- -
- 100%
- +
– Я буду говорить вам, что необходимо делать, а вы, в свою очередь, следуйте моим указаниям, хорошо? – спросил Маккей.
– Хорошо, – спокойно ответила я, не испытывая ни страха, ни злости, ни раздражения, ни симпатии…
В какой-то мере я даже сама надеялась, что мне удастся что-то вспомнить. Хотя бы своё имя или… Да хоть что-то! И гипноз в данной ситуации – наилучший вариант. Меня уже клонило в сон, но при этом я всё прекрасно слышала и чувствовала. Тепло, уют, треск дров из камина… голос доктора.
– Герцогиня, вы меня слышите? Ваша Светлость? – голос казался таким далёким, хотя и чётким. Сама же я словно парила в темноте. С кем он разговаривает? – Ваша Светлость? Вы слышите, что я говорю? Демет!
– Да… – ответила ему, узнавая имя.
– Где вы сейчас?
Осмотрелась. Я до сих пор парила в кромешной тьме: ни пола, ни потолка, ни стен. Только темнота.
– Нигде, – ответила голосу.
– Демет, вы находитесь в просторном коридоре с множеством закрытых дверей, – неожиданно уверил меня голос доктора, и в тот момент я поняла, что он прав.
Я действительно нахожусь в светлом просторном коридоре какого-то изысканного поместья. Чей это дом? Что за дверью передо мной? И почему я уверена, что за ней будет ещё одна дверь? А за ней ещё и ещё…
– Демет, вы находитесь в коридоре своих воспоминаний. Все эти двери – это ваши запертые воспоминания. На данный момент двери закрыты и вы не можете вспомнить прошлое. Вам необходимо открыть одну дверь за другой.
Открыть дверь? Что ж, можно попробовать. Я подошла к первой двери и взялась за ручку, желая отворить дверь. Вот только, сколько бы я ни дёргала ручку то на себя, то от себя, дверь даже не дрогнула. Она заперта. Причём крепко. Немного наклонившись, увидела замочную скважину…
– Тут заперто, – отвечаю голосу. – Нужен ключ.
– Демет, ключ у тебя, – уверил голос. – Посмотри, он у тебя в руках.
Хм? Я опустила голову и увидела, что, да, действительно. Так оно и есть. В моих руках лежал длинный железный ключ с необычным рисунком. Изначально я заглянула в саму скважину, чтобы утолить своё любопытство и узнать, что находится за дверью. Но там… была лишь очередная дверь. Ничего особенного. Так что я просто вставила ключ в замок и повернула его, отпирая дверь.
С лёгким скрипом она открылась и…
Я вновь оказалась во тьме.
– Что ты видишь, Демет? Видишь ли какое-нибудь воспоминание?
Нет, ничего тут нет. Пусто. Совершенно пусто. Темнота. Я уже хотела сказать об этом, но неожиданно всё изменилось. Да, я не была в том самом коридоре, о котором мы разговаривали с доктором. Я оказалась в библиотеке.
Библиотека-лабиринт, где вместо обычных книг были человеческие судьбы.
– Демет, где ты сейчас? Что ты видишь? – доносился голос со всех сторон, но я игнорировала его. Не знаю почему, но сейчас он казался таким неважным.
Я шла на шум, который разносился по самой библиотеке. Какая-то книга подпрыгивала, толкалась, распихивала остальные книги. Всеми силами пыталась заставить меня обратить на неё внимание. И я уже видела эту книгу.
«Этан Блэр».
По какой-то причине она вновь вела себя очень странно. Словно кричала: «Я здесь! Посмотри на меня! Прочти меня! Узнай обо мне! Ну же! Я здесь… ЗДЕСЬ!»
В какой-то момент книга просто рухнула на пол, раскрывшись где-то посередине. Неосознанно я взглянула на распахнувшиеся страницы и в тот же момент увидела воспоминания. Не мои, а Этана.
