- -
- 100%
- +
Поэтому в 1818 году группа бостонских купцов объединились в Банк Саффолка специально для осуществления операций такого рода. Еще раньше, в 1814 году этим же стал заниматься Банк Новой Англии. Рынок стал более конкурентным и в итоге рыночный дисконт (учетная ставка) обращающихся на местном рынке «чужих» банкнот упала в 1820 году до о,5%. С падением нормы прибыли у «центральных» бостонских банков упал и интерес к этим операциям.
Но одновременно эти банки заметили, что их собственные банкноты стали вытесняться на местном рынке банкнотами провинциальных банков. Поэтому в 1824 году они вернулись вновь к скупке банкнот «чужих» банков – чтобы освободить рынок для своих банкнот, надежность которых они гарантировали. Соответственно, спрос на рынке банкнот вырос, чем опять воспользовались банки других штатов (особенно – из отдаленного штата Мэн). Выросли и риски для операций с такими дисконтными операциями.
Поэтому банкиры из банка Саффолка сначала предложили шести другим бостонским банкам образовать консорциум, в общим фондом в 300 тыс. дол., для осуществления таких операций, а затем и взяли на себя функции генерального агента, для всех остальных банков, по таких операциям. И уже к концу 1825 года ежемесячный оборот Банка Саффолка по операциям обналичивания банкнот других банков превышал 2 млрд. дол.
В конечном счете Банк Саффолка стал монополистом на этом рынке и создал свою систему, которая действовала следующим образом. Чтобы гарантировать оборот своих банкнот на рынке, местные банки должны были держать в Банке Саффолка «гарантийный депозит» в сумме 5 тыс. дол. Банки из других штатов должны были для этих целей держать в Банке Саффолка 2 тыс. дол. плюс сумму, покрывающую текущий приток их банкнот на местный рынок. Все эти суммы должны были вноситься монетой в драгоценных металлах, по ним не начислялось никаких процентов.
В обмен на это Банк Саффолка гарантировал прием (учет) банкнот всех банков-участников этой системы по их номинальной стоимости и зачисление в течение двух банковских дней соответствующей суммы на клиринговый счет соответствующего банка-корреспондента
В результате все банкноты всех банков этой системы стали равными между собой – поскольку все они принимались рынком по их номиналу. Денежные брокеры и все прочие спекулянты, естественно, были недовольны. Исчезли дисконты, исчезла игра на разнице банкнотных курсов. Клиринговая монополия Банка Саффолка прошла и жесткую проверку в судах. Их решениями было подтверждено право Банка Саффолка требовать погашения от «банков системы» их банкнот драгоценными металлами и отказано в разрешении провинциальным банкам создать собственный подобный клиринговый банк.
Клиринговая система Банка Саффолка работала идеально до 1858 года – более 33 лет. Мощным инструментом поддержания стабильности на рынке было право Банка Саффолка отказывать другим банкам в приеме в эту систему. Ревизоры Банка Саффолка тщательно проверяли финансовое состояние и нормы деятельности банков-кандидатов и отказывали тем из них, которые, по их мнению, проводили «недостаточно ответственную кредитную политику».
В результате банкноты недостаточно надежных банков отсекались от рынка и хотя главная цель была вытеснить банкноты провинциальных банков, на деле произошло обратное. С 1826 года по 1833 год доля банкнотной наличности провинциальных банков на бостонском рынке выросла с 51,5% до 64,2%. Вместе с тем, резко выросла общая надежность банковской системы и клиенты получили четкий опознаватель рисков использования банкнот разных банков: банкноты «банков системы» обращались без дисконта, по номиналу, а банкноты банков, не допущенных в систему, принимались с разными дисконтами или вовсе даже отвергались торговцами.
