Пять лимонов на мороженое

Глава 4. Детский банк

Их четверка, возглавляемая юным генеральным менеджером, миновала короткий коридор и втянулась в солидную дверь с надписью «Банк «Молодость». Сева слегка озадачился – их банк называется вовсе не так!

За дверью открывался стандартный банковский зал – с офисными столами и компьютерами. Только вот служащие выглядели, мягко говоря, нестандартно. Сева и Катька замерли в дверях, пялясь на них во все глаза. За столами сидели ребята – мальчишки и девчонки бойко щелкали по клавишам компьютеров. Замученный парень лет четырнадцати беседовал с клиентами – насупленной девочкой с оттопыренной от чупа-чупса щекой, и такой же насупленной мамой, у которой щеки топырились без всяких конфет. Девчонка молчала и лишь время от времени с громким «чпок!» за палочку выдергивала карамельку изо рта. Оглядывала со всех сторон, словно проверяла ход работ, и с таким же чпоканьем засовывала обратно. Мама недоверчиво мямлила:

– Вот это мне как раз в ваших карточках и не нравится – ребенок берет деньги когда хочет, тратит их на что хочет…

– Чпок!

– Зато она научится обращаться с деньгами, – устало – видно было, как ему все надоело – бормотал в ответ парень.

– Чпок!

За крайним компьютером восседала барышня не старше восьми. Воротник ее офисного костюмчика подпирал коротенькую косюльку с пышным красным бантом. На лацкане пиджачка болтался бейдж: «Караваева Мария Владимировна. Оператор». Высунув кончик языка между зубов и усиленно сопя, Мария Владимировна пеленала крохотного пупса. На клавиатуре компьютера стояла кукольная кроватка. Юрий Петрович грозно сдвинул брови и внушительно откашлялся. Мария Владимировна вскинула голову и быстрым вороватым движением сунула пупса под стол.

– Чем могу быть полезна? – заученно пролепетала она – бант на ее косичке испуганно подрагивал.

– Работайте, – буркнул нахмуренный Юрий Петрович.

Он остановился у следующего стола. Там сидела девчонка лет пятнадцати. Костюм на ней тоже был офисный – густо-черный, но с длинным шифоновым шарфом. И короткие волосы черные, цвета воронового крыла. Черными оказались помада и лак, а под левым глазом вдоль щеки прорисована дорожка из черных слез. Правое ухо украшал десяток серебряных колечек.

– Алена Николаевна! – неодобрительно косясь на девчонку сверкающим угольно-черным глазом, вскричал генеральный менеджер. – Я же вас просил как моего заместителя проследить, чтобы Мария Владимировна не играла в куклы в рабочее время!

– Юрка, иди ты на фиг! – шмыгнула носом Алена Николаевна, бросила быстрый взгляд на посетителей и гораздо вежливее добавила: – Идите на фиг, Юрий Петрович! К нам скоро еще дядя Костя свое чадо пристроит – а тому вообще семь месяцев!

– Но он же не то что говорить – ходить еще не умеет! – ужаснулся Юрка. Юрий Петрович.

– Ну ползать-то может – будет курьером, – невозмутимо заявила Алена Николаевна и выдула изо рта роскошный пузырь жвачки.

Мимо – чпок, чпок! – прошествовали насупленная мама, насупленная дочка и изрядно обсосанная чупа-чупсина.

– Что, Алексей, опять упустили клиента? – с усталой укоризной вздохнул генеральный менеджер, бросая недовольный взгляд на склонившегося над своим столом паренька.

– Лешка вообще работать не умеет, – тихонько буркнула Алена Николаевна.

– Клиента любить надо, Алексей. Тогда он к вам потянется, – проникновенно сообщил проштрафившемуся подчиненному генеральный. – Зайдите ко мне позже. Побеседуем. А вас прошу ко мне в кабинет! – загоняя своих спутников в узкий стеклянный «аквариум», объявил он. На выгородке действительно красовалась табличка «Генеральный менеджер», а внутри помещались стол и несколько кресел. Юра быстренько шмыгнул за стол и затарахтел: – Приветствую вас, господа… и милая дама, в банке «Молодость» – первом и единственном банке для детей!

Катька нервно хихикнула.

