Радомир. Путешествие в Семиречье

Глава 5. Твастар

Есьмы мы Русичи. Гордиться нам происхождением нашим надобно, держась один другого…

Пройдя вдоль озера, друзья вышли к дому Твастара. Очень большой, сделанный из неохватных светлых брёвен, он стоял почти у самой воды в стороне от других жилищ. Тонкая кружевная резьба опоясывала его сверху донизу и светилась в ночном сумраке удивительным небесным цветом, придавая массивной конструкции воздушную изящность и лёгкость. Крыша из крупного тростника также имела тёмно-синий цвет, а на коньке красовался деревянный светло-голубой лебедь с распростёртыми крыльями.

– Удивительный у тебя дом! – восхищенно сказал Радомир.

– Его строили вместе мой прадед, дед и отец, – гордо ответил Твастар, – а к некоторым элементам резьбы и я приложил свою руку.

– А как это он во тьме светится?

– Васильковое сияние из особой краски исходит. Она за день солнечный блеск в себя впитывает, а ночью назад отдаёт.

Видя, что Радомир заворожено смотрит на приготовившуюся к полету птицу, Твастар добавил:

– Мы величаем наш дом – Синий Лебедь.

– А разве должно быть у дома имя?

– А как же!!! – Твастар удивлённо посмотрел на Радомира. – Дом, он же живой и родной тебе! Никак нельзя дому без имени!

Поднявшись по ступенькам широкого крыльца, Твастар отворил массивную дверь и жестом руки пригласил Радомира войти. Переступив порог, Радомир замер от удивления. Большая комната также была обрамлена небесно-голубой резьбой, а на потолке мерцали звезды, освещая внутреннее пространство мягким серебряным светом.

– Ух ты! А как такое возможно?!? – только и сумел вымолвить Радомир.

– В крыше есть небольшие отверстия, – с улыбкой пояснил Твастар. – А в этих отверстиях под особым углом мы встроили отражающие ракушки. Их с берегов Синего Моря мой прапрадед привёз. Посему, когда светит солнце, то звёзды нам златом сияют, а когда выходит луна, то всё серебром отражается.

– А разве дождь сквозь эти отверстия не проходит?

– Нет, потому как они по-особому срублены. Только вот в этом вот месте, – Твастар указал в угол дома, – есть сток особливый. Когда Сварог посылает нам с неба воду, она стекает по деревянному желобу прямо в эту дубовую кадку.

Справа от водостока Радомир вдруг увидел большую деревянную картину, занимавшую чуть ли не четверть стены. На ней было искусно вырезано огромное дерево с множеством больших и маленьких веточек, а каждый листик на них был подписан и увенчан особым знаком. Причём свет с потолка падал на картину таким образом, что изображение казалось выпуклым, и каждый лепесток мерцал разноцветными отблесками.

– Это мой род! То бишь, Дерево Родословное! Все-все мои родичи тут представлены ещё с допотопных времён! В каждом доме Китежа есть такие деревья!

– А зачем они? – с восхищением прикоснувшись к картине, спросил Радомир.

– Каждому человеку надобно помнить свой Род! Ведь чем глубже у твоего Родословного Дерева корни, тем само древо крепче стоит! Вона гляди, это вот я… – Твастару пришлось встать на цыпочки, чтобы указать на малюсенький листик у самой верхушки. – Представляешь, какая силища меня поддерживает!

Радомир вздохнул.

– Представляю… – грустно протянул он.

– А ты что же, своё Родовое Древо не помнишь совсем??? – удивился Твастар. – Ни корней, ни ветвей, ни единого листика?!?

Радомир вновь вздохнул и покачал головой.

– Тяжко тебе… – только и сказал Твастар, почесав в раздумье за ухом.

Поднявшись по спиральной лестнице в дальнем углу дома, друзья вышли на второй этаж. Он представлял собой просторный навесной проход, справа от которого были двери комнат, а слева – резные перила. Перегнувшись через них, Радомир ещё некоторое время наслаждался видом большой комнаты, окутанной серебристым сиянием.

– А почему отверстия в потолке так странно распределены? – спросил он.

– Отражающие ракушки в точности расположение звёзд Большой Медведицы повторяют, – Твастар тоже подошёл к перилам. – А ещё оно зовётся Созвездием Лебедя.

– Удивительно, как у вас всё вместе связано… И дом, и лебедь, и созвездия…

– А как же! Иначе нельзя. Ведь ежели разные части друг с другом не связать, не станут они единым целым… то бишь, будут бесцельны!

