Горячий шоколад, или Проклятие двойной любви

Я стояла напротив отца, смотрела на него и сердце обрывало ритм, так больно и неприятно было слышать сейчас его приговор.

— Вы поженитесь через неделю, а потом Айшеру нужно будет уехать на остров своих предков Вакулы. Ты, как жена, будешь сопровождать своего повелителя.

Отец смотрел на довольно молодого мужчину с одобрением и гордостью, я же впервые видела его, как и про свадьбу впервые слышу.

И все же не узнать холодные глаза и четкие черты лица я не могла, жених высокомерно кивает отцу.

Я внутренне скривилась, а хвост надежно спрятанный под платьем нервно дернулся. Пришлось усилить контроль над телом. Хвост эта такая часть моего тела, которую контролировать почти невозможно, но мамуля, пусть земля ей будет пухом, научила азам и подсказала как постичь своенравную конечностью и владеть собой вопреки инстинктам. А я всегда была любопытна к своему телу и его возможностям. С малых лет развивала не только гибкость, силу, но и всевозможные умения.

Училась обращаться с холодным оружием, занималась самообороной, изучала разные боевые искусства, танцы, актерское мастерство, музыку, рисование и многое другое. Мне все было интересно и, дополнительно занимаясь дома в своей просторной комнате, где я обустроила идеальное местечко для тренировок, я часто смешивала многое виды искусств, двигаясь подобно волне, не думая, позволяя телу дышать и двигаться в своем комфортном и гармоничном ритме.

Потом медитации. После хорошей тренировки тела обожала принять позу лотоса и, погружаясь в себя, почувствовать голос подсознания, его тихие песни, звездный полет и глубины своего естества. Мама прислушивалась ко всем моим стремлениям. И, чтобы папа дал свое дозволение, она очень мягко подавала информацию с самой непонятной мне стороны. Но позже я поняла, она доказывала отцу пользу моих занятий для будущего выгодного замужества. Для него это было архиважно и мамуля пользовалась этим знанием.

Я же всегда внутренне противилась раннему замужеству. Однако поскольку отец в открытую тему мужей никогда не поднимал, и мнения моего не спрашивал, то и я не выражала протест вслух. И вообще я привыкла тихим сапом делать все по-своему, а если застукают за “преступлением”, научилась почти как мама выворачивать для папы все так, что он оставался довольным.

И теперь я стояла в ярко освещенном зале, где хочется выпить чего-то прохладного, так как жарко и душно от большого скопления людей и чувствовала, как леденею изнутри. Вот оно, случилось то, чего я подсознательно боялась уже несколько лет. Тем не менее на лице привычная светская маска. Еще бы, ведь мы на приеме у друзей отца. Мысленно я просчитывала варианты жизни с этом типом и от того, что всплывало из знаний о нем, мне становилось все больше не по себе. И все же я стояла в своем кофейного цвета длинном, струящемся платье, думала о гигантской проблеме, искала пути решения и слышала каждое слово папочки:

— Завтра ты едешь к нашей швее, за неделю она справится с платьем на церемонию. И помни цвет алый с золотом. Это подчеркнет твою принадлежность роду Зайер, своего жениха.

Мысленно вздохнула, это конечно красиво, мне с темными волосами непременно пойдет красный цвет. Посмотрела в глаза жениху, которого видела впервые. И то, что я увидела и считала с его ухмылки, холодного оценивания, поняла для себя многое. Я не дамся ему в руки.

Стало понятно для кого папуля так берег меня, и не позволял оторваться с друзьями ни на выпускных, ни на днях рождения. Всегда приставленный незримо присматривать за мной Рой, не давал остаться на подольше в гостях и, Богиня упаси, на ночь. Регулярные проверки у женского врача также были излишними, и хотя меня особо не привлекали знакомые парни, порой назло отцу флиртовала и крутилась в их компаниях. Папуля думал, что я хочу завести романтические отношения, но я лишь стремилась быть в их глазах свойским рубаха парнем и делала это вполне успешно.

С девочками у меня дружить совсем не получалось, иногда это печалило меня, но только в редкие моменты хандры.

