Прошлое лечится настоящим
- -
- 100%
- +
Дети Льва и Альбины были идеальны. Катя – круглая отличница в обеих школах. Конкурсы, олимпиады, бесчисленные концерты. В отличие от неё, Люся училась в музыкальной школе только благодаря бесконечным подаркам всем учителям. Коля, хоть и был болезненным мальчиком, побеждал во всех соревнованиях по робототехнике. А ещё это был Наследник! У Валентины же забеременеть не получалось, как они ни старались.
Контрольный выстрел – игривое предложение Льву не останавливаться на достигнутом и родить ещё один талант. После этого Альбина поднимала тост: «За то, чтобы у наших детей, ребята, всё было хорошо!» – и выпивала до дна. За чьих «наших», она не уточняла. Лев и Борис только посмеивались, они никогда не сравнивали, чья жизнь удалась лучше. Дружба, проверенная временем, была как кремень. А вот Валя потом плакала в подушку. Она не понимала, что плохого сделала этой рыжей мегере.
– Как дела у капитана? – Лев подошёл к Альбине и поцеловал в плечо.
– Я думала, что капитан ты.
– О нет, я лишь помощник! И готов исполнить всё, что мне прикажет восхитительная госпожа.
Лев сделал глубокий поклон и замер, сложив руки на груди.
– Хватит поясничать, Лев Евгеньевич! Закончите уже, в конце концов, готовить шашлык!
– Сию минуту, моя госпожа! – Лев снял бандану и загремел сковородой.
Раскаты грома и всполохи молнии становились всё глуше и реже, но ливень и не думал стихать. Потоки воды неистово колотили по крыше. Бесцеремонный ветер ломился в окна и обиженно выл в дымоход. Стоило всей семье устроиться за столом, как случилось то, чего все боялись, – отключили электричество. Дом погрузился в темноту. Для Альбины это стало последней каплей.
В темноте раздался голос Льва:
– Ничего страшного! Сейчас я разведу огонь в камине. Мы переместимся туда. А пока зажжём свечи! Да здравствует романтика!
Он откуда-то достал зажигалку, толстую белую хозяйственную свечку и блюдечко. Лев легко ориентировался в темноте: в этом доме был изучен каждый сантиметр. Мерцающий огонёк осветил тарелки, бокалы, руки. Лица жены и детей оставались в тени.
Альбина язвительно заключила:
– Ну что ж, этого следовало ожидать. Как гроза, так отключают свет. Сколько раз ты обещал купить генератор, Лев? Столько же, сколько и сделать навес над мангалом? Ах, какая я капризная! Ведь вечер при свечах – это так романтично! Но что-то мне подсказывает, что продукты в холодильнике так не думают! А поход в туалет – это вообще квест. Спасибо за незабываемые выходные. А теперь я хочу домой! Немедленно!
Лев молчал. Снял очки и начал привычно протирать линзы краем футболки. Коля ковырял вилкой кусок многострадального шашлыка. Катя выпрямила спину и сидела, как пружинка, готовая вскочить в любой момент. Альбина откинулась назад, скрестив руки на груди. Лев знал, что она прожигает его взглядом.
– Ну давай, скажи хоть что-то! Стукни кулаком по столу! Объяви, что никто никуда не поедет! Давай! Разбуди в себе мужика! Стань капитаном корабля! Но нет, ты не станешь брать на себя ответственность и принимать решение. Проще и привычнее прикрыться другими. Ты так поступаешь всегда и везде. Сидишь на занюханной должности, подальше от стресса. Борька, бедный, весь лысый уже. А ты всё такой же красавчик. Пивной живот только отрастил, ну да это мелочи. Домашние проблемы – это тоже не к тебе. Альбина сама всё разрулит, пока ты пьёшь. Ты занят только тем, что рассказываешь детям сказки о том, как мы прекрасно заживём. Уже вот-вот, совсем скоро. Так что, Лев? Собираемся? Или нас ждёт программа «Вечер у камина»?
Катя крикнула: «Мама, можно не при Коле?» – вскочила, схватила брата за руку, и они растворились в темноте гостиной. Лев не спешил с ответом. Казалось, больше всего на свете его сейчас интересует оправа очков, которую он так усердно протирал. Хотя что там протирать – просто очки. То ли дело у Альбины.
