Марианна и время волшебства

Пролог

– Вот это скандал!

– Какой стыд!

– Что же это за семья такая?

– До чего от таких ждать? Ведьмы в приличных семьях не рождаются.

Хотелось развернуться и избить шепчущихся сумочкой, поджечь их зад, заклеить рот одним полезным заклинанием, да так, чтобы неделю не могли его открыть. Но всех не заткнёшь, скандал произошёл действительно громкий.

Я торопилась на почту, чтобы отправить телеграмму, а высший свет небольшого городка Тиренбург шестой день гудел сплетнями, противными насмешками, лживым сочувствием моей матери из-за вопиющего поступка одной из её дочерей. На меня показывали пальцем, смотрели, как на неудачницу. Кажется, даже подруги отвернулись и боялись встретиться со мной на улице. Вдруг неприятности – это заразно?

Я догадывалась, что репутация Сорена совершенно не пострадает. Но чтобы настолько ловко выйти сухим из воды! Его застали в постели с девицей, разумеется, не своей женой, в доме, полном гостей, а отвечать будет только она.

– Если одна сестра такая, то и вторая тоже, это ясно, как день.

– Ох, бедняжка!

– Да не жалей её! Столько лет эта семья кичилась тем, что у них не одна, а целых две ведьмы. А вот теперь как всё обернулось! Их обеих теперь перестанут принимать в приличных домах, всю семью Каллино будут обходить стороной, вот увидишь.

Сердце сжималось от горя, боли, ужаса, к горлу подкатывала гадливость. Шестой день не покидало противное ощущение, словно меня окунули в лужу по самую макушку. Будто я не просто грязная, так ещё и нахлебалась отвратительной густой жижи.

Отец ещё как-то пытался замять скандал, как и родители Сорена, но матушка заперлась в спальне и слегла с жестокими мигренями, оставив меня со своей болью один на один. Элен уехала в пригород к нашей тётке. Сорен не пытался поговорить со мной, не отправлял записок, замолчал. Как и его родные. Я осталась с жестоким обществом и позором, обрушившимся на мою семью, один на один.

Когда-то ясные очертания будущего вдруг стали размытыми, безрадостными, и решение пришло само собой. Осталось дождаться положительного ответа.

Ответ на мою телеграмму пришёл на следующий же день: «Уважаемая госпожа Каллино! Буду ждать с нетерпением вашего приезда. Пожалуйста, направьте телеграмму с точной датой вашего прибытия, и я всё подготовлю».

Этот листок бумаги неожиданно стал моим успокоением, путеводной звездой, надеждой. Иного выхода я и не видела. Разумеется, моя семья не оберётся нового скандала. Своевольный отъезд незамужней девицы в большой город без благословения родителей, жизнь в полном одиночестве, да ещё и работа! Уму непостижимо!

Но впервые за неделю я почувствовала какой-то просвет, заулыбалась, спрятала письмо в малюсенькую сумочку, выбежала из здания, бросилась собирать вещи, как остановилась, будто вкопанная. На противоположной стороне улицы стоял Сорен.

Высокий, красивый молодой мужчина с яркими голубыми глазами, всегда очень элегантно и дорого одетый. Он был мрачен, бледен и, кажется, даже испытывал какие-то угрызения совести. Меня окатило гадкой ледяной волной.

Сорен сбежал в тот вечер. Сбежал, как вор, трусливо и торопливо, его скорость стала поводом для отвратительных шуточек. А потом молчал целую неделю и по слухам не высовывался из дома, пока я терпела насмешки, была вынуждена показываться на улице и стойко преодолевать потрясение и боль. Он просто бросил меня в пасти льва, если можно так высказаться о высшем обществе Тиренбурга.

Я понадеялась, что Сорен просто кивнёт и пройдёт мимо. Это бы только подстегнуло меня уехать как можно скорее. Этим он поставил бы точку в нашей красивой, но печальной истории, разбившей мне сердце. После такого я бы могла смело похоронить свою душу и продолжить жизнь дальше на новом месте, без оглядки на прошлое.

