Возрождение Великого Вулкана
- -
- 100%
- +
– Ой, Нанни, может хватит уже строить из себя сестру милосердия. Она забрела на нашу территорию, вдруг эта миледи донесёт ублюдскому королю о нас, – послышалось вдалеке.
Закатив глаза, Нанни шутливо надула свои пухлые губы и перекинула косу за спину, оголяя незнакомую Манри отметку на левой ключице в виде крыльев и рифлёных ушек.
– Рада, что ты вспомнила о доме, Лина, но мне кажется наша гостья не похожа на шпиона, – пропела Нанни.
Девушка по имени Лина вышла из тени деревьев перекидывая знакомый уже кинжал из одной руки в другую. Она была выше своих подруг. Её голубые глаза блестели, как и кинжалы в свете звёзд, а волосы цвета Ливреских берегов переливались всевозможными оттенками золота. Несмотря на такую явную красоту, смотрелась она враждебно и холодно в отличии от своих подруг.
– Ах ты ж… – Манри чуть не кинулась на неё, так зла она была на эту статую превосходства. – Это ты меня чуть не заколола.
– Ой нет, – наконец губы Лины растянулись в хитрой улыбке, – если бы это была я, тебя бы уже не было в живых. Она намного милосерднее меня, ну или не такая меткая.
Взгляд Лины переместился на что-то за спиной Манриетты и неприятный холодок прошёлся по всему её позвоночнику. Резко развернувшись, Манри встретилась нос к носу со светловолосой девой. Её глаза были так невинны, что на секунду Манриетта немного успокоилась, но после этого девушка оскалилась, и видят боги, Манриетта реально чуть не обмочилась.
– Бу… – зубы светловолосого ангела были так заточены, что могли бы раскромсать ей горло за считанные секунды. Она не была человеком, так как глаза цвета лазурных вод стали темнеть, погружая Манриетту в пучину безумия. Ещё немного и её бы затянуло до конца.
– Фиса! А ну перестань! – Нанни хлестнула косой подругу по заднице, и та недовольно фыркнув отпрянула.
– Не может быть… – Манриетту будто ударили под дых.
Фиса была зачарователем, таких почти не осталось в мире. Когда-то они жили в глубинах Орты, но были так опасны, что почти всех поубивали. Нанни же, судя по всему была фурией, таких тоже боялись, так как за прекрасной мордашкой таилось опасное существо. Они могли летать и впиваться длинными когтями в тело человека, наполняя его ядом. Фурий осталось совсем мало, но их ещё можно было найти.
Чаще всего их нанимали для расправ над врагами, когда хотели, чтобы человека убрали без лишних подозрений.
Манриетта очнулась от мыслей, лишь услышав звонкий смех Алисаны. Она так громко хохотала, что даже хмурная Лина немного расслабила плечи и слегка улыбнулась.
– А ты умна, девчонка, – Алисана подала Манри руку и крепко её пожала, – будем знакомы, мы представительницы Бастинского клуба. Ну, или как говорят в народе, Отверженные наёмницы.
Алисана снова поклонилась и теперь Манри поняла, что же ей вначале показалось таким странным. Несмотря на её звенящую энергию и театральность, она была очень умна и движения её явно не соответствовали обычным наёмникам.
– Что вам от меня нужно? – Едва слышно спросила Манриетта.
Эта неловкая ситуация уже давила ей на виски. Манри не могла себе признаться в том, что боиться их. Несмотря на определённую любезность с их стороны, она знала, что просто так её в покое не оставят.
– Твоё согласие, – пропела Алисана.
Сначала Манри подумала, что она над ней издеваются, но заметив слегка недовольное лицо Лины, Манри заподозрила, что всё намного сложнее.
– Согласие? На что? – Манриетта напряглась, когда Алисана, скучающе взмахнув рукой, подошла к ней вплотную.
– Видишь ли, тот на кого мы работаем, точнее с кем мы работаем… короче, он взял с нас слово, что мы проведём тебя в таверну только по твоему согласию. А так как мы тут уже довольно долго сидим, так долго, что Фиса уже успела отморозить свою филейную часть, мы были бы тебе премного благодарны, если бы ты пошла с нами добровольно. Не хочется потом получать люлей от Дария.
