Дорогой, Я – Чудовище

Глава 7. Чтение жизни

– Уверяю, всё это в ваших же интересах. Всё происходит исключительно для того, чтобы вы быстрее поправились, герцогиня.

Именно такие слова говорил мне доктор во время очередной встречи. Мы снова находились в отведённой для процедур комнате, сидя в креслах, расположенных друг напротив друга. Но на этот раз доктор Маккей решил начать нечто новое и объяснил свой выбор тем, что гипноз, как оказалось, мне не помог.

В его понимании я должна была впасть в глубокий сон, которым Маккей мог бы управлять. Через него я бы вошла в своё подсознание и раскрыла все потайные комнаты с воспоминаниями. От недавних до самых поздних. Например, такие, как детство.

Но мой разум оказался сильнее. Либо гипноз был слишком слабым. Не столь важно. Суть заключается в том, что в глубокий сон я, как сказал доктор, погрузилась, да вот только контролировать этот сон не было возможности. А значит, и идти к своим потайным воспоминаниям я не могу.

Раз гипноз не сработал, то необходимо использовать новые методы, о которых как раз и говорил доктор Маккей.

Мне было трудно понять, о каких методах он говорил. Под конец Маккей стал использовать обобщённые фразы. Что-то в стиле: «Вас необходимо разбудить, так как вы находитесь в состоянии сна»; или: «Озарение нужно вам как источник истины»; или: «Смелось будет вознаграждена».

На каждое подобное изречение я старалась особо ничего не говорить и никак не отвечала. Просто не знала, что сказать и чего от меня ждут. Сидела в своём кресле, пила уже привычный травяной чай и молча наблюдала за происходящим.

– Мы обсудили ваше лечение с Его Светлостью, – неожиданно произнёс Маккей, когда я практически опустошила чашку с чаем. – Он поддерживает необходимость стремительного лечения.

Поддерживает? О, нет… Я помню совсем иное. Кайл и в самом деле разговаривал с доктором о моём лечении. Буквально за пару минут, до того, как я лично встретилась с доктором. Вот только Кайл не настаивал на каком-либо лечении. Скорее, наоборот. Он уточнял, есть ли возможность сохранить мою память такой, какая она есть сейчас.

Звучит… как минимум странно. Герцог не желает возвращения своей истинной супруги. Хотя, учитывая то, какой она была, в этом нет ничего особенного. Ему проще с такой, как я, которая, подобно призраку, бродит по особняку и старается особо не вникать в управленческие дела. Во-первых, мне это не интересно. Во-вторых, мне сейчас точно не до этого.

Однако ответ доктора удивил не меньше.

– Ваша Светлость, я так понимаю, вы беспокоитесь о супруге, учитывая характер герцогини…

– Что? – настороженно спросил Кайл, в чьём голосе зазвучали предупреждающие нотки. Как бы он сам ни относился к Демет, Кайл не из тех людей, которые любят выносить сор из избы. И, похоже, предпочитает затыкать тех, у кого язык чрезмерно длинный.

– Я к тому!.. – поспешил ответить доктор, который явно занервничал, – что герцогиня нестабильна. Вы, возможно, и привыкните к новой Её Светлости, восстановив семейный очаг, но, сколько это продлится, никто сказать вам не может. Воспоминания могут вернуться неожиданно, либо возвращаться постепенно, либо одним разом все. Завтра, а может, через неделю, может, через год, а возможно, и вовсе никогда. Понимаете? Лучше вернуть их сейчас, а то потом страдать будете именно вы и ваша семья. Хотя, если вы настаиваете, я немедленно соберу своё оборудование и покину поместье, но только больше не зовите меня, если что-то случится с вашей супругой.

– Нет, подождите… – остановил доктора Кайл. – Я… Я понял. Просто… вылечите её.

– Разумеется, – отозвался доктор, принимая это как разрешение на все действия.

Теперь же я нахожусь здесь и жду… чего-то. Вот только время идёт, а я только и слышу этот непонятный бред, который повторяется снова, снова и снова. В итоге я даже не успела заметить, как заснула прямо в кресле.