Но этот красивый молодой мужчина в своём щеголеватом костюме-тройке воровато огляделся по сторонам и направился ко мне. Двигался он легко, будто собирался пожелать мне доброго утра, обменяться любезностями и продолжить путь по делам. Ноги мои против воли приросли к тротуару. Нужно было бежать сломя голову и сделать вид, что мы не знакомы. Но я продолжала сжимать сумочку, в которой лежала заветная телеграмма и придавала мне сил бороться с этими горькими душевными муками…

Глава 1. Полтора года спустя

Ненавижу октябрь. Как же я его ненавижу! Бабье лето прошло, с неба начал срываться мокрый снег с дождём, везде слякоть, грязь, брызги от колёс этих громоздких дребезжащих автомобилей. В каретах уже почти не ездили, хотя цокот копыт по мостовой я ещё иногда слышала в своей малюсенькой квартирке длинными ночами.

Наше время называли золотым временем, временем свободы. Отказ от былого гнёта устаревших приличий и изжившего себя порядка. Не так давно по миру прокатилась страшная война, унёсшая сотни тысяч жизней, разрушившая несколько государств и навсегда изменившая многовековые устои.

Дамы массово отказывались от корсетов, укорачивали подолы платьев и юбок, устраивались на работу и трудились наравне с мужчинами. Даже девушки из состоятельных семей. Ещё пару лет назад в моду вошли лёгкость, яркость, удобство, шляпки с маленькими полями, туфли на высоком каблучке, платья с прямой линией силуэта, свобода движений и никаких жутких тисков на талии. Эдакое бунтарство.

Я тоже стала бунтаркой, а когда-то была девицей из уважаемой, состоятельной семьи. Только никто из моей прошлой жизни этого не видел: я уехала в столицу, оборвала общение со всеми, даже с родителями. И ничуть об этом не жалею.

На минутку я остановилась на углу и огляделась. Дождь, слякоть, но на улицах кое-где уже стали появляться украшенные ёлки. Скоро дух праздника распространится по всему городу. Подарит ли он немного радости? Или в душе так и останется гнетущая тоска?

Жизнь будто ускорилась. Эта слишком ранняя предновогодняя суета раздражала, но мне всё равно нравилось иногда прогуляться по проспектам, полюбоваться украшенными улицами, заглянуть в нарядные витрины дорогих магазинов. Вчера я даже позволила себе там что-то купить… Сто пять флоренов за невероятно красивую ёлочную игрушку из стекла в виде балерины. Свежеиспечённый хлеб стоял десять флоренов. Ёлочная игрушка! За двести флоренов я могла купить чудесную маленькую бархатную сумочку, на которую я уже давно засматриваюсь.

Да что толку расстраиваться из-за опрометчиво ушедших денег? Я так любила красивые вещи! А красивых вещей у меня стало неприлично мало.

Да и деньги мне достаются не просто. Я работаю в салоне красоты и моды. Разумеется, всё уходит на аренду квартирки, аренду своего кабинета в салоне, еду, ткани. А ещё я шью платья по собственным фасонам. И крашу женщинам лица так, что их мужья потом сходят от них с ума. И в этом мне помогает моя магия.

Да, я ведьма. Магических академий, правда, не оканчивала, матушка не стала отдавать меня в дорогостоящее учебное заведение. Наняла частную преподавательницу-ведьму, которая постепенно стала не только моей наставницей, но и подругой. Научила меня тому, чему в академиях не научат. А за классическим образованием меня возили в частную школу недалеко от дома. Подешевле.

Зато младшая сестрица, тоже ведьма, отправилась в один из лучших пансионов Сильвара. А как вернулась, почти сразу выскочила замуж. Теперь она гордится статусом жены довольно успешного финансиста и живёт на лазурном побережье в пригороде Сольера. Прямо на берегу моря.

А я молча ушла из дома вскоре после её возвращения из пансиона. На кое-как отложенные средства переехала в столицу, с трудом обустроилась, но нашла работу быстро. Я не общалась с родителями, да и мать не горела желанием – стыдно перед соседями за работающую в салоне красоты и моды дочь. Когда отец узнал мой адрес, прислал мне письмо с просьбой вернуться домой, но в ответ я лишь сообщила, что со мной всё хорошо, я ни в чём не нуждаюсь и останусь в столице. «Передай мои пожелания здоровья матушке».

Уже полтора года я живу свободным и независимым от воли родителей и общества человеком. Что с того, что без поддержки семьи?

Иногда мне хотелось вернуться, пройтись по родным улицам, переночевать в своей спальне, сварить отцу свой волшебный кофе и испечь матери её любимые нежнейшие кексы. Но с моим приездом всколыхнутся былые слухи, соседи снова начнут шушукаться за спиной, указывать пальцем, вспомнится тот жуткий скандал. Я, до сих пор незамужняя, сбежавшая в столицу, так ещё и устроившаяся на работу, буду как бельмо на глазу. Ведь скандал сошёл на нет сразу, как я уехала, а моя сестрица вышла замуж.

