Избранное. Том 1. Детективные повести

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Виктор Никитин сидел на крутом берегу реки и наблюдал, как солнце уходило за западную черту горизонта. Парню казалось, что светило делало это неохотно. Оно старалось зацепиться своими последними лучами за небосклон, окрашивая облака в оранжевые, фиолетовые и жёлтые цвета. «А зачем солнцу спешить на Запад? – думал он. – Там у людей и так много радостей, а проблем намного меньше, чем здесь, на его родной земле. И солнце стремится своим долгим, волнующим закатом хоть как-то скрасить его серые будни». Позади двадцать восемь лет пути в спешке, в суете. А что дальше? Есть ли у него перспектива сделать что-то достойное, стоящее для себя, семьи? Что он может сделать для государства, которое стремительно падает в пропасть нищеты и разваливается на глазах? Ведь совсем недавно это государство вместе с народом под руководством коммунистической партии строило коммунизм. А сегодня здесь людям выдают талоны и карточки на продукты и товары, по которым человеку, например, полагается бутылка водки и две бутылки вина в месяц. И это русскому человеку! Смех, да и только. Но люди не дураки, вспомнили про самогонку. Появились разные невероятные самогонные аппараты, появилась и поддельная водка из спирта. Что он может сделать для государства, которое загнало народ в очереди за внезапно появляющимися подачками то в одном, то в другом магазине, где люди вырываются из рамок приличия, достоинства и приобретают озлобленность к правителям и друг к другу? Негодование усиливалось, когда люди видели, как разного рода начальнички, партийные лидеры приобретали дефицитные товары с чёрного хода, из-под прилавка. Конечно, в связи с этим, не могли не зародиться в «подполье» частные предприниматели, которые, используя сложную ситуацию в стране, стали делать большие деньги, хотя за это строго преследовались уголовным законом. А ведь частный бизнес мог вывести страну из кризиса, наполнить прилавки магазинов, колхозных рынков дешёвыми продуктами питания и промышленными товарами. Но вместо этого предприимчивые люди попадали в тюрьму с клеймом спекулянтов, подрывающих экономические устои общества. Виктора удивляла абсурдность действий государства в этих, как и во многих других вопросах. Но особенно Никитина поразили другие события, происходящие в стране, о которых он даже и подумать не мог. Но это происходило на его глазах. В прошлом году он был на экскурсии в Риге и стал свидетелем, как несколько местных мужчин, встретившись, поприветствовали друг друга взмахами рук, как это делали фашисты. Виктора, у которого дед погиб в Великой Отечественной войне, возмутило это до глубины души. Он тогда подумал: как такое возможно в стране, победившей фашизм и потерявшей более двадцати миллионов человеческих жизней в борьбе с извергами? Он этого не мог понять, хотя знал, что прибалтийские республики давно стремятся выйти из состава Советского Союза, и многие их политики и граждане с ненавистью относятся ко всему русскому. Это чувствовалось даже при покупке товаров в магазинах. Иногда продавцы делали вид, что не понимают русский язык. А ведь уровень жизни в этих республиках был намного выше, чем в других. Никитин подумал: очевидно, в государстве наступает кризис и во взаимоотношениях с субъектами политического союза, всё рушится и вместе совсем рушится главный показатель государства – стабильность: стабильность в экономике, в политике, рушится вера людей в завтрашний день. В данной ситуации верхам что-то срочно надо предпринимать. Если он, простой человек, это понимает, то там, наверху, где много умных людей, тем более должны видеть эти проблемы и что-то делать для спасения государства. А он чем может помочь стране? Добросовестным трудом за копейки на заводе, который на ладан дышит? Или выкрикиванием лозунгов на праздничных демонстрациях типа «Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза – руководящая и направляющая сила общества!»? Теперь Никитин считал, что эта сила как раз и обессилила страну. Получался парадокс. В партию приходили самые достойные граждане страны, и, казалось бы, с ними действительно можно было построить коммунистическое общество, но новые члены растворялись среди старых партийцев, все исправно платили членские взносы и добросовестно голосовали по повестке дня, спущенной сверху, веруя, что решают важные государственные дела. Но решали не они, а решали те, к кому стекались потоки членских взносов. И создавалось такое впечатление, что некоторые из тех, в лучшем случае, некомпетентны в управлении государством и обществом, в худшем – враги своего народа. Никитин, рассуждая об этом, думал: а что он может сделать в своей любимой стране хотя бы для себя? И был в растерянности. Виктор не знал ответа на этот вопрос. А ведь сначала всё складывалось неплохо. Он родился в СССР, в глухой деревушке на западе России, вдали от цивилизации. Родители и сейчас там живут и гнут спины за копейки на колхозных полях и фермах, не думая об отдыхе. Их мир крутится возле районного и областного центров и своего сельского Совета. Свою жизнь они полностью посвятили детям. У Виктора был ещё старший брат Коля, который, поколесив по стране и не прижившийся в областном центре, вернулся в родную деревню. В последнее время он стал злоупотреблять спиртными напитками, особенно после того, как расстался с сожительницей. В отличие от брата, Виктор не курил и редко позволял себе выпить стаканчик-другой вина, следил за здоровьем и поддерживал мускулистую форму тела. Спортом он увлёкся во время срочной службы в армии в танковых войсках, где принимал участие в полковых соревнованиях, занимая всегда призовые места. При росте выше среднего кости у Виктора были неширокие. Обувь он носил сорокового размера. А вот прямой нос с первого взгляда мог показаться слегка большим для симпатичного, чуть продолговатого лица. Но стоило Виктору широко открыть глаза и улыбнуться, обнажив белоснежные зубы, как все его черты лица начинали выглядеть гармонично, и даже коротко стриженные русые волосы, слегка зачёсанные назад, не нарушали гармонии. После службы в армии Никитин успешно окончил университет по специальности «Управление и экономика на предприятии» и уже как два года работал специалистом в экономическом отделе на крупном заводе. И, казалось бы, всё шло хорошо, но Виктора угнетало каждодневное хождение на работу за зарплату, которой не хватало на месяц, и ему надоели призывы отдельных партийных начальничков лучше работать, хотя сами те палец о палец не ударяли. И если бы не помощь родителей продуктами питания, Никитину пришлось бы туго. А так деньги ещё оставались для походов с девушками в кинотеатры и на другие увеселительные мероприятия.

