Испытание врагами. Детективы

1

– Уважаемые товарищи, господа студенты, вы меня удивили и порадовали своим повышенным интересом к великой истории Российского государства. И я, расчувствовавшись по такому случаю, принял решение: всем тем, кто активно и добросовестно примет участие в моих факультативных занятиях, в конце семестра получат «автоматом» отличные отметки по моему предмету. Сегодня вас собралась в этой аудитории пятнадцать человек, и это очень хорошо, но я попрошу вас передать и другим студентам, что каждый из них может присоединиться к нам в любое время. Цель наших занятий, которые будут проводиться по средам, подтверждение величия Российского государства, его народа и важнейшей роли их в истории развития человечества. И я считаю, что великую историю Отечества надо начинать изучать нашим детям уже в детских садах и тем более в начальных классах школ, где вам в скором времени предстоит работать и заниматься обучением и воспитанием будущих представителей нового поколения. Без знания истории своего народа, его характера, опыта, целей, достижений, без знания его души невозможно построить процветающее во всех отношениях государство и общество. Кроме этого, целью наших занятий является приобретение профессиональных навыков, которые позволят вам правильно ориентироваться в политических, экономических и культурных ситуациях и проблемах в мире и в России, понять причины межгосударственных и локальных конфликтов, узнать о роли науки, культуры и религии в сохранении национальных традиций, и, конечно, вы познакомитесь с основными правовыми актами мирового и регионального значения. Я пришёл в этот прекрасный колледж по зову души и сердца, чтобы творчески работать и продолжать изучать историю вместе с вами и убедиться ещё раз, что наш народ достоин уважения за патриотизм, за стойкость перед явными и замаскированными врагами нашего государства, которые всеми способами пытаются его ослабить и даже уничтожить. Но государство, которое несёт народам мир, гуманизм, строит свои отношения на принципах равноправия и невмешательства во внутренние дела других стран, государство, которое опирается на сплочённый, любящий свою Родину народ, непобедимо, – симпатичный высокий преподаватель Кружилин с еле заметной проседью в чёрных волосах окинул взглядом аудиторию, – на наших занятиях мы также коснёмся вопроса, почему нашу страну некоторые западные политики и руководители хотят представить врагом и угрозой для всего человечества. А теперь я готов ответить на ваши вопросы по существу изучаемого предмета, – Кружилин снова окинул взглядом студентов, – ого, лес рук. Давайте, Колоскова, свой вопрос, я заметил, вы первая подняли руку.

Миловидная полноватая девушка поднялась с места и проворковала:

– Евгений Борисович, предусмотрены ли вашим планом практические занятия с походами по местам боевой и партизанской славы, где мы могли бы у костра спеть военные песни, представить себя в роли партизан?

– Колоскова, как говорится, вы напросились сами и удостаиваетесь чести первой получить задание, разработать для начала хотя бы один маршрут по интересным местам нашей области с описанием их истории и рассказом о знаменитых людях, которые когда-либо проживали там. Садитесь, Колоскова, и не хлопайте глазами в знак благодарности. Ещё вопросы есть? Свиридова, вижу вашу руку. Не трясите ей так, а то отвалится. Слушаю вас.

Высокая девушка с распущенными частично осветлёнными волосами, которые спускались ниже плеч, смущаясь, сказала:

– У меня, Евгений Борисович, очень существенный вопрос о вашей семейной истории. Мы хотели бы знать: с кем мы пойдём в поход, то есть нам интересно было бы узнать, каков ваш семейный статус?

– Я вас, Свиридова, разочарую, поскольку я полностью укомплектован. У меня есть жена, сын, квартира, машина, степень кандидата исторических наук и соответствующая должность в университете, где я читаю лекции более серьёзным студентам.

Садясь на место, Свиридова полушёпотом сказала:

– И везёт же некоторым.

Кружилин улыбнулся.

– Ещё есть вопросы?

Парень, который сидел рядом с Колосковой, встал и сказал:

– Моя фамилия Кругликов.

– Помню, у меня память хорошая.

– В следующем году исполняется сто лет со дня Октябрьской революции. Как вы считаете, сейчас нужна революция для нашего общества?