Еще один мощный инструмент, который в этой системе получил Банка Саффолка – это возможность использования средств резервного фонда. Банки – члены системы могли обращаться за оказанием помощи из этого фонда, но такая помощь оказывалась только после соответствующей проверки деятельности банка ревизора Банка Саффолка. Если в результате такой проверки устанавливалось, что кредитная политика банка-просителя помощи «недостаточно благоразумна», то ему в такой помощи отказывалось, и такой отказ был мощным сигналом рынку и самому банку, что в нем что-то неблагополучно и что ему следует внести коррективы в свои действия.
Эффективность такого регулирования была очень велика и она не сравнима с той, которой сейчас только стараются добиться центральные банки многих стран. Отметим также и полную открытость и прозрачность такого контроля за деятельность банков для всех участников рынка – чего также не продемонстрировать государственные финансовые регуляторы развитых стран.
Но любой частный банк, в первую очередь, преследует свои корыстные частные интересы? Но вот в случае с Банком Саффолка мы видим иное. Нынешние центральные банки никак не могут удержаться от желания заработать на кредитовании частных банков за счет аккумулируемых в них резервных фондов других банков, снижая контрольные требования к их деятельности и выдавая деньги банкам, проводящим даже не очень разумную кредитно-денежную политику. Банка Саффолка ни разу в таких действиях не был уличен, что и вызывало (заметим в скобках) особую ненависть к нему со стороны «акул» денежного рынка.
И эта особая надежность и основательность действий Банка Саффолка неплохо окупалась. К 1850 году его акции стоили дороже, чем акции любого другого бостонского банка, а уровень выплачиваемых им дивидендов поднялся до 10%.
Как пишет М. Ротбард, «Саффолкская система доказала, что в условиях свободного рынка частные банки могут на конкурентной основе организовать эффективную, надежную и недорогую клиринговую систему, препятствующую чрезмерной эмиссии бумажных денег».6
Через 50 лет Джей Нокс провел сравнения эффективности частной системы Банка Саффолка и созданной к тому времени Национальной банковской системы (НБС). В 1857 году Банка Саффолка обналичил банкнот на сумму в 400 млн. дол., а наивысший показатель для НБС (1875 год) – 138 млн. дол. И уже в 1898 году этот показатель у НБС упал до 67 млн. дол.
При этом операционные затраты у НБС составляли 1,29 дол. на 1 тыс. дол. денежного оборота, а у Банка Саффолка – всего 10 центов.
При этом следует подчеркнуть, что эффективная банковская система требует и меньше наличности («ликвидности» – как принято в современном банкирском жаргоне). Так, при общем денежном обороте в рекордном 1858 году в сумму 400 млн. дол. для его обеспечения требовалось всего 40 млн. дол. банкнотной массы. Иначе говоря, полный оборот одной банкноты составлял пять недель, и в год каждая банкнота оборачивалась примерно 10 раз.
И вот заключение Банковского управления штата Мэн: «Хотя деятельность саффолкской системы и не предусмотрена законом о банках, она является надежным стражем интересов публики (курсив – наш); каковы бы ни были возможные теоретические возражения против этой системы, практическим результатом ее деятельности является более высокая надежность наших банков».
Конец саффолкской системы предопределили, как это часто бывает, амбиции политиканов. По инициативе провинциальных банков Конгрессом штата в 1858 году была выдана лицензия на создание конкурента Банка Саффолка – Банка взаимного погашения (БВП). Новый банк начал действовать по отработанной Банком Саффолка схеме, но был заметно более снисходителен в своих контрольных действиях по отношению к создавшим его провинциальным банкам. Поэтому последние стали переходить на обслуживание в БВП – тем более, что Банк Саффолка заявил, что он не будет иметь дело с банкнотами банков, открывающих счета в банке-конкуренте.
В итоге Банк Саффолка просто прекратил оказание «общественных» клиринговых услуг банкам своей прежней системы и вернулся к обычной частной банковской деятельности. Возможно, Банк Саффолка мог бы и вернуть себе прежнюю роль на этом рынке, но в 1861 году началась Гражданская война, а в 1863 году Законом о Национальной банковской системе банкам штатов было вообще осуществлять эмиссию своих банкнот и сформировалась монополия центральной власти на денежную эмиссию, которая под эгидой Федеральной системы сохраняется и до нынешнего времени.