Меня всегда называли взбалмошной, да ещё и попрекали магией, которая проявилась у меня года в три. Я что, была виновата? Моя наставница просто сказала однажды, что всему виной не моя магия, а зависть. Ведьм вообще недолюбливали в обществе. И недолюбливали именно женщины. Мужчин влекло к ведьмам магнитом! Оскандалившихся женщин, владеющих магией, не прощали, и они становились лёгкой добычей для подлых мужских замыслов и их грязных фантазий.

Поэтому начать новую жизнь на новом месте – лучшее решение, которое я когда-либо принимала.

На трамвае, украшенном гирляндами, я доехала до здания, построенного ещё в прошлом веке, взглянула на яркие витрины, задумалась о чём-то своём.

– Марианна, заходи погреться и попить твоего любимого чайку! – крикнул мне хозяин небольшой соседней чайной, пожилой господин Лю. – Сегодня я сделал рисовые пирожные.

– Благодарю, господин Лю, – с ослепительной улыбкой, которая всегда так кружила голову мужчинам, крикнула я. – Нужно побыстрее закончить заказ!

Забежала в чёрную арку, ведущую во двор, и поторопилась прыгнуть в подъезд. Поднявшись на третий этаж, я открыла ключом дверь и оказалась в длинном коридоре. Прошла мимо нескольких квартир, добралась до конца коридора и открыла дверь своего скромного жилища.

Моя тихая, малюсенькая гавань. Крошечная прихожая, намёк на гостиную, невозможно уютная спаленка с огромным окном, выходящим на оживлённый проспект с трамвайными путями. Рёв клаксонов, смех, редкое цоканье копыт, густой всплеск луж. Мне нравился этот шум. Я привыкла к звучному дыханию большого города и полюбила его. А главное, никаких слухов, сплетен и пережёвываний грязи. Почти все, с кем я была знакома, работали, и у них просто не было времени на дурацкие разговоры. Перекинуться приветствиями, поболтать несколько минут с соседями и побежать дальше по своим делам – такой ритм мне подходил.

У меня была и крошечная кухня, где я с удовольствием готовила сама. Самостоятельная готовка – что-то небывалое для дочери аристократа. Холодильник, довольно новый в государстве агрегат, стоял один в закутке на этаже, громоздкий, но рабочий, и я с удовольствием им пользовалась. Иногда по вечерам любила долго лежать в горячей ванной и читать газеты, журналы, книги по истории или любовные романы. Вода в моей ванне долго не остывала. Да и с чего бы? Я же ведьма.

И теперь, вернувшись домой с охапкой модных журналов для вдохновения, я предвкушала лёгкий ужин, жасминовый чай с шоколадными конфетами от благодарной клиентки и увлекательное погружение в веяния новой моды.

Но из бытовых мечтаний меня вывел стук в дверь.

– Марианна, дорогая, я принесла кружево!

Я открыла дверь.

– О, благодарю, Изабелла, – передо мной стояла пожилая женщина, одетая просто, но аккуратно и со вкусом. Большие, чистые, красивые глаза, прекрасные черты. Когда-то она явно была красавицей. – Нужно что-то доплатить?

– Нет, – улыбнулась та. – Ты дала мне ровно столько, сколько нужно.

Изабелла плела восхитительное кружево, дорогое и никогда не выходящее из моды. С возрастом у неё ослабло зрение, поэтому плела она уже меньше, но учила этому двенадцатилетнюю внучку, которую воспитывала одна. Сын погиб, муж умер от болезни, мать девочки куда-то пропала много лет назад. Вот так и жили вдвоём. Бабушка и внучка.

Именно Изабелла не дала мне опустить руки в первые недели после переезда в столицу. Она быстро научила справляться с бытом и готовить.

В благодарность я начала иногда сидеть с Софией. Сначала помогала со школьными уроками, а потом она начала справляться сама. Потом девочка начала помогать мне шить и с удовольствием проводила со мной время. Бойкая, но наивная и трудолюбивая девчушка скрашивала моё незавидное одиночество своей полудетской болтовнёй. А я с удовольствием ей подыгрывала и вместе с ней смеялась над мальчишками из её школы, о которых она рассказывала взахлёб.

