Инферно. Зов Кассандры

Инферно: Зов Кассандры

Авторское Право 2018 A. Kat

ISBN 978-9949-7337-0-5

Все права защищены. Никакой фрагмент этой книги не может быть использован без соответствующего разрешения издателя, за исключением случаев, предусмотренных законом о правах на интеллектуальную собственность в США. Эта электронная версия книги создана для личного использования, возможность перепродажи или передачи её другим людям исключается. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим человеком, убедительно просим вас приобрести отдельный экземпляр. Если вы читаете эту книгу предварительно её не купив, просим вас вернуться на Amazon.com и исправить это. Благодарим вас за понимание и уважительное отношение к труду автора книги и команды, работавших над ней.

Эта книга является художественным произведением. Имена, герои, места и события представляют собой плод фантазии автора и используются в художественных целях.

Дизайн обложки Joshua Schiefelbein.

Ветер выл, прорываясь через овраги и скалы, которые уродовали пейзаж. Равнины были безжизненные. Даже маленькие существа, жившие среди трав, искали убежища от пустоты сгущающейся ночи. Небольшая процессия молчаливых фигур в капюшонах, почти все одетые в белые одежды, пробиралась по разрушенной земле. Их факелы мерцали, хлопали и почти гасли, когда на них обрушивались сильнейшие порывы ветра. В вечернем свете они отбрасывали длинные тени на равнину.

Мрачная линия перестроилась в толпу у входа в заброшенную пещеру, но они не искали там укрытия. Они пришли по делу. В центре зала человек в тяжелой черной мантии, он откинул капюшон и посмотрел на небо. В безоблачном пространстве над головой был виден только маленький кусочек луны, полумесяц, крошечный и дугообразный, как рана. Человек, обнаживший голову, повернулся к своим последователям.

– Пора! – взревел он.

Они спустились в пещеру, стараясь не потерять равновесие, так как тропа резко пошла вниз. Воздух внутри был душным, почти невыносимым из-за дополнительного тепла от факелов. Многие из мужчин начали обильно потеть в своих одеждах. Чтобы не потеряться, они не сводили глаз с характерных символов, украшавших капюшоны перед ними, – оранжевый полумесяц, плоский и разделенный вертикальным швом. Они всегда смотрели на этот символ, когда боялись заблудиться. Они всегда будут следовать за ним.

Они продвигались все глубже в землю. Воздух вокруг мерцал. Когда казалось, что никто из них не может идти дальше, они вошли в маленькую комнату. Трещина, светящаяся силой, наделенной тайной, разделяла пол надвое. Люди в капюшонах собрались вдоль трещины. На другой стороне, в одиночестве, была девушка.

Небрежно распластавшись на полу, лежа неподвижно, девушка была полностью обнажена, за исключением головного убора. В центре диадемы был небольшой рубин. Такого же цвета украшения и монетки болтались вокруг ее лица, глаза были раскрыты, но пусты. Она никак не отреагировала на появление мужчин. Ее молодое тело было гибким и упругим, около года до созревания, но ее взгляд напоминал древние силы, вырезанные в пещере. Безжалостный. Неизбежный. Она казалась зачарованной, как будто смотрела, как земля разрушается и рождается заново каждую минуту.

Человек в черном халате, стоявший впереди группы, медленно подошел, остановившись у трещины, разделяющей их. Его тон был мягким, но серьезным, с тяжелым весом авторитета.

– Послушай меня, Оракул. Снова новолуние. Раскрой нам тех, кого нужно доставить в яму. Только с помощью Жертвоприношения мы можем предотвратить Конец Света. Ты наше единственное окно среди темных сил, что взывают к нашей крови. Мы умоляем тебя, Оракул, как умоляем тебя в каждое новолуние, даровать нам твой голос. Дай нам силы сохранить жизнь такой, какой мы ее знаем!

При этих словах глаза Оракула сфокусировались и она медленно приподняла голову. Ее лицо, которое прежде ничего не выражало, покраснело, как будто она вдруг почувствовала жар комнаты. Она открыла рот, чтобы заговорить.

На плодородных землях стояла семейная хижина, идти до нее один день. Пшеница простиралась от усадьбы в трех направлениях, океаны золота сужались в коричневые и зеленые полосы, там, где дикие травы заходили на край полей. Крестьянин, усердно ухаживающий за урожаем, остановился, чтобы вытереть пот со лба. Он услышал странный звук, похожий на отдаленный гром, и посмотрел вверх. Простолюдин почесал голову – на небе не было ни облачка. Затем он нахмурился. Гром становился громче. Лошади.

