Приключение в Лето

ГЛАВА 12: Э́ГЕН

Весь завтрак я пристально наблюдал за невестой: всё старался отгадать, что же с ней произошло.

Её извечный образ скорбящей сменился на лёгкие одежды, свойственные всем девушкам, которые она так презирала. Помнится, на рынке она назвала подобные наряды легкомысленными, сшитыми для того, чтобы подчеркнуть женскую безмозглость.

Кроме внешнего вида, изменился голос: из него пропала истеричность. Её жесты и мимика обрели другой окрас: они стали более плавными и незнакомыми. Я не помню, чтобы Зои хоть когда-то так нервничала перед нами или улыбалась. И тем более говорила о священности брака.

С нашей последней встречи прошло пять дней. Тогда она не выказывала подобных намерений. Её желание было совершено противоположным тому, что я услышал за завтраком. И в тот день она не врала, когда сказала, что вместе с собой заберёт и нас в Мёртвое Царство[1].

Я вообще не припомню, чтобы невеста когда-то нам лгала. Все её слова и поступки были прозрачными, как и сама Зои. А за завтраком, когда она упомянула богиню в своих снах, вокруг неё образовались всполохи обмана.

И дело не только в моей способности распознавать ложь — я тридцать четыре года прослужил при дворе Верховной Жрицы, а в том, что Зои её плохо скрывала.

Утешает только то, что она так нелепо прокололась в причине своего «просветления». В остальном же Зои была совершенно искренна.

Это сбивало столку. Заставляло прокручивать каждую деталь нашей встречи. Хотелось узнать, что же на неё так повлияло.

— Очередная загадка, которую мне нужно разгадать?! — смерил взглядом статую первородной богини. На мгновенье показалось, что она смеётся надо мной: настолько счастливая у неё улыбка, что я чуть не поверил в игру своего воображения.

Краем уха услышал, что ко мне кто-то приближается. И через пару стремительных шагов, рассекающих пространство, будто клинок, — узнал их хозяина.

— Я не верю ей, — тяжело дыша, сказал Долос.

— Кому, богине? — я всё ещё смотрел на статую, утопающую в зелени и красках сада.

— Зои, конечно же! Не верится, что наша жёнушка решила сохранить брак, — он сложил руки на груди. — Что-то здесь не так…

— Ты прав, — кивнул, заводя руки за спину, — столь резкие перемены вызывают подозрения.

— Даже её запах изменился, — оборотень потёр подбородок от раздумий.

— По крайней мере, от неё стало приятно пахнуть, — ухмыльнулся, вспоминая лёгкий и ненавязчивый аромат, который исходил от невесты. Мне он даже понравился.

— Я тоже это заметил, — сказал Аморг, выходя из-за поворота. — И дело не в духах, а в её истинном запахе, — последнюю фразу дракон и оборотень проговорили одновременно.

На некоторое время мы умолкли, пребывая каждый в своих мыслях.

Тишину разорвали шаркающие шаги Медея. Не припомню, чтобы он был так неаккуратен в своих движениях. Бывший воин «Рассвета»[2] ещё никогда не был настолько шумным.

Я взглянул на эльфа, отмечая, что его вид хуже некуда: он похож на восставшего мертвеца. Но не стал ни о чём расспрашивать, поскольку и сам знаю ответ.

Я уважаю Медея по двум причинам. Во-первых, он грамотно ведёт большую часть дел Коралловых Хребтов. Во-вторых, он справедливый и бескорыстный эльф, каких поискать. Большинство его собратьев славятся изворотливостью и желанием извлечь выгоду из любого дела. Забавно, что их не пугает даже лицо Мирты, настолько сильно алчность проникала в их нутро. За всю свою службу при дворце мне довелось немало казнить таких рукой Верховной Жрицы.