Папа между указаниями для меня органично вклинивал потенциальному будущему преемнику сказочки о том, какая я умничка, красавица и хорошо воспитанная девица. Так и сказал: “девица”, подчеркивая мою женскую добродетель. Интересно, а про мою расовую особенность отец жениху уже поведал или сюрприз будет.

Так и представила, как мужчина бы удивился на брачном ложе обнаружив у супруги лишнюю конечность. У людей хвостов нет, как и у гномов, эльфов и прочих народностей. Только у нас такая специфичность, а на этом материке мусури встречаются очень редки и чаще прячут свою экзотичную здесь конечность, не желая привлекать излишнего внимания.

Я все глубже закапывала свои эмоции и старательно запоминала каждое слово, одновременно в голове формировался план как сбежать от папули. Однако от папули убежать совсем не сложно, а вот ускользнуть от Роя гораздо труднее. Этот тип часто напоминал мне робота, который бесстрастно фиксировал каждое мое движение, любые эмоции, действия, способности и мог найти меня практически где угодно. Иногда казалось даже на нюх. Только однажды, года два назад мне удалось от него скрыться, переодевшись в пацаненка лет на десять младше себя. Он так и не узнал, куда я делась из театральной студии. А я тогда просто поэкспериментировала в гримерной, получилось очень классно и правдоподобно.

Жених слушал про меня дифирамбы, а мне доставались приказы, что я должна сделать. Пришлось притворяться покорной ошой — это копытные такие, их в какую сторону повернешь, в ту они и пойдут. Изображая смущенную и наивную дуру, кивала и тихим голосом глухо бормотала согласие. Опустила взгляд на чудесные пуговицы с драгоценным камушком по центру на жилете своего папы и не поднимала глаз, пока не появилась возможность отпроситься в туалетную комнату.

Глава 2. Побег с помолвки.

Жених за все это время не проронил ни слова, Папа делал паузы в разговоре, что мы пообщались и познакомились. Но нет, жених предпочел отмалчиваться. Он довольно известный молодой политик, как про него писали в таблоидах. Для политики молодой, а для меня разница в одиннадцать лет существенна.

По дороге следила за конспирацией хвоста и чуть не столкнулась с незнакомцем. У него был бокал вина в руках, я отшатнулась, уходя от столкновения и подскользнулась на надраенном до блеска почище льда полу. Вообще я давно научилась ходить по такому полу на шпильках и даже танцевать, как собственно и остальные дамы вращающиеся в нашем кругу, но видно сегодня у меня особенный день. Каблук подвернулся. Я успела увидеть, как мужчина, отбросив в сторону бокал с вином, потянулся спасти меня от падения. Но мне этого не хотелось категорически. Я буквально выскользнула из его рук, упав намеренно неуклюже размахивая руками. А потом еще неуклюжее встала на четвереньки и некрасиво, тяжело попыталась встать, но разлитое вино придало концерту некой изюминки, когда я снова растянулась на полу.

Поднялась с третьей попытки так, будто я — пьяная обезьяна. Хотела показать жениху грацию той, которую он хочет сделать своей, чтобы не слишком старательно искал беглую невесту.

Выпрямившись, нечаянно заглянула в шоколадные глаза со смешинками в них, почему-то смутилась и торопливо продолжила путь. Мне нужно спешить, а не разглядывать незнакомцев с потрясающе теплыми глазами. И все же успела оценить не только глаза, но и плечи, они у него шикарные, и ноги длинные, сильные.

Пока шла туда, где можно припудрить носик, а также сделать много чего еще, кроме основной функции. Краем глаза нашла Роя, мой личный охранник. Как всегда, в тени у колонн и провожает меня тяжелым взглядом. Он работает на отца уже восемь лет, но за это время мы вряд ли перекинулись с ним и десятком слов. Однако и он обо мне, и я о нем знаем многое. Я из своего любопытства обычно ненавязчиво наблюдала, иногда сознательно следила за ним. Знала, что как только я ложилась спать, он уходил в тренажерный зал, находящийся у нас в подвале и долго тренировался, выкладываясь по полной. Я его уважала за многое и ненавидела за все остальное. Понимала, что я его работа, но работу можно выбрать разную. Хотя ненависть слишком сильное для меня слово. Я злилась, сердилась, обижалась особенно, когда запрещал желаемое. Но точно не ненавидела.