– Послушай сюда, мелкая засранка, я может кажусь тебе глупой дурочкой, но что я хорошо усвоила, так это то, что с незнакомцами не стоит иметь дел, особенно с такими как ты, – Манри чувствовала, что не стоит сейчас выпячивать гордость, но к сожалению, остановиться уже не могла.
– И кто же я по твоему? – Алисана, словно озадаченный ребёнок, приподняла изящную бровь.
– Шило в жопе! – Не успела она опомниться, как было уже поздно. Лицо Алисаны приняло уже совсем иное выражение, близкое к еле сдерживаемой ярости. Судя по всему, ей это не первый раз говорили.
– Никто… слышишь? Никто не смеет так меня называть, кроме моего брата! – Зашипела Алисана. Манри почувствовала лёгкий укол на затылке, а следом и густой туман накрыл тонкой вуалью её глаза. Ноги её подкосились и уже через секунду, она начала падать. Голова потяжелела, а веки как по заказу медленно закрылись.
– Ну, а что? Мы бы так долго её уговаривали. Я уже сикать хочу…
***
Проснулась она от того, что ей было нечем дышать. Не от яда или ещё чего-то подобного, нет… В комнате было так жарко, что Манриетте в прямом смысле нечем было дышать. Открыв глаза она аж подпрыгнула от изумления. Напротив неё, в большом кресле, ядовито жёлтого цвета сидел такой же большой мужчина. На вид ему было не больше двадцати семи. Пряди тёмных, почти угольных волос были аккуратно уложены. Широкая рубашка расстёгнута, оголяя покрытую редкими тёмными волосками гору мышц. И всё бы ничего, если бы не его настороженный взгляд, розовый фартук с кроликами, повязанный на бёдрах, и огромная кружка в руках с чем-то дымящимся.
– О! Нанни, она проснулась. Передай Лине, что они могут не ставить деньги на её смерть! – Крикнул кому-то мужчина. От последних слов Манриетта опешила, выпучив на него глаза. – Бедненькая, ты наверное пить хочешь, глотни идра, хорошо приводит в чувства.
Манриетта не собиралась ничего от него принимать, но его щенячий взгляд и уже протянутая кружка не оставили ей выхода. И, если признаться, у неё в горле будто ежи свили гнездо. Ей пришлось это отпить, от чего по телу будто табун лошадей прошёлся, норовя вытеснить её ужин.
– Что это за гадость? – Манриетту чуть не стошнило на его милый фартушек с рюшами.
– Отвар из куриных лап, чеснока и яиц дриколы, – и тут случилось то, что она ещё надолго запомнит. Манри вывернуло на мужчину всем, что она успела съесть на пиру.
– О! Я смотрю вы уже успели мило побеседовать. Честно признаюсь, меня тоже иногда из-за него тошнит. Диро ещё тот неприятный фрукт, – услышав знакомое хихиканье, Манри чуть не заехала в Алисану кружкой.
– Алисана, имей совесть. Он же твой двоюродный брат! – послышался позади девчонки совсем незнакомый голос.
Молодая женщина вошедшая в комнату была невысокой и полноватой. Её каштановые волосы волнами ниспадали до самой поясницы. Она была ненамного старше Манриетты, может лет на десять, но казалась мудрой и по-матерински ласковой. Она уже несла Манриетте стакан воды, по крайней мере, она надеялась, что это просто вода.
– Хорошо мамочка, – Манриетта устремила на Алисану удивлённый взгляд, от чего та лишь приподняла брови.
– Она твоя мать?! Во сколько же она тебя родила?
– В двенадцать. Оттуда, откуда мы родом, женщины рано рожают. У меня вот уже двое, – Алисана так спокойно говорила, ни капли издёвки и подтрунивания, что Манриетта действительно ей поверила, пока вошедшая Нанни не двинула Алисане затрещину.
– Не слушай её, она на девяносто процентов состоит из обмана. Как ты себя чувствуешь? – Это был настоящий конфуз. Манриетта даже не могла ответить на вопрос, настолько всё казалось нереальным.
– Прости за выходку Алисаны, она крайне нетерпелива. Это Диана, кузина Алисаны и Диро, также она наш лекарь, повар, домоправительница и просто замечательный друг.