Банковские операции
Банковские услуги
Исторически основными банковскими операциями были проверка, оценка монет и хранение денег как драгоценных активов.
Собственно управление финансовыми активами клиентов (траст, фидуциарные операции, доверительное управление) не является банковской операцией, но в ряде стран банки активно занимаются такого рода деятельностью – как по запросам своих клиентов, так и по собственной инициативе. Главное отличие этой деятельности от банковских операций заключается в том, что для ее осуществления не нужно получения банковской лицензии, такой деятельностью может заниматься любое лицо, удовлетворяющее принятым в конкретной стране требованиям.
Среди этих требований нет обязательного условия наличия у претендента финансового образования и опыта работы в банковских учреждениях – они желательны, но не обязательны. При этом основными требованиями является сфера личностного характера: репутация, отсутствие правонарушений любого рода, непричастность к банкротствам, благополучная кредитная история, наличие значительного состояния и отсутствие не покрываемых (со значительным избытком) личными ликвидными активами долгов.
Осуществление денежных расчетов по сути своей не является банковской операцией, но во многих странах такая деятельность прямо включена в действия, возможные только при наличии банковской лицензии.
Эта правовая коллизия не делает денежные расчеты обязательным элементом деятельности для любых банков или организаций, называющих себя «банками», но в зависимости от использования этой функции банки позиционируют себя как поставщики услуг клиентам разной «весовой» категории.
Так, есть частные банки, которые вообще не открывают расчетные счета, но сотрудничают лишь с очень состоятельными клиентами, они принимают депозиты только от 5—15 миллионов долларов и выше. Если необходимо перевести деньги своих клиентов, то они могут использовать услуги других банков, но если операция требует особой конфиденциальности, используют для этого свои личные каналы и возможности.
Прочие виды операций и действий, которые могут осуществлять банки, к банковским операциям не относятся. Для выполнения этих действий и операций банковская лицензия не нужна (хотя могут требоваться другого рода лицензии) и заниматься ими могут не только банки.
При этом особым требованием для лиц, желающих заниматься банковской деятельностью, является требование значительного личного капитала, вложенного в свой банковский бизнес. Прежде это было непреодолимой преградой, не позволяющей заниматься банковской деятельностью лицам, не обладающим крупным личным состоянием или не желающим вкладывать в эту деятельность свои деньги.
Однако с появлением модели юридического лица это препятствие было в значительной степени устранено, и лица без состояний получили возможность заниматься банковским бизнесом через устройство акционерных обществ и привлечение в капитал этих обществ денежных средств от широкой публики (через продажу им акций банков, образуемых в форме акционерных обществ и компаний).
Сущность банковских операций можно выразить как управление чужими деньгами в целях извлечения личной прибыли.
При таком определении от банковской деятельности отсекаются ростовщические операции – предоставление в долг личных денежных средств в целях получения процентного дохода, и деятельность благотворительных фондов (частная филантропия), которые наделены правом расходования средств благотворителей, получая за это фиксированное вознаграждение, необходимое им для покрытия своих операционных расходов.
В деятельности крупных частных банков можно выделить случаи, когда эти банки выступают в качестве официальных исполнителей политических решений правительства. В этих случаях они могут пользоваться необычными финансовыми, фискальными и иными льготами и, взамен – быть обязанными выполнять необычные или неприбыльные финансовые или управленческие функции. Например – финансирование производства вооружений, организация кредитных консорциумов (для финансирования крупных инфраструктурных объектов), размещение облигаций государственных займов, продажа государственной собственности и т. д.
