Знак Шамбалы. Детектив

© Валерий Касаткин, 2021

ISBN 978-5-0053-2512-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Знак Шамбалы

Предисловие

Человек – удивительное создание неизвестной энергии: природной, небесной, божьей, но факт налицо – на Земле за миллиарды лет её существования появилось разумное существо. И, глядя на современного человека, приходишь к выводу, что, очевидно, надо ещё столько же времени, ну, может, чуть меньше, чтобы это разумное существо стало действительно разумным. А может, человечество уже достигло совершенного разума и сейчас, прежде чем начнёт погружаться в процесс отупения, оглупения во всех видах отношений – межличностных, общественных, государственных, – находится в застойном или в тупиковом периоде? Хотя надо признать, что несмотря на технический прогресс, у многих представителей человечества отупение уже стало прогрессировать. Особенно это заметно по вершителям людских судеб, правителям разных мастей, которые принимая неадекватные решения, ведут к уничтожению своего и других народов и того прогрессивного и полезного, что достигнуто человечеством. А что остаётся делать простому человеку, который больше чем кто-либо другой видит несправедливость вокруг себя, чувствует оскорбление и унижение и понимает, что из такого состояния ему не выбраться никогда и ни при каком правителе, поскольку там, наверху, думают прежде всего о глобальных процессах передела мира, сохранении своей власти и преумножении богатства. Простой человек понимает, что несмотря на униженное состояние его сознание медленнее деградирует, чем у людей, наделённых властью и имеющих доступ ко всем благам цивилизации, ведь золото и власть уводит людей от реальности. Однако простой человек вынужден признать, что его сознание тоже угасает. Угасание происходит по разным причинам: из-за усиливающихся в душах людей позиций злобы, зависти, основанием которых является несправедливость в обществе, из-за отсутствия стабильности во всех сферах человеческих отношений, из-за необоснованного применения насилия государством в отношении своих граждан. Сейчас на помощь простым людям с новой силой приходит церковь, которая играет всё большую роль в общественно-политической жизни общества. Так, в Беларуси насчитывается более трёх тысяч священнослужителей. Ведущее место в религиозной деятельности страны занимает Белорусская православная церковь, которая объединяет 1709 православных приходов, 15 епархий, 6 духовных учебных заведений, 35 монастырей, 15 братств, 10 сестричеств, 1 миссию. Действует 1683 православных храма, еще 190 строятся. В мире и согласии с православной церковью живут Римско-католическая церковь, Греко-католическая церковь, протестантские религиозные организации, общины старообрядцев, иудейские религиозные объединения, мусульманские религиозные общины, буддистская община. Все эти организации желают людям только добра и терпения, чтобы они устремили свой взор к Богу. И простые люди стремятся приблизиться ко Всевышнему, живя по его заповедям. Все, конечно, хотят попасть в рай, как Царствие Небесное – место вечной совершенной жизни, – где не будут знать ни болезней, ни печалей, ни разочарований, ощущая только беспрестанную радость и блаженство. И большинство разумных существ, конечно, понимает: чтобы попасть в рай, надо истинно верить в Бога, соответствовать его духовному и нравственному идеалу. Однако земная жизнь затрудняет путь к небесному блаженству. Преградами на пути являются пороки и низменные соблазны. Автор этих строк тоже хочет попасть в рай небесный, конечно, не меньше, чем через лет так сорок с лишним, а однажды ему даже посчастливилось заглянуть в ворота этого рая… Дело было на Алтае, который находится в центре Земли и по праву считается её пупом, поскольку расположен на равном удалении от четырех мировых океанов – Северного Ледовитого, Тихого, Индийского и Атлантического. В центе Алтая возвышается гора Белуха. По преданиям в этом месте и существует вход в рай, через который праведники попадают в удивительную страну Шамбалу. Автор собственными глазами видел эту величественную гору, на вершину которой очень трудно попасть. Любуясь в завороженном состоянии центром Мира, автор тогда и подумал о рае, но в тот же миг огромная туча заволокла Белуху и засверкали молнии. В голове человека, мечтающего о рае, замелькали сначала обнадёживающие мысли, что мол, в рай ему ещё рановато, но потом и тревожные о том, что он рая пока не достоин. Возможно, теперь по прошествии сорока лет с того времени автору и откроются врата Шамбалы, но он хочет убедиться в этом, снова побывав у той самой горы Белухи. Простые люди также, очевидно, думают о рае и аде, и мыслей таких у них, возможно, возникает даже больше, чем о сексе, но приходят к выводу, что до рая они не дотягивают из-за образа жизни, который зачастую ведёт к совершенно противоположному, другому миру – миру пьяных грёз, – понимая, конечно, что в нём нет ни просветления, ни единения с Богом, а возникает ещё более непреодолимая стена перед настоящим раем.

