Истинное «наказание» для трех волков

Глава 1

Влюбиться в парня-оборотня? Не страшно! А если безответно? Тоже ерунда, любовь – она такая – сегодня нет, а завтра взяла и появилась, как по волшебству. Тем более, когда за этой своей любовью идет сама Лидия Тодд. У нее на пути лучше не стоять! Злая карма, едва только ее увидев, отходит в сторону, покрутив пальцем у виска, потому что – ну ее, эту бесстрашную, сумасбродную, пусть сама свою судьбу вершит, лучше с ней не связываться.

Она влюбилась в Чарли с первого взгляда, как только увидела его на лужайке в соседнем дворе. Красивый мальчик с грустными глазами, которые по ночам светились красным, и почему-то никого это не пугало. Ни окружающих его детей, ни приемных родителей, которые забрали его из приюта.

Мальчика звали Чарли, ему было четырнадцать, а Лидии – десять. Она ходила за ним по пятам, а он отмахивался от нее, как от назойливой мухи, потому что не любил людей. Никого не любил. Чарли любил одиночество и луну. И все.

Но с годами привык к ней.

Лидия росла, Чарли закатывал глаза каждый раз, когда она к нему приближалась. Она все время мечтала увидеть, как он улыбнется ей. Не насмешливо и грубо, а искренне улыбнется ее шуточке, ее заразительному звонкому смеху.

Чарли был нелюдимым, странным, его не любили в школе, он постоянно дрался, но никогда не применял волчью силу.

Чарли был справедливым, хорошим парнем, которого покалечила жизнь.

А Лидия просто любила его до безумия. С того момента, как впервые увидела, и до сегодняшнего дня, до своих восемнадцати с маленьким хвостиком лет.

Она росла, впервые пробовала жизнь на вкус. Чарли следил со стороны, как она взрослеет, как заводит неправильных друзей, как в первый раз напивается и звонит ему с вечеринки, умоляя забрать. Как он везет ее домой ночью, останавливаясь каждый раз, когда ее мутит. Как оправдывается перед ее матерью, словно это он виноват в том, что она напилась.

Она была для него кем-то вроде надоедливой младшей сестры, от которой никуда не деться. Он же был для нее всем.

До тех пор, пока его не забрали.

Автобус останавливается прямо посреди леса, тормозит слишком резко, и Лидия открывает глаза – от долгой дороги ее всегда клонит в сон.

Водитель заглядывает в полупустой салон и смотрит прямо на нее.

– Ваша остановка, – говорит он.

И Лидия либо сошла с ума, либо звучит это все как-то злодейски.

– Что?

– Выходите, мадам, у вас билет до Волчьей границы.

– Но до нее еще несколько миль…

– Людям туда дороги нет, так что либо выходите, либо…

Лидия не спорит.

Она натягивает на плечи лямки рюкзака и освобождает свое место. Через минуту автобус уезжает, и она остается совсем одна посреди дороги. Вокруг ни души – только пыль и плотная стена деревьев.

От страха подрагивают коленки.

Это было полным безумием. Самым спонтанным решением в ее жизни.

Она просто проснулась с утра и поняла, что не может жить и не видеть, как Чарли разбирает свою машину в соседнем дворе. Или как он стрижет газон. Или как курит, выдыхая облачко дыма в воздух.

Армия Альф – вот как это называлось. Пришли трое в костюмах, как из фильмов про шпионов, и забрали его. Чарли не сопротивлялся. Только бросил прощальный взгляд в окно, откуда выглядывала Лидия, – быстрый такой, торопливый взгляд, – сел с ними в машину и уехал.

А ей было мало этого взгляда. Так чертовски мало. Он как будто косточку ей кинул, но не докинул, и она только издалека может по ней вздыхать.

Лидия за неделю перекопала всю местную библиотеку, прочла в интернете все, что только могла про оборотней, а особенно – про местного вожака Совета Альф, Кэррола Локвуда, который и вербовал молодых альф в свою Армию.

Никто точно не знал, где находится резиденция Кэррола. Кто-то писал про тайные встречи на нейтральных территориях, кто-то – про большое поселение рядом с волчьей военной базой. По фото из интернета это больше всего было похоже на что-то зловещее и абсолютно альфасамцовое. Оттуда Лидия решила и начать.