Кроме того, я ценю жертву, которую Медей отдаёт ради того, чтобы сохранить хоть какую-то иллюзию спокойствия в нашем доме. Его внешний вид тому доказательство. Он не раз спасал невесту. Сглаживал все острые углы, возникающие в наших взаимоотношениях. И всегда держал нейтралитет. А уже после, когда всех выслушивал, принимал взвешенное решение.

Хвала первородным, ни одно из принятых им решений ещё не подвело нас. Даже я, участвующий когда-то в интригах и хитросплетениях дворца, иногда прислушиваюсь к нему.

— Смотрю, не только я заметил перемены в нашей невесте, — эльф криво улыбнулся, оглядывая наше неофициальное собрание.

— Паршиво выглядишь, — отметил Долос, уступая ему место у статуи Мейлиты.

— Не хуже, чем ты, — вернул ему подколку Медей.

Побратимы рассмеялись. Но, несмотря на лёгкость в голосах, вокруг нас всё ещё витало напряжение.

— Как думаете, — начал Аморг, — причина в первородной богине, решившей вмешаться в дела нашей семьи?

— Мейлит всегда оставляет всё на волю судьбы, — отметил Медей. — Это странно даже для неё.

— Что, если её Душу подменили? — смело заявил Долос. Настолько смело, что мы с побратимами опешили. Долос всегда был наглым, дерзким и находчивым. Но это качества полководца, а не политика, которому важно обнажать свой ум вместо клинка.

Что ж, выходит, я ошибался в оборотне, считая его лишь орудием, которым можно однажды воспользоваться.

— Не сталкивался с подобным явлением за всю свою долгую жизнь, — заметил Аморг, отмерев.

Дракону я доверял в его утверждениях. Хотя бы потому, что он старше нас всех на несколько сотен лет. А это значит, что он со многим сталкивался, немало повидал и знает.

— Я видел нечто подобное в древних записях, — решил развить эту мысль, вспоминая текст из древних свитков.

— А я гляжу, ты не сидел без дела, да? — прищурился Долос, что-то заподозрив. Если он так продолжит — я точно поверю, что он не такой простодушный, каким хотел казаться всё это время.

Я не видел смысла посвящать в свои дела побратимов. За всю свою жизнь я привык действовать в одиночку. Так проще и эффективнее. Покрайней мере, важная информация точно не ускользнёт от моего внимания. Тем более, то, что я искал, помогло бы разорвать брак без ущерба для нас всех. Узнай это кто-то из Совета — немедленно бы казнили. Поэтому ставка слишком высока, чтобы трепаться об этом. Меньше знают — крепче спят.

— Но это только теории. — Я и забыл, что эльф при случае тоже предпочитает зарываться в книги. Особенно те, где написано про древнюю историю и магию: довелось однажды увидеть его спящим в библиотеке в куче фолиантов.

Мы вновь умолкли, погрузившись в свои раздумья. Каждому хотелось решить эту головоломку. Особенно мне.

Через некоторое время, я пришёл к выводу, что бесполезно строить догадки и теории. Если и искать ответы, то только у Зои. Она загадка — она и ключ к её разгадке.

— Даже если богиня вмешалась в наши дела, нам стоит дать друг другу шанс. Давайте пойдём навстречу нашей жене, — предложил эльф.

— Согласен, — поддержал его дракон. — Это лучший исход для каждого из нас.

Я тактично промолчал. Оборотень тоже воздержался от ответа.

Через десять минут наших бесед о предстоящих делах мы разошлись. Я пошёл осматривать территорию и увидел, как Зои с сумкой в руках, покидает виллу.

Возникла тревожная мысль, будто она так издевается над нами: сначала даёт надежду на будущее, а потом сбегает.

Если честно, я бы не удивился. Зои не забыла повторять время от времени, что не признаёт ни нас с побратимами, ни наш брак.

Затем, когда я увидел, что сумка небольшая, а на берегу стоит навес из пальмовых листьев, одёрнул себя. Но было слишком поздно. Я крепко схватил её за предплечье и развернул к себе, за что тут же получил удар по голове.

