- -
- 100%
- +
Рыжий, рыжий, конопатый,
Убил дедушку лопатой.
Погружённая в эти невесёлые воспоминания, Наташа незаметно подошла к подъезду своего дома. На скамейке сидела её пожилая соседка.
– Здравствуй, Наташенька! – Ласково улыбнулась она девочке.
Наташа открыла рот для приветствия, но вместо этого оттуда вырвался громкий, неприятный, рычащий звук. Соседка от неожиданности опешила. Девочка хотела извиниться, но её рот всё также издевательски рычал и булькал. Ошарашенная Наташа, прикрыв рот ладонью, поспешила скрыться в подъезде.
Соседка, пожав плечами, только и произнесла: «надо же, а ведь на вид такая славная девочка! Ну и молодёжь пошла – скоро на слово “здравствуй” плеваться начнут».
Дойдя до дверей своей квартиры, Наташа расплакалась, ничего не понимая. Звуки так и вырывались из её груди, и их никак не удавалось остановить. Раньше с ней ничего подобного не происходило.
Она позвонила в дверь и когда та открылась, девочка с криком:
– бабушка, у меня что-то с животом, – кинулась в свою комнату.
Бабушка Наташи, которую та насмерть перепугала, не знала, что и делать – то ли скорую вызывать, то ли скормить внучке пол аптеки. Пока бабушка пыталась выяснить, что же болит у её любимой девочки, Наташа почувствовала, как в её животе всё улеглось и главное, прекратились эти неприятные, урчащие звуки. Девочка подробно рассказала бабушке, что произошло с её животом.
– Ой, да ничего страшного, – успокаивающе сказала бабушка и улыбнулась, – это бывает, когда сильно переешь.
– Да ничего я не переедала! – Возмутилась Наташа. – Я всего лишь съела утром булочку и выпила сок.
– Так ты есть хочешь? – Обрадовалась бабушка и кинулась на кухню. – Сейчас, сейчас! Только разогрею. Люблю, когда ты хорошо кушаешь!
– Бабушка, я ничего не буду! – Испуганно прокричала Наташа. – Лучше я просто полежу и отдохну…
А случилось с Наташиным животом вот что. Ромка с Мишкой отыскали, наконец, в инструкции нужную кнопку. Символ, напоминающий вентилятор, разъяснял, что при помощи этой кнопки они смогут перемещаться по жидкости. Мальчишки подошли к пульту управления и без труда нашли данную кнопку. Нажав на неё, они увидели, как машина спрятала внутри себя свои ножки-лапки. Через мгновение раздался шипящий звук, и их аппарат подняла неведомая сила на добрых полметра. Посмотрев в окно, ребята увидели, что на плаву их удерживает большущая надувная подушка, расположенная прямо под полом супермашины. Прошла пара секунда, сбоку аппарата открылось отверстие, из которого вниз опустился объёмный предмет с лопастями.
– Я знаю, что это такое! – Вскрикнул довольный Ромка. – У нас на даче почти такой же.
На табло пульта управления замигала зелёная надпись: ГОТОВНОСТЬ К РАБОТЕ. НАЖМИТЕ КНОПКУ ПУСКА.
– Он сказал поехали, он махнул рукой! – Радостно сказал Мишка, вспомнил слова знаменитой песни и нажал на ПУСК.
Загудевший мотор возвестил, что скоро их плавучий домик придёт в движение. Так и есть! Постепенно набирая скорость, машина плавно тронулась с места. Мальчишки с восторгом закричали: «ура!»
Они прыгали на месте и торжествующе поднимали руки. Казалось, теперь им всё по плечу.
Как прекрасно было мчаться вперёд, по необъятным просторам Наташкиного желудка. Их машина с крейсерской скоростью скользила по булькающей поверхности. Мальчики с интересом рассматривали пейзаж, мелькающий за окном. Гребной винт взбивал мощными лопастями содержимое Наташкиного желудка, оставляя позади машины пенистый шлейф.