И вот теперь она стоит на дороге, не зная, в какую сторону двигаться. Телефон мягко намекает ей, что на помощь навигатора ей рассчитывать не стоит. В животе предательски бурчит, и Лидия вспоминает, что в рюкзаке, кроме запасных трусиков и пары футболок, завалялся шоколадный батончик.

А когда у тебя есть шоколадка, жизнь не так страшна, как может казаться.

Кэррол любит тишину. Он фанат тишины, он готов смириться со многими недостатками своих подчиненных, но шум – это то, чего он никак не может выносить.

– Долго он собирается там вопить? – спрашивает он, глядя на своего помощника Вэла снизу вверх. Вэл стоит у его стола, скрестив руки на груди, этакая махина, которая, честно говоря, даже у Кэррола временами вызывает панические мурашки.

Вэл пожимает плечами.

– Требует твоего пристального внимания.

– На кой черт оно ему сдалось? Он же нормально себя вел в дороге?

– Ну да. А потом как озверел. Парни его цепями приковали, пришлось аконита вколоть, только он ему – что слону дробина. Бесится.

Кэррол вздыхает. Ему только взбесившегося солдата тут не хватало. Новенький. Даже до своего подразделения не доехал, а уже буянит.

Его всегда возмущают такие экземпляры.

Это же такая честь – служить своему подвиду, быть настоящей элитой, нерушимой спиной, которая прикрывает Совет Альф от внешних угроз и гордо стоит на страже спокойствия населения. Многие альфы годами пытаются привлечь внимание Совета, только чтобы попасть в Армию, а этот…

Одним словом – молодежь.

Кэррол встает и, захлопнув крышку ноутбука, выходит из кабинета.

Крики раздаются из подвала.

Огромный подвал простирается на всю длину резиденции и уходит дальше, за ее пределы, расширяясь в стороны в виде ответвлений и тоннелей. Это – пути отхода на случай угроз, но новенький альфа находится в секции, оборудованной клетками. Не для того, чтобы ему навредить – чтобы обезопасить. В первую очередь от самого себя.

Вэл открывает для Кэррола дверь, как тень шагает следом. Он верный, очень заботливый, пожалуй, Вэл единственный, кому Кэррол без сомнений доверил бы свою жизнь и всю эту огромную стаю.

Но прямо сейчас Кэррол отсылает его кивком головы.

Если новичок хочет говорить наедине – пусть будет так.

Дверь за Вэлом захлопывается, и они остаются вдвоем. Увидев его, парнишка выпрямляется. Кэррол замечает слюну на его губах и царапины на костяшках пальцев – они с трудом заживают из-за введенного в кровь волчьего аконита.

– Что с тобой не так, парень? – разочарованно спрашивает Кэррол. Присаживается на ступеньку, как бы говоря – я тебе не враг, поговори со мной. – Ты самый молодой альфа, который когда-либо был в Армии, я делал на тебя такие большие ставки…

Оборотень косится, как будто ждет подвоха. Поднимается на ноги, подходит к Кэрролу. И он вдруг начинает понимать…

Сердцебиение.

Оно такое частое, громкое, оно неестественно быстрое, даже для волка. Даже для альфы. Кэррол принюхивается.

– Что это за запах? – спрашивает он.

Парнишка вздрагивает.

– Мне кажется… – хрипло говорит он. – Я как будто гнию изнутри.

Кэррол встает и подходит к нему. Кладет ладонь на мокрый от пота лоб.

– И горишь. Как тебя зовут?

– Чарли.

– Что ж, Чарли. Ты знаешь, что это такое?

Он отходит, и Кэрролу становится легче дышать. Не потому что с ним вместе уходит запах, а потому что чернота, которая плещется в его глазах, какая-то демоническая, горькая, от нее кружится голова и становится не по себе.

– Я всегда думал, что это какая-то блажь, – начинает говорить Чарли. – Отрицал, запрещал себе верить. Но теперь…

Он тяжело вздыхает, Кэррол может слышать, какое густое и хриплое у него дыхание.

– Что теперь?

– Мне кажется, у меня есть истинная пара. И я оставил ее там, дома. А теперь… Я умираю без нее.

Глава 2

Немного проблематично пытаться скачать карту через Гугл Картинки, сидя на дереве, когда сучок впивается тебе в попу. Но иначе никак. Интернет удалось поймать только таким образом, и Лидия радостно выкрикивает в пустоту:

– Так тебе, карма! Я снова тебя переиграла!