В своей комнате однажды нашла подслушивающее устройство и впоследствии частенько использовала его в своих интересах. Хотя признаюсь, первым эмоциональным желанием было сломать штучку, но я сдержалась и позже не раз благодарила себя за это. Ведь сломай я тогда ту прослушку, отец велел бы поставить что-то понадежнее и не дай Богиня Велена видеонаблюдение. Хорошо, им хватило совести только один жучок установить. Я все очень тщательно проверила.

Этой прослушкой Рой пользовался, чтобы знать, что я сплю в кроватке, но я словно кошка умела двигаться совершенно не слышно, а еще отлично владела занимательными функциями лура. Правильное название “лудрир”, что расшифровывалось как “личное устройство для разговоров и развития”, но очень быстро длинную аббревиатуру первых лудриров сократили на короткое “лур” и теперь их даже официально так и называют. Я записала тихий сап спящего человека на лур и иногда включала, а сама взбиралась на крышу посмотреть на звезды, убегала к озеру и долго плавала в гостеприимно теплых, с виду угрожающе темных водах, реже подглядывала за телохранителем.

Зайдя в туалет дождалась еще одной особы женского пола желающей уединиться и слезно попросила у молоденькой и очень красивой девушки лур.

— У моего батарейка села, а мне парню, кровь из носу нужно сообщить, что свидание отменяется, — я сочиняла на ходу.

Знала что, если девушку начнут допрашивать, а они это точно сделают, то она расскажет, что я просила лур, а для чего мне это было нужно, когда свой есть, мужчины сразу не разберутся. Они-то точно знают — никакого парня у меня нет. Пусть поломают головы, а у меня будет фора для побега. Вызвала такси через приложение на точное время и адрес неподалеку, добегу. В комментарии указала, что на лур сообщения присылать нельзя. Мне подтвердили заказ и в ответном сообщении дали номер моего такси. Быстро затерла все сообщения и даже приложение удалила, если девчонке понадобится — установит еще разок.

Глава 3. Побег от Роя.

Вышла из туалета потирая виски. Рой привычно шагнул за мной, когда я не пошла в общий зал к отцу и жениху.

— Я замуж выхожу, а у меня так голова болит, — говорила тихо будто в пустоту.

Знала, Рой все слышит, но привычно не ответит. Я иногда так делала. Поднялась на второй этаж и вошла в пустую гостевую комнату.

— Полежу минут пятнадцать и все пройдет, я обезболивающее выпила, — сказала так же тихо и закрыла дверь, после того, как мужчина проверил комнату и вышел.

Рой никогда не оставался со мной в одном помещении, если я планировала учиться, отдыхать, спать или просто побыть одна, но если со мной в помещении останется кто-либо мужского пола, то и Рой непременно присоединится. Телохранитель всегда отрешен, общаться не мешает, он даже на приветствия никогда не отвечал, но все-таки постороннее присутствие осязается на каком-то неведомом уровне. Исключение — отец, но с ним мы редко виделись тет-а-тет. Завтракали и ужинали вместе, а потом у всех свои дела.

Совсем недавно осознала, что по причине постоянного присутствия в моей жизни охранника у меня нет близких подруг и я никогда не делюсь своими сокровенными тайнами ни с кем. Знаю, что Рой любую информация из любого человека может вытащить определенными техниками, которым его обучали в школе для телохранителей.

Все это я узнавала по крупицам многие годы суя свой нос куда нельзя. А благодаря тому, что двигаться я умею бесшумно и всегда осторожничаю, то меня ни разу не застукали за недостойными воспитанной девице действиями. Ну и конечно я знаю расположение всех скрытых зуммеров в доме и легко их обхожу. Благо в доме их не много, отец устанавливал разную аппаратуру только на крайний случай и считает свой дом достаточно безопасным местом и без множества следящих устройств. У нас даже роботов не было, думаю, папа знал, что их довольно просто взломать. Поэтому “слепых” углов хватает с лихвой.

Что в моем луре имеется маячок, известно доподлинно, ведь с его помощью за мной присматривали. Однажды из любопытства полазила в настройках, правда для того, чтобы разобраться, пришлось месяц шерстить всемирную информационную сеть или по-простому “путь”. “У каждого свой путь и каждый путник достоин того, что найдет”, — такова была философия тех, кто создавал Пути. Нам на истории рассказывали. Интересную программку удалять не стала, а привычно пользовалась своим знанием.

