Наши чувства под запретом

Аннотация.

До какой же степени сложно быть подчиненной такого строгого, грозного и требовательного человека, которому кажется совсем чужды какие-либо нормальные человеческие чувства. Он невзлюбил меня с нашей первой встречи! С первого взгляда! И самое ужасное, что я даже возразить то ему ничем не могу, ведь мне так нужна эта работа.

А он по всей видимости поставил перед собой цель – выжить меня любой ценой! И как мне в таких условиях пытаться наладить с ним контакт? Ведь не следовать же совету мужа и не постараться его соблазнить, чтоб расположить к себе? Разумеется, он сказал это в шутку, какие могут быть сомнения? Да и вообще, такой вариант мне точно не подходит!

Пролог.

За окном один за одним гасли ночные огни, пока не стало совсем темно. Холодно и пусто. Не зря говорят, самый темный час – перед рассветом. Уже совсем скоро на горизонте начали появляться первые его проблески. А через считанные минуты небо озарилось первыми несмелыми лучами, вселяя надежду и трепет перед предстоящими переменами.

Наш чай давно остыл, а мы к нему даже не притронулись. Когда наш разговор только начался, я до ужаса хотела есть и пить, но не смела даже пошевелиться, будто считала, что не имею на это право, будто наказывала себя за все то, что натворила. Долгое молчание давило и причиняло физическую боль во сто крат сильнее, чем если бы он кричал, бил посуду или даже поднял бы на меня руку. Я заслужила. Я знаю, что виновата и не отрицаю своей вины.

– Чего тебе не хватало? А? Катя, скажи! – сдавленный голос мужа надрывается сильнее. Я чувствую его боль и обиду, пропускаю их через себя. Для меня настоящая пытка и мучение – осознавать страдания близкого человека. И в тысячу раз ужаснее то, что их причиной являюсь я. Мои поступки, мои решения, мой выбор.

Я не знаю. Я сама не знаю. Много лет мне казалось, что у меня все есть и мне ничего больше не нужно, моя жизнь устроена. Она течет тихой рекой, спокойно неся свои пресные воды год за годом, этап за этапом. Меня все устраивало, мне всего хватало.

– Прости меня, если сможешь, – мои губы совсем онемели от напряжения, но я все-таки смогла взять себя в руки и выдавить то, что вертелось в голове всю ночь.

Глава 1. Знакомство.

От волнения все мое тело неожиданно начала пробивать мелкая, неконтролируемая дрожь. Уже давно я не испытывала такого стресса, что даже ладошки вспотели, а пальцы непроизвольно теребили длинный, волнистый локон, выбившийся из прически.

– Катюша, не переживай ты так, все будет хорошо. Я обо всем договорился.

Дядя Коля подбадривающе улыбнулся и тихонько похлопал меня по плечам. Мы стояли в светлой и просторной приемной директора крупной компании, занимающейся проектированием, архитектурой и сопровождением строительства недвижимости, куда я сейчас пришла устраиваться архитектором по протекции моего дяди, родного брата моей мамы.

Кто бы мог подумать, что просидев три года в декрете, мне будет так сложно найти самой работу. Я обошла кучу мест, но везде мне твердили в один голос, что у меня маленький ребенок, я не смогу сосредоточится на работе, буду постоянно ходить по больничным и вообще, у меня большой перерыв в трудовом стаже, что отрицательно скажется на моей эффективности.

Я уже совсем отчаялась, когда одним прекрасным вечером, когда мы с мужем и сыном были в гостях у родителей на дне рождении, где собрались все близкие родственники, не выяснилось, что сын старого доброго друга моего любимого дяди очень преуспел, имеет свой бизнес и очень удачно как раз в той отрасли, которую я когда-то выбрала, когда пошла учиться на высшее образование. Узнав о моих проблемах, дядя Коля сразу же вызвался мне помочь. И он действительно помог!

Я сделала глубокий вдох и благодарно улыбнулась ему в ответ.

– Еще раз спасибо, что бы я без вас делала.

– Не за что, обращайся. Мне пора на работу, а ты давай, держи хвост пистолетом! У тебя все получится! Мы все в тебя верим!

Как только он скрылся за дверью, напоследок махнув мне рукой, из кабинета директора вышла женщина средних лет в строгом, черном, брючном костюме, очках и с высоким пучком светлых волос на голове.

– Вознесенская Екатерина Михайловна? Проходите, Вас уже ждут, – сжав вспотевшие ладошки в кулачки, я выдохнула и прошла в кабинет, нацепив на себя дежурную улыбку.

– Антон Викторович, здравствуйте, – я зашла и поздоровалась, усаживаясь на стул, указанный секретарем.