В доме жена фермера сидела на низкой скамейке и ткала гобелен, чтобы прикрыть одну из стен, что стала рыхлая и потрепанная. Ее дизайн был простым, так как у нее никогда не было материалов на что-то более сложное. Образ в голове, который она пыталась воспроизвести, был так же отчетлив, как если бы копия была перед глазами. В конце концов, она занималась этим всю жизнь. Она всегда считала этот символ изысканным. На чистом белом фоне оранжевая чаша, слегка наклоненная, была разделена по центру короткой линией, как от удара молотка. Ее муж мог бы возразить, но она считала, что семье будет полезно видеть символ на стене каждый день, вдали от храмов и домов собраний, где держали бы его в благоговении. – Нет ничего плохого в том, чтобы проявить немного преданности и хранить их в наших мыслях, – задумчиво произнесла она. – В конце концов, разве мы не должны поблагодарить их за поддержание покоя и порядка в этом ужасном мире?

Маленькая дверца хижины вдруг сорвалась с петель. Женщина замерла, слишком потрясенная, чтобы бросить свое занятие. Трое потрепанных мужчин ворвались в комнату, не спрашивая приглашения, их ботинки оставляли грязь на соломенном полу. Крестьянка разинула рот от ужаса. – Вы – вы кто? Что вам надо? У нас здесь нет ничего ценного.

Предводитель банды, неприятный мужчина со спутанной бородой, прищурился на пятно на руке. – Должно быть, это дом…Селии, дочери Унктуса и Петралы. Я прав?

Кровь отлила от лица женщины. Слишком напуганная, чтобы даже подумать соврать, она начала лепетать.

– Ей всего лишь десять лет! Она не могла сделать ничего плохого, уверяю вас. Послушайте, я позову мужа с поля. Она все больше отчаивалась договориться с незваными гостями. – Он согласится с тобой. У нас не так много, но—

Бородач отмахнулся от нее, в то время как трое вошли в дом. – Будет лучше, если ты этого не сделаешь, мисси. Твой муж только доставит нам неприятности. Мы не из магистрата и не налетчики, так что ты знаешь, о чем мы. Теперь отдай нам девочку и мы уйдем отсюда. Мы не хотим причинять никому вред.

Петраль, жена фермера, продолжала тянуть время, уронив свою работу на пол, когда вскочила на ноги. – Нет, нет, послушайте. Это ошибка. Это должно быть ошибка! Мы были верны. У нас все было хорошо! Мы дадим вам все, что угодно, только оставь мою дочь в покое! Слезы катились по ее лицу.

Человек с редкой бородой начал терять терпение. – Леди, все идет так, как надо. Это не подлежит обсуждению.

– Хозяин, кто-то едет по тропинке верхом на огромном коне! – крикнул один из его напарников. – Тебе лучше пойти посмотреть!

– Фермер? Вожак пренебрежительно фыркнул. – Если он умен, то не станет нам мешать.

Подумав, что приехал ее муж, крестьянка закричал. – Унктус, помоги! Эти люди пришли за Селией!

Фигура, появившаяся у входа, не принадлежала фермеру. Настолько высокий, что ему пришлось нагибаться, чтобы войти в дверь, незнакомец был одет как человек, готовый к битве, но он не был похож ни на одного воина, которого когда-либо видели злоумышленники. Его грудь и плечи были покрыты грязной рубашкой из тонкой кольчуги, которая имела слабый сине-зеленый отблеск. На руках у него были тяжелые кожаные перчатки, такие часто использовали фальконеты, а массивные руки лежали на двух дубинках, свисавших с его пояса. Черные льняные брюки скрылись за тонкой броней, покрывавшей голени и ступни, странным образом окрашенные так же, как и кольчуга. За опущенным забралом потрепанного шлема были видны только его суженные глаза.

Бородач брезгливо обратился к прибывшему. – Кто ты такой?

– Не тот, с кем бы ты хотел познакомиться. Твердый, уверенный баритон, исходящий из шлема, не соответствовал долговязой фигуре мужчины и неловкому представлению. – Пожалуйста, будьте добры, уходите. Еще не поздно избежать увечий.