– Спасибо за вопрос. Но мы на него будем отвечать на протяжении наших факультативных занятий. Я лишь обозначу основные направления ответа. Сто лет назад революция должна была решить две главные проблемы – установления мира внутри страны и поддержание его с другими странами и вторая – решение земельного вопроса. Тогда они не были решены в достаточной степени. А сейчас, Колоскова, как вы думаете, есть ли эти проблемы в нашем государстве?

Девушка подскочила и выпалила:

– А что тут думать! У меня бабушка в деревне живёт. Там ещё несколько бабуль доживают свой век, и земли кругом – бери не хочу. У меня лично складывается такое впечатление, что земля уже никому не нужна, да на ней просто некому и работать. Сейчас надо из города лоботрясов турять в сельскую местность и вновь к земле приучать: пусть работают и государству оброк платят. А войной на нас уж точно сейчас никто не пойдёт. Мы ведь мощная военная держава, которая никому не по зубам, как не была она по зубам и раньше. Кроме этого, мы живём сейчас в обществе, в котором царит свобода слова, печати, развиваются институты частной собственности.

– Молодец, Колоскова, мысленный процесс у тебя в голове на должном уровне. Тебе остаётся только довести свою речь до изящества, и ты – готовый специалист для школы.

– Осмелюсь заметить, – Кругликов встал с места, – у нас на данном этапе сильно хромает патриотическое воспитание. Некоторые молодые люди, не стесняясь, расхваливает загнивающий Запад, стремятся туда всеми путями, а свою страну, мягко говоря, поругивают. Хотя на самом деле, как я считаю, Запад превратился в самое настоящее болото, где очень хорошо себя чувствуют все пороки человеческого общества. Недавно оттуда вернулся мой знакомый, он такого мне рассказал, что давай мне мешок золота – я туда ни ногой. Там капиталисты, там такие, как мы, становятся рабами, которых нещадно эксплуатируют, давая за работу копейки. И в Америке люди работают, работают и работают, чтобы не дай Бог не выгнали. Иначе наступит крах всему, потому что там всё покупают в кредит: дома, машины и так далее. Там учатся за счёт кредитных средств и говорят, что там душа русского человека попадает в «тюрьму».

– Да, Кругликов, понарассказывал ты нам тут ужастиков. Но из твоей пламенной речи надо сделать вывод, чтобы достойно жить, надо работать что там, что здесь. А чтобы эффективно работать и тебя ценили, что для этого надо делать?

– Учиться, – воскликнула Свиридова.

– Правильно, поэтому вернёмся к истории, без знания которой трудно идти вперёд к светлому будущему.

2

Кружилин после факультативного занятия пришёл домой в восьмом часу вечера. Трёхкомнатная квартира, расположенная на третьем этаже девятиэтажной «свечки» с двумя подъездами, встретила его тишиной. «Мои, наверное, делают уроки», – подумал Евгений Борисович и тихонько приоткрыл дверь, ведущую в комнату десятилетнего сына. Там, уткнувшись в компьютер, Дима увлечёно быстро водил мышкой. Кружилин подошёл к мальчику.

– Ты один? А где мама?

Дима на вопросы отца даже ухом не повёл.

– Мне что, выключить компьютер? Ты уроки сделал?

– Сейчас доиграю, осталось десять минут. Уроки сделал.

Евгений Борисович махнул рукой и пошёл на кухню, где тоже не обнаружил следов пребывания жены. Кружилин перекусил и вернулся к сыну.

– Десять минут прошло.

– Тут другая игра началась.

– Игр миллионы, все не переиграешь. Считаю до десяти. Иначе компьютер больше не увидишь.

– Ладно, выключаю.

– Ты маму видел? Почему она тебя оставила одного?

Мальчик пожал плечами.

– Мама заскочила после работы, переоделась и ушла на совещание, разрешив до твоего прихода поиграть на компьютере.

– Ты ужинал?

– Да.

– Как дела в школе?

– Нормально.

Кружилин миролюбиво улыбнулся.

– Пошли перед сном прогуляемся, чтобы компьютер выветрился из головы. Да и погода шепчет. Конец сентября, а такое ощущение, что середина лета.