Он был ребёнком. Маленьким мальчиком, которому было около девяти лет. Однако он лежал в постели и сильно кашлял. Весь дрожал, плакал и выглядел бледнее смерти. Перед Этаном стояли Кайл и Демет. Причём лица у каждого были мрачнее тучи.
– Отдыхай, – с натянутой улыбкой произнёс Кайл, погладив мальчика по голове. – Тебе нужен хороший сон, чтобы выздороветь.
На это Этан согласно кивнул, всеми силами сдерживая очередной приступ кашля. В итоге, Кайл и Демет вышли из комнаты, оставив его одного. Трудно было сказать, насколько они тогда молодо выглядели. Воспоминания исходят от Этана, а его взор был размыт от жара, так что картинка была слегка расплывчатой.
Некоторое время мальчик лежал в кровати, кашляя и содрогаясь всем телом, но в какой-то момент он услышал голоса Демет и Кайла. Они говорили на повышенных тонах. Этан не мог понять, что произошло. Почему они кричат? Это он виноват?
Мальчик был растерян и чувствовал свою вину, так что захотел как-то успокоить взрослых. Вышел в коридор и направился по звучанию голосов в комнату, где и находились герцог с герцогиней. Но не успел он и дверей коснуться, как их разговор заставил Этана замереть.
– Ты сам всё прекрасно слышал, Кайл! – с вызовом бросила Демет. – Доктор ясно дал понять, что мальчишка не выживет! Эта болезнь практически на последней стадии. Шанцев практически нет.
– Замолчи! – в ответ кричал Кайл. – Я не хочу этого слышать! Ты хоть сама понимаешь, что говоришь?! Этан справится! Он сильнее, чем ты думаешь!
– Мне всё равно, в каких иллюзиях ты пребываешь. Я предпочитаю верить словам доктора, – отмахнулась от мужа. – Он вряд ли дотянет до конца года, так что…
– Так что что? – злобно бросил мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не начать уничтожать всё вокруг.
– Так что нам необходимо позаботиться о другом преемнике герцогства, пока есть время, – холодно отметила Демет. – Я рожу тебе другого сына, который будет намного сильнее этого.
– Господи… – простонал Кайл, пряча лицо в руках. – Демет, в тебе есть хотя бы крупица человечности?
– Не неси чепухи, Кайл! – усмехнулась девушка. – Зачем мне такая бесполезная вещь? В любом случае не переживай… – прозвучали шаги. – Я всё сделаю сама. От тебя требуется только смиренно лежать…
***
– ПХА-А! Кха-кха-кха! – прерывистый кашель вырвал меня из темницы подсознания, и я вновь оказалась в кабинете, где доктор Маккей ввёл меня в состояние гипноза.
Вот только я была одна. Всё тело до сих пор трясло от шока. Так, значит, Леонард появился на свет только из-за того, что Этан был болен? И герцогству был нужен наследник? Но Этан выжил, а следом родился и второй сын.
Боже… Каково же было Этану узнать, что его уже тогда списали со счетов и мысленно похоронили? И, должно быть, он был уверен, что, раз он выжил… избавятся от того, чей смысл рождения исчез. Возможно, именно это и делала Демет – пыталась избавиться от своего сына, так как он меньше и слабее.
– Демет, – вздохнула я, вытирая пот со лба, – что же ты за чудовище?
Как такое, в принципе, может называться «матерью»?
Неожиданно дверь в помещение открылась. Похоже, вернулся доктор Маккей, чтобы проверить свою пациентку. Если я глубоко ушла в гипноз и меня не смогли разбудить, то вполне естественно, что мне либо дадут немного поспать, после чего я выйду из гипноза естественным образом, либо меня разбудит что-то извне.
Я ждала доктора, но тот, кто вошёл в комнату, врачом не был.
Это был маленький мальчик с чёрными волосами и яркими зелёными глазами. Он был совершенно один. Встретившись со мной взглядом, Леонард вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь. На этот раз он не плакал, но выглядел настороженным.
