Избранное. Том 7. Детективные повести

– Что-нибудь найдём, – адвокат поправил на глазах золотые очки.

В шесть часов вечера трое представителей правосудия, выпив по первой стопке водки, закусили тем, что нашлось. А нашлись и огурчики, и помидоры, и маринованные грибочки из банок. На столе имелись представители колбасных и мясных изделий. Лично Кроновым для компании были представлены две основные составляющие застолья: три бутылки водки и вареная картошка. Закусив, Виктор Васильевич хмыкнул и произнёс:

– Я всё ещё нахожусь под впечатлением от судебного процесса. Меня заинтересовал потерпевший. В материалах дела о нём имеются скудные сведения.

– Хомусько был странным и интересным человеком, – Капшуль сверкнул золотыми очками, – я лично был с ним знаком. Одно время он служил в милиции. Там у него возник конфликт с коллегой из-за женщины. Были к нему и чисто служебные претензии по работе. Его уволили, после чего он, пользуясь связями, обстановкой и расположением нашего района в близости границ трёх дружественных государств, стал помогать теневикам с перемещением грузов и товаров через границы. Поговаривали, что он имел дела и в зоне отчуждения, – адвокат поднял стопку с водкой, – и чтобы поставить точку в характеристике этого человека, скажу, что он любил соблазнять замужних женщин.

– Удивительно! – Кронов чокнулся с гостями, – и как такой человек мог погибнуть по глупости?

– Наверное, любил экспериментировать, в том числе и с рыбалкой, – заметил судья, – а берег там был скользкий, глинистый. Вот и доэкспериментировался. Возможно, там в то время, действительно, мимо проходил человек. Можно предположить, что это рыбак и тоже браконьер, который не захотел связываться с допросами.

– Меня ещё кое-что удивило в заявлении теперь уже осужденного Пупыкина. Это голубые сапоги, – Кронов выпил свою стопку и крякнул: неужели такие есть?

– Далеко за примером ходить не надо, – усмехнулся Капшуль, – такие есть и у меня. Одно время их выкинули в продажу в нашем универмаге по дешёвке. Разлетелись мгновенно. Считай, мы здесь живём в лесу и в окружении речек с озёрами. А учитывая, что каждый житель нашего города или грибник, или ягодник, или рыбак, или сочетающий в себе все эти увлечения, то делайте вывод, молодой человек.

– Я рыбак, – помощник прокурора гордо поднял голову, – и жду выходных, чтобы попробовать на зуб на зимней рыбалке хотя бы наше городское озеро.

– Могу составить компанию, – судья блеснул пластмассовыми очками, – горбылей окуней гарантирую. А в прошлом году я в одной из здешних рек поймал даже щуку -альбиноса. Конечно, я её отпустил обратно в свою стихию. Потом меня специалисты проинформировали, что такие экземпляры часто попадаются в наших местах из-за близости радиоактивной зоны.

– Может, мы тут скоро все мутируем, – заметил адвокат.

– Не будем о страшном, – хозяин двухкомнатной почти благоустроенной квартиры улыбнулся, – а поговорим о девушках. Они тут есть вообще? Я ведь холостяк.

– Имеются и только одни красавицы. Наверное, тоже мутируют, – хмыкнул Капшуль.

– От таких выражений говорить о девушках отпала охота, – Кронов тоже хмыкнул.

– Не переживайте, – судья поправил очки и скосил глаз на золотые принадлежности адвоката, – найдётся или мы найдём вам девушку без мутаций. К нам в город периодически приезжают молодые специалисты для отбытия трудовой повинности. Как совет, можете начать со школы. Там в этом году много выпускниц педагогического института приступили к работе.

– Непременно воспользуюсь советом, загляну в школу и прочитаю там лекцию по профилактике преступлений. Может, моя душа кого и приметит.

4

Утром на пятиминутке прокурор спросил, кивнув помощнику:

– Как прошёл вечер?

– Сегодня рассол не понадобился. И гости мне показались нормальными ребятами.

– Общение у нас не запрещается, но мой совет: с ними надо держать служебную дистанцию. Они наши поднадзорные.

– Это понятно, буду соблюдать, – Кронов кивнул головой.

– Со следующего понедельника я включил вас в график дежурств. Если во время вашего дежурства возникнет труп, берёте мою машину с водителем, сажаете в неё оперативника и едете на осмотр с известными вам действиями, – Привалко посмотрел на электронные часы на столе, – сегодня в суде нет дел с нашим участием, а поэтому поработайте в архиве. Поизучайте отказные материалы по трупам, иски по гражданским делам, материалы общенадзорных проверок, ну и что попадёт под руку.