Дом, в котором жили Кружилины, стоял на оживлённой улице. На южном её конце находился педагогический колледж, где Евгений Борисович в дополнение к основной работе в университете имел несколько часов для занятий по своему предмету. На северном конце улицы находился военкомат, где жена Кружилина Таня работала бухгалтером.

Отец и сын вышли на улицу и, не сговариваясь, пошли на север. Подойдя к военкомату, Евгений Борисович положил Диме руку на плечо.

– Подожди минутку, я кое-что у дежурного спрошу.

Кружилин позвонил в дверь двухэтажного здания. Через некоторое время на улицу вышел прапорщик и удивлённо посмотрел на Кружилина.

– Привет, Женя, на сборы захотел попасть, чтобы отдохнуть от мирской суеты?

– А что, идея неплохая. Хотя не на кого оставить своих студентов. А сборы у вас на самом деле предвидятся?

– В ближайшее время ни сборы, ни учения не предвидятся. Но от нас они не зависят. Нас могут по тревоге поднять в любой момент.

– Значит, у вас сегодня совещания по этому поводу не было?

– Сегодня, как никогда, был самый спокойный день. И комиссар даже укатил куда-то пораньше и просил не беспокоить его по пустякам.

– А я тут с сыном прогуливаюсь, дай, думаю, загляну, проверить, готовы ли мы отразить внезапное нападение врага.

– Мы всегда готовы, и что приятно удивляет, так это то, что почти все мужчины прибывают на сборы трезвыми. Оказывается, наше общество трезвеет и мудреет.

– Это действительно хороший признак оздоровления нашего общества. Ну что же, я тебя немного развлёк, пойду теперь продолжу прогулку с сыном.

Возвращаясь домой, Евгений Борисович спросил у Димы:

– А ты хотел бы в армии послужить?

– Конечно, папа, я уже научился стрелять из пистолета, танка, ползать, преодолевать препятствия.

Кружилин усмехнулся.

– В компьютере, что ли? Там, в играх, нереальный мир. Реальный – вот он перед тобой. С завтрашнего дня начнём боевую подготовку. Будем ползать, качать мышцы, учится метко стрелять в тире, чтобы ты стал настоящим защитником своей прекрасной Родины, которую называют Россией и которая, благодаря настоящим солдатам и просто преданным ей гражданам страны, непобедима.

Мальчик воскликнул:

– Здорово, и давай занятия начнём с тира.

– Давай. А кем ты хочешь стать? Пора тебе уже определяться с будущей профессией.

– Я уже определился. Я буду хирургом, как дедушка.

– Для этого надо хорошо учиться, иметь сильные, уверенные руки и не увлекаться компьютерными играми. Давай договоримся: я тебе выделяю для игр тридцать минут после школы и столько же время после выполнения домашнего задания на общение с друзьями в соцсетях.

Дима утвердительно кивнул головой.

– Договорились, по рукам.

– По рукам. Кстати, мы пришли, и у нас на кухне горит свет, а это означает, что мама дома. Да, чуть не забыл, давай заключим ещё одно соглашение. Ты перед сном должен читать серьёзные книги и даже те, что предназначены для взрослых. По рукам?

– По рукам.

Придя домой, мужчины первым делом направились на кухню. Дима, увидев маму, сказал:

– А мы с папой военной подготовкой решили заняться.

Симпатичная стройная женщина с тёмно-русыми волосами с любовью посмотрела на сына.

– Это очень хорошо, будешь таким же настоящим мужчиной как, например, наш военный комиссар. Я тебя с ним познакомлю, и он тебе расскажет о службе в армии. Может быть, тебе после этого захочется стать военным.

Мальчик покачал головой.

– Нет, я буду врачом.

– Это тоже нужная профессия.

Кружилин с удивлением и настороженно посмотрел на жену.

– Прежде всего, я тоже настоящий мужчина, а во-вторых, у меня к тебе вопрос. Ты была на совещании?

– Да, мы с комиссаром ездили в областной военкомат. Я по бухгалтерским делам, он по своим. Нас немного там задержали.

– Ладно, потом поговорим, а сейчас ребёнку нужно ложиться спать.

Через некоторое время Евгений Борисович пришёл в супружескую спальню, где жена лежала уже в постели.