Навигатор все еще нечем не может ей помочь, так что придется пользоваться картой.

Она сползает с дерева, отряхивает коленки и с сосущим под ложечкой чувством понимает, что небо темнеет, нависая над лесом, как ягодный слой фруктового творожка.

Чтобы вы понимали – Лидия не боится темноты. Она вообще смелая девчонка, если хотите, она за вас любому задницу надерет. Но когда ты одна. Посреди леса. На территории оборотней. Ночью…

Это немного волнительно, не находите?

Ах, да, и еще сегодня полнолуние. Ну это так, к слову.

Дверь в подвал захлопнулась, и Кэррол прислонился к ней, глядя перед собой в пустоту.

Он был сильным альфой. Очень сильным в этих краях, но даже ему становилось немного не по себе в полнолуние. А тут еще и проблема в виде этого парня.

Почему Кэррол обратил на него внимание? Все просто. Отец Чарли был сильнейшим альфой в своем роде. К нему ходили с поклонами даже члены Совета Альф в то время, когда Кэррол был еще ребенком.

Потом с его семьей приключилось несчастье, Чарли забрали в приемную семью обычные люди, и только спустя годы удалось его найти. Кэррол знал – сила, который обладал отец Чарли, передалась ему. Просто сейчас она спит. Им нужно разбудить ее, и это будет очередной уникальный в своем роде альфа без изъянов.

Кэррол любил уникальных. Ему нравилось осознание, что нигде в мире нет таких бойцов, как у него. Ему это льстило.

– Что думаешь? – спросил Вэл, возникая рядом.

– Думаю, что ты подслушивал.

Вэл даже не смутился. Кэррол оглядел его с головы до ног.

Вэл был очень большим, но в то же время, в выражении его лица проскальзывало что-то миловидное, мягкое. Что-то, что делало его совсем мальчишкой в его двадцать восемь. Самому Кэрролу недавно исполнилось тридцать.

– Знать обо всем, что с тобой происходит – моя работа, – спокойно произнес он.

Кэррол отлепился от двери и пошагал по коридору вверх, выбираясь из темной сырости подвала.

– Я хочу, чтобы ты нашел ту девчонку. О которой он говорил.

– Зачем?

– Затем, что я этого хочу, что за глупый вопрос?

Они вышли в холл, Кэррол занял широкое кресло у окна, а Вэл остался стоять напротив.

– Хочешь разорвать их связь?

Кэррол отвернулся. Внутри у него разгоралась буря. Он терпеть не мог все эти романтические сопли. Он терпеть не мог людей, зависимых от любви. Он терпеть не мог, когда нарушали его планы.

– Мне было достаточно Рема Уайта со своей истинной. Я потерял из-за этого отличного бойца. Больше я никого терять не намерен. У тебя есть сутки, – он встал, поправляя края рубашки. – Найди ее и приведи ко мне.

Чарли то впадал в мутный, как дымка сон, то просыпался и не мог сомкнуть глаз.

Он никогда не думал об этом ТАК. Всегда гнал от себя эти мысли, рычал на своего волка, боролся с ним, злился на него, отчитывал.

Но каждый раз, когда Лидия выглядывала в окно, широко ему улыбаясь, или проезжала мимо на своем велосипеде, или болтала по телефону, сидя на крыше своего дома в кедах с цветными шнурками…

Каждый раз у Чарли обрывалось сердце.

Оно просто падало в пропасть, и он не мог с этим справиться.

Скрипел зубами, избегал ее, не смотрел в ее сторону, не прислушивался к тому, как она дышит, не вдыхал ее запах легкими. Не хотел.

Вся его жизнь – это бой. Это драка за выживание. Это потери родных, это несчастья и беды. И Лидия – смешная, улыбчивая, жизнерадостная Лидия – она не должна была стать частью этого. Не должна была.

Поэтому, когда Кэррол связался с ним и предложил вступить в Армию, он согласился незамедлительно. Чтобы уехать навсегда, не видеть ее и не слышать. Чтобы избавиться от этого чувства, которое на тот момент казалось ему просто влюбленностью…

Но теперь.

Теперь он понимал, что это не просто влюбленность. Волк выбрал ее. И не хотел отпускать.

Вэл не любил отлучаться от своего альфы хотя бы на час, и когда Кэррол дал ему задание найти девчонку, он задался целью сделать это максимально быстро, чтобы вернуться к своим обычным делам.

