Капкан для киллера – 2

Греция, окрестности Афин. 31 января 1997 года. 17.50

Белоснежный джип «Тойота» стремительно мчался по дороге, ведущей к аэропорту Иллиниаником. Внизу, под обрывом, на морском берегу, виднелись многочисленные огоньки гостиниц, мотелей и увеселительных заведений. Лунная дорожка на водной глади отливала золотом.

В просторном салоне джипа сидели двое мужчин. Внешне они были удивительно похожи. Оба невысокого роста, атлетического сложения, кареглазые, с тонкими губами. Даже следы от удаления родинок на губе и шрамы на средних пальцах руки от сведенных татуировок практически полностью совпадали. Тот, кто сидел за рулем, продолжал бросать частые взгляды в зеркало заднего вида. Красный «Фольксваген Гольф», следующий за джипом, то приближался, то отставал. Наконец он исчез.

Пассажир, сидящий сзади, повернулся и посмотрел в заднее стекло.

– Кажись, отстали, потерялись… Кто это мог быть? – спросил он сидящего за рулем. Тот пожал плечами:

– Не знаю. Может быть, конкуренты.

– А может быть, бандиты или органы? – неожиданно проговорил пассажир.

Водитель бросил взгляд в зеркало, внимательно вглядываясь в его лицо. Затем, посмотрев на указатель, он резко повернул машину вправо. Джип съехал с асфальта и остановился на подстриженном газоне.

Через несколько минут они выбрались из машины. Один из них подошел к табличке с названием населенного пункта.

– Варибоди, – прочел он вслух. – Что это за место?

– Не знаю. Должно быть, какой-то небольшой курортный городок, – ответил второй.

Водитель прекрасно знал это место. Зона отдыха, наверное, самая популярная в греческой столице. Недаром именно здесь находилась резиденция греческого короля. Чуть выше, на горе, поблескивало небольшое, никогда не замерзающее озерцо. В летнее время там, в многочисленных кафе и барах, любили отдыхать и местные жители, и туристы. Но сейчас, ненастным зимним вечером, побережье было пустынным и унылым.

Водитель с пассажиром стояли рядом молча, словно прислушиваясь, не послышится ли снова шум автомобиля, преследовавшего их.

– Наверное, свернули на другую дорогу. – Пассажир неуверенно взглянул на водителя.

– А с чего это ты решил, что меня могут преследовать бандиты или органы? – спросил водитель.

– А что тут думать? Ты же не Владимир Кесов…

– А кто же я? – с деланым удивлением переспросил первый.

– Александр Солоник, беглый киллер из России…

– Вот оно, значит, что… – медленно проговорил первый мужчина, внимательно посмотрев в лицо своему собеседнику. – И давно ты об этом узнал?

– Нет, неделю назад… Осматривая одну из комнат, я увидел вырезки из газет, а потом уже нашел арсенал. И после этого мне стало ясно, зачем Солоник завел себе двойника, то есть меня.

– И зачем же? – улыбаясь, спросил водитель.

– А затем, чтобы потом, когда наступит день Х, убрать меня и выдать мой труп за свой. Так получается? – добавил пассажир, глядя в глаза собеседнику.

– И почему ты так спокойно говоришь об этом? – сказал водитель.

– Наверное, потому, что я, как бывший офицер-пограничник, тоже подготовился…

– Подготовился к чему? – переспросил тот, кого называли Солоником.

– К этой ситуации. То есть к моей ликвидации, – добавил мужчина.

– И в чем же твоя подготовка заключается?

Пассажир неопределенно пожал плечами:

– Есть такая пословица: кто первый начинает, тот и заканчивает…

– То есть ты хочешь сказать, что хочешь меня завалить? – водитель удивленно взглянул на пассажира.

– Я только вспомнил пословицу…

– Ладно, – махнул рукой водитель, – что мы с тобой все о смерти говорим! Пойдем, я покажу тебе одно место.

Он слегка приобнял пассажира за плечо и подошел к небольшому обрыву.

– Смотри, вон там, внизу, видишь? – Он показал рукой куда-то вниз…

– Куда же он делся? – выругался Свешников, вжимая педаль газа в пол. Маленький «Гольф» затрясло так, что казалось, автомобиль сейчас оторвется от трассы и взлетит.