– Наш банк создан, чтобы родители могли выразить свою любовь к детям наиболее комфортным и удобным способом!

Сева почувствовал, что у него голова идет кругом.

– С нашим карточным продуктом вы наверняка знакомы – каждый современный отец предпочитает переводить ребенку карманные деньги на карточку, и пусть тот себе берет их в банкомате когда хочет!

Салям обеспокоенно пошевелился в кресле.

– Если у вас в нашем банке текущий счет или зарплатная карточка, мы можем просто осуществлять с них ежемесячные отчисления оговоренной суммы на карточку ребенка. Чем больше сумма, которую укажет клиент, тем больше и предоставляемый нами кредитный лимит…

Юра осекся – все три клиента тупо пялились на него остекленевшими глазами. Юра попробовал объяснить – теперь он обращался только к Саляму:

– Кредитный лимит – это если вашему сыну… – он кивнул на Севу, – или дочери, – он кивнул на Катьку, – не хватит отведенных на месяц карманных денег, они могут взять еще некоторую, строго ограниченную сумму в кредит. Потом вы как отец просто возместите эти деньги банку – если сделаете это в течение месяца, мы с вас даже проценты не возьмем, – завлекательно сообщил он.

– Я им не отец, – слабым голосом выдавил Салям.

– О! – Генеральный менеджер искренне огорчился. – Вы, наверное, не в курсе. Кредитная карточка на ребенка оформляется только по паспорту родителей. Но если уж вы, ребята, раскрутили дядю – или кто он вам – на деньги… – он подмигнул Севе и Катьке синим глазом, – …может, пусть он откроет на вас депозит? В смысле, положит на счет – от трех месяцев до года. В нашем детском банке детские начальные ставки и взрослые проценты! – провозгласил он. – В смысле, кладете на счет немножко, а через три месяца забираете кучу денег! – Юра широко развел руки.

– Мы про выплату аренды поговорить хотели! – с трудом вклиниваясь в этот поток слов, выкрикнул Сева.

– Какой аренды? – опешил Юра. – Ты кому аренду платишь, пацан? Приятелю за самокат? – В голосе его впервые промелькнула насмешка.

– Это он платит, – выдавил Сева, тыча пальцем в Саляма. – У него в вашем банке счет!

– Тогда вам во взрослый банк, я хотел сказать – в обычный… – с глубоким разочарованием протянул Юра. – А я-то думал – ребята со взрослым, не иначе, как к нам…

– Это не он с нами, это мы с ним, – поднимаясь из кресла, сказал Сева.

– Во-во, нас одних оставлять нельзя! А то Севка дом подожжет, – невинно сообщила Катька, тоже вставая.

– Тогда, может, страховочку оформим? – немедленно воспрянул духом Юра. – Хотите – на детей, а хотите – от детей…

– Да нет, спасибо, – Сева ухватил Саляма за руку и попятился к выходу.

– Или все-таки карточку – ну хотя бы на пятьдесят евро?

Сева, у которого во внутреннем кармане куртки лежала карточка на пять тысяч, судорожно помотал головой и выскочил за дверь. Облегченно перевел дух – впервые в жизни он встретил пацана, чей финансовый напор утомил даже его.

Дверь хлопнула. Сева оглянулся через плечо – сквозь стеклянные стены видно было, как генеральный менеджер Юра уже деловито отчитывает упустившего мамашу с дочкой Алексея.

– Я же говорил, что обычно в другую сторону хожу… – пробубнил Салям у Севы над ухом.

– Если бы я слушал все, что мне говорят… – раздраженно начал Сева.

– То, может быть, ты бы поумнел, – в тон закончила Катька.

Сева неприязненно покосился на нее. Иногда он уже совершенно не понимал, с кем сейчас общается – с Катькой или с Кисонькой. Обе одинаково языкастые. И еще прическа Катькина новая… Мелочь несчастная, шестой класс, а туда же! А вообще неслабая идея – детский банк. Только ведь наверняка ребятам он не принадлежит.

Глава 5. Нежеланные клиенты

Пока Сева раздумывал, они успели снова миновать зал с кассовыми окошками и вступить в соседний, где за столами и компьютерами восседали самые обычные – взрослые – девушки.

– Если вы насчет кредитки для детей, то вам в детский банк, – профессионально-приветливо улыбаясь, прощебетала одна.