Крайне странные ощущения.

Женщины никогда не поднимали на меня руку. Это придало заторможенность моему восприятию. Такую, что впервые перед кем-то извинился через уважительный поклон. Такого обычно удостаивались матери или жёны, которых крепко любили.

Стало неприятно оттого, что причинил боль своей невесте. Я не должен так больше поступать.

Невеста высказала мои мысли и добавила, что это можно делать только в постели.

Я оторопел. Мои глаза округлились и, кажется, я перестал дышать.

Меня ещё ничто так не выводило из равновесия, как непредсказуемость изменившейся Зои.

«Что не так с нашей невестой?» — подумал я, наблюдая за тем, как она убегает.

Я стиснул челюсть, не имея возможности последовать за ней. Из-за того, что магии в моём теле осталось крошечное количество, я не мог покидать территорию дома. Иначе я не сумею защитить нас от опасности, которая может прийти из джунглей, растелившихся за виллой.

Густота деревьев и кустарников — лучшая обитель для различных тварей, которые могут ненароком заползти к нам в дом. И последователей Хаоса, которые в последнее время стали всё чаще грабить знатные дома.

Но я всё равно доберусь до сути. Рано или поздно Зои сама расскажет правду. Нужно лишь ослабить её бдительность и слегка надавить. А уж в этом я искусен.

Встряхнув кристалл связи, я предупредил Иллая о том, что Зои направилась в его сторону.

Всё же за невестой необходимо тщательно присматривать. Умрёт она — умрём мы все.

________

[1]Мёртвое Царство — место, где Души отделяются от своей физической оболочки и ждут, когда их распределят. Кто-то в это время пребывает во дворце Мирты, первородной богини всего мёртвого. А кто-то проходит самые ужасные испытания, дабы показать, что Душа готова отправиться в новое физическое вместилище.

[2]Рассвет — отряд по уничтожению последователей Хаоса, в котором когда-то служил Медей.

БОНУС: ЭГЕН

Красавчик наг (полузмей):)

ГЛАВА 13: ЗОЯ

— Вашу мамашу! — выругалась я, бросая сумку под навес. — О какой гибкости может идти речь, если тело не моё?! Раскатала губу…

Я топнула со злости ногой и вперила руки в бока. Получается, я нахожусь сейчас в проигрышной позиции. И навыков полезных нет, и мужья ведут себя настороженно по отношению ко мне.

Н-да! Что мне теперь делать?! Ладно. Как-нибудь справлюсь. Как говорил мой тренер: вместо того, чтобы ныть, лучше десять раз отожмись.

Почувствовав энтузиазм, я решительно встала в планку и… тут же рухнула в песок, отбив себе грудь. Силёнок-то в руках совсем нет! Желе одно!

— Жемчужина моего сердца, — ко мне подбежал обеспокоенный Иллай. — С тобой всё в порядке? — он подал мне свои холодные руки и помог подняться.

— Ну… — протянула, наблюдая за тем, как русал бережно отряхивает мою тогу от песка. Какой же он персичек. И по сравнению с другими мужьями выглядит довольно молодо и невинно.

— Пожалуйста, — он поднял на меня свои глаза цианового цвета, — не делай так больше.

— Я всего лишь хотела размяться, — надула губы, жалуясь, — перед тем, как поплавать.

— Ты любишь плавать? — удивлённо спросил Иллай, встав в полный рост.

Он выше меня на полголовы, а я всё равно ощущаю себя хрупкой рядом с ним.

Несмотря на всю мягкость его внешности, у него сильная аура. Как море, которое может ласкать накатывающим умиротворением или же наслать штормовые волны на берега.

Потрясающее сочетание. Особенно слово «ласкать», от которого я поплыла, продолжая наблюдать за тем, как солнечные лучи играют в его золотистых волосах.