Свеча выжимал из «Фольксвагена» все, на что тот был способен. Уже минут двадцать он преследовал белый джип, в котором, как подозревал бригадир урицкой группировки, наверняка сидел убийца его брата, человек, от судьбы которого в его, Свешникова, жизни зависело многое, если не все.

– Куда же он пропал, сукин сын? – обращаясь к своим попутчикам, воскликнул Свеча. – Ведь только что был здесь!

– Может, свернул куда-нибудь? – раздался неуверенный голос. – В отличие от нас он тут все дороги знает…

Это говорил здоровяк, сидящий на заднем сиденье. Но Свеча не слушал его. Он повернулся к пассажиру, сидевшему рядом с ним:

– Ну что, паскуда, говори, где Солоник? Где этот гад ползучий?

– Я не знаю никакого Солоника! – проговорил мужчина. – Я знаю только моего хозяина, Владимира Кесова! Он русский репатриант, бизнесмен. Полностью о его жизни я ничего не знаю. Я только консультировал его по хозяйственным вопросам на вилле, которую он арендовал.

Мужчина показал взглядом на связанные руки и добавил:

– Вы, ребята, лучше развяжите мне руки. Я вам все, что знал, сказал – и про белый джип, и про дорогу, по которой он должен был ехать. Больше, ей-богу, ничего не знаю!

– Может, он и вправду ничего не знает? – сказал один из пассажиров.

Свеча пристально посмотрел на сидящего рядом и медленно процедил сквозь зубы:

– Ну что ж, если ты ничего больше не знаешь… Значит, ты сам выбрал свою судьбу!

И тотчас же один из сидящих сзади набросил на его шею удавку и стал душить. Мужчина был бессилен что-либо сделать в этой ситуации… Через пару минут он перестал хрипеть, а его голова безвольно свесилась на грудь.

– Кажись, готов, – сказал здоровяк.

– Да вон же он, джип! – неожиданно сказал Свеча, вглядываясь в темноту. – Тихо, медленно выходим! Сейчас мы его тепленьким возьмем!

Все осторожно вышли из машины и медленно, почти беззвучно, стали продвигаться в сторону стоящего неподалеку белоснежного джипа…

Греция, городок Варибоди. 31 января 1997 года. 19.00

Олег Иванович Воинов, прилетевший из Москвы в составе секретной группы сотрудников Московского РУОПа, посмотрел пристально на человека, лежащего на пустыре, пропахшем машинным маслом и бензином. Лежащий человек был мертв. Он был одет в серо-зеленую сорочку в полоску, черные брюки и черные туфли. Никаких документов в карманах не было. Но личность убитого сомнений не вызывала. Несмотря на то что лицо было здорово разбито о камни, человек был очень похож на Солоника. Странгуляционная борозда на шее свидетельствовала об удушении или повешении. К такому же выводу через некоторое время пришла судебно-медицинская экспертиза. Смерть, по всей видимости, наступила в ночь с пятницы на субботу, то есть примерно за сутки до обнаружения тела. Воинов еще раз внимательно посмотрел на него, потом взял мобильный телефон, набрал номер и в течение десяти минут с кем-то говорил. После этого он резко захлопнул крышку «Моторолы» и подошел к своим спутникам.

– Значит, так, командир, – сказал он, – наша версия будет следующая…

– Версия? – переспросил один из сотрудников РУОПа.

– Да. Сейчас мы дадим информацию для прессы, – продолжил Воинов. – Прибыли мы в Афины слишком поздно. Солоник был уже мертв. Точнее, Владимир Кесов, греческий подданный. На самом деле это не кто иной, как беглый киллер, Александр Солоник. Он был уже мертв, – повторил Воинов. – Когда мы приехали в аэропорт, нам позвонили из Москвы, – Воинов говорил медленно, словно придумывая легенду на ходу, – и сообщили, что нас ждет записка. Записку мы нашли под деревянной собачьей будкой на одной из бензоколонок. Там было сказано, что Солоник – уже деревяшка. Когда мы приехали на место, то обнаружили его труп. Это было в местечке, – Воинов еще раз взглянул на указатель, – в местечке Варибоди. Кто его убил – мы, естественно, не знаем. Но то, что этот человек – Солоник, мы подтверждаем стопроцентно. Особенно ты. – Воинов посмотрел на одного из сотрудников, стоящего рядом. – Ты же с ним неоднократно беседовал в тюрьме, ты его и признал.