– Добрый день, Екатерина, – моложавый и подтянутый мужчина с копной кудрявых, русых волос на голове мне дружелюбно улыбнулся, – рад вас видеть.

Начальник задал мне несколько формальных вопросов, узнал, как поживает мой дядя, припоминая, как в детстве ходил с ним и своим отцом на рыбалку по выходным и в завершение сделал один телефонный звонок, вызывая кого-то к себе в кабинет.

Обстановка была не очень напряженной и я даже немного выдохнула, общаясь и рассказывая о себе своему работодателю до тех пор, пока в кабинет без стука не вошел серьезный мужчина. Еще спиной я почувствовала на себе обжигающий взгляд, а когда повернулась, встретилась со стальными, строгими глазами. Мужчина смотрел на меня с недовольством и явной неприязнью и даже не поздоровался, подходя к Антону Викторовичу и панибратски усаживаясь рядом с ним на край стола.

– Знакомьтесь, Екатерина Михайловна, это наш ведущий специалист и главный архитектор, Варламов Максим Владимирович, – директор привстал и хлопнул мужчину по плечу, смеясь, – а так же, по совместительству, мой лучший друг.

– Да неужели, я думал, что Женька Томилин – твой лучший друг, – мужчина хлопнул по плечу друга в ответ и даже слегка улыбнулся.

– Хорошо, вы оба для меня одинаково важны, Макс, так лучше? – начальник поднял ладони вверх и рассмеялся.

– Так то оно так, – Максим Владимирович вновь посмотрел на меня, неприятно щурясь, – только вот я не понимаю, к чему все эти подробности знать простому рядовому сотруднику? Или вы у нас, Екатерина Михайловна, на особом счету? Надеюсь, вы не считаете, что если попали сюда по блату, то работать не придется?

На секунду мне даже показалось, что он на меня оскалился. Я покраснела с ног до головы, робея и не зная, что на это ответить. Ведь это же риторический вопрос или я все-таки должна ответить, что нет, я собираюсь работать, а не воздух пинать. Напряженную тишину нарушил директор, спасая меня от неловкости.

– Брось, Макс, не обижай девочку. Она хорошая, племяшка друга моего отца.

– Именно об этом я и говорю. И это уже давно не маленькая девочка, нуждающаяся в поддержке и защите, а взрослый квалифицированный специалист, – он раскрыл папку с моим личным делом, которую принес с собой, – сколько вам, двадцать девять? Образование высшее, опыт работы, хоть и небольшой, но все же есть. Поэтому, готовьтесь, спрос с вас будет соответствующий. Не ждите, что вам будут какие-то поблажки!

Я кашлянула, прочищая горло и наконец обрела дар речи, совсем растерявшись от такого неожиданного натиска.

– Поверьте, я ни в коем случае не жду какого-то особого отношения. Я буду стараться, буду учиться и упорно работать. Очень надеюсь, что смогу быть полезной и не разочарую вас, – отчиталась я, чувствуя себя, как школьница на экзамене.

В какой-то момент я даже потерялась, почему я говорю это все ему, а не своему непосредственному директору? Кто из них меня вообще нанимает? Это кошмар – первые минуты в организации, а я уже веду себя, как дурочка беспомощная.

– Вот видишь, Макс, все будет хорошо, Катя у нас умничка. А теперь, пойдем, я покажу тебе твое рабочее место, – директор обошел стол и подхватил меня за локоть, призывая встать.

Мы прошли по длинному коридору и Антон Викторович раскрыл передо мной дверь, на которой висела табличка «Варламов Максим Владимирович, подталкивая меня зайти внутрь. А следом за нами влетел и разъяренный хозяин кабинета.

– Стой. Ты что, собираешься ее тут посадить? Со мной? Ну уж нет! Я на это не подписывался. Мало того, что ты вешаешь мне на шею эту обузу, которую нужно просто пристроить, потому что она чья-то там родственница, автоматом лишаешь меня моего индивидуального проекта, мне ее придется всему учить, свое личное время тратить в конце концов, так я еще должен сидеть с ней бок о бок?

– Успокойся, Макс. Это временные меры. К тому же, так вам будет легче найти общий язык, притереться друг к другу, Катя большему у тебя научится. И, да, вы будете вместе, равноправно вести общий проект. Екатерина, дерзайте, я в вас верю!

Директор ушел, прикрывая за собой дверь и оставил меня одну наедине с этим психом неуравновешенным. Я неуверенно повернулась к нему, цепляясь холодеющими руками за лямки своей сумки и вопросительно посмотрела, ожидая, что он мне скажет.