Постоянной девушки у Виктора не было. Он всё ещё находился в творческом поиске своей будущей спутницы жизни, и процесс этот ему ещё не надоел. Он просто любил женщин как очаровательных созданий природы, и они ему отвечали взаимностью, ни на что не претендуя. Никитин всегда становился на защиту прекрасной половины общества, если те попадали в неприятные ситуации. Совсем недавно, проходя мимо одного из подъездов многоэтажки, он услышал оттуда крик девушки. Открыв дверь, он увидел, как молодая женщина отбивалась от троих пьяных парней, которые уже сорвали с неё лифчик и наполовину стянули колготки и трусики. Виктор не растерялся и крикнул:

– Стоять, милиция!

От неожиданности насильники сначала застыли как вкопанные, а потом резко бросились врассыпную. Никитин успел одному из них подставить ногу, и тот с разгона погладил лицом асфальт. Правда, потом парень быстро поднялся, и только его и видели. Между Виктором и потерпевшей завязалась дружба, которая переросла в непродолжительный любовный роман.

Никитин не мог терпеть оскорбительных слов и телодвижений в отношении женщин и всегда решительно осаживал хамов, заставляя их у обиженных просить прощение.

Виктор который раз сидел на своём любимом месте и размышлял о дальнейших своих планах. Одно он знал уже точно, что рано или поздно уйдёт с завода. Но возникал вопрос: а что дальше? Может быть, уехать в Англию и там как-то зацепиться? Для начала можно, например, попробовать поработать таксистом. Вдруг его осенила мысль: а не попробовать ли потаксовать в своём городе, который шумел за его спиной и который ему нравился, особенно в вечернее и ночное время, когда огни скрывали некоторые дневные неприглядные виды улиц и дворов? Машина у него есть. Родители подарили ему ещё нестарый «Москвич» красного цвета. Брат Коля из-за своих пьянок на автомобиль не претендовал. «Заграница подождёт, – подумал Виктор, – в ближайшее время надо узнать всё об этой сфере услуг, особенно в вечернее и ночное время, а на сегодня хватит размышлений, пора домой, ведь завтра снова рано утром надо идти на завод и добросовестно выполнять свои обязанности».