В сумочке скорее всего тоже таилось следящая таблетка, не успела проверить. Мало ли лур где-то оставлю, хотя я его с руки редко снимаю, а под разную одежду просто меняю ремешок. Вот как сейчас на руке ажурный браслет в цвет платья и в нем маскируется лур.

Пару лет назад я пыталась убежать от телохранителя, очень хотелось пойти на вечеринку к друзьям, и я намеренно оставила лур дома. Вылезла в окно, прихватив школьный рюкзак. Так я узнала, что следящие жучки бывают незаметными в сумках в виде маленькой таблетки вшитой под подкладку. С тех пор начала тщательнее проверять свои вещи, мне было важно знать, где есть следилка, а где нет. И если нужно использовать информацию в своих целях.

Удобно присев на кровать вынула из сумки ключ-карту от дома, кредитку, помаду и маникюрные ножнички, тщательно ощупала небольшой клатч и, найдя, вырезала вместе с подкладкой гибкую таблетку. Если не знать, что искать, никогда не найдешь. Втиснула этот маячок под рейку в кровати, приподняв матрас. Долго им придется неприметную вещь искать. Знаю, что точность у этих поисковых приборчиков около метра, не больше. Собрав свое имущество обратно в мини сумку, я подошла к окну.

Как же я люблю хозяев всех близлежащих домов за их любовь к вьющимся растениям по стенам. Под растениями к стене крепилась стальная решетка, к ней привязывали плети вьюна. Подол юбки пришлось подвязать на талии и получилось довольно короткое платье — то, что нужно и хвост мне в помощь. Я возблагодарила облачную ночь и то, что яркие фонарики довольно далеко от меня: там, в саду, где гуляют гости. Здесь же тихо и темно. Двигаться старалась быстро и бесшумно.

— Шаа! — позвала приглушенно.

И как только я спрыгнула на землю, о ноги потерлась моя кошка или, как называют их на моем родном материке, где я ни разу не была, лессуна. Шерсти у них нет, как у обычных кошек, только приятная бархатная кожица, настолько короткий пушок у них. Главное отличие лессунов от простых кошек в том, что они весьма разумны и с нашей расой имеют прямую связь. Мама подарила мне ее на пятилетие, она моя тень, фамильяр: кто угодно. Она проживет мою жизнь рядом, верной подругой, которая понимает меня порой без слов. Хотя иногда лучше озвучить просьбу.

— Ищи окно, откуда веет молодым мужчиной. И чтобы его не было в комнате.

Нюх у лессунов превосходный. Я прокралась к крылу для прислуги, все дома в нашем районе обустроены примерно одинаково. Быстро забралась в темную комнату, куда указала Шаа. Никого. Шкаф, вещи.

Итак, темные джинсы были мне велики, но ремень и подворот длинных штанин спасли ситуацию. Порадовалась тонкой, шелковой ткани платья, даже снимать не пришлось, не мешает. Отыскав толстовку с капюшоном возрадовалась, но накидывая просторный свитер на себя, услышала шаги за дверью. Черт, сюда. Пришлось молниеносно выпрыгивать в окно, почувствовала как острый каблук входит в мягкую землю. Дверцу шкафа успела задвинуть хвостом, а вот окно прикрыть времени не хватило. Обувь искать не стала, пусть на ногах шпильки, но и на них я бегаю уверенно. Удобная обувь — это что-то восхитительное, а мой мастер, выходец из гномов, невероятный талант. Накинув на голову капюшон, тенью бежала по ночному саду туда, где ждало такси, моя Шаа неслышно сопровождала меня.

Еще минут десять-двадцать Рой позволит мне полежать, затем стуком в дверь даст понять, что пора предстать пред очами батюшки и жениха.

Это был оптимистичный прогноз. Пессимистичный я даже не рассматривала, так как мой побег — это полный экспромт рассчитанный на везение и ловкость. Продумывать каждый свой шаг я старалась на ходу.

Глава 4. Выбор.

Рой.

