- -
- 100%
- +
«Хорошо шутить можно только одним способом: делать из людей игрушки»
Александр Грин, “Зеленая лампа”
ПРЕДИСЛОВИЕ
“Шоколайтинг”. Это отличный способ сбыта внимания, особенно, когда город не особо пестреет. И всем, абсолютно всем, начиная с тех, кому нужна работа, заканчивая теми, кому мало местных красок. Проект был заложен в 2012 году. Пустая нетронутая местность площадью в несколько тысяч квадратных метров, а рядом еще одно небольшое заброшенное место, ограниченное высоким металлическим забором, прутья которого напоминают колья с заостренными наконечниками, теперь, наверное, только под какую-нибудь парковку это место и сойдет. И сегодня оно остается нетронутым. И никого не доставал вопрос: “А что тут будет?”. Именно это стало поводом сюрприза для всех. Что же здесь было до “Шоколайтинга”, тоже неизвестно, по крайней мере, многим.
И помнится – работы шли не очень тихо, без прикрытий. Сразу понятно, что это место приобретет новый вид. Слухи ходили, и не мало, о чем угодно, но по факту знали истину не многие. И дни и ночи, и вновь, и дни и ночи, но пришел конец беспокойству населения, и появилось, естественно, желание. Это самое главное.
В 2014 году проект завершился, приобретя окончательное название, точно такое же, какое и планировали. А внешний вид напоминал палитру всех ярких красок, что сразу напоминало лето. Так и случилось, в августе 2014 года произошло открытие.
Начиная с маленьких постеров на всем, на чем можно поместить свою рекламу; заканчивая гигантскими плакатами на домах. Но эти плакаты неплохо смотрелись на домах. Что там? Ремонт чего? Кого? О! “Шоколайтинг. Открытие скоро!”
И радость, и счастье должен был нести “Шоколайтинг”, все по плану основателя, и всех-всех нанятых рабочих. Все запланировано, завтра открытие.
Но как бы не хотелось всем рабочим этого гигантского источника счастья(для самих рабочих, конечно же), кому-то придется работать против себя, оставаться на страже спящего “Шоколайтинга”, осматривая его глаза, то есть все входы, которые ограждают торговый центр от всех. Это поможет, если желающий попасть внутрь не бывал там ра-нее и не знает стража в лицо. А уж способы вывести стража не составит труда при малейших знаниях.
“Шоколайтинг” может принять того, кто пытается свергнуть стража, а может оставить в себе навсегда.
ГЛАВА 1
ПЕРЕД ОТКРЫТИЕМ
– Все готово?
– Все, абсолютно все будут улыбаться.
Петр так переживал за свой проект, что каждую минуту расспрашивал генерального директора обо всех деталях. Они обсуждали последние детали открытия, даже не открытия, а, скорее, будущее проекта “Шоколайтинг”.
– Столько лет работы. Казалось бы, всего два года, а будто десятки лет. Да уж, и не такие проекты я видал.
– Но, все уже сделано, вы не рады, Петр Сергеевич?
– Конечно рад, – ответил Петр, кружа в руке бокал с темно-коричневым коньяком.
В центре города, возвышаясь над всеми остальными довольно высокими зданиями, в поздние шесть часов вечера они сидели в кабинете Петра. Он то и дело отворачивался к высокой панораме, озаряющей все в округе. А шесть часов сегодня слишком рано отдали пост ночи.
– Ты ведь все сделал, верно? Все возможное?
Он снова повернулся к своему уже другу по обязанностям.
– Плиточка к плиточке, автоматическая стеклянная дверь к другой автоматической двери ровно по резиновым обкладкам.
– Так, – начал Петр, – мне не нужны твои двери, мне нужен…
– Лозунг?
– Конечно, какой наш лозунг?
– “Шоколайтинг – время перемен”, в-верно?
Петр улыбнулся и отодвинулся от Григория, и откинулся в свое темно-коричневое, как и цвет коньяка, кресло.
– Время перемен, время перемен, Гриша, – повторял Петр, – а что насчет посещения, я просил вас понаблюдать за всеми обсуждениями, не зря же мы столько рекламы вбухали.
– Конечно, все довольны, посещаемость гарантирована, – с улыбкой ответил Григорий.
Деревянный стук в дверь заставил Григория немного покривиться на стуле. Стук, а точнее их было несколько или несколько десятков, были частыми и очень громкими. Петр перевел мгновенно свой не особо уставший взгляд на дверь.
