- -
- 100%
- +
– Остается только одно – поехать к вам в гости, попросить вас, чтобы вы постирали мне рубашку.
Ничего себе, подумала я, вот это наглость! Уже ко мне в гости набивается!
Но Максим тут же сообразил, что его шутка была неудачной.
– Нет, я шучу, – сказал он. – Все достаточно просто. Поеду сейчас в какой-нибудь магазин, куплю себе новую рубашку, вот и все проблемы!
– Я вас в такое положение поставила… Давайте я оплачу вам рубашку!
– Что вы! – махнул рукой Максим. – Я, как говорил поручик Ржевский, денег с женщин не беру. Впрочем, если вы оставите мне свой телефон, то я охотно поговорю с вами…
Я посмотрела на него вопросительно. На бабника или какого-то донжуана высшей пробы Максим похож не был. У него был, скорее, вид этакого отличника, правда, повзрослевшего…
Я пожала плечами.
– Запишите мой мобильный.
– Прекрасно! – Максим достал из бокового кармана записную книжку. Я продиктовала свой телефон.
– Для вас мой звонок будет бесплатным, – сказал Максим, подчеркнув этим, что его мобильный телефон также принадлежит к этой же телефонной компании и входящие звонки не оплачиваются. – Вы не против, если я время от времени буду вам звонить?
– Звоните.
– А может, и у вас появится желание позвонить мне? – неожиданно добавил Максим и быстро достал из бумажника визитную карточку. Он протянул ее мне.
Я взяла карточку и прочла надпись: «Максим Иванович Долгов, финансовая группа „Бали“.»
– Надо же, какое у вас экзотическое название! – сказала я. – По-моему, это полуостров где-то в Индонезии…
– Не совсем так, – ответил Максим. – Это сочетание заглавных букв фамилий и имен учредителей и владельцев фирмы.
– Тогда я не вижу здесь ваших инициалов…
– Я всего лишь генеральный директор, – улыбнулся Максим, – нанятое лицо. А владельцы – иностранцы и наши.
– Чем же ваша фирма занимается?
– Проводим разные финансовые операции и инвестиции.
– Понятно…
– А чем вы занимаетесь?
Я могла предположить, что его вопрос связан с тем, замужем я или нет, есть ли у меня спонсор, любовник или жених. Не интересовало же его на самом деле, где я работаю…
Я хотела уже ответить, как зазвонил телефон. Максим быстро достал мобильный телефон, который был прикреплен к брючному ремню. Разговор длился не более двух минут. Вероятно, он опаздывал на какую-то встречу.
– Да, да, сейчас буду, – сказал Максим в заключение и прикрепил телефон на прежнее место. Он взглянул на золотые наручные часы и сказал: – К сожалению, я должен ехать. Бизнес есть бизнес. Надо торопиться на переговоры. Очень рад с вами познакомиться! – И он протянул на прощание мне руку. Я подала ему свою. Максим наклонился и поцеловал мою кисть. «Господи, да он еще и со светскими манерами! – подумала я. – Совсем не похож на нового русского, с их наглостью…»
Через несколько минут Максим быстро направился в сторону. Я же села в свою машину и поехала дальше. Чуть позже, уже сидя в кафе за чашечкой кофе, я снова достала визитную карточку, посмотрела на нее и задумалась. «Интересно, – думала я, – когда он мне позвонит? И позвоню ли ему я?»
Адвокат
Теперь мне пришлось снова сесть за руль и поехать в Генеральную прокуратуру. Всю дорогу я старался обдумать план получения нового клиента.
Вскоре я свернул со стороны набережной реки Яузы и выехал к Техническому переулку, на углу которого располагалось одно из зданий Генпрокуратуры. Следственное управление Генпрокуратуры представляло собой относительно высокое здание этажей шестнадцать – восемнадцать, внешне облицованное розовой плиткой.
Все здание было огорожено высоким забором, состоящим из металлических черных прутьев. Оставив машину недалеко от входа, я подошел к зданию КПП. Просунув в окошко свое адвокатское удостоверение, я назвал фамилию следователя, к которому шел.
Вскоре я уже сидел в кабинете следователя по особо важным делам Баширова.
Следователю Баширову на вид было около пятидесяти лет, он был небольшого роста с маленьким лицом и темными густыми волосами. Узкий разрез его глаз показывал, что его предками были выходцы из Средней Азии. Начинать со мной разговор следователь не торопился, он сидел за столом и продолжал что-то писать, время от времени поглядывая на входную дверь своего кабинета.