– Отлично! И вопрос ради любопытства, – Кронов смущённо улыбнулся, – я поосторожничал и не спросил у судьи о его секретарше.

– Хм, интересная, знойная дамочка, – усмехнулся прокурор и посмотрел на следователя, – ей тридцать лет, замужем, муж – пьяница, она тоскует по настоящему мужчине, но снова дружеский совет: присмотритесь пока к другим местным красавицам. Всё, свободны. Я в район на проверку.

Выйдя из кабинета прокурора, Кронов посмотрел на следователя и произнёс:

– Зайдём ко мне?

– Зайдём.

Усевшись за столом друг напротив друга в помещении три на четыре метра со шкафом для книг, Виктор подмигнул Самурину и произнёс:

– Судебная секретарша плюс вы равняется кое-что… Я прав?

– Прежде всего, хватит выкать, а во-вторых, ты прав, – Михаил Николаевич встал и подошёл к окну, – иди взгляни, только осторожно.

Кронов сбоку посмотрел во двор здания, где в прокурорскую машину садилась упитанная девушка с распущенными русыми волосами, улыбнулся и спросил:

– Кто она?

– Нотариус Люда Корзаева.

– Значит, прокурор плюс Люда равняется тоже кое-чему…

– Без комментариев.

– Ясно, – Кронов сел на место и усмехнулся, – оказывается, и здесь жизнь бьёт ключом. Может, и убийства есть настоящие?

– Уверен, у тебя скоро тоже появятся плюсы и равно, – следователь махнул рукой, ладно, вперёд – за работу! Возникнут вопросы, в том числе по отказным материалам, дежурству и трупам, обращайся. Для информации, ежегодно я лично расследую шесть-семь убийств в год.

– Спасибо, обязательно буду с тобой консультироваться.

5

К концу второй недели жизни в центре необычного административного района, расположенного вблизи зоны отчуждения, помощник прокурора почти полностью разобрался со своими служебными обязанностями. Но вот внутри организма почувствовал тревогу, напряжение и неприятные ощущения.

В четверг он вернулся с работы в свою квартиру, поужинал, после чего устроился на диване у телевизора и подумал: может, радиация виновата в таком его состоянии, а может, орган какой-нибудь даёт сбой. Завтра надо поделиться проблемой с Самуриным. Кое-какие симптомы загадочной болезни уже начали проявляться более отчётливо. С тревожными мыслями Кронов отправился спать.

Утром симптомы усилились. В девять часов утра Виктор зашёл к следователю и, скорчив горестную гримасу, произнёс:

– Мне, наверное, надо к врачу.

– Рассказывай, в чём дело. У меня в поликлинике есть свой красивый консультант.

В понедельник консультант Любовь Семёновна Свитина вынесла приговор, от которого молодого работника прокуратуры бросило в жар и окрасило его лицо в красный цвет. Врач заговорщицки, но дружелюбно улыбнулась и тихо проговорила:

– Ну и где? Это только между нами.

– Почти две недели назад в поезде с крашеной блондинкой, когда ехал сюда, – Виктор усмехнулся, – однако вызывает удивление тот факт, что она шептала мне на ухо, что я являюсь первым мужчиной в её жизни.

– Не удивляйтесь, молодой человек, – красивая сорокалетняя женщина тоже усмехнулась, – специфическое заболевание хламидиоз передаётся не только половым путём. Ваша попутчица, оставаясь девственницей, могла подцепить его, например, в бане.

– Но она вела себя очень даже опытно, – Кронов удивлённо покачал головой.

– Это она от страха перед вами выглядела такой. Вы сами знаете, поезд человека раскрепощает. А тут ей попадается красивый, умный парень, а она уже давно созрела для женщины, вот и бросилась в омут любви. Уверена, она сейчас очень страдает от разлуки с вами.

– Увы, мы не обменялись координатами, – в глазах парня появилась пелена печали.

– Если это была неслучайная связь, то вы друг друга найдёте, – Любовь Семёновна заглянула Виктору в глаза, – мой друг Михаил Николаевич сказал, что вы его хороший знакомый. Если не секрет, вы к нам прибыли на постоянное место жительство или проездом? И конечно, как врач, я должна у вас спросить: вы уже вступили с кем-нибудь из местных красавиц в контакт?

