За что убивают женщины

Ирина

Я на цыпочках отошла к окну и, вытащив мобильник, стала набирать телефон мужа. Но тут же вспомнила, что его телефон отключен. Что делать? В дверь настойчиво продолжали звонить.

Я сняла трубку домофона.

– Кто там? – спросила я.

– Это из домоуправления, – отозвался мужской голос. – Нужно осмотреть вашу сантехнику. Будем трубы менять.

– Но я не хочу, чтобы в моей квартире меняли трубы, – капризным тоном заявила я. – Мы недавно ремонт сделали.

– Трубы меняем во всем доме. Дом сталинский, старый.

Кто же это? Оперативники или и впрямь сантехники? Я решилась открыть. Аккуратно вытерев ноги, мужчины молча вошли в коридор.

– Где у вас ванная, туалет? – спросил один из них.

Я указала им направление. Они прошли туда и, открыв специальный шкаф в ванной, долго рассматривали там что-то.

Неужели это действительно слесари-сантехники?

Вполголоса посовещавшись между собой, они вернулись в коридор.

– Ну что, хозяйка, – спросили они, – когда вы дома будете? Нам нужно сделать срезку.

Теперь меня обуял страх. Вот сейчас скажу им, что мы уезжаем, и ситуация выйдет из-под контроля. Если, конечно, это не сантехники, а бандиты или оперативники. А вдруг они все-таки из домоуправления? Как быть?

– Я не знаю точно… – в замешательстве промямлила я. – Мы приезжаем, уезжаем, не постоянно бываем.

– Если мы завтра придем, вы дома будете?

Я утвердительно кивнула головой. В конце концов Машу попрошу, она зайдет, если и в самом деле будут трубы менять… Нельзя ничего говорить точно.

– Вот и хорошо, – сказал один из них и, достав из кармана маленький блокнот, поставил там какую-то галочку.

Все это – блокнотики, карандаши, пометки – было для меня неубедительно. Если они маскируются под сантехников, они должны бы делать это более правдоподобно.

Они ушли.

– Как ты думаешь, кто это? – спросила меня Маша.

Мне показалось, что и она в большом сомнении насчет этих «сантехников».

– А ты как думаешь?

– Черт его знает…

Я оказалась на грани нервного срыва, будучи страшно напуганной всем происходящим и начиная подозревать всех и вся.

И все-таки я быстро собрала оставшиеся вещи, взяла кое-что необходимое для мужа. Набрались две большие сумки. Одну я вручила Маше, другую взяла сама.

Поставив квартиру на сигнализацию, закрыв тщательно двери, мы подошли к лифту. Тут в голову мне пришла мысль – зачем нам ехать на лифте? Вдруг кто-то внизу ждет меня? Нужно спускаться по лестнице.

Я попросила Машу спуститься первой. Договорились, что она подаст мне условный знак с улицы – я увижу ее через окно. Если внизу никого нет, я спущусь. Если же кто-то там торчит – я пережду.

Маша медленно пошла вниз по лестнице. Вскоре она подала мне с улицы знак: все спокойно, я тоже могу спуститься.

Внизу я не заметила ничего подозрительного. Но в сквере на лавочке все еще сидели те же двое мужчин. Нет, их уже стало трое! Один из «сантехников» сидит с ними рядом и что-то им говорит.

– Пойдем скорее! – почти скомандовала я. Мы бегом рванули к машине, хотя тяжелые сумки тянули нас вниз и назад.

Быстро поставив сумки в багажник, мы вырвались со двора.

– Куда теперь? – спросила Маша.

– К тебе. Там будем ждать звонка.

– Вы все же решили уехать?

– Так складываются обстоятельства, – ответила я.

– Ты одна поедешь или с ним?

Я удивленно взглянула на нее, не теряя из виду дорогу и косясь в зеркало заднего обзора.

– Конечно, с ним!

– Вчера утром ты сказала мне, что намерена от него уйти.

Почему она мне об этом напоминает? Ладно, хватит уже всех подряд подозревать!

– Сейчас не та обстановка, – сказала я. – Мы должны быть вместе…

Маша понимающе кивнула.

– А куда вы едете?

– Не знаю пока. Вроде на Кипр…

– И надолго? – спросила Маша.

– Кто знает… Там, по-моему, до трех месяцев можно жить без визы.