С Изабеллой и Софией я не чувствовала себя одинокой. И новогодние праздники мы договорились отмечать вместе. В приятном женском кругу.

– Чайку? – спросила Изабелла, и я охотно согласилась, несмотря на планы принять ванную и согреться после пронизывающего октябрьского ветра. Эти двое за несколько месяцев стали мне семьёй гораздо более близкой, чем родные мать и сестра за много лет. Так почему бы не посидеть с ними немного и не перемыть косточки некоторым противным соседям?

Я захватила конфеты, журналы для Софии и выпорхнула из квартиры.

Глава 2. Привет из прошлого

– Марианна, ну вы мастерица! Ах, душенька! Невероятно! Да что же вы со мной сделали?!

Я улыбалась, довольная результатом, а больше всего собой, пока передо мной охала, ахала и любовалась своим отражением в зеркале дородная мадам Карнелия. Глаза её слезились, полное лицо раскраснелось, три подбородка взволнованно колыхались.

– Нет-нет-нет, мадам Карнелия! – воскликнула я. – Никаких слёз! Размажете мои старания! Потом сами же будете на меня ругаться!

– Не буду, душенька, не буду!

– Переодевайтесь, а то опоздаете.

Я сделала мадам Карнелии причёску и накрасила её так, что муж наверняка не узнает жену. Добавив щепотку магии, я закрепила прекрасный результат. Даже когда супруга банкира смоет всю красоту, цвет лица останется ровным, морщинки уйдут, губы всё ещё будут алыми. К сожалению, ненадолго. Примерно на неделю. А потом она снова придёт ко мне и заплатит приятную сумму, а я снова сделаю её красоткой.

Сорок процентов от своего дохода я отдавала хозяйке салона, остальное себе. Ну как себе… Тратила на материалы. А после оставалась уже небольшая сумма на текущие расходы: квартира, проезд, еда, одежда, медицина. Да, жила я небогато и крутилась, как могла. Но это всё же лучше, чем жить под одной крышей с моими родителями. Пусть и богатыми аристократами.

Даже когда в моей жизни случилась беда, и я нуждалась в поддержке, мать предпочла закрыть глаза на происходящее и жить дальше так, будто со мной не произошло ничего страшного. Насколько я знаю, она до сих пор обижается на меня за то, что я отказываюсь с ними общаться. И сокрушается, что некому будет ухаживать за ней в старости.

Как некому? А младшая сестрица?

Я ни флорена не взяла из денег родителей. Только то, что предусмотрительно копила годами из карманных расходов. Будто знала, как закончится моя жизнь в родном гнезде. И теперь родители не будут стыдить меня за мою так называемую жестокость.

Клянусь, настанет тот день, когда я открою собственный салон и перестану считать каждый грош. А пока это время не настало, я пригласила следующую клиентку… и удивлённо застыла.

В мой кабинет вошла Селина.

– Марианна? – изумлённо выдохнула она и совершенно смешалась.

– Здравствуй, Селина, – с собой я справилась молниеносно. Помрачнела только немного, но, уверена, ни мускула не дрогнуло на моём лице. Я поклялась забыть о прошлом и больше никогда не реагировать на встречи со старыми знакомыми и временами накатывающую горечь.

Моя бывшая и самая близкая когда-то подруга молча и растерянно смотрела на меня, думала, что делать дальше, а потом всё же сняла своё дорогое пальто с богатым меховым воротом и присела в крутящееся кресло, на которое я ей указывала.

– Не знала, что ты работаешь здесь, – сказала Селина после паузы, хмуро рассматривая меня в широком и, надо отметить, довольно дорогом зеркале. – Хорошо выглядишь. Тебе идёт новая стрижка.

– Благодарю, – сухо сказала я, не поднимая на неё взгляд. Стрижка так стрижка. Сейчас многие так стриглись. После переезда в столицу я с радостью рассталась со своими длинными золотистыми локонами, словно вместе с волосами прощалась с прошлым. Теперь волосы кокетливо щекотали мне шею, опускаясь чуть ниже подбородка.

Решив постричься именно так, я не прогадала. Мне всегда нравилось, как я выглядела. А теперь и вовсе тихо гордилась своей красотой: тонкими чертами лицами, огромными миндалевидными зелеными глазами, белой, бархатистой кожей. Да и взгляд изменился – стал более злым, дерзким и смелым.