Расчетные операции
Как уже отмечалось, эволюция состава и содержания услуг, предоставляемых банками, неразрывно связана с изменениями в денежном обороте. Пока деньги обращались в виде металлических монет, выпускаемых разными правителями, основными функциями банков были оценка и обмен монет и их ответственное хранение. Лишь много позднее к ним добавилось кредитование. При этом основным видом кредитования было финансирование государственного долга. Частные кредиты долго были уделом мелких ростовщиков. Немногие крупные банкиры специализировались на выдаче ссуд феодалам под залог их имущества; в купеческой среде только начинали выделяться отдельные крупные собственники, отходившие от дел и переходящие к долевому (паевому) участию в операциях других купцов.
Не случайно К. Маркс в своем «Капитале» (первый том которого вышел в 1867 г.), начинающемся с Отделов «Товар и деньги» и «Превращение денег в капитал», в которых он показывает зарождение финансового капитала, вовсе не упоминает «банкиров». Лишь в главе 24 первого тома «Капитала» он указывает на «внезапное появление этого отродья банкократов, финансистов, рантье, маклеров, спекулянтов и биржевых волков». Здесь же он сообщает, что именно «государственный долг создал акционерные общества, торговлю всякого рода ценными бумагами, ажиотаж (сделки на разницу), одним словом – биржевую игру и современную банкократию».7
А про «банки» К Маркс пишет следующее: «С самого своего зарождения крупные банки были лишь обществами частных спекулянтов, которые оказывали содействие правительствам и, благодаря полученным привилегиям, могли ссужать им деньги».8
Сейчас на первое место выходит расчетная функция банков. А начиналось все с того, что некоторые купцы-финансисты предложили свои услуги в гарантировании обращающихся на рынке торговых векселей («коммерческих бумаг»). Они ставили на такие векселя свой «аваль», что обеспечивало их широкое обращение, и предоставляли услуги учета («обналичивания») векселей. Обе операции приносили им доход в виде комиссионных сборов.
Но потом они увидели для себя более выгодным выпуск в оборот своих собственных векселей – банкнот. Отсюда выросла новая функция банков – банкнотная, и это продолжалось до тех пор, пока государство не закрепило монополию на банкнотную эмиссию за центральными банками.
С этого момента банки взяли на себя кассовую функцию – прием и выдача банкнот, их хранение и перевозка, а также проверка, изъятие фальшивок и замена истершихся банкнот.
Но далее оказалось, что расчеты между купцами, держащими свои деньги в одном и том же банке, вообще не требуют движения денег – достаточно просто переписать соответствующие суммы со счета одного купца на счет его контрагента.
Сложнее было с расчетами между купцами, имеющими свои счета в разных банках. Прежде такие расчеты осуществлялись через учет и взаимопогашение векселей – когда банки собирали пакеты таких векселей и периодически производили свои перерасчеты: встречные суммы взаимопогашались и уплачивалось только остающееся сальдо. Но затем банки предложили использовать для расчетов чеки – в виде чековых книжек, которые они выдавали клиентам под открываемые ими чековые счета. Чековый оборот – это еще одна функция банков, которая до сих пор используется в англосаксонском мире.
Однако с появлением новых технологий оказалось возможным производство расчетов как без физических денег, так и без использования бумажных денежных инструментов. Появились безналичные расчеты. Внутри банков они и раньше имели место, а теперь появились межбанковские и международные системы безналичных расчетов.
В конечном счете, расчетная функция – осуществление платежей, сейчас стала определяющей для современных банков. Без нее банк превращается в финансовый фонд, траст, в финансовый институт, управляющий активами свои клиентов, включающими и счета в банках.
И характерно, что именно в этой своей, на сегодня – ключевой, функции, банки начинают проигрывать соревнование другим игрокам финансового рынка. Финтех-компании успешно теснят банки в секторе частных переводов, в секторе платежей в розничной торговле и начинают подминать под себя и коммерческие расчеты (в первую очередь – в сфере малого бизнеса).
Причин такого развития событий – несколько. Одна из них – неповоротливость самих банков. Так, платежи по пластиковым картам первые стали вводить сети автозаправок и универсальные магазины, но не банки. Но не это – главное.