Мужчина медленно стал надвигаться на меня и с каждым его шагом мои глаза открывались все шире, а дыхание все больше покидало легкие. Он что, зашибет меня сейчас? Когда он подошел совсем близко, вплотную и навис надо мной, как большая грозная скала, я даже зажмурилась на мгновение, но быстро взяла себя в руки и задрала голову сильно вверх, так как разница в росте была значительная и вообще, я чувствовала себя рядом с ним, как маленький и беспомощный котенок рядом с большим и грозным львом.

– Екатерина Михайловна, – он заговорил тихо, но в его голосе чувствовалась острая, холодная сталь, такая же, как и в его глазах, – раз уж мы с вами партнеры, то не ждите, что я в одного буду все вывозить. Нам придется много работать, часто задерживаться по вечерам и даже выходить в выходные. Готовы ли вы к этому? Подумайте хорошенько еще раз.

– Максим Владимирович, мне правда нужна эта работа и, как я уже говорила, я хочу и готова работать. Я буду усердно трудиться и постараюсь вас не подвести. Надеюсь, вы останетесь мною довольны, – я выдержала его тяжелые взгляд и честно ответила на вопрос. А он сморщился и наклонился ко мне ближе, понизив голос еще сильнее.

– Очень сомневаюсь, что это возможно.

Развернувшись, он молча освободил мне половину своего стола и даже принес из другого отдела кресло. А я в свою очередь делала все, что он мне велит, внимательно слушала, внимая каждому слову, а в некоторых местах даже записывала.

Когда начался обед, я уже была выжата, как лимон, причем и эмоционально и физически. За Максимом Владимировичем зашел директор и позвал его в ресторан на бизнес ланч. Оставшись в кабинете одна, я наконец смогла более внимательно и спокойно рассмотреть обстановку: высокие стеллажи с книгами и папками, большое окно с красивым видом на город, небольшой кожаный диванчик, на столе я увидела фотографию и, не сдержав любопытства, взяла ее в руки рассмотреть поближе. На ней была молоденькая девушка, улыбаясь, она складывала сердечко руками.

Я не заметила, когда дверь открылась и вздрогнула, услышав голос за спиной. Обернувшись, я увидела молоденькую девушку Лиду из бухгалтерии. Она стояла рядом и держала в руках большой контейнер с едой и две пустые чашки.

– Это дочка Макса, – пояснила она, – В прошлом году она закончила девять классов и поступила в медицинский колледж. Настоящая папина гордость! Он очень переживал за нее, когда она уехала в другой город, все равно же еще совсем ребенок, шестнадцать лет всего.

– Ого. А сколько ему лет?

– Ему тридцать восемь, как и директору, они вместе учились и в школе и на вышке, компанию эту тоже можно сказать вместе основывали, вообщем, не разлей вода. Они даже женились с разницей в месяц всего.

– Надо же, – я искренне удивилась такой дружбе, ставя фотографию на место.

– Ты чего сидишь здесь одна? Пошли в наш отдел? Поболтаем, познакомимся! – Лида улыбалась и зазывала меня с собой.

– Если можно, я буду очень рада! – я и правда была очень рада и благодарна девушке, ведь я совсем здесь никого не знала и чувствовала себя очень потерянной.

Девочки из бухгалтерии угостили меня чаем с печеньем и отвлекли от напряженной обстановки своими веселыми разговорами, ввели меня в курс дела, объяснили что у них тут происходит, как и к чему. Лида рассказывала какую-то занимательную и не совсем приличную шутку и громко смеялась, когда в кабинет вошла главный бухгалтер, Ирина Васильевна. Все тут же затихли и принялись молча доедать конфетки с общего стола. Женщина производила эффект очень строгой и холодной снежной королевы: белые короткие волосы, подстриженные под боб, светло – голубые глаза, не выражающие никаких эмоций, высокая, с гордо поднятой головой и королевской осанкой.

Заметив меня, она тут же подсела рядом и с интересом спросила, как мои дела.

– Вроде бы нормально и даже очень. Не привыкла пока что, правда, – с готовностью поделилась я без задней мысли.

– Ну ничего, еще только первый рабочий день. Ты ведь сидишь в одном кабинете с Максом?

– Да…, – по всей видимости, все мои эмоции и чувства по отношению к нему были написаны на моем лице.

– Что, не поладили с ним? – в холодных глазах промелькнул огонь живого интереса.

– Ну, как вам сказать, – я пыталась правильнее сформулировать свои мысли и совсем не заметила, как Лида тихонько маячит мне рукой. Ее жест я разобрала уже после того, как сказала, – что-то он меня совсем невзлюбил. И вообще, весьма агрессивный тип, – я хихикнула, на что снежная королева тут же громко рассмеялась.

