Цветение яблонь

1

Природа предоставляет человеку возможность на какое-то время вырваться из сетей суеты, забыть о проблемах, горестях, бедах, окуная разумное существо в свои творения, процессы и тем самым вдохновляя его на поиск новых сил и возможностей для продолжения жизни и создания благ. Кто однажды зимой попал на бескрайнее поле, покрытое первым, чистым снегом, от белизны которого закрываются глаза, тот не мог не подумать о греховности своего бытия и не мог не желать себе начать заново жить с такого непорочного, белого поля. И как хочется человеку жить и творить добро, после того, как он насладится видом заснеженной рябиновой ветки с красными гроздями и красногрудыми снегирями или видом земли, окутанной ранним утром серебристым инеем. А летом человек, любуясь красотой заката, стряхивает с себя усталость, накопившуюся за день, подводя итоги сделанному, чтобы завтра в лучах восходящего солнца с новыми силами уйти в суету. А золотая осень своей неповторимой, увядающей красотой даёт понять человеку, что и в старости можно красиво жить, и в то же время напоминает, что жизнь быстротечна, что надо ценить каждую её секунду. Какая-то великая всевышняя сила создала двух разумных существ на Земле: природу с её законами развития и человека, который, чтобы продлить своё существование, должен с ней жить в гармонии. И весна приходит на землю, чтобы проверить гармоничность этих двух существ. И если земля не страдает от деятельности людей, если она возделывается с целью её улучшения, то природа благодарит и радует своего друга цветением садов, соловьиными трелями, богатыми дарами полей, лесов и рек.

Об этом, возвращаясь домой после рабочего дня, думал директор обширного хозяйства «Северный», Лукьянов Алексей Григорьевич, мужчина средних лет, солидного телосложения, с правильными чертами лица, на котором выделялись глаза с тяжёлым, проницательным взглядом. С недавних пор его владения пополнились развалившимся колхозом, который граничил с Россией, теперь уже отдельным государством. В отдельном государстве Беларусь теперь жил и Лукьянов. И он был благодарен Президенту страны за то, что наконец-то все повернулись лицом к кормилице-земле. Стали выделяться необходимые средства для подъёма сельского хозяйства, на внедрение передовых технологий в земледелии и животноводстве. Поэтому директор сам контролировал все процессы в своём хозяйстве, от зари до зари мотаясь по полям и фермам и следя за тем, чтобы земля была правильно вспахана, прокультивирована и чтобы каждое зёрнышко легло на нужную глубину.

Сегодня Алексей Григорьевич возвращался домой с чувством исполненного долга. Всё как надо было засеяно, посажено. На фермах также дела обстояли неплохо. Коровы всё больше и больше стали давать молока. Завтра он отчитается районному начальству без всяких приписок и будет наконец-то по ночам спокойно спать. Впереди показался его посёлок Северный, который где узкой, где широкой полосой тянулся по берегу живописного озера и в двух местах как бы рукавами отдалялся от главной улицы на километр. Селение утопало в цветущих яблоневых садах, скрывая большинство домов, в которых жили простые, работящие, добродушные люди со своими проблемами, планами, мечтами. Лукьянов знал каждого человека своего хозяйства от младенца до старика. Определённое количество людей, живущих в посёлке, работало на местном хлебном заводике, подчинённом другой организации, но проблемы завода приходилось решать и ему. А всего под началом директора было более двух тысяч человек.

Алексей Григорьевич заехал на мост через речку, которая здесь же впадала в озеро, и остановился. Это было его любимое место. Отсюда открывался завораживающий вид на огромное водное пространство с островами, на которых росли берёзы, сосны. На западной стороне озера солнце, отдав людям, прекрасной земле тепло и свет, коснулось горизонта и быстро стало погружаться в чужую жизнь. Там, за чертой горизонта, люди тоже считали свою землю прекрасной. Последние солнечные лучи блеснули по воде, превратив её в расплавленное золото, серебро и бронзу. Несколько чаек, парящих над сказочной гладью, делали последние броски вниз, а потом снова взмывали ввысь с золотыми рыбками в клювах, оставляя после себя искрящиеся драгоценные кольца, равномерно расширяющиеся на поверхности озера. Лукьянов, глядя на такое восхитительное творение природы, подумал: повезло ему жить на такой земле с хорошими людьми, и он сделает всё, чтобы его земля стала ещё краше.