Постояв несколько мгновений, Твастар положил руку на плечо Радомира.

– Пойдем, я тебе светёлку свою покажу.

Друзья дошли до конца прохода, и Радомир увидел, что в противоположном углу была ещё одна спиральная лестница поменьше, ведущая на третий уровень. Там всё было также как на втором, только меньшего размера. Навесной проход был немного эже, перила чуть ниже, а потолок со сверкающими на нём звёздами Лебедя был теперь совсем рядом.

Радомир вновь остановился у перил и посмотрел вниз на большую комнату. К своему удивлению, он заметил, что отражение от ракушек создает точно такой же узор на всех четырёх стенах.

Твастар в это время открыл дальнюю из трёх дверей и жестом позвал Радомира.

– Проходи, – шёпотом позвал он.

– Почему ты говоришь так тихо? – спросил Радомир, таким же приглушенным голосом.

– Так ведь дом уже спит. Незачем его без причины тревожить.

Заглянув в комнату, Радомир вновь застыл от удивления. Дальней стены не было. Вместо этого пол выходил за пределы комнаты и на сажень нависал над озером. У правой стены стоял большой стол, на котором были разбросаны разного размера палочки, камешки, ракушки и ещё много всяких мелочей. У противоположной стены, на полу лежала широкая соломенная лежанка, переплетённая ветвями ивы. В потолке, также, как и в большой комнате, было сделано несколько созвездий, отбрасывающих свет на одну из стен. В комнате уютно пахло деревом, а близость озера добавляла приятной, бодрящей свежести.

– Почто стоишь в ободверине… Проходи, давай, – прошептал Твастар.

– А ободверина, это что?

– Это два косяка с порогом да притолкою, – улыбнулся мастер.

Пройдя через комнату, Радомир с опаской выглянул на навес и сделал пару осторожных шагов.

– Этот навес без труда выдержит дюжину таких, как мы, – Твастар бесшумно засмеялся и подошел к самому краю.

Радомир последовал его примеру и посмотрел вниз. Там серебрилась спокойная гладь Светлояра.

– Я обычно лишь на рассвете проснусь, сразу отсель в воду сигаю, – пояснил Твастар. – Да и мои брат с сестрой тоже так делают.

Оглянувшись, Радомир увидел, что навес был общим для всех трёх комнат верхнего уровня.

– А где же сейчас твоя семья?

– Папа с мамой на лето ушли к Рипейскому Камню, строить град Аркаим. Родичи мои мастера великие, вот их и зовут порой подсобить. А брат и сестра на закат, к Варяжскому Морю, отправились.

– А ты почему один тут остался?

– Говорят, мал ещё, – нехотя ответил Твастар, – да и за Синим Лебедем присматривать надобно.

Друзья вернулись в комнату, и мастер показал Радомиру его лежанку.

– Ты только лучше головою на полночь ложись. Так выспишься лучше, – наставительно сказал он.

– А разве есть разница, как ложиться?

– А как же! Надо всегда стараться головою на север (к Родине предков) улечься, оттуда на юг потоки жизненной силы текут, и нечисть с человека смывают. Потом, правда, на ступнях всё скапливается… Поэтому надо обязательно, как проснулся, босым по земле пройти, чтобы туда всё дальше ушло. А ещё лучше, кадушку с водой при этом себе на голову опрокинуть… тогда уже точно всё нехорошее смоется.

– А разве земле от этого плохо не будет?

– Неее… – Твастар уверено покачал головой. – Сила земли эту нечисть сразу же обезвредит…

Некоторое время Радомир лежал молча и думал о том, как много удивительных событий произошло с ним за сегодняшний день.

– Твастар, ты уже спишь? – наконец шёпотом позвал он.

– Нет, – ответил тихий голос, – про дом твой будущный размышляю. Задумка одна меня посетила… о выборе места.

Радомир приподнялся на локте.

– А оно, это место, далеко от твоего дома?

– Совсем рядышком, чуть вверх по холму, – ответил шёпотом Твастар. – Оно удивительное! Я туда порою наведываюсь, чтоб поглядеть, как солнце восходит. Хочешь, завтра туда забежим перед ведой?

– С радостью! – Радомир снова лёг на спину и ещё какое-то время лежал с открытыми глазами, глядя как в озере отражается звёздное небо.

– Благодарю тебя, Твастар, – наконец мысленно сказал он, перевернулся на другой бок и крепко заснул.

Наутро Твастар разбудил Радомира и спросил, как ему спалось на новом месте. Было ещё совсем темно, но Радомир чувствовал небывалый прилив сил и свежесть в мыслях.