– Чего бы вам хотелось? – спросила я нарочито деловым тоном. – Поярче, понежнее, какое мероприятие?

– Честно говоря… – Селина потупилась. – Твои услуги рекомендовали мои подруги. Сказали, ты волшебница. Ты и правда владеешь магией, я имею в виду… Представить не могла, что их любимой мастерицей окажешься именно ты.

Я смотрела в зеркало на бывшую лучшую подругу и мысленно отмечала, как та подурнела, посерела, побледнела. Исхудала, к тому же. Глаза её больше не сверкали задором и весельем. Интересно, что так повлияло на неё?..

Хотела ли я обслужить Селину? Нет. Но мне нужны были деньги, а бывшая подруга могла хорошо заплатить мне. Мои дурные о ней мысли не накормят меня, не оплатят квартиру и не оденут. Я должна была срочно выключить личное и сделать своё дело так, как нужно – превосходно.

– Я хотела обсудить макияж и причёску.

– Прекрасно, давайте порепетируем. Для какого мероприятия?

– Я выхожу замуж.

Что-то внутри всколыхнулось. Любопытство? Возможно. И даже отголосок непрошенной… радости?

– Поздравляю, – ответила я вежливо. – Какой невестой вы желаете быть? Яркой? Нежной? Я бы посоветовала подчеркнуть глаза. У вас длинные ресницы и красивый разрез, поэтому…

– Тебе обязательно говорить со мной так, будто мы не дружили двадцать лет? – прямо спросила Селина.

Почти всю жизнь, если учесть, что мне недавно исполнилось двадцать три. Я наткнулась на строгий взгляд молодой женщины передо мной и мысленно выругалась. Её прямолинейность у многих вызывала недоумение.

– Сегодня ты моя клиентка, Селина, – спокойно отозвалась я, но искусно вплела в свой голос некоторый нажим. – Я люблю свою работу и поэтому сделаю её так, что ты останешься довольной. Вот и всё. Прошлое не имеет значения.

– О каком прошлом ты говоришь?

– Чай с жасмином? Кофе с молочной пенкой и шоколадной крошкой? Кексы с кокосовой начинкой? Какие бы тебе хотелось?

– Ты уехала так быстро, никому ничего не объяснив. Просто пропала!

– Правда? Я думала, причину поняли все. Но давай вернёмся к макияжу и причёске. Я запретила себе вспоминать былое.

– Мне очень жаль, что так произошло.

– Селина, – спокойно, но строго сказала я. – Сегодня суббота. У меня очень плотная запись. Давай не будем тратить время на разговоры и приступим к делу?

Селина вздохнула и коротко сказала:

– Хочу высокую причёску и нежный макияж.

Когда я начала сооружать что-то примерное с её недлинными темными волосами, моя бывшая подруга опять заговорила:

– Ты даже не спросишь, за кого я выхожу замуж?

– За Рида, вероятно?

– Нет, он ушёл к другой.

– Мне жаль, – тихо сказала я, почти искренне, а сама подумала: «Неудивительно. Что ещё можно ждать от лучшего друга Сорена?..»

– Моего жениха зовут Винсент.

– Желаю вам счастья, – механически ответила я.

– Тебе незачем работать, – кажется, Селина злилась на меня за мои безэмоциональные ответы.

– Мне надо на что-то жить, – мрачно ответила я, выбирая цвет теней для глаз.

– Ты могла бы вернуться к родителям.

– Не могла бы.

– Столько времени прошло. До сих пор не можешь простить?

– Почему ты спрашиваешь? Ты выбрала сторону. Вы все выбрали сторону. А я решила всё оставить и начать новую жизнь. И знаешь что? Я люблю эту работу. И свою жизнь. Да, она непростая, но я сама делаю свой выбор, ошибочный или правильный. Я сама этой жизнью управляю. И, наконец, строю планы без оглядки на желания и требования семьи, у которой я всегда была на последнем месте!

Селина молчала некоторое время, переваривая. Я старательно красила бывшую подругу, легко и ловко орудуя всевозможными кисточками. А когда закончила, невеста взглянула на себя в зеркало и ахнула. Да, привычная реакция на мою работу. При том, что это лишь репетиция. Я люблю видеть восхищение в глазах женщин. Восхищение собой, своей же красотой и очарованием.

– Когда свадьба? – спросила я, задумчиво разглядывая бывшую подругу.

– Перед Рождеством, двадцать третьего декабря, – Селина всё ещё изумлённо рассматривала себя в зеркале.