Нанни указала на женщину с пышными формами и улыбнулась. Говоря о Диро, Нанни немного покраснела и отвела от него взгляд. Пока она объясняла Манриетте то, чего она просто не могла ещё понять, та разглядывала комнату.
Огромный камин был сердцем небольшого пространства. Он так сильно горел, что в комнате казалось выжгло весь кислород. Диана заметила то, что Манри сложно дышать и поспешила открыть огромное окно, впуская в комнату морозный воздух. Вместе с ним пришла и способность мыслить.
– Поэтому мы тебя сюда и привели. Дарий, хотел, чтобы сначала ты увидела это место, а потом и весь город, – Нанни не находила себе места, видно было, что она не знает как ещё объяснить весь этот абсурд. Возможно Манри выслушала бы её ещё раз, но заметила, что рассвет был не за горами и ужас от осознания того, что мать не застанет её в постели, пронзил тело Манриетты мириадами мелких иголочек.
– Который час? – Слова вылетели так быстро и громко, что бедный и так расстроенный из-за испорченного фартука Диро, подскочил на кресле.
– Четыре часа утра, – услышав это, Манри вскочила как ужаленная.
– Мне срочно нужно быть во дворце, иначе меня просто убьют.
– Закидают булками на завтраке? – По-кошачьи потянувшись в кресле, Алисана ухмыльнулась. Видимо действительно представила эту картину. Манриетта была так зла, что подошла к ней и дёрнула её за косу.
– Ты даже не представляешь, что со мной сделают, если я не приду на этот завтрак, мелкая поганка, – Манри заметила лёгкую тень понимания в глазах Алисаны, но как быстро она появилась, также быстро и исчезла.
Голос Нанни вытеснил всё негодование из комнаты.
– Мы проведём тебя туда за пятнадцать минут.
Спустя пять минут, они всей, крайне нелепой компанией: пышная дама с факелом, убийственные существа, хмурый метатель кинжалов, надоедливый подросток и здоровенный мужик в рубашке канареечного оттенка, провожали её по подземному туннелю во дворец. Манриетта была уверена на тысячу процентов, что сейчас кто-то из них повернётся и вонзит ей в сердце острый нож. Но, этого так и не случилось. Ровно через пятнадцать минут они вышли в коридор подземного этажа дворца. Их встретил миловидный мальчишка лет шестнадцати. Он поклонился Манриетте как подобало его положению и наконец у неё на сердце отлегло. Она в безопасности.
– Ваше Высочество, через два часа будет подъём. Вам пора в покои, – и Манри уже поспешила в сторону покоев, когда услышала звонкий голосок.
– Ой, да не благодари! Если что, ты мне тоже очень нравишься, – повернувшись, Манриетта встретила весёлый взгляд Алисаны, которая так рьяно махала ей рукой, что у королевы возникло опасение, что она сейчас оторвётся и покатится к её ногам. Мерзость. Нанни ласково улыбнулась, и все они пошли обратно, оставив Манриетту в полном недоумении. Вот тебе и свободное плавание.
Глава 6
Амалия
В сгущающейся тишине своих временных покоев, Амалия маялась от тревоги. Сжимая кулаки до боли, она кусала губы, лишь бы не заплакать.
Он обещал ей, что Амалия станет его женой. Что эта ливреская шлюха не встанет между ними. Она доверилась ему полностью и безоговорочно.
Амалия уже примеряла свадебный наряд, будучи уверенной, что брак с Лоуренсом уже решённый вопрос. И что? Несмотря на поддержку его матери, на обещания Лоуренса, даже не беря во внимание его холодность к Манриетте, Амалия уже слышала шаги приближающегося провала. Мать убьёт её, да и сама она не простит себе такого позора. Теперь она точно никому не будет нужна, после всего что было.
Нет! Лоуренс точно с ней так не поступит, ведь он обещал, он точно обещал ей будущее, их совместное будущее. Шаги всё громче отдавались в её голове и на долю секунды, Амалия понадеялась, что вот сейчас к ней прибежит её любимый, обхватит её лицо широкими ладонями и смотря ей в глаза, скажет: “Я всё решил, милая моя. Её больше не будет в нашей жизни. Я обещаю…и я обещаю…”
– Прости меня, я так тебя подвёл, – услышав это, она перестала сжимать до боли ладони и мучать свои нежные губы.