Главная причина в том, что банки, как по своей воле, так и под давлением государственных органов, все больше принимали несвойственные для их природы контрольные и регулирующие функции – для фискальных органов, для органов валютного контроля, для служб, борющихся с отмыванием «грязных денег», и т. д.
Вместо того, чтобы облегчать жизнь своим клиентам, банки стали создавать им массу помех: осложнения и повышенные требования при открытии счетов, ограничения переводов, повышенные комиссионные, и т. д. Но люди и раньше находили возможности обходить эти ограничения – так, появились разного рода неформальные системы международных переводов. Например – через передачу кодовых сообщений которые позволяли получать наличные деньги в банках и в отделениях почтовой связи.
А с появлением мобильной телефонии и смартфонов стали возможными быстрые и удобные переводы денег вообще без участия банков. И это – самая серьезная угроза, с которой банки вообще когда-либо сталкивались. Если банки проиграют на поле расчетов и платежей, то они вообще перестанут быть банками.
Но еще раньше банки перестанут быть «банками» в их физическом смысле: как офисы, в которых они принимают и обслуживают клиентов.
Вот один из новых банков – банк «ХХХофф». Для открытия счета в нем уже не надо посещать отделение банка и вступать в переговоры с его служащими. Просто потому – что у этого банка нет отделений. Для открытия счета в таком банке надо просто заполнить заявку в Интернете, после чего к вам приедет курьер, который передаст вам на подпись договор об открытии счета, сфотографирует ваш паспорт и передаст вам платежную карту этого банка.
Дальше надо просто скачать из Интернета соответствующее приложение этого банка и ваш счет – в вашем распоряжении. А если будут вопросы – то для их выяснения достаточно позвонить в колл-центр этого банка.
Сейчас этот процесс еще более упрощается. Во многих странах вместо паспорта достаточно предъявить водительские права или просто сообщить личный номер в систем социального страхования. А с введением электронной подписи нет уже необходимости и в личной встрече с представителем банка.
И сравним с этим такое обстоятельство: во многих странах банки отказывают гражданам США в открытии им счетов, поскольку не хотят принимать на себя обязательства по информированию об этом налоговых органов США.
Но и это – уже вчерашний день! Сейчас во многих странах для открытия банковского счета и для работы с ним не нужен ни паспорт, ни банковская карта. Достаточно иметь только мобильный телефон (а у кого его сейчас нет?) и вы открываете себе доступ к безбрежному морю финансовых услуг, просто скачав себе на телефон функцию мобильного кошелька и мобильных платежей с его использованием. Так поступают уже сотни миллионов людей во всем мире!
Но и это – уже поздний вечер заканчивающейся банковской эры. Завтра мы проснемся и поймем, что мы можем выходить из дома без наличных, без банковской карты и даже без мобильного телефона. Подошел автобус, поезд – вы просто заходите в него и умное устройство идентификации лиц просто спишет с вашего счета стоимость проезда. Заходите в магазин, набираете товаров, сколько вам надо, и идете на выход. При выходе вас зафиксирует такое следящее устройство, которое просканирует все ваши покупки и спишет соответствующую сумму с вашего счета.
А если у вас на счете нет денег! Ничего! – ваш финансовый помощник найдет для вас наиболее выгодный режим кредитования вашей покупки. Для этого вам будет нужно только подключить функцию автоматического доступа к кредитованию.
А телефон, конечно, будет вам нужен. Во-первых, для коммуникаций с окружающим миром, во-вторых – для подключения или отключения разных функций управления вашим финансовым обслуживанием, и, в-третьих, для получения информации и контрольных отчетов о ваших операциях и о вашем финансовом положении.
И для всех этих действий – квалифицированные, опытные банковские работники абсолютно не нужны. Бретт Кинг в своем бестселлере «Банк 4—0» предупреждает банки: «Если вы хотите выжить в новом мире – перестаньте брать на работу специалистов с банковским образованием».