Герой повести, о котором пойдёт речь, также желает совершать свои действия и поступки в соответствии с божьими заповедями, но желания его не всегда совпадают с реальными действиями и обстоятельствами, отчего разумное существо страдает и часто пребывает в печали. Но Бог милостив…

1

Сорокапятилетнему мужчине под утро снился сон, в котором он выполз из зарослей дикой ежевики с оцарапанными руками, лицом и оказался в каменном колодце, стены которого уходили в небо. Где-то там наверху круглолицая луна строила мужчине страшные рожицы. Человек, находясь в позе на четвереньках в сильной степени опьянения, показал спутнику Земли фигу и, окончательно потеряв равновесие, уткнулся носом в земляное дно с пожухлой листвой. Рядом неожиданно возник обыкновенный баран, но с сильно закрученными рогами. Животное, набрав разгон с трёх метров, с силой боднуло мужчину в мягкое место. Мужчина от удара стукнулся головой в деревянную дверь колодца, которая появилась в каменной стене. Через щели двери пробивался яркий свет. Мужчина стал настойчиво колотить своим лбом в эту дверь, чувствуя, что за ней находится рай с блаженством, но с ужасом понимая, что туда ему не попасть. Баран отстал от мужчины и тоже стал с разгона бодать дверь. Вдруг колодец исчез в ярком свете. Мужчина открыл глаза и увидел тапок, который в мгновение с силой прилип к его лбу. Свет в глазах мученика стал ярче. В этом свете отчётливо проявилось симпатичное круглое лицо жены, а потом и тапок в её руке, которым она замахнулась для очередного удара. Мужчина, защищаясь, натянул на голову одеяло, открыв мягкое место, облачённое в большие чёрные трусы. Это мягкое место вскоре ощутило удары, от которых разлетелись звуки, подобные резкому раскату грома. Мужчина высунул голову из-под одеяла и с хрипотой в голосе залепетал:

– Ты моя голубица, вдохновение и счастье, что составляет одно целое моего чувства к тебе. Моё вдохновение стать лучше, чище связано с тобой и с нашими радостями друг от друга. В свою очередь желание вдохновлять человека – это, очевидно, составляющая любви. Я счастлив, что ты меня любишь, хотя и таким образом. Я радуюсь жизни, поскольку мне пока сопутствуют в ней три важные категории – любовь, счастье вдохновение…

– А меня в данный момент вдохновляет чужой тапок в нашей квартире, – мощная женщина с ростом под метр семьдесят пять, что на два сантиметра выше роста мужа, помахала пред носом красивого стройного мужчины, лежащего калачиком на двуспальной кровати, вещью с цветочком на мысу, – и этот тапок принадлежит пропахшей потом чужой женщине. Как такое могло произойти, несчастный? Учти, ты однажды превратишься в труп и твоё вдохновение в моём лице, которое нападает на тебя в части вешать мне каждый раз по утрам лапшу на уши, тебе не поможет.

– Мариша, Мариам, Маруся, Маша, Марьям! Любимая, желанная, святая, я тебе обещаю в последний раз, что такое не повторится! Тапок, будь он не ладен, попал на мою ногу случайно, поскольку спешил домой в твои объятия от друга Табуна. А у него жена помощнее тебя будет, и размер ноги у неё, как у меня. А в коридоре было темно. Можешь позвонить Табуну, он подтвердит.

– Твой горький алкаш Табунов подтвердит и то, что ты с ним вчера был на Луне, – Мариам ещё раз замахнулась тапком, – и не забывай, что моё имя ещё трактуется как «горькая». А это означает, что с сегодняшнего дня жизнь у тебя будет соответствовать этому значению, – тапок опустился на лоб загулявшего мужа со звонким шлепком. Иван Гулябкин погладил лоб рукой, вспомнил сон с боданием во врата рая и прорезавшимся голосом проговорил:

– Прости, виноват, но ты же знаешь, если я пьян, мне секс не нужен по причине нежелания, нехотения и невозможности по известным обстоятельствам заниматься им.