Мы подъехали к дому Маши. Поднялись наверх, оставив сумки в багажнике.

– Ну что, кофейку? – спросила подруга, доставая очередную сигарету и направляясь к плите.

Казалось, именно здесь и почти такой же разговор у нас был с ней всего пару дней назад, когда все вокруг казалось таким спокойным и обыденным…

Маша плеснула в чашечки кофе по-черному. Я от волнения не могла сделать ни глотка.

Вскоре приехал муж, без предварительного звонка.

– Что, кофе пьете? – улыбнулся он.

– Как видишь, – ответила я как ни в чем не бывало.

– Через четверть часа нам с тобой выезжать.

– Что, так сразу?

– На самолет надо успеть.

– А что с машинами делать? Не на двух же в аэропорт поедем!

– Я свою машину поставил в гараж. Поедем на твоей.

– А потом?

– А потом… – Муж повернулся к Маше. – Маш, ты потом перегонишь машину?

Она неопределенно повела плечом.

– Пусть у твоего дома постоит, – добавил муж. – Можешь ею пользоваться.

– У меня же доверенности нет, – сказала Маша.

– Ерунда! – Супруг обратился ко мне: – Черкни быстренько доверенность от руки.

– Так она ж будет недействительна! – удивилась я.

– Хоть какой-то документ… И техпаспорт оставь, все, что надо. Так что, Машка, пользуйся, катайся!

– Я еще тот ездок, – улыбнулась Маша. – Вряд ли рискну.

– И ладно, пусть машина у тебя будет.

Вскоре мы втроем вышли во двор. Муж сел за руль моей машины, и мы направились к аэропорту. Маша сидела на заднем сиденье. Я заметила, что муж посматривает в зеркало заднего вида.

– Похоже, за нами «хвост», – хладнокровно произнес он.

Я обернулась.

– Не смотри туда, все равно не увидишь.

– А с чего ты решил, что «хвост»?

– Машина идет за нами на одном расстоянии. Я несколько раз менял скорость – она держится на определенной дистанции. Попробуем один эксперимент провести… Пристегнись-ка!

Мы резко набрали скорость, потом вдруг развернулись и выскочили на встречную полосу перед самым светофором. Там был красный, но тут же зажегся зеленый, все машины двинулись с места. Машина, преследовавшая нас, не могла повторить наш маневр.

Мы мчались как угорелые.

– Теперь мы точно одни, – сказал муж, сворачивая в переулок.

– Думаешь, это все же был «хвост»?

– Точно сказать не могу. Может, и не «хвост». Береженого бог бережет!

Петляя по переулкам, выехали на Кольцевую дорогу. Через несколько километров свернули на Ленинградское шоссе. Наш путь лежал в Шереметьево-2.

Подъехав к аэропорту, мы спешно вышли из машины. Муж протянул ключи Маше, я передала ей все документы на машину.

– Слушай, а может, прилетишь к нам в гости? – обратилась я к своей подруге.

– Я с удовольствием, – ответила Маша.

– Завтра начинай оформление, я тебе позвоню оттуда.

– Договорились, – весело ответила Маша.

Попрощавшись с ней, кинулись в зал. Посадка на наш рейс уже началась.

– Сейчас самое главное, – сказал муж и взял меня за руку. – Знаешь, если что случится…

– А что случится?

– Все может быть. Мы с тобой покидаем страну… Ты, в общем… Ладно, молчу. Сама сообразишь, что говорить и что делать.

– Нет, ты научи, что и как!

– Боюсь сглазить. Чему быть, того не миновать. Короче, сейчас у нас все решится. Если пройдем пограничников, значит, пронесло. Если же нет…

– Так мы насовсем из страны? – спросила я.

– Нет, что ты! Обязательно вернемся!

Быстро оформив билеты, подошли к стойке таможенного контроля. Таможенник стал внимательно просматривать наши декларации. Неожиданно он спросил:

– Сколько наличных везете?

– Тут все указано, – спокойно ответил муж.

– Можно посмотреть ваши бумажники?

– Пожалуйста!

Я немного испугалась. Я слышала о случаях, когда лишние сто долларов сверх разрешения к вывозу были поводом для возбуждения уголовного дела. Я с ужасом замерла, стараясь припомнить, какая сумма у меня в кошельке. А вдруг там что-то лишнее?!