Вэл был обязан Кэрролу жизнью.

Потому что он был бешеным. Раньше, когда был в стае. Вэл был сумасшедшим, полным психом, неадекватным и неуправляемым. Он был бетой, и однажды в полнолуние взбесился. Это случилось быстро. Сейчас Вэл помнил все, как вчера, но тогда, проснувшись утром посреди леса с привкусом крови на клыках, он ничего не понимал.

Позже стало понятно, что он сделал. Вызвал на бой своего альфу. Своего отца. И выиграл этот бой.

Альфа был мертв, а Вэл стал настоящим чудовищем в своей резервации. По закону все должны были подчиняться ему, так как он стал новым альфой, отобрав чужую силу. Но по-человечески… Никто не хотел жить под управлением убийцы.

Кэррол появился очень кстати. Он приехал и сказал, что ему нужен такой, как Вэл. И всегда держал рядом с собой. Он объяснял это тем, что никого преданнее Вэла не встречал, но правда была так очевидна… Кэррол боялся, что Вэл сорвется. Проще было присматривать за ним, чем потом разгребать последствия.

– Мне нужно будет уехать на пару дней, – сказал Вэл молодому дежурному на посту охраны.

Он листал распечатки, которые передали ему парни из информационного отдела. На первой странице была цветная фотография девушки с большими глазами и темными волосами, убранными в высокий хвост. Девушку звали Лидия Тодд и, судя по всему, она была той самой, о которой говорил Чарли.

Вэл понятия не имел, что с ней делать.

Для начала – привести ее к Кэрролу, но что, если Кэррол заставит Вэла убить ее? Беззащитную девчонку, человека? Он сделает это, он всегда делает все, что ему говорят, но… Эта девчонка и правда выглядела слишком хорошо, чтобы ее убивать.

Дежурный отвлек его от мыслей вопросом:

– А если случится какой-то форс-мажор?

– Обращайся к Дину.

– Дин – тупой придурок, – фыркнул дежурный.

– Но при этом толковый альфа. Да и что может случиться?

Дежурный пожал плечами. Потом кивнул в сторону экранов, транслирующих видео с камер по всей территории вплоть до границы с людьми.

– Например, кто-то вломится на Волчью границу?

Вэл поднял взгляд и увидел на одном экране силуэт. Уже стемнело, но луна освещала густые просторы леса, тропинки и кроны деревьев, поляны и холмы.

Вэл наклонился, пристальнее всматриваясь в изображение.

Под широким деревом с шершавой, толстой корой, накрывшись курткой, как одеялом и прижимая рюкзак к груди, сидела девушка. Глаза ее были закрыты, голова опущена вниз, а прядки волос упали на лоб. Она спала.

Вэл взял листок из своей пачки распечаток, поднес изображение к экрану. Улыбка коснулась его лица.

Это была она. Сто процентов была она.

– Какое везение, – пробормотал он, набирая номер Кэррола в телефоне.

Лидия не спала. Разумеется, она очень хотела спать, глаза практически закрывались на ходу, но сон – это большая роскошь, когда ты находишься в лесу в полнолуние, а вокруг нет никого, кроме оборотней.

Она слышала их вой повсюду.

Издалека и близко. Он как будто гудел под землей и разлетался по небу.

Это определенно была территория волков, и не просто волков – альф, и Лидия прокляла себя за то, что пошла сюда именно в полнолуние. Ночью.

Она прижала рюкзак к груди чуть крепче. Обхватила пальцами большую ветку, найденную на земле. Вряд ли она спасет ее от нападения оборотней, но ее вес в руке вселял капельку уверенности в своих силах.

Она подумала о том, как было бы приятно оказаться сейчас дома, с мамой. По утрам она всегда готовит вкусные шоколадные кексы, которые пахнут так божественно, что рядом с домом тормозят проезжающие мимо машины.

Она подумала о том, как весело ее друзья сейчас проводят время, ведь выходные, не нужно идти на учебу, можно гулять, развлекаться, уехать к озеру и провести там весь день.

А потом она подумала о Чарли. Вспомнила, как он посмотрел на нее в тот последний вечер. Посмотрел так, как не смотрел никогда. Словно пытался сказать ей то, чего не говорил прежде. И как будто эта плотная стена, что стояла глыбой между ними, на мгновение сдвинулась, позволяя Лидии заглянуть внутрь его души. Всего одним глазком, только на секунду… Но этого хватило ей для того, чтобы получить надежду.