– Ха-ха, опять враньё. Ты вчера пришёл без чувств и пополз на меня, мечтая что-то сотворить, – Маруся швырнула тапок в мужа, – как знать, может, ты так же ползаешь и по другим, и, может, с ними у тебя всё получается.

– Прости, про вчера и про других не помню, но других в нашей компании точно не было, а жена Табуна не в счёт, – мужчина встал с кровати, обхватил руками солидную фигуру Марьям, которую прикрывал лишь коротенький халат, и ласково залепетал, – я в состоянии только с тобой, и я это сейчас докажу, – мужчина и женщина рухнули на кровать, которая сразу же застонала, а потом уже стоны стали издавать и сами партнёры…

Спустя полчаса Иван с разглаженным лицом философски произнёс:

– Надо с тапком что-то делать. Позвоню-ка я Табуну. Боюсь, что Галя, его жена, может испортить мой туфель о его физиономию. Обещаю, дорогая, вчерашнего не повторится.

– И когда ты, горе моё, эту глобальную проблему собираешься решать, когда у тебя через пару часов встреча с китайцами? – Мариша встала с кровати, набросила на себя халатик и косо посмотрела на мужа.

– После них и приступлю к решению, – Ваня, как юноша, спрыгнул с кровати и улыбнулся жене, – я в душ, потом завтракаем и разбегаемся по объектам. Я на китайский для заключения контракта, ты в наш для подсчёта баксов.

– Хочется верить, что ты с тапком и своим сном намёк понял и теперь знаешь, что имя «Мария» означает ещё и «горькая», а не только «любимая», «желанная». И я не та Мария, которая зачала ребёнка от святого духа, а наш двадцатилетний «малыш» Антон, который учится сейчас в университете, должен уяснить себе, что ты не лучший пример для подражания.

– Я стараюсь приблизиться к заповедям Бога и чувствую, что уже одной ногой встал на путь к ним. Я также чувствую, что с помощью тебя мне удастся поставить на путь к Богу и вторую ногу.

– Смотри, обманщиков ждёт ад, а не страна Шамбала с её вечным блаженством и радостью, – Маша тяжёлым бюстом прижала стройного Ваню к стене, – ещё один чужой тапок в нашем доме, и я задумаюсь о чужом мужском туфле.

– Просвети, дорогая, о Шамбале, – я в первый раз слышу об этой стране. Разве есть такая? – мужчина попытался руками освободиться от приятных, но тяжёлых форм жены, и получил в ответ ещё большее их давление.

– В отпуск я тебя выгуляю к её вратам. Это на Алтае у горы Белухи. И там посмотрим, готов ли тебя принять рай. И упаси тебя Господь, если не готов, – Мариам ослабила давление и отпустила жертву на свободу.

Жертва незамедлительно позвонила Табунову Феде, который работал на объекте у китайцев поваром. Федя отозвался бодрым голосом:

– Я уже на рабочем месте, ты мне что-то вчера говорил о переговорах с моими работодателями и утром у моей жены возник вопрос: ты по дороге домой её тапок случайно не потерял?

– Успокой её, что от этого тапка у меня лоб болит. Детали расскажу при встрече с передачей названной вещи. По поводу переговоров: поскольку ты владеешь разговорным китайским на уровне гражданина Китая двухлетнего возраста, я приглашаю тебя в качестве переводчика с оплатой труда бутылка за час работы.

– Соглашусь, если уточнишь, бутылка чего?

– Выбирай три варианта: бутылки вина – или нашего, или своего, или нашего своего.

– Выберу последний вариант, поскольку такого вина я ещё не пробовал.

– Договорились. Жду при галстуке в одиннадцать часов в офисе твоих иноземных хозяев.

