Исполнитель

Москва, конец 90-х

Эта история началась с обыкновенного телефонного звонка, который раздался в моем адвокатском офисе под самый вечер. Звонивший представился:

– Следователь Кузьмичев, из Главного управления внутренних дел города Москвы.

– Владимир Владимирович, – улыбнувшись, ответил я, – зачем же так официально?

– Узнали меня? Как у вас дела?

– Да все нормально. А что у вас?

– Да все по-старому. Расследуем бандитские дела…

Кузьмичева я знал по недалекому прошлому. Недавно вел с ним пару дел, и Кузьмичев показался мне «правильным» следователем. По крайней мере, провокаций и «подлянок» в отношении подследственных, моих клиентов, он не устраивал.

Сейчас меня насторожило то, что Кузьмичев откуда-то узнал телефон моего нового офиса. Ведь только месяц назад я переехал из старого офиса в более престижный, только что отремонтированный сталинский дом, расположенный в районе Старого Арбата, и еще не успел сообщить новый номер телефона клиентуре и следователям, с которыми я работал по текущим делам. А тут – звонок Кузьмичева, с которым мы не общались уже почти два года…

«Странно, – подумал я, – может быть, снова какая-то разработка в отношении меня или слежка с прослушкой? Тогда зачем он мне звонит так открыто? Ладно, все выяснится…»

Действительно, после обычных общих вопросов Кузьмичев перешел к делу.

– Какие планы у вас на сегодняшний вечер? – спросил он.

– Я уже закончил работу, собираюсь домой…

– Есть желание помочь по старой дружбе следственным органам? – произнес Кузьмичев, будто намекая, что я уже оказывал ему какие-то услуги.

– А что случилось? – тут же переспросил я.

– Дело тут банальное… Бандюка молодого задержали с оружием. Человек желает сделать чистосердечное признание по этому факту. Мы ему пообещали оформить явку с повинной. Вы сами понимаете, при этом нужно присутствие адвоката. Так что согласно статье 49 УПК, – Кузьмичев вновь перешел на официальный язык, – по которой подозреваемому полагается бесплатный адвокат, я хочу обратиться к вам.

С одной стороны, у меня не было никакого желания работать бесплатно. Но, с другой стороны, это наша обязанность, и время от времени мы должны оказывать бесплатные услуги.

Я задумался. Черт его знает, как жизнь повернется… Вдруг Кузьмичев мне сможет помочь чем-нибудь в будущем? Он работает в отделе по борьбе с бандитизмом. А поскольку моя клиентура в основном проходит по этому разряду, то мне нет смысла портить отношения со следователем…

– А на какое время требуются мои услуги? – осторожно спросил я.

– Не волнуйтесь. Парень уже созрел, показания даст. Так что минут тридцать-сорок поработаем, и вы свободны. А справку для вашей коллегии адвокатов дадим соответствующую…

– Ну что же, если только справку дадите, – сыронизировал я. – Куда мне приехать, на Новослободскую?

– Нет-нет, клиент на Петровке. Я выписываю вам пропуск.

– Хорошо, договорились.

– Встречаемся у проходной через тридцать минут. Успеете добраться?

– Конечно, без проблем, – сказал я и положил трубку.

«Странно все это», – подумал я, автоматически собирая все необходимое для поездки к клиенту.

Тут в кабинет вошла моя секретарша Лена.

– Вы уже уходите домой? – спросила она.

– Работу я закончил, но домой не ухожу. Еду на допрос. Так что все звонки в течение часа адресуй на мой мобильный. Впрочем, я отключу его минут через сорок.

– Поняла. Кстати, про мобильный – не забудьте снять переадресацию, – напомнила Лена.

Теперь я понял, почему Кузьмичев позвонил мне в офис. Он набрал номер моего мобильного телефона, а там стояла переадресация. Так он и нашел меня на новом месте.

Вскоре я сел в машину и, выехав через переулки к метро «Кропоткинская», развернулся и направился в сторону Петровки, где находились многочисленные оперативные службы Главного управления внутренних дел города, включая знаменитый МУР.

Через полчаса я был на месте. У проходной меня ждал Кузьмичев. Он протянул мне выписанный пропуск и поздоровался со мной.

– Хорошо, что вы приехали, – сказал он, – выручили нас. Мы не обратились бы к вам, но ситуация такая – пока клиент созрел, нужно его брать тепленьким. Вообще-то у него был другой адвокат, женщина, но почему-то она клиенту не понравилась, и он сразу отверг ее.