Лидия натянула рукава толстовки на замерзшие пальцы, плотнее закуталась в куртку, посмотрела вверх. Небо было темным, но луна, огромной блямбой светящаяся посредине, озаряла лес, прорываясь своим светом даже через самые плотные кроны деревьев.

Глаза снова закрылись. Лидия почувствовала, как ее забирает сон, она уже почти погрузилась в него полностью, пригревшись в своем маленьком убежище под деревом, как вдруг…

Услышала голос.

Не было никаких других звуков. Ничто не предупреждало ее о приближении другого существа. Не хрустели ветки под ногами, не шуршала листва.

Просто ухо защекотало дыханием, и мужской голос произнес едва слышно:

– Встаем и совершенно спокойно, без паники, следуем за мной.

Даже если бы у Лидии в руках были все палки мира, она не осмелилась бы сопротивляться. Потому что в голосе этом была такая пугающая сила, что ноги сами подняли ее, а шея повернулась, ища глазами силуэт говорящего в темноте.

– А если я не пойду? – спросила она.

Из тени появился сначала широкий крепкий торс с плечами такими огромными, как три Лидии вместе взятые, а потом лицо.

Красивое молодое лицо со светлыми волосами, торчащими в разные стороны. Он напомнил ей Чарли – хмурый, но симпатичный, молодой, но грубый и грустный.

– А если ты не пойдешь, – произнесли его губы. – То я загрызу тебя.

Сердце Лидии от страха заколотилось, как сумасшедшее.

– Ты блефуешь.

Под светом луны сверкнули белые, как фарфор, острые клыки.

– А ты проверь.

Глава 3

Почему все подобные события просто обязаны происходить ночью? Лидию вели, схватив за локоть, петляя по узким тропинкам ночного леса, а она думала об этом.

Действительно, о чем еще размышлять, когда находишься на грани опасности?

Мужчина, который тащил ее, был крупнее нее раза в два. Если бы Лидия попыталась с ним драться, то, возможно, сломала бы руки о его тело. И это был бы не самый худший расклад.

Поэтому она решила действовать привычным для нее путем – заболтать его до смерти.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Не твое дело.

– Меня зовут Лидия. Мне восемнадцать, я добрая, веселая…

– И больная на голову, судя по всему, – договорил за нее мужчина, подталкивая так, чтобы она шла побыстрее, но Лидия все равно не успевала за его широким быстрым шагом.

– А ты грубиян. Все альфы такие?

– Да.

– Очень развернуто.

– Тебе следовало подумать головой, прежде чем вламываться на территорию волков, девчонка.

– Твоей матери стоило подумать головой, прежде чем рожать тебя.

Он толкнул ее к дереву так резко, что Лидия смогла только ойкнуть. Шершавая поверхность оцарапала спину. Оборотень навис над ней, перекрывая остатки лунного света своей широкой тенью. Лидия выпучила на него глаза.

Что он сейчас сделает с ней? Нападет? Оголит клыки, вцепится в ее горло зубами, выпьет ее кровь? Оборотни вообще пьют кровь? Наверное, она путает с вампирами.

Пока она крутила все эти дурацкие мысли в голове, альфа наклонился к ее лицу и повел носом, принюхиваясь.

– Ты точно долбанутая, – заявил он, прищурившись.

Тело его было так близко, что Лидия могла чувствовать его жар сквозь слои его и своей одежды.

– Что? – спросила она. Почему-то во рту пересохло.

– От тебя даже страхом не пахнет.

– А чем пахнет? – спросила она.

Оборотень наклонил голову.

– Возбуждением.

Разумеется, это было полной чушью.

Лидия любила Чарли. Безумно, до сумасшествия любила.

Но эта луна, этот лес, и этот альфа, как три всадника ее собственного конца, действовали на нее каким-то чудовищным образом. Лидия ощущала себя слабой… Но одновременно такой сильной, что кровь закипала в венах. Она чувствовала, как ее сердце колотится, а реальность куда-то уплывает, ноги становятся ватными, и прикосновение чужих пальцев к руке уже не кажется неприятным, наоборот… Хочется, чтобы эти пальцы касались еще и еще.

Альфа нахмурился, всматриваясь в лицо Лидии, в ее глаза.

– Что это за хренотень происходит? – спросил он злобно. Как будто во всем была виновата она.