Чем больше лопасти взбивали полу вязкую жидкость, тем больше газов выделялось в желудке. Этот процесс можно сравнить с бутылкой лимонада: если Вы её не трогаете, ничего особенного не произойдёт. Но попробуйте хорошенько встряхнуть бутылку и увидите, как множество пузырьков с воздухом поднимется на поверхность. И вот этот самый момент пришёлся как раз на время, когда девочка подошла к подъезду своего дома.
Мишка заворожено смотрел на этот шлейф, который напомнил ему катание на “ Стреле” – большом катере. В прошлом году он с родителями путешествовал на нём по Москва-реке.
Из оцепенения его вывел внезапный крик друга: «мы летим прямо на стенку».
Они приближались с неумолимой скоростью к серо-коричневой поверхности ребристого желудка.
– Чего стоишь, как лопух? – Накинулся Мишка на друга. – Отворачивай, мы же врежемся!
– А то бы я без тебя до этого не додумался! – Огрызнулся незадачливый пилот. – На какую кнопку нажимать-то?
– Вот это болваны! – Подумал Мишка. – Не подумать о такой важной вещи, как поворот. Теперь поздно, слишком поздно… Мы разобьёмся, и никто даже не узнает, где мы погибли… СТОП! Надо нажать на СТОП! – Мальчик кинулся к пульту управления и что есть силы вдавил кнопку СТОПА.
На табло загорелась и замигала красная надпись: ЭКСТРЕННОЕ ТОРМОЖЕНИЕ.
Их машина судорожно затряслась и надрывно заурчала, постепенно замедляя ход.
– Не успеем. – Обречённо произнёс Ромка, глядя на быстро уменьшающееся расстояние между машиной и стеной.
Ещё мгновение и… мальчишки, зажмурив глаза, ожидали сильного удара. Шли секунды, но ничего не происходило. Мишка приоткрыл один глаз и увидел, что они находятся в нескольких сантиметрах от злополучной стены. Значит, всё-таки удалось избежать катастрофы и вовремя остановиться!
Несколько минут товарищи сидели молча, пытаясь прийти в себя. У Ромки был вид, как будто он только что вынырнул из воды.
– Всё, – вздохнул он, вытирая пот с лица, – накатался на всю жизнь!
– Ром, – Мишка с улыбкой повернулся к другу, – ты что, с перепугу все рычаги позабыл? Вот же, всё перед тобой: ХОД ВЛЕВО, ХОД ВПРАВО, ХОД НАЗАД!
– Да растерялся я что-то! – Почёсывая затылок, смутился мальчик. – А ты сам-то чего не додумался?
Посмотрев друг на друга, ребята расхохотались, тем самым сняв нервное напряжение.
Внезапно их машину качнуло, сильно ударив о стенку и они, беспомощно кувыркаясь, оказались накрытые волной этой булькающей жидкости. Когда аппарат, наконец, выплыл на поверхность, ребятам показалось, что что-то изменилось вокруг. Так и есть! Мишка первый заметил, что чернеющее отверстие пищевода теперь находиться не сверху, а сбоку от них.
– Сейчас Наташка, видимо в лежачем положении, – пояснил он Ромке, – а это значит, что пока она лежит, мы можем выбраться отсюда. Так что заводи машину и подгребай вон к той пещере. – И Мишка указал на темнеющий пищевод.
Ромка развернул машину в нужном направлении и повёл её к зияющей темноте. Через пару минут они были у цели. Вот он, долгожданный путь на волю! Теперь, чтобы забраться в пищевод, мальчикам необходимо было преодолеть крутой подъём по ребристой поверхности желудка.
– Да, – задумчиво произнёс Ромка, – тут без шипов не обойтись.