Когда же я проснулась, меня ожидал сюрприз далеко не из приятных.

Нет, сна о библиотеке на этот раз я не видела. Этого удалось избежать. Однако не удалось избежать жестокой реальности, в которой меня приковали кожаными ремнями к мягкому креслу. Руки, ноги, туловище, даже голова были зафиксированы в одном положении. Но это не всё… Рядом со мной находился огромный аппарат, напоминающий шкаф с кристаллами. Кристаллы маны, которыми так знамениты эти ледяные края.

Они светились и издавали низкий гул, словно вибрировали. Но этот звук мне совсем не нравился. Скорее, он внушал страх и предупреждал об опасности.

– Магия… – вырвалось из моих уст первое слово, которое пришло на ум.

Но магия ведь запрещена. А это оборудование определённо работает на камнях маны, причём, учитывая их количество, энергии пожирает немало.

– Наука! – неожиданно прозвучал голос со стороны, и тут же предо мной предстал доктор Маккей.

Пожилой мужчина улыбался, причём так искренне, словно дитя, которому подарили новую игрушку. Он был в белом халате, с белыми перчатками на руках и с этой улыбкой. Казалось бы, воплощение добра. Но я этого не чувствовала. Скорее, страх лишь возрос и стал удушающим. Он подступил к горлу, вызывая небольшие приступы тошноты.

– Что происходит? – спросила я, все силы тратя на то, чтобы сохранить спокойный тон.

– Как «что»? – удивился доктор, всплеснув руками. – Лечение. Разве не об этом мы говорили?

– Но почему я связана? – вновь резкий вопрос. Попыталась освободиться, но моих сил явно недостаточно, чтобы вырваться из этих пут. – Разве вы не говорили о сне? Вы должны были меня разбудить, а не связать!

– Ох, конечно! – улыбался пожилой мужчина, после чего погладил ладони перед собой. – Но ведь именно этим я и занят. Пытаюсь разбудить герцогиню. Но что может разбудить лучше, чем электричество?

– Что?..

– Вот! – довольно произнёс доктор, указав на аппарат с кристаллами маны рядом со мной. – Новое изобретение. Создаёт электричество. Без заклинаний, без стихии, без молитв… Творение человека! Разве это не искусство? Разве этот аппарат не прекрасен?

И тут я вновь вспомнила слова служанок: «Король Безумных». Именно так называли доктора служанки. Так, значит, слухи о том, какой этот врач на самом деле, всё же распространяются в низких кругах. До этого момента мне он казался обычным доктором, но теперь… Теперь я осознаю, насколько сильно ошибалась.

Маккей достал круглый обруч, который намеревался надеть мне на голову. К этому обручу были прикреплены пластины, по которым и передавалась энергия кристаллов. Он даже продемонстрировал мне, как аппарат работает. Включил его. Всего раз. Но я в то же мгновение увидела несколько молний, которые, подобно голубым электрическим шипам, собрались в центре обруча.

Если я надену этот обруч на голову, то… он просто сожжёт мне мозг.

– Нет, – отрезала я. – Отказываюсь. Я не позволю, чтобы со мной так обращались. Электричество? Что за варварство?! Вы меня убьёте! Развяжите меня немедленно!

– Ох, вам не стоит беспокоиться. Разряд весьма слаб. Вы даже ничего не заметите. В любом случае это в ваших же интересах, герцогиня.

– Я сказала: опустите меня! – злилась, пытаясь выбраться, но Маккей лишь насильно надевал мне обруч на голову. – Хватит! Кто-нибудь! Помогите! Помогите мне!

– Вас не услышат, герцогиня. Никто, – тихо произносил мужчина. – А если и услышат, то не обратят внимания. У нас проходит лечение. Во время лечения нормально испытывать лёгкий дискомфорт.

Что бы я ни говорила, Маккей уже не слушал. По его глазам было ясно, что он просто хотел испытать свой аппарат на мне. Причём не ради эксперимента. Он и так знал, что делает этот аппарат. Это больше напоминало одержимость или… ненависть.