Мужчина тенью стоял у стены напротив двери комнате, куда минуту назад вошла его подопечная. Рой переживал о том, чтобы только эта девчонка не сплоховала. Она смелая, безрассудная, должна справиться, успеть. Что при этом будет с ним, он предпочитал не предполагать. Этот ее жених однозначно прикажет его казнить. Отец Асти, де Батталь, скорее всего с позором изгонит. Кто будет принимать решение зависит от того, подписаны ли брачные бумаги. Это должно было случиться сегодня, по подсчетам Роя после знакомства с невестой.

Когда его Тин, Астиния вошла под ручку с отцом в просторный зал, он уже не мог оторвать от нее глаз. Такая она красивая, нереально просто, кажется, сколько бы лет не наблюдал за ней, а все равно не смог бы наглядеться. Грациозная, его всегда завораживала ее походка: мягкая, кошачья, иногда быстрая, летящая, легкая, иногда тихая, скользящая. Ее отец останавливался около знакомых, перекидывался парой фраз и шел дальше, уводя дочь. Он явно кого-то ждал. Рой догадывался кого, но точных сведений не было. А когда в зал уверенно вошел этот скользкий тип, сразу найдя взглядом Астинию, телохранитель вдруг все осознал. Рой знал, что отец Астинии де Батталь Джайхар Мейлун владелец швейных мануфактур и нескольких мужских клубов мечтает удачно выдать замуж единственную дочь. И, кажется, “удачный” кандидат нашелся.

В огромном праздничном зале, Рой наблюдал, как напряглось тело его подопечной, как смотрел на нее хмырь, “облизывал” взглядом на глазах у всей публики, которая следила за каждым вздохом переговорщиков. Рой читал по губам все, что говорил отец своей дочери, и печаль пронизывала все его тело. Рою было горько за девчонку. Она любила своего деспотичного отца, все прощала ему, но такая обида, можно сказать, предательство, больно ранит ее сердце.

Когда малышка вышла из туалетной комнаты, он понял — она что-то задумала. Как только сообщила про обезболивающее, знал — она собралась бежать. Ну что ж, пришло время принять решение. Рой давно понял, что выберет ее сторону. Ее счастье. Поддержит ее выбор.

Поэтому теперь он дал ей дополнительное время, прежде чем войти в комнату и убедиться, что девчонка сделала все как надо. Позже он найдет ее, если ему позволит судьба.

Астиния.

Я летела на такси к дому, попросила таксиста остановить около банка. В такое время служащих в банках уже не было, зато были роботы. Они-то мне и нужны. Проверила свой счет и сняла все наличные. У меня была карта выданная отцом, но с ограниченной суммой в месяц. Я никогда не тратила столько, просто нужды не было. Но примерно год назад я завела отдельный накопительный счет, куда откладывала снимаемый мной остаток не истраченного лимита. Отцу сказала, что коплю на байк, который он отказался мне покупать. Отец на это усмехнулся и махнул рукой.

— Твой выбор, — сказал он тогда. — Последствия тоже на тебе. Помни об этом.

И я помнила. И сейчас понимала, что сделала свой выбор и последствия тоже все на мне.

Собственный счет также закрыла, забрав все накопления. Мне нельзя светить своим именем, быстро найдут. Но наличными в наше время мало где можно рассчитаться, поэтому буду открывать временные кредитки, но только не на свое имя. Есть у меня одна идейка.

Дома все получилось легко и быстро, там я ориентировалась без особых усилий даже без света. Поэтому не теряя времени, собрала все нужное мне в рюкзак и спортивную сумку. Документы оставила папеньке, пусть погадает почему я так поступила. Взяла паспорт однокурсника, который на прошлой неделе случайно оставил его на парте, хотела ему вернуть в понедельник, но видимо парню придется делать новые документы, а я воспользуюсь его рассеянностью.

Папе оставила записку, а пока писала короткие слова, не удержала горячих слез, что против воли сорвались с ресниц на бумагу. “Папа, люблю тебя и мысленно обнимаю. Прощай”. Я не хотела оправдываться или обвинять, не хотела громких слов. Отец, итак, все поймет.