– Ничего не выйдет. – Ответил Мишка. – Если мы станем пробираться с шипами, Наташка от боли взвоет и вскочит на ноги, и мы опять окажемся вдали от спасительного выхода. Вся надежда на тебя, Ромик. Постарайся выбраться из этого гиблого места. Кстати, ты заметил, что всей этой жидкости стало намного меньше? – Мишка вопросительно взглянул на друга и, увидев недоумевающее лицо Ромки, продолжил: «это происходит потому, что часть пищи, которая уже переварилась, всасывается двенадцатиперстной кишкой. Так что нам надо торопиться, пока нас тоже не переварили.
Ромка при слове “переварили” неприятно поёжился. Уж чего-чего, а попадать в какую-то там …перстную кишку ему совсем не хотелось. Поэтому он с двойным усердием приступил к исполнению их плана. Аппарат под управлением мальчика (и надо сказать, под неплохим управлением), сантиметр за сантиметром пробирался вперёд. Они были почти у входа в пищевод, когда неловкое движение одной из правых лапок откатило их обратно, и аппарат вновь окунулся в вязкую жидкость. Что ж, не всё сразу! Ромка чуть не расплакался с досады, напряг всю свою силу воли и начал сначала. Вскоре старания мальчика увенчались успехом: они достигли, наконец, пищевода.
Тёмно-красное тело пищевода представляло собой гигантскую скользкую трубу, уходящую в бесконечность. Друзьям предстоял долгий и изнурительный поход. Их машина шла вперёд, с трудом удерживая равновесие. Её лапки утопали в прозрачной скользкой жидкости.
– Фу, – поморщился Ромка, – что же это такое у нас в организме? Куда не кинь взгляд, везде сплошная мокротища!
– Всё правильно. – Кивнул Мишка. – Представь себе машину: её двигатель не смог бы работать длительное время без смазки.
– Конечно, его заклинило, и машина сломалась бы.
– Человек – это своеобразная машина, а весь его организм огромный двигатель со своими винтиками и шестерёнками. Вот и выходит, что нашему организму тоже нужна смазка. В нашем случае это слизистая оболочка, по которой мы сейчас и едем.
Было пройдено, по крайней мере, больше половины пути, когда ребята услышали Наташкин голос: «ба! Принеси мне, пожалуйста, стаканчик сока».
Через минуту супермашину с ошарашенными в ней двумя несчастными уже несло потоком сока обратно, в недра желудка. Не успели они опомниться, как очутились почти на том самом месте, откуда начинался их поход.
– Значит, говоришь, шипы не надо! – Зло прокричал Ромка. – Видал, что вытворяет? Мы ей полное обезболивание, а она нас соком по башке. Нет, тут никаких нервов не хватит.
Машину опять сильно качнуло, окунув в свежевыпитый сок, и ребята поняли, что их одноклассница приняла вертикальное положение тела. Пищевод снова оказался у них наверху и теперь был совершенно недосягаем.
– Я предлагаю дождаться, когда она уляжется спать, и вот тогда мы преспокойненько сможем отсюда выбраться. Только учти: на нас ещё должен свалиться ужин, поэтому необходимо найти более безопасное место. – Мишка подсел на подлокотник кресла, поближе к другу, который окончательно пал духом.
Оставим ненадолго наших героев, отчаянно борющихся за выживание, и переместимся к бедной Марине Анатольевне, которая с каждой минутой теряла надежду отыскать мальчиков. Обессилив от бесплодных поисков, учительница решила, что одной ей не справиться, да и не могла она больше укрывать исчезновение двух школьников. Она подумала, что правильно поступит, если сейчас же расскажет обо всём директору школы.
– Пусть выгонят! – Хмурилась Марина Анатольевна, шагая в сторону кабинета директора. – Даже наверняка выгонят! Ну и пусть, я это заслужила. Растяпа! – Ругала она себя. – Не запереть дверь на ключ могла только растяпа.