Я понял, что он кого-то ждет и разговор со мной не решается начинать самостоятельно.
Наконец я услышал шаги по коридору. Дверь его кабинета открылась, и в помещение вошел мужчина лет пятидесяти пяти, в светлом костюме и темной рубашке с темным галстуком. Вошедший уверенно прошел к столу Баширова и сел за стул, стоящий напротив меня.
– Здравствуйте! Меня зовут Павел Романович, – начал представляться вошедший мужчина.
Я в свою очередь приветливо кивнул своему собеседнику и хотел было представиться, но неожиданно он меня опередил.
– Мы хорошо вас знаем. И знаем, кого вы представляете, – продолжил Павел Романович. – Кроме того, мы хотели бы с вами поговорить о дальнейшей судьбе вашего клиента. Вы понимаете, кого я имею в виду? – поинтересовался он.
Но в этот момент следователь Баширов встал и, обратившись к моему собеседнику, сказал:
– Павел Романович! Мне нужно выйти в отдел кодификации. Разрешите?
Павел Романович только одобрительно кивнул. Из этого я сделал вывод: Павел Романович является, вероятно, начальником следователя Баширова и он планирует провести со мной разговор без свидетелей.
Когда Баширов покинул свой кабинет, я ответил Павлу Романовичу:
– Я не знаю, кого вы имеете в виду?
– Я имею в виду вашего клиента Артема Кобаева. – Павел Романович продолжил: – Я не случайно сказал, что нас очень интересует его будущая судьба или, точнее, его планы. Давайте говорить откровенно и называть вещи своими именами. Ваш клиент профессиональный преступник. Бандит. Лидер организованной преступной группировки. Хотя могу предположить, что вы мне возразите, что по нему не было приговора суда, а следовательно, нет доказательств по его преступной деятельности. Скажу откровенно, мы пристально наблюдали за его деятельностью с момента его приезда в столицу. Мы закрывали глаза на его участие в убийствах своих конкурентов и врагов – потому что они были такими же бандитами, как он сам. И нам даже было выгодно, что они сами себя истребляют. Но повторю: только до того момента, когда это касалось самих бандитов. Мы даже были не против, когда он решил заняться бизнесом, посчитав, что он решил завязать со своим бандитским прошлым.
Я обратил внимание, что Павел Романович, умышленно не называет имя или фамилию моего клиента, ограничиваясь словом «он». Наверное, опасался, что я могу его записывать, или они сами записывают наш разговор, подумал я.
Тем временем Павел Романович снова заговорил:
– Но, увы, мы ошиблись. Занявшись бизнесом, он продолжал действовать своими бандитскими методами с коммерсантами и директорами госпредприятий. Так вот. То, каким способом вам удалось замять очередное его уголовное дело, нам хорошо известно. Нам даже известно, какую сумму денег его люди передали наверх, чтобы против него уголовное дело было прекращено.
Павел Романович неожиданно замолчал и внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь вычислить, имею ли я отношение к даче взятки судейскому работнику.
Затем после небольшой паузы продолжил разговор:
– Так вот я хотел, чтобы вы передали своему клиенту, – сказал Павел Романович, – что мы предлагаем ему уехать из столицы. Он может беспрепятственно уехать за границу или в свой родной сибирский городок. В этом случае правоохранительные органы препятствовать ему не будут, хотя вам как юристу хорошо известно, что сроки давности по его тяжким преступлениям еще не прошли. Вы можете ему передать наш разговор?
– Конечно. Постараюсь все передать. Я так понимаю, органы ему выносят ультиматум? – спросил я.
Павел Романович только одобрительно кивнул головой и встал, показывая, что наша беседа закончена.
Я также встал и хотел было направиться к выходу, как Павел Романович обратился ко мне:
– Пойдемте, вам отметят пропуск.
Мы молча вышли в коридор, и я заметил, что у двери собственного кабинета стоят следователь Баширов и еще один мужчина, который, увидев меня, стремительно отвернул свое лицо.
Пройдя несколько метров по коридору, мы остановились у двери с табличкой «канцелярия». Павел Романович взял у меня мой пропуск и скрылся за дверью.