2

Алексей Григорьевич приехал домой, когда от солнца на небосклоне осталось небольшое багровое зарево. На крыльце добротного кирпичного дома его встретила жена Любовь Николаевна, симпатичная женщина с округлыми формами тела. Её пышная причёска из коротких волос ещё больше подчёркивала округлость фигуры. Женщина улыбнулась и сказала:

– По тебе хоть часы сверяй.

Мужчина улыбнулся.

– Завтра по мне часы не проверишь, поскольку приду рано. Основные земледельческие работы завершены. И по району, на мой взгляд, наше хозяйство по этим показателям в лидерах.

– Вот и хорошо, а то мы с доченькой уж забыли, когда последний раз нормально общались с мужем и отцом, – женщина пропустила мужа в дом.

– Катя уже, наверное, спит? Да, мать, я и не заметил, как дочка выросла. Ещё один год учёбы в школе – и укатит наша Катя от нас в поисках лучшей жизни, а нам останется только сидеть на лавочке возле дома и поджидать её в гости. Надо было второго ребёнка завести. А может быть, ещё не поздно? – Алексей Григорьевич обнял жену за талию.

– Скажешь тоже! Теперь уж внуков будем ждать.

Любовь Николаевна, несмотря на поздний час, поставила на стол тарелку с котлетами, картофельным пюре и с солёными огурчиками.

Лукьянов весело подмигнул жене.

– Принеси-ка, Люба, ещё и кружечку берёзового кваса для поднятия, так сказать, тонуса.

Женщина усмехнулась.

– Твоему тонусу позавидовал бы любой мужик.

– Так не курю и пью редко и не до отключки.

Лукьянов, поев и запив ужин эликсиром молодости, сказал:

– Пошли, мать, проверим, подействовал ли квас.

– У тебя, Лёша, в голове, очевидно, крутятся только две мысли: о работе и об этом.

Мужчина гордо поднял голову.

– Эти две вещи – самые главные в жизни. На них держится семья и государство. И чем мы больше будем об этом думать, тем крепче они станут.

Любовь Николаевна покачала головой.

– Очень у тебя интересная философия получается, но я согласна с тобой, пошли, дорогой, спать.

Катя в это время в своей комнате лежала в кровати и читала роман Золя «Радости жизни». Несмотря на юный возраст, девушка была развита не по годам. Она обладала красивой стройной фигурой. Её отцовские, большие глаза излучали уверенность в себе и в том, что у неё уже есть цель в жизни, и она этой цели непременно достигнет. За десять лет учёбы в школе Катя прочла почти всю русскую классику и теперь взялась за зарубежные романы. Родители ей не запрещали этого делать. И она как-то сама им сказала, что чем раньше она узнает обо всех тонкостях жизни, любви, тем быстрее станет цельной, уверенной в себе натурой, способной противостоять всем трудностям, которые повстречаются на её пути. В школе девушка уже чувствовала на себе изучающие взгляды не только парней-одноклассников, но и ребят постарше. Однако она всех своих поклонников держала на определённом расстоянии. Лишь с одним мальчиком, Сашей Савельевым, у неё сложилось что-то наподобие дружбы. Все школьные годы они сидели за одной партой. Этому было объяснение: родители Саши дружили с родителями Кати. Отец парня учил детей в школе физике, а мать – химии. Поэтому мальчику и девочке сам Бог велел дружить. Этим пока всё и ограничивалось. Катя, правда, понимала, что Саша тоже иногда смотрит на неё как на девушку. Но поводов для каких-либо надежд она ему не давала. Тем более, тех чувств, о которых она узнавала из книг, к Саше не испытывала, хотя он как мальчик ей нравился. Катя думала: возможно, она ещё не доросла до любви и это чувство к Саше вспыхнет позже.