Я предпочла молчать и не двигаться. Просто наблюдала за мальчиком, пока тот, в свою очередь, почему-то всё больше и больше приближался ко мне, делая крохотные шаги. В какой-то момент, когда между нами было меньше двух метров, Леонард сорвался с места и рванул в мою сторону, но лишь для того чтобы что-то быстро швырнуть мне на колени и вновь отскочить обратно к дверям.
Взглянув на юбку, я увидела небольшой комочек. Только спустя двадцать секунд разглядывания, поняла, что это на самом деле конфета. Шоколадная конфета, обёрнутая в пёструю бумагу.
Мне кажется, или мальчик что-то хочет таким образом мне сказать? Хотя я больше чувствую себя этаким спящим зверем, в которого тыкают палками, чтобы убедиться, мертвый он или же действительно спит.
В любом случае Леонард не выбежал в коридор. Да, он вернулся к входным дверям, но лишь для того чтобы спрятаться за ними. Сам же с пристальным взглядом следил за мной.
Чего же он от меня хочет? Почему не уходит?
Неуверенно взяла конфету, после снова посмотрела на мальчика. В руках у Леонарда была точно такая же конфета в аналогичной обёртке. Словно демонстрируя, что нужно сделать, он развернул фантик и бросил шоколад себе в рот. Что ж, немного помедлив, я повторила за Леонардом, так же развернув обёртку от конфеты, и положила лакомство целиком в рот.
Вполне вкусно.
Видя, что я съела конфету, а не выплюнула её, Леонард… улыбнулся.
Улыбнулся и только после этого окончательно покинул комнату, закрыв за собой дверь.
Я вновь осталась одна, однако теперь у меня на языке осталось лёгкое послевкусие шоколада.
Что же это было?
Глава 6. Попытка общения
Доктор Маккей так и не вернулся в кабинет. Мне ничего не оставалось, кроме как встать и вернуться в свою комнату, тем более уже позднее время и пора ложиться спать. Причём от хорошего сна я бы не отказалась. И это учитывая, что большую часть дня я провела под гипнозом. Однако отдыхом я бы это не назвала.
Всё тело ломит от ноющей боли. Стучит в висках, а в шее ощущается напряжение, из-за чего трудно поворачивать голову.
Я шла вдоль коридора, но мне не попался ни один слуга и ни одна горничная. Должно быть, все уже спят. Однако, когда я проходила мимо одной комнаты, заметила свет за приоткрытой дверью. Сама не знаю почему, но я замерла. И даже больше… я открыла дверь и вошла в комнату.
Возможно, меня приманило яркое пламя в камине, которое было видно из коридора, а может, я пришла сюда, потому что именно эту дверь я видела в воспоминаниях Этана. Мальчик тогда не вошёл в комнату. Он всё слышал из коридора. Я же в тот момент хотела ворваться в помещение и велеть всем заткнуться.
Но сейчас… там никого не было.
Это была роскошная комната, как и большинство комнат в герцогском поместье. Спальная, если не ошибаюсь: мягкие ковры, широкая кровать, дорогие кресла, изысканные картины и… скомканная мужская одежда, которая висела на спинке стула.
Чья это комната?
Ответ долго ждать не пришлось. Не успела я как следует рассмотреть одежду, как дверь, ведущая в ванное отделение, приоткрылась и в комнату вошёл Кайл. Впервые мне пришлось увидеть герцога не в изысканной одежде. Можно даже сказать, что впервые мне довелось увидеть его неодетого вовсе.
– Демет?! – вздрогнул мужчина, не ожидавший увидеть меня здесь.
Крупные капли влаги, стекавшие с его чёрных волос, стучали по полу. В принципе, всё тело мужчины было влажным, словно он и не вытирался полотенцем вовсе. Хотя самим полотенцем как таковым пользовался – оно висело на бёдрах. Махровая ткань буквально приклеилась к телу из-за влаги, и это было единственным, что хоть как-то спасало герцога от полного обнажения. Хотя мне и этого было достаточно.