Через пару минут он вернул мне мой пропуск и неожиданно сказал:
– А вам не надоело обслуживать этих подонков? В уголовном розыске говорят, что на вас они имеют кое-какой компромат. Может, вам лучше самому добровольно отойти от такой клиентуры. Может, лучше заняться обслуживанием более спокойных клиентов или вообще перейти с уголовного права на гражданский процесс. Я слышал, что у вас теперь свой офис и частная практика. Хотя, говорят, вы лучший адвокат по убийствам.
Теперь я сам не мог понять. Это что, мне намек или ультиматум? Похоже, опасность надвигается и на меня.
Но Павел Романович неожиданно добавил:
– Нам бы очень хотелось, чтобы сами сумели его убедить уехать. Поверьте, мне не хотелось говорить, но его судьба уже решена. Он перешел дорогу очень влиятельным людям, а они, выражаясь языком вашей клиентуры, включили по нему счетчик. Вы можете помочь нам – убедить его уехать.
Теперь я сам понял, что мои помощники были правы – взять мне новое, не мафиозное дело. Конечно, нужно сейчас не упускать этот шанс.
– Хорошо, Павел Романович! Я вас понял. Я обещаю вам сегодня с ним серьезно переговорить и убедить его. Но за результат я не отвечаю. Он сам принимает решения. Вы это знаете не хуже меня. По поводу своей скромной персоны я также постараюсь сделать правильный вывод. И в этом плане мне нужна ваша помощь, если, конечно, это возможно, – сказал я.
Я решил воспользоваться случаем и разыграть выгодную для себя партию.
Павел Романович с удивлением и настороженностью на меня посмотрел.
Я продолжил:
– Мне известно, что ваше управление ведет дело об убийстве депутата Золовлева. Я бы хотел быть адвокатом подозреваемого человека по этому делу. Если, конечно, вы не возражаете.
– Не возражаю! Но зачем это вам? – с удивлением спросил Павел Романович.
– Вы же сами советовали мне поменять клиентуру. Вот я и стараюсь этим советом воспользоваться.
– А вы что, знаете Сергея Меньшикова или знали Золовлева? – спросил меня Павел Романович.
– Нет, я никого не знал и не знаю. Просто мне кажется, я могу справиться с этим делом.
– Понял. Вопросов нет. Пошли, – коротко сказал Павел Романович.
Мы молча спустились вниз и оказались у кабинета другого следователя. На табличке у двери я прочел фамилию «Бочаров Ю.В.».
– Входите, – по-хозяйски подтолкнул меня Павел Романович.
Ирина
Я проснулась часов около девяти – от ярких утренних лучей. Спать было невозможно. Встала с постели и подошла к двери в гостиную. За столом, на кожаном диване, сидел муж и задумчиво глядел в окно.
– Ну что? – Я тихо приблизилась и обняла его. – Ты все еще волнуешься?
– Есть немного, – улыбнулся Максим.
– Что думаешь делать?
– Сейчас, – он посмотрел на часы, – собираюсь пойти с тобой позавтракать. А то вчера я не обедал и не ужинал…
Через несколько минут мы уже сидели в столовой.
– Может, пойдем погуляем? – предложила я. – Или тебе нужно на работу?
– Да какая может быть работа! – махнул он рукой.
Мы пошли гулять в лес, расположенный на огороженной территории этого особняка. И тут муж неожиданно меня привлек к себе и на ухо прошептал:
– Все это происходит помимо моей воли. И отказаться от этого, и повлиять на все это я не могу. Завтра я за тобой заеду и заберу, но нам нужно срочно как можно быстрее уехать из страны. Не хочу тебя пугать, но это все очень опасно, ты понимаешь меня?
– А как твой банк?
– Банк, похоже, накрывается, и сделать ничего нельзя. У нас еще один, ну максимум два дня в запасе, а потом будет катастрофа.
– Неужели нельзя найти какой-нибудь выход? Может, тебе обратиться к учредителям банка за помощью?
– Ты что, это будет еще хуже. Тогда стрелочником сделают меня точно. Меня одни люди сами заманили в эту аферу и подставили. Этот контракт обречен. Деньги будут потеряны. Просто получилось что-то вроде финансовой пирамиды – выстроилась цепочка, но одно звено сломалось, и цепочка порвалась. Правда, об этом, кроме меня и еще двоих людей, никто пока не знает. Но самое главное и самое страшное – они убрали главного финансиста и учредителя. Этого депутата Золовлева. Я даже предполагаю, что это сделали люди службы безопасности банка. Это опасные люди, – сказал муж.