Девушка часто прерывала чтение книги, чтобы улететь в мечтах далеко от родных, как ей казалось, глухих, хотя и милых сердцу мест. Ей хотелось окунуться в суету больших, красивых городов, где людям доступны все блага цивилизации и где она будет учиться на поэтессу в университете, чтобы стать профессионалом в этом деле. У Кати часто появлялось желание выражать свои чувства, состояние души в стихотворной форме. Для этого она вела дневник, в который записывала свои мысли и переживания. Девушка отложила книгу, достала из тумбочки тетрадь и сделала в ней запись: Сегодня, 17 мая 1998 года, я первый раз подумала о любви. Мне очень хочется испытать это чувство. Катя закрыла тетрадь, положила обратно её на место и уснула крепким сном.

3

На следующее утро Катя нежилась в постели и думала: почему как идти в школу, так спать всегда хочется, а в выходной день в шесть утра уже не спится.

– Катя, вставай, в школу опоздаешь. Опять, наверное, книгу взрослую допоздна читала, – раздался из кухни голос матери.

Девушка, с минуту ещё полежав, бодро встала и подошла к окну, за которым начиналась сказка. Вот уже неделю яблоневый сад поражал юную душу девушки неповторимыми гаммами цветов и звал её в страну любви, всепобеждающей жизни, где, возможно, есть и принцы на белых конях. Катя подумала: скорей бы окончить школу и начать самостоятельную жизнь, строить свой семейный очаг, не забывая, конечно, родительский дом. Родителей своих Катя любила и уважала. С ними она могла поговорить на любые темы, в том числе и сокровенные. Отец даже в самых серьёзных вопросах умел находить весёлые моменты. Мать придерживалась более строгих правил. Она ни в коем случае не допускала постельной жизни до свадьбы. Катя её успокаивала, говоря, что на такое она решилась бы, если перед ней оказался принц. Но таковых в их посёлке не было.

– Катя, ты, как всегда, по понедельникам тормозишь. Завтрак на столе, а я побежала на работу. Папа давно уже уехал.

– Успею, мама. Да и у меня уже все отметки за год выставлены – все пятёрки.

– Неважно, дисциплина превыше всего. В нашей семье опаздывать не принято и вообще запрещено.

– Мама, смотри сама не опоздай, пока мне лекцию про дисциплину читаешь.

– Ладно, побежала, – Любовь Николаевна чмокнула дочку в щёчку и скрылась за дверью.

Катя подумала: повезло ей с родителями. За всё время, что она себя помнит, ни разу от них не услышала грубого слова в свой адрес. И она старалась ничем их не обидеть и в обществе вела себя достойно. Катя радовалась за мать, которую уважали все жители округи. Любовь Николаевна была заведующей местным отделением сбербанка. И ей люди доверяли не только деньги, но и свои житейские секреты, приходили к ней и просто за советом.

В свой класс Катя заскочила по звонку и, запыхавшись, села рядом с Сашей, который недовольно хмыкнул.

– Ты, как всегда, в своём репертуаре. Это же надо так умудряться в течение года забегать в класс вместе со звонком.

– Но, как убедился, ни разу не опоздала.

– Зато я всегда за тебя переживаю и волнуюсь: а вдруг по дороге ногу сломала или ещё что случилось?

– Если ты за меня так уж переживаешь, мог бы за мной заходить и подгонять.

Парень уставился на девушку.

– Ты это серьёзно?

– А что здесь такого, мы ведь друзья.

– С завтрашнего дня так и буду делать. А сегодня тебя можно до дома довести?

Девушка сморщила носик.