Невзирая на вечно хмурый взгляд, а порой и грубые замечания, Кайл – действительно привлекательный мужчина: натренированное тело, обольстительное лицо… Что ж, если Демет была заинтересована в его внешности, несмотря на разницу в возрасте, то теперь я знаю почему – ответ прямо передо мной. И, нет, дело не только в деньгах и статусе.
Герцогство Блэр находится на окраине Империи, а значит, герцог не может позволить себе расслабиться и потерять бдительность. Он должен быть готов в любой момент ввести военное положение. Таков его долг. Но, должна отметить, его тело, да и ситуация в целом… смущали. Причём только меня.
Не сказав ни слова, отвернулась, стараясь лишний раз не глазеть на мужчину.
– Эм… – задумалась, пытаясь найти логичное оправдание, почему я вошла в чужую спальню. – Прости, я зашла… так как хотела… Эм…
– Ты что-нибудь вспомнила? – неожиданно спросил Кайл, перебивая мои бессвязные объяснения.
– Не уверена, – ответила герцогу, не зная, как объяснить то, что я видела. Это ведь не мои воспоминания. Да и не самой Демет. О таком просто так не скажешь.
– Не уверена, значит… – тихо произнёс герцог, причём в его голосе чувствовалась лёгкая злость, хоть он и пытался её скрыть.
Я отвела взгляд в сторону, пытаясь не смотреть на тело Кайла. Было весьма неловко, но только с моей стороны. Сам мужчина чувствовал себя вполне комфортно. Даже более чем. Но моё смущение герцог всё же заметил.
– Почему избегаешь взгляда и не смотришь на меня? – прямолинейно спросил Кайл. – В конце концов, я твой законный супруг. Нет того, чего ты уже не видела.
А вот с этим утверждением я не согласна, но спорить не решилась. Услышала, как Кайл вновь зашагал по комнате, шурша тканью. Кажется, он одевается. Неуверенно вновь посмотрела в его сторону, чтобы убедиться в своей правоте: мужчина был уже в брюках, но торс до сих пор обнажён. Хотя не это главное.
Кайл искал, если не ошибаюсь, свою рубашку, стоя ко мне спиной. Именно тогда я увидела на его спине большое чёрное тату в виде круга с непонятными узорами внутри. Словно печать или пентаграмма. Я не знала, что значит это тату. Не знала, как давно оно у него и кто его набил. Не знала, с какой целью Кайл носит этот рисунок. Но в одном я была уверена – мне уже приходилось видеть данное изображение.
Да, определённо. Я уже где-то видела его. Наверняка в одной из тех книг, которые передал мне герцог. Но точно не знаю.
Кайл обернулся, заметив мой пристальный взгляд на его спину. В то же мгновение он поспешил накинуть на плечи рубашку, не потрудившись её застегнуть, словно пытался спрятать татуировку, и даже слегка занервничал.
– Уже поздно, – резко бросил мужчина. – Иди к себе. Или… – неожиданно злобно усмехнулся, облокачиваясь на стол, стоящий недалеко от него. – Желаешь остаться и вспомнить ещё одну сторону нашей супружеской жизни?
Кайл скрестил руки перед собой, гордо приподняв подбородок. Словно бросал мне вызов. И это его поведение сбивало с толку всё сильнее. Никак не получается понять его. Что с ним не так? Он ясно даёт понять, что наш брак фиктивный и несчастливый, что он ненавидит свою жену. Говорит об этом. Демонстрирует. Более того, есть та, кто ему небезразличен… Так что не так? Почему у меня такое чувство, словно при каждом нашем разговоре он сразу готовится защищаться?
Это странно… Это более чем странно…
Я даже не знала, что сказать в данной ситуации. Слова не находились. Поэтому я решила просто уйти.