Амалия медленно повернулась на его голос. Она видела как ему было больно, но всё же ей было больнее, ведь он не терял ничего, а она потеряла всё. В Орте принцесс, потерявших честь до брака топили в Озере Печали. Последней была родная сестра её прабабки, которой вздумалось бежать с каким-то стражником. Парнишку убили на границе с Монтолией, Нинэль же пытались выдать замуж, но она отказалась и добровольно пошла на смерть, как полагалось обычаям.
– Ты ведь обещал. Ты дал мне слово, Лоуренс… – её слова безжизненно падали вместе со слезами на мягкий, белоснежный ковёр. Она знала, что никто ей больше не поможет.
Лоуренс так осторожно подошёл к ней, что Амалия даже не заметила, как он обрамил её хрупкое личико в свои широкие ладони. Посмотрев в её глаза, цвета аквамарина, он уверенно сказал.
– Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы она сама отказалась, Амалия. Больше я ничего не могу поделать, это оказалось не в моей власти, – измученно произнёс любовник.
Её мир рухнул. Никаких больше обещаний, лишь надежда. Амалия знала, что теперь она сама по себе. Она поняла, что если эта рыжеволосая ведьма не сбежит, Амалию посадят в карету и через пару дней её мягкое, безжизненное тело опуститься на дно озера. Мать пойдёт на это, ей нечего терять, ведь сестра уже признана наследницей престола и в течение года, если выйдет замуж, станет править.
Мягкие ладони оторвали руки Лоуренса от своего заплаканного лица. Гордо подняв взгляд на своего возлюбленного, Амалия заговорила чётко и твёрдо.
– Ты обещал мне, и я поверила. Мне не в чем тебя обвинять. Но, если моё тело опустят в холодные воды Озера Печали, я потяну на дно и твою душу. И она никогда не найдёт покой в этом мире и ином тоже.
Амалия видела, как глубоко она его задела, ведь Лоуренс правда её любил. Она знала, как он старался отречься от своего долга. Но, как оказалось, делал он недостаточно. Либо, его любовь не была такой всепоглощающей, как он ей твердил все эти годы, либо изначально они ошиблись.
Любовь! Знала бы Амалия, что действительно означает эта любовь. Когда-то она посмела полюбить, но это оказалось так же лживо, как и нынешнее чувство.
Сжав складки непривычно тяжёлого серебристого платья, она твёрдо прошагала мимо Лоуренса, оставляя его наедине с охватившим его ужасом.
Она шла так быстро, что быстрее был лишь хаос в её голове. Нужно что-то придумать, иначе всё рухнет. Воздух… Ей был необходим этот обжигающе холодный воздух.
Перейдя на бег, Амалия блуждала сквозь тишину и темноту лестничных пролётов.
“Ты позор нашей семьи.”
“Глупышка Амс, ты думала, что он женится на тебе. Тебе никогда не стать королевой. Смирись.”
“Я ничего не смог поделать…”
Голоса съедали всю её жизнь. А теперь и его голос, словно пчела присоединилась к общему рою, жалит её сердце и разум.
Амалии нужна была помощь… Плотный корсет сжимал её тело, и последние глотки воздуха покидали его со свистом. Вдох… выдох. Пальцы машинально начали царапать жемчужную отделку на груди, пытаясь вызволить лёгкие.
“Я так люблю тебя…ничто так не радует меня как твоё прекрасное тело.”
Любовь… была ли она?
***
Дверь со стуком отворилась, и Амалия, словно выброшенная на берег рыба, упала на каменную площадку, яростно вдыхая колючий морозный воздух.
– Вы в порядке? – Незнакомый голос якорем вытянул её из паники, охватившей весь разум. Открыв глаза, Амалия встретилась с зелёными как летняя листва глазами. Взгляд незнакомца не был страшен или тревожен. В них текло молочной струйкой тепло и покой.
– Кто… кто Вы? – Прохрипела Амалия.