– Слава богу, не успел. А приехал я сюда годика на три, а там будет видно.

– Ваш хороший знакомый назвал вас Кукарековым. Это ваша настоящая фамилия?

Кронов хмыкнул и усмехнулся одновременно.

– Как говорит тот же мой знакомый, без комментариев.

– Ладно, я и так не скажу никому, даже нашему товарищу, о вашем приключении, но вам следует теперь в течение месяца лечиться и воздерживаться от разных там контактов и спиртного.

– Та девушка была прекрасной, поэтому теперь можно какое-то время и пострадать. Удовольствия бесплатными не бывают.

– Удачи вам и счастья! Вы этого заслуживаете. Но если сомневаетесь, предохраняйтесь.

– Спасибо, я думаю, наши пути ещё пересекутся в хорошем смысле этого слова.

– Наш городок небольшой. Буду рада встрече.

В этот же день в конце работы к Кронову в кабинет пришёл Самурин, который озабоченно спросил:

– Ну как, товарищ Кукареков, моя знакомая?

– Обаятельная, очаровательная, красивая, ласковая, нежная женщина, – хмыкнул Виктор, – я думал, ты сначала спросишь о моём здоровье.

– Со здоровьем, я вижу, у тебя всё в норме, а вот на Любу губки не раздувай.

– У вас тут, я смотрю, мафия. Всё красивое и стоящее прибрано к рукам. Надо, наверное, устроить передел, – Кронов снова хмыкнул.

– Хватит тебе и без передела. А в этой зоне надо как-то себя развлекать. Только любовь в разных её проявлениях, в том числе любовь запретная, спасает нас здесь от тоски. Но ты это скоро сам поймёшь, – следователь улыбнулся, – а кстати, как у тебя со здоровьем?

– Спасибо, друг, за заботу. Перенервничал в связи с переездом, лишнего принял на грудь, вот и скакануло давление.

– Мелочь, жить будешь, – Самурин подмигнул, – может, по сто грамм?

– Любовь Семёновна запретила на месяц даже глядеть в сторону спиртного.

– А вот это уже тяжёлый случай. Ладно, восстанавливайся. Пойду к адвокату. Он лёгок на подъём.

– А мой предшественник был лёгок на подъём? И чем он был знаменит? – помощник прокурора вопросом остановил следователя на выходе из кабинета.

– Придётся минут на пять задержаться, – Самурин присел на ближайший стул, – начну с ответа на второй вопрос. Мутович Ян Шимонович, поляк по национальности, был знаменит красавицей-женой Витой украинских корней, экономистом по образованию. А поэтому Ян Шимонович редко участвовал в мужских компаниях и в общих праздничных застольях. С жены сдувал пылинки, не пил, не курил. Очевидно, и сейчас в глуши нашей глухомани делает то же самое. Кстати, он работает юристом по обслуживанию нескольких приграничных хозяйств. Вита устроилась по специальности в один из тамошних колхозов. Иногда Мутовичи заглядывают к нам, когда бывают в городе по делам. Ян Шимонович был на хорошем счету у руководства, и его неожиданное решение уйти в отставку все восприняли с удивлением.

– Ясно! Спасибо! Можешь топать к своему адвокату, – Кронов усмехнулся, – а я пока буду брать пример с Мутовича.

– Пример, я тебе скажу, не совсем вписывается в ритм нашей жизни, – хмыкнул следователь.

– Я думаю, за месяц свои навыки не потеряю.

– Хочется надеяться. Ладно, до завтра.

6

Через две недели доктор красавица сообщила пришедшему инкогнито на приём Кронову:

– Курс лечения прошёл успешно. Поэтому я снимаю с вас все ограничения.

– Вы меня удивили и порадовали одновременно, – парень с фамилией Кукареков продемонстрировал свою очаровательную улыбку, – я смирился жить в сплошных ограничениях ещё пару недель, а тут такой приятный сюрприз от такой красивой женщины.

– Я преследовала чисто профессиональные цели, чтобы вы не расслабились раньше времени, – Любовь Семёновна, усмехаясь, покачала головой, – я думаю, вы станете достойным представителем лучшей части здешних мужчин. Осталось вам только легализоваться. Может, скажете мне по секрету, кто вы?

– Настанет время, я о себе заявлю, – Кукареков-Кронов склонил голову, – я пред вами в вечном долгу. А пока могу сказать преогромное спасибо за заботу и нежность.