– Спокойной ночи, Кайл, – произнесла я, после чего вышла в коридор, оставив растерянного герцога в одиночестве, а после закрыла за собой дверь.
***
Днём снова должен был явиться доктор Маккей, чтобы возобновить процедуру лечения. Как я поняла, гипноз не получился, так как какое-то время я отвечала на вопросы доктора, а потом вообще перестала на что-либо реагировать. Словно отстранилась от реальности и углубилась в своё подсознание.
Вывод прост: необходимо менять всё и начинать заново.
Я знала, что Маккей придёт в середине дня, поэтому не особо переживала насчёт утра. Прекрасно знала, что Кайл завтракает с сыновьями. Сама же предпочла провести это время в кровати, чтобы собраться с мыслями.
Честно сказать, я сбита с толку. И такое чувство, словно оказалась в бесконечно вращающемся колесе. Ох! Да! Точно такое же колесо есть у хомячков в клетке. Хомяк использует его, для того чтобы размяться и почувствовать себя лучше. Я же бегу, чтобы вырываться из этой трясины и увидеть хотя бы какой-то смысл! Но всё повторяется, словно по замкнутому кругу, снова и снова.
Не выбраться.
Не вырваться.
Не разобраться…
Но неожиданно меня вырвали из моих мыслей. В дверь кто-то постучался. На приглашение войти ответной реакции не последовало, так что пришлось встать с кровати и открыть дверь. Вот только… никого не увидела. Даже высунув голову в коридор, никого не заметила поблизости. И только одна вещь никак не вписывалась в общий интерьер, а именно небольшая фарфоровая тарелочка, на которой лежало два печенья в форме человечков.
Это особое печенье, которое пекли только Леонарду, так как он его очень любил. Но почему оно здесь? При этом печенье расставлено так, словно два человечка держатся за руки.
Мне понадобилось около двух минут, чтобы сообразить, что здесь происходит. А помог мне тихий шорох, доносившийся из-за угла. Там кто-то был. Я отчётливо слышала прерывистое и напряжённое дыхание.
Леонард?..
Подняв тарелку с пола, осмотрела её со всех сторон. Кажется, мальчик решил подойти к проблеме с совсем необычной стороны. Чтобы приручить дикое животное, его нужно периодически прикармливать вкусной едой. В такие моменты животное расслабляется, теряет бдительность и начинает доверять тому, кто его кормит. Это происходит не всегда, но всё же шансы есть.
Хм… этот мальчишка пытается меня приручить?
Нет, я, должно быть, ошибаюсь. Не мог же пятилетний ребёнок до такого додуматься, верно? И всё же я, не возвращаясь к себе в комнату, прихватила одно печенье, прислушиваясь к дыханию мальчишки. Когда он увидел, что я держу печенье, замер, прекратив дышать. После я попробовала печенье, откусив одному из человечков голову.
Да, жестоко, но, судя по возобновившемуся дыханию Леонарда, можно сказать, что такой результат его более чем устраивает. Зажала остатки печенья зубами и пошла к себе в комнату, прикрыв свободной рукой дверь.
Возможно, это нагло с моей стороны, но почему бы не позволить этому мальчишке себя приручить? Я в любом случае мало что теряю.
***
Что касается обеда, на этот раз в комнате отлежаться не удалось. Пришла служанка и оповестила, что герцог и его сыновья ожидают меня в столовой, поэтому необходимо подготовиться. Тогда-то я и заметила, что прислуга больше меня не боится. Казалось бы, это же хорошо! Теперь слуги не трепещут и не падают на пол, умываясь слезами. Можно договориться и отыскать общий язык, чтобы достичь взаимопонимания.
Но, нет, это только вначале так кажется.
Страх сменился злостью и презрением, которые никто не желал скрывать. Прислуга словно решила отыграться на своей госпоже за всё былое. Пришла горничная, чтобы помочь одеться, но это больше походило на лёгкую пытку. Мои светлые длинные волосы не расчёсывали, а рвали, причиняя боль. А когда я захотела прекратить всё это, то услышала в свой адрес, что в таком случае мне придётся самостоятельно со всем справляться. И это при том, что те платья, которые носила Демет, человек в одиночку никогда не сможет надеть.