Джек Ма со своим «финансовым муравьем» (Ant Financial) интенсивно осваивает рынок Китая. Объем операций в сфере мобильных платежей в Китае вырос с 1,45 трлн. дол. в 2015 г. до 17 трлн. дол. в 2017 г.
Уже в 2018 г. общий объем мобильных платежей в Китае превысил весь мировой оборот операций с пластиковыми картами – в основном, за счет широчайшего распространения небанковских систем мобильных платежей, основанных на небанковских экосистемах.
И это – не только Джек Ма. Да, основная масса мобильных платежей приходится на систему Alipay (материнская компания – Ant Financial) – первое место в мире, но в 2017 г. и WeChat Pay (материнская компания – Tencent) по общему объему мобильных платежей превзошли все обороты компаний Виза и Мастеркард.
При этом Китаю не нужно бороться «с утечкой данных за рубеж», на серверы компаний Виза и Мастеркард – просто потому, что этим компаниям, с их устаревшими пластиковыми картами, уже нет места на рынке Китая. При этом рынок мобильных платежей в Китае растет на 40—60% каждый год и более 92% на нем занимают Ant Financial и Tencent.
Джек Ма сейчас имеет уже более миллиарда клиентов, к 2025 г. он рассчитывает выйти на показатель в три миллиарда. В Индии сервис финансовых услуг Aadhaar быстро распространяется на полтора миллиарда потенциальных клиентов своего населения. На конец 2017 года в этой системе было зарегистрировано более 1,2 млрд. чел. – почти 90% населения Индии.
А в секторе «золотого миллиарда» в гонку включился Джефф Безос – который объявил, что Амазон ко всем своим торговым и логистическим бизнесам добавляет оказание финансовых услуг. И у него уже есть конкуренты.
Так, в Бельгии с 2017 г. действует сервис itsmi – результат сотрудничества четырех банков и трех мобильных операторов. Чтобы пользоваться этим сервисом, надо просто скачать приложение и подтвердить свою личность (это – нетрудно, поскольку в Бельгии у всех есть электронная карта-идентификатор).
Пока этот сервис используется только для заполнения налоговых деклараций, но к нему уже присоединяются страховые компании и розничные магазины. Для этого в сервисе предусмотрено, что с помощью только мобильного телефона можно будет подписывать официальные документы.
И уже сейчас сочетание электронного удостоверения личности, СИМ-карты и мобильного приложения позволяет банкам-участникам этой системы обеспечивать общую безопасную среду для развития сервиса мобильных платежей.
И есть еще «третий мир», в котором операторы мобильных платежей вовсе не ждут, когда к ним придут китайцы или американцы.
В Кении огромным успехом пользуется сервис M-Pesa. Сейчас этим сервисом охвачено уже практически все население этой стране – хотя в 2000 г. в Кении насчитывалось всего 27% пользователей финансовых услуг.
Аналогичным образом идет развитие этого сектора в Бангладеш. В этой стране в 2000 г. только 14% населения пользовались финансовыми услугами, а в 2018 – уже 40% – благодаря развитию местной системы мобильных платежей bKash. Когда центральных банк Бангладеш попытался ограничить рост этого сервиса – люди просто стали покупать больше СИМ-карт.
И опять – лидером в этой гонке остается Китай. Как сообщается, сейчас уже 70% потребителей в китайских городах могут спокойно выйти из дома без наличных и без банковских карт. При этом многие города Китая уже полностью отказались от расчетов наличными и банковским картами.
И эти преобразования неизбежно захватывают и те страны, которые посещают китайские туристы. Так, премьер-министр Сингапура в 2017 году в своем обращении к нации отметил, что туристам из КНР не понятно, как Сингапур может быть «таким отсталым»! И он объявил, что Сингапур должен в самые короткие сроки перейти полностью на безналичные платежи.
И где здесь место для банков? Для традиционных банков, похоже, «конец истории» уже наступил. Но они должны стать – другими. И тогда у них, у банков и банкиров, будет шанс. Может быть, а может – и не быть.