– Я не могу пойти на это, – неожиданно проговорил сотрудник РУОПа.

– Твою фамилию никто называть не будет, – успокаивающе сказал Воинов. – А то, что этот человек – Солоник, все должны подтвердить. Это приказ из Москвы. Все поняли?

Стоящие вокруг молча кивнули.

Воинов перевернул убитого лицом вниз. Затем он направился к машине. В серебристой «Вольво» 740-й модели сидели двое – водитель и высокий мужчина в белом плаще. Это был сотрудник российского консульства в Греции. Подойдя к нему, Воинов достал из бокового кармана сигарету, медленно прикурил и сказал:

– Теперь нужно вызывать греческих полицейских. Можно и прессу. Информацию о том, как мы нашли мертвого Солоника, – Воинов сделал паузу, вглядываясь в лицо мужчины, – мы с Москвой согласовали. Поэтому версия будет следующей…

Россия. Москва. 1 февраля 1997 года. 11.00

Черная «Волга» с тонированными стеклами мчалась по заснеженным улицам Москвы. Повернув в районе метро «Сокол» налево, «Волга» стремительно проехала несколько метров по улице Алабяна, затем повернула направо. Вскоре пейзаж за окнами машины резко изменился: каменные дома закончились, и появились заборы, за которыми располагались одно- и двухэтажные деревянные дома. Создавалось впечатление, что машина неожиданно из Москвы попала в небольшую уютную деревушку. Но это был знаменитый поселок художников Сокол.

Этот поселок давно утратил свое назначение. В небольшом оазисе, который находился практически в центре столицы, выросло несколько коттеджей. Кое-где еще оставались деревянные дома, но и они были переоборудованы. Среди новых обитателей поселка были в основном «новые русские» и вообще небедные домовладельцы.

Черная «Волга» остановилась у одного из домов. За массивным зеленым забором виднелся большой двухэтажный сруб, покрытый красной еврочерепицей. Из машины вышли мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, в черном пальто, худощавый, высокий, и двое упитанных мужчин, одетых в короткие куртки. Один из них держал в руке рацию. Подойдя к калитке, мужчина нажал на кнопку звонка и тут же посмотрел вправо, где виднелся глазок видеокамеры. Зуммер сработал тут же. Калитка автоматически открылась. Все молча вошли на территорию особняка. Мужчина в сопровождении спутников подошел к дому.

Высокий мужчина – в недалеком прошлом полковник КГБ, а ныне один из руководителей таинственной охранной фирмы, сформированной из бывших сотрудников того же ведомства. Куратор, как называли его сейчас, направлялся к своему начальнику, отставному генералу КГБ – Координатору.

Через несколько минут мужчина вошел в просторную комнату – приемную. Раздевшись и оставив своих спутников, выполнявших функции телохранителей, в этом помещении, он подошел к массивной деревянной двери и, приоткрыв ее, спросил:

– Разрешите войти?

Он обращался к пожилому седоволосому мужчине, сидящему за письменным столом.

– Входи, – разрешил тот.

Седой, невысокого роста мужчина, одетый в генеральские брюки с лампасами и свитер, бородатый, чем-то напоминающий Армена Джигарханяна, медленно встал и двинулся навстречу Куратору, протянув руку для приветствия.

– Ну, здравствуй, – сказал он. – С чем пришел?

– Здравия желаю, товарищ генерал, – четко, по-военному ответил мужчина, крепко пожимая протянутую руку.

– Вижу, что с плохой вестью пришел, – сказал Координатор, внимательно глядя в глаза Куратору.

– Да, – кивнул тот. – Контора стоит на ушах.

– В каком смысле? Ты был на Лубянке?

– Нет, это просто выражение наше, прежнее…

– Давай рассказывай, что у тебя стряслось!

– Племянник наш, который в Греции живет, Солоник…

– Что с ним? – насторожился генерал.

– Вчера поздно вечером получили информацию от нашего источника с Шаболовки… Они, в свою очередь, получили информацию, что наш племянник живет в Греции. Поехали его «принимать».

– И что, «приняли»?

Куратор сделал паузу, словно подбирая слова.

– Там непонятка дальше идет, – наконец проговорил он.

– Какая еще непонятка? – раздраженно переспросил Координатор.

– Короче, они приехали… Как они утверждают, он был уже мертв.

– И кто его?