Лидия на секунду прикрыла глаза, а когда открыла – их лица с оборотнем были так близко друг к другу. Она видела, как краешек луны отражается в его глазах. Радужка блеснула красным, а потом снова стала пепельно-серой. Лидия подняла руку и зачем-то коснулась пальцами ее лица.

Оборотень перехватил ее запястье, с силой сжимая. Ей было больно. Но боль была ничем, по сравнению с тем, как тепло было коже от его прикосновений…

Полнолуние… Сумасшествие.

Оборотень зарычал в ее лицо, и хорошо было бы испугаться, но Лидия почувствовала лишь приятные мурашки, ползущие по коже. Она никогда прежде не чувствовала такого сильного сексуального желания. Да, глядя на Чарли, она представляла, как они однажды займутся сексом, как лягут в одну постель и, раздевшись, будут ласкать друг друга до самого утра. Иногда, мечтая об этом, она пихала руку в трусики, раздвигала складочки половых губ и трогала себя, не проникая внутрь. Трогала, пока сильный оргазм не накрывал ее с головой. Ей приходилось даже затыкать себе рот ладонью, чтобы не закричать.

Сейчас же это было что-то новое.

Впервые в жизни мужчина был так близко к ней, он дышал в ее губы своим губами. Он обжигал ее своим горячим дыханием и рассматривал ее, как диковинную зверюшку.

Он все еще сжимал ее запястье своей рукой, когда Лидия подалась вперед, почти касаясь его губ своими… Такое безумие. Они никогда не делала ничего подобного, да и не хотела! Никогда! Но сейчас она словно была пьяна, как будто кто-то вселился в нее, и желание, страсть, безумные, новые чувства, наполнили ее до краев…

– Не смей, – прорычал оборотень.

Лидия моргнула.

А в следующую секунду он уже сам целовал ее.

Целовал грубо, царапая зубами, рыча в ее рот. Целовал, а Лидия стонала в ответ, прижимаясь всем телом к его большой, крепкой груди.

Она была, как маленькая куколка по сравнению с ним. Настоящий великан, сильный и твердый, он мог бы сломать ее пополам, просто сжав в своих объятиях. Но вместо этого он целовал ее, проникая языком в ее рот, горячо вылизывал и толкался в ее тело своим.

Это был не первый поцелуй Лидии – она прежде целовалась с одним парнем. Всего однажды, немного выпив и решив попробовать… Но ей не понравилось тогда.

Лидия всегда представляла, как поцелует Чарли, как их губы сольются, и это будет лучшее чувство на свете.

Но сейчас… Она ощущала, как твердый член мужчины касается ее промежности, как он трется об нее сквозь ткань, и сама, как последняя сука, толкалась навстречу, и стоны ее становились громче с каждой секундой.

В какой-то момент он поднял ее над землей, она обхватила его ногами, и тела их стали двигаться с бешеным темпом, с сумасшедшей скоростью.

Оргазм взорвался искрами внутри ее живота, и Лидия закричала, кончая в объятиях незнакомца.

Вскоре он захрипел, прижимая ее к себе крепко-крепко, и кончил тоже, прямо в свои джинсы, ничего не стыдясь.

Лидия сидела на земле, под деревом, опираясь на него спиной. Ноги все еще тряслись от пережитого только что оргазма, а перед глазами пленкой стоял туман.

Но в голове прояснилось.

Прояснилось, и Лидия даже подумала, возможно, все это был какой-то дурацкий, совершенно неприличный сон? Но нет.

Оборотень сидел рядом с ней, его плечо прижималось к плечу Лидии, и он был полностью ошарашен, как и она.

– Что ты сделала со мной? – спросил он холодно.

Лидия все еще чувствовала вкус его губ на своих губах, влажность его языка. И, о ужас, все это эхом отражалось в ее теле, как будто она не кончила только что, а буквально горела от желания.

– Это ты что со мной сделал.

– Хватит играть, девчонка! Ты что-то сделала! И ты поплатишься за это.

Он встал и, схватив Лидию за руку, поднял на ноги, не церемонясь.

Вероятно, ему дико нравилось управлять людьми, его это заводило.

Лидия же, в свою очередь, так чертовски устала, что готова была выполнять все, что он скажет, только чтобы он больше не обвинял ее ни в чем.

Взгляды их на секунду встретились, но Лидия тут же отвела глаза, чувствуя себя просто ужасно глупой.