Я была уверена, что мы до сих пор находимся в особняке герцога, но почему меня никто не может услышать? Хорошо, возможно, сам Кайл работает, исполняя свои прямые обязанности. Дети? Их вряд ли подпустят к комнате, в которой проходит лечение. Но слуги… Слуги обязаны быть по всему поместью. Что происходит? Где они? Почему никто даже не постучался?

Что-то не так…

– Хватит! – злобно бросила я, чувствуя, как всё тело покрывают мелкие ледяные капли пота. – Я всё помню! Убери немедленно эту дрянь с моего тела, ничтожество!

Я не была уверена в том, что говорю, и действительно ли Демет была такой в прошлом. Я просто хочу освободиться. А для этого необходимо лгать. И главное – так, чтобы он поверил. И результат был. Маккей замер, растерянно смотря на меня.

– Герцогиня?.. – спросил он, нахмурившись и слегка наклонив голову набок. И тут последовал неожиданный вопрос: – Кто я?

– Что за чушь ты спрашиваешь?! – так же дерзко спросила. – Разве не очевидно, Маккей? Лучше заткнись и освободи меня наконец-то!

– Хм… – протянул доктор, и я поняла, что ошиблась. – Хорошая попытка.

Маккей подошёл к своему изобретению и, не слушая мои вопли, опустил рычаг на аппаратуре. В то же мгновение в ушах зазвенело, каждая мышца в теле напряглась так, словно намеревалась взорваться, перед глазами всё залилось красным, а во рту почувствовался сильный сладковато-металлический привкус.

Наступил мой личный Ад.

***

Что такое имя? И кому или чему мы его дарим? У всего есть своё имя. Красивое или не очень, со смыслом, а может, и нет, но главное – оно есть. Называя имя, мы сразу понимаем, о чём или о ком идёт речь. Сразу имеем представление. Даже если начальная составляющая того, чему мы дали в процессе имя, – одно и то же.

К примеру, у нас было дерево. Мы спилили это дерево и сделали из него стол. Но что-то пошло не так. Возможно, стол сломался, а может, он просто разонравился, и мы переделали его. Из оставшейся древесины стола мы сделали стул. Был «стол» – стал «стул». Разные имена, разные значения.

Так получается, что имя – это свойство, которым мы обозначаем что-то? Или особенность этого чего-то? А что будет с людьми? Как быть с ними? Как понять, кому мы даём имя? Свойству? Или особенности? Вот родился человек, и ему подарили имя.

Кто или что получило имя? Тело или душа? Если в тело посадить чужую душу, то каким именем ему стоит зваться? Именем тела или всё же души? Наверное, именем души. Но в таком случае тело без души не может зваться привычным именем? Или душе необходимо понять имя тела, в которой она оказалась?

Как быть, если свойства и особенности перемешались? Стоит ли в принципе назваться третьим именем и начать жизнь сызнова?

Я не знаю… Но именно меня эти вопросы начали сильно беспокоить. Ведь сейчас я находилась в библиотеке с бесконечным количеством книг, но смотрела только на одну – книгу под названием «Демет Блэр».

Прекрасно понимала, что это шанс прочесть о Демет и узнать о ней многое. Но был риск. Естественно, он везде есть. Если я узнаю о жизни прошлой Демет, то смогу ли я сохранить своё нынешнее «Я»? Или изменю свой образ мышления под гнётом воспоминаний, став той самой Демет, которую все ненавидят?

Я осознавала, что с телом в реальности происходит нечто ужасное. Запах гари распространялся отовсюду, но в каком-то смысле я сохраняла спокойствие. Не потому что мне не было страшно или я не испытывала боли. Всё наоборот. Мне было больно и очень страшно, но при этом я осознавала, что ничем помочь себе не могу. Разве что могла начать читать хоть что-то…

И удивительно, что тот момент каждая книга задрожала, требуя моего внимания. От этого в библиотеке стоял грохот. Какие-то книги начали падать, другие прыгали на месте, но ни одно имя я так и не узнала.

Что же спросил у меня этот садист? Кто он? Хах! Хотела бы я это знать…

Но одна книга выделялась среди остальных.

