Редукция секса, или Неформальный анализ некоторых имплицитных интенций и весьма акцидентных связей

Вопрос приоритетов

Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому ещё дородности Ивана Павловича – я бы тогда тотчас же решилась.

Н. В. Гоголь «Женитьба»

Как девушка решительная и целеустремлённая, я всегда прекрасно понимала, чего хочу. Поэтому графы в анкете сайта «цель знакомства» и «кого хочу найти» не вызвали у меня особых затруднений. Естественно, я хотела найти привлекательного, свободного от брачных обязательств мужчину в расцвете лет, умного, образованного и интересного собеседника, обаятельного и страстного любовника, надёжного друга и благодетеля, желающего решить все мои материальные проблемы. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что шанс встретить такого мужчину действительно существует. Правда, он – этот шанс – намного меньше, чем вероятность самозарождения жизни в первичном бульоне.

С болезненной остротой встала передо мной проблема выбора, который, впрочем, вскоре был сделан. Конечно, мне нужен любовник-спонсор. Вернее, спонсор, которого придётся принять и в качестве любовника. Получать деньги за интимные отношения представлялось вполне, вполне реальным. На мысль об этом наталкивало название одного из сайтов – «Проститутки Новосибирска». Не знаю, почему всемирная паутина предложила мне оценить возможности для знакомства с мужчинами именно этого славного города, но ведь пути Интернета неисповедимы.

Распрощавшись с мечтой о красивой жизни, я внесла в свою анкету некоторые изменения. Мне требовался образованный, умный, интересный, эрудированный любовник-интеллектуал, имеющий некоторое представление о Шнитке и Фуко. Такие (я вскоре в этом убедилась) имелись в наличии. Однако встреча ни с одним из них так и не состоялась. Действительно, Гершвина и Тарковского можно было обсуждать и на сайте… Трахаться для этого было вовсе необязательно. Вспоминался старый анекдот о философической любви, когда «есть где, есть с кем, есть чем, но – зачем?».

Обратив свой взор к «обаятельным и страстным», я обнаружила несметное их количество. Они были и обаятельными, и привлекательными, и страстными, и нежными, и изобретательными, и всё это – за вполне умеренную плату. Общий же пафос ситуации сводился к тому, что если бы у меня и водились деньги, вряд ли мне пришло бы в голову потратить их подобным образом.

Свободные от брачных обязательств казались на общем фоне вымершим видом, отдельные представители которого еще встречались на бескрайних просторах больших и малых городов по причине полной некондиции или принципиальной убежденности в преимуществах холостяцкой жизни (что было ещё хуже).

Трезво оценив сложившееся положение, я, наконец-то, поняла, что «привлекательный, свободный, умный, интересный, обаятельный, страстный, надёжный, материально обеспеченный мужчина» далеко не миф. Просто это не один мужчина. А как минимум восемь. И по крайней мере один из них должен был стать моим любовником, и никаких рациональных возражений против этого мой организм не принимал. Прошло больше трех месяцев с тех пор, как в моей жизни было нечто, хотя бы отдалённо напоминающее секс. А вдруг я ещё три года не найду своего «единственного и неповторимого»? Или вообще никогда? Я уже начинала ощущать на себе непомерную тяжесть комплекса Ассоли. Пожалуй, стоило подумать над тем, как удовлетворить своё либидо.

Три орешка для Золушки

Ядро грецкого ореха истолочь, добавить в фасоль, посыпать солью, перцем и всё это тщательно размешать деревянной ложкой.

«Книга о вкусной и здоровой пище»

Я часто ловила себя на мысли о том, что меня раздражают люди, передающие за проезд в совершенно пустом салоне маршрутки. Особенно, если мне приходилось принимать в этом самое непосредственное участие. В такие моменты мне в голову приходили примерно такие мысли: Ишь ты, каракатица, можно подумать, сама этого сделать никак не в состоянии! Тоже мне, прынцесса нашлась… Пуп земли! Все, видите ли, крутиться должны вокруг неё, ублажать… Блядища!..