Тут я увидела, как муж достает из кармана кредитную карточку «Виза-Интернэшнл».

– Видите, у нас проблемы с деньгами нет. Мы просто взяли немного наличными. Остальное лежит на карточке. Это же не запрещено?

Таможенник утвердительно кивнул. Я поняла ход мужа. Он просто отвлек таможенника от проверки содержимого наших бумажников.

– Ладно, проходите, – сказал таможенник, проставляя печати.

– Вроде пронесло, – тихо сказала я, когда мы отошли от стойки.

– Впереди главное – пограничный контроль. Вот там все и станет ясно…

Из шести будок, где сидели пограничники, работали четыре. Образовалась приличная очередь. Муж взглянул на часы: времени до вылета оставалось в обрез.

Первой пограничнику предстала я и протянула свой паспорт. Бросив на меня быстрый взгляд, он открыл мой документ и стал внимательно его изучать. Затем повернулся к компьютеру и ввел какие-то данные. Сердце у меня забилось быстрее. Неужели мы окажемся в «черном списке» и нас притормозят?!

Опасения были напрасными. Пограничник вернул мне паспорт с поставленным выездным штампом. Все, я могу идти…

Теперь к окну подошел супруг и тоже протянул паспорт пограничнику. Тот, так же цепко глянув в лицо мужу, просмотрел документ и повернулся к компьютеру. Неожиданно пограничник встал и, обратившись к стоявшим позади мужа, объявил:

– Проход временно не работает!

Потом посмотрел на моего благоверного и сказал:

– А вы подождите, пожалуйста!

– Что, какие-то проблемы? – осторожно спросил муж.

Пограничник ничего не ответил, молча взял паспорт и прошел в дверь с табличкой «Служебный вход».

Муж как-то сник. Я видела, что он сильно волнуется, смотрит на часы. Поймав мой взгляд, он как бы дал мне понять – вот и все, конец, у нас с тобой будет теперь разная жизнь…

Я подошла к нему и хотела спросить, что мне делать дальше – лететь или оставаться. Но сказала сама себе: погоди, он пока еще не задержан… А вдруг его сразу в тюрьму повезут?!

Пауза казалась вечностью. Я стала нервничать. Поставив сумку на пол, присела на нее. У меня была одна-единственная мысль – как быть? Улететь одна я не могу… Нет, зачем об этом думать? Пока еще ничего не решено! Может, просто какая-то формальность, пустяки?

Дверь служебного входа открылась. Показался другой пограничник, старший лейтенант. Он подошел к мужу и что-то сказал ему. Муж кивнул и пошел вместе с ним в ту же дверь.

Мне казалось, что мужа не было очень долго. Я уж было подумала, что он оттуда и не выйдет. Взяла сумку и подошла к другому окошку. Пограничник внимательно посмотрел на меня.

– Что вы хотите? – спросил он. – Вы уже пересекли границу, обратно нельзя.

– Так моего мужа задержали?.. – спросила я.

– Подождите, сейчас все выяснится. Стойте тут! – строго сказал пограничник.

Я продолжала стоять. Мужа все еще не было.

Адвокат

Когда мы вошли в соседний кабинет, то я увидел следующую картину. За столом сидел парень лет двадцати – двадцати двух. Небольшого роста, худощавый, с темными короткими волосами. Я его сразу узнал по телерепортажу. Это был подозреваемый по убийству Золовлева. Одет подозреваемый был в какой-то мятый и грязный свитер и голубые, чем-то запачканные джинсы.

Подозреваемый сидел за столом и пытался что-то писать на чистых листах бумаги, время от времени поднимая голову, словно пытаясь что-то вспомнить.

Рядом с подозреваемым, наклонившись к нему, стоял, по всей видимости, оперативник.

Следователь вошел, направился к подозреваемому и заглянул с интересом к нему в листы. Затем, оторвав свой взгляд от листов, обратился к подозреваемому:

– Вам предоставляется в порядке назначения защитник. – И следователь указал взглядом на меня. – Но это вовсе не означает, что вы должны соглашаться с этой кандидатурой. Вам в этом плане повезло. Вас пожелали бесплатно защищать еще несколько адвокатов. Некоторые из них, такие, как Бархатов, опытные адвокаты, между прочим, он ранее работал у нас. Но, впрочем, вам решать. Поговорите наедине. Я зайду минут через десять, – пояснил следователь.