Хм? Снова она. «Этан Блэр». Почему она снова, снова и снова попадается мне на глаза? Почему так и хочет, чтобы её прочли? Какой в этом смысл? Хотя, с другой стороны, я всё равно не могу вернуться обратно. Просто не знаю, как. Остаётся только просматривать чужие жизни.

Книга Этана оказалась у самых моих ног. Раскрыв её на первой же попавшейся странице, я принялась смотреть на его историю. И началась она далеко не с начала. Вовсе нет. Это был тот день, когда он столкнул Демет с лестницы, после которой… она умерла.

Что?..

***

Демет умерла.

Этан спас своего брата, но лишился нечто иного. Да, в какой-то степени он ненавидел Демет всей своей душой, так как она была чудовищем и беспощадно издевалась как над ним, так и над Леонардом, но он не желал ей смерти. Он хотел, чтобы она поняла их. Но только не через убийство. Однако всего за один миг он стал убийцей.

Казалось бы, Этан спас своего брата. Он герой! И Леонард был благодарен своему брату, особенно когда вырос. Он знал, что произошло. Помнил. Но вот для самого Этана всё было далеко не столь радужно.

Он никак не мог простить себя. Никак не мог принять то, что совершил, будучи подростком.

Этан получил психологическую травму, с которой никак не мог справиться. Ведь самое ужасное – его никто ни в чём не винил. Наоборот, благодарили. Как брат, так и слуги поместья. Словно это была не самая обычная женщина, а огнедышащий дракон, обезумевший от времени.

В итоге безумие постигло самого Этана.

Это случилось не сразу, но юноша замкнулся в себе и больше никого не подпускал близко. Казалось, словно он возненавидел весь мир. Его отец, герцог Кайл, был вдовцом около трёх лет. И, только спустя три года, он позволил себе вновь попытаться быть счастливым в браке с Кэтрин. Кэтрин была прекрасной женой и матерью. Своих детей она так и не смогла родить, но всю душу отдавала Этану и Леонарду.

Странно, но от того, с каким теплом её встречал Этан раньше, не осталось и следа. Юноша стал избегать женщину и злился, когда та нарушала его личные границы. Он каждый раз кричал, ругался, требовал, чтобы его оставили в покое, и лишь ещё больше замыкался в себе, запираясь в комнате.

Время шло, но Этан не менялся. То, что герцог и его вторая жена Кэтрин считали переходным возрастом, стало характером Этана. На него возлагали большие надежды, однако всё пришлось отменить. Юноша не смог стать наследником герцогства. Более того, он всё больше уделял времени странным личностям. Читал запретную литературу, а о родственниках он даже слышать не хотел.

До той поры, пока однажды Леонард не привёл в дом девушку, объявив, что планирует на ней жениться. И – о ужас! – она была вылитой Демет: светлые волосы, зелёные глаза, изящная фигура и милая женственная улыбка.

Впервые в жизни Этан возненавидел брата. И самое главное – он пожалел, что спас его в детстве. Этану необходимо было найти форму его ненависти. Напоминание того, что он поступил неправильно и из-за чего он так поступил.

И этой формой стал его младший брат. По какой-то причине Этан также захотел завладеть юной девушкой, которая пришла в их дом в качестве невесты.

Не успел Этан опомниться, как следующим чудовищем этой семьи стал он сам. Он не смущался прибегать к любым способам достижения цели. Более того, раскрылась правда, которую Этан скрывал всю свою жизнь. С того самого момента, как он болел в детстве. Ведь это была не простая болезнь. Но рассказать о ней он никому не мог.

Этан родился сильным магом.

Тем самым злом, которое необходимо было уничтожить ещё в младенчестве. Нападая на собственного брата, Этан с иронией думал, что он не желал становиться таким монстром, но, видимо, такова его судьба. Он таким родился. Так что в тот момент, когда меч Леонарда пронзил его тело, а кровь окрасила руки младшего брата в алый цвет, он впервые за долгое время испытал облегчение и улыбнулся.

Улыбнулся, смотря в зелёные глаза Леонарда.

Даже в последний момент своей жизни он не был уверен в том, что поступил правильно, но уже было неважно.

Таков конец старшего сына герцогского дома Блэр.