Влетев в кабинет директора, она сбивчиво и быстро пересказала обстоятельства всего дела. У всегда спокойного и выдержанного директора школы на середине рассказа брови поползли вверх и встали над округлившимися глазами домиком. Ольга Семёновна, директор школы, отказывалась верить своим ушам. Пропали мальчики? Какой ужас! Уменьшились до невероятных размеров? Бред, какая-то сказка!
– Марина Анатольевна! – Вымолвила она, наконец. – Вид у Вас сегодня какой-то нездоровый – уж не заболели Вы?
– Господи, да Вы что, не слышите меня? – нетерпеливо выкрикнула учительница физики. – Какое здоровье! Мальчики пропали!
Она бессильно свалилась на стул: «что я скажу родителям?»
Марина Анатольевна горько заплакала.
Ольга Семёновна пребывала в состоянии шока, но…
– Слезами горю не поможешь! – Здраво рассудила она и взялась за телефон.
Через час об этом происшествии знали все учителя школы, и, разумеется, убитые горем и перепуганные насмерть родители двух мальчиков. Они уже стояли перед Мариной Анатольевной и пытались разузнать как можно больше о своих детях.
Вскоре приехала поисковая команда, которая тут же приступила к работе. Так что теперь школа напоминала какой-то военизированный объект, оцепленный со всех сторон милицейскими подразделениями.
Наступил вечер, и расстроенная Наташа не могла больше умалчивать обо всём случившемся в школе. Как только открылась входная дверь и на пороге появилась её мама, девочка кинулась ей на шею: «мама, я, кажется, раздавила своих одноклассников!»
Разумеется, после таких слов можно представить себе Бог знает, что и, конечно, мама Наташи почувствовала, как мороз пробежался по её коже. И всё же, после долгих и мучительных расспросов ей удалось составить реальную картину событий. В том, что её дочь ничего не выдумывала, не было никаких сомнений – в их доме всё держалось на полном доверии, и Наташа никогда не обманывала своих родителей.
– У тебя сегодня был тяжёлый день, – сказала мама, – так что ужинай и ложись спать, а я попробую что-нибудь выяснить. – Добавила она, берясь за трубку телефона.
Успокаивающая интонация маминого голоса подействовала умиротворяюще на расшатанные нервы девочки и, рассудив, что всё не так уж и безнадёжно, она отправилась на кухню, из которой шёл умопомрачительный запах жареной картошки с луком и тушёными в сметане куриными лапками…
А в это время двум нашим изголодавшимся друзьям грозило нечто худшее, чем болтание в желудочном мешке. Как и предсказывал Мишка, всё содержимое желудка постепенно всасывалось другим, не менее важным органом – двенадцатиперстной кишкой. Ромке было даже страшно подумать о том, что с ними произойдёт, если они попадут туда. Поэтому он изо всех сил удерживал машину на одном из ребристых выступов желудка. Всё было бы ничего, если бы не нарастающие, волнообразные движения ребристых стенок, которые грозили в любой момент скинуть их в самый низ, на опасный участок.
– Нет, ну что она, издевается? – От напряжения Ромка стал пунцово-красным. – Мы ведь сейчас упадём. И что это за волны?
– Наташка тут не при чём. – Пояснил другу Мишка. – Эти волновые движения и раньше были. Только когда здесь находилась жидкость, мы их не замечали.
– Интересно, она что, есть вообще не собирается? – Всё больше злился Ромка.
Мишка хотел ответить, но в этот момент на корпус их машины упал большущий шмат густой, кашеобразной массы бежевого цвета. Бежевая каша залепила все окна их машины, так что, когда наступила полная тишина, и сверху больше ничего не плюхалось, они оказались полностью погружены в это месиво. Всплыть на воздушной подушке не было никакой возможности, так как лопасти винтов не могли провернуть эту кашу. Но вскоре желудок вновь наполнился посторонними шумами, и сверху полилась какая-то жидкость, подарившая им шанс всплыть на поверхность всей массы. Постепенно окна очистились и перед друзьями встал всё тот же знакомый, унылый пейзаж. Теперь мальчишкам оставалось только ждать. Чтобы как-то скоротать время, они решили придумать название для своей машины.