«Хорошую рекламу сделал Бархатов своим знакомым адвокатам. Это что, они с ним хорошие знакомые или друзья или этот адвокат просто удобен следствию?» – подумал я про себя.

Парень вопросительно смотрел на меня.

Теперь настала очередь моего выступления. Я назвал свое имя и на всякий случай показал ему свое адвокатское удостоверение. Затем я повторил слова следователя, что вовсе не обязательно ему выбирать именно меня.

– Хочешь, – как-то перейдя сразу на «ты» с ним, продолжил я, – соглашайся на кандидатуру Бархатова, он опытный адвокат и действительно раньше работал следователем в этой конторе. Наверное, твоему следователю легче найти общий язык с ним как с бывшим коллегой. Решай! – сказал я.

– А вы опытный? Раньше следователем не работали? – спросил он меня.

– Нет. Напротив, меня раньше за глаза называли адвокатом мафии. А следователем я никогда не работал.

– Я согласен, чтобы вы стали моим защитником, – ответил он.

– Тогда два вопроса к тебе, – сказал я. – Первый. Как тебя зовут?

– Сергей Меньшов.

– Почему ты решил выбрать меня? – спросил его.

– Ну, раз вы работали с мафией, то определенно знак качества в вашей работе присутствует. Не будут бандиты плохого адвоката у себя держать, – сказал он.

– Правильно думаешь, – улыбнулся я. – А еще один вопрос, можешь не отвечать на него, но я хочу тебя спросить. Ты убил депутата?

– Нет. Я его не убивал. Просто я прятался у него дома и меня оперативники в подвале нашли. Ну, конечно, пальчики мои по всему дому были. Вот и стал я единственным подозреваемым по этому делу.

– Подожди, выводы делать еще рано. Но согласись, тебя находят на месте преступления одного. На кого им думать? – специально подчеркнул ему я.

– Его убили другие люди. Но назвать их я не могу. Они быстро меня уберут, где бы я ни находился. Да в хорошо охраняемой крепости, в тюрьме меня найдут и убьют. И назвать их даже вам я не могу, так как вас тоже уберут. Они покруче ваших мафиози, я думаю, – закончил подозреваемый.

– Ладно, заканчивай пугать себя и меня, – сказал я. – Убить нас с тобой могут и так, случайно, – ответил ему я.

– Это как? – спросил он меня.

– Очень просто, например, могут перепутать с заказанной жертвой или просто можно случайно у ресторана или магазина днем попасть в бандитскую перестрелку. Тебе не приходилось падать в грязь в новом дорогом пальто под пулями? – спросил я его.

Парень только отрицательно покачал головой, но в этот момент вошел следователь и сразу спросил, обратившись к нам:

– Что решили?

– Я согласен, чтобы этот адвокат был моим защитником, – ответил подозреваемый.

– Хорошо. Меньшов, пишите заявление на предмет выбора адвоката. А вы, – обратившись в мою сторону, – мне должны представить ордер и подписку о неразглашении подписать.

– А вы не должны теперь допрашивать или даже беседовать с моим клиентом без моего присутствия, – сказал я и, подойдя к столу, взял листы, на которых писал подозреваемый, и их порвал, спрятав куски к себе в карман.

– И еще. У тебя какой размер одежды? – спросил я подозреваемого.

– Зачем вам?

– У нас с тобой завтра, вероятно, суд. Не будешь же ты в таком виде?

– Да, завтра в 11 часов вас ждут в Басманном суде. Вы мне за повестку распишитесь, – сказал следователь.

– А почему так рано суд? Ведь я так понимаю, следствие еще не закончилось, – спросил теперь меня Меньшов.

– Это не основной суд. Этот суд будет решать только вопрос о выборе меры пресечения в отношении тебя. И, чтобы быть в приличном виде, я принесу тебе завтра перед судом нормальный костюм, – ответил я.

Через некоторое время, выполнив некоторые процедуры, я покинул здание Генпрокуратуры.

Ирина

И вдруг дверь открылась, вышел тот самый, что забрал паспорт мужа, и вместе с ним муж. Паспорт был уже у него в руках. Он улыбнулся, и я поняла, что все в порядке.

Быстро пройдя пограничный контроль, муж подошел ко мне.