– Это кто? – спросил Петр.
– Н–не знаю, точно.
– Я думал, что ты кого–то позвал. Ну да ладно. Войдите!
Дверь распахнулась с легким и теплым офисным порывом ветерка.
– Добрый вечер! Я буду нести вам только праздник!
– Кто это? И кто его пустил? – перебил внезапного гостя Петр.
В кабинет вошел мужчина в темной короткой рубашке и в узких брюках, сложа ладони друг на друга, а еще эта улыбка организатора.
– Кто вас пустил сюда!?
– Не важно, вы только выслушаете меня.
Петр сразу понял, кто это может быть. Это кто-то из рекламной компании, хочет предложить рекламный баннер своей конторы. Но что ж, Петр готов к сотрудничеству.
– Садитесь, – сказал заинтересованно Петр.
Григорий издал взгляд непонимания. Незнакомец сразу расположился рядом с Григорием напротив Петра, напротив огромной панорамы, синий отблеск от которой придавал незнакомцу еще более странный и безумный вид.
– Так, и? – заинтересовался Петр.
– У меня к вам предложение.
Безумные, словно и его предложения, глаза незнакомца пристально следили за взглядом Петра.
– У вас завтра открытие, я правильно понял?
– Та-а-ак.
– “Шоколайтинг”?
– Вы тоже прочли все яркие надписи на постерах, и что же вы хотите?
– Понимаете ли, для меня даже приезд к вам своего рода испытание, не говоря уже о завтрашнем дне, с вашего позволения.
Григорий посматривал на незнакомца, а затем мельком осматривал реакцию Петра на него.
– Да говорите вы уже, – торопился Петр.
– Позвольте нам, я и моя команда компании “Чудо торжеств”, в честь открытия вашего торгового центра провести некий праздник.
– Праздник? Хм.
– Вы прекрасно должны понимать, что открытие “Шоколайтинга” должно запомниться всем.
– Конечно.
– Так вот. Моя команда уже подобрали всю возможную символику, и именно для вашего торгового центра мы выбрали…
– И?
– Желтую утку.
– Утку? – перезадал вопрос Петр.
– Утку? – задал вдобавок Григорий.
– Это же весело, и по цвету вашего здания подходит.
– У нас же преобладают кремовые и шоколадные цвета, потому и “Шоколайтинг”, – начал Григорий.
– Ну, Григорий, у нас ведь не только кремовые оттенки, у нас здание выложено еще множеством других ярких плит: красные, желтые и другие.
Григорий вздохнул. И Петр сразу понял, что Григорий сразу захотел прекратить сотрудничество с незнакомцем.
– Я вас слушаю. Вы, кстати, не представились, – заинтересовался Петр.
– Прошу прощения. “Чудо торжеств”, я основатель этой компании Заруцкой Сергей Петрович, 24 года.
Он протянул визитку, темно-синюю с белыми надписями. Петр неохотно осмотрел ее. Сверкнули, налепленные на маленькую визитку, желтые звездочки, Петр улыбнулся.
– Вы очень молодой, и это хорошо. Что конкретно вы хотите?
– Всего лишь начать ваше открытие, и, что не мало важно, раздать каждому присутствующему ребенку подарок – маленькую желтую уточку. Кстати, мы их сами сшили, – сказал Сергей, доставая из портфеля маленькую желтую игрушку – утку.
– Вы взяли с собой реквизит? – удивился Петр.
– Взял, но меня пустили к вам только после того, как я показал охранникам эту уточку, сначала посмеялись, а потом навострились, это хорошо, но я же на вид не представляю опасности, – уже отдавая утку в руки Петра, сказал Сергей.
– А дальнейшая программа? – тиская в руках игрушку, спросил Сергей.
Игрушка показалась очень приятной на ощупь, с маленькими лапками и с клювом, выдающим радость.
– Наша вступительная часть о вас и о “Шоколайтинге”, о вашей карьере, – начал заинтересованно Сергей, протягивая три листа А4.
– Угу.
– И самое главное – удивительное состязание, необычное, оно будет длиться на протяжении всего существования “Шоколайтинга”.
Сергей передал утку Григорию, тот исказил лицом неприязнь, и просто глядел исчерпанным взглядом на Сергея.
– Вы не будете смотреть?
– Н-н-нет.
– Как хотите.
Сергей не испытывал неприязни к Григорию, даже после жесткого отказа и презрительного взгляда.
– Петр Сергеевич, я пойду, наверное. Завтра встретимся на открытии, – забеспокоился Григорий.
Оба собеседника посмотрели на Григория, не зная, что случилось с третьим собеседником.
– Гриша, ты чего? – спросил Петр.
– Вам не понравилась утка? Или идея? – обеспокоенно заинтересовался Сергей, держа в руках утку и рассматривая ее.
– Я устал, очень сильно.
– Только выспись сегодня, хорошо? – сказал напоследок Петр своему генеральному директору.
Григорий покинул кабинет, а Сергей издал жалобный всплеск бровям, будто ему жаль.
– Что ж…а что за состязание? – продолжил Петр.
– Очень интересное, на мой взгляд всем понравится, не только детям, но и взрослым. Каждый день мы будем выпускать в ваш торговый центр такую же уточку, только на дистанционном управлении, она будет бегать.
Лицо Петра заиграло безумным весельем и заинтересованностью.
– И что самое главное, и не маловажное, – это завершение, если оно будет. Кто поймает ее, получит…
Петр улыбнулся в предвкушении.
– Получит “Чудо торжеств” полностью.
– Как это, “полностью”?
– Всю, абсолютно всю нашу компанию.
– Утка будет просто бегать по торговому комплексу?
– Дистанционное управление.
– Вы будете управлять ею, верно?
– Верно. Раз в день. В разное время, никто не будет знать место начала забега и его конец. Длина дистанции всегда будет разной. Но предположительно сделать большую часть забега в гипермаркете “Лайт”, который занимает большую часть вашего торгового комплекса.
– Да, там будет большая часть посетителей. Скажите-ка, а я смогу поучаствовать? – со смехом спросил Петр.
– Конечно. Все, абсолютно все смогут участвовать.
Петр принял решение.
– Я заинтересован. Если честно, ко мне приходили такие представители, уж лучше бы они не приходили сюда.
Григорий покинул кабинет и быстро спустился на лифте на первый этаж. Тишина и пульсация в голове на протяжении чуть меньше минуты, и, конечно же, шум, хоть и тихий, но не менее настораживающий, механизма лифта. Почему же он убежал? Он ведь не устал. Почему же ему не понравился собеседник?
– Сергей. Сергей Заруцкой. Кто же ты? Обманщик?
Лифт приехал – “Дзинь!”
– Ну Петр Сергеевич, вы же видите, что он…обманщик?
– До свидания, – сказал охранник, проводя взглядом Сергея до выхода из офиса.
Сергей сказал что-то не очень внятное:
– До–до–до свидания.
– Открытие все покажет, всю его команду вывернет наружу это открытие и факт того. И Петр сразу увидит, кто они, – раздумывал Григорий, после чего увидел одно из немногих горящих больших окон на последних этажах офиса.
– Хм.
Никто уже не беспокоил кабинет Петра Сергеевича и его гостя. Последним потухло именно его окно, гораздо поздней, чем тогда, когда Григорий уже забыл про эту ситуацию и доехал до дома.
– Утка, утка! Он ничего больше не мог придумать. Но скоро Петр узнает все.
ГЛАВА 2
В ТЕ ЖЕ ШЕСТЬ ЧАСОВ
– Агриппина Владимировна, вы еще не устали? – поинтересовался Владимир.
– Нет, Володь. Совсем не устала.
Владимир каждый день, но если даже не каждый день, то очень часто, навещал Агриппину Владимировну, тихо стуча по двери квартиры. Он ей приходился обычным знакомым, примерно на двадцать лет младше ее. Почему он ее навещал? Наверное, потому что она впервые устроила его охранником в свой небольшой магазин, а теперь уже не до работы. Уже до отдыха. Володя, почесывая свой небритый подбородок, знал, что завтра, как и в остальные пять рабочих дней, ему нужно встать довольно рано, часов так в семь. Григорий не простит опозданий, все-таки завтра первый день работы. “Шоколайтинг” – одно из немногих, что запомнил Владимир на собеседовании. Большой, чересчур большой торговый комплекс.
Вечером, когда было собеседование, Владимир запомнил одиночество стояния посреди большой пустыни этого здания. Лицо, уставшее лицо Григория, которое приняло Владимира на работу, было как раз не кстати на фоне этой каменной яркой пустыни. Владимир привыкал к вечернему облику “Шоклайтинга”, ведь большую часть времени это место представится ему в вечернем и невидимом облике.
– Володь, ты не беспокойся за меня, сон ко мне все равно не идет.
– Сон не идет – это не есть хорошо, Агриппина Владимировна.
– Я понимаю твое беспокойство, но это не плохо, это стабильно для меня. И для тебя тоже скоро это станет вовсе не плохим явлением.
Владимир вздохнул, после чего опустил взгляд в стол, за которым они сидели в гостиной напротив друг друга.
– Не унывай. Тебе еще до меня далеко.
– Ваш чай точно позволит мне сегодня спать без лишних звуков в голове.
Агриппина улыбнулась, после чего положила еще один кубик сахара в чай; он зазвенел своими ребрами о стенки кружки.
– А ты, Володя, на новую работу пристроился, – начала Агриппина, – в прошлый раз ты рассказывал, а память у меня, сам знаешь.
– Да, Агриппина Владимировна, все верно.
Он отхлебнул коричневый полупрозрачный напиток, который небрежно стекал по рубашке Владимира.
– Гигантский торговый комплекс, – начал он.
– “Шоколайтинг”, или как там его, я рекламу видела.
– Изнутри он еще больше, еще больше красок, тут возникает даже боязнь открытого пространства.
– Ты обязательно сводишь меня туда, хорошо?
– Хорошо, только сам ознакомлюсь с этим местом. Да и к тому же я буду там только ночью.
– Ты всегда остаешься при своей профессии.
– И это хорошо, это мне по душе, как у вас, например, взять, хотя бы одну ночь. Я сижу и читаю, изредка поглядывая в монитор. А утром, глядишь, и вы передо мной стоите сквозь утреннее солнце.
– И на этой работе ты будешь спать, я в этом не сомневаюсь.
Владимир заерзал и виновато и совсем по-детски заулыбался.
– Ну ты не переживай, я не зла на тебя, все-таки я тебя не выгоняла.
– В “Шоколайтинге” я точно не засну, вы бы, Агриппина Владимировна, видели его изнутри.
– А что в нем такого особенного, Володя?
– Понимаете, бывают такие ощущения, когда при взгляде на витри-ну, ты понимаешь, что витрина – это лишь…
– Что, Володя? Витрина?..
– Витрина…
Владимир не смог подобрать слов, чтобы описать все ощущения после посещения торгового комплекса.
– …что это лишь оболочка отдела, коих притаилось здесь десятки.
Кто-то из соседей скрипнул дверью, Агриппина мельком взглянула на входную дверь, не поворачивая головы, и, конечно, на пороге никого не было. Владимир удивился, насколько точно он смог выразить свои ощущения.
– Володь, это вполне нормально, к “Шоколайтингу” нужно привыкнуть, а еще ты будешь там ночью, где никого не будет.
– И ничего.
– Что-что?
– И ничего тоже не будет.
– Да уж. С такими-то мыслями ты точно не заснешь, и тебя не за что будет выгнать.
– У меня сначала открытие торгового комплекса, а только затем меня можно уже выгнать, когда приступлю к работе.
– Стой-стой. Всем работникам нужно присутствовать на открытии?
– К сожалению.
– Так ты иди, Володя, иди.
Они попрощались, крепко обняв друг друга, обменявшись взглядами, которые должны еще встретиться.
ГЛАВА 3
АВГУСТОВСКОЕ ОТКРЫТИЕ
“Шоколайтинг – время перемен”. Толпа, а точнее их было много, и они делились, естественно, по возрасту. Десять часов утра, и на улице не совсем тепло, чтобы будущие посетители радовались хоть малейшему задержанию. Торговый комплекс приобрел свой покупательский вид. Более ослепительный вид истинному утреннему “Шоколайтигу” придавал необычный яркий вид, и, конечно же, отражение оранжевого встающего гиганта. Вид заключался в сочетании многих ярких цветов, но и фишка – это цвета шоколада. И все это в форме гигантских плит.
Прошлись некоторые шепотки по поводу открытия. “Первым делом – игровой центр” – сказал кто-то из толпы в пять человек мальчишек лет двенадцати. “Телефон бы мне новый” – сказал мужчина в не очень теплой куртке, стоя со своей супругой. “Манго, первое, что мне пришло в голову – это манго, когда я увидела все эти цвета. Хотелось бы духи с похожим ароматом” – сказала женщина, стоя со своими подругами.