Как же он красив. Персичек. Удивительно, что я его не разглядела ещё там, в столовой.

— Я обожаю плавать, — улыбнулась, скользя взглядом от его носа к губам. Какие же они мягкие на вид. Хочу их коснуться. Хотя бы пальцами, чтобы проверить своё предположение.

Иллай не остался равнодушным к моей заинтересованности, разглядывая каждый открытый участок моей кожи. Ох, милый, ты ещё в купальнике меня не видел.

— Тогда идём? — он протянул мне ладонь, продолжая исследовать взглядом. Так пристально и пронизывающе, отчего внизу живота сладко потянуло.

В какой-то момент показалось, что он прикасается ко мне своими холодными пальцами.

По телу пробежали мурашки, а соски затвердели, проступая через ткань тоги.

Глаза Иллая как-то странно блеснули, и он поспешно отвернулся. Это позволило мне в полной мере оценить его подтянутую фигуру, облачённую в лёгкую белую рубашку и штаны.

Я, как зачарованная, стянула с себя тогу, которая лужицей упала к моим ногам, и тихо сказала:

— Тогда идём и поплаваем.

Снять купальник духу не хватило. И, честно говоря, не хотелось. Я ещё не настолько смелая, чтобы оголяться перед малознакомым мужчиной.

Переступив через ткань и сняв босоножки, я рванула к морю. Песок обжигал ступни, принося двоякие ощущения. С одной стороны, приятно. Но с другой — дискомфортно. Прямо как чувства, которые во мне вызывает Иллай, смотря на моё едва прикрытое тело.

Я обернулась, позволяя накатывающим волнам оглаживать мои лодыжки.

— Подожди, — крикнул Иллай, стягивая с себя рубашку, а вслед за ней штаны. — Там может быть небезопасно, — решительно двинулся в мою сторону.

Моё сердце замерло на несколько мгновений. А вот взгляд продолжил блуждать по стройному тренированному телу русала.

«Святая цензура! И почему он в трусах?» — пронеслась мысль.

Интересно, какой у него член? Судя по внушительному выпирающему бугру, немаленький.

Так. О чём это я думаю?! Теперь уже я резко отвернулась и как солдатик поплелась на глубину.

Тело погрузилось в воду. Море нежило в своих объятиях — хоть кто-то. Мои новоявленные мужья не рвались обнимать меня. Даже Иллай, который плавал поблизости, просто приглядывал за тем, чтобы меня не утащила какая-нибудь акула. Или та треклятая гарпия.

— А у тебя уже вырос хвост? — осторожно спросила, вспоминая, как в одном сериале девушки превращались в русалок, когда они соприкасались с водой.

— Обращение происходит по желанию, — пояснил Иллай. — И сейчас у меня его нет.

— Боишься, что я испугаюсь? — хохотнула. — И почувствую отвращение из-за рыбного запаха?

— Да, — как-то невесело сказал русал.

— Ты что, превращаешься в акулу? — не унималась я. Любопытно же.

Иллай искренне рассмеялся, обнажив свою красивую шею с выступающим кадыком. А затем так серьёзно посмотрел на меня и сказал:

— Почти, жемчужина моего сердца.

Я аж задрожала. Но не потому, что испугалась. А оттого, насколько сексуально прозвучал его бархатный голос.

Это что, те самые русалочьи чары, от которых погибло бесчисленное количество моряков?!

Я брызнула в Иллая водой и, рассмеявшись, начала быстро отплывать.

Он подхватил мою игру, пытаясь догнать и обрызгать в ответ.

Наш смех вознёсся над морем, а небольшая детская шалость превратилась во взрослую: русал поймал меня за бёдра и притянул к себе. А я, вместо того, чтобы вырваться, повернулась к нему и обвила его талию ногами.