Один из мужчин усмехнулся. – У тебя хватает наглости разговаривать с тремя охотниками, парень. Кем ты себя возомнил, каким-то героем?

– Похоже, он сделал свое снаряжение из отходов, – Предводитель группы невесело рассмеялся. – Проваливай, сынок, пока мы тебя не убили. Как по команде, двое других мужчин двинулись к прибывшему.

Незнакомец не ответил и не пошевелился, чтобы уйти. Вместо этого он достал дубинку из чехла. Вонзив приклад в живот предводителя, он ударил другой рукой и вырубил второго нападавшего позади него. Тем же плавным движением третий мужчина получил твердым ботинком в живот. Пока воин продолжал сопротивление, каждое его движение было легким и точным. Мгновение спустя все трое его врагов были скрючены на полу. Бородач ошеломленно посмотрел на того, кто его одолел. Когда он осторожно попытался приподняться на локтях, на его грудь наступила нога.

– Меня зовут Лось, – объявил победитель. – Ты будешь вспоминать об этом в своих кошмарах. И если ты когда-нибудь увидишь меня снова, тебе лучше развернуться и идти в другую сторону. Он нанес быстрый, жестокий удар в лицо охотнику за головами своим бронированным ботинком, вырубив его.

Петраль, все еще дрожа, осторожно обратилась к высокому человеку. – Я не знаю, как вас благодарить. Они хотели забрать мою дочь.

– Не надо меня благодарить. Я просто еще один охотник. Тот, кто называл себя Лосем, остановился и прокашлялся. – Селии придется пойти со мной.

Теперь слезы женщины потекли рекой. – Нет, нет! О…

Лось продолжал, его голос был без эмоций. – Прошла неделя с новолуния. Селия, дочь Петрал и Унктуса крестьянина-фермера, в имении барона Герхардта, была одной из тех, кого назвал Оракул. Сожалею. Либо она, либо все мы вместе. Другого выхода нет. Его взгляд уловил начало рисунка на незаконченном гобелене. – Ты знаешь это так же хорошо, как и все остальные.

Только теперь Унктус прибыл с поля, запыхавшийся. Он был крепким, хоть и медлительным парнем. Широко раскрыв глаза, он увидел беспорядок в своем доме, три тела на полу, вооруженного охотника и свою окаменевшую жену. – Я слышал борьбу всю дорогу сюда. Сказал детям оставаться на месте. Что происходит?

– Оракул … жертвоприношение … Селия! Они пришли за Селией. Петрал разразилась рыданием. Унктус поднял тяжелую палку, которую принес с полей и неуверенно повернулся к Лосю. Воин держал оружие в руках.

– Я советую вам не нападать на меня, сэр. Это не принесет никакой пользы и не спасет вашу дочь. Ее выбрали. Если она не пойдет в яму, то наступит Конец Света. Но я не причиню никому вреда, пока вы сотрудничаете.

Унктус рассматривал Лося, еще раз взглянул на мужчин на полу и опустил руки с грустью и с чувством поражения.

Худенькая девочка с каштановыми волосами смотрела в сторону исчезающей хижины среди пшеничных полей. Слезы катились по ее щекам, когда она скакала на лошади. Она жалобно хмыкнула. Вооруженный всадник перед ней прокашлялся достаточно громко, чтобы она поняла, что это было намеренно. Тем не менее, девочка продолжала плакать. Лось покачал головой.

– Да ладно тебе. Ничего такого. С этим ничего не поделаешь.

Девочка устремила взгляд на затылок в шлеме. – Я знаю. Но это несправедливо. Я не хочу умирать, господин Лось. Я хочу вырасти и иметь собственную семью. Я должна была выйти замуж за нашего соседа Баррета через несколько лет.

– Это несправедливо по отношению ко всем, Селия. Но земля голодна. Она должна насытиться, иначе поглотит нас всех. И подойдут только жертвы, которых назовет Оракул. Твои родители, должно быть, научили тебя этому.

– Вы большой и сильный, господин Лось. Вы можешь бороться с людьми, которые хотят меня забрать? Вам не кажется, что Земля может передумать и выбрать кого-то другого?

Лось вздохнул, раздраженно. – Пожалуйста, девочка. Тебе не кажется, что все и так достаточно сложно и без твоих вопросов? – сорвался он.

Девочка отшатнулась от него, потрясенная. – Не обижайте меня, господин Лось.