– Да, с вами не соскучишься, – врач снова покачала головой, – не вздумайте Михаилу Николаевичу про мою нежность ляпнуть. За это он может вас заковать в наручники.

– Я их раскую и вырвусь к вам.

– Вам, молодой человек, срочно надо жениться или найти подругу для вдохновения, подходящую под ваши годы.

– Я уверен, вы будете прекрасны и в сто лет.

– Свободны, поскольку я давно уже несвободна, но мы можем стать друзьями. Вы мне симпатичны.

– Вынужден пока согласиться с таким вариантом, а секрет я бы о себе раскрыл, если бы мы были больше, чем друзья, – Виктор неспешно вышел из кабинета терапевта и подумал: если бы не дежурство, то такое событие следовало бы отметить с Самуриным, но это он сделает на следующей неделе. И на расслабление, как оказывается, время остаётся всё меньше и меньше. Суета всё сильнее затягивала его в сети. К походам в суды для поддержания обвинения по уголовным делам и даче заключений по гражданским процессам добавились выезды на трупы. Пока смерти были естественными, вызванными болезнями, но всё равно их приходилось оформлять в соответствии с законом. Кроме этого, началась работа по направлению исков в суд. А это требовало установления виновных лиц в причинении того или иного ущерба, взятия у них объяснений, истребования разных заключений и справок. Однако пятницы и субботы никто не отменял. Это время как раз подходило для решения каких-то личных дел и для мероприятий.

Вернувшись от врача домой как раз в пятницу, Виктор первым делом позвонил мужу технички Язину Сергею Иосифовичу, заядлому рыбаку, знающему все водоёмы района как свои пять пальцев и попробовавшему всевозможные снасти, приманки и наживки. Известен он был и как изготовитель универсальных блёсен для любых хищных рыб. Сергей Иосифович, услышав голос человека с родственной душой, радостно произнёс:

– Незамедлительно приходите, встретим по полной программе.

– По полной не надо, я на дежурстве.

– Одно другому не мешает. Дай бог, трупа не будет. Да если и будет, кто на него ездит трезвым.

– Но главная цель моего визита самому научиться делать блёсны.

– Одно другому не помешает. Научу, покажу и подарю.

– Хорошо! Вся ответственность ложится на вас.

– Прокурор у меня в друзьях. Если что, отмажу.

Двухэтажное серое панельное здание, в котором в двухкомнатной квартире проживал Язин, находилось на центральной улице напротив прокуратуры. С другой стороны, в трёхстах метрах от неё, на пустыре одиноко стоял дом Кронова. Поэтому через десять минут помощник прокурора был в тесной квартире рыбака на маленькой кухне и смотрел на бутылку водки в центре стола, вокруг которой красовалась аппетитная закуска, в том числе и жареная рыба. Поджарый мужчина с добрым морщинистым лицом, но со взглядом, в котором застряла какая-то страшная тайна, потёр руки и произнёс:

– Мало будет, добавим и того и другого. Нечасто в наш город вливается молодая, свежая кровь. А мы с женой уж забыли, когда у нас был столь интересный гость. Стопки наполнены, не дадим улетучиться спиртовым парам по не назначению, – Сергей Иосифович чокнулся с коллегой по рыбной ловле и с его женой Верой Николаевной, юркой, маленькой женщиной, – первую до дна, а дальше, что подскажут мозги.

– А мозги нам подскажут, – Кронов улыбнулся, – что между первой и второй промежуток небольшой. А потом уже мозги начинают терять контроль.

– Виктор Васильевич, не будем драматизировать, – хозяин квартиры опрокинул в рот семидесятиграммовую стопку водки и крякнул, – мы сейчас быстренько оформим три раза, а потом сделаем перерыв на изучение процесса изготовления блёсен и мормышек. Спешить нам некуда. Дежурство у вас дежурится. Кстати, если что, вы предупредили дежурного милиции, где вас искать?

– Предупредил, – Виктор по примеру Язина опрокинул стопку в рот, крякнул и приступил к закуске.

Когда план по трём стопкам был выполнен, рыбаки с вдохновением приступили к занятию, от которого во многом зависел успех в рыбной ловле. По ходу процесса Кронов ради любопытства спросил:

– Вы, Сергей Иосифович, как сторожил здешних мест, поведайте мне, чем ещё славится эта земля, кроме солидных рыбных уловов?