Конечно, природное чувство такта, врождённая интеллигентность и должное воспитание никогда не позволяли высказать все эти мысли вслух, но… Всё это, должно быть, достаточно отчётливо читалось на моём лице и без слов.

Не могу сказать, что мне очень уж важно, что там обо мне подумают окружающие, и, тем не менее, должна признать, что выглядела я в такие моменты, наверное, не лучшим образом. Выглядела я, наверное, так, словно была вынуждена делать всё то, что взбрело в голову этой «прынцессе» и «блядище», которой грех было не воспользоваться услугами такой дуры, как я. Сколько шуму из ничего! Подумаешь, попросили передать на билет. И всё-таки… Подобные сцены мне приходилось наблюдать и со стороны, и всякий раз это выглядело именно так. Одна дурнушка, неопрятная и толстая, полностью изменила моё отношение к этому факту. Она сидела на переднем сидении со своей подругой и так приветливой улыбалась ей, болтая о чём-то своём, что сама мысль о том, что она – дурнушка, казалась кощунственной. И когда ухоженная, расфуфыренная, надушенная, накрашенная, самодостаточная и уверенная в своей неотразимости дама весьма небрежно передала ей деньги, дурнушка и бровью не повела.

Так, сейчас оставим в стороне вопрос о том, что ухоженная, расфуфыренная, надушенная, накрашенная, самодостаточная и уверенная в своей неотразимости дама вообще делала в маршрутке. Вернёмся к дурнушке. Её жест был просто песня – великодушный, благородный… Ей, наверное, и в голову не пришло, что её кто-то может использовать. О, нет. Она, как всегда, была просто мила, доброжелательна и любезна, отчего дама явно почувствовала себя не в своей тарелке. Это было то редкое проявление природного такта, врождённой интеллигентности и должного воспитания, которое заслуживало самого неподдельного и искреннего восхищения. Позже я отметила для себя, что ещё более убийственный эффект производит предупредительное и обезоруживающее «Давайте, я передам».

Я понимаю, что всё это имеет весьма отдалённое отношение к сексу. Однако определённая связь есть. Мне всегда казалось, что если лечь с кем-нибудь в постель, то это обязательно будет выглядеть так, словно меня использовали. Я действительно так думала. Я была в этом уверена. Перешагнуть через себя просто не представлялось возможным… Наверное, именно поэтому у меня было так мало (неприлично мало!) мужчин. Позорище…

Самые короткие мои отношения длились два месяца, самые длительные – пять с половиной лет. И, понятное дело, никаких случайных связей, никаких!

Казалось, моё отношение к ним уже нельзя изменить. К счастью, я ошибалась. И первым открытием, подтолкнувшим меня к истине, было то самое – предупредительное и обезоруживающее. Иначе и быть не могло: ты с самого начала становишься хозяйкой положения, если руководствуешься весьма простым девизом: «А давайте я вам ДАМ». Несколько других заповедей достались мне от подруг и знакомых.

Дженни (как я её ласково называла) имела большой опыт случайных связей. И каждую из них воспринимала как подарок судьбы. Каждый раз дарила себя и себе – радость того, что происходит «здесь и сейчас». Никогда, говорила она мне, не допускай даже мысли о том, что у этой связи может быть какое-нибудь будущее. И в этом, наверное, была права. Ведь самый лучший способ избежать разочарований – не питать никаких надежд. Но дело было даже не в том, чтобы не тешить себя несбыточными надеждами, а в том, чтобы действительно не иметь их. Настройся на то, говорила Дженни, что Он переспал с тобой «просто так» и, возможно, не собирается делать это во второй раз. Подумай о том, что и ты делаешь это из тех же соображений. Поверь, что всё, на что ты рассчитываешь, ты получишь прямо сейчас, а то, что ты не получишь, просто не входит в твои планы. Возможно, это получится не сразу, но, в конце концов, ты просто привыкнешь к этому.