– Так, может быть, и я ему не понравлюсь?

– Вроде мы с ним беседу провели… Парень в нехорошей ситуации оказался. Но, учитывая то, что он в признание пошел, мы его особенно не колем по другим статьям УК.

– А что, помимо оружия и другие статьи есть?

– У него там целый набор – «ТТ» с глушителем, рация, мобильный телефон… Сами понимаете, это атрибутика киллера. И ехал он наверняка на задание.

– И что же?

– Зацепили мы его, можно сказать. Точнее, оперативники за ним слежку вели. Так что взяли его тепленьким. А поскольку парень стал давать показания, мы оформим это, как будто он пришел сам, пойдем ему навстречу.

Теперь мне стала понятна вся тактика и стратегия следственных органов в отношении моего будущего клиента.

– А что за клиент-то? – спросил я.

– Да из ОПГ, – ответил Кузьмичев, – из организованной преступной группировки.

– И какой же?

Кузьмичев хитро посмотрел на меня, как бы намекая, что я слишком много хочу знать.

– Он сам скажет вам, если захочет, – ответил он. – У нас есть определенная информация, но она, как вы сами понимаете, служебная.

– Да, понимаю, – кивнул я.

Через несколько минут мы прошли во внутренний дворик Петровки, 38, нырнули под арку, где находится изолятор временного содержания. Предъявив необходимые документы, сдав мобильный телефон и портфель, я взял с собой авторучку и небольшой блокнот и стал подниматься по лестнице на третий этаж, где находился следственный кабинет.

Кузьмичев открыл одну из дверей, и мы с ним вошли в небольшую комнату. За столом уже сидел какой-то мужчина в штатском, напротив – парень лет девятнадцати-двадцати, коротко стриженный, в кожаной куртке, темных брюках и черной водолазке. Он сидел молча и курил сигарету «Винстон», выпуская клубы дыма в потолок. Мужчина читал газету.

– Коля, спасибо тебе, что с человеком посидел, – произнес Кузьмичев, обращаясь к мужчине, который, вероятно, был его коллегой. Он подошел к нему и похлопал его по плечу. Мужчина встал и уступил Кузьмичеву место.

– Ну что, Роман, – посмотрел на парня следователь, – я выполнил твою просьбу. Вот тебе адвокат. Поговори с ним. Если вы договоритесь и во всем сойдетесь, то вам и карты в руки. Мне вас покинуть? – Кузьмичев вопросительно взглянул на парня. Тот кивнул головой.

Следователь вышел из кабинета. Мы остались с парнем один на один.

– Как вас зовут? – спросил парень. Я назвал свои имя и отчество.

– Вы Кузьмичева давно знаете? Вы работали с ним вместе? – продолжил Роман.

– Нет, следователем я никогда не был, всегда был адвокатом, – ответил я, прекрасно понимая смысл вопроса Романа. – Это твое право – выбирать адвоката. Я тут нахожусь бесплатно, по 49-й статье Уголовно-процессуального кодекса. Если ты не захочешь работать со мной, я могу уйти сейчас же. Так что определяйся…

Парень смотрел на меня, о чем-то думая. Видимо, он решал для себя, дать мне отвод или согласиться на мою кандидатуру. Поэтому я решил продолжить свою линию.

– А то Кузьмичев сказал мне, что тут работы на полчаса, что ты хочешь сделать признание и что моя роль тут – роль статиста: сижу, слушаю и документы подписываю… Или тебе нужна серьезная защита?

– Нет, все верно. Это мои проблемы, я попал. Просто другого выхода у меня нет…

– А что они тебе инкриминируют?

– Пока только хранение и перевозку оружия.

– Что значит пока?

– Ну, они обещали, что если я им буду давать показания, то этой статьей все и закончится.

– То есть возможен переход и на другие статьи? – поинтересовался я.

– Да, по полной программе. Можно и бандитизм, можно и подготовку заказного убийства… Да много всего может быть.

– Но, – набрался смелости я, – если судить по предыдущей работе, этому следователю можно верить. Я пару дел с ним вел, и он свое слово всегда держал. Правда, я не знаю, как в отношении тебя будет, и не могу быть гарантом…

– А что за люди у вас были? – спросил Роман.

– Такие же, как ты, – со «стволами», с париками и тоже из различных «бригад».