2

Гулябкины жили в городе Витлюйске – областном центре Беларуси в собственном большом доме. Имели собственное предприятие, специализирующееся на подготовке площадок под строительство различных объектов. Мария и Иван закончили один вуз в России, во время учёбы поженились, потом открыли предпринимательство, вначале которого заняли деньги и купили по дешёвке старый экскаватор. Первым заказом новоиспечённых бизнесменов было рытьё котлована для водоёма на участке у более крутого бизнесмена. Потом с помощью рекламы пошли аналогичные заказы, а также заказы из разнообразных строительных сфер. Через пару лет Гулябкины уже приобрели более мощный экскаватор, а потом бульдозер, за ним самосвал, а затем приобретение техники, которая копала, рыла и отвозила землю, стало для предпринимателей определённой зависимостью, что, однако, принесло им известность в определённых кругах и приличный стабильный заработок. Их предприятие «Ковшрыт» с двумя большими ангарами и небольшим административным зданием базировалось на окраине города и обозначало себя высоким баннером с надписью огромными буквами названия фирмы. В последнее время Гулябкины успешно начали оказывать услуги и по укладке дорожных и иных труб, приобретя для этих целей кран и сами трубы разных калибров.

Мариам после постельных сцен и завтрака с провинившимся мужем сразу же отправилась в свой «Ковшрыт» для поддержания в коллективе, состоящем из пятидесяти пяти человек, трудовой, финансовой и моральной дисциплины. Её муж, соучредитель «Ковшрыта», отправился в офис китайцев, которые строили очень важный объект для города и в целом для государства.

Было начало лета 2015 года. Иван в чёрном костюме и в белой рубашке с красным галстуком вошёл в фойе офиса иноземного государства, где встретился с «переводчиком», поваром Федей, и уже дальше в сопровождении друга проследовал в кабинет руководителя стройки. Там их с застывшей улыбкой встретил невысокий человек типичной китайской внешности, который рукой показал на стулья. Прежде чем сесть, Иван вдруг выпалил:

– Ни хао! Во хао Иван. Здравствуйте! Я Иван.

Застывшая улыбка китайца превратилась в ожившие чувства добрейшей на свете души. Иван склонил голову и сел на стул. Федя с застывшим удивлением на лице скромно присел рядом со «знатоком» китайского языка и уже более сложными звуками начал объяснять цель визита. Начальник строительства качал, кивал головой, улыбался и снова качал головой, после чего что-то сказал, от чего Федя засуетился и обратился к Ване:

– Покажи свою технику.

Иван с напускной важностью достал из большого портфеля документы, среди которых были фотографии экскаваторов и тракторов с описанием их технических характеристик. Китаец опять начал кивать головой и улыбаться, после чего сказал на чисто русском языке одно слово «хорошо» и продолжил уже на чисто китайском издавать чудные для слуха Ивана звуки. Гулябкин посмотрел на друга. Тот, как мог, перевёл:

– Уважаемый Цзинсун хочет обсудить расценки работ.

– Наши предложения обведены красным кругом на первом листе, – Ваня улыбнулся и склонил голову.

Цзинсун, на этот раз продолжая улыбаться, покачал головой и написал своё предложение, от которого Гулябкин чуть не выразился матом вслух, но сдержав себя, скинул свою первоначальную цену на десять пунктов. Китаец улыбнулся и уменьшил её ещё на двадцать пунктов и что-то прохохол-промохол, глядя на Федю. Табунов посмотрел на друга и печально произнёс:

– Это его окончательное предложение, но он пообещал премии.

– Если можешь, переведи своему иноземному шефу, что мне свои за такой же объём работы заплатили бы вдвое больше, – Иван скривился в улыбке.

Китаец мило улыбнулся и на ломаном русском языке произнёс:

– Уважаемый Иван, я не возражаю, обращайтесь к своим.

Гулябкин после услышанного улыбнулся по-китайски, кивнул головой и твёрдо сказал:

– Хорошо, я берусь за этот объект. Можно готовить договор.

– Хорошо, Иван! – проговорил Цзинсун, – договор уже готов. В него осталось только внести фамилии и реквизиты вашего предприятия, – далее китаец перешёл на китайский язык, из которого директор белорусского предприятия лишь с трудом различил звуки «би во гло ган а ни аа да диа…»

– Хорошо! Печать со мной, – Гулябкин заглянул в портфель и убедился, что она там.