Под забралом выражение его лица смягчилось. “I wouldn’t do that unless you tried to escape. Что, думаешь, мне бы понравилось избивать беззащитную девочку? Я делаю только то, что необходимо, Селия, и ничего больше. Надеюсь, ты это понимаешь.

Девочка немного помолчала, прежде чем решилась снова заговорить со своим похитителем. – Сделаешь мне одолжение?

– Что это?

– Сними шлем, чтобы я увидела, как ты выглядишь. Я буду бояться тебя всю дорогу, если ты этого не сделаешь. Она все еще смотрела на его затылок.

– Конечно. В любом случае, здесь становится жарко. Лось снял шлем и вытер пот с лица прежде, чем повернуться, чтобы она могла его видеть. Селия ахнула, как молодо он выглядел, с тонким лицом и нежными чертами лица, что удивило ее. Его светлые волосы были коротко подстрижены, за исключением одного длинного, казалось бы, неуместного пучка, который рос над его лбом. Он свисал между его глазами и прилип к лицу от пота. Когда он вытер его и убрал, он заметил выражение лица своей подопечной.. – Что случилось?

– Я думала, ты будешь уродливым и безобразным.

Лось позволил себе усмехнуться. – Почему?

– Ну, ты же один из этих охотников. Те, кто пришел за мной, были уродливы. У одного из них не хватало уха и половины носа!

– У меня есть свои шрамы, конечно, но ты их никогда не увидишь. Я не собираюсь в конечном итоге выглядеть как они. Я лучший, – заметил Лось. Его небрежный тон подразумевал, что этот факт должен быть очевиден.

– Ты слишком молод, чтобы быть лучшим, мистер Лось.

– Хммм. Я уже достаточно взрослый. За двадцать пять лет я сделал больше, чем некоторые мужчины за всю жизнь, девочка. Ты бы удивилась. Ты получила, что хотела, так что помолчи, ладно? Вот. Это из города. Он бросил Селии маленькую сумку со сладостями, которые она поглощала, вытирая слезы. Ее семья никогда не могла позволить себе угощение из города. – Съешь это и забудь обо всем остальном. С этими словами Лось посмотрел вперед, устремив взгляд прямо перед собой, и стегнул своего белого жеребца.

Лось добрался до города ближе к вечеру. Охотник поскакал прямо к храму, зная, что нет смысла терять время. Вскоре маленькая девочка, Силия, снова закричит, но это уже не будет его проблемой. У скромного обшарпанного строения уже ждала процессия, каждый член которой носил знак Ордена где-то на своем теле. Лось соскочил с седла и помог слезть девушке, но едва он успел поставить ее на землю, как крепкие стражники схватили ее за руки. Они бросили ее в скрипучую деревянную карету с зарешеченными окнами. Девочка, способная сдерживать свой страх только в компании Лося, теперь обрушила новую волну огорчения на всех, кто мог ее слышать.

– Нет! Нет! Отпустите меня! Господин Лось! Господин Лось, пожалуйста, отвезите меня домой! Они убьют меня, о, нет, пожалуйста…, – она попыталась выбежать через заднюю дверь кареты, но ее оттолкнули гвардейцы, чьи лица были почти скрыты капюшонами. Ее крики были приглушены дверью, когда она с решительным стуком закрылась. По обе стороны от кареты выстроилась процессия вооруженных людей. Лось, стоявший рядом со своим огромным конем, отвернулся и закрыл глаза.

Когда над ними скользнула тень всадника, его лошадь нервно топнула по земле и заржала. Будь это какой-нибудь другой рыцарь или дворянин, Лось попросил бы его спешиться и спрятать лошадь в другом месте, прежде чем вступать с ним в разговор. В данном случае он знал лучше. Он погладил жеребца и прошептал ему на ухо, прежде чем покинуть его и отойти на несколько шагов. Другой всадник взял свою лошадь и повел Лося еще подальше от шума процессии. Лось не поднимал глаз. В этом не было необходимости – наличие паладина не было ошибкой. Вместо этого он протянул руку, как только они остановились. В нее был брошен здоровенный, звенящий мешок. Только после того, как он был закреплен в поясной сумке, он, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть на паладин.

Член элиты ордена не снял шлем и даже не поднял забрало, но его голос все еще звучал ясно. – У тебя есть еще один, Лось. Весьма внушительный. Мало кто из охотников…как это сказать…последователен? Плодовит? В любом случае, объект не поврежден и у нас более чем достаточно времени, чтобы доставить ее в ближайшую яму. Лучшего результата и желать нельзя.