– Там мы уже были, – мрачно буркнул Сева, плюхаясь на стул для посетителей. Он забыл, что должен сейчас подчеркивать главенство Саляма – что-то в обстановке банка ему начало активно не нравиться. И он даже быстро понял – что.

– Там – на лестнице – народу полно, а тут у вас почти никого? – Сева огляделся по сторонам. Похоже, скользкая лестница для многих стала непреодолимым препятствием – Сева не увидел здесь ни замеченной им в очереди бабульки, ни девушки на высоких каблуках, ни бизнесменистого мужика, все время поглядывавшего на часы. Только за одним столом сидел тот самый толстяк, чей выпирающий живот буквально «продвинул» сыщиков «Белого гуся» в банк. Толстяк был нервный, красный и громко выговаривал что-то непрерывно извиняющейся служащей.

– Так ведь дождь, – словно прося прощения за плохую организацию погоды, развела руками «их» девушка. – К тому же, видите, какая у нас на входе… накладка вышла…

Сева призадумался – что-то такое брезжило у него в памяти:

– Я ведь их раньше и правда видел… Накладки-то… – медленно произнес он, и в ответ на недоуменный взгляд девушки пояснил: – У вас раньше на крыльце были такие полосочки шершавые – накладки, чтоб посетители по гранитным ступенькам не скользили.

Служащая снова развела руками:

– А позавчера ночью, представляете – исчезли! Мы ремонтников вызвали, а они все не едут и не едут! Внутрь попасть теперь так сложно! – В голосе ее прозвучало странное удовольствие.

– Ага, – сказал Сева. Что именно «ага», он и сам еще не понимал, но какое-то «ага» тут присутствовало точно! – Ну раз уж мы все-таки сюда проникли… – При этих его словах девушка покраснела, будто он уличил ее в чем-то нехорошем, – обслужите, пожалуйста, вот этого дяденьку! – Он ткнул пальцем в Саляма.

– Ой, а я занимаюсь только юридическими лицами! – радостно возвестила девушка и пояснила для наверняка ничего не понимающего мальчика: – Веду банковские дела фирм и компаний. А та девушка, которая работает с физическими лицами – ну, с дяденьками и тетеньками… – девушка замялась, – она почувствовала себя плохо – и ушла домой!

– И нет никакой надежды, что до завтра она выздоровеет, – пристально глядя девушке в лицо, констатировал Сева, – и заменить ее некому, она уникальный специалист.

– Ну… да, – девушка нерешительно кивнула.

– Как же нам повезло! – радостно возвестил Сева. – Потому что вот этот дяденька, – он снова ткнул в Саляма, – на самом деле вовсе не дяденька, а фирма или даже компания! И выходит – ему как раз к вам! – Сева под столом легонько пнул Саляма в ногу. Тот моментально запустил руку в карман, вытащил визитку и протянул ее девушке.

– Детективное агентство… – растерянно прочитала она.

– А теперь он хотел бы узнать, почему ваш банк уже два месяца не переводит арендную плату. У господина сыщика на руках десятки дел! – Голос Севы трагически задрожал. – Он вчера с тремя преступными группировками сразу разобрался! А сегодня с владельцем здания разобраться не смог!

– Курок заело, – тихонько прокомментировала Катька.

Сева кинул на нее раздраженный взгляд.

– Мальчик, а почему все время ты говоришь? Может, мы с господином сыщиком сами побеседуем, а вы с девочкой пока в коридорчике подождете? – попыталась проявить строгость девушка.

– Не можем, – злорадно сообщил ей Сева. – Девочка – умственно отсталая. С гусями разговаривает и вообще – на людей кидается!

В Катькиных глазах сквозило обещание чуть позже в подробностях объяснить белобрысому, кто тут отсталый. Но долг возобладал над чувствами. Катька сунула палец в рот и с тупой кровожадностью уставилась на девушку мгновенно остекленевшими глазами.

– Сыщик не имеет права ее оставлять без присмотра, пока родителям не вернет, – разливался Сева. – Конечно, если бы вы выплачивали вовремя нашу… его аренду, он бы девочку в офисе держал, а так приходится за собой таскать, подвергая опасности окружающих.