– Хм, людьми, на которых до сих пор влияет радиация и не в лучшую сторону. Если она раньше распространялась по воздуху, с дикими животными, водой, то теперь расширяется и за счёт подросших деревьев в зоне отчуждения, которые корнями питаются загрязнённой почвой, – Язин повертел в руках зачищенный до блеска кусочек медной пластинки, – у людей здесь или совсем притупляются все чувства, ощущения, или наоборот обостряются, в связи с чем разум человека становится непредсказуемым.

– Интересно. И этому есть примеры? – Виктор ткнул нагретым паяльником в олово.

– Полно, – опытный рыбак хмыкнул, – вот, например, на прошлой неделе я поймал судака с одним глазом, а две недели назад попалась щука с лапами и глазами с пятак.

– Может, по четвёртой не будем, – усмехнулся молодой рыбак, – а то завтра попадётся лещ с двумя ногами. Но я спрашивал про людей.

– А разве дело с браконьерами Пупыкиным и Хомусько не странное? – Язин махнул рукой на стол, где красовалась бутылка беленькой, – давай по четвёртой. А осенью был случай ещё более странный…

– Что за случай?

– Сначала выпьем.

Мужчины выпили, закусили и Сергей Иосифович продолжил:

– Тогда по нашим местам пронёсся ураган. Повалило много деревьев, были оборваны электрические провода. В это время один из уважаемых в городе людей шагнул где-то на даче в лужу, и сразу труп от удара током.

– Ну и что тут странного? – Виктор положил себе на тарелку очередной кусок жареного судака, – ураган, оборванный провод, неосторожность потерпевшего.

– А в прошлом году был случай. Уважаемый человек в городе ремонтировал машину. Поддомкратил, залез под неё, и вдруг домкрат срывается. Мужчину в лепёшку. Правда, выкарабкался, но стал инвалидом с парализованным позвоночником и почти со свихнувшимися мозгами.

– А тут что странного? Грубая неосторожность самого потерпевшего, неисправный домкрат, – Виктор покосился на пятую наполненную стопку и появившуюся на столе вторую бутылку беленькой, – кстати, я посмотрел в своё время отказные материалы по этим случаям и ничего особенного не заметил.

– В бумажках, которые аккуратно подшил в папку наш друг Самурин, должна была присутствовать хотя бы маленькая справочка о том, что во всех этих случаях мелькало привидение в плаще с капюшоном и в голубых сапогах, – Язин почему-то выглянул в коридор и содрогнулся.

– Справочки я такой там, действительно, не увидел, а вот серый плащ и голубые сапоги в вашей прихожей заметил, – Кронов тоже попытался заглянуть через стол в коридор, – может, это вы запугиваете местное население привидением, которое сеет вокруг себя смерть?

– Мне это ни к чему, хотя душа тянет меня к каким-то таинственным вещам, – Сергей Иосифович поднял стопку, – давай выпьем за то, чтобы сегодня не было трупов в нашем районе, а потом продолжим заниматься искусством. Рыба ведь она тоже любит искусно сделанные приманки. А та одежда моего сына Власа. Сейчас он у друга. Наверное, тоже готовятся на рыбалку.

– Извините, я не знал, что у вас есть сын. А кем он работает?

– Он личный водитель председателя райпотребсоюза. Его работа окутана тайной, их пути народу неизвестны. Лишь приходится догадываться об образе жизни двух холостяков в царстве женщин. Поэтому мы с женой свыклись с мыслью, что внуков придётся ждать долго. Тем более Влас обиделся на женщин из-за измены своей девушки. Теперь боится обжечься во второй раз.

– Ясно-ясно, что ваш сын в царстве женщин долго не нагуляет холостяком. Придёт и к нему любовь, – Виктор задумался, а потом продолжил, – согласен выпить за любовь без трупов.

– Хороший тост. Поддерживаю.

Кронов поздно вечером возвращался домой через пустырь и думал: а ведь ему этот странный человек в голубых сапогах тоже засел в мозгу. На пустом месте слухи не рождаются. Значит, этот человек существует. И просто ради любопытства надо снова изучить отказной материал по факту смерти мужчины от электрического тока во время урагана, по возможности побеседовать с инвалидом, получившим травму при ремонте собственной машины, и, кроме этого, допросить с пристрастием товарища Самурина. Кронов подходил к своему дому, устрашающе смотрящему в мир погасшими окнами, и в этот момент ветер закружил снежный вихрь, в котором угадывался силуэт человека в плаще с капюшоном на голове и в голубых сапогах. Вскоре привидение исчезло. Виктор торопливо заскочил в подъезд дома и подумал: надо меньше пить.