– В том-то и дело, что неизвестно. То ли бандиты…

– Какие еще бандиты?

– Да этот, отморозок, мелкий авторитет, Укол…

– Укол, Укол… – Координатор помолчал, вспоминая что-то.

– Да он за ним давно охотился. А может быть, менты.

– А как они могли его арестовать – без Интерпола, без греческой полиции? – поинтересовался Координатор.

– В том-то и дело, что никак. У них даже оружия с собой не было.

– А может, они двойную игру ведут?

– Там еще не все понятно, товарищ генерал, – сказал Куратор. – У нашего племянника был двойник.

– Двойник? – Координатор удивленно поднял брови кверху. – Почему я об этом ничего не знал?

– Валерий Горчаков, бывший пограничник. Солоник завел его по своей прихоти.

– А почему с нами не согласовал?

– Это для меня больной вопрос, товарищ генерал… В последнее время он с нами ничего не согласовывал, я вам об этом докладывал.

– Да, помню, – кивнул головой Координатор.

– В общем, получается загадка с тремя неизвестными.

– То есть?..

– То ли это двойник его, то ли менты, то ли бандиты…

– А что, – нахмурился Координатор, – у нас никаких источников в Греции нет?

– В том-то и дело, что никаких.

– Но там же твой человек был?

– Он погиб, точнее – исчез. А до этого его навещали бандиты.

– Какие?

– Тот самый Укол.

– Укола стереть! – коротко приказал Координатор. – И желательно сделать так, чтобы все было чисто. Если, конечно, он виновен в гибели Василия – так ведь его звали, твоего работника?

– Так точно, – ответил Куратор.

– Что же дальше с неизвестными вырисовывается? – продолжил Координатор.

– В общем, получается, что мы располагаем информацией, что племянник может быть жив.

– А кто же тогда мертв?

– Двойник.

– Ты же только что говорил, что двойник мог его завалить? – Координатор недоверчиво посмотрел на Куратора.

– Я же говорю, что это загадка с тремя неизвестными.

– Что делать думаешь?

– Завтра в прессе будет информация об этом. Есть такое предложение. Туда наверняка поедет его адвокат. Нужно приконтачить к нему нашего человека, чтобы работал параллельно и узнал, кто погиб на самом деле.

– А зачем же нам мертвые? – улыбнулся Координатор. – Я предлагаю поставить вопрос не так: надо узнать, кто остался жив – он или двойник. С тем и будем дальше работать.

– У меня есть следующий план. – Куратор наклонился к Координатору поближе…

Москва. 2 февраля 1997 года. 10.30

Звонка мобильного телефона в салоне «БМВ» практически не было слышно. Притормозив и уменьшив звук магнитолы, Адвокат начал шарить по карманам, отыскивая телефон. «Всегда так, – думал он, – когда в дороге телефон звонит, никак не можешь вспомнить, куда его положил!»

Наконец Адвокат вытащил небольшой аппарат из бокового кармана брюк. Но телефон молчал. А звонок не унимался. Что за черт! Наконец, вспомнив, что в машине есть еще один телефон – стационарный, Адвокат откинул крышку подлокотника и достал оттуда трубку.

– Алло!

В трубке знакомый голос жены:

– Для тебя есть сюрприз!

– Что случилось?

– Твой основной клиент приказал долго жить!

– Не понимаю, о чем ты говоришь! Яснее давай!

– Сейчас во всех новостях только о том и говорят! Под Афинами нашли его труп.

– О ком ты говоришь? Я тебя не понимаю…

– Ты же адвокатом его был! Ты что, забыл?!

– Да ты что? Неужели…

– Остановись у киоска, купи газеты.

– Хорошо!

Положив телефон на место, Адвокат направился к ближайшему киоску. Остановившись, он выбежал из машины и спросил у киоскера:

– У вас есть сегодняшние газеты?

Киоскер удивленно посмотрел на Адвоката и как-то неуверенно сказал:

– Да, есть. Какие вам нужны?

– Давайте все – «Коммерсант», «МК», «Комсомольскую правду», «Известия», – все, что есть. – И Адвокат протянул в окошко деньги.

Через несколько минут он сидел в салоне машины и просматривал прессу. Почти все газеты давали одну и ту же информацию: 2 февраля под Афинами обнаружен труп беглого «киллера № 1» – Александра Солоника, погибшего при невыясненных обстоятельствах. Далее газеты сообщали, что Солоник был задушен удавкой. Сотрудники РУОПа, которые приехали арестовывать его, к сожалению, нашли его уже мертвым. Далее подробно излагалась версия про записку, про деревянную собачью будку и поиски.