Очки были её слабостью. В спальне стоял комод – в нём она хранила оправы. Классика, хай-тек, авангард, офисные, солнечные – каждый экземпляр стоил, как несколько зарплат бюджетника. Оправы изготавливались под заказ в лучшей оптической мастерской Москвы.
Как-то Лев спросил, почему она предпочитает очки, а не брюлики или туфли? Альбина ответила, что очки невозможно не заметить. Никто, кроме любовника, не узнает, какое на тебе бельё. Немногие разбираются в туфлях или в духах. А вот очки и логотип увидят все. Это как тайный пароль для тех, с кем ты «одной крови». Ты можешь выглядеть как нищеброд в футболке и джинсах, но дорогая оправа обозначит твой статус.
Даже не верится, что, когда они только начали общаться, на её красивом, нежном лице красовались уродливые пластиковые очки, купленные в ларьке у метро. Он тогда накопил приличную сумму и на 8 марта подарил ей не какую-то романтичную дребедень, а квитанцию из магазина оптики. Это были первые очки, сделанные специально для неё. Она хранила их до сих пор в том комоде.
– Альбина, мы не можем прямо сейчас уехать.
– Что ж так?
– Мы не покормили кошку.
– Какую кошку? – ошеломлённо спросила Альбина.
– Ну как какую. Вспоминай. Что ты обещала Валентине? Представь, несчастная бездомная многодетная мать сейчас дрожит в беседке от холода, а малюсенькие котята мяукают от страха. Неужели мы уедем, не покормив её?
Как она могла забыть о просьбе Валентины! Бедная кошка!
– Да, конечно, сначала я отнесу кошке поесть. А потом мы уезжаем.
– Мы отнесём. А там посмотрим.
Тем временем дети где-то нашли налобные походные фонарики. Два огонька освещали гостиную. Катя включила на телефоне плейлист, и они с Колей устроили настоящий перформанс, принимая странные позы. Луч фонарика изламывался, натыкаясь на разные предметы и выхватывая их из темноты.
– Дети! Мы отправляемся с мамой в опасное приключение за пределы нашего корабля. Никого не впускать и не выпускать. Отдайте фонарики, они нам нужнее.
– Папочка, у вас с мамой свои, – из темноты прокричал Коля, – их же четыре!
Ну конечно! В то лето он всерьёз собирался повести семью в поход. Была куплена большая палатка, спальники и туристические мелочи, без которых в походе никуда. Почему же они не пошли? Ведь разработали маршрут, выбрали свободные даты. Ах да, Коля попал в больницу. А потом… потом стало не до похода.
Сын вручил родителям два фонарика. Со светом дело пошло быстрее. Были найдены дождевики, резиновые сапоги и большой зонт-трость. В контейнер положили мелко порезанное мясо. Собирались молча, не помогая друг другу. Лев крикнул: «Дети, мы ушли» —и они нырнули в дождь.
Глава 3. Разговор
Стена из дождя казалась непреодолимой. Приходилось сгибаться под тугими струями, зажмуриваться и идти, не разбирая дороги. Зонт так и не открыли – вряд ли он выдержал бы такой мощный напор. Но им было удобно ощупывать пространство впереди себя и отодвигать ветки.
Лев шёл первым, держа Альбину за руку и орудуя зонтом. Нужно было дойти до калитки в заборе, разделяющей участки. Вот и она. Размотали проволоку, выполнявшую функцию задвижки – калитку мгновенно мотануло вбок, и она с грохотом ударилась о забор.
Давным-давно Боря купил у родителей Льва пол-участка, к всеобщему удовольствию всех участников сделки. Зое и Евгению было уже тяжело управляться с гектаром земли, Боре хотелось жить рядом с другом, а Лев на деньги от продажи удачно купил квартиру на одном этаже с родителями.