В субботу в восемь часов утра Кронова разбудил домашний телефон. Виктор подскочил с кровати, поднял трубку и услышал:

– Здравствуйте, Виктор Васильевич, вас побеспокоил дежурный милиции. Запишите адрес. Там умер молодой мужчина.

– Буду через полчаса. Это недалеко от меня.

Кронов, оказавшись в квартире по указанному адресу, высказал соболезнования вдове умершего, пухленькой миловидной женщине по имени Нина, и приступил к осмотру трупа красивого высокого молодого мужчины Николая Долгонова. Мужчина в рубашке, в брюках, в носках лежал на диване в зале, вытянувшись во весь рост. Признаков насильственной смерти на теле умершего видно не было. После составления протокола, который подписали понятые, Кронов выписал постановление о направлении трупа на судебно-медицинскую экспертизу и приступил к беседе с вдовой, которая опухла от слёз и не могла поверить, что здоровый во всех отношениях муж скоропостижно скончался. Виктор, сидя за столом в зале напротив Нины, произнёс:

– Трудно осознать, что такого человека настигла смерть. Вы меня простите, но я хотел бы прямо сейчас задать вам пару вопросов, чтобы не дёргать потом.

– Да, я в состоянии ответить на ваши вопросы, – женщина тяжело вздохнула.

– Тогда главный вопрос: что произошло?

– Коле вчера вечером какой-то человек напомнил просьбу завхоза детского садика почистить до Нового года канализационный колодец, расположенный во дворе их главного корпуса. Муж считался лучшим сантехником в городе. И он был нарасхват. У Коли золотые руки, – женщина всхлипнула, – а душа пристрастилась к спиртному. В тот день он уже кому-то помог установить сантехнику и пришёл домой в лёгком подпитии. Поэтому, сославшись на просьбу завхоза, он взял сумку с инструментами, фонарик и ушёл. Домой Коля вернулся около одиннадцати часов ночи. Я уже готовилась ложиться спать. На мой вопрос, как дела, он ответил, что чувствует какой-то странный привкус во рту, тошноту, резь в глазах, сердцебиение и лёгкое головокружение. Я предположила, что это может быть от спиртного и посоветовала принять душ. Приняв его, он лёг на диван, включил телевизор и сказал, что будет спать в зале, добавив, что когда он залез в колодец, то ему померещилось, как кто-то в плаще и в голубых сапогах на пару минут закрыл люк прозрачной плёнкой. Выбравшись наверх через минуту после этого, Коля никого вокруг не увидел и обратно в колодец не полез, закрыл люк и ушёл домой, планируя продолжить работу на следующий день. Сегодня утром в семь часов я из спальни пришла в зал и застала Колю в такой позе, в какой он лежит сейчас на диване, вызвала скорую помощь и позвонила в милицию. Замечу, Коля был до этого совершенно здоров.

– Мне остаётся задать лишь один вопрос: кто передал вашему мужу просьбу завхоза?

– Об этом он мне не сказал, – Нина прикрыла руками глаза, из которых потекли слёзы, – скоро Новый год, а мы с сыночком осиротели.

– Сейчас мы вашего мужа отправим на экспертизу, потом я вам позвоню, когда можно будет забрать его тело из морга.

Кронов, оформив необходимые документы, вышел на свежий воздух и подумал: пора обратиться к психологу или психотерапевту. Иначе он с этими голубыми сапогами точно свихнётся. И вчера, когда он возвращался домой из гостей, ему тоже померещился человек в голубых сапогах. В это же время домой вернулся и Долгонов. Всё это очень странно. И что теперь делать с этими сапогами? Если их упомянуть в материалах проверки, то это вызовет мысли о криминале. Надо непременно посоветоваться с более опытным товарищем Самуриным. Время пошло. Для принятия решения по факту смерти знаменитого сантехника Долгонова у него есть десять дней.

Кронов пешком дошёл до детского сада, нашёл там колодец с тяжёлой металлической крышкой, осмотрелся и увидел недалеко полупрозрачную полиэтиленовую плёнку. Вокруг люка виднелись припорошенные человеческие и собачьи следы. Виктор задумался, погрел нос рукой и направился в свой кабинет в прокуратуру, где позвонил прокурору и доложил об обстоятельствах дела. Привалко хмыкнул и сказал: