Целитель(ница) на факультете легионеров

Глава 6. Что предпочесть: Уилла или змею?

– Профессор Морстед, а в этом лесу водятся змеи? – спросила я, держась ровно посередине дороги и как можно дальше от растущих у обочины кустарников.

Профессор Морстед, который преподавал у первокурсниц травологию и зельеделие, решил провести занятие на свежем воздухе, прямо в Дортмундском лесу, и теперь, одетый по-простому, в панаме и с клюкой вместо изящной тросточки, был похож на заядлого грибника.

Если бы о его намерениях стало известно заранее, я бы отправилась в библиотеку писать эссе по истории войн или к себе дочитывать книгу о низших хаоситах. А теперь как-то неудобно убегать посреди лекции, сославшись на неотложные дела…

– Конечно, водятся, мистер Блэкстон, – радостным тоном констатировал он. – Отчего ж им не водиться-то?

– А какие именно, позвольте уточнить? – как можно бодрее поинтересовалась я. Пусть думает, что я обожаю змей, а не боюсь до смерти.

– Например, древесный поползень. Совершенно премилый экземпляр, – охотно отвечал преподаватель. – Для людей опасности не представляет. Кстати, содержащийся в железах яд некоторых видов змей, живущих на юге Зелёных Земель, не вреден для человека, но, наоборот, является антидотом от укусов хаоситов.

– Как интересно! – протянула Рейчел.

– Имеются ли вакцины на основе змеиных ядов? – спросила Эмбер, которая ходила за преподавателем, точно привязанная.

– Работа над этим ведётся денно и нощно, – уверил профессор, – но пока имеются вакцины лишь от яда некоторых особо опасных змей. Кстати, эти вакцины вводят легионерам, несущим службу к югу от Сюзанвилля.

Меня страшно нервировали разговоры о змеях. Я узнала всё, что хотела, и мечтала сменить тему. Но, как назло, ни одного нормального вопроса придумать не могла. Поэтому, когда профессор, разглагольствовавший о видах наиболее опасных сюзанвилльских змей, сделал паузу, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, выпалила:

– А скажите, профессор, у вас есть какие-нибудь ритуалы и правила, которые вы соблюдаете, собираясь в лес за травами?

Старичок крякнул, помолчал, переключаясь с одной темы на другую, и наконец ответил:

– Ну разумеется! Как у каждого целителя, использующего в своей практике травы!

– А какие именно? Расскажите, пожалуйста! – подхватила мою просьбу Рейчел.

– Ну что ж. – Профессор похрустел пальцами и принялся рассказывать: – У каждого растения имеется свой характер, свой нрав, а потому, прежде чем отправляться в лес за новыми лекарственными травами, я веду беседу со старыми, то есть со своей коллекцией растений. Говорю им о том, что в скором времени их ждёт пополнение и прошу у них на то разрешения. Объясняю, зачем я это делаю и куда затем пойдут снадобья и припарки, приготовленные на их основе.

Мы с Рейчел переглянулись. «А этот профессор Морстед тот ещё чудак!» – читалось в её глазах. «Поддерживаю!» – мысленно согласилась я.

– А наша бабушка всегда задабривала лесных духов, – сказала одна из сестричек – то ли Тина, то ли Мелинда, – подносила им монеты и угощение.

– Не думаю, что у лесных духов в ходу настоящие деньги, – поджала губы Эмбер. – И вообще. Кто в наше время верит во всяких духов?

– Можешь верить, можешь не верить – дело твоё, но насмехаться над другими – последнее дело! – отрезала другая сестра.

– Девочки, не ссорьтесь! – пожурила Рейчел и обратилась к профессору: – А как вы относитесь к «плохим» и «хорошим» дням? Есть ли какие-то благоприятные дни для сбора трав?

– Вы знаете, мисс Томпсон, – профессор поправил вечно сползающие очки, – официальная наука придерживается правила, что у Всевышнего все дни хороши. Но я всё же предпочитаю собирать травы, когда месяц растёт. В это время целебные свойства растений увеличиваются пропорционально росту месяца.

– А я считаю, что следует обращать внимание на экологические факторы, – вмешалась Эмбер, – не стоит собирать травы у трассы или вблизи заводов и фабрик. А также в тех лесах, куда могут проникнуть хаоситы. Их магия и её влияние на окружающую среду ещё полностью не изучены.

– Тоже верно, – согласился преподаватель и неожиданно обратился ко мне: – А вы что скажете, мистер Блэкстон?

– Я согласен и с вами, профессор, и с вами, мисс Робсон.

– Можно просто Эмбер, – заулыбалась та.

– Крис.

– Вот и познакомились. Простите, я сперва подумала, что вы просто пришли поглазеть на нас и не стоите внимания. Ну, знаете, многие легионеры так делают. А теперь вижу, вы увлечены наукой всерьёз.

Я выдавила улыбку. Бывают такие личности, которые отталкивают с первого взгляда, и со временем мнение о них в лучшую сторону не меняется. Так вот, думаю, Эмбер из их числа.

– Дортмундские леса изобилуют лекарственными растениями, – между тем говорил профессор Морстед, – вот, к примеру, у обочины растёт однолетний полукустарник с большими мясистыми листьями. Кто знает, что это за растение и какими свойствами обладает?

– Придорожник обыкновенный! – в один голос ответили студентки, и я в том числе.

– Обладает антисептическим, противовоспалительным, спазмолитическим и отхаркивающим действием, – Эмбер процитировала строку из «Справочника лекарственных растений», – способствует быстрой регенерации тканей и применяется в лечении респираторных заболеваний.

Никогда особенно не интересовалась травами, а ведь с их помощью можно вылечить намного больше болезней, не ограничиваясь простыми шишками и ссадинами. Нужно срочно взять в библиотеке учебник по травологии!

Вдалеке послышался топот и отдельные выкрики. Шум нарастал, отчего казалось, будто по просёлочной дороге мчит табун диких лошадей, понукаемых двумя-тремя загонщиками. Но по мере приближения «табуна» стало понятно, что, конечно же, никакие это не лошади, а будущие легионеры, хотя шума они создавали не меньше диких мустангов. Я даже различила громкий голос Сэнди Уокера, подбадривающего остальных.

На всякий случай мы посторонились, и как раз вовремя. Из-за деревьев показались первые бегуны – мои однокурсники, самые крепкие и выносливые ребята вроде Сэнди и Боба. Я тотчас отступила в тень раскидистого дуба, лишь бы они меня не снесли. Уж не знаю, что страшнее: повстречаться с местным поползнем или же с Уиллардом Эвансом в тот момент, когда прогуливаешь его урок.

– Левой! Левой! – командовал Сэнди. – Вперёд бежать! Не отставать! Будущим легионерам не положено зевать!

Из своего укрытия мне было видно, как Рейчел, зардевшись, помахала рукой Сэнди, а тот послал девушке воздушный поцелуй. Мелинда и Тина без стеснения подхватили кричалку, и только Эмбер недовольно поджала губы. Неужели никому из парней она не нравится? Насколько я поняла, свободных девушек здесь разбирают быстро.

Первая группа спортсменов скрылась за поворотом, но профессор Морстед не успел рассказать о способах приготовления отвара из придорожника, как на дороге показалась следующая группа, более многочисленная. Вот пробежал Сэм Голдсмит с перекошенным от натуги лицом, за ним тащился Дункан Уоллес, а вот пронеслась Джулия Мартиндейл, практически наступая Сайрусу Талботу на пятки. Казалось, спортсменам не было конца! Они тяжело дышали, обливались потом, почти не обращали на нас внимания и не излучали такой жизнерадостности и гордости за свои кителя, как Сэнди и Боб. Но девушки (разумеется, кроме Эмбер) решили поддержать и их.