Катька быстро, как кошка лапой, цапнула со стола каменный шарик на подставке и принялась перекидывать его из руки в руку, бросая по сторонам совершенно людоедские взгляды.

– А она на меня не кинется? – спросила девушка, и голос ее снова прозвучал странно – словно больше всего ей хотелось, чтоб все-таки кинулась.

– Не кинется, – Сева энергично помотал головой. – Потому что если кинется, вы сразу охрану вызовете, и нас отсюда выгонят, а нам нужно узнать, что такое с нашей… с его арендной платой.

Лицо девушки стало и вовсе несчастным. Она потерянно огляделась по сторонам, словно ища помощи. Сзади послышались тихие шаги, и у нее за спиной вырос высокий представительный мужчина:

– Что тут у вас?

– Да вот, проблемы у людей! – Девушка кивнула на посетителей и, будто жалуясь и извиняясь одновременно, прохныкала: – И главное – это явно ко мне!

Мужчина вздохнул – и неожиданно сочувственно похлопал девушку по плечу.

– Ну… Попробуй посмотреть в компьютере, – предложил он.

– Точно! – Девушка радостно вспыхнула, схватилась за мышь и защелкала. Она все щелкала и щелкала и щелкала…

Повинуясь очередному Севиному пинку, Салям звучно откашлялся. Девушка испуганно вздрогнула, будто успела забыть про посетителей.

– Ой, извините, пожалуйста, только что-то я вас никак не найду! У нас тут недавно был сбой в компьютерной системе…

– Можем порекомендовать хорошего компьютерщика, – зловещим тоном процедил мальчишка. – Он в вашей системе не только нас, но и, наверно, еще много чего отыщет. – Вот теперь Сева твердо был уверен, что не уйдет отсюда никуда! – К тому же у вас есть печатные копии всех документов, верно? Господин сыщик мне объяснял, что если нету – так это уже нарушение закона! – Сева кивнул на Саляма. Молчаливый и невозмутимый, тот выглядел недвусмысленно угрожающе. – У него, знаете ли, агентство многоплановое, финансовыми преступлениями тоже занимается!

Девушка снова потерянно поглядела на пришедшего ей на помощь представительного мужчину. Тот ответил ей таким же потерянным взглядом… и вдруг из соседнего зала послышались громкие шаги, голоса и шарканье множества ног.

– Полиция приехала! – словно не веря своему счастью, выдохнула девушка.  Она подскочила на стуле и принялась лихорадочно сгребать бумаги в стол и выключать компьютер. – Мне очень жаль, но я сейчас ничем не могу вам помочь. Нас, знаете ли, сегодня пытались ограбить…

– Знаем, – пробормотал Сева. – Так ведь ничего не украли!

– Но преступление-то было! Ведь было, правда? И весь наш банк – это теперь место преступления, и мы закрываемся, да-да, так решило руководство – чтоб не мешать следственным действиям и работе криминалистов!

Сева с изумлением увидел, как мимо него вежливо, под локоточки выдворяют других посетителей.

– И будем закрыты, пока полиция не закончит работу! А вы ведь знаете, как они долго возятся – так что завтра приходить тоже не стоит, но вы не волнуйтесь, с вашим вопросом мы разберемся, ждите нашего звонка ну вот прямо на днях…

Севу потянули за рукав, заставляя встать. Он ухватился за ручку кресла и уперся ногами в пол, решив не сдаваться, но тут стоящий за спиной у девушки мужчина негромко сказал:

– Думаю, вам лучше уйти раньше, чем полиция поинтересуется, кто родители умственно отсталой девочки и почему у них больной ребенок ходит по банкам.

Сева представил себе Катькину-Вадькину маму, выясняющую, что ее дочь делала в банке – и понял, что на этот раз его переиграли.

– I’ll be back, – буркнул он себе под нос и поднялся.

Через толпу суетящихся служащих и наскоро выпроваживаемых посетителей их троица двинулась к выходу – мимо кучки полицейских, растерянно стоящих у совершенно целой витрины с поддельным золотом и явно не понимающих, зачем их сюда вызвали!

«Вертушка» крутанулась – и они оказались на улице.

– Вас тоже выдворили? – раздраженно спросил Саляма уже виденный на лестнице и в банке толстяк с выдающимся пузом. – Недели три к ним нормально попасть не могу! То сеть зависнет, то программист повесится!