– Это Володя? – спросила я.
– Володя – это бандит, он сотрудничает со службой безопасности. Он выполняет разные деликатные поручения.
– Он киллер? – спросила я.
– Не знаю. Но похоже. Главный у них некий Сергей Петрович. Он страшный человек, – сказал Максим.
– Мне кажется, что Володя хотел меня убить, когда вез сюда.
– Это вряд ли. Им пока невыгодно нас убирать. Им нужен живой стрелочник. А там причину неудач искать не будут. Отвечать буду я, просто по определению. Теперь ты понимаешь, насколько все это серьезно, – сказал Максим.
Мы еще долго говорили все это время об одном. Перебрали и обсудили все возможные варианты. Наконец муж сказал:
– Попробую связаться с одним человеком. Есть у нас очень авторитетный и влиятельный человек, с большим жизненным опытом. Как он скажет – так и сделаем. – И, достав из кармана мобильный телефон, муж тут же стал набирать номер. Договорившись с ним о встрече, муж снова стал звонить по телефону, отойдя в сторону от меня.
Вернулся он быстро и, улыбаясь, произнес:
– Ситуация изменилась – нам разрешили срочно уехать из страны. Тебе разрешат позвонить в турфирмы по поводу путевок и билетов. А я сейчас поеду на встречу в город.
Муж сел в машину и поехал в город обсудить свою проблему и пути ее решения.
Я вернулась в коттедж и стала обзванивать туристические агентства. Лена, знакомая хозяйка турфирмы, сказала мне, что оптимальный для нас вариант – Турция и Кипр. Эти две страны – безвизовые государства, уехать туда можно хоть завтра. Ленка давно уже в этом бизнесе, для нее не проблема – доставать все билеты и договариваться с гостиницами за очень короткий срок.
– Ты согласуй с мужем, – сказала она, – куда вы поедете. А я уж постараюсь помочь.
Мне показалось, что и она уже в курсе дела…
Я вышла на улицу, чтобы немного погулять, и в этот момент я заметила, как парадные ворота медленно открываются и на территорию въезжает черный «Мерседес», знакомый мне. Из машины показался улыбающийся Володя.
– Здравствуйте, – сказал он. – Как вы отдыхаете?
Тотчас же из машины вышел еще один мужчина, лет сорока пяти, высокий, худощавый, коротко стриженный, в темных очках.
– Вы не знакомы? Это… – Володя сделал паузу.
Мужчина сам назвал себя:
– Меня зовут Сергей Петрович.
– Это мой начальник, – пояснил Володя. – Кстати, он неплохо знает вашего супруга. Где он сейчас?
– Только что уехал в Москву.
– Надо же, – развел руками Володя. – Значит, мы с ним разминулись. Нам нужно бы переговорить с ним кое о чем…
– Позвоните ему.
– Нет, у него мобильный отключен… – Володя повернулся к Сергею Петровичу. – Что делать будем?
– А что еще делать? – улыбнулся тот. – Отдохнем тут, подождем его. Веди меня, показывай владения!
Гости медленно пошли к коттеджу. Я же свернула на маленькую дорожку и не пошла к реке.
Потом я вернулась и поднялась к себе в комнату. Опять удобно устроилась в кресле, включила телевизор.
Раздался негромкий стук в дверь. Я насторожилась. Непроизвольный страх привел меня в некоторый трепет. И все же я приоткрыла дверь и увидела стоящего в коридоре Володю.
– Ну, как это… – Он с трудом подбирал нужные слова. – Тут мы шашлычки подготовили… Вот Сергей Петрович послал меня вас пригласить… Кстати, ваш супруг звонил, скоро подъедет.
– Я себя не очень хорошо чувствую…
– Вот-вот, пойдемте с нами. Шашлыки – супер! Прекрасное вино! Лучшее лекарство!
Я отпиралась недолго.
– Ну, хорошо, – улыбнулась я, – пойдемте…
Через несколько минут я уже сидела возле реки в теплой компании. Сергей Петрович заметно отличался от своих коллег. У меня даже родилось подозрение, что он не бандит.
Чуть позже я узнала: он был офицером Российской армии, воевал в Афганистане, после демобилизации занялся бизнесом – это у него не пошло. Тогда он создал что-то вроде бюро охранных услуг. Это был слегка завуалированный бандитизм.
Бюро предлагало и навязывало свое покровительство, решало проблемы возвращения денег, получения кредитов и так далее, за что имело свои нехилые проценты.