Прочтя несколько раз одно и то же сообщение, Адвокат задумался. Что же это получается? Задушен и не оказал сопротивления? Адвокат вспомнил тот момент, когда, находясь в следственном изоляторе Матросской Тишины, в спецблоке № 9, Солоник неоднократно рассказывал ему о своей любви к оружию. Как-то он произнес загадочную фразу: «Если, дай бог, судьба распорядится так, что я буду на свободе, я никому живым не сдамся». Конечно, Адвокат знал, что Солоник очень любил оружие. И арсенал у него был немалый: многочисленные винтовки, автоматы, пистолеты. Говорили, что он носил с собой постоянно не менее двух стволов. Отсюда и кличка его – Македонский, – за умение стрелять с двух рук.

Как же так? И если его убили, то кто? Почему он не оказал сопротивления? Если это были враги, то наверняка с его стороны была затеяна перестрелка. А если это свои задушили? А какой смысл в этом? Правда, недавно в газете промелькнуло сообщение, что пару дней назад задержали одного из земляков Солоника. Может быть, через него «погоны» узнали о его местонахождении?

Странная, очень странная смерть…

Через несколько минут снова раздался телефонный звонок. На сей раз это был тот мобильный телефон, который лежал в кармане брюк. Звонили журналисты. Всех интересовало одно и то же. Господи, какие же наивные люди! Они думают, если Адвокат вел дело Солоника, то должен знать все подробности его гибели! Как будто он находился рядом…

– Ты же первоисточник, – говорили журналисты.

Да, был в свое время, когда был его адвокатом. Мог рассказать о его настроении, о его мыслях, о его внешнем виде, но только тогда, когда с ним встречался. А сейчас все происходит без участия Адвоката.

Правда, был момент, чего скрывать, когда он приезжал в Москву. Была возможность с ним встретиться. Это было уже после побега. Но Адвокат, поразмыслив, подумал тогда: предположим, встретится он с Солоником. А каков будет результат? Возможный арест? И он будет в этом виновен? Ведь в то время Адвоката «пасли» все спецслужбы, пытаясь выйти через него на покровителей и окружение Солоника. Нет, такая встреча была Адвокату не нужна. Конечно, соблазн увидеть своего бывшего клиента в совершенно другой обстановке был велик. Хотелось расспросить его о том, как он живет. Но это было слишком рискованно.

На все телефонные звонки журналистов, раздававшиеся один за другим, Адвокат отвечал одной фразой:

– Подождите, перезвоните позже. Я попробую выяснить подробности.

Конечно, Адвокат считал, что первым делом должна позвонить мать Солоника. Это был единственный человек, который мог быть его доверителем, мог поручить ему что-то узнать о Солонике. Но матери звонить было еще рано. Ведь только сегодня газеты опубликовали сенсационную новость…

Во второй половине дня Адвокат понял, что нормально работать он не сможет. Он поехал домой. Оттуда начал звонить в МИД, чтобы узнать телефон греческого посольства. Вскоре он уже набирал номер нашего консульства в Афинах.

Ответил мужской голос. Адвокат представился:

– Адвокат такой-то, того самого, который у вас погиб… А с кем говорю я?

Чиновник невнятно произнес фамилию. Было ясно, что это не консул, а один из рядовых сотрудников.

– Как бы мне подробнее узнать о гибели Александра Солоника?

– Вообще-то, он у нас проходит как Владимир Кесов…

– Хорошо, пускай будет Кесов.

– Знаете, я не в курсе, – ответил мужчина.

«Лукавит дипломат», – подумал Адвокат. В такой маленькой стране и такая сенсационная гибель! Да вся Греция об этом знает! А он – не в курсе…

– А кто в курсе? – спросил Адвокат.

– Генеральный консул.

– Как с ним связаться?

– Сейчас он в отъезде.

– Все ясно…

Адвокат подумал, что, конечно, он позвонит позже еще пару раз и ему так же вежливо ответят, что генеральный консул занят. С ним говорить просто не хотят. Вот они, российские дипломаты в действии! А если бы он был сотрудником правоохранительных органов, ему тут же разложили бы все по полочкам, дали бы исчерпывающую информацию.