Секс – это еще не повод давать номер своего телефона. И если Он всё-таки попросит тебя об этом, искренне спроси: «Зачем?». Не дай ему повернуться к тебе спиной или намекнуть на необходимость попрощаться. Просто сделай это первой. Не жди. Быстренько соскакивай и со словами «О, всё было просто великолепно, спасибо, пока, мне пора» оставляй его в полном недоумении. Это действительно работает. Это их не напрягает. И, как правило, вызывает желание повторить «как-нибудь в другой раз».

Наумовского я видела всего несколько раз, на корпоративных вечеринках. Судьба свела нас на сайте, где он решил облагодетельствовать меня совершенно бесплатным советом. Не знаю, имел ли он где-то в глубине души намерение затащить меня в постель или действовал из лучших побуждений, но его мужской взгляд на некоторые женские проблемы оказался как нельзя кстати. То, что Наумовский говорил мне по телефону своим вкрадчивым и немолодым голосом с доверительными, почти интимными интонациями, не вызвало у меня ни восторга, ни доверия, хотя и пробуждало в недрах сознания мысль о некоторой справедливости услышанного.

Ни один мужчина, гипнотически твердил Наумовский, не станет платить за то, что может получить и так. И если он действительно стóящий мужчина, то он это, уж поверь мне, получит. И если он действительно стóящий мужчина, то он не станет выкладывать за это свои деньги. Вас интересует богатый или хотя бы материально обеспеченный? Был бы он таковым, если бы пускал деньги по ветру, едва заметив на горизонте симпатичную, смазливую мордашку! Да и другую сторону вопроса из виду упускать ну никак нельзя. Если мужчина вашей мечты действительно делает деньги, то уж, поверь мне, на секс у него не остается ни сил, ни времени, ни даже желания. А посему и выходит, что он, может быть, и готов заплатить за поистине неземное счастье обладания вами, да вот только вряд ли это обладание доставит вам удовольствие. Стóящий мужчина прекрасно понимает, чего он стóит. Нестóящий понимает, сколько стóите вы. Вот такая вот логика. А отсюда, естественно, сам собой напрашивается вывод. Ну, вы и сами понимаете, какой…

Несмотря на то, что Наумовский меня несколько раздражал, я высоко ценила возможность заглянуть в святая святых хвалёной мужской логики и хотя бы чуточку приоткрыть завесу тайны непостижимого мужского разума. Я не была уверена в том, что взгляды Наумовского разделяет кто-нибудь ещё, однако они казались мне любопытными и даже – заслуживающими моего внимания. Ненавязчиво всё сводилось к тому, что секс – это удовольствие и ценен сам по себе, независимо от того, получаете вы дополнительно какие-то иные блага или нет. Что ж, какое-то разумное зерно в этом, наверное, было. Во всяком случае, об этом стоило подумать.

Еще одна гениальная мысль Наумовского логически вытекала из первой и, если честно, казалась мне более удачной. Заключалась она в следующем. Для того чтобы получить вышеупомянутое удовольствие, женщина должна быть привлекательной. Но для того чтобы быть поистине привлекательной, она должна предварительно получить это удовольствие! Вот такой логический парадокс. Только удовлетворённая женщина светится внутренней красотой и, главное, необычайной сексуальностью.

Никто не захочет несексуальную женщину. Стать же сексуальной можно только в том случае, если кто-нибудь всё-таки её захочет. Иными словами, практика, практика и ещё раз практика. Навык, так сказать. Французы говорят, что не бывает некрасивых или несексуальных женщин. Бывают только женщины нелюбимые. А Наумовский бы добавил: и неудовлетворённые. Для меня это не было ни откровением, ни новостью. Всё это я знала по собственному опыту. Вот только над технологией этого процесса как-то раньше не задумывалась. Уже за это стоило сказать Наумовскому спасибо. Общаться мы больше не общались (наверное, он понял, что затащить меня в постель ему всё-таки не удастся), но я и так получила от него всё, что хотела получить.

