Билет в один конец: 20 историй Елены Супремы

1. Пистолет

Десять лет назад она была в Иордании впервые. Парень, который подвозил её до границы, внезапно вытащил пистолет из-под сидения. Она не знала, что он собирается с ним делать. Испугалась.

Вместо мыслей в голове начала судорожно перебирать причины, почему не может умереть прямо здесь и сейчас. Ведь она так много ещё не видела. И ещё не посмотрела Иерусалим — она как раз туда направлялась. Ей показалось нечестным, что её русская кровь прольётся здесь, в Иордании.

Парень показал пистолет сидящему рядом водителю, сказал что-то на арабском, затем спрятал пистолет обратно под сидение.

Всё.

2. Журналист из Вади Рама

В лагере в Вади Раме она встретила итальянского журналиста. Три серьги в одном ухе, арафатка повязана вокруг шеи. Его звали Давид. Он жил в Лондоне.

Несколько вечеров они сидели рядом и слушали арабские песни. Она рассказала, что запуталась в своём будущем.

— Моя жизнь — это как вести машину по левой стороне и всё время извиняться за это.

— Что ты имеешь в виду?

— Быть не на своём месте и не знать, что делать дальше. Как бы ты себя чувствовал, если бы смотрел сериал и вдруг остановился бы на одном эпизоде, пересматривая его снова и снова? Один и тот же эпизод. Раз за разом. Годами. Ты знаешь, что было раньше, но не можешь представить себе, что будет дальше.

— Ты можешь создать своё будущее сама. Просто выбери его и не думай слишком много об этом.

Уезжая на несколько дней раньше неё, сидя в кузове пикапа, он махнул рукой и кинул вдогонку несколько слов: «Нарисуй что-нибудь или напиши пока ты здесь, у тебя нестандартная жизнь, ты так много путешествовала, много всего видела. Может быть, ты напишешь ещё один Шантарам».

Через несколько лет она написала эту книгу.

3. Охранник у ворот

Восемь лет назад она впервые приехала в Петру как турист — короткая трёхдневная поездка из Израиля. Один бедуин увязался за ней и ходил с ней весь день. Он прошёл с ней весь путь от Сокровищницы до монастыря, показал скрытые тропы, чтобы посмотреть на Сокровищницу с высоты гор.

Он был первым человеком, не умевшим читать и писать, которого она встретила в своих путешествиях, — зато бегло говорил на пяти языках.

Потом он позвал её в свою деревню. Она отказалась. Он разозлился. Уже стемнело. На выходе из Петры он развернулся и ушёл по направлению к своей деревне.

Охранник, стоявший у ворот, показал ей жест перерезанного горла. Мол, опасно.

Спустя восемь лет она снова оказалась в той самой деревне. Но понимание этого пришло к ней гораздо позже.

4. Резек у машины

Она стояла на улице и курила. Рядом остановилась машина. Мужчина, не выходя из неё, протянул руку, назвал своё имя — Резек. Он представился мужем Амины ещё до того, как она вообще встретила саму Амину.

Затем он показал пальцем на Мохаммеда: «Не верь ничему, что он говорит, не ходи с ним никуда, не доверяй ему. Лучше вообще с ним не разговаривай».

Это ввело её в замешательство и разозлило. Кто ты такой, указывать мне, что делать? Я впервые тебя вижу. Что ты себе позволяешь?

Когда кто-то приказывает ей — тем более незнакомец на улице — в ней естественным образом поднимается протест и бунт. Поэтому в тот же момент она решила начать тусить с Мохаммедом, за неимением альтернативы.

Позже выяснилось: Резек — старший брат Мохаммеда. Тогда она стала понимать ещё меньше, что здесь вообще происходит.

5. Ботинки на пикнике

Весна. Бедуины всей семьёй — в несколько поколений — отправились на пикник в Маленькую Петру отметить скорое начало Рамадана. Расстелили покрывала, дамы вытащили закуски. Дети носились по пустыне, убегая иногда на сотню метров в округе.

Жена брата отца мужа Амины оказалась сидящей рядом. Её глаза были примерно на одном уровне с её ногами. Она увидела красивые ботинки и попросила примерить. Говорила жестами — по-английски не знала.

Ей пришлось снять ботинки, встать на покрывало и смотреть, как та примеряет их. Женщина была раза в три толще её, но с удовольствием отметила, что ботинки ей подошли.

— Оставишь мне свои ботиночки, когда поедешь от нас?

Она посмотрела в её большое круглое лицо и недоумённо уставилась на неё. Ага, поеду босиком. С той же простотой можно было попросить любого из присутствующих здесь мужчин отдать свою машину.

Последним на заправку в качестве десерта оставался арбуз. Глава семейства положил его на землю, отрезал кусок и передал ей. На нём всё ещё был слой песка, и сам нож тоже был в песке.

6. Синяя чашка

Однажды они разговаривали, она что-то оспаривала — ясно, что касалось правдивости его слов, — и выронила, вспылив:

— Я спрашиваю, какого цвета эта чашка, а ты мне говоришь, что она синяя. — И показала на красную кружку.

— Она синяя, — сказал он.

Чёрное никогда не станет для неё белым. Когда её пытаются слишком сильно в чём-то убедить, она из принципа отстаивает своё мнение, потому что суждение о правде становится слишком субъективным.

Картины она рисует, а аромат слышит. Хотя картины она рисует и аромат она чувствует.

Его манипуляции были слишком очевидными. Он говорил ей именно то, что по его мнению она хотела услышать, а не то, что было правдой.

7. Пастух

Как-то она гуляла по Маленькой Петре — вокруг тихо и безлюдно. Встретила пастуха со своим стадом коз. Он появился из-за холма, за которым она не могла его раньше видеть. На вид ему было лет четырнадцать

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.