Но участок Бори казался меньше, потому что всё тут было устроено «не по-нашему», как говорил Лев. Не дом, а большой двухэтажный коттедж с террасой. Не баня, а сауна с патио. Не парник, а многоярусные каскады. Не мангал, а просторная беседка с круглым каменным очагом посередине, большим обеденным столом, плетёной мебелью и кирпичным мангалом в углу. В этом гриль-домике Борис проводил большую часть дачного времени. Здесь он пил с друзьями, пел в караоке с Люсей и иногда оставался ночевать.
Лев с Альбиной добежали до беседки, балансируя на скользкой тротуарной плитке, распахнули дверь, влетели внутрь и с трудом её захлопнули.
– Вот так погодка! – засмеялся Лев, стягивая дождевик. Он по привычке потянулся к выключателю. – Так, чуда не произошло, света нет, приключения продолжаются. Сейчас мы выясним, как быстро можно найти тёмную кошку в тёмной комнате.
– Быстро, если эта кошка голодная, – тихо сказала Альбина.
Удивительно, но их налобные фонарики работали. Батарейки были старые, свет становился бледнее, но он всё же был. Супруги крутили головами по сторонам, звали кошку, но никакого мяуканья в ответ не слышали. Только ливень, словно вошедший в транс шаман, неистово молотил по домику.
Альбине это начало надоедать. Она добралась до кресла, обошла его, держась за подлокотник, села. И тут же подскочила, закричав:
– Лев, оно шевелится!
– О, это то самое знаменитое шевелящееся кресло! Ура, оно найдено!
– Лев, хватит! Иди сюда. Кажется, семейка тут.
Альбина села на корточки, рядом неуклюже опустился на колени Лев. Наконец-то они увидели ту, ради которой промокли до нитки.
На кресле, поблёскивая зрачками, возлежала сама невозмутимость. Только кошкам удаётся так гармонично сосуществовать с реальностью, приспосабливаясь к любым обстоятельствам. Всем своим видом она демонстрировала незаинтересованность в происходящем и позволяла дождю делать, что ему вздумается. Он не пугал её и не отвлекал от главного – быть для своих детей островком покоя и тепла. В тусклых лучах фонариков размер и окрас кошки не различались. Кажется, пушистая и довольно крупная.
– Лев, ты видишь котят?
– Да, вот они, ужинают. – Лев снял фонарик с головы и поднёс к кошке.
Та не обращала на них никакого внимания. Ровной мурчащей волной она окутывала своих детей – четырёх комочков, плотно присосавшихся к маме. Альбина тоже сняла фонарик и подсветила котят.
– Ты только посмотри на этого! Толкается, маму делить не хочет, жадина. А этот малыш уснул. Эй, просыпайся, а то твои братики и сестрички всё слопают, а ты останешься голодным.
Она потеребила малыша за ушко, чтобы он проснулся. Кошка перестала мурчать и наконец удостоила их взглядом. Альбина открыла контейнер и поставила на пол под креслом.
– Мы с гостинцами. Иди подкрепись.
Лев тем временем, кряхтя, поднялся с колен и занялся поисками бутылки коньяка, которую Борис прятал от Валентины где-то здесь.
«Думай, Лев, думай. Куда Борька её спрятал? Высоко он её поставить не мог, рост не позволяет. Будем искать по низам».
Бутылка нашлась в казане. Она оказалась начатой, что оправдало Льва в собственных глазах. Прижимая трофей к груди, он вернулся к Альбине.
– Ну что? Ест?
– Да, уплетает за обе щеки. Голодная. Надо было больше брать.
– Аля, мне кажется, нам нужно согреться. Предлагаю выпить по капельке. Ты вся промокла, я за тебя волнуюсь.
– Лев, кого ты пытаешься обмануть? Волнуешься? За меня? Фантастика!
Но всё же Альбина взяла протянутую бутылку и сделала пару глотков.
– Уже очень давно ты вообще ни о чём не волнуешься, Лев Евгеньевич.
– Альбина, это не так, – мягко произнёс Лев.
Они сидели на полу. Один фонарик потух, второй прерывисто мерцал. Альбина держала его в руках, освещая контейнер и наблюдая за кошкой. Неожиданно она направила свет фонарика на Льва.
– Значит, говоришь, это не так?