Обычно к паладинам обращались только после того, как они заговорили, но, будучи вовлеченным в разговор, Лось ответил: Я должен был побороться за нее. Он и глазом не моргнул, когда карета двинулась вперед и процессия двинулась дальше.

– А семья?

– Нет. Они были достаточно умны, чтобы отпустить . Помогло то, что они были верны. Три других охотника опередили меня, но им пришлось пожалеть об этом.

Паладин усмехнулся. – Я видел эту мразь по дороге сюда, сразу после того, как пошли слухи об избранных. Немногим лучше обычных рейдеров. Я рад передать это такому профессионалу, как ты.

– Такова жизнь.

– Для лучших охотников это призвание, я подозреваю, как и для тебя. Мы зависим от этого. Каждый из нас. Сияющие доспехи паладина отразили солнце, когда оно вышло из-за облака, заставив Лося на мгновение прищуриться. Боевой конь паладина ткнулся носом в грязь. – Нет ничего постыдного в том, чтобы сожалеть о конце невинной жизни. Отправлять детей, в основном, является самым трудным для некоторых. Ты можешь провести время в храме, чтобы поразмышлять об этом. Полагаю, монах сегодня здесь, если захочешь его совета.

– Спасибо за предложение. Я справлюсь.

– Орден Священного Ада искренне благодарит тебя за твои усилия по защите той жизни, какой мы ее знаем. Это было освобождение.

– Приятно иметь с вами дело.

Паладин двинулся дальше, и Лось сел на со свою лошадь, когда последние остатки процессии начали удаляться от храма по главной улице города. Он бросил последний взгляд в их сторону и покачал головой. – Какой защитник. Ты слышал эту чушь, Скайрайдер? Мастер Митхед беспокоится, что я сломаюсь из-за ребенка? Ну, я не собираюсь. Давай устроим тебя на ночь, чтобы я мог попытаться найти какое-нибудь развлечение в этой дыре.

Лось искал местных конюхов, когда солнце садилось. Хотя Земли барона Герхардта были отдаленными, труднодоступными для соседних Натандона или Родха, многие люди проходили через город, в который прибыл Лось, так или иначе– это было первое крупное поселение, с которым сталкивались бесстрашные торговцы после пересечения грозных гор к востоку от этих двух могущественных королевств. Из-за пресловутого легиона бандитов остался только один безопасный проход. В результате город оказался больше, чем он ожидал, и люди приходили и уходили в любое время дня. Нежно держа Скайрайдера за шею, Лось посмотрел на восток, где небо стало цвета темного-индиго. Он размышлял о работе Ордена по другую сторону большого горного хребта. Пытаясь представить себе эти земли, места, которые он знал только из сказок, он думал об охотниках за головами, скачущих по холмам и степям на маленьких, проворных пони. Они все равно собрали тех, кого выбрал Оракул. Прямо как он. Стряхнув с себя эти мысли, он похлопал своего спутника. – Зачем я трачу время на такую фантастическую ерунду? Старые привычки умирают с трудом.

Достигнув конюшни, наконец, он дал конюху детальные инструкции – за Скайрайдером нельзя было ухаживать обычным способом, поскольку он был склонен атаковать тех, кого он не знал. Лось заверил хозяев, что поможет им обезопасить Скайрайдера и что он лично почистит его утром. После того, как придирчивую лошадь привязали к стойлу и дали свежего сена, солнце, наконец, исчезло на ночь. Лось, оставшись один в полутемной конюшне, почувствовал необъяснимое беспокойство. – Это странно. Можно подумать, что я один из тех коней, которые вот так пугаются, но что-то не так. Вот, я что-то слышал! У двери! Лось резко обернулся и увидел в дверном проеме женщину в развевающемся плаще. Он мог видеть, что это была женщина, потому что в то время как капюшон плаща скрывал ее лицо, половинки ее двух полных грудей выступали за за лиф.

Под прикрытием анонимности она начала допрос. – Вы тот человек, которого называют Лосем? Охотник за головами?

Он расслабился, когда увидел, что здесь есть только одна незнакомка, с которой нужно бороться, хотя он оставался начеку если кто-то вдруг скрывается. – Ей не о чем беспокоиться. Может быть, я просто нашел то, что искал. – А кто спрашивает? Если это вы, то ответ – да. Хотите показать свое лицо? На данный момент все, что я вижу, это ваши пышные груди, не то чтобы я возражаю. Он даже не пытался скрыть блуждающий взгляд по ее фигуре, разглядев ее силуэт полностью.

