убийца не обернулся, вообще никак не отреагировал. Насмешек он не боялся – ему на них было вообще-то плевать. Тревогу вызывало совсем другое. Эрик все-таки сильно сомневался в наличии у себя магических способностей. Конечно, он заключил сделку с демоницей, но это, к сожалению, пока что был единственный аргумент. Несмотря на все странности этого мира, Эрик пока еще не мог заставить себя поверить в существование магии.
Тем не менее, ворота он прошел свободно. Смех и шуточки за спиной мигом смолкли.
Сзади раздались торопливые шаги – кто-то, воспользовавшись тем, что внимание толпы отвлечено, рискнул проскочить следом. Эрик едва успел сместиться в сторону и поймать потерявшего равновесие подростка. У тринадцатилетнего парнишки было такое недоверчиво-ошарашенное выражение лица, что киллер с удивлением ощутил, как дрогнули в намеке на улыбку уголки губ. Мальчишка к тому же был отчаянно рыжий, конопатый и весь какой-то всклокоченный, в одежде явно с чужого плеча.
Похоже, этот рыжик и сам не верил, что пройдет. Точно как и Эрик.
– Проходите, молодые люди, вы, похоже, последние, – подошла к ним немолодая подтянутая дама в темно-синей мантии.
Эрик все же обернулся, предварительно поставив рыжего на землю. Действительно у ворот остались только зеваки, да и те потихоньку начали разбредаться. Больше никто не пытался пройти между створками.
– Прошу внимания! – тем временем слегка повысила голос дама. У нее были явные манеры школьной учительницы и очень строгое лицо. – Прошу вас, молодые люди, подойдите сюда, и я объясню, что вам надлежит делать дальше.
Разбредшиеся по широкому двору счастливцы, прошедшие первое испытание, столпились вокруг дамы. Эрик тоже подошел, подтолкнув поближе рыжего мальчишку. Тот почему-то так и норовил юркнуть куда-нибудь в сторонку. Пацаненок этот по всем повадкам сильно напоминал то ли карманного воришку, то ли просто уличную шпану. Похоже, он даже и не собирался становиться магом и в Школу попал случайно. Возможно, удирал от очередного обобранного горожанина. В такой толпе самое раздолье для карманника.
Ладно, с этим можно разобраться и потом. А пока послушаем.
Дама, дождавшись, когда все соберутся, начала инструктаж:
– Итак, молодые люди, мое имя леди Аленари, я магистр стихии воды. Я преподаватель теории общей магии и стихии воды. Сегодня я также дежурный встречающий, а посему буду отвечать на все ваши вопросы и прослежу, чтобы вы все устроились на новом месте без проблем. Сейчас вы пройдете еще одно испытание, которое определит, к какой из стихий каждый из вас имеет склонность. Затем будете распределены по соответствующим отделениям и заселитесь в общежитие. Следуйте за мной.
Кучка подростков нестройной шеренгой двинулась за строгой преподавательницей. Эрик постарался держаться последним – по укоренившейся привычке не высовываться без нужды. И поддерживал за воротник так и норовящего смыться рыжего подростка. Он уже не сомневался, что пацан карманник, а значит, не понаслышке знаком с местным криминальным миром. Это в будущем может оказаться полезным.
Леди Аленари повела своих подопечных в самое большое здание, очевидно, и являющееся школой. Затем – вверх по широкой лестнице в большое помещение, больше всего похожее на самый обыкновенный класс с партами. В нем даже доска на стене висела, как в учебном классе. Еще там наблюдались трое представительных господ, сидящих за длинным столом, установленным напротив парт. Больше всего они напоминали экзаменационную комиссию.
– Рассаживайтесь, молодые люди, – предложила леди, широким жестом обводя парты.
Эрик мысленно хмыкнул, выбирая место на задних рядах и усаживая рядом рыжего. Честно говоря, он не ожидал, что ему еще когда-нибудь в жизни доведется почувствовать себя школьником. Тем более в такой ситуации – взрослому среди двух десятков недорослей.
Леди Аленари тем временем устроилась за столом рядом с «экзаменационной комиссией». Вежливо кивнула бородатому господину, сидящему посредине.
– Прошу вас, господин директор.
– Благодарю, леди Аленари, – благожелательно кивнул названный директором. Затем, обратился к будущим магам: – Молодые люди, многие из вас наверняка знают меня, но все же представлюсь. Я – Раан Тиар, директор сего замечательного учебного заведения. Надеюсь, ваше обучение будет приятным и продуктивным… – Это была явно заготовленная приветственная речь – очень скоро Эрик просто перестал обращать на нее внимание и принялся с интересом рассматривать будущих соучеников. Вместе с ним их было ровно девятнадцать. Ну, насчет рыжего парнишки он уже все понял – карманник. На самой первой парте в одиночку вальяжно развалился давешний пижонистый аристократик. Он и здесь выглядел так, словно ему все обязаны, и даже не замечал неприязненных взглядов будущих коллег и недовольных – комиссии. Интересно, как скоро его обломают? Что-то местные преподаватели не очень похожи на людей, которые потерпят столь высокомерное к себе отношение.
Остальные ученики ничем примечательным не отличались. Кроме возраста разве что. Эрик, присмотревшись повнимательнее, понял, что среди них нет никого старше восемнадцати и младше двенадцати лет. Почему? И если в Школу магии не принимают взрослых людей, то почему никто не обратил внимания на тридцатилетнего мужчину?
Все эти размышления и осмотры заняли у Эрика меньше минуты, а директор как раз успел закончить свое приветствие. И, плавно закруглившись, пригласил будущих учеников пройти последнее испытание по определению их принадлежности к стихиям.