Коллеги на заводе Никитина уважали за ум и знание своего дела. Люди стали поговаривать, что через год – два он возглавит экономический отдел. Но эта перспектива парня не очень устраивала, поскольку он, как экономист, знал, что заводу в будущем грозит банкротство. И начальство его не сильно жаловало за чрезмерную принципиальность в отдельных вопросах. Особенно его «доставал» секретарь первичной партийной организации коммунистов Никудин Пётр Петрович. Прежде всего, он пытался уговорить Виктора остепениться и вступить в партию, на что однажды Никитин в присутствии коллег ему сказал: «Петрович, я ещё морально не готов к этому, и у меня много недостатков, которые не позволяют мне достойно влиться в ряды партии. К тому же членство в любой организации предполагает ограничение личной свободы, к чему я тоже не готов. И, более того, вы ратуете за справедливость, соблюдение морального кодекса коммунизма, но многие из вас сплошь и рядом его нарушают».

Коммунист Пётр Петрович строго посмотрел тогда на Виктора и угрожающе проговорил:

– Смотри, Никитин, доиграешься ты со своей свободой и высказываниями, и карьеру тебе не сделать в нашей стране.

На что Виктор ответил:

– Кстати, в стране идут перемены, и такие слова, как демократия, свобода, народ уже говорит не шепотом, а громко и на каждом углу. Пора и коммунистам менять взгляды и не перекладывать пустые бумажки на столе, а делом спасать государство от развала и скатывания в нищету.

Никудин после этих слов побагровел и молча ушёл. Виктор тогда подумал: вот себе и врага нажил.

Особые отношения сложились у Никитина и со своим непосредственным начальником экономического отдела Ниной Николаевной Самсоновой. Виктор ещё в первый год работы в отделе понял, что тридцатипятилетняя бездетная женщина положила на него глаз. Муж её часто уходил в запои, а она, обладая мощным бюстом и толстым задом, жаждала любви и откровенными намёками давала понять об этом Виктору. Однажды он не устоял. Отмечали тогда день рождения сотрудницы отдела в её квартире. Все изрядно выпили, в том числе и Никитин. Он сидел за столом рядом со своей начальницей, которая была одета в облегающее платье, подчёркивающее её достойные формы. Виктор пригласил Нину Николаевну на танец, после которого женщина увлекла кавалера в отдельную комнату с целью обсудить его будущее. Усевшись на диван, она сказала:

– Витя, ты уже, очевидно, знаешь, что я скоро ухожу в управление завода на повышение, а на своём месте я не вижу никого, кроме тебя.

Никитин подсел ближе к начальнице и проворковал:

– Нина Николаевна…

– Давай просто Нина, – женщина прижалась к парню.

– Нина, а ты знаешь, что я не член партии?

– Сейчас это не главный критерий.

– Так ведь наш завод скоро разорится.

Женщина проворковала на ушко парню:

– Я слышала из достоверных источников, что по нему принята специальная программа на высшем уровне с выделением больших финансовых средств на модернизацию производства.

Виктор втянул в себя приятный аромат волос Нины.

– Надо подумать на трезвую голову. Прямо скажу, у меня были другие планы о своём будущем.

Женщина посмотрела Никитину прямо в глаза и улыбнулась.

– Думай, мальчик, думай. Тем более тебе, как молодому специалисту, надо ещё год отрабатывать в нашем отделе, – Нина стала всё сильнее прижиматься к Виктору, давая понять, что она готова отдаться ему.

И Виктор с яростью набросился на женщину, которая повернулась к нему спиной, наклонилась, уткнувшись головой и обнажённым бюстом в спинку дивана.

Через некоторое время Нина поцеловала парня в губы, привела себя в порядок и вышла из комнаты.

Потом было ещё несколько встреч, но уже в более комфортных условиях. Про их связь в отделе догадывались, но все делали вид, что никто ничего не знает. Никитин каждое утро заходил к начальнице якобы для подписания каких-то бумаг, иногда подписывание их затягивалось надолго. Но однажды утром, когда Виктор в очередной раз пришёл в кабинет к Нине Николаевне и стал её обнимать, женщина, со злостью ударив по его рукам, сказала:

– Итак, мальчик, я вижу, тебе меня одной мало? Наш город небольшой, и при желании можно всё про всех узнать. Ты мой намёк понял?