Амалия не могла сфокусироваться на лице незнакомца, только на взгляде, который подарил ей тепло. Прикосновение его пальцев к её спине заставляло Амалию не погрузиться в вязкое забытьё.
Сначала, она подумала, что незнакомец пытался её облапать, но через минуту, Амалия поняла, что он делал. Шнуровка на спине ослабла, и сладкие глотки воздуха сильнее обожгли её гортань.
– Ваш друг, моя королева.
– Но, я… – Амалия не успела договорить, как глаза её закрылись от недостатка кислорода, и она, как мешок картошки, навалилась на незнакомца, уходя в чарующую темноту.
“Моя королева…”
Глава 7
Манриетта
Тени так плотно обволокли её тело, что Манриетта даже не могла увидеть собственных рук. Пронзительный холод, звон мечей, свист пролетающих стрел и крики сбивали с толку, зарождая в глубине души леденящий ужас.
Где-то неподалёку кричала женщина на незнакомом Манри языке. Она так громко рыдала, словно хоронила кого-то близкого, а вместе с ним и саму себя. Манриетта никогда не слышала такого жуткого воя. Мышцы сводило от страха, ноги не шевелились. Да и куда ей идти? Она ничего не видела, даже землю под собственными ногами. Запах гари и крови смешивались в тошнотворный коктейль.
Звук, такой невесомый на фоне завываний и стенаний, пронёсся так близко к её уху, что лёгкий укол боли оказался единственным доказательством его присутствия. Стрела…Паника уступила место инстинкту, выработанному годами тренировок, поэтому следующую стрелу Манриетта поймала уже в миллиметре от своего плеча. Что-то было странным в технике лучника. Манри ясно понимала, что он не промахнулся ни в первый, ни во второй раз. Когда шум резко утих, она поняла, по глухому звуку и неприятно теплым каплям на затылке, что стрелы предназначались не ей.
– Я сплю… я просто сплю, и мне срочно нужно проснуться, – собственный голос казался Манритте чужим, более взрослым и в то же время уязвимее чем обычно.
Она видела смерть, и не одну, когда мать отправляла её на обучение в Мехасу, крошечный городок на юге Ливреса. Там тренировали лучших воинов во всём королевстве, а его правительница должна быть сильной и проворной. Страх противоречил всему, что принадлежало её семье. Но, это место доводило её до паники, как же хотелось вдохнуть, но воздух всё не шёл и Манри начала задыхаться.
– Манри? – Сильные, немного шершавые ладони схватили её за руку и развернули совершенно в другую сторону. А после и вовсе обхватили её горячие щёки. Манриетта испугалась бы ещё сильнее, если бы не этот мягкий и успокаивающий тон.
– Манриетта! Солнце моё, что ты здесь делаешь?! – Голос был мужским, молодым и таким знакомым. Когда-то голос отца был таким же, пока война и болезнь не сломали, а потом и вовсе не забрали отца у дочери.
– Папа?! Папочка, это ты? – Манриетта хотела бы, чтобы это был он. Увидеть его, почувствовать тепло его рук. Пусть это будет в пропитавшейся кровью колыбели смерти, но она же его дочь, она не будет бояться.
– Нет, моя атель. Я не твой отец, но я также как и он оберегаю тебя, – тепло от его рук разнеслось вниз по шеи Манри, разжигая крохотный огонёк внутри её груди. Она ещё ни разу такого не чувствовала. Огонёк был живым и бился от каждого поглаживания грубых пальцев по её мягким щекам.
– Кто Вы? – Манриетта не могла понять, почему её мысли начали путаться. Она хотела бы сбежать от незнакомца, но ноги её не слушались. Даже руки висели безвольными мертвецами. Внезапно, вдалеке завыли, но уже не люди, и она инстинктивно прижалась к нему, вцепившись руками в крепкие предплечья.
– Мы ещё не знакомы так как следовало бы, но знай, когда придёт время, я встану перед тобой на колени и буду служить одной тебе.
– Но… я не понимаю, – тревожные нотки в голосе незнакомца, его дрогнувшие пальцы немного отрезвляли. Но его слова – совершенная бессмыслица. Он говорил с ней так… интимно, даже Лоуренсу не полагалось говорить ей такие вещи. А они были помолвлены.