Сперва мы отнеслись к этому как к продолжению игры. А уже после, когда наши взгляды встретились и начали блуждать по лицу друг друга, останавливаясь на губах, мы замерли, боясь спугнуть этот чарующий момент.

ГЛАВА 14: ЗОЯ

Чтобы оставаться на плаву, нам пришлось помочь себе руками. Поэтому всё, что я сейчас чувствую — покрытую мурашками талию Иллая и его твёрдый пресс живота.

Мне хочется большего: крепко прижаться к нему, ощущая своей кожей каждую мышцу его тела, запечатлеть этот момент в своей памяти, наполненный контрастом температур и чувств.

Я подплыла к русалу ближе, осторожно заглядывая в глаза, и быстро чмокнула его в губы.

Мокро. Солёно. Но от этого не менее приятно. И я, наконец, убедилась, что у него мягкие губы.

Иллай посмотрел на меня так, будто ждал объяснений.

Я аж напряглась, боясь той реакции, которую уже успела придумать.

Но через пару секунд моего молчания он притянул меня к себе и поцеловал. Так ласково и трепетно, отчего закружилась голова, а по телу тягучей сладостью разлилось приятное тепло.

Иллай углубил поцелуй, нежно лаская мой язык. Его руки коснулись моих плеч, вызывая мурашки, затем плавно спустились к локтям, а после переместились на талию.

Русал вжал меня в себя, вызывая вихрь эмоций. Я и подумать не могла, что мужчина так ловко умеет совмещать бережность и страсть в одном только поцелуе. Впервые в объятиях мужчины чувствую себя ценной хрупкой реликвией и одновременно с этим самой желанной женщиной.

Протяжный стон вырвался из горла, распаляя нас ещё сильнее. Мы прижались к друг другу ещё крепче, будто боялись, что нас сейчас разлучат.

Я хочу его так сильно, что дрожь пробивает всё тело, посылая сладкие импульсы вниз живота.

И судя по тому, как в мою попу упирается твёрдый член, Иллай разделяет моё желание.

Воздуха катастрофически не хватает. Нам приходится разорвать поцелуй, чтобы перевести дух.

Русал прижимается своим лбом к моему и нежно гладит меня по щеке, прикрыв глаза.

— Подождёшь меня? — сквозь сбивчивое дыхание спросил он. — Я сейчас.

Он не даёт мне ответить: аккуратно спускает с себя и ныряет в спокойные воды моря.

Приходится потратить несколько минут, чтобы согнать пелену с глаз. И разочарование, которое больно кольнуло в сердце. Признаться, я ожидала продолжения, а не то, что русал куда-то слиняет. Чувствую себя прямо как брошенная невеста в первую брачную ночь.

Обиженно надув припухшие от поцелуев губы, я обернулась и только сейчас заметила, что мы практически достигли берега. Вот что значит с головой окунуться в омут и ничего перед собой не замечать. Я и окунулась. Прямо в Иллая. И наше обоюдное влечение.

Русал всколыхнул во мне давно забытые чувства. Это вызывает предвкушение и вместе с тем страх. Но толку бояться, если я уже попала в другой мир и являюсь женой шестерых мужчин? Выходит, пора смириться и выполнить уже свою миссию. И то, что являюсь фиктивной женой, меня это нисколько не колышет. Ну, разве самую малость.

Я бы тоже хотела жить как в сказке. Иметь такую шикарную виллу, утопающую в зелени и красках самых разных цветов. К тому же на берегу тёплого лазурного моря. Отдавать распоряжения слугам, которые и оденут, и напоят, и накормят. Ещё и пыль сами вытрут, и полы помоют. А у меня вон старый веник. Устала им полы подметать. А покупка нового пылесоса не входит в бюджет: у меня всё уже по месяцам расписано.