Не говоря больше ни слова, она выхватила маленький арбалет – в темноте Лось не мог видеть, откуда она его вытащила. В одно мгновение он почувствовал острую боль в бедре. Посмотрев вниз с воплем, он увидел маленькую стрелу, попавшую в него. Он бросился вперед, чтобы схватить ее, прежде чем она сделает что-то еще, но споткнулся о собственные ноги. Наркотики на кончике дротика сделали свою работу быстро. – Проклятая ядовитая … женщина …– его глаза закрылись и он упал на землю, без движений.

Лось медленно сфокусировал зрение. Он моргнул, почувствовав слабость, и осмотрел окрестности. Он был в тускло освещенной факелами комнате, наедине с стрелявшей в него женщиной. Несмотря на то, что она все еще носила плащ, капюшон был откинут назад, открыв, наконец, лицо. Лось незаметно пошевелился, чтобы понять где он. Он лежал на полу, прислонившись спиной к столбу, без рубашки. Его руки были связаны за этим шестом, тяжелым бревном, которое было слишком крепким, чтобы проломиться. Однажды я недооценил ее. Больше такой ошибки не повторится.

Речь охотника за головами была тяжелой от сонливости, но язык был все еще острым. – Знаете, если вам так сильно хотели составить мне компанию, вы могли бы просто попросить. Не нужно было меня похищать. Почему бы вам не подойти и не развязать меня? Я обещаю быть милым, несмотря на ваши плохие манеры.

– Прекрати нести чушь, Лось, – огрызнулась женщина, отмахиваясь от его неуклюжих ухаживаний. – Это деловая встреча и у меня нет времени отвлекаться.

Лось внимательно осмотрел своего похитителя, стараясь найти хоть какие-то подсказки, с кем он может иметь дело. Она была высока для женщины, с полной фигурой и шелковистыми каштановыми волосами, которые спускались чуть ниже ее плеч. Она явно заботилась о своей внешности, ее лицо в форме сердца было привлекательным, но не выражало теплоты. Вместо этого светло-карие глаза выражали хитрость и целеустремленность. Все в ней выражало аристократичность, за исключением обстановки, которую она выбрала для их встречи – грязного подвала.

Наблюдая, как он смотрит на нее, она откашлялась и продолжила. – Извини. Ты прав по поводу моих манер. С моей стороны было довольно грубо подстрелить тебя, взять в плен и ругаться, даже не представившись. Будь уверен, я не оставлю тебя в неведении надолго, Лось. Я Кассандра, дочь дома Блэкторнов и двоюродная сестра его патриарха, Лорда Тимоти. Мне было очень важно поговорить с тобой. Так важно, что я даже сделала тебя своим пленником, чтобы ты не потерял интерес и не ушел посреди моей речи.

Длинная речь, да? Отлично. Я могу выиграть время и выбраться отсюда на своих условиях. – Одну минутку. Ты сказала лорд Тимоти? Самый богатый человек в Натандоне, человек, который контролирует восточную торговлю? Разве он не важная фигура при дворе короля Эдмунда?

Леди Кассандра усмехнулась. – В зависимости от настроения короля, я полагаю. На его благосклонность вряд ли стоит рассчитывать, да и не стоит, если знаешь, кто его советник. Но в данный момент, да, лорд Тимоти обладает большим влиянием. Почему ты вдруг заинтересовался политикой Натандона?

– Ну, здесь есть такие захолустные дворяне, как наш дорогой Барон Герхардт, и есть настоящая знать. Я просто хотел знать, с кем имею дело, Миледи. Лось невинно улыбнулся. За спиной он старался ослабить веревки, которыми были связаны его руки.

Кассандра наклонилась ближе, ее глаза были на уровне глаз Лося, выражение лица серьезное. – Я не говорю это в приличном обществе по понятным причинам, но благородство не имеет ничего общего с рождением. Это состояние души … которого тебе явно не хватает! Увидев, где бродят глаза, она приподняла его подбородок. – Смотри мне в лицо, а не на грудь, когда я с тобой разговариваю! Она крепко держала его лицо в своих руках и задержала его еще на мгновение, чтобы подчеркнуть всю серьезность.