– Серьезно? – перепугалась Катька.

– Да не понял никто, может, пугал просто, – досадливо буркнул толстяк. – Но бегали все как встрепанные, полиция приезжала, «Скорая»… И тоже всех выгнали!

– А вам что-то не проплатили? – осторожно поинтересовался Сева. – Или вы деньги снимать?

– В том-то и дело! – возмущенно рявкнул толстяк. – Мне не снимать! Мне на счет положить! И того не могу!

Глава 6. Ответный визит

—Если бы ты не придумал, что я умственно отсталая, у них не было бы предлога нас выставить!

– Они бы изобрели другое! – защищался Сева, в глубине души признавая, что Катька в чем-то права. Что, конечно, вдвойне обидно. – И вообще, я ничего не понимаю! – Это был истинный крик души. Сева тупо уставился в разложенные перед ним компьютерные распечатки. – Вадька, поищи еще!

– Я ищу, я все время ищу, – сквозь зубы процедил Вадька.

– У них все было в полном порядке! – шурша бумагами, как еж в газетах, стонал Сева. – Особых неприятностей с законом не видно, серьезных претензий от партнеров тоже. Зарабатывали ребята нормальные сверхприбыли времен кризиса – закупали валюту на межбанке задешево, продавали задорого. И вдруг… – он драматически развел руками, – такое впечатление, что они… ну просто исчезли. На валютной бирже их нет, операции прекращены…

– А может, они уже давно к разорению шли? Просто шифровались? – спросила Мурка.

– Ты мне таких ужасов даже не говори! – нервно дернулся Сева. – Если они разорились – так ведь и мы разорились, а я не хочу, ясно? Не бывает банков, которые могли бы полностью спрятать свои проблемы! Бывают просто несчастные и плохо информированные вкладчики!

– А мы счастливые и информированные хорошо, – меланхолично вздохнула Кисонька.

– Говорил я, подстраховаться надо – по разным банкам деньги разложить, – проворчал Вадька.

– Это не подстраховка, это дурость! – выкрикнул Сева. – В одном банке деньгам безопаснее, один банк проще под контролем держать, чем разные!

– И жизнь убедительно-убедительно подтвердила твою правоту, – с бесконечным ехидством протянула Кисонька.

Севе стало просто-напросто плохо. Даже в глазах потемнело. Противно было, когда и Кисонька, и Катька наперебой называли его жадным. Мурка с Вадькой помалкивали, но Сева знал, что они тоже так думают. Но раньше он хотя бы утешался, что без его так называемой жадности «Белый гусь» давно бы разорился! И вдруг такой прокол! Теперь они скажут, что он даже жадничать не умеет!

– Этот самый банк – он что-то скрывает! – тем временем зловещим тоном выдала Катька.

А, вот кто у него сейчас по полной получит! За гениальные мысли! Но прежде чем Сева успел сорвать на девчонке зло, Катька добавила:

– Но почему они тогда так радуются полиции? Прямо как родным!

– Неужели непонятно? – рявкнул Сева. – Это предлог, чтоб закрыться и с вкладчиками не разговаривать!

– Скрываться с помощью полиции? А тебе не кажется, что это как-то глупо? – в ответ поинтересовалась Катька. – Если они ментов не боятся, значит, ничего противозаконного не делают? И еще тот дядька, толстый, – говорил, что он уже почти месяц не может положить в банк деньги. Я понимаю, если банк не отдает деньги. Но чтоб он брать отказывался – этого я не понимаю!

– Да ты вообще мало что понимаешь! – привычно огрызнулся Сева. Но видно было, что Катькины слова заставили его задуматься. Он принялся снова копаться в найденных Вадькой материалах.

– Сейчас у нас март… – пробормотал он. – Похоже, наш банк перестал участвовать в межбанковских торгах, исчез с бирж и вообще затихарился где-то в начале года… Но сперва это было не очень заметно – новогодние праздники, банковские каникулы и все такое… Нашу аренду они с того же времени не платят. А еще у них стали происходить всякие мелкие неприятности – сеть зависла, кому-то «Скорую» вызывали, теперь накладки с крыльца украли, еще ограбление сегодняшнее дурацкое…