Прыгнув прямо с навеса в озеро, он проплыл некоторое расстояние взад и вперёд. Прохладная утренняя вода ещё больше освежила ум и разогрела тело мальчика.

Выйдя на берег, он увидел удивленные глаза друга.

– Здурово плаваешь! – сказал Твастар с восхищением. – А где ты этому научился?

– Не помню, – растерянно ответил Радомир, – но когда я плыл, я думал о том, что, наверное, делал это всю жизнь.

– Ладно, пойдём скорее к твоему новому дому, – воодушевлённо сказал Твастар, и мальчики дружно побежали вверх по холму.

Промчавшись по узкой тропинке, ведущей сквозь заросли густого кустарника, друзья уже через несколько мгновений вбежали на небольшую ровную полянку. Сверху был прекрасно виден Синий Лебедь и блестевшее за ним озеро Светлояр.

– Ну как? – с улыбкой спросил Твастар. – Любо тебе это место?

– Ещё как! – восхищенно ответил Радомир. – Оно как будто из моей мечты!

– А главное, что место тутошнее для дома уж дюже подходит! Ведь как нам мудрость гласит! – Твастар принялся загибать пальцы. – Дом должен быть в сухом, светлом месте. Не на пересечении дорог. Дом должен быть весёлым и тебе улыбаться. – При этом, мастер назидательно поднял вверх указательный палец. – Тогда и тебе в нём будет сухо, светло и улыбчиво!

Пока он рассказывал Радомиру строительные премудрости, друзья обошли поляну вокруг. От края до края Твастар насчитал около ста двадцати шагов. Место и вправду было очень светлое и сухое, огороженное с трех сторон высокими деревьями.

– А когда мы начнём? – спросил Радомир, воодушевлённо оглядывая свои владения.

– Перед тем как приступить к постройке, нужно ещё кое-что подготовить! – со знанием дела ответил Твастар и поправил свой берестяной ободок.

Мальчики сели на край поляны, и в этот миг на противоположном берегу озера, из-за верхушек елей, блеснуло багряным светом восходящее солнце.

– Брать деревья для дома лучше зимой на полную луну, когда они спят. Тогда они лучше сохраняют свою живительную силу. Да главное перед тем не забыть на северной стороне зарубки отметить, – продолжил мастер.

– Зачем?

– Чтобы потом эту сторону сделать в доме наружной, а южную внутренней. Тогда дом твой будет холоду супротивиться, а тепло сохранять!

– Значит, придётся с постройкой аж до самой зимы ждать? – грустно спросил Радомир.

– Ну, до зимы ты могёшь уже начать землю свою обживать!

– А как это, «обживать»?

– Во-первых, нужно на ней переночевать под открытым небом. Тогда земля тебя запомнит, и будет потом каждому твоему приходу радоваться! – при этом Твастар вновь загнул один палец. – Потом, можно будет насадить цветов, деревьев да кустов, которые будут твоим садом! – с важным видом он загнул второй палец. – Поэтому ты не просто ждёшь до зимы, а своё родное пространство уже обживаешь!

Радомир радостно улыбнулся.

– Окромя этого, надобно твоему будущему дому имя придумать! – Твастар загнул третий палец и на мгновенье задумался. – И, главное, основную мысль… задумку, которая будет, так или иначе, воплощена во всём.

– Это как в вашем доме «Синий Лебедь» и созвездие Лебедя на потолке и стенах?

– Верно! – Твастар одобрительно кивнул.

– А можно будет, как у вас, деревянную резьбу сделать?!?

– Да мы тебе такую резьбу сладим, что будет кружевными кружевами окружать весь дом! – сказал мастер и звонко засмеялся от получившийся скороговорки.

Взглянув на солнце, которое уже показалось наполовину, Твастар поднялся с земли.

– Ну что, пора бы уже и на веду наведаться! – с улыбкой сказал он, и мальчики радостно побежали на Видную Поляну.

– Главное, что надо помнить, – продолжал Твастар, вприпрыжку спускаясь по склону, – что дом – это не только деревянное сооружение, но и всё, что находится вокруг него. Дом – это всё пространство, где ты живёшь, где каждая травинка, каждый листик, каждый камень тебя знает, радуется тебе и тебя радует!

Уже подходя к Видной Поляне, Радомир ещё раз мысленно вернулся на то место, где они только что встречали рассвет, и с теплотой подумал, что уже начинает скучать по своему дому.