– Не довести, а провести, я тебе что, пьяница какая?

– Ну, извини, – Саша исподтишка дёрнул Катю за косу.

Девушка сделала вид, что не заметила. В это время в класс вошла учительница математики. Поздоровавшись, она сразу стала разбираться с теми учениками, у которых выходили за четверть спорные отметки. У Кати проблем не было. У Саши за год получилась твёрдая четвёрка. Девушка достала из сумки роман Золя и углубилась в чтение. Саша тихо сидел рядышком и любовался прекрасным лицом девушки. Потом он осторожно заглянул в книгу и стал читать первое, что попалось на глаза: «Лазар и Полина вскочили в ужасе. Шанто проснулся от шума голосов, открыл мутные глаза и испуганно стал прислушиваться к разговору.

– Кого я должен спасти? – повторял врач, дрожал так же, как несчастные люди, которым он задавал этот вопрос. – Ребёнка или мать?

– Кого? Бог мой! – воскликнул Лазар. – Разве я знаю? Разве я смею?

Слёзы душили его, а смертельно бледная Полина застыла молча перед этим страшным выбором».

Саша дочитал предложение до точки и шёпотом спросил у Кати:

– Тебе не скучно читать такую муру?

– Если ты это считаешь чепухой, то, значит, ты ещё не дорос до таких романов. А может, ты ещё мультики смотришь?

Парень обиделся и не ответил на вопрос. Катя это заметила и, чтобы сгладить вину сказала:

– Не сердись, я ведь знаю, что ты тоже читаешь такие книги. А давай сегодня после школы сходим на берег озера. Я хочу тебе почитать свои стихи. Их ещё никто не слышал.

Парень миролюбиво шепнул.

– Было бы здорово.

– Тогда жди меня в нашем месте.

– Договорились. А я, кстати, недавно прочитал роман Золя «Деньги».

Девушка улыбнулась.

– Извини ещё раз.

– Я уже не сержусь.

Дома Катя, пообедав, стала собираться на озеро. Она подошла к трюмо, посмотрела на себя и подумала: а ведь она впервые идёт на самое настоящее свидание с парнем. Её охватило волнение. Она снова заплела косу и красиво уложила её на голове. На ней уже было надето лёгкое короткое платье, подчёркивающее её изящную фигуру. Катя ещё раз посмотрела на себя в зеркало, взяла тетрадь со стихами и не спеша пошла на крутой обрыв к берегу озера. Девушка издалека увидела Сашу, подпирающего плечом многовековую сосну, и помахала ему рукой. Когда они встретились, парень сказал:

– Никогда так ещё не волновался. Боялся, что не придёшь.

Девушка взяла парня за руку.

– Я свои обещания всегда выполняю. Пойдём на лавочку.

– Я, когда увидел тебя, подумал, что какая-то другая девушка идёт. Тебе только актрисой быть.

– А что, неплохая идея, вот возьму и поступлю в театральный институт.

– Честно скажу, для меня это был бы худший вариант, парень скорчил грустную гримасу.

– Ты что, не хочешь, чтобы я в кино снималась?

– Да, потому что я тогда буду редко тебя видеть.

Девушка заглянула в глаза Саше.

– А ты уже определился со своей будущей профессией?

– Родители настаивают поступать в педагогический университет, но я не хочу быть учителем. Ты же видишь, как наши учителя треплют с нами нервы, да и зарабатывают они мало.

– Говорят, не в деньгах счастье.

Парень взмахнул рукой.

– Говорят так те, у кого их много. Я бы на банкира выучился. Представь: сижу я в банке на мешках с деньгами, приходишь ты и просишь у меня: «Саша, дай, пожалуйста, один мешочек», а я тебе отвечаю: «Поцелуешь – дам».

– За один поцелуй ты готов мне мешок денег дать?

– Три, потому что я хочу целовать тебя всегда.

– Ну, если всегда, то ты тогда должен отдать мне все деньги.