Ладно, отчаиваться рано…

Адвокат знал, что дело Солоника вел один из отделов Московского РУОПа. Конечно, у него были знакомые в этой организации, хотя они, условно говоря, и стояли по разные стороны баррикад. Руоповцы ловили, а адвокаты, в силу своей профессии, защищали тех, кого они ловили. Каждый выполнял свою работу. Конечно, люди бывают разные. Есть такие, которые тебя и на дух не переносят. Ты пришел с другой стороны, значит, ты – враг, хотя на самом деле ты лишь адвокат, а не член группировки, не бандит. А то, что ты кого-то защищаешь, так на это тебя уполномочило государство. Это просто профессия. Поэтому чаще всего никакой помощи или, по крайней мере, сочувствия с противоположной стороны ждать не приходилось.

Но были и там люди, прекрасно понимавшие, что завтра они могут уйти из столь могущественной организации, стать такими же адвокатами. Поэтому они легко шли на контакт.

Адвокат вспомнил про своего знакомого Гришу. Это был сотрудник РУОПа и работал именно в том отделе, который занимался Солоником. Отношения с ним у Адвоката были нормальные. Они познакомились давно, совсем по другому делу. Был тогда иностранец, наркоман, попавший в поле зрения РУОПа по причине того, что одним из его дружков был вор в законе. А отдел, где работал Гриша, занимался именно законниками. Тогда и состоялось несколько встреч. По крайней мере, враждебного настроения со стороны оппонента из РУОПа Адвокат не чувствовал. Пару раз они встречались, успешно решали вопросы. «Нужно позвонить ему», – решил Адвокат.

В трубке раздался знакомый голос. Адвокат назвал себя зашифрованно, зная, что телефоны прослушиваются. Гриша сразу врубился, кто звонит.

– Нам бы встретиться, – осторожно произнес Адвокат.

– Это можно, – тут же ответил Гриша. – Минут через сорок, на углу… Нет, лучше в другом месте. Там есть кафе одно, знаешь?

– Конечно, знаю.

Подразумевалось кафе в гостинице «Академическая». Очень удобное место – первый этаж, «стекляшка». Сядешь за столик – вся улица просматривается.

– Договорились, – ответил Адвокат.

Как бы между прочим Гриша спросил:

– Ты один будешь?

– Конечно. А с кем я могу быть?

– Да так, мало ли, – уклончиво сказал Гриша. – Будь один обязательно.

– Я понял.

Через сорок минут Адвокат и Гриша уже сидели за столиком уютного кафе, держа в руках чашечки с кофе. Адвокат пристально смотрел на Гришу, а тот, в свою очередь, – на него. По лицу Гриши Адвокат понял, что он обладает какой-то информацией. Конечно, он этой информацией с ним делиться не будет – все же она секретная, для служебного пользования.

– Послушай, Гриша, – начал Адвокат, – ты, я думаю, понимаешь, из-за чего я пригласил тебя.

Гриша, улыбнувшись, кивнул головой.

– Я понимаю, дело это секретное. Но ты решай сам, что можешь сказать, а что – нет.

– А что тебя интересует? – спросил Гриша.

– Прежде всего – он это или не он, и кто его мог убить.

Гриша сделал паузу, обдумывая ответ.

– Это он, я уверен на сто процентов, – сказал он наконец.

– А ты сам, случайно, туда не ездил?

– Нет. Ездили мои друзья, из моего отдела, близкие друзья. Ты знаешь, – Гриша понизил голос и заговорил быстрее, – когда мы информацию получили, это было очень неожиданным для нас. Пятница, конец рабочего дня. А действовать надо было срочно. Тут же побежали к начальству. А все высокое начальство уже уехало. Остались только начальники отделов. Было принято решение ехать немедленно. Но, как сам понимаешь, ни паспортов, ни командировочных не было. Вот мы и скинулись, у кого какие деньги были, и выяснили, у кого с собой документы есть. Да и визы никакой у нас не было. Поехали в аэропорт, оттуда связались с МИДом. Они обеспечили нам «зеленую улицу». Визу сотрудники получили только на греческой таможне, уже в Афинах.

Адвокат осторожно спросил:

– Так кто же его сдал?

Гриша улыбнулся:

– Извини, этого я тебе сказать не могу.

– Но ты хотя бы знаешь этого человека?