– Вперёд, друзья, за победой! Мы в вас верим! – кричала Рейчел и махала большим листом придорожника.

– Левой! Левой! – скандировали Мелинда и Тина. – Вперёд бежать! Не отставать! Будущим легионерам не положено зевать!

Я же шаг за шагом отступала в глубь леса, прикрываясь дубовой веточкой и стараясь слиться с растущим на деревьях мхом, и с бьющимся сердцем ожидала появления Уилла. Раз десять, как мантру, повторила фразу: «Он меня не заметит. Я хорошо спряталась и стою довольно далеко от дороги. Мне бояться нечего». Но если бы эта мантра работала!..

Как вдруг из глубины леса послышались подозрительные шорохи. Кто-то бежал сломя голову через лес, прямо на меня, мимикрирующую под дерево. Дикий кабан? Медведь? Сбежавший из секретной лаборатории хаосит?

И это нечто невообразимо быстро приближалось.

Что делать? Бежать? Звать на помощь? Упасть в обморок?

Мамочки!..

Но когда из-за деревьев показались Беджер Фрипп и Мейси Ходжес, я вздохнула с облегчением. Надо же так испугаться!

С этими парнями мне приходилось сидеть за одним столиком в столовой, и я, наконец, выучила их имена. Беджер оказался тем самым парнем со шрамом на щеке, а Мейси – его лопоухим приятелем.

– А ты что здесь делаешь, Блэкстон? – спросил Беджер, с трудом справляясь с участившимся дыханием. – Тоже решил срезать?

– У меня занятие по травологии, – ответила я.

– Везёт же некоторым! – с неприязнью бросил Мейси и задел меня плечом, хотя мог бы свободно пробежать между соседними деревьями.

– Фрипп! Ходжес! Я вам всыплю штрафных за нарушение дисциплины – мало не покажется! – раздался громоподобный голос, и из зарослей малинника в паре футов2[1] от меня выскочил Уилл Эванс собственной персоной.

Спряталась, называется.

– Эй, хилый! – Уилл на ходу скользнул по мне взглядом, видимо, не признав. – Ты вроде не из моей группы?

– Никак нет, сэр, – проблеяла я, – я с целителями.

– А китель почему чёрный?

– Зелёных не хватило.

– Тогда счастливо оставаться. Пауков не боишься?

– Каких пауков? – не поняла я.

Но Уилл уже скрылся за ветками папоротника. А я поглядела вверх и едва сдержалась, чтобы не завопить от ужаса. Потому что на липкой паутинке прямо у меня над головой застыл огромный мохнатый паук! А если бы это был не паук, а змея?! Пресвятые боги, вот это меня угораздило!..

И я вслед за Эвансом припустила в сторону дороги.

– Попались, немощи! – злорадно пробасил Уилл. – Я вас так проучу, что вы навсегда забудете, как нарушать прямой приказ старшего по званию!

Он тащил за воротники сразу обоих нарушителей – и Беджера, и Мейси – так легко, словно это не стоило ему совершенно никаких усилий. Мне внезапно стало жаль сокурсников, хотя я их и недолюбливала. Что удумал Уилл? Неужели всыплет этим доходягам тумаков? Лишит ужина и прикажет бегать ночью вокруг корпусов? Заставит забрать документы из академии? Скорее, всё из перечисленного и именно в такой последовательности, вряд ли Уилл ограничится одним видом наказания.

Глава 7. Весточка из внешнего мира

Когда я, измотанная и морально, и физически, вернулась к себе, Уилл продолжал измываться над первокурсниками.

Из окна моей спальни было прекрасно видно, как несчастные легионеры осваивают спортивные тренажеры. Самые крепкие парни ещё как-то держались, что уж говорить о лузерах и середнячках!.. Эванс и сам вместе с остальными бегал, приседал, отжимался, поднимал тяжести, при этом, казалось, ничуть не уставая. Он вообще не останавливался ни на минуту, словно в него вживили электромотор. Может, ему тоже помогают целительницы?