Лев поставил бутылку на пол, повесил на неё фонарик и взял в свои ладони тонкие ледяные пальцы Альбины.
– Прости меня. Да, я тогда испугался, как последний трус. Тебе была нужна поддержка, а я валялся в запое. Прости меня, пожалуйста, Алечка. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты забыла и простила? Прошло уже два года!
Альбина холодно ответила:
– Ты предал меня, оставил одну. Я сходила с ума от страха, хотела просто услышать твой голос, а вместо тебя какая-то пьяная баба промычала мне в трубку, что Лев недоступен! В день операции сына! Такое сложно простить.
…Всё произошло слишком быстро. Коля был абсолютно здоровый мальчишка. Высокий, светловолосый и голубоглазый, как папа. Он хорошо учился, ходил в кружок робототехники, играл в футбол с друзьями. И вдруг начал жаловаться, что у него болит голова. А потом стал терять равновесие, спотыкаться на ровном месте. Альбина до последнего верила, что дело в школьных перегрузках и в постоянном сидении за компьютером. Мальчику просто нужно дать отдохнуть.
Она взяла на работе отгулы, увезла Колю в середине триместра подышать воздухом. И там, в подмосковном доме отдыха, сын потерял сознание. В больнице Аля устроила скандал. Она не хотела верить в то, что МРТ показало опухоль. Был созван консилиум, который подтвердил диагноз. Льву с Альбиной сказали, что решать с операцией нужно быстро, квот осталось очень мало. Они согласились.
Коле тогда было восемь лет. На удивление, он совершенно спокойно отнёсся к известию о предстоящей операции на мозге. Попросил Альбину сфотографировать его лысым и отправлял фото друзьям, прикрепляя смешные стикеры. Её сердце разрывалось. Она чувствовала, что шутки с друзьями, приколы и мемы – всего лишь отчаянный способ избавиться от тревоги. Тревога накатывала на него волнами, в эти моменты он хмуро смотрел в окно и молчал. Ему хотелось побыстрее выздороветь и вернуться в школу – и было страшно, что он никогда туда не вернётся. «Мама, а если после операции всё изменится? Я изменюсь?» – как-то спросил он Альбину. Она обняла его. «Всё будет хорошо, Коля. Ты сильный, и мы все будем рядом с тобой. И даже если что-то изменится, ты всегда сможешь найти способ быть собой». Одноклассники передали для Коли огромную пачку с рисунками, пожеланиями и даже стихотворениями. За день до операции он постоянно их перечитывал, а некоторые прятал под подушку.
Когда Колю увезли на операцию, Альбина, полуживая от страха, молилась, стоя на коленях, рыдая в его подушку. Она звонила Льву, но он не брал трубку, набирала снова и снова. Наконец услышала голос. Не его – какой-то пьяной женщины. Этот абонент недоступен. Хватит трезвонить, тут люди отдыхают.
Операция прошла успешно. Довольно скоро Коля вернулся к обычной жизни. Правда, пришлось уйти на домашнее обучение до конца учебного года. Но за лето все функции восстановились полностью, и осенью Коля пришёл в школу. Болезнь сделала его даже знаменитым. Теперь он был не просто умненький мальчик, а мальчик, который остался умным после операции на мозге. Коля решил не упускать свою минуту славы и рассказывал, якобы по секрету, что ему вживили чип, и теперь он человек со сверхспособностями. Поэтому, когда он стал призёром чемпионата по робототехнике, никто не удивился.
О том, что им пришлось пережить, напоминали только рутинные визиты к неврологу и ледяная стена, которой Альбина отгородилась от Льва.
Альбина поправила очки и усмехнулась:
– Ловко ты, Лев, решил вопрос с отъездом. Давай выпьем по глоточку. Потом ещё по глоточку, и вот уже никто никуда не едет.
– Мы, предатели, ещё те ловкачи. Слушай, а как быть с этим? После выписки я ни на день не отходил от Коли. Ты работала, делала карьеру, а я ушёл на удалёнку. Спасибо Борьке, что не уволил. Мы с Колюней учились всему заново, пока ты пропадала на работе. Коля просыпался – мамы уже нет, убежала на йогу. Засыпал – мамы ещё нет, совещание затянулось. Заметь, я ни разу тебе не сказал, что ты нас предала. Так, может, пора обнулить счёт, Аля?