Глава 6. Род великой расы

К дому Родослова друзья подошли раньше всех. Набрав по пути разных ягод, они уселись на траву и, наслаждаясь сочным вкусом малины, вишни и брусники, продолжали обсуждать детали будущего строительства.

– Доброго вам утра, потомки славного рода, – услышали они за спиной голос старца.

– Здравствия тебе, дедушка Родослов! – хором ответили мальчики.

Радомир протянул старику ягоды, и он, с удовольствием приняв угощение, уселся рядом с ними.

– Дедушка, мы днесь выбрали место для будущного дома Радомира, – сказал Твастар.

– Что ж, прекрасный выбор, – ответил Родослов с улыбкой. – Когда будешь в гости нас приглашать, Радомир?

– Я хоть сегодня же! Только… там нет пока ничего…

– Там есть самое главное – твоя земля! Мы все придем на закате.

– А как же вечерняя веда? – спросил Твастар.

– Приглашая гостей, тоже можно кое-чему научиться.

В это время на поляну стали собираться другие дети. Здороваясь, они рассаживались в круг к Родослову, Твастару и Радомиру, высыпали на общий лист лопуха разные снадобья и присоединялись к утреннему пиршеству.

– Дедушка Родослов, – ещё не проснувшимся голосом, спросила Беляна, – а что ты нам сегодня расскажешь?

– Хочу вам тайну Расы Великой поведать, – ответил старец.

– А что такое «раса»?

– Ты никогда не задумывалась, Беляна, почему у тебя волосы белые, а, например, у Всеславы красные. Почему у Твастара глаза небесного цвета, а у Велимудра, как солнце сияют?

Беляна задумчиво покачала головой.

– А и вправду, почему?

– Вот для того, чтобы это прояснить, хочу я вам сегодня тайну Расы Великой открыть, – старец уселся поудобнее и начал свой рассказ:

«Около четырёхсот пятидесяти тысяч лет назад, в день весеннего равноденствия, с созвездия Небесной Коровы на Мидгард-Землю прилетели первые люди из Дарийского Рода. Были они войнами огромного роста и Дарийцами себя называли. Поселившись под Полярной Звездой, назвали они то место Даария и властвовали на той земле безраздельно.

Однако спустя двести тысяч лет прибыли к ним Харийцы из чертога Финиста Ясного Сокола. Были они мудрецами великими и знания древние ведали.

Пятьдесят тысяч лет прошло, и жили Дарийцы с Харийцами дружно, поделив Даарию на две части.

Но вскоре прилетели к ним Святорусы с Чертога Лебедя и, чуть позже, Расины с созвездия Расы. Оба этих народа к Славному роду принадлежали и посему Славянами прозывались. Были они мастерами искусными и правителями одарёнными.

Д’арийцы с Х’арийцами же, были Великого Рода Ариев и посему избранными себя считали. Не захотели они землю свою со Славянами делить, и завязалась меж ними ссора великая.

Потеснили Славяне Ариев с нажитых мест, города их разрушили, а свои на том месте поставили. И разделилась с тех пор Даария на четыре четверти».

Прервавшись на мгновенье, Родослов внимательно посмотрел на детей. В глазах всех он прочел интерес и любопытство, и лишь детское лицо Велимудра было хмурым и недовольным. Мимолётно взглянув ему в глаза, старец едва заметно улыбнулся и продолжил свой рассказ:

«В разных созвездиях есть своё солнце, и сияет оно своим неповторимым светом. Дарийцы родились в Чертоге Малой Медведицы, под серебряным солнцем. Поэтому и цвет глаз у них серебристо-стальной. Солнце Харийцев в чертоге Ориона – зелёное, потому и глаза у них изумрудного цвета. Очи Святорусов с Большой Медведицы озёрно-синее солнце отражают. А в карих глазах Расинов огненное солнце пылает».

Старец вновь замолчал, обвел взглядом всех детей и продолжил низким, размеренным голосом:

«Но должен всегда быть народ, который за собой других поведёт! И вот предание предков гласит, что Дарийцы – самая великая из всех рас! Раньше всех они за тридевять земель летать научились. Искуснее всех военное дело познали. Да и не зря прародина наша с вами Даарией называется! А посему, Дарийцы с цветом стали в глазах всегда должны в мире главенствовать. Другие же их верховодству должны подчиняться».

Звенящая тишина повисла над Видной Поляной. Дети стали оборачиваться и смотреть друг другу в глаза. Но многие из них после этого тут же опускали взор в землю. При этом никто не проронил ни единого слова.

Огненный шар успел пройти расстояние от высокой сосны до пушистой ели, но неловкое молчание никто не нарушил.