И признаться, количество мужей льстило самолюбию. Сегодня с одним можно отправиться в романтическое путешествие, а завтра с другим. Новый день — новый муж. Каждый на определённый день недели. Кто-то не устроил — развелась и нашла нового. И никакого презрения, осуждения или косого взгляда. Всё в рамках законов первородной богини Мейлиты. Как говорится, не женщина с низкой социальной ответственностью, а любвеобильная особа, чтущая устои своего мира.

Я расположилась под навесом и потягивала вкусный фруктовый коктейль, разбавленный кусочками льда. Капельки, стекающие по подбородку, приятно холодят кожу. И я только сейчас ощутила, что моё лицо горит. Но не от поцелуя и ласк с Иллаем, которые до сих пор стоят перед глазами и будоражат мою фантазию. А оттого, что я сгорела под солнцем!

Стала рассматривать и ощупывать свою загоревшую кожу.

Дорвалась до моря, отчаянная! Сгорела практически до пяток. Ещё и спину больно тянет, будто её горчицей измазали. А подумать о креме от загара не догадалась.

Н-да! И как спать теперь? Может, у них есть какие-то специальные средства? Нужно будет обязательно спросить. С таким «боевым» раскрасом только в лазарет, а не на любовный фронт.

— Не заскучала? — спросил Иллай, выходя из воды.

Как же! Соскучишься тут. Одно событие на другом. Я даже не успеваю всё переварить.

Русал подсел ко мне под навес и протянул сжатую в кулак ладонь. От воды, стекающей по его телу, повеяло приятной свежестью.

Я недоумевающе посмотрела на него. Мы что, сейчас в «камень, ножницы, бумага» будем играть?! И протянула ответный кулак.

— Раскрой свою ладонь, — мягко попросил он.

Я сделала так, как он велел и в мою ладонь тут же упала небольшая светло-розовая жемчужина.

— Ух ты! — не сдержала восторга, разглядывая её со всех сторон.

— Нравится? — спросил, на что я кивнула. — Пришлось побороться с акулой, чтобы отвоевать это сокровище, — рассмеялся Иллай.

Я подскочила с пледа и начала осматривать мужчину на предмет повреждений.

— Не бойся, — он так обворожительно улыбнулся, что моё сердце пропустило удар. — Акулы не нападают на русалов. Это была шуточная борьба.

— Ужас, — нахмурилась я. — Не пугай меня так больше, — присела обратно.

По счастливому взгляду Иллая видно, что ему нравится моё внимание. И я разделяю это с ним. Приятно осознавать, что о тебе думают и искренне беспокоятся. В такие моменты одиночество трусливо сбегает и приходит понимание, что ты не одна и у тебя есть своя «стая».

— Не буду, — буркнул Иллай и легонько чмокнул меня в губы. — Вернёмся в дом? — я вновь кивнула, довольно улыбаясь.

Так радостно! И подарок подарили, и вниманием не обделили. Считай, день удался.

Я от счастья аж попой закрутила в каком-то замысловатом танце, вмиг позабыв обо всех проблемах.

— А ты мне сделаешь из такого жемчуга ожерелье? — хлопая глазами, прижалась к руке Иллая.

— Конечно, — пообещал он, подхватывая меня на руки.

— Тогда, — я поднесла жемчужину к уху, — и серёжки такие хочу. И колечко! — сразу же оценила, как бы оно великолепно смотрелось на моём пальце.

Иллай только добродушно улыбнулся, спокойно выслушивая все мои девчачьи хотелки.

Ну а что! Я его жена. Пусть балует меня не только поцелуями и объятиями, но и украшениями.

ГЛАВА 15: ИЛЛА́Й

Я смотрел на Зои и поражался тому, как она сумела преобразиться за несколько дней. Обычно такому Души учились долгие годы. Не каждый может найти в себе силы для того, чтобы оставить скорбь и начать радоваться жизни. За всю свою службу среди существ я видел, как они оставляли всякую надежду, когда теряли любимых; как они рыдали, стоя на коленях, прося меня сделать хоть что-нибудь, что сможет вернуть их близких к жизни.