Отстающих не бил – я следила за этим особенно пристально. Видать, кто-то всё-таки проявил здравомыслие и доложил декану, а тот повлиял на Эванса. Зато он щедро поливал студентов самыми последними словами – это мне было слышно сквозь открытую форточку. На девчонок и вовсе внимания не обращал, видимо, считая их недостойными звания легионера.

В какой-то момент мне показалось, что Уилл, подняв голову, смотрит прямо на меня, и отпрянула от окна. Сердце заколотилось, словно меня застали с поличным.

Когда я снова решилась выглянуть на улицу, первокурсников уже не наблюдалось. Только Уилл продолжал подтягиваться на турнике, как будто ему мало было.

Как бы поступил на моём месте Крис? Конечно, не стал бы бросаться обвинениями и объявлять выпускникам войну. Просто потому, что он обожает спорт и отжаться пять сотен раз подряд для него не проблема. А тех, кто со спортом на «вы», он бы и сам заклеймил немощами.

Что тогда остаётся мне?..

Вечером разносили почту. Сперва я не хотела открывать дверь, ведь на мне отсутствовали бандаж и бинты, но в конце концов открыла, прикрывая отчетливо выступающую грудь книгой.

– Блэкстон? Кристофер? – вопросил высокий широкоплечий парень, один из тех, кого я видела утром в одной компании с Мёрфи и Стюартом.

– Он самый.

– Тебе письмо. И в следующий раз не заставляй меня ждать, ибо выбью дверь и засуну тебе эту бумажку сам знаешь куда.

Каков грубиян! Тем не менее я извинилась:

– Простите, сэр. Я заснул с книгой и не сразу услышал.

– Анатомия и физиология хаоситов низшего уровня? – прочитал название он.

– Вроде того.

– Вам разве это уже преподают?

Ну чего он пристал!..

– Меня просто интересует данная тема.

Громила хмыкнул и вручил мне конверт. Хорошо, что письма разносит не Уилл Эванс, потому что на моём было написано: «Дортмундская академия легионеров и врачевателей, кадету первого курса факультета легионеров Кристоферу Блэкстону от сестрицы Кристины Блэкстон». Почерк женский, незнакомый. Скорее всего, писала Эмма.

– Ну? – прогремело над головой.

Я вздрогнула. Совсем забыла о стоявшем столбом старшекурснике!

– Извините, вы что-то хотели?

– Ответного письма не будет? Маменьке весточку не передашь?

– А вы читаете переписку? – осторожно спросила я.

– Очень надо! – фыркнул громила. – Но твою непременно прочту, уж больно ты подозрительный.

– Нет, спасибо, сегодня я не побалую родных письмом.

Громила издал странный звук, отдалённо напоминающий смех, и удалился.

А я с жадностью разорвала конверт. Письмо оказалось скупым и коротким, в стиле брата, и написано его почерком:

«Здравствуй, Крис! Поздравь меня, отныне я официально женат. Эмма чувствует себя хорошо и просит передать тебе наилучшие пожелания. В Хантергрине замечательная погода, море тёплое, можно купаться. Отец нанял целую команду сыщиков, чтобы тебя найти, так что затаись там и не высовывайся. Все думают, я в Дортмунде вместо тебя. Письмо сожги. Отвечать не нужно, в целях конспирации мы сменим гостиницу – всё равно Эмме здесь не очень нравится. С любовью, К.».

Я прижала письмо к груди. Слёзы помимо воли выступили на глазах. Каким бы ни был балбесом мой братец, мне сейчас так его не хватает! Среди сотен незнакомых и малоприятных лиц я чувствую себя ужасно одиноко. Хочется поделиться впечатлениями, эмоциями, спросить совета и просто выговориться, но увы…

Глава 8. Непредвиденное испытание

За завтраком к нашему столу подошёл Уиллард Эванс. Я чуть яичницей не поперхнулась, так разволновалась. Думаю, после вчерашнего у него накопилось ко мне множество претензий.