– А из каких, можно узнать?

Я улыбнулся.

– А сам-то ты откуда? Почему я должен тебе отвечать? В нашем мире есть закон – меньше говоришь, лучше спишь… Так мы с тобой работаем или нет? – повторил я.

– Да, работаем, – сказал Роман, – можно звать следователя. Только вот что… Я хочу после допроса поговорить с вами наедине. Это возможно?

– Конечно. Ты имеешь право работать с адвокатом неограниченное количество времени и неограниченное количество раз. Это гарантировано тебе законом.

– Все, зовите следака, – повторил парень.

Я подошел к двери, приоткрыл ее и позвал Кузьмичева.

Через несколько минут допрос начался. Он был не очень интересным. Суть его заключалась в том, что Роман Бахмутов – так звали парня – нашел черный полиэтиленовый пакет, в котором находился пистолет «ТТ» китайского производства, глушитель к нему, парик, радиостанция и мобильный телефон. Все эти вещи он собирался сдать в милицию. Но поскольку, передвигаясь на своей машине, он неожиданно был остановлен милицейским патрулем, то, соответственно, добровольная сдача найденного не состоялась. Состоялся досмотр милицией и задержание.

Дав такие показания, Роман взял сигарету, закурил и вопросительно посмотрел на меня. Я подал ему знак, что нам с ним необходимо переговорить, что ему нельзя давать такие показания. Затем я повернулся к Кузьмичеву и спросил:

– Я могу поговорить со своим клиентом наедине?

– Мне выйти? – проговорил следователь.

– Нет, это не обязательно. Я могу и на ухо ему прошептать, – улыбнулся я. Кузьмичев, соглашаясь, кивнул. Я быстро встал со стула, подошел к Роману и стал шептать ему на ухо:

– Парень, что ты делаешь?! Ты себе серьезную статью шьешь, ты это понимаешь? Нужно было по-другому показания давать. Дал бы показания, что добровольно выдал оружие, и тут же вышел бы на свободу.

– Нет, мне на свободу никак нельзя, – Роман отрицательно мотнул головой.

От неожиданности я на мгновение потерял дар речи. Я впервые видел человека, который отказывался выйти на свободу.

– Ты что? Может, у тебя температура? – спросил я и потрогал рукой лоб Романа. Кузьмичев, вероятно, понял, о чем я говорю.

– Вы, по-моему, не до конца понимаете сложившуюся ситуацию, – обратился он ко мне. – Мы прекрасно знаем, – конечно, это не для протокола, – что все, что сейчас записано, все, что он говорит, – это сплошная лажа. Но Роман согласился со мной поработать. У него очень сложное положение. Он приговорен в своей «бригаде».

– Как приговорен? – переспросил я.

– Да, приговорен к смерти. И на свободу ему сейчас выходить нельзя. Поэтому для него статья по оружию – палочка-выручалочка. Ну, получит он свои три года, а может, и условно будет, пока посидит под следствием, потом выйдет и жизнь свою сохранит. А если сейчас его выпустить…

– Погодите, а вы-то тут при чем? – удивленно спросил я. – Какой ваш интерес?

– Интерес наш оперативный. Я уже говорил с Романом и при вас повторить могу, что все сведения, которые он дает нам добровольно, носят только оперативный характер. В дело они не пойдут. Я это ему гарантирую.

«Черт возьми, – подумал я, – ну и попал я в ситуацию! Получается, что парень своих закладывает, а я вроде статиста… Зачем мне это нужно? Я же адвокат, в конце концов! Но, с другой стороны, когда меня приглашают в дело, со мной не советуются, какой позиции и формы защиты придерживаться клиенту. Он сам ее выбирает. Да, конечно, я могу ему порекомендовать что-то, но последнее слово всегда будет за ним. Он сам определяет свою дальнейшую судьбу».

– Хорошо, – сказал Кузьмичев, – давайте на этом сегодня закончим, – и он протянул Роману протокол, написанный от руки. – Прочтите, распишитесь, что с моих слов записано правильно, мною прочитано, замечаний к прочитанному не имею. А адвокат потом тоже поставит свой автограф на этом листе, – улыбнулся следователь.

Роман быстро прочитал протокол, подписал и протянул листки мне. Я подписал их тоже.