Покидая территорию «иностранного государства», Иван подумал: конечно, он рассчитывал на больший доход от работ на китайском объекте, но на безрыбье и рак рыба, и к тому же теперь предприятие обеспечено работай почти на год. Двум экскаваторам и бульдозеру предстояло на огромной площади напряжённо покопаться в земле с перемещением её в другое место с задействованием более десятка людей из штата «Ковшрыт». Федя, провожая друга с выражением лица, воплощающим эталон скромности, сказал:

– Ты, друг, не подумай чего-то корыстного, но я обязан кое-что перевести из звуков моего шефа. Так вот он пропел тебе, чтобы ты не забыл отблагодарить именно меня за заключение договора. Именно я, как очень исполнительный, очень добросовестный повар в китайской компании, очень тактично подготовил твою встречу с моим шефом и подвиг уважаемого Цзинсуна к сделке с тобой на очень выгодных для тебя условиях. А если твои трудяги будут также самозабвенно трудиться на объекте, как я, то незначительные уступки в цене с твоей стороны могут быть компенсированы премиальными выплатами со стороны уважаемого шефа. Хочу также заметить, что на твоё место претендовало очень много желающих и по более низким расценкам.

– Знаешь, что, друг, не дури мне голову, – хмыкнул Иван, – премиальные я сразу вычеркнул из души, получить бы то, что заработаем. А тебе, конечно, спасибо. Дополнительно к бутылке «нашей своей» добавлю не нашу, но закуска твоя и площадка для мероприятия тоже твоя. Заодно там обменяюсь обувью с твоей женой.

– Считай, что дополнительное соглашение к китайскому договору мы заключили, – Федя потряс руку Ване, – и с закуской проблем не будет. Я ведь повар с доступом к припасам и блюдам собственного приготовления. Так что жду после работы с тапком.

Директор и собственник предприятия «Ковшрыт» прибыл на работу и созвал экстренное совещание с приглашением в свой просторный кабинет с огромным кожаным диваном главного инженера в лице стокилограммового мужчины среднего возраста, главного механика в лице ста десятикилограммового молодого мужчины, главного бухгалтера в лице грудастой миловидной женщины среднего возраста и двух бригадиров в лице шустрых парней с нагловатыми физиономиями. В качестве наблюдателя была приглашена главный контролёр фирмы Маша, которая ни за что не отвечала, разве что за человекоподобное поведение мужа. Иван с самодовольным видом осмотрел своих главных специалистов, кроме жены, и торжественно произнёс:

– Ни хао! Во хао Гулябкин. Сегодняшний день войдёт в историю нашего предприятия как исторический, хронику которого украсит исторический договор с китайской компанией мирового уровня на выполнение работ сроком на целый год с выходом на другие исторические дела. Я в этом уверен. Поэтому сегодня это историческое событие отмечаем с историческим размахом в пределах разумного и с учётом своих способностей, а завтра без похмелья запрягаемся в напряжённую работу. Ответственным за праздничное мероприятие назначается Мариам Петровна, – Иван улыбнулся жене, склонил голову к сложенным перед собой ладоням, – дорогая, прошу тебя, проконтролируй процесс, чтобы на столе обязательно была икорка, водочка, коньячок и мой любимый томатный сок, поскольку вынужден констатировать, что в преддверии исторического события я вряд ли притронусь к другим напиткам.

Марьям Петровна незаметно показала мужу кулак и, улыбнувшись сотрудникам фирмы, проговорила:

– Наконец-то благодаря моим титаническим усилиям, когда я неоднократно говорила обратить внимание на Китай и китайцев, дело сдвинулось с мёртвой точки. И это, действительно, исторический момент, который следует отметить. Главным организатором мероприятия назначается главный бухгалтер Виола Марковна Фиалкова.

Приятная женщина встала с места, склонила голову к сложенным перед собой ладоням и, демонстрируя китайскую улыбку, проворковала:

– Это для меня высокая честь и ответственность. Обязуюсь не забыть про томатный сок.

Через час та же компания за праздничным столом после третьего тоста разучивала песню «Это Китай», когда-то прозвучавшую в исполнении Наталии Гулькиной.

Мы прилетели в Китай не случайно,

В сказочный мир нас мечта позвала.

Было вокруг всё овеяно тайной,

Это великая чудо-страна.

Море цветов (Море цветов)

И экзотика – царица здесь,

Храмы богов (Храмы богов),

Нищета и блеск – всё есть.

Только тебя, Китай, я буду помнить,

Ты моё сердце ранил навсегда,

Окна огромных белых небоскребов

И океана синяя вода.

Солнца огонь и пальмы, лес зелёный —

Это Китай!