– Согласен, но один мешок я всё же оставлю себе на мелкие расходы.

– Согласна, – Катя звонко засмеялась, – а я хочу стать поэтом, но, правда, они в основном нищий народ. Так что твои деньги мне пригодятся. А теперь послушай моё последнее стихотворение о душе:

Наши души, может быть, бездонны.

Что хранится в них, понять ли нам?

Им достаточно среды духовной

Иль к греховным нужен ход плодам?

А моя душа бездонна, знаю.

Есть там злость, но злобы не найду.

Душу я добром питаю,

Но оно уходит в глубину.

Знаю, есть в ней грусть, печаль и радость,

беззаботность где-то в глубине,

нежности порой всплывает сладость.

Рада – подлость недоступна мне.

Каждый день приходит что-то в душу:

радость, вера, огорчение.

Иногда от чувств я просто трушу,

через край течёт сомнение…

Может быть, есть дно в душе моей…

Саша поднял над головой руки.

– Катя, я просто в восторге! Откуда берутся у тебя такие слова? Это просто непостижимо.

– Я сама не знаю. Нахлынет что-то вдруг – и полетели мысли одна за другой. А бывает время, когда хочу специально что-то сочинить, а в голову не лезет ни одной путёвой мысли.

– Катя, прочти ещё стихотворение ради этой встречи, ради такой красоты, что нас окружает.

– Хорошо. Стихотворение было написано под впечатлением от реакции матери на подарок отца – огромного букета роз в простой, будничный день. Тогда мама плакала от счастья. Оно коротенькое, но мне самой нравится.

Плачьте, люди, не от ссор и горя,

Плачьте, люди, не жалея слёз

от признания в любви и моря,

от подаренных охапок роз.

Не скрывайте друг от друга слёзы,

Плачьте на миру, в тиши, в глуши.

Сбудутся когда-то ваши грёзы.

Слёзы ваши – капельки души.

– С такими стихами тебе прямая дорога в знаменитости. А что если в школе организовать вечер твоей поэзии?

Девушка покачала прелестной головкой.

– Я тебя прошу, про мои стихи никому не говори. Я их ещё не готова читать перед кем-то, кроме, конечно, тебя. Может быть, в одиннадцатом классе отважусь?

– Катя, а летом чем ты собираешься заниматься?

– Учительница географии в июне организовывает поездку в Ригу. Можем съездить вместе, если у тебя нет других планов.

– Куда ты, туда и я. Я уже без тебя не могу.

– Ого, похоже на признание в любви, – Катя снова засмеялась, как колокольчик.

А Саша покраснел до кончиков волос. Он сам не ожидал от себя такого смелого высказывания, но получилось оно по велению его сердца и души. Потом Саша вдруг стал грустным. Девушка заметила печаль на лице парня и спросила:

– Тебя что-то огорчило?

– У моих родителей свой план мероприятий на лето с подсчётом денежных затрат. Они из-за своих маленьких зарплат вынуждены каждую копейку считать, и впишусь ли я с Ригой в их расходы, не знаю. У тебя таких проблем нет.

– Не волнуйся, мне папа сказал, что его хозяйство полностью оплатит поездку.

– Я родителям об этом скажу. А теперь давай прогуляемся по тропинке вдоль озера.

– Если только ненадолго.

Саша взял Катю за руку и потянул вниз с обрыва. Девушка вновь залилась звонким смехом и побежала за парнем. Внизу они оказались на песчаной полосе. Ласковые волны лениво перебирали у её кромки принадлежности озера. Саша посмотрел девушке в глаза.

– Катя, давай дружить вечно и… Можно тебя поцеловать?

Над озером снова зазвенел весёлый колокольчик, и Катя на секунду подставила розовую щёчку для поцелуя. Саша успел лишь прикоснуться к ней губами. Девушка сорвалась с места и в мгновение ока оказалась на обрыве. Сверху она крикнула мальчику:

– Я домой, встретимся завтра в школе.