Впервые за вечер Альбина порадовалась, что нет света. В темноте он не увидит, как кровь бросилась ей в лицо.
– В чём ты обвиняешь меня? В том, что у меня получается лучше, чем у тебя? Да, я умею и люблю работать! Ты же прекрасно знаешь, что я написала заявление и хотела уходить. А мне показали приказ о повышении. Ты же сам мне сказал, чтобы я соглашалась! Что ты справишься! А теперь говоришь о предательстве?
– Аля, я не то хотел сказать, я не обвиняю тебя.
– Нет, ты обвиняешь меня. Но я тебя предупреждала сразу!
Ещё до замужества Альбина сообщила Льву, что домохозяйкой не будет. Слишком много было потрачено сил, чтобы не слететь с бюджета. На последнем курсе её пригласили работать в государственной структуре. Она согласилась. Но проработала совсем чуть-чуть: родилась Катя. Альбина просидела с ней три года и больше детским вопросом не интересовалась. Садик, собрания, поликлиники, кружки – всем занималась Зоя Владимировна, вышедшая к тому времени на пенсию. Всю нерастраченную энергию и любовь бабушка направила на внучку.
Когда Альбина забеременела Колей, вся семья уговорила её рожать. Альбина пробыла с сыном месяц и вышла на работу. К тому времени Евгений Федорович тоже вышел на пенсию. Бабушка с дедушкой разделили между собой обязанности родителей. Все были довольны: старики с радостью возились с детьми, а Лев с Альбиной уверенно шагали по карьерной лестнице.
Лев почувствовал, что задел Альбину за живое, придвинулся и обхватил её за плечи.
– Прости, я сморозил глупость. Нет никакого счёта, который нужно обнулить. Есть только мой некрасивый поступок, который ты не можешь забыть. Но знаешь, несмотря ни на что, мы вместе уже почти двадцать лет! А ведь никто не верил, что мы продержимся хотя бы месяц. Я сам в это не верил. Пока ты в загсе не расписалась в том талмуде, мне всё казалось, что ты вот-вот скажешь: «Я передумала!» – и уйдёшь.
Альбина резко поднялась. Она светила фонариком Льву в лицо и молчала. Лев хотел сделать глоток, поднёс бутылку, но она её отобрала и пригубила сама. Потом глубоко вдохнула, резко выдохнула и отчётливо произнесла:
– Ну всё, хватит. Лев, я передумала. Сейчас, спустя почти двадцать лет.
Фонарик мигнул и погас. Льву показалось, что тьма заполнила не только гриль-домик, но просочилась и в его сердце. У него затряслись руки и защипало в носу.
– Алечка, что ты имеешь в виду? – спросил он треснувшим голосом.
Альбина приблизила своё лицо к нему и медленно, разделяя каждое слово, проговорила:
– Я развожусь с тобой, Лев. Так тебе понятней? Я уже наняла юриста.
Лев по привычке протянул: «Да уж…» и встал на ноги.
– Аля, ты устала, замёрзла. Я балбес, я знаю. Я поставлю генератор, обещаю. Я сделаю над мангалом навес. Прости, что испортил тебе выходные.
Лев потянулся к Альбине, чтобы обнять, но она вырвалась.
– При чём тут мангал? При чём тут генератор? – закричала она. – Из-за этого не разводятся! Я просто больше не могу тебя выносить! Твою мягкотелость, лень, нежелание что-либо менять в жизни! Тебе ничего не надо! Я пашу как проклятая, а ты попиваешь пиво и страдаешь: «Ах, мои родители умерли! Ах, на работе молодые да борзые, того и гляди меня растопчут! Ах, я такой толстый!» Сколько можно ныть? Тебе сорок два года! А как будто десять! Да нет, меньше! Коля и тот большего добился уже сейчас! Постоянные идиотские шутки-прибаутки! Рассказики какие-то пишешь! Если бы тебя сейчас видели родители, они бы глазам не поверили! Так опуститься за четыре года!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.