– Доброе утро, доходяги, – бодро проговорил Уилл.

– Доброе утро, Уилл, – послышался нестройный хор голосов.

Я промолчала.

– Репетировать нормальный ответ будем после. А сейчас я официально поздравляю вас с уменьшением количества задниц в группе.

– Кто же нас покинул? – заволновались вокруг. – Кажется, Донован отсутствует. И Чарли Пирс…

– Группа лузеров уменьшается! – крикнул кто-то, и в столовке будто веселящий газ выпустили. Только за нашим столиком никто не смеялся.

– Закончили? – вопросил Уилл. – А теперь дружно потопали в медпункт.

– Это ещё зачем? – брякнул Мейси Ходжес.

Сегодня мне не повезло сидеть рядом с Ходжесом, и я ещё ниже опустила голову, лишь бы Эванс меня не увидел. Мне только публичного скандала не хватало!

– Затем, немощ, что я так сказал, – прорычал Уилл. – А это у нас кто?

Наверное, он обращался ко мне. Я робко подняла взгляд, молясь всем богам, чтобы всё-таки не ко мне.

– Это Кристофер Блэкстон, – снова подставил меня Дьюк, будь он неладен!

– Блэкстон, значит. – Уилл взглядом просверлил во мне дыру. Такое ощущение, что в буквальном смысле. – Я не видел тебя на своих занятиях.

Что мне ответить? Что сделать, лишь бы он меня не раскрыл? Сердце зашлось в неистовом галопе, словно в предвкушении разоблачения. Вот сейчас, при всех, меня объявят юбкой и жестоко осмеют!..

Но Уилл стоял и ждал ответа.

– Простите, сэр. Мне нездоровилось, – выдавила я.

– И, вместо того чтобы пойти к врачу, ты решил сам насобирать лечебных трав?

Послышались смешки. Ходжес подтвердил, что видел меня в лесу с охапкой каких-то растений в руках.

А меня будто затягивало в трясину у всех на виду. Только в моём случае ни одна живая душа не горела желанием мне помочь, наоборот, все упивались зрелищем. Сердце стучало навылет, кислорода катастрофически не хватало, перед глазами кружились чёрные мушки. Пусть же всё это поскорее закончится! Давай же, Уилл, не тяни. Расскажи всем, кто я на самом деле. Накричи, высмей, выгони с позором. Только не растягивай эту муку.

– Девчонки делают упражнения наравне с парнями и не ноют, – продолжал наседать Уилл, совершенно не понимая, что я ему транслирую. – А ты решил, что можешь всех перехитрить?

Я упрямо твердила:

– Я же сказал, мне нездоровилось.

– Я быстро тебя вылечу, Блэкстон, – убийственным тоном произнёс Уилл. – До встречи на тренировке. И скажи остальным, чтобы топали в медпункт. Это на первом этаже в противоположном крыле. Если кто не дойдёт, спрошу с тебя.

В столовой стоял непомерный шум, но мне казалось, я слышала только звук удаляющихся шагов Эванса.

Просто не ходи на дополнительные занятия по физкультуре, говорил брат. Вот я и не ходила. Ну и как мне теперь выкручиваться?

– Ты реально заболел? – поинтересовался Беджер. – Надеюсь, это не заразно?

– Сходил бы в медпункт, – посоветовал Годфри.

– Или к врачевателям, – добавил Дьюк.

– Схожу, – бросила я, отодвигая тарелку с остатками завтрака.

На мою фразу посетить медпункт сокурсники отреагировали по-разному. Девушки без лишних слов отправились в противоположное крыло. А вот парни… Одни приняли меня за шутника, другие за вестника смерти. Мажоры вообще не смогли припомнить, кто я такой и что здесь забыл.