Виктор не растерялся и ответил:

– А тебе не приходило в голову, что я могу тоже страдать, представляя тебя в объятиях твоего мужа каждую ночь. А я ведь холостяк, жены у меня нет, и что мне прикажешь делать? Ждать, когда ты соизволишь меня позвать?

Нина Николаевна примирительно улыбнулась.

– Ладно, не сердись. Я даже не могла себе представить, что способна на ревность. Оставим всё как есть, и сегодня я могу уделить тебе часик.

– Всего часик?

– Ха, ты меня насмешил. Я не глупышка. Часа общения со мной тебе достаточно.

– Тогда давай это сделаем в моей машине для разнообразия.

Женщина хихикнула.

– Ну, шалунишка, хорошо. Я согласна.

В таких условиях, в такой атмосфере и протекала служба молодого специалиста Никитина. Надо ещё добавить, что он любил участвовать в демонстрациях, митингах, где собиралось много народа. Правда, некоторые лозунги и призывы партии у него вызывали улыбку, поскольку были неосуществимы, но это не мешало ему любить свою страну и гордиться ею, и он не предал бы Отчизну ни при каких обстоятельствах. Любил Никитин и свой народ – талантливый, трудолюбивый и непобедимый. Но народ этот почему-то был загнан в рамки идеологии одной партии и лишён возможности проявить инициативу. Для себя же Никитин решил, отдаст долг государству и откроет своё дело.

В конце августа в один из вечеров Виктор, помыв машину, выехал на ней прогуляться по городу, чтобы присмотреться к работе такси, добыть дополнительную информацию об этой сфере деятельности. Но не успел он проехать и сотни метров, как увидел на обочине дороги симпатичного парня лет двадцати пяти, настойчиво махавшего ему рукой. Никитин остановился, опустил стекло и сказал:

– Я так понял, тебе нужны транспортные услуги.

– Если довезёшь до Березовского спиртзавода, плачу двойную ставку. Оттуда тоже вернёмся вместе.

– Ого, так это же в Белоруссии!

– Я бы сам на машине съездил, но выпил сто граммов, а дело не терпит отлагательств, тем более когда речь идёт о деньгах.

– Оружие, наркотики есть? – шутя, спросил Виктор.

Парень хмыкнул.

– Принципиально против этого.

– Тогда вперёд! Дорога займёт где-то часа три.

Парень сел в машину и искоса взглянул на водителя.

– Если не боишься меня, могу показать более короткий путь через леса по просёлочной дороге, которая должна быть сухой, поскольку дождей давно не было. Смотришь, ещё и на бензине сэкономишь.

Никитин и бровью не повёл.

– Ну что же, тогда показывай путь, Сусанин. Меня зовут Виктор, мне двадцать восемь лет.

– А я Сергей. Живу на земле уже двадцать семь годиков.

Через час Виктор и Сергей колесили по лесной дороге, которая соединяла Россию и Беларусь. Проехав километров пять, Никитин подумал: эта дорога хранит много тайных дел, о чём свидетельствовали следы от разных транспортных средств. Он не удержался и спросил:

– И что провозится по этому сказочному лесному тоннелю, если не секрет?

– Меньше знаешь – лучше спишь, – буркнул Сергей.

– Не хочешь – не говори. Хотя в отношении тебя я угадаю с первого раза. Тайными тропами ты возишь левый спирт.

Пассажир покачал головой.

– Ладно, вижу, ты парень умный и свой, поэтому скажу откровенно, хотя был бы трезвый, может, и не открылся бы тебе. Да, я занимаюсь доставкой этилового спирта на завод, где его доводят до кондиции и отправляют дальше, и, конечно, догадываешься, для каких целей.

– Из него изготавливают левую водку, и в этой сфере, очевидно, вращаются огромные деньги?

– Ещё какие! Вот и у меня сегодня зарплата. Если съездим нормально, с меня ресторан.

Виктор скосил глаза в сторону пассажира.