Саша не успел заметить, как девушка растворилась в яблоневом саду, но он был сегодня счастлив. Сегодня было первое свидание с девушкой, которую любил и обожал всей душой и всем сердцем. Он боялся в этом ей признаться, считая себя недостойным её. Саша думал: чтобы любить такую девушку и добиться взаимности, надо стать банкиром, и он им станет. А до тех пор пока он учится в школе, ему придётся испытывать финансовые трудности. Иногда Саша обижался на своих родителей, что они не выделяют ему достаточно денег на карманные расходы, были против покупки мотоцикла, но и понимал, что они живут от зарплаты до зарплаты, чётко планируя, на что потратить деньги. В этот план включались и его расходы на походы в кино, на мороженое, но не более того. С другой стороны, он был хорошо одет и накормлен. Саша возвращался домой после свидания и решил обратиться к родителям ещё раз с просьбой о покупке мотоцикла. Теперь он стал нужен ему как никогда, чтобы катать на нём любимую девушку.

4

Катя вернулась домой и сразу же оказалась под прицелом строгих взглядов родителей. Любовь Николаевна нарочито строго спросила:

– И где же наша доченька так долго гуляла?

Катя напустила на себя независимость.

– Ваша доченька уже взрослая девушка, которой можно гулять на улице без присмотра до ночного времени, то есть до двадцати двух часов. А сейчас ещё и восьми-то нет.

– А не слишком ли рано наша доченька становится шустрой и умной? – сказал Алексей Григорьевич.

– Шустрить и умничать есть в кого, – парировала Катя.

– А как насчёт ремешка? – отец демонстративно показал на свой брючный ремень.

– Запрещено, буду жаловаться в ООН.

Любовь Николаевна всплеснула руками.

– А куда же бедным родителям жаловаться! Ладно, говори, где была и с кем, и ремень отпадает.

– Под моральными пытками вынуждена признаться, что гуляла на озере с Сашей.

– С Савельевым, что ли? – переспросил отец,

– Ну а с кем же ещё?

– Так я его родителей пригласил к нам в гости на следующую субботу. Ничего не имею против. Хорошая семья, и парень растёт толковый. Гуляйте, да только не загуливайтесь. Ещё надо школу закончить и в университет поступить.

– Так, папа, начинается. Я уже знаю, что ты хочешь сказать, что, мол, потом надо закончить вуз, устроится на работу, получить жильё, а потом и жизнь кончится.

Александр Григорьевич усмехнулся.

– Ну, так уж затягивать процесс не стоит, но на ноги надо стать.

– Стану, не волнуйся, но и девой старой я быть не собираюсь.

– Послушай, мать, что доченька говорит в шестнадцать лет о каких-то старых девах. Ну и молодёжь пошла! Диву даёшься, откуда что берётся.

– Скоро, папа, двадцать первый век начнётся. Это будет наш век – век стремительных решений и дел. Не в пример вашему времени, когда и жизнь и дела строились по принципу выражения «ни шатко ни валко».

– Откуда ты этим напиталась? – глава семейства передёрнул плечами.

– Из жизни, из книг, от вас, мама и папа, – Катя прошла в зал.

– Да, мать, выросла наша дочь, и с ней уже не поспоришь, – Алексей Григорьевич галантно пропустил жену вслед за дочерью.

– А я больше скажу: хорошая молодёжь идёт нам на смену – умная, предприимчивая, целеустремлённая. Смотришь, и нам комфортную старость устроят.

– Правильно мама говорит. Так что давайте нам больше самостоятельности, свободы, и на пенсии вы будете в масле кататься.

Лукьянов сел в кресло.

– Жизнь покажет. Мы сейчас делаем вам хорошую основу во главе с Президентом, занимаясь укреплением независимости государства, где главным вопросом является продовольственная безопасность страны. Мы строим вам своего рода трамплин, а вашей задачей будет с его помощью достичь процветания нашего общества.