На том же такси поехала на автобусную станцию, единственный транспорт, на котором, чтобы выехать из города, не нужно предъявлять документы. Там же, на автостанции, в отделении банка и завела несколько временных кредиток, на них, к сожалению, много не положишь, приходиться небольшими суммами, несколько карточек делать. Такие кредитки не только по суммам ограничены, но и время действия их коротко. В моем случае три месяца. Зато для открытия таких карт не нужно подтверждение личности, только вначале показать документы роботу, что ты действительно являешься легальным жителем нашей страны. Документы сокурсника сработали, почему-то роботу все равно что не на себя оформляю кредитки.

После, купила несколько билетов в разных направлениях и три в портовых города. Оттуда можно уехать на восточные острова одноименного государства Алессы, откуда родом такие как я.

Глава 5. Раса мусури.

По преданиям, которые рассказывала мне моя мама, лессуны — наши предки. Большие коты, без шерсти, с бархатной кожицей. Они и теперь часто являются нашими неизменными спутниками, фамильярами, только в процессе эволюции их размеры существенно уменьшились. А нам от них достались только хвосты. Есть и еще отличия от людской расы, но они менее заметные. Например, у меня глаза внешними уголками направлены вверх и брови также, прямые, вразлет. У людей по большей части дугообразные брови, кожа белее. У меня же явный розовый оттенок. Я привыкла скрывать себя. Отец считал это моим и своим козырем и поощрял все, что помогало прятать мою принадлежность к расе мусури. Об этом знали только я, отец и мама. Полагаю, что Рой догадывался, но доподлинно ему известно не было. Он никогда не видел меня даже частично раздетой.

Так как почти вся поверхность моего тела покрыта бархатным пушком, кроме лица ладоней, ступней, живота и того, что пониже. Правда он менее плотный нежели у моей кошки и ощущается тонкой бархатистостью под пальцами и внешне выглядит розовой кожицей, но я даже летом ношу длинные рукава, длинные юбки или брюки. Одежда из тонкой дышащей ткани, фасоны всегда изысканные и все знакомые полагают, что это такой индивидуальный стиль. Зато хвоста не видно.

Объединенные острова Алессы исконные земли моих предков. Моя мамулечка оттуда родом. Она со своей семьей когда-то приехала с дипломатической миссией. И влюбилась в отца. Ее родня благословила союз, так как выбора у них не было. Родственники после межгосударственных переговоров уехали, а мамуля осталась. Она погибла во время теракта и была беременна братиком, который так и не увидел этот мир. Папа до сих пор горюет, я вижу это, хотя прошло шесть лет.

Пусть отец думает, что я направилась на острова, а ведь мне, чтобы туда добраться даже документы не нужны. Стоит приехать в портовый город и обратиться к кому-то из своей расы, назвать родовое имя и меня с радостью довезут до родни. Так говорила когда-то моя маменька, так писал дедушка в единственном письме, которое мне удалось получить от родных с той стороны. Отец был в командировке и мне отдали толстый конверт.

Случай, похожий на шепот судьбы. Приболевшую экономку временно замещала юная девчонка и очень старалась сделать все быстро и наилучшим образом. Отец, когда узнал, метал гром и молнии, а я поняла, что родня по маминой линии меня знает, любит и всегда примет. Это знание грело душу. Понимаю, что это выход из сложившейся ситуации, отправиться на острова к бабушке и дедушке, но, есть несколько этих “но”. Во-первых, когда думаю об этом, то понимаю, что рано, не лежит сердце. Однако я уверена, что однажды ступлю на земли предков. Во-вторых, мой жених — политик, и в моем случае не лучшая идея обострять отношения между нашими народами. Ведь если этот жестокий человек захочет отомстить, то он это сделает с размахом, не думая о судьбах мусури.

Даже ночью наш город не спал, я стояла у окна автобусной станции и думала, как лучше поступить дальше. Здесь меня могут узнать по зуммерам. Вдруг и в мальчишеском прикиде опознают. К счастью, несколько лет назад издали закон запрещающий ставить зуммеры видеонаблюдения везде и всюду. Оказалось по ним не только удобно преступников ловить, но и преступники наловчились взламывать любые охранные видеосистемы, подменять записи или находить нужных им личностей для противоправомерных действий. После нескольких громких преступлений было объявлено, что вред зуммеров превышает возможную пользу. Теперь в общественных местах их устанавливают только в строго оговоренных рамках. Частные лица и территории более свободны в этом плане.