– А есть ли у меня шанс втиснуться в вашу бригаду?

– Шанс всегда есть. Имеется ещё много незадействованных спиртзаводов. Если решишь заняться этим делом, я дам рекомендации. Но учти, на нас иногда устраивают облавы правоохранительные органы.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

– Я вижу, ты уже принял решение. Тогда расскажи про себя.

Виктор вкратце изложил свою биографию, после чего Сергей, довольный, воскликнул:

– У тебя жизненная дорога почти такая же, как моя! Я думаю, мы сработаемся. Мы, кстати, приехали. Видишь там, на другом берегу озера, строение с котельной и высокой, толстой трубой? Это и есть спиртзавод. Но мы туда не поедем. Директор меня ждёт у себя дома. Сначала я зайду к нему один, а потом, если он сочтёт нужным, представлю ему и тебя.

– Договорились.

Дом директора, с высоким фундаментом, кирпичными стенами и четырёхскатной крышей, стоял на возвышенности и смотрелся гораздо солиднее остальных деревенских хатёнок, своим видом показывая, что в нём живёт хозяин всей округи. На деревню опускалась ночь. Сергей, три раза стукнув в дверь, открыл её и исчез в полумраке. Виктор вышел из машины и пошёл прогуляться к небольшому круглому озеру. На поверхности воды в отблеске света от единственного фонаря, висевшего на здании завода, он увидел круги от гуляющей рыбы и подумал: наверное, здешние карасики всегда пьяные и должны клевать на любую закусь. А потом ему вдруг вспомнился недавний багровый закат. На душе у Виктора стало тревожно. И он решил: пока он не узнает все тонкости спиртового дела, заниматься им не будет. В это время Сергей с крыльца помахал ему рукой. Войдя в дом, Виктор увидел в просторной комнате худощавого, небольшого роста мужчину с проседью в волосах, который, протягивая руку для приветствия, сказал:

– Меня зовут Игорь Николаевич. Мне Сергей про тебя кое-что рассказал. И мы приняли решение, что следующую партию в пятницу вечером сопровождать будешь ты. В случае непредвиденных обстоятельств мы друг друга не знаем и о моём заводе ты никогда не слышал. Вся ответственность за доставку груза ложится на тебя. Сергей в это время будет заниматься другими делами.

Никитин, услышав это, застыл в удивлении и подумал: быстро, однако, разворачиваются события. На душе опять стало тревожно, но на вопросительный взгляд хозяина дома ответил:

– Я согласен.

– Тогда давай обговорим детали.

2

В пятницу после обеда Виктор отпросился с работы и поехал на условленное место, где встретился с водителем молоковоза – тридцатилетним парнем плотного телосложения и грубыми чертами лица, по имени Вася. В его машине в цистерне вместо молока был спирт. Парни обговорили маршрут и порядок следования, согласно которым Виктор должен был ехать впереди на расстоянии трёх километров от Васи и в случае обнаружения постов Госавтоинспекции или другой опасности немедленно вернуться к нему и вместе дожидаться благоприятного момента для продолжения движения. Перед стартом Никитина охватил страх. В голову лезли мысли: а вдруг он не справится с заданием? Тогда придётся возмещать весь материальный ущерб самому. Но время для отказа уже не было. Виктор перекрестился и дал отмашку на движение вперёд. Преодолев десять километров пути, он успокоился, подумав: с молоковозом здорово придумано. Кто может подумать, что внутри цистерны вместо молока плещется спирт?

Не встретив никаких препятствий, две машины благополучно доехали до спиртзавода, где в присутствии директора жидкость слили в специальный резервуар. Когда все операции были закончены, Игорь Николаевич сказал Виктору:

– Вот и славненько. Первое твоё боевое крещение прошло успешно. По всем финансовым вопросам обращайся к Сергею.