В тот момент я решила не придавать этому значение, так как пока просто не знала, как реагировать. Мне следует кричать, размахивать кулаками и бить прислугу? Тогда как я докажу, что всё же изменилась? Может, мне пожаловаться? Но кто поверит? Отказаться от их услуг? Попробовать стоит, но не от всего можно отказаться, к сожалению…
Даже за обеденным столом, пока служанки расставляли передо мной столовые приборы и блюда, вилки неожиданно падали на пол, и их никто не менял, а еда и вовсе проливалась на скатерть.
Разумеется, у меня просили прощения, но эти извинения были, скорее, для галочки. Служанки даже не смотрели мне в глаза и едва сдерживали улыбку. Я хотела не реагировать на их поведение. Хотела не выглядеть тем чудовищем, каким была раньше. Не хотела быть той Демет, которую ненавидела собственная семья. Но… как быть? Как следует поступить в таком случае?
Очевидно, пока я ничего не могу сделать. Остаётся лишь терпеть, пока не появится возможность сказать и сделать больше.
Я ела, так как еда не была отравлена, хотя по большей части всё выглядело, как помои. Однако булочки лежали в общей тарелке и казались весьма аппетитными. То же самое касается салата, повидла и других закусок. Я могла спокойно взять булочку, разделить её на несколько частей, намазать сверху повидло из неизвестных мне ягод, а после съесть, наплевав на манеры и этикет.
Нет, тут, естественно, была и другая еда, которую я даже не знала, как есть правильно. Те же гигантские улитки, с которыми даже ребёнок справился, но не я. Вот только то, что мне неизвестно, лучше не есть вообще.
– Что ты делаешь? – неожиданно спросил Этан, нарушив тишину за столом. Причём вопрос был обращён не к отцу и даже не ко мне. Он задал его младшему брату – Леонарду.
Я также посмотрела на мальчишку, но ничего странного не заметила. Он ел, как и все. Что с ним могло быть не так? Более того, озадачен был и Кайл, который посмотрел вначале на Леонарда, а после перевёл взгляд на Этана. Словно хотел спросить, о чём говорит его старший сын.
Ответ так и не был озвучен. Леонард решил промолчать, лишь пожав плечами, тем самым дав понять, что он не понимает вопроса.
Прошло секунд двадцать, но ничего не изменилась, так что я подумала, что конфликт разрешился сам собой. Взяла со стола немного мёда или нечто очень похожее на него, после чего обмазала лакомством очередную булочку. Вполне сытно, так что жаловаться не на что.
– Повторяю: что ты делаешь? – вновь задал вопрос Этан, снова обращаясь к Леонарду.
Я также взглянула на мальчика. Что с ним не так? Он просто ест. Что ещё может делать ребёнок, сидя за обеденным столом? Он даже ногами не болтает. Сидит на своём месте, сжимая в руках точно такую же булочку, как и у меня, и намазывает её мё… хм?
Тут я заметила, что к тарелке с супом, который принесли горничные, даже не притронулись. Зато скатерть измазана несколькими видами джема, повидла, а теперь и мёда. Всё то же самое, что я и ела. Леонард обедал только тем, что ела я.
И это заметил Этан.
Похоже, старший брат недоволен тем, что Леонард копирует меня. Ещё бы! Я далеко не пример для подражания. Скорее уж, типичный образец того, как поступать не стоит.
– Прекрати, – требовал Этан. – Ешь суп, а после – салат.
– Не хочу, – противился мальчишка.
– Совсем глупый? – злился подросток.
– Сам такой! – воскликнул Леонард, нахмурив брови и надув щёки.