– В чем дело? – спросила я.

– Уточняли, через кого я получил паспорт – через ОВИР или через турфирму.

– И что?

– Там у них какие-то «левые» паспорта, двух цифр не хватило.

– Как это двух цифр? Каких?

– По номерам через две цифры значатся «левые» паспорта, а мой – нормальный, полученный через ОВИР. Они подстраховались, стали запрашивать. Просто это новая серия.

– Господи! – с облегчением выдохнула я. – А я-то уж думала…

– Да погоди, надо еще в самолет сесть и взлететь!

Наконец мы сели в самолет. Мне казалось, что мы никогда не взлетим, что бортпроводницы сонные, еле передвигаются… Не терпелось как можно быстрее подняться в воздух.

Муж взял меня за руку.

– Не волнуйся, все идет нормально.

Самолет стал выруливать на взлетную полосу, и через несколько минут мы оторвались от земли.

Я опять с облегчением выдохнула.

– Ну что, переволновалась? – Муж крепко прижал меня к себе.

– Еще как!

Немного помолчав, он сказал:

– Похоже, мы в разработке. За нами слежка.

– С чего ты взял? – спросила я.

– Так и должно быть. Проверять будут всех, кто прямо или косвенно был связан с Золовлевым. И, конечно, мы в первую очередь под подозрением.

– А я-то тут при чем?

– Через жену много можно выяснить…

– Да, совсем забыла, – спохватилась я. – Ко мне приходили «водопроводчики»…

Я описала подробно тот эпизод, включая и то, как один из «слесарей» разговаривал с сидевшими на лавочке в сквере.

Муж внимательно выслушал мой рассказ.

– Как ты думаешь, это они? – спросила я.

Муж ответил:

– Не знаю. Но этот визит не случайный. Я думаю, они не работники ДЭЗа.

– Может, они оперативники? – спросила я.

– Очень может быть. Но я им пока не нужен. Им нужны мои связи. Нужно, чтобы я вывел их на сообщников – на тех, кто организовал эту аферу… Когда прилетим, готовься к тотальной слежке.

Мне стало не по себе…

Через три с половиной часа наш авиалайнер приземлился в аэропорту города Ларнаки на Кипре. Было жарко, около тридцати градусов. Гид встречал нас, и вскоре мы уже мчались по прекрасному шоссе к другому курортному городу – Лимасол.

Пятизвездочная гостиница «Четыре сезона», где мы остановились, стоит на берегу моря. Деревьев рядом почти нет, зато есть стриженые зеленые газоны и несколько бассейнов. Номер отличный, двухкомнатный.

Муж сразу же поинтересовался у гида, как взять напрокат машину.

– Я не хочу быть одна! – воскликнула я.

– Погоди…

Муж привлек меня к себе. Я легко провела рукой у него ниже пояса.

– Пойдем, – улыбнулся он, – отметим наш благополучный приезд…

И понес меня в спальню…

Занятие любовью сняло напряжение и с него, и с меня. Я лежала расслабленная, раскинув руки. Казалось, что все страшное уже позади. Мы в другой стране, а проблемы и трудности остались там… Я пребывала в полусне.

– Ну что, – придвинулся ко мне муж, – как ты себя чувствуешь? Немного полегчало?

– Да.

– Ты пока полежи, отдохни, я пойду машину возьму, – сказал он, начиная одеваться.

– Нет, я не хочу быть одна! Хочу с тобой.

– Сначала нужно бы искупаться…

– Пойдем! – обрадовалась я.

К тому времени уже наступил вечер, за окнами стемнело, зажглись невысокие фонари, освещая дорожки и зеленые газоны.

Надев шорты и прихватив полотенца, мы вышли к морю.

На песчаном пляже было пустынно, только свободные шезлонги чернели на песке. Муж огляделся и стал раздеваться догола.

– Ну что, давай со мной! – И он с разбегу врезался в невысокий накат волн.

Я вначале осталась в купальнике, потом передумала и стянула с себя все.

Теплая вода, плеск моря и обнаженное тело мужа – все это вновь возбудило меня. Я крепко прижалась к мужу, и мы опять занялись любовью… До нас доносилась музыка из прибрежных ресторанов…

– Пойдем поужинаем, а потом в город, возьмем машину, – сказал муж, когда мы оказались на берегу.