– Не волнуйтесь, будем процветать.

Любовь Николаевна ушла на кухню и через некоторое время оттуда позвала:

– Прошу к столу, ужин готов.

После ужина Катя закрылась в своей комнате, достала из тумбочки дневник и записала в него: «Саша – хороший парень, имеет задатки настоящего мужчины, хочет заработать много денег, чтобы достойно содержать семью. Мне сегодня было с ним приятно. Возможно, завтра я встречусь с ним снова».

На следующий день Катя пришла в школу за пять минут до начала занятий. Саша поджидал её на школьном крыльце. Девушка улыбнулась.

– Вчерашнее свидание мне пошло на пользу. Видишь, в школу пришла пораньше.

– Давай сегодня снова там встретимся.

– Хорошо, давай.

Катя и Саша в класс зашли вместе. На них почти никто не обратил внимания. Все знали об их дружбе. Одноклассники Катю и Сашу уважали, но держались на расстоянии, понимая, очевидно, чьи они дети. Кроме этого, Лукьянова и Савельев выделялись среди сверстников своим видом, умом и более независимым характером. Но всё же одна девочка, Аня Миронова, считалась подругой Кати. Её отец работал главным зоотехником, а мать – ветврачом в хозяйстве «Северный». Дружба Кати и Ани сводилась к совместным походам в кино, поездкам в районный центр, прогулкам по окрестностям. В душу друг к другу они глубоко не заглядывали. Но в последнее время Катя стала замечать Аню рядом с Сашей. При любом удобном случае подруга попадалась ему на глаза, лезла с нужными и ненужными вопросами, расспросами. Иногда просто откровенно вертелась перед парнем. Катя мысленно сравнивала её с молоденькой тёлочкой, которая начала быстро созревать. У Ани к десятому классу сформировалась довольно большая грудь, и на земле она стояла уже не на козьих ножках, а на плотно сбитых, толстеньких ногах. И на ребят она бросала уже не робкие девичьи взгляды. Но Саша упорно её не замечал. Катя однажды в начале весны пожалела подругу и предложила ей съездить с Савельевым и другими ребятами на велосипедах за подснежниками. Саше пришлось несколько километров везти толстушку на раме своего скрипучего драндулета. Но для Ани эта поездка была как полёт на Луну. Катя потом сама не рада была своей инициативе, поскольку подруга прожужжала ей все уши о подснежниках. А когда совсем недавно, играя в фантики, Саше пришлось Аню поцеловать в щёчку, то она вообще возомнила себя его девчонкой и как-то Кате предложила поменяться местами за партами. Катя не возражала. Но, очевидно, Саша был против, поскольку потом подруга больше к этому вопросу не возвращалась. После всех этих девичьих проблем подруги стали встречаться всё реже и реже. Меньше Аня стала мельтешить и перед Сашей, но по-прежнему одаривала его совсем не детскими взглядами. Катя понимала, что подруга влюбилась в парня. Об этом свидетельствовал и случай, произошедший в классе. Один из учеников случайно выбил тетрадь из рук Ани. Тетрадь упала на пол, и из неё по всему классу разлетелись высушенные лепестки подснежников, очевидно, тех, которые были сорваны вместе с Сашей. Бедная девушка ползала на коленях, собирая талисман любви. Катя тогда помогла подруге собрать все до единого лепестка, не зная, чем ещё ей помочь и при этом думая, что сердцу парня ведь не прикажешь. Катя тогда же поймала себя на мысли, что Сашу к другим девушкам не ревнует, возможно, из-за того, что была уверена в его преданности, а возможно, по другой причине. А вот сама Катя иногда любила позлить Сашу. Например, играя в бутылочку, она, заливаясь смехом и глядя на воздыхателя, охотно подставляла щёчку для поцелуев другим мальчикам. Сашу это злило, ведь ему поцелуи доставались редко, и то за большие заслуги и только тоже в щёчку.