– Предлагаю назвать её “Каракурт” – звучно и устрашающе. – Гордо произнёс Ромка.
– Устрашающе для кого? – Мишку рассмешил напыщенный вид его друга. – И потом, каракурт – это паук. А у пауков восемь лапок, а не шесть, как у нашего аппарата. Мы скорее относимся к отряду таких насекомых, как тля, муравьи, божьи коровки. У нас и антенны похожи на ихние усики.
– Я запрещаю тебе мой корабль называть божьей коровкой. – Ледяным тоном ответил Ромка и отвернулся от товарища.
Неожиданный толчок сбил Мишку с ног и их аппарат окунулся в Наташкин ужин. Выплыв на поверхность, мальчишки увидели, что отверстие пищевода сместилось вбок. Путь к выходу был вновь доступен.
– Наконец-то! – Проворчал Ромка, включая нужные кнопки на пульте.
Их ещё пару раз встряхнуло, чуть не ударив о стенку желудка. Но через некоторое время наступило затишье – видимо, их одноклассница нашла удобное положение и, наконец, уснула.
И вновь Ромке пришлось помучиться, прежде чем он преодолел нелёгкий путь к пищеводу. Вот она, уже знакомая, скользкая труба, по которой ещё предстоит пройти друзьям. Что их ждёт впереди – этого никто не знает. Сейчас они даже и не задумываются о будущем. Главное – вырваться из плена Наташкиного организма.
Кажется, этому длинному и монотонному походу не будет конца. Ребята потеряли ощущение реальности – давало о себе знать и чувство усталости, и чувство голода. Мишке нестерпимо хотелось пить. Тихое, равномерное постукивание лапок машины о тело пищевода убаюкало бдительность двух приятелей. Всё поплыло перед глазами, и их сморил сон. Пробуждение было внезапным и болезненным: машина лежала на боку. Ромка, вылезая из-под пульта, потирал ушибленное ухо. Мишка, откинутый неожиданным ударом к стене, прикрывал рукой разбитый до крови нос.
– Ты что, заснул?! – Фраза, которую выкрикнули хором, заставила их рассмеяться.
– Как ты думаешь, – спросил Ромка испуганным голосом, – нас не очень далеко откинуло?
Мишка, пытаясь как-то остановить сочившуюся из носа кровь, огляделся: «судя по всему, Наташа просто перевернулась во сне на другой бок, так что нас всего лишь завалило на соседнюю стенку. Вот как нам теперь поставить машину на лапки!»
Как не пытался Ромка выправить положение, всё было напрасно: лапки беспомощно барахтались в воздухе. Тогда ребята решили навалиться на зависший бок машины – опять ничего!
– Выгни рычагом нижние лапки! – Не переставая наваливаться на машину всем весом, прохрипел красный от натуги Мишка.
Ромка мигом исполнил команду, и через пару секунд машина пружинисто покачивалась на всех своих лапках. Можно было вновь продолжать путь. Предчувствуя, что находятся где-то в конце этого изнурительного похода, друзья теперь пристально всматривались вперёд, надеясь заметить существенные изменения в пейзаже. Вскоре их машина подошла к месту, где сверху открывалось огромное пустое пространство, уходящее в пустоту. Дальше нависал влажный розовый выступ, переходящий в ещё большую пустоту.
– Всё ясно! – Воскликнул Мишка. – Знаешь, что это за громадные пространства над нашими головами? Это выходы в носовой и ротовой отсеки. Понимаешь?
– Не-а, – рассеянно моргнул Ромка. – А чего же они наверху?
– Ну, вот смотри, – воодушевлённо продолжил мальчик, – представь, что ты лежишь на спине: тогда рот и нос находятся наверху! Усёк? Только мы теперь туда не попадём.
– А как же мы выйдем? – Совсем расстроено произнёс Ромка.