– Ты поймёшь, но не сейчас. Я обещаю, скоро ты узнаешь меня. А теперь проснись, закрой дверь в этот мир и вернись в свой, моя пташка. Лети обратно в свою безмятежную реальность.
– Я… я не знаю как, – крики стали ещё громче. Топот тысячи пар ног, нет…больше, их было намного больше. Всё это давило на неё, возрождало ярость и дикую жажду убивать. Откуда это в ней? Да, она видела, как убивают других, но самой убивать ей никогда не хотелось.
– Главное не бойся… доверься мне, – незнакомец прижал Манриетту так крепко, что каждый сантиметр его крепкого тела оставил на её коже свой след. Запах, он пах кровью и чем-то ещё. Чем-то таким отрезвляющим и родным… Пепел, он пах пеплом, но не тем, что падает из сигар, а таким, который остаётся в очаге поутру, заполняя комнату теплом и запахом нового дня. Но что, самое странное. К нему примешивался аромат жасмина. Запах дома.
Сильный толчок разбудил её от нахлынувшего дурмана. Глаза непроизвольно открылись, но она была всё там же, в объятиях незнакомца, которого не могла даже рассмотреть в этой непроглядной тьме. Сначала Манриетта подумала, что она просто не заметила, как расплакалась и намочила его грудь, но нет. Глаза её были сухи, даже чрезмерно от резкого, удушающего жара. Но всё же под щекой она отчётливо чувствовала влагу. И запах. Запах крови….
– Тебя ранили! – Она не понимала, почему её охватил такой дикий страх. Манри не знала этого мужчину, но почувствовала, если он умрёт, она потеряет часть себя.
– Я не умру… немного поцарапали. Ты ещё меня не знаешь, а уже переживаешь, душа моя? – Игривым тоном, промурлыкал незнакомец.
Манри чувствовала его улыбку у своего виска. Как он может шутить в таком хаосе? Топот стал ещё громче, казалось люди пробегали мимо них, но Манриетта не чувствовала их. Новый шквал криков и стонов царапал нервы, подводя новый поток паники к горлу. Ещё немного и она сама начнёт кричать от этого кошмара, царящего вокруг неё.
– Дарий, может перестанешь миловаться со своей дамочкой и поможешь нам? Мой зад уже прилично так в мыле, а ей следовало бы вернуться обратно в постель! – Голос был очень знакомым, Манриетта уже слышала этот шутливо-издевательский тон, но не могла вспомнить чей он.
– Я не знаю как мне вернутся! – Он снова обнял ладонями её лицо, делясь остатками покоя и о чудо, Манри действительно стало немного легче. Через пару секунд, незнакомец коснулся мокрым и горячим лбом её лба, а губы Манриетты начали пылать от его жаркого дыхания. Буквально на пару секунд, она увидела его глаза, причём очень ясно, они блестели чёрными угольями, обрамлёнными длинными и густыми ресницами.
– Запомни Манриетта, ты делаешь всё правильно. Я безумно горжусь тобой, любовь моя. Эти звери будут рвать тебя, мешать твоим планам, но ты справишься. Даже если будет мучительно больно и стыдно, не сдавайся. А я буду постоянно рядом с тобой, даже тогда, когда не хочу быть рядом и видеть то, на что твоё сердце тебя подталкивает. Я буду твоей тенью, твоим немым спутником. И ещё. Когда придёт время, все ответы ты найдёшь в библиотеке под золотым солнцем. Ты поймёшь, дорогая. А теперь, мы должны вернуть тебя домой. – Он ласково погладил пальцем её щеку и она чуть не заплакала, не понимая даже от чего.
– Дарий, мать твою, ты что издеваешься?! – Голос юной девы разрывался до хрипоты. Он насквозь пропитался усталостью и тревогой.
– Ладно, надеюсь я не получу по своей прекрасной физиономии за это, когда мы снова встретимся.
– За ч…? – Она не успела договорить, когда почувствовала его тёплые губы на своих.
Этот совершенно незнакомый наглец её целовал. Манриетта даже не могла оттолкнуть его, так как что-то намертво их притянуло и не отпускало. Когда его губы освободили её, она невольно потянулась к нему, получив в ответ тихий, хрипловатый смешок.