“Шоколайтинг” готов принять своих первых посетителей, первых, которых он не забудет. И он как бы дразнит всех ожидающих своими стеклянными прозрачными автоматическими дверьми. Все готовы, он готов, но Петр Сергеевич еще нет. Он вот-вот должен выехать на открытие, допивая свой утренний “Американо”, сваренный секретаршей с обычной рабочей и равнодушней теплотой. Петр Сергеевич, автор многих проектов, проекты, которые до сих пор функционируют и приносят огромную прибыль, несмотря на давний срок постройки. И сейчас этот человек стоит в своем кабинете многоэтажного офиса за панорамой и боится. Чего? Он сам пока этого не понимал, и, наверное, не поймет, пока не прибудет к “Шоколайтингу”.
– Ты опять боишься все потерять. Ну, конечно, столько вбухано в этот торговый комплекс, что представить сложно, – раздумывал Петр.
Вся улица в тишине, окутавшись в занятость. Панорама не успокоила Петра. Хотя он надеялся хоть на какую-нибудь отдачу.
– Все уже сделано. И, кстати, первым будет говорить Сергей За…За…Заруцкой. Вспомнил. Надо ему позвонить.
Петр беспокоился, хотя сохранял хладнокровие, поскольку считал, что отчасти согласие Сергею дал не сам он, а коньяк.
– Гудок…гудок…гудок.
– Это “Чудо торжеств”, здравствуйте.
– Сергей?
– Да, Петр Сергеевич, доброе утро, вы что-то хотели? Просто мы встретимся через десять минут, и я уже почти на месте.
– Про утку вы помните? Или это мне померещилось, что утка будет бегать по торговому комплексу.
– Померещилось?
– Ну да.
– Петр Сергеевич, вы же сами сказали, что это хорошая идея.
– А–а–а. Хорошо.
Разговор прекратился на позитивной и непонятной для Петра ноте.
– Во придумал, утка будет бегать по моему торговому комплексу.
Петр деловитой походкой двинулся к лифту, попутно обдумывая свой вчерашний поступок.
– Еще же Гриша был. А где же он был, когда мы все подписывали?
Он настолько погряз в своих вчерашних воспоминаниях, что чуть не запнулся о ступеньку у лифта и забыл поздороваться со своей секретаршей, которая пришла на работу позже всех.
– Петр Сергеевич, доброе утро!
Он, упершись в бардовые в белую крапинку плиты, сначала молчал.
– Петр Сергеевич! – сказала она, сощурив брови.
Ее макияж, не прозрачный, какой был вчера, не привлечет внимания только тех, что не зашли в офис. После громкого и четкого замечания, на которое все обратили внимание, он заметил:
– Добрый…доброе утро.
– Вы сегодня не в форме, как вы себя чувствуете?
И она, действительно, беспокоилась по-дружески, а не из-за того, что он ей зарплату выдает.
– Скажи-ка мне, – начал он, – к нам вчера приходил Сергей…Сергей…За…
– Заруцкой?
– Заруцкой. Точно! Кто он вообще?
– “Чудо торжеств”. Он организатор.
Петр почесал свой лоб.
– Его вчера не хотели пускать, подумали сначала, что он полоумный.
– Я тоже так сначала подумал. Только про себя, когда он начал рассказывать про утку.
Алиса улыбнулась, после чего подвинулась к нему.
– Я поехал, “Шоколайтинг” ждет.
– Хорошо, Петр Сергеевич! – сказала она вдогонку.
– Что такое, Алиса? Кофе? Не сейчас.
Она хихикнула и сказала:
– Отзывы, они хорошие. Все посетители будут довольны. И мне сказали, что народ выстраивается у входа.
– Все будет отлично, – завершил он.
Костюм жмет, а еще улица будто говорит:
– Куртку бы ты надел.
Дело близилось к встрече, встрече у одного источника всех волнений, какие больше наблюдались у Петра. У посетителей лишь чувство ожидания, что может сказаться на здоровье каждого, и тут придет на помощь единственная аптека в “Шоколайтинге”.
10:10, и народ не понимает, где и когда произойдет открытие, ведь внутри никого нет? Никого не наблюдается внутри стеклянных дверей, все внутри ожидает, пока не пуская никого, хотя, казалось бы, подойди ты к входу, и двери сами откроют вам все красоты и возможности. Первое, что бросается в глаза из дверей, – это маленький стенд с бриллиантами и жемчугом, и что-то там еще блестит – не разобрать.