– Дети… – предупреждающе произнёс Кайл, который не желал влезать в подробности конфликта детей. Тем более, он был уверен, что спор возник на пустом месте. У мужчины был усталый взгляд.
– Я сказал: прекрати! – приказал Этан, слегка ударив кулаком по столу.
– Нет! – наотрез отказался Леонард, а после вообще сжал ту самую булочку, которую держал в руках, откусил от неё большой кусок и, глядя в глаза старшего брата, звонко и смачно зачавкал, пережёвывая тесто.
– Ах, ты!.. – злился Этан, стиснув в руках вилку так, что она даже слегка погнулась у основания.
Я смотрела на эту сцену замерев. Впервые передо мной происходит нечто подобное. Обычно дети либо смотрят на меня, как на демона, либо просто избегают. Но сегодня, по-видимому, меня игнорируют. Либо им просто всё равно, что я за всем этим наблюдаю. При этом Кайл пытается как-то успокоить сыновей, не повышая голоса, вот только на него также никто не обращает внимания.
Но, с другой стороны… а разве это не нормальное поведение детей?
– Ты должен есть салат! – настаивал Этан.
– Не хочу!
– Я сказал: ешь! Я старше, так что ты должен меня слушаться!
– Сам ешь!
– Вот же мелкий!.. – сквозь зубы шикнул Этан.
– Сам мелкий! – отвечал Леонард, особо не зная, как лучше отражать слова брата. Хотя у него и так неплохо получалось.
– Что сказал?! – психовал Этан, едва сдерживая эмоции. – Да я тебя сейчас!..
Этан вскочил со стула. Выглядело так, словно он сейчас помчится за младшим братом, которому явно не повезёт. Вот только на это Леонард лишь засмеялся, показав, как он оценивает «серьёзность» брата одним действием. Этана вовремя остановил Кайл, взяв за руку.
– Успокойся, Этан, – произнёс герцог. – Ты уже не ребёнок. Соблюдай этикет. Где твои манеры?
– Но он!.. – злился Этан, не желая сдаваться.
– Он младше тебя и ещё совсем ребёнок, – пояснил Кайл, на что Этан, конечно, вернулся на своё место, вот только спокойнее не стал. Лишь пристально смотрел на Леонарда.
Я за всё это время не произнесла ни слова. Во-первых, меня бы никто не услышал и не послушал. Во-вторых, это было забавно. Впервые за всё время, что я здесь нахожусь, хоть что-то интересное, а не одни хмурые взгляды, в которых лишь гнев и ненависть.
Вот только я рано радовалась.
– А ты ничего не хочешь сказать? – неожиданно спросил Кайл, смотря в мою сторону.
– Я?.. – растерянно спросила, указав на себя пальцем. – Эм… нет…
Что я вообще должна сказать? Да и кто хочет меня слушать? Скорее, все только спят и видят, как бы прожить ещё один день, не услышав голоса жестокой герцогини Демет.
– Ты их мать, – резко бросил Кайл, окончательно сбивая с толку. О чём он вообще? Разве я не говорила, что меня не интересуют эти роли? Ни матери, ни жены, ни герцогини… – Скажи хоть что-то!
Кайл навязывает мне эти роли. Зачем? Зачем он это делает? Кому от этого будет лучше? Какую цель он преследует? Не понимаю… Не понимаю!
– Ну, – почему-то в груди возникло некое волнение. Не только Кайл, но и Этан с Леонардом были в ожидании моих слов. Ох… Ладони вспотели… – Этан, тебе не стоит настаивать на том, что можно есть Леонарду, а чего нельзя. Если хочешь, чтобы брат что-то сделал, покажи сначала пример. Начни с себя, – после моего замечания Леонард неожиданно довольно улыбнулся, в то время как у Этана округлились глаза от удивления. Но я не остановилась. – Леонард, не спорь с братом. Мясо и овощи необходимы для растущего организма. Ты можешь есть булочки, но если есть только их, то ты… никогда не вырастешь. Вот…