Глава 8. На краю безумия

Открыв глаза, я почувствовала, как болит всё моё тело. Словно одна сплошная открытая рана. Я даже на миг удивилась, что в принципе пришла в себя, а не находилась в бессознательном состоянии от болевого шока.

Но то, что я очнулась, – уже хоть что-то. Тело словно свело судорогой. Оно отказывалось свободно двигаться. Руки и ноги окоченели, вены вздулись, а голос не пробивался. Я едва дышала, за что уже была благодарна.

Наверное…

Веки поднимались чудовищно тяжело, так что видеть особо ничего не могла. Только слышала. Да… Слух как назло стал даже лучше.

– Она мертва? – услышала я женский голос. Уверена, это была одна из служанок герцога. – Доктор, если она умрёт, то Его Светлость…

– Успокойся, она ещё дышит, – прозвучал резкий ответ. Маккей… Это определённо он. – Ты думаешь, что, после того что сотворило это чудовище, я позволю ей так просто умереть? Хех… Позови ещё кого-нибудь из прислуги, – приказал мужчина. – Пусть помогут тебе перетащить герцогиню в её комнату.

– Но её тело… Такое просто невозможно скрыть. Что сказать герцогу?

– Я же сказал тебе: успокойся, – в голосе мужчины прозвучало раздражение. После я услышала некий всплеск воды. – Держи! После того как уложишь Демет в кровать, влей ей это в рот.

– Это же… целебный эликсир?! Откуда он у вас? Использовать подобное в империи запрещено! Если кто-то узнает…

– А ты сделай так, чтобы никто не узнал, – перебил служанку Маккей. – Тем более, пить зелье будет Демет, а не ты. Если поднимется шумиха, кто кому поверит?

– На словах всё просто… – всё ещё сомневалась служанка. – Но она же не простолюдинка. Она герцогиня, и её слово имеет вес.

– Но не в том случае, если докажем её невменяемость, – усмехнулся доктор. – С телом герцогини всё будет в порядке. И когда она начнёт рассказывать всем о наших процедурах, то её просто воспримут как сумасшедшую. Мне достаточно предупредить герцога о том, что она слаба здоровьем и последствия удара головой начинают давать о себе знать: галлюцинации, паранойя, агрессия, перепады настроения… Ха-ха-ха! – похоже, подобные симптомы очень веселили Маккея. – Просто сама посуди, – продолжал мужчина, – кому герцог поверит? Той, которая только и делала, что отравляла ему жизнь и измывалась над его детьми, или тому, кто верой и правдой служил его семье? Как по мне, выбор очевиден. А теперь зови горничную. Нужно побыстрее перетащить Демет.

Ясно… Всё предельно ясно… Маккей решил отомстить и насладиться вдоволь моими мучениями. Странно то, что, даже испытывая непреодолимую боль, осознавая, что в этом мире я совершенно одна и, скорее всего, меня ждёт мучительная смерть, мне не было страшно. Даже не так. Любой человек на моём месте начал бы испытывать как минимум обиду, злость, отчаяние, ненависть… Все эти эмоции стали бы вечными спутниками.

И это нормально. Испытывать подобное нормально. Ведь всё-таки я расплачиваюсь за те грехи, которых никогда не совершала.

Но я ничего из этого не чувствую: ни злости, ни обиды, ни отчаяния. Нет, боль я всё же испытываю, но что касается эмоций, то… тут всё странно. Скорее, я осознала всю картину. Я словно зверь в диких и жестоких джунглях, где если не съедаешь ты, то съедают тебя. Всё просто.

Мне нет смысла доказывать остальным, что я другая. Что я не та Демет, о которой все помнят.

Нет смысла пытаться доказать, что я добрая и хорошая.

Нет смысла бороться с теми правилами, которые уже существуют в этом мире.

Есть только один смысл – бежать.

Мне необходимо бежать, если я хочу остаться в живых. Просто вырваться из этого места и исчезнуть. Плевать куда, плевать где, плевать как и с кем. Только не здесь. Даже в ледяных горах, которые окружают герцогство, больше шансов выжить, чем здесь в тепле.