– Вы хотите поговорить? – спросил меня Кузьмичев. – Тогда я не буду вам мешать. Можете разговаривать неограниченное время. Только потом вызовете конвоира, он проводит. Давай, Роман, до завтра, – и следователь протянул руку парню. Тот пожал ее. Кузьмичев вышел из кабинета.

Роман снова закурил и, думая о чем-то, обратился ко мне:

– Ситуация такая, что я действительно попал в передрягу. Пацаны меня приговорили. Точнее, меня подставили. И сейчас мне выйти – все равно что смерть свою искать. Братва меня не простит, хотя ничего неправильного я не сделал. Тут игры «бригадира» и старших. Это они меня подставили. Мне на свободу сейчас никак нельзя, – повторил Роман.

– Я понимаю, – кивнул я. – Тебе решать.

– У меня к вам просьба, – помолчав, сказал Роман. – Я тут записку, маляву написал. Можете передать?

– Почему нет? Могу.

– Первая малява – пацанам, Эдику. Вот его мобильный телефон. Вы позвоните, он сам к вам подъедет, куда скажете. А вторая – для девушки. Вы тоже позвоните ей на мобильный, тоже встретьтесь с ней. Только Эдику меня не выдавайте, вернее скажите, что вы – мой адвокат, что я никаких показаний не даю. И девушке то же самое. И еще вот что. Вы можете – девушка наверняка ответ мне напишет – еще раз прийти?

– Пожалуйста, могу прийти еще раз.

– А когда?

– Это уже зависит от девушки, когда я с ней встречусь, – улыбнулся я.

– Она встретится с вами сразу, – убежденно проговорил Роман.

– В таком случае приду через пару дней, а может, и завтра. Как получится.

– Отлично! – улыбнулся Роман.

Я видел, что у него изменилось настроение, в глазах появилась надежда.

«Странно, – подумал я, – как, оказывается, много зависит от записки и от разговора, а не от дальнейшего хода следствия, не от приговора суда…» Впрочем, для меня это не в новинку. Я видел немало таких клиентов за время своей практики.

Через некоторое время я покинул стены следственного изолятора. Подойдя к своей машине, я быстро достал из кармана две трубочки, туго скатанные из бумаги и аккуратно упакованные в белый полиэтилен. На каждой трубочке были написаны имя и номер телефона. Первая была адресована Эдику, на второй я увидел надпись «Вике». Типичная тюремная малява. Умеют они их делать – тонко скручивают, запечатывают зажигалкой…

Я достал мобильный телефон и хотел уже набрать номер, но подумал: нужно будет ехать, встречаться с ними… лучше завтра с утра позвоню. Тем более было уже около десяти часов – допрос вместо сорока минут продлился почти три часа.

На следующий день я назначил встречу адресатам в одном и том же месте, в центре Москвы. Сначала я встретился с девушкой Викой, а затем с Эдиком. Я помнил инструкцию Романа не говорить им ничего лишнего.

В назначенное время, в одном из кафе, расположенном в пятизвездочной гостинице, к моему столику подсела симпатичная девушка лет двадцати – двадцати двух, с темными волосами, голубоглазая, стройная, с высокой грудью. Назвав меня по имени-отчеству, она представилась:

– Я Вика.

– Очень приятно, – улыбнулся я. – Извините меня за формальность, но я должен спросить у вас, от кого вы ждете записку.

Вика улыбнулась, не поняв моего вопроса. Но, быстро сообразив, что человек, от которого она ждет весточку, находится в тюрьме и я, соответственно, не имею права передавать записку кому-то постороннему, она понимающе кивнула.

– От Романа Бахмутова. Да вот же, – и Вика быстро вытащила из сумочки фотографию, на которой были она, Роман и еще один парень, блондин с вьющимися волосами.

– Да, я вижу, – сказал я и подумал: «Надо же, какая предусмотрительная!» Но – такова жизнь. Она, наверное, бандитская подруга или жена… Все правильно делает.

– Да, все сходится, все в порядке, – я снова улыбнулся и быстрым движением сунул тоненькую трубочку в ее сумочку так, чтобы никто этого не заметил. Вика тут же перехватила маляву и спросила:

– Вы можете немного подождать меня здесь?

– Конечно, могу, – кивнул я.

Вика быстро встала и направилась в сторону туалета. Тем временем я стал оглядывать зал. В небольшом кафе народу было немного. Сидели несколько пар, мирно беседующих о чем-то, потягивающих кофе из маленьких чашечек. Ничего подозрительного.