Вмешались сидевшие за соседним столом второкурсники.

– Всем новичкам делают прививки, – объяснили нам. – Это обязательно. Что? Вы ещё здесь? Уилл задаст вам жару!

Да, не очень хорошо получается. Прививка нужна Крису, а мне бы желательно и дальше оставаться неразоблаченной.

До последнего я не собиралась заходить в медицинский кабинет вместе со всеми. Думала улизнуть по пути. Как-нибудь выкрутиться. Договориться с медсестрой. Обратиться к родственнице Эммы, в конце концов. Но однокурсники окружили меня, зажали локтями, и мы дружным потоком понеслись в другое крыло мимо многочисленных портретов выдающихся профессоров академии, лучших выпускников и подающих большие надежды спортсменов. Конечно, портрет Уилларда Эванса тоже оказался на доске почёта. И выражение лица моего несостоявшегося жениха на этом портрете было таким же высокомерным и заносчивым, как в жизни. Неужели девушкам нравится такой типаж?

Опомнилась я уже в кабинете, где стерильные поверхности блестели и сверкали и пахло спиртом и валерьянкой. Но не одна, а в компании Дьюка, Годфри и молоденькой медсестры.

Интересно, это та самая кузина Элиза?

– А что это за прививка такая? – спросила я, отчаянно пытаясь держать себя в руках и оставаться на месте.

Медсестра тем временем набрала полный шприц прозрачной зеленоватой жидкости.

– Универсальная вакцина от яда хаоситов низшего уровня, столбняка, пневмонии и заболеваний, передающихся половым путём. Готовьте левое плечо.

Хорошо, что не другое место.

– А если я отказываюсь?

Девушка посмотрела на меня с недоумением.

– У вас аллергия на лекарства?

– М-м… да.

– Я вам не верю. В академию берут здоровых и выносливых студентов. Я проверяю все медицинские карты, и ни у кого из первокурсников нет аллергии. Вот представьте, вы на южной границе и вас укусил комар. Вы же не станете портироваться обратно из-за такого пустяка?

– А врачеватель мне не поможет?

– Врачевателей на всех не хватает.

– Но я не собираюсь в ближайшее время на южную границу!

– А это не вам решать. Вы легионер или кисейная барышня?

Ну, вообще-то барышня, которой и самой не особо-то позволяли принимать ответственные решения.

– Ну же, Крис, не тяни резину, – вмешался Дьюк.

– Может, покажете пример товарищу? – повернулась к нему медсестра.

– Э-э… Ну, пожалуй, можно и показать, – промямлил побелевший Дьюк и принялся расстёгивать рукав, но запутался в пуговицах.

– Я готов, – решилась я.

И, немного смущаясь присутствия Дьюка и Годфри, я закатила рукав и глубоко вдохнула.

Мне ткнули в плечо влажной ваткой и вонзили иглу. Не больно. Можно выдохнуть.

– Какие ручки у вас аристократические, – залюбовалась медсестричка. – Точеные, тонкие. Настоящее произведение искусства. Не каждая девушка может такими похвастаться.

А вот это лишнее. Я торопливо натянула рукав обратно.

– Три дня не чесать, не мочить и с девушками не водиться! – припечатала медсестра.

– А физические нагрузки тоже противопоказаны? – не удержалась я.

– Нет, это можно, – улыбнулась она. – Распишитесь, будьте добры, в журнале напротив вашей фамилии, – и обратилась к Годфри Мюррею: – Следующий!

Ну хотя бы у меня не возникнет проблем из-за отсутствия росписи.

– Спасибо! – пробурчала я, протискиваясь к выходу и неожиданно напоровшись на внимательный взгляд увальня Дьюка. Кровь мигом отхлынула от сердца. Он что-то заподозрил? Нет, быть такого не может. Вон у Годфри такие же хрупкие запястья – сразу видно аристократа в тридесятом поколении.