Сергей Петрович поглядывал на меня с каким-то удивлением, словно изучал, оценивал. Зато Володя веселился от души. В нашей компании, помимо ребят-телохранителей, которые сопровождали гостей, была уже знакомая мне барменша Рита. Она и устроила угощение, сервировку: шашлыки, овощи, фирменные итальянские вина, которые гости привезли, кажется, с собой.
Был тут и некий сотрудник охраны коттеджа, но при моем появлении он почему-то спешно покинул компанию.
– Что делать-то собираетесь? – неожиданно спросил у меня Володя.
– Не знаю еще… Куда-то уехать должны. Пока еще не решили куда.
– Сейчас на Кипре хорошая погода, – сказал Володя. – Если туда поедете, у меня там корешки знакомые живут. – Обернувшись к Сергею Петровичу, Володя пояснил: – Гарик с Кирюхой отдыхают от дел праведных. – И опять обратился ко мне: – Если будете там, я вас навещу, а заодно и дружков проведаю.
Володя вновь бросил взгляд на Сергея Петровича, словно ожидая подтверждения. Но тот никак не отреагировал. В кармане у Володи зазвонил телефон.
– Да… Да… Мы здесь, у реки.
Отключив телефон, Володя сунул его обратно в карман и посмотрел на меня:
– Вот и супруг ваш прибыл. Сейчас подойдет.
Муж поздоровался сначала с Сергеем Петровичем, затем с Володей, потом с остальными. Затем он отошел с Сергеем Петровичем в сторонку и стал о чем-то шептаться с ним. Вскоре они вернулись к нам. Муж взял шампур и с превеликим аппетитом приступил к шашлыку.
Я посматривала на него с вопросом. Он молчал. Я ждала, пока он сам мне все скажет. Пробыв еще немного, я, сославшись на усталость, вернулась к себе в комнату.
Я молча пошла в спальню, взяла листок бумаги и стала составлять список необходимого для отъезда. Вскоре я услышала, как в гостиную вошел муж, разговаривая с кем-то по мобильному телефону. До меня доносились отдельные фразы разговора мужа… Вдруг он вышел ко мне и сказал:
– Собирайся, едем в Москву на нашу квартиру.
– Как наши дела? Что ты мне можешь сказать? – обратилась я к мужу.
– Нам с тобой нужно срочно уносить ноги. В общем, все уже сделано. Через пару часов нам на нашу квартиру привезут документы. Я сам был в турфирме у Ленки.
– А куда мы едем?
– Пока на Кипр.
– А дальше?
– Дальше видно будет.
– Но мне нужно заехать домой. Я же не могу ехать вот так… – Я продемонстрировала ему свою одежду, в которой прибыла в коттедж в пожарном порядке.
– Я все понимаю, это без проблем! Домой заскочим. Нас кое-кто подстрахует.
– Что значит подстрахует?
– Береженого бог бережет! – сказал муж. – Все может случиться.
– Хочешь сказать, у нас в квартире может быть засада?
– Ты пока составь список – что хочешь взять, – не ответив на мой вопрос, сказал он, – а я кое-кому должен позвонить. – Муж открыл дверь и вышел из спальни, он остался в гостиной.
– Погоди! – Я остановилась в дверях. – Что значит «что хочешь взять»? На какой срок мы едем?
Муж задумался.
– Недели на две. А может, и больше. Обратные билеты будут у нас с открытой датой. Это стоит несколько дороже, зато очень удобно.
– А дальше что? Сколько мы там будем жить?
– Это зависит от обстоятельств. Меня будут информировать…
– Неужели все настолько серьезно?
– Да, очень. Поэтому я и принял такое решение. Мне его подсказали все, – сказал Максим.
Мы через некоторое время спустились на первый этаж, муж подошел к столику, где уже сидела администраторша. Максим сдал ключ от номера, и мы поспешили к машине…
Почти всю дорогу ехали молча. Перед самым домом муж притормозил и стал всматриваться в глубину нашего двора, как бы вычисляя, нет ли там посторонних машин или фигур на подступах к дому. Я молчала. Вдруг, резко развернув машину, муж прибавил газ, и мы помчались в сторону, противоположную дому.
– Куда мы? – спросила я.
– В одно место…
Через несколько минут мы подъехали к дому, где жила Маша.
– Зачем мы сюда? – вновь спросила я.