Я посмотрел на часы. Времени у меня оставалось минут пятнадцать-двадцать. Скоро должен был приехать Эдик. Я вспомнил предупреждение Романа о том, чтобы Вика и Эдик ни в коем случае не встретились друг с другом.

Вскоре Вика вернулась. Она села за столик и спросила:

– Как он там? Его не били?

– Нет, все в порядке. Скорее наоборот.

– Что это значит? – не поняла Вика.

– Нормальное отношение, – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Когда вы к нему пойдете?

Я пожал плечами.

– Я ему записку написала…

– Так быстро?

– Да. Я передам вам ее?

– Хорошо, давайте.

– И еще, в следующий раз, если будете мне звонить, то звоните не на этот мобильный, а на другой. Вот номер, – и девушка протянула мне записку с номером. – Так когда вы к нему пойдете?

– Думаю, что завтра.

– Отлично. Я буду ждать вашего звонка. Да, вот еще что… У вас работа такая, что вы не обязаны ходить… Вот, – и она протянула мне стодолларовую купюру.

– Да ладно, – я отодвинул в сторону деньги, – не так уж много времени на это требуется. Но если я приму дело, тогда придется платить. Но это решать Роману, а не вам.

Вика понимающе кивнула, мы попрощались, и она уехала.

Я сидел один за столиком. Неожиданно на мое плечо легла чья-то рука. Я обернулся. Передо мной стоял парень лет двадцати пяти – двадцати семи, невысокого роста и с короткой стрижкой. Рядом с ним стоял еще один парень, настоящий амбал. Первый, улыбаясь, обратился ко мне:

– Извините, пожалуйста, вы кого ждете?

«О, узнаю бандитский почерк», – подумал я.

– Я жду Эдика. А вы кто будете?

– Я и есть Эдик, – снова улыбнулся парень. – Мне малява должна быть…

– Да, есть такая. Только надо уточнить, от кого.

– От Ромки Бахмутова, – ответил Эдик.

Я, словно здороваясь с ним, протянул руку. Эдик протянул в ответ свою ладонь. Так я и передал ему маляву. Мне оставалось только раскланяться, но Эдик остановил меня.

– Одну минуточку, – сказал он, кладя маляву в карман почти незаметным движением. – Вы не знаете, каким образом Ромку «приняли»?

– Он ехал на машине, его задержал патруль. Произвели досмотр и все изъяли.

– А что было?

– Оружие.

– А кроме «плетки», нашли еще что-то?

– По-моему, там еще парик был, глушитель, рация и мобильный телефон.

Я заметил, как ребята переглянулись между собой, и лица их стали суровыми.

– Придурок! – выругался Эдик. – Сбросить не мог! И что теперь?

– Статья за хранение и перевозку оружия.

– А его, это, не «прессуют»?

– Вроде нет, – покачал головой я.

– А вы как в это дело попали? – неожиданно спросил парень, стоящий рядом со мной.

«Хороший вопрос! – подумал я. – Что мне отвечать? Что меня следователь пригласил?»

– Девушка одна меня пригласила.

– Какая девушка?

– Темненькая такая, симпатичная…

– Вика, что ли?

– Она мне свое имя не называла. По-моему, ее по-другому зовут, – соврал я, чтобы не выдавать Вику.

Парень недоверчиво посмотрел на меня и перевел взгляд на Эдика, видимо, переваривая мой ответ. Было видно, что я вру, но нужно было срочно выпутываться из сложившейся ситуации.

– Знаете, – сказал я, – люди мне называют имена, а я их документы не проверяю. Вот и вы мне назвали свои имена. А может, вы совсем не те, за кого себя выдаете. Такое ведь тоже может быть…

– Да, вы правы, – улыбнувшись, ответил Эдик и опять взглянул на своего спутника, видимо, хотел сказать ему, что довольно забавный адвокат попался. – Картинка довольно интересная. – А у вас есть мобильник или пейджер, чтобы с вами можно было связаться?

– А что, есть такая необходимость?

– Но вы ведь и дальше в деле будете участвовать?

– Не знаю, по всей видимости, буду. Все от девушки будет зависеть.

– Так дадите номер?