Утром и ночью гудит, словно улей,

Эта большая, живая страна,

От магистралей, до маленьких улиц

Всё нам покажет, расскажет она.

Море цветов (Море цветов)

И экзотика – царица здесь,

Храмы богов (Храмы богов),

Нищета и блеск – всё есть.

Только тебя, Китай, я буду помнить!..

Допев до конца песню по бумажке, Гулябкин неодобрительно покачал головой и произнёс:

– Господа, скажу откровенно, за такое исполнение стыдно будет перед нашими китайскими друзьями. Придётся репетировать до ночи. Предупредите свои семьи, что задерживаетесь, хотя можете и свои половины позвать сюда, поскольку я планирую китайских друзей через месяц пригласить к нам в гости и показать им на что мы способны, – директор посмотрел на жену, – а я, с вашего позволения и с большим сожалением, должен вас покинуть. У меня ещё остались незаконченные дела с одним из китайских представителей.

Мариам на это снова незаметно показала мужу кулак и шепнула на ухо:

– Я так понимаю, что представителем китайцев является их повар Федя?

– Да, дорогая, я ему обещал. Он был переводчиком. Да и надо разобраться со вчерашними делами. Я быстро, на такси.

– Помни, дорогой, что моё имя означает не только «любимая».

– Сегодня уяснил, когда лбом стучался во врата рая…

– Ладно, свободен, и не забывай, что завтра только пятница…

3

Дверь Гулябкину открыла Галя Табунова, мощная во всех отношениях женщина с десятым размером груди, если таковой существует. Хозяйка двухкомнатной квартиры скривилась в усмешке и небрежно спросила:

– Принёс?

– Принёс, – Иван аккуратно поставил тапок в угол прихожей, – и ещё кое-что принёс. Сегодня у нас праздник. Тебя, наверное, Федя уже проинформировал об историческом поводе расслабиться?

– О, Господи, и когда вы нам, бабам, лапшу на уши прекратите вешать ради того, чтобы нахрюкаться? – женщина забрала у гостя тяжёлую сумку, – ладно, проходи в зал и не пугайся.

– А чего мне бояться, Федя не кусается, – Гулябкин заглянул в зал и в испуге промямлил, – а где Федя?

– Я за него, – эффектная блондинка с распущенными до плеч волосами и в платье с глубоким декольте с нижним разрезом до невозможных пределов очаровательно улыбнулась и кивнула головой на место рядом с собой на диване, – я Милана, появилась здесь, предчувствуя праздник.

– А где Федя? – в растерянности снова спросил Ваня и робко присел на край дивана.

– Начнём праздник и вечер знакомств без Табуна, – Галя усмехнулась, – Милана – моя подруга, зашла навестить меня. Она живёт одна по причине развода в своём домишке рядом с нашей пятиэтажкой. Ваша встреча – это случай. Может, не стоит его упускать. А Федю задержали китайцы, но он предупредил о твоём приходе.

– Трудно удержаться от праздника в окружении таких шикарных девушек. Но не осудят ли потом эти девушки моё нескромное поведение?

– Кто же осмелится осудить такого красавчика, тем более не являющегося ни моим, ни Галиным мужем? – Милана поднялась с места, – пора накрывать на стол, но сначала мы выпьем за знакомство.

– Можете сразу на брудершафт, – Галя с серьёзным видом кивнула головой.

…Гулябкин с праздника души и тела то шёл, то бежал домой, качаясь из стороны в сторону, спотыкаясь, виляя от одной обочины тротуара к другой. Перед глазами всё вертелось и кружилось, земля уходила из-под ног и оказывалась то сверху, то сбоку, то перед носом. В какой-то момент Иван увидел идущую ему навстречу девушку. В ней он узнал красавицу Иру, с которой давно хотел познакомиться поближе. Неравноценные и неравнозначные ночные пешеходы остановились друг перед другом. Гулябкин что-то стал говорить девушке, та улыбалась и тоже что-то отвечала. Прощаясь, они даже обнялись и поцеловались, после чего мужчина сначала пошёл ровно, но потом вернулся к прежним танцам на тротуаре, сохраняя в душе что-то одновременно приятное и тревожное, смутно осевшее в памяти. Пройдя расстояние от дома Табунова до своего, равное километру, Гулябкин уткнулся в дверь своего же подъезда и на грани отключки обрадовался, тут же… отключившись.