– Во-первых, забрать твою машину. Во-вторых, к нам домой тебе нельзя идти одной. Поговори с Машкой, пусть она сопровождает тебя. А я съезжу, заберу паспорта и билеты. Еще вот что: постарайся быть в квартире не дольше пятнадцати-двадцати минут. И никому не звони. Если кто-то позвонит – трубку не снимай.
– Мне нужно хотя бы с родителями попрощаться… – сказала я.
– От Машки позвони.
Моя машина стояла на прежнем месте, все вещи в салоне не тронуты. Я позвонила в дверь Машкиной квартиры. Подруга была в халате. Увидев меня, она очень удивилась.
– У меня к тебе просьба, – сказала я. – Нам сейчас надо улетать, и я должна взять с собой кое-что из вещей. Ты не могла бы со мной прокатиться?
– Конечно! Конечно! – Засуетившись, Маша ринулась переодеваться.
Я позвонила родителям и сообщила, что мы уезжаем, пусть не волнуются, я буду звонить им сама.
Вскоре мы с Машей уже подъезжали на моей машине к нашему дому. Поставив машину у соседнего дома, мы направились к моему подъезду. Теперь мне казалось, что вокруг нас кишат одни «шпионы» и бандиты, заполнившие весь двор.
Какие-то мужчины сидели на лавочке в сквере, о чем-то разговаривали. Может, это и есть наши «хвосты»? Может, в нашей квартире засада? Меня охватило волнение, сердце заколотилось…
Почувствовав мое состояние, Маша взяла меня за руку:
– Ничего, подруга, пойдем. Ты не одна.
Мы, наконец, оказались у нашей двери. Я достала из сумочки ключи. Вошли в квартиру. Достав из кармана список, я побежала в спальню, где стояли платяные шкафы. Маша подошла к телефону, но я завопила:
– Не трогай! Никому не звони!
Она вздрогнула от неожиданности.
– Почему нельзя?
– Так нужно.
Маша прошла на кухню, достала из сумки сигарету и закурила.
Я уже собрала почти все необходимое, как вдруг у входной двери раздались шаги. Кто-то разговаривал.
«Все, – подумала я, – к нам пришли. Сейчас начнутся проблемы, либо…»
Затаив дыхание, я приблизилась к двери, показав Маше знаками, чтобы она тоже затаилась и молчала. Она притушила сигарету.
В дверь позвонили. На экране видеодомофона высветились двое. Боже мой, точно, за мной пришли! Что же делать?
Адвокат
Я вошел в кабинет следователя вторым, вслед за Павлом Романовичем. Следователя Бочарова вычислить было легко. За столом сидел мужчина в синей форме прокурора с погонами подполковника. Сам Бочаров, на вид которому было около сорока лет, просматривал какие-то документы.
В кабинете следователя Бочарова было четыре человека. Около него стояли два парня. Одному на вид около двадцати пяти лет, другой постарше, лет тридцати. За столом напротив Бочарова сидела симпатичная девушка лет двадцати восьми, с темными распущенными волосами, также в прокурорском мундире с погонами капитана.
Все присутствующие с большим вниманием посмотрели в нашу сторону.
Первым паузу нарушил Павел Романович:
– Это хорошо, что вся следственная бригада в полном сборе. А где опергруппа?
– На выезде. Проводит выемку из служебного кабинета и служебной квартиры, – ответил Бочаров.
– А где подозреваемый? В СИЗО? – спросил Павел Романович.
– Нет. Сидит в соседнем кабинете. Ждет защитника для себя.
– А что, у него есть уже адвокат? – вновь спросил Павел Романович.
– Пока нет. Вот сейчас, Павел Романович, решаем, в какую юридическую консультацию звонить и приглашать защитника, – ответил Бочаров.
– Не нужно никуда звонить. Вот его адвокат – Козырев Виктор Михайлович! Между прочим, ведет громкие дела по нашему ведомству.
– А ордер у нового адвоката есть? А кто вас нанял, если, конечно, не секрет? Ведь подозреваемый – сирота, и у него родственников нет.
– Ты вот что, Бочаров, не спеши. Во-первых, Виктор Михайлович будет работать по назначению – то есть бесплатно, как государственный защитник. Во-вторых, мне уже лично позвонили два известных адвоката с просьбой быть защитником нашего злодея, но я им отказал. Мы здесь следствие ведем, а не телешоу устраиваем, – закончил свою мысль Павел Романович.