Наóми и Тóри были настроены весьма решительно, задумав направить меня на путь истинный. Они были немногословны. Немного «Мартини», сигарета на дорожку, торжественное вручение презерватива и несколько напутственных слов. Ты просто должна это сделать, заявили они. Нашла на сайте кого-то мало-мальски подходящего – и вперёд! С чего-то ведь надо начинать? Я и сама знала, что надо. Легко сказать! А что он подумает обо мне? Это вообще не должно тебя волновать! Самое главное, убеждали они меня, помни, что ты делаешь это для себя, только для себя. Об остальном даже не думай. Получи удовольствие. Тогда и он – получит, и будет ублажать тебя, а не себя, как было бы, если бы ты всё это делала для него. Убедившись в том, что я вроде бы поняла всё правильно, девчонки запихнули меня в маршрутку и отправили на встречу с неизведанным.

Агнец Божий

И возвёл Авраам очи свои, и увидел: и вот назади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошёл, взял овна, и принёс его во всесожжение…

Книга Бытия

Сергей Аполлинариевич был далеко не так молод, как хотелось бы. Ему было, мягко говоря, за 40. И даже за 45. Но если не принимать во внимание это обстоятельство, то по всем остальным показателям он идеально подходил на роль первой жертвы. Он был спокоен, мягок, воспитан, непохотлив и в целом обладал приятной наружностью. Он охотно отвечал на вопросы относительно своей работы, не скрывал, где, кем и как работает, и чем, собственно, занимается, что уже внушало доверие. Не скрывал Сергей Аполлинариевич и своего семейного положения, коим, по всей вероятности, очень дорожил. Но самое главное, у него в наличии имелось место для встречи. Вернее, почти «место для встречи» или почти «имелось», что уже совсем не важно. Мы встретились в его же собственном офисе, в котором, естественно, был стол…

Я старалась вести себя как можно более непринуждённо. Болтала о погоде, о работе, о валявшемся на столе договоре и висевшем на стене в рамочке благодарственном письме, о своих фотографиях с фотосессии и о знаках зодиака. Возможно, подобный эффект был достигнут благодаря «Мартини» и подкреплён недорогим вином, а, возможно, всё дело было в моих блестящих коммуникативных качествах. Так или иначе, но наша первая встреча с Сергеем Аполлинариевичем проходила в обстановке легкой раскованности и не вполне естественной непосредственности. Фрукты, вино и сигареты добавляли вечеру некоторую пикантность и несколько игривую двусмысленность. Впрочем, в какой-то момент мне начало казаться, что это не совсем так, вернее, совсем не так. Сергей Аполлинариевич, похоже, не собирался меня соблазнять.

Положение было спасено, когда он предложил поцеловаться на брудершафт. Позже, спускаясь со стола, я отметила про себя, что это весьма неплохой приём. Ты целомудренно предлагаешь жертве невинный поцелуй на брудершафт, а потом уже просто не выпускаешь её из своих цепких ног. Я закурила очередную сигарету. Мне было абсолютно всё равно, нравится ему это или нет. Я должна была думать о себе и о своих желаниях. Только о своих.

– Мне твои глаза подсказали, что делать, – словно в унисон с моими мыслями сказал Сергей Аполлинариевич.

Я улыбнулась, подумав, что и это давно знакомое правило обольщения работает. Если есть желание, мужчина обязательно это почувствует, поймёт, прочтёт по глазам. И для этого вовсе не обязательно вульгарно закидывать ногу на ногу или расстегивать блузку до пупа. Может, мысль действительно материальна? Или это флюиды? Как бы там ни было, это стоило взять на вооружение.

А Сергей Аполлинариевич продолжал петь мне дифирамбы. Похоже, мои замечания по поводу того, как его дружок меня впечатлил, не остались незамеченными. Главное для мужчины, отметил Сергей Аполлинариевич, очевидно, имея в виду мужчину своего возраста, не сам акт, или, во всяком случае, не только он, но и то, что предшествует ему, то, что мужчина слышит. И не говорите мне после этого, что только женщины любят ушами! Я не стала разубеждать его в том, что всё им услышанное было правдой, равно как и в том, что «это нас так понесло от одного поцелуя». Похоже, Сергею Аполлинариевичу и в голову не пришло, что всё случившееся было тщательно спланировано и продумано самым коварным образом.