– Светловзор, что думаешь о своем предназначении? – как гром среди ясного неба, обратился старец к Дарийцу.

– Не по сердцу это мне, Родослов, – тихо ответил мальчик, и Радомир заметил, как слёзы серебрилась на его ресницах. – Я не хочу быть лучше своих друзей. Не желаю над ними главенствовать!

Глаза старика улыбнулись.

– Ну что ж… Всю правду вам рассказал я, да не всю, – голос старца заметно потеплел. – Вы уж простите меня, старика, что пришлось вам дурное прочувствовать. Хотел я, чтобы вы все чувство сие неприятное раз испытав, уж более никогда его не изведали.

– Дедушка, – спросила Беляна, – а что в твоей истории правда, а что нет?

– Сущая истина – о четырех родах, прилетевших с разных солнц. Правда и про цвет глаз. Но только жили прадеды наши всегда в мире и согласии, так как дружили как вы и равными почитали друг друга. Они все к Расе Великой принадлежали. Потому и вас теперь Расичами величают.

– А почему мы Расичи, а не Расы? – удивилась Беляна.

– Потому что вы ещё маленькие, – улыбнулся Светловзор. – Но оттого в этом слове величия не меньше.

Беляна довольно кивнула и величественно шмыгнула носом.

– А я ещё удивлялась, отчего это Велимудр таким грозным сидит, – сказала она.

– В рассказе том сразу мне кривда почудилась, – ответил малыш с улыбкой. – Ведь известно давно и поныне, что Великая Раса не цветом волос или глаз обозначена.

– А что же ты сразу нам-то не поведал? – вновь спросила Беляна.

– Да очень люблю я и уважаю дедушку Родослова, не мог на полуслове прервать, да и любопытно было дослушать, чем чепуха та, про ссору Сродников наших, закончится.

– Никак не проведешь тебя, Велимудр, – сказал Родослов и весело засмеялся. Вместе с ним захохотали и все дети. Снова во всех глазах горел огонь, и никто не обращал внимания, какого он был цвета.

Перед тем, как все собрались расходиться, Родослов приобнял всех за плечи и мягким, но многозначительным голосом произнес:

«Не забывайте, что неделимы мы! Кто пытается нас делить или друг с другом сравнивать, тот ворог нам, и недоброе он задумал. То суть главное оружие недругов! В каждом из нас есть частичка бога нашего Рода, а значит все мы – Родственники! Так ведали наши предки и нам всегда помнить о том завещали!»

Уже на обратном пути Всеслава, Светловзор, Твастар и Радомир продолжали обсуждать рассказанную старцем историю.

– А я уж, и вправду, поверила, что Дариец Светловзор лучше и главнее нас всех, – сказала Всеслава.

– А я испугался, – признался Светловзор. – Как-то серо стало на душе и противно…

Выйдя на поляну, где друзей ждала будущая лодка, они увидели, что на бревне, зажмурившись от солнца, сидел Кот Котофей.

– Я вот всё шёл и думою тяготился, – с серьезным видом сказал Твастар. – Ведь Котофей, когда он родился, был синеоким. А теперь он подрос, и глаза его златом сияют. Что ж это значит, он Святорус аки я? Али Расин как Радо́?

Все дружно рассмеялись.

«Раса – это не кровное родство, а родство духа» – вдруг вспомнились Радомиру слова старца, произнесенные им на пути в Китеж.

Глава 7. Дом снежного барса

В первые предвестия рассвета друзья были уже на Укромной Полянке. Вчетвером работа по выделке лодки спорилась быстро. Определив и расчертив размер, мальчики принялись осторожно выдалбливать остов острыми орихалковыми лопатками, которые принёс Твастар. Всеслава же в это время искала вокруг лужайки подходящие ветви для будущих вёсел.

– Надобно нам задачу одну важную разрешить, – обратился к друзьям Твастар, бережно вынимая стружку за стружкой, – имя нашей ладье придумать.

Светловзор и Радомир решили передохнуть и сели на траву, прислонившись спиной к уже приобретающей очертания лодке – будущему покорителю рек и морей.

– Сокол! – вдруг крикнула с другого конца лужайки Всеслава.

Мальчики даже вздрогнули от неожиданности и удивлённо посмотрели на неё. Всеслава подбежала к своим друзьям и, с горящими от воодушевления глазами, скороговоркой пояснила:

– Это самое подходящее имя для лодки! Сокол – символ смелости и постоянного стремления к новым вершинам. А ещё, это птица победы, ведь по преданию, если сокол смотрит в глаза своим врагам, то те каменеют!