– Подумаешь, – беспечно проговорил знаток медицины, – что здесь, других выходов что ли нет? Можем выйти и через уши. Хочешь, я тебе сейчас всё нарисую?
И Мишка, вытащив из Наташкиного рюкзака листок с ручкой, принялся рисовать человеческую голову и внутренние “ходы”, по которым им ещё предстояло пройти. Получалось не слишком красочно, зато даже очень понятно.
– А ты это точно знаешь? – Недоверчиво спросил Ромка.
– Ну иди, ещё у кого-нибудь узнай! – Издевательски сказал рыжеволосый мальчуган.
Мишку начинало раздражать, что друг не верил в его познания. Уж в чём, в чём, а в ушах он хорошо разбирается! Однажды он потратил целый вечер на их изучение.
– Вот здорово! – С восторгом думал он. – Я своими глазами увижу, как устроено ухо. О таком можно только мечтать!
Неожиданно перед ними открылись ещё два тоннеля, уходящие в разные стороны.
– Всё, добрались! – Удовлетворённо проговорил Мишка. – Нам остаётся только выбрать, по какой из евстахиевых труб мы пойдём.
Ромка понятия не имел, что это за “евстахиевы трубы “, но решил ничего не говорить своему другу. Делая вид, что понимает о чём идёт речь, он указал на один из тоннелей: «думаю, нам сюда».
Спустившись в ложбину, соединяющую их прежний тоннель с новым, более узким, ребята продолжили путешествие по бордовому коридору. В некоторых местах труба становилась слишком узкой. Порой своды стен нависали совсем близко от антенн их супермашины. Переход по их теперешнему пути занял немного времени. Перед ними, вдруг, выросла стена серовато-голубоватого цвета.
– Это ещё что такое? – Растерялся Ромка. – Ты же говорил, что здесь выход!
– Судя по всему, это барабанная перепонка. – Пояснил Мишка. – Только я почему-то думал, что в ней есть какое-нибудь отверстие. Я думал…
– Если бы ты думал, – перебил его Ромка, – мы бы сейчас уже вышли наружу со стороны носа.
– Нет, через нос нам не пройти. – Возразил Мишка. – Неужели ты не понимаешь, что любой Наташкин вдох откинет нас обратно, как щепку, в недра желудка? Нам придётся идти здесь.
– Ты что, предлагаешь пробить дырку в барабанной перепонке? – Удивился толстощёкий пилот.
– Другого выхода нет. Понимаешь, барабанная перепонка – очень тонкая и упругая мембрана. Нужно только пройти через неё на большой скорости. Тогда Наташка практически ничего не почувствует, да и отверстие быстро затянется.
– Хорошо, договорились. – Пожал плечами Ромка, до отказа выжимая педальку газа. – Только это была твоя идея!
Они понеслись, всё больше увеличивая скорость, на полупрозрачную, серо-голубую плёнку барабанной перепонки. Послышался неприятный хлопок и мальчишки оказались по другую сторону этой плёнки. Лапки машины наполовину погрузились в мягкое, жёлто-коричневое месиво. Так что набранная достаточно высокая скорость быстро снизилась.
– Чего это за гадость вокруг нас? – Всматриваясь в неприглядного цвета массу, поморщился Ромка.
И действительно, весь тоннель, в котором они теперь находились, был обильно смазан коричневым веществом.
– Очень похоже на смазку двигателя! – Усмехнулся Ромик.
– Это сера. – Сказал Мишка. – Она выделяется кожей наружного слухового прохода. Мы на правильном пути, ещё немного и будем на свободе.
– Она что, уши не чистит? Тоже мне отличница, а у самой можно в сере утонуть! – Захохотал Ромка.
– Дурак ты, Ромик! У каждого человека есть сера. Если бы её не было, у нас у всех болели бы уши. Всё, поехали дальше!
Потихоньку, еле выдёргивая лапки из вязкой серы, машина пробивалась вперёд. Вдали уже маячил свет. Теперь ребята могли выключить фары.