– Больше не оставляй Диму одного дома. У него сейчас начинается сложный период в становлении характера. Сегодня я сплю в зале. От тебя пахнет вином и чужим мужчиной, – Кружилин, не дожидаясь реакции жены, вышел из комнаты.

3

Через два дня, в пятницу, Евгений Борисович после трудового дня, который закончился раньше, чем обычно, шёл по своей улице и наслаждался теплой, красивой осенью. Навстречу ему попадались знакомые люди. С ними он учтиво здоровался, перекидываясь парами фраз, и шёл дальше. На одном из перекрёстков Кружилин вдруг увидел служебную машину районного военкомата, за рулём которой находился сам комиссар, а на за заднем сиденье, скрываясь от любопытных глаз, сидела Таня. Её бы он узнал из тысячи даже в парандже. «Интересно, что может быть общего у пятидесятилетнего полковника и молодой бухгалтерши, – подумал Евгений Борисович, – слишком уж часто они совместно начали решать какие-то вопросы. И жена в последнее время как-то изменилась. У неё появилось возбуждённое состояние. Энергия так и плещет через край. Если сюда добавить некоторые другие обстоятельства, то неизбежно возникает мысль об измене. Надо решить, что с этим делать». Преподаватель посмотрел вслед удаляющейся машине военкома и продолжил путь.

Не успел Кружилин сделать и десяти шагов, как зазвенел его мобильник.

– Алло, здравствуйте, да, я. Завтра? В какое время? Я вас знаю? Спасибо, всё равно. Повторите адрес. Спасибо. До свидания, – Евгений Борисович отключил связь и подумал: его предположения начинают сбываться. Завтра он расставит все точки над I.

Кружилин остановился, с минуту постоял на месте, а потом пошёл обратно в колледж. Через некоторое время он вошёл в кабинет к методисту – миловидной невысокой женщине средних лет.

– Людмилочка Ивановна, будьте так любезны, сделайте мне «форточку» с одиннадцати до четырнадцати часов.

– Что случилось, Женечка Борисович? Наверное, завтра камни с неба посыплются? Но я с большой радостью освобожу вас от занятий на это время назло некоторым преподавателям, которые почти каждый день меня достают просьбами о внесении изменений в расписание.

– Договорились, с меня шоколадка, чтобы хоть как-то компенсировать ваши очень тяжёлые и вредные условия труда.

4

В субботу, в одиннадцать часов дня, Кружилин уже находился возле дома по указанному «доброжелателем» адресу и, выбрав удобный наблюдательный пункт, стал ждать подтверждения своим предположениям.

В одиннадцать пятнадцать в подъезд дома вошла его жена Таня. В одиннадцать тридцать туда с пакетом в руках зашёл известный ему полковник в штатском. Кружилин сел на лавочку и стал читать исторический роман.

В тринадцать часов ровно из подъезда вышла, оглядываясь по сторонам, Таня, а следом за ней, не оглядываясь, полковник. Они прошли в соседний двор, где сели в машину и уехали на работу, чтобы оттуда, очевидно, как порядочным людям, отправиться на обед в свои семьи.

Евгений Борисович на этот спектакль среагировал спокойно. В его отношения с женой давно уже попала льдинка, которая со временем превратилась в льдину, и вина в этом, прежде всего, лежала на Тане, которая с каким-то упорным равнодушием относилась к процессу воспитания и школьным делам сына, отдавая предпочтение различным увеселительным мероприятиям, организованным многочисленными подругами и некоторыми работниками военкомата. Любила Таня и покурить под сто граммов спиртного. Кружилин не раз пытался поговорить с женой по этому поводу, но каждый раз в ответ слышал одно и то же: что она много работает, и, чтобы снять усталость и напряжение, ей и нужна разрядка, и женщин с таким образом жизни в её окружении предостаточно.

Таня на обед пришла почти вовремя и, зайдя на кухню, где муж жарил картошку с мясом, сказала:

– Вкусненько пахнет. У тебя, очевидно, «форточка»?

– Да, в столовую не захотел идти. Вот решил продемонстрировать кулинарные способности. На тебя я тоже рассчитывал.

– Спасибо, я только чуть-чуть попробую. У меня что-то аппетита нет.