– У меня есть пейджер, – ответил я. Я как опытный адвокат имел и мобильный телефон, точнее, два, и пейджер, и давал их номера тем, кому считал нужным. Это была служебная необходимость. Не всем можно давать номер мобильника, ведь он может прослушиваться и «погонами» – органами, и конкурентами, и бандитскими формированиями. Зачем привлекать лишнее внимание? Пускай пользуются пейджером. – Запишите, – и я назвал номер. Парень тут же достал листок бумаги и ручку и записал цифры.

– Знаете, – неожиданно сказал Эдик, – у нас к вам небольшая просьба будет. Вы, когда будете встречаться с этой брюнеткой, нам на трубку отзвоните. Мы подъедем и издалека посмотрим, что это за баба. Сами понимаете, Ромка – нам человек дорогой, не безразличный, и мы не хотим, чтобы около него какие-то сомнительные лица крутились. – Говоря это, Эдик продолжал улыбаться своей нагловатой улыбкой, словно показывая мне, что они мне в ответ тоже «репу» поставили – про девушку, имени которой я якобы не знаю.

– Хорошо, – согласился я. – Но я не знаю, состоится ли эта встреча.

– Посмотрим, – многозначительно произнес Эдик, будто намекая, что они могут приставить ко мне свою бандитскую «наружку».

«Да, хорошие ребята!» – подумал я.

Через несколько минут мы попрощались, и мои визитеры вышли. Я обратил внимание, что приехали они на черной «БМВ», но рядом стоял небольшой джип. Переговорив с ребятами, сидевшими в джипе, они сели в «БМВ» и резко взяли с места. Рядом стояла третья машина. Она осталась на месте. Может, она и поедет сейчас за мной? Ладно, обычное дело. Что мне шифроваться, в конце концов?

Когда я тронулся с места, то тут же заметил, что почти одновременно со мной от тротуара отъехала темно-вишневая «девятка» с тонированными стеклами. Кто сидел внутри, я не видел. Я специально, проехав несколько кварталов, резко свернул вправо. «Девятка» поехала за мной. Ясно было, что за мной установлена слежка. Только что это за люди? Сподвижники Эдика, «погоны» или еще кто-то? Странно… Ладно, мне не привыкать. Конечно, неприятно, но и их тоже понять можно, – стал я успокаивать себя, отгоняя тревожные мысли.

Ехать в офис и «светить» свое местонахождение я не решился, поэтому, остановившись у телефона-автомата, я набрал номер Кузьмичева, время от времени оборачиваясь назад. «Девятка» стояла недалеко от телефонной будки, но из машины никто не выходил. Интересно, слушают они меня или нет? Конечно, сейчас сканирующие устройства позволяют спокойно слышать собеседника на расстоянии около двухсот метров, при этом даже не нужно опускать стекла машины. Да черт с ними, в конце концов! Это моя работа, меня об этом попросили, и я выполняю свои обязанности.

– Алло, Владимир Владимирович, – сказал я в трубку, услышав голос Кузьмичева, – я сегодня хотел бы встретиться с клиентом. Как бы мне пропуск заказать?

– Какие проблемы? – ответил Кузьмичев. – Вы допущены в дело, у вас имеется ордер на его ведение, так что вы имеете право общаться со своим клиентом в любое время и сколько вам нужно. А что, встречи, о которых он вас просил, уже состоялись?

– Я вас плохо слышу, я из автомата звоню, – сказал я и положил трубку. Черт возьми, теперь уже и менты мной интересуются! Да, попал я в переплет! Надо как-то из этого дела плавно выходить…

Я сел в машину и направился в сторону Петровки. «Девятка» не отставала. Это начинало давить на психику. Едут внаглую, даже не скрываясь! Я начал нервничать.

Оставив машину на Петровке, я вошел в проходную и тут же сообразил – моя машина поставлена в таком месте, что под нее можно подложить все что угодно! Вернувшись и сев в свой джип, я подъехал почти вплотную к забору Главного управления внутренних дел. Теперь, по крайней мере, будет видно, кто подойдет к машине.

Формальности с оформлением пропуска заняли несколько минут. И вот я уже в следственном изоляторе.

Романа привели быстро. Я пожал ему руку и в это время передал записку от Вики. Роман тут же подошел к окну, закурил и, развернув записку, стал читать. Потом он еще несколько раз перечитал написанное и, поднеся записку к алюминиевой пепельнице, прикрученной к столу шурупом, щелкнул зажигалкой и сжег листочек. После этого Роман внимательно посмотрел на меня.

– Ну, рассказывайте, как встреча прошла? – спросил он.