– Что ж, сделаем еще одну попытку, – пошутила я, намекая на то, что один раз мы уже хотели пойти за машиной…

Вскоре мы сидели в ресторане нашей гостиницы и наслаждались его великолепной кухней.

После ужина мы вышли на улицу, напоминающую набережную. Точнее, с одной стороны – вереница гостиниц, а с другой – множество баров и ресторанчиков. Кипр практически русскоязычен, везде надписи по-русски.

Вдоль улицы, у ресторанчиков, выставлены щиты с названиями блюд на русском языке и с указанием их стоимости. Кое-где красуются даже фотографии этих яств. Бесконечное разнообразие морепродуктов соблазняет и заманивает тебя.

Везде, где мы проходили, слышалась русская музыка, звучала русская речь.

Наконец мы дошли до небольшого здания с вывеской «Car Rent» – «Прокат автомобилей». Муж вошел в офис и хотел обратиться на английском, но менеджер опередил нас:

– Мы все говорим по-русски.

Муж утвердительно кивнул.

– Хочу взять машину, – сказал он.

Через несколько минут все формальности были позади, мы вышли в небольшой дворик, где стояли машины. Выбрав подходящую, муж уселся за руль. Только тут я обратила внимание, что на Кипре все машины с правым рулем.

Муж включил зажигание и сказал:

– Попробуем поездить с правым…

Менеджер заверил нас: непривычно будет только в первое время, потом происходит адаптация.

– Ну что, махнем в ресторанчик, отдохнем? – предложил муж.

Адвокат

Я не успел сесть в свою машину и включить свои мобильники, как из одного из них уже шел звонок.

На дисплее мобильника появилась запись «офис».

– Алло, шеф. Это Саша. Как дела? У нас новый клиент?

– Все правильно. Его фамилия – записывай – Меньшов Сергей. Узнай все про него. Парень странный. И дело странное, но об этом не по телефону.

– Шеф, какой он?

– Молодой. Оказался не в том месте и не в тот час. Понял меня? И вот еще ты мне про погибшего депутата тоже все узнай.

– Все понял. А про депутата я уже кое-что узнал. Доложу лично. Когда в офисе будете?

– У меня одна встреча сейчас будет, а потом я заеду. Дождитесь меня, я вам новое задание дам. А пока пусть Лена или Катя возьмет деньги из сейфа из коробочки «на непредвиденные расходы» и купит приличную одежду клиенту на суд – его размер 48, рост 2.

– Все сделаем.

В этот момент зазвонил второй мобильный, но надпись на дисплее высветилась «Номер закрыт».

Я без труда догадался, что этот звонок от моего клиента Артема Кобаева. Взял второй телефон.

– Привет, Таразине. Это я.

– Здорово, Мафиози, – так же в шутливой форме я ответил ему.

– Ну ты даешь. Я честный коммерсант и теперь будущий политик, – начал оправдываться Артем.

– Ладно. Это ты в милиции будешь оправдываться, – ответил я.

– Кстати, ты был в конторе?

– Был. Только что освободился.

– Давай стрелку забьем. Знаешь недалеко от твоего офиса пивной паб с названием «Золотая кружка», можешь там быть минут через двадцать?

– Да, смогу, – ответил я.

Повернув свою машину, я поехал в сторону пивного бара, который мне указал Артем.

Своего клиента Артема Кобаева я уже знаю около восьми лет. Его история типична для обычного московского бандита. Приехал Артем в столицу из небольшого сибирского городка примерно десять лет назад. По его словам, он пытался заниматься в столице честным бизнесом, но ему, как он не раз говорил, не дали местные бандиты. На его коммерческую палатку братва из разных районов по три раза в день приходила за данью. А тут налоги, изменение курса доллара и поборы чиновников и ментов все сделали, чтобы он бросил этот бизнес.

Вернулся Артем в свой город и, собрав несколько крепких земляков, примерно человек двадцать, снова вернулся и попытался создать частное охранное предприятие, но по причине отсутствия московской прописки ему отказали. И тогда, с его слов, ему пришлось заниматься этими услугами неофициально, а если называть вещи своими именами, именно с этого периода стала создаваться бригада Артема. Первое время Артем попытался сам обложить данью и опекой своих земляков-коммерсантов, но они уже были давно под «крышей» разных ОПГ.