Кружилин пристально посмотрел на жену.

– Как дела на работе?

– Работаю, работаю и работаю. Я даже забыла, когда последний раз с подругами встречалась.

– У тебя, наверное, появились более важные дела?

– Ты о чём?

– О работе. Как дела у комиссара?

Таня оживилась.

– Представляешь, у Вити, ой, то есть у Виктора Андреевича, есть взрослая дочь, и она пришла к нам на работу в отдел по работе с призывниками. Сам комиссар, оказывается, очень хороший отец и примерный семьянин. А тут нашлась одна из моих знакомых, которая проходу ему не даёт, даже злость берёт.

– Его жена работает у нас в колледже преподавателем математики. Очень порядочная женщина, и ей, очевидно, горько будет узнать, если вдруг твой комиссар сойдётся с твоей знакомой.

– Наш коллектив этого не допустит.

– Я смотрю, вы там все святые собрались.

Таня смутилась.

– А у тебя как дела? Сейчас студенты пошли, если палец в рот положишь, то откусят.

– Есть разные. Но большинство обладают широким кругозором и хорошим мышлением. Сейчас у меня увеличилась нагрузка в колледже, а с середины октября начнутся часы и в университете, поэтому будь добра, побольше уделяй внимания сыну.

– Я как раз сегодня собираюсь заглянуть в школу и узнать, как там у Димы дела.

– Это очень хорошо.

Кружилин по пути в колледж зашёл в магазин и купил две шоколадки и потом, спустя некоторое время, вручая их методистке, сказал:

– Это тебе за вредную работу и за то, что решила мою судьбу и развязала мне руки.

Женщина удивлённо посмотрела на преподавателя.

– Мне, конечно, хотелось бы узнать, о чём идёт речь, но воздержусь от вопросов.

– Когда-нибудь я, быть может, сам расскажу о своих поворотах на жизненном пути.

– Кстати, о поворотах. Зайди к заму, он тебя отправит прямой дорогой с твоей группой в одно отдалённое хозяйство на целую неделю для уборки картошки.

– Вот так поворот! А я думал, что картошка уже давно лежит в закромах.

– Не вся, и извини, это не мои проблемы.

– А может быть, на данном этапе это и к лучшему.

5

Группу Кружилина в составе двадцати двух человек, из которых семнадцать были представительницами прекрасного пола, разместили в здании бывшей восьмилетней школы «умирающей» деревни. В помещении имелись кирпичные печки, столы, раскладушки с постельными принадлежностями. На улице рядом со школой были оборудованы два туалета и умывальники.

Студентка Колоскова оценивающе осмотрела пристанище и удобства и сделала заключение:

– Прекрасно, романтично, будет что вспомнить.

Студент Кругликов дёрнул за кончик платка, завязанного на голове девушки, отчего она стала похожа на сельскую жительницу, и произнёс:

– Моли Бога, Колоскова, чтобы дождь не пошёл. А то будет тогда твой прекрасный, неумолкающий ротик весь в грязи.

– Я оптимистка. Если пойдёт дождь, я в бороздах буду принимать лечебные грязевые ванны.

Евгений Борисович вмешался в разговор.

– Я надеюсь, все разделяют оптимизм Колосковой и настроили себя на ударный труд, который будет проходить под девизом «Мы умрём в бороздах, но картошку выкопаем». И хочу также сказать несколько слов о поведении. Для местного населения вы должны стать образцом трудолюбия и воспитанности и строго соблюдать сухой закон, который начинает действовать с этого мгновения. И учтите, пастухом я вашим не собираюсь быть, рассчитывая на ваше воспитание в духе коммунистической морали.

– Я студент Кругликов, если помните, хочу заверить вас, что мы лицом в грязь не ударим.

– Кругликов, не переживай, я тебя запомнил на всю оставшуюся жизнь. За заверения спасибо. Есть ли какие ко мне вопросы?

Студентка Свиридова хихикнула.

– А вы с нами будете жить или у какой-нибудь доярки?

– Представь себе, Свиридова, у доярки, и как раз в доме напротив школы.

– К вам со стуком входить, если вдруг вечером возникнут вопросы? А то мало ли что.