Издалека показался черный блестящий черный седан марки “Мерседес”, который плавно, не торопясь, подъезжал все ближе и ближе к торговому комплексу. Он один из немногих ехал посреди маленькой дороги. Кто-то обернулся, кто-то пристально смотрел обшивку здания.
Припарковавшись вдали от входа и от всех глаз, из черного автомобиля вышел сначала высокий водитель в деловитом сером костюме, а затем открыл дверь пассажирского места. Вышел очень обеспокоенный и задумчивый мужчина так же в костюме цвета индиго, переливающийся в темноте то белым, то синим цветом. Петру все равно, будет ли закрыт автомобиль, кто его встречает из машины, немного беспокоит одно – снова разглядеть лицо Сергея Заруцкого и, возможно, переспросить насчет бегающей утки.
– Сейчас все будет, – сказал кто-то из первых увидевших Петра.
– Дождались, дождались, – сказал кто-то погромче.
Все пристально поглядели на этих двоих, что прошли мимо. Петр лишь попытался улыбнуться, но эту натяжку губ никто не воспринял за улыбку.
– Все за нами, прошу! – сказал Петр. Обернувшись ко всем.
Все хаотично пошагали к входу, двери открылись, медленно, впуская гостей первого дня открытия. Послышались выдохи и первые возгласы, причем положительные. Зажегся свет, бело-фиолетовый, освещая все перед посетителями.
Первое, что бросилось в глаза, – абсолютное изобилие белого цвета в плитках, а точнее, кремовый, под лампами он кажется более светлым.
– Ого, вот это да! – слышались одинаковые возгласы удивления
– И это еще не все, – добавил Петр.
И, действительно, их ждали не только новые и блестящие витрины, но и весь персонал, там, вдали от входа, где через десять метров начинается тупик, и можно пойти только направо или налево, как раз у эскалаторов, вокруг которых расположились маленькие диванчики. Через пять метров от входа тоже идет разветвление: налево и направо. Таким образом, все помещение представляет собой перевернутую набок букву “Н”, если смотреть сверху, так же и на втором этаже. Вокруг сначала окружили всех посетителей магазины одежды и журнальные отделы, все до блеска, все до прозрачного состояния.
– Во дела! – кто-то выкрикнул из толпы.
По середине главного зала расположился в форме дуги весь персонал, деловито улыбаясь, совсем по-рабочему. Непонятно, почему их не было заметно из помещения. Возможно, ослепительный отблеск дал яркий свет.
– Проходим за мной, ко всему персоналу, – заверил Петр.
Весь персонал, стоя под большим стеклянным куполом, освещался утренними оранжевыми квадратами. Этот купол выстроен вровень с потолком второго этажа.
– Все сюда, – повторил Петр, указывая рукой на скамейки, выставленные напротив всей бригады рабочих.
Все в предвкушении, и рабочие, и посетители. Все расположились, как раз, за витриной драгоценностей, которая расположилась почти у входа. А цветовая гамма всех рабочих плескала от ярко-красных до белых. И становится понятно, кто из какого отдела. Эти плитки слишком скользкие, кто-то чуть не поскользнулся, а если еще идти по мытому, то каток посетителям обеспечен, и аптека где-то тут поблизости. Человек тридцать стояло перед сидящими посетителями в своих одеяниях, и улыбаясь каждому, кто на них посмотрит. Произошли какие-то шепотки со стороны сидящих, и через тридцать секунд их говоры перебивали разговоры рабочих, все ждали, пока каждый найдет себе место, а Петр уже встал у микрофона, помня, что Сергей должен начать первым.
– И где же он? – прошептал себе под нос Петр, оглядывая все вокруг.
– Друзья, – начал Петр, держа в руке микрофон, – сегодня…
Внезапно сзади раздался голос Сергея.
– Подождите, подождите, – начал он.
Он выглядел довольно статно, прекрасно понимая, что за мероприятие сегодня будет. Его костюм с яркими звездочками выделялся, а улыбка пестрела еще ярче. Он виновато взглянул на Петра, чуть скрыв улыбку, но потом он начал говорить ясно и четко, осматривая всех вокруг. Все вокруг оживились и внимательно всматривались в Сергея, а затем глядели на Петра, особенно работники, спрашивая у себя голове: “Кто это такой?”.