Вспомнив о правиле номер два, я начала поспешно одеваться. Сергей Аполлинариевич в растерянности стоял посреди кабинета с чайником в руке.

– Может, ты чаю хочешь? Или кофе?

– Мне пора. В другой раз, котик.

Я не была уверена в том, что этот «другой раз» состоится. Во всяком случае, думать об этом прямо сейчас мне явно не хотелось. Меня не покидало щекотливое и, в принципе, приятное ощущение, что я воспользовалась слабостью Сергея Аполлинариевича, использовала его. Однако на этом приятные ощущения заканчивались. Не испытывая особого восторга, я, тем не менее, постаралась определить коэффициент полезности нашей встречи. Некоторые положительные результаты, несомненно, были. Например, был секс. Просто секс. И это действительно было удовольствие, хотя и весьма сомнительного свойства. Всё остальное не имело ровно никакого значения. Впрочем, нет. Немаловажное значение имел и сделанный мною вывод. Всякая привлекательная, молодая и незамужняя женщина просто обязана иметь в сумочке презерватив. Это закон.

О недостаточности единичного опыта

Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта.

И. Кант

О Сергее Аполлинариевиче я почти не вспоминала. Те смутные воспоминания, что ещё тускло всплывали в моём сознании, больше напоминали сон, нежели явь. Я не вполне была уверена в том, что правильно уловила суть произошедшего. Не была я уверена и в том, что Сергей Аполлинариевич позвонит мне или захочет встретиться снова. Сама я, во всяком случае, таким желанием не горела. Инцидент, казалось мне, был исчерпан, и не требовал дальнейшего разбирательства.

Настроение моё было отличным от обычного и просто отличным. И я уже была готова поверить в то, что секс (даже весьма посредственный) если и не панацея, то весьма и весьма неплохое средство, оказывающее расслабляющее, тонизирующее и общеукрепляющее действие. Стараясь не рефлексировать по этому поводу, я отправилась на работу.

Зайдя на кафедру, я отметила, что там, как всегда, царила непринуждённая и дружественная обстановка. Говорили о том же, о чём и вчера. Тема разговора была не нова:

– Так он влез или не влез?

– Какое, в пизду, влез! Я как увидела! А там такое! До колена! С полноги бревно!

– Значит, всё-таки влез?

– Ну, это было весьма условно…

– Вот и я говорю, 20 сантиметров – это много.

– Да главное не длина, а диаметр…

– Всё равно много.

– Ничего не много, нормально… И что вы всё про одно и то же!

– А о чём нам ещё говорить? Об искусстве? Ну, хорошо. Так вот, на той картине – явно фаллический символ…

– Да?

– Ну конечно фаллический, какой же ещё!

– Не замечала.

– Гренуй сказал, что фаллический… А, кстати, он ещё удивился, зачем Касьяновой открытую лекцию поставили. Он, наверное, просто так твою фамилию ляпнул. Что-то ты у него последнее время на устах. Поди зашла к нему со своими титьками!

– Да не ходила я к нему с титьками. К нему я без титек хожу.

– А зря. Он любит титьки.

– Да зачем мне, чтобы он мои титьки любил!

Преисполненная любопытства, я заглянула на сайт и обнаружила сообщение от Сергея Аполлинариевича: «Вспоминаю и блаженствую». Вот уж не думала, что могу хоть кого-то повергнуть в состояние блаженства. Скорее из вежливости, нежели из добрых побуждений, я ответила, что тоже вспоминаю о случившемся с удовольствием, после чего последовало предложение Сергея Аполлинариевича «повторить».

Ева, Наоми и Тори с нетерпением ждали развязки.

– Так ты к Аполлинариевичу своему сегодня идёшь или как?