– Двадцать третьего декабря утром я свободна. Если тебе понравилось, я приеду туда, куда ты скажешь, и сделаю из тебя невесту всем на зависть. С выездом это будет стоить шестьсот флоренов.

– Шестьсот? – обрадовалась Селина. – Мне задирали и по тысяче!

– Когда-нибудь я буду брать втрое дороже, но не сейчас.

Надев пальто, молодая женщина помедлила, посмотрела на меня и спросила:

– Мы можем встретиться и поговорить? До свадьбы.

– Хорошо, – ответила я, подумав несколько мгновений. Затем взяла свою визитку и на обратной стороне написала домашний номер телефона: – Ты найдёшь меня по тому и другому номеру.

Селина посмотрела на меня сияющим взглядом, улыбнулась и ушла. Что ж, я снова подарила хорошее настроение, несмотря на то, что вместе с появлением бывшей подруги всколыхнулись тяжёлые воспоминания. Зачем я согласилась на эту работу?.. Ах да, мне же нужны были деньги.

Глава 3. Брат Сорена

А через несколько дней, выходя из салона, я снова столкнулась со своим прошлым. Андрас. Старший брат Сорена. Высокий молодой мужчина со светлыми волосами в дорогом осеннем пальто стоял у перекрёстка рядом со входом в салон, где я работала, и, похоже, кого-то ждал.

Сначала я замерла, решила всё же с ним не встречаться и попыталась улизнуть незамеченной, как услышала за спиной:

– Марианна!

Обернулась, сделала вид, что приятно удивилась, профессионально заулыбалась и тихо воскликнула:

– Андрас! Вот это встреча!

– Да, неожиданная, – он смотрел на меня, будто с трудом узнавая. – Вы так изменились.

– Какими судьбами в Сильваре?

– Я теперь живу здесь. Переехал, открыл офис, чтобы не тратить время на проезд к крупным клиентам.

Андрас почти совсем не изменился. Благородные черты лица, крупный прямой нос, красивые губы, карие глаза и светлые ресницы. Одет всегда с иголочки, элегантно. Приятно смотреть. Интересно, он всё-таки женился на той девице с длиннющими ногами? Как её?.. Лора? Лира?

Я так и не успела узнать его лучше, да и считала это лишним. Ему явно некогда было общаться с нами, он всё пытался выбиться в крупные финансисты. Вращался в кругах таких же успешных трудоголиков, на девиц не засматривался, хотя они всегда засматривались на него. И из-за его внешности, и положения, и возрастающего состояния.

– Как вы устроились, Марианна? Слухи доходили разные.

– Не сомневаюсь. Работаю в салоне красоты и моды, – бойко ответила я, приготовившись насладиться тем, как перекосится его лицо от брезгливости и презрения. Мои родители и все друзья были как раз из того же круга, влиятельных и богатых. Забавно, что теперь я к этому кругу не принадлежу. – Делаю дам красивыми и немного более счастливыми.

– Дарите им щепотку своего волшебства, – Андрас по-доброму улыбнулся, удивив меня. В голосе я не услышала насмешки. Да и смотрел он на меня с вежливым любопытством.

Андрас всегда был прекрасно воспитан, и я не раз изумлялась, как два брата могут быть настолько разными?.. Ну а чего удивляться? Мы с сестрой тоже совершенно не походили друг на друга.

Мой собеседник был таким высоким, а я такой низкой, что у меня уже затекла шея так задирать голову. Слишком много людей из неприятного прошлого за эту неделю. Да и слишком холодный ветер сегодня. Не хватало цистит подхватить! Из каких денег придётся оплачивать приём у доктора?

– Была рада встретить вас, Андрас, – сказала я с безупречной добродушной улыбкой, хотя внутри скребли шипящие кошки. – Извините, нужно бежать. Опаздываю в церковь на вечернюю молитву.

Я отвернулась и уже снова собралась улизнуть, но мужчина поинтересовался:

– Могу присоединиться к вашей молитве?

«Да что б тебя! – я опешила. – Да неужели придётся тащиться сейчас в церковь?! Совсем не собиралась!»

– Не знала, что вы настолько набожны. В такой холодный вечер греться бы в ресторане, а не молиться у алтаря.

Он посмотрел на меня с усмешкой, будто всё обо мне знал, и ответил:

– Дела на сегодня закончены, выдался свободный вечер. Могу провести его так, как хочу.