– Без комментариев. Но если на самом деле возникнут вопросы по быту или по работе, обращайтесь к старосте группы Павловой Наде. Сейчас, кстати, мы с ней пойдём к начальству уточнять детали нашего здесь пребывания и пропитания. После она вам доложит о принятых решениях. А сейчас вперёд – занимайте места и обустраивайтесь.

Павлова, миловидная полноватая девушка среднего роста, с русыми густыми волосами, собранными в причёску под двумя заколками, показала свой язычок Свиридовой и гордо пошла за преподавателем. Через несколько шагов она обернулась.

– Займи на меня место.

Свиридова тоже показала язычок.

– Ладно уж, сделаю одолжение.

Когда Павлова поравнялась с Кружилиным, тот пристально посмотрел на девушку.

– Что-то мне твой вид не нравится. Ты случайно не заболела? У тебя глаза печальные.

Надя ускорила шаг.

– У меня они с детства такие. Я рано осталась без родителей. С тех пор иду по жизни почти одна. Есть, правда, бабушка, но я с ней никак не найду общий язык. Сейчас я живу в двухкомнатной квартире, доставшейся мне от родителей, а бабушка живёт в своей. Но она меня задёргала своими нравоучениями и придирками, хотя я повода для них не даю. У бабушки очень тяжёлый характер.

Кружилин улыбнулся.

– Я знаю такой тип людей. Таким лучше не перечить. С ними надо соглашаться, но делать по-своему.

– Вы правы. Однажды я попробовала такой вариант, и наши отношения сразу улучшились. Но я не люблю лебезить и молчать, когда говорят неправду. Мне повезло, что я попала в вашу группу и учусь тому, как учить и воспитывать детей, чтобы они были стойкими, но в то же время и добрыми в современном обществе и могли находить общий язык с людьми, обладающими разными характерами. Жаль только одного, что остался последний год учёбы.

– Мы тебя, Надя, дальше отправим учиться в университет. Поскольку, я уверен, ты закончишь колледж на одни отличные отметки, туда тебя примут без экзаменов.

– Я мечтаю об этом, поэтому и стараюсь.

– Мне приятно помогать умной и одарённой студентке.

– Спасибо, Евгений Борисович. А правда, что вы последний год дорабатываете в колледже?

– Да, хочу серьёзно заняться диссертацией в стенах университета. Так что, Бог даст, продолжим и дальше сотрудничать. В колледже я собрал солидный материал для университетской работы.

– Я очень рада этому, – Надя с восхищением посмотрела на преподавателя. В её взгляде проскользнуло и нечто более личное и сокровенное. Но Кружилин сделал вид, что не заметил оттенков тайных мыслей девушки, лишь спросив:

– Ты продолжаешь писать рассказ о войне?

– Да, на следующие каникулы собираюсь съездить в родные места и поговорить с оставшимися ещё в живых ветеранами войны. Я ведь родилась на одной земле с Героем Советского Союза Михаилом Егоровым, который водрузил Знамя Победы над Рейхстагом.

– В таком случае, тебе надо написать настоящий роман о войне.

– Я об этом уже думала. Но сейчас на него нет времени.

– Ты, Надя, с каждым разом всё больше и больше приятно меня удивляешь. И я хотел бы, чтобы ты на последнем нашем факультативном занятии прочитала своё произведение.

– Я попробую это сделать, если переборю стеснение.

– Своего таланта стесняться не надо, и если вдруг тебе понадобится в чём-то моя помощь, смело ко мне обращайся. Я буду только рад этому.

– Спасибо, я придумаю что-нибудь, чтобы воспользоваться вашим предложением, – Надя смущённо опустила глаза, поняв, что неправильно выразилась. – Я хотела сказать, что обязательно воспользуюсь вашей помощью, если понадобится.

Кружилин улыбнулся.

– Договорились.

– Договорились.

6

Кружилин оценивающе окинул взглядом аудиторию, улыбнулся и сказал:

– Спасибо, что после непредвиденного перерыва, связанного с героической поездкой некоторых индивидуумов на поле битвы с картофелем, вы вновь продемонстрировали желание пройтись по историческим дорогам нашей страны. В связи с этим я сегодня вам расскажу интересную историю, связанную с деятельностью одной нашей великой государыни.