Возвращаясь домой, Никитин размышлял: что произошло? Возможно, он стал ещё одним звеном в огромной цепи какой-то системы. Интересно, кто ею руководит? И совершил ли он своими действиями уголовное преступление или они подпадают под административный кодекс? Но, может быть, всё проще? Каждый делает дела самостоятельно. Взять, например, директора спиртзавода. Его задача заключается в том, чтобы довести неучтённый спирт до определённой кондиции и отправить его дальше, получив за эту операцию немалые деньги. Виктор сделал вывод: по всей видимости, поставщики спирта действуют отдельно, директора заводов работают сами по себе и так далее, и, очевидно, неучтённые товары, сырьё есть почти на любом производстве. Никитин вспомнил про свой завод. «Левого» товара из-за специфики производства там нет. Зато почти каждый работник норовит вынести оттуда хотя бы гвоздик или гайку. Виктор, как экономист, представил, сколько такой ворованной мелочи, лежит в сараях граждан, и ему стало жаль страну. Хотя, может быть, она сама виновата в таком поведении людей.

В городе Никитин встретил Сергея. Тот передал ему конверт с приличной суммой денег и предложил отметить удачное путешествие по лесным дорогам. Виктор не возражал. Они выбрали уютный ресторан в центре города. До его закрытия оставалось часа два, поэтому ребята решали всё оперативно. Заказали марочного вина, различных закусок, потом выпили, закусили, обсудили поездку Виктора, дела на будущее, ещё раз выпили, после чего Никитин поделился с Сергеем уже своими планами.

– Завтра хочу «таксануть бордюрчиков».

– Попробуй, только на вокзал не суйся. Там своя группировка. Могут в лучшем случае морду набить, ну а в худшем – можешь без машины остаться. Новичков и наглых там не любят.

– Я наглеть и подстраивать подлянки не собираюсь. Чужого мне не надо.

– Если вдруг всё же нарвёшься на неприятности, назови мою кликуху – Тропник.

– С такой кличкой тебе бы стихи писать, а не по лесам шастать.

– Прилипла она ко мне от моей же фамилии Тропников. А по поводу стихов… Заработаем деньжат и станем поэтами, для начала хотя бы в душе, – Сергей усмехнулся, – я смотрю, ты тоже в душе романтик.

Виктор грустно улыбнулся.

– Моя душа для меня пока загадка. Иногда она бывает очень ранимой, нежной, впечатлительной. Но иногда вдруг из её глубин вырывается фонтан жестокости. Тогда берегись, кто неправ.

– Я лишний раз убеждаюсь, что у нас родственные души.

Парни сделали по несколько глотков вина и только сейчас заметили двух молодых, симпатичных женщин лет тридцати, сидящих за столиком в глубине ресторана и наблюдающих за ними. Виктор подмигнул Сергею, и ребята решительно пошли в наступление. Подойдя к женщинам, Виктор сказал:

– Я Виктор, это Сергей. Мы очень сожалеем, что из-за деловых разговоров не сразу заметили таких красивых девушек. Но лучше поздно, чем никогда. Если не возражаете, прошу к нашему «шалашу». Девушки улыбнулись, и одна из них ответила:

– Ну что же, мы девчата тоже деловые, поэтому не возражаем.

До закрытия ресторана компания ещё успела потанцевать и договориться о продлении прекрасной ночи за пределами заведения. Виктор пригласил свою девушку к себе, а Сергею предстояло провести оставшееся время до утра на квартире у своей избранницы.

При выходе из ресторана Виктор столкнулся с неприятным для себя человеком – парторгом Никудиным, но, несмотря на это, Никитин дружески с ним поздоровался за руку и пожелал ему всего хорошего. Парторг ответил взаимностью.

Жил Виктор в девятиэтажном общежитии на седьмом этаже в отдельной комнате, где имелся холостяцкий набор мебели и посуды и других вещей, состоящего из кровати, шкафа, небольшого холодильника, маленького телевизора. Конечно, имелся и стол с двумя стульями. Общественной кухней Никитин не пользовался и предпочитал готовить у себя на электроплитке. Но делал это редко, в основном питаясь в заведениях общепита. И в комнату свою приходил для того, чтобы переночевать и немного отдохнуть. Для сна ему хватало пять часов, в остальное время душа его рвалась к бурной деятельности. И, конечно, своё убежище Виктор использовал для встреч с девушками. Сегодня был как раз такой случай. Никитин с очаровательной спутницей прошмыгнул мимо строгой вахтёрши, которая неодобрительно на него посмотрела, но ничего не сказала, и поднялся на лифте на седьмой этаж. Впереди его ждала восхитительная бессонная ночь…