– Нам надо торопиться. – Встревожено произнёс Мишка. – Уже утро, значит Наташка скоро встанет.
Глава 5: Долгожданный завтрак и неожиданный полёт.
Утренний свет больно ударил Мишку по глазам, отчего мальчику пришлось зажмуриться. Его лицо расплылось в блаженной улыбке: «мы всё-таки сумели выбраться из тёмного, бордового плена!»
От счастья он был готов задушить друга в объятьях. Но тот не спешил радоваться открывшемуся перед ними виду. Ромка обдумывал их дальнейший путь. Пока Наташа лежала на спине, ребята могли беспрепятственно покинуть раковину уха, покрытую нежным пушком, казавшимся мальчишкам непроходимым лесом. Перед ними простиралась довольно широкая дорога, серпантином окаймляющая всё ухо. Дорога выводила друзей на самый верх. Туда и направил машину Ромка. Оставалось пройти последние метры, когда в ней что-то надрывно заурчало. Потом всё стихло, и половина лапок застыла в подвешенном состоянии. Ромка до отказа выжимал педальку газа, но ничего не менялось. Дёргая попеременно то один, то другой рычаги, он пытался привести в действие механизм – опять ничего.
– Всё ясно! – Расстроено проговорил стоящий позади Ромки Мишка. – Дальше придётся добираться пешком. – И он указал на табло пульта управления, где всё объясняла красноречивая надпись: НЕТ ТОПЛИВА.
До Ромки только сейчас дошло, как они рисковали, когда сидели внутри Наташки.
– Мы могли бы остаться там навсегда! – Сказал он вслух.
– Ты ещё скажи, что нам повезло! – Съязвил Мишка, открывая дверь наружу.
– Конечно, повезло, – ответил Ромка другу, спрыгивая на розовую, мягкую поверхность уха. – Если не считать тот момент, когда нас уменьшили.
– И что нам теперь делать без нашей чудо-машины? – Мишка потрогал тёплую, нежную на ощупь, кожу Наташкиного уха. – Думаю, что самое безопасное для нас сейчас место – это вот здесь. – И он показал рукой на голову одноклассницы.
– Не, – замотал головой Ромка. – Обратно внутрь, да ещё в мозги, я не полезу.
– Ты что, совсем? – Мишка дотянулся до ближайшего волоса, смотревшегося в его руках толстой, канатной верёвкой тёмного цвета и, потрясая им, сказал: «вот я про что!»
– А, по-моему, самое безопасное место – это уши.
– А когда она будет мыть уши или захочет их просто почесать – интересно, куда ты денешься? – Ехидным тоном произнёс Мишка.
В это время зазвенел будильник, возвестивший, что пора начинать трудовой день и Наташа, сладко потянувшись и открыв глаза, повернула голову навстречу приветливому солнышку, уже нетерпеливо заглядывающему в окошко.
Мишка, на своё счастье так и не выпускавший волос из рук, потерял равновесие и бессильно повис. Ромка, застигнутый врасплох, не устоял на ногах и кувырком полетел к обрыву. Вцепившись в край мягкого куска кожи, он исступлённо кричал, взывая друга о помощи. Его пальцы постепенно сползли к самому краю, руки онемели и Ромка, не в состоянии больше удерживать своё тело, полетел в глубокую ложбину уха. Мишка, с ужасом наблюдавший за тщетными попытками своего друга спастись, ничем не мог ему помочь. В какой-то момент он потерял Ромку из виду, а когда посмотрел туда, где только что был его друг, ничего и никого не увидел. Мальчик почувствовал, как в груди у него что-то заныло, в носу защипало и на глазах выступили слёзы. Ему хотелось кричать громко и безудержно. Мишка думал о том, что теперь ему никогда не добраться до школы: «вдвоём мы бы ещё спаслись, а одному мне никогда не удастся туда попасть!»