– Ну, допустим, ему и не нужно тебя любить, с чего бы это? Ты все-таки его подчиненная и должна его уважать. Но ты не переживай, он очень справедливый и уж тем более не агрессивный. За семнадцать лет брака я это точно поняла.

Улыбка с моего лица медленно слетела, а в горле встал огромный, горький ком. Теперь то я поняла, что показывали мне девочки позади своей начальницы. Блин, это же надо так лохануться? Ведь она же точно ему передаст! В этом нет никаких сомнений! И надо же ляпнуть такое – агрессивный тип! Все, я расписываюсь в своей несостоятельности.

Глава 2. Моя семья – моя опора.

С обеда мой наставник вернулся успокоившимся и даже, как мне показалось, в хорошем расположении духа, так что остаток рабочего дня прошел весьма продуктивно. С трудом, но я вникала в рабочий процесс и потихоньку начинала разбираться во всех сложностях и тонкостях моей работы и должностных обязанностях. А Максим Владимирович мне подробно и очень даже доходчиво все старался объяснить и разжевать, за что я была ему бескрайне благодарна. О произошедшей в обеденный перерыв неловкой ситуации я предпочитала не думать, в конце концов, ничего такого оскорбительного я же не сказала, к тому же, может быть Ирина Васильевна и не будет ничего рассказываться своему мужу. По крайней мере, я на это очень надеялась, не очень то хотелось портить и без того натянутые отношения со своим наставником.

Придя вечером домой, я приняла горячий, расслабляющий душ, смыла с себя этот трудный день, и сразу плюхнулась на кровать совсем без сил. Голова гудела и складывалось такое ощущение, что она вот – вот лопнет от переизбытка новой информации. Муж прилег со мной рядом и, обнимая, уложил меня к себе на грудь.

– Сильно устала? – заботливые руки приятно разминали затекшие от напряжения плечи, от чего я еще больше разомлела и расслабилась.

– Кошмар. От переизбытка материала такое ощущение, что мозг сейчас взорвется! – я жалобно хныкнула, устраиваясь удобнее и подставляя не только плечики, но и спинку для релаксирующего массажа, желая как можно скорее избавиться от скопившегося стресса.

– Ну как тебе вообще в целом, нравится? – поинтересовался муж.

– Да, наверное да, очень интересно, работы конечно много и она неимоверно сложная, но от этого не менее увлекательная. Очень хочется во всем разобраться. Мой непосредственный начальник, который вроде бы как еще и партнер, настоящий ас своего дела. Он учит меня, так что, я думаю, что смогу узнать много нового и набраться опыта…, – я замолчала и тяжело вздохнула.

– Но есть «но», правда? – муж вернул на место мой халат и развернул к себе.

Я печально заглянула в карие глаза моего Паши. Он слишком хорошо меня знает, чтоб не услышать в моем голосе грусть и неуверенность. Я шумно выдохнула прежде, чем поделиться с ним своими сомнениями.

– Я даже не знаю. Максим Владимирович, который мой учитель, не очень то рад моему появлению в этой организации, точнее совсем не рад. И он даже не скрывает этого, а вполне конкретно говорит, что хочет, чтоб я ушла, – рассказала я с горечью в голосе.

– Мало ли чего он там хочет, не обращай на него внимания. Тебе сейчас главное набраться опыта и научиться чему-то и не важно, кто и что будет говорить. Надеюсь, он тебя никак не обидел?

– Да нет конечно, просто неприятно. Понимаешь, он не хочет со мной сюсюкаться и еще, я как-будто бы ему мешаю. Проект, над которым мы теперь работаем вместе, раньше был его индивидуальным, а теперь приходится делить его со мной. И мне из- за всего этого даже как-то неловко.

– Все будет хорошо, не переживай, – он обнял и прижал меня к себе крепче, – и вообще, лично я не понимаю, как такая умница и красавица могла кому-то не понравиться, – Паша подмял меня под себя и игриво заглянул в большие голубые глаза, нежно проводя руками по моим длинным, вьющимся волосам огненно рыжего цвета, – в конце концов, ты всегда можешь улыбнуться и выпустить свои женские чары так, как ты это умеешь, тогда лед точно тронется. Не думаю, что кто-то в силах устоять перед твоим природным обаянием.

– На что ты меня сейчас собственноручно подбиваешь? – я засмеялась, тихонько шлепнула ладошкой по мужскому лицу и взъерошила светлые, удлиненные волосы, – и вообще, он же женат, нужна я ему, он на меня в жизнь не посмотрит. К тому же, его жена работает у нас главным бухгалтером, так что он всегда под присмотром. Да и Ирина Васильевна очень красивая и элегантная женщина.

– Ну вот, значит совратить не получится, – муж наигранно расстроился.

– Точно нет, да