Чувствовала, как горничные взяли меня под руки и потащили в комнату, словно бездушную куклу. Им было плевать, как я себя чувствую и что мои ноги волочатся по полу, вызывая скрипучий звук. Они лишь торопились в надежде, что их никто не заметит.

После меня буквально швырнули на кровать. Если бы могла, я бы закричала. Но у меня даже на стон не было сил. Не успела я свыкнуться с новым положением, как в рот стали что-то вливать. Тягучее и вязкое. Что-то, похожее на растительное масло, которое имело сильный аромат цветов.

Вкус был пресным, но после принятия той жидкости по всему телу стало разливаться тепло, словно я только что выпила чай с мёдом. Более того, боль стала быстро притупляться, а после и вовсе перестала беспокоить.

Целебный эликсир.

Как только служанки покинули мою комнату и отошли на достаточное расстояние, я резко распахнула глаза и приподнялась.

Рукой мгновенно зажала собственный рот, чтобы не закричать. В голове царило полное безумие. Столько информации, столько событий, что хотелось просто обхватить голову руками, зажмуриться и отрицать абсолютно всё! Но так делу не поможешь…

Господи, да если этот доктор-садист продолжит «лечение», боюсь, что я не выдержу и реально сойду с ума. Тогда мучения только продолжатся. Нужно что-то сделать. Нужно что-то придумать. Да, плакать в подушку и винить в этом весь несправедливый мир удобно, вот только это удобно в том случае, если тебя спасёт прекрасный принц. Но я, как уже успела понять, оказалась далеко не в доброй сказке. Да и персонаж из меня явно не располагает к себе принцев.

Ха-ха… Да о чём я вообще думаю? Реально сошла с ума.

Нет, Демет. Соберись!

Вскочила на ноги и принялась ходить по комнате кругами, периодически встряхивая руками и стараясь унять внутреннюю дрожь. Тогда я заметила, что между пальцами промелькнула небольшая искра.

Безумье…

Маккей использовал заряд не обычного электричества, а электричества, добытого из кристаллов маны. Неудивительно, что я ещё жива, однако теперь моё тело переполнено силой и энергией. Я не знаю, к чему это приведёт, но уж точно не к добру.

Мне необходимо сконцентрироваться. Я села за письменный стол и достала бумагу, которую обычно используют для отправки писем. Бумага лавандового цвета имела приятный аромат, а в уголке каждого листика находилась печать с гербом герцогской семьи. Также достала из верхнего ящичка чернила и пишущее перо.

Я должна была собрать хоть какие-то блуждающие мысли, хотя и понимала, что после удара током это маловероятно.

Первое – это Этан.

Я всё же просмотрела его книгу, и эта история заканчивается довольно печально. Но это странно, так как в том рассказе упоминается моя смерть. То есть смерть Демет.

Из этого следует вывод, что Демет должна была умереть в тот день, упав с лестницы. Проходят похороны, и история чудовища семьи Блэр заканчивается. Но… я жива. История продолжается, хоть я и потеряла память. С другой стороны, это только доказывает, что я не Демет. Я кто-то другой. Тот, кто случайно вселился в тело герцогини. И раз я вселилась в её тело, то можно сделать вывод, что с моим реальным телом тоже не произошло ничего хорошего.

Но можно сделать и другое предположение. Книга судьбы Этана словно молила меня о том, чтобы я прочла её. Спрашивается, для чего? Не из-за того ли, что мне необходимо изменить судьбу подростка? Если Демет жива, то по идее его жизнь уже должна идти другим путём. Хотя, если меня всё же заклеймят безумной или просто убьют, я мало чего добьюсь. Травма подростка лишь усилится, что станет отправной точкой его уничтожения.

Более того… Этан волшебник.

Вот уж чего-чего, а этого я точно не ожидала. Но эту часть себя подросток скрывает ото всех ещё с детства. Включая свою семью. Всех волшебников отлавливают. Их клеймят преступниками, а после казнят, как тех, кто связан с тёмными силами. Но высока вероятность того, что Демет – также ведьма, раз способна видеть чужие судьбы как раскрытые книги. Сомневаюсь, что это нормально.