– А надо? – где-то в глубине души я уже догадывалась о своём собственном ответе на этот вопрос.

– Всё равно ведь пойдешь. По тебе видно.

– А я думаю, что надо, – заметила Ева. – Для закрепления эффекта. Хуже ведь не станет. Тебе уже, видишь, как хорошо стало.

– Да-а-а… это точно. А представляете, как бы мне было хорошо, если бы мне было хорошо! – первая часть этого перла относилась к настоящему моменту, вторая – к Сергею Аполлинариевичу.

– Тебе никак нельзя останавливаться на достигнутом, – убеждала меня Тори. – Если сейчас не закрепить полученный результат, у тебя опять застой начнётся. Все старания зазря пропадут. Так что давай, давай, «для закрепления эффекта»!

Так я Сергею Аполлинариевичу и написала, так мол и так, можно, для закрепления эффекта…

Всё развивалось по уже известному сценарию. Во всяком случае, до тех пор, пока дело не дошло до секса. Всё дальнейшее вряд ли можно выразить словами. Сколько лет я уже не испытывала ничего подобного? О, это был не секс. Это был экстаз, экспромт, экстрим, экспресс, эксцесс…

– Я хочу, чтобы ты кончил, – наконец сообщила я Сергею Аполлинариевичу.

– А я кончил, – отозвался он.

Странно, подумала я, я ничего даже не заметила… Просто, во всём этом было что-то действительно странное.

– Тогда почему… почему всё продолжается?! – искренне удивилась я.

– Чтобы тебе было хорошо.

Когда всё действительно кончилось, Сергей Аполлинариевич заботливо подставил мне под ноги стул, а потом обнял меня.

– Нам было хорошо? – поинтересовался он.

– Нет.

– Нет?

– Нам было очень хорошо. Очень-очень!

– Намного лучше, чем в первый раз, правда?

– Правда, – с готовностью подтвердила я. – И сравнить нельзя.

– Я это понял. В прошлый раз ты не кричала «Сделай мне больно»!

Прошло совсем немного времени, и я поняла, что полученного удовольствия мне недостаточно. Возможно, на бис повторить нам и не удалось бы, но просто повторить… В любом случае мне следовало подождать, пока Сергей Аполлинариевич придёт в себя. Сидя у него на коленях, я затянула песню о том, какой он сильный и нежный, искусный и темпераментный, как он умеет доставить женщине удовольствие, и какое удовольствие – быть с ним. Похоже, что эта тема была ему приятна.

– Конечно, – жеманничала я, – мне трудно судить об этом, у меня не такой уж большой опыт…

– Все так говорят.

Наверное, подумала я. Стоило ли пытаться переубедить человека в том, в чём переубедить его было невозможно? Мой второй мужчина наотрез отказался смириться со своим порядковым номером, хотя я искренне пыталась убедить его в неумолимости фактов. Как-никак, а Сергей Аполлинариевич был шестым за десять лет моей половой жизни. В общем, было ясно, что тема никуда не годилась, и я решительно её сменила.

– А у тебя уже был секс с кем-нибудь с сайта?

– Нет, до секса не доходило.

– У меня тоже…

Похоже, Сергей Аполлинариевич – при всём своём такте – даже не расслышал моих слов. Он уже с воодушевлением говорил о чём-то другом. В самом деле, какое нам обоим дело, был у кого секс на сайте или нет? Честно говоря, меня это нисколько не интересовало. Интересным мне казалось совсем другое: определить, о чём стоит говорить со случайным любовником, а о чём – лучше умолчать. Проблема определения тематического поля, так сказать. Все разговоры на тему «дорогой, ты у меня первый» представлялись как минимум не актуальными. Зато о жене и дочери Сергей Аполлинариевич говорил с охотой и большим удовольствием. Меня это почему-то не напрягало, и я даже отпустила несколько комплиментов в адрес его супруги, фотография которой стояла у него на рабочем столе (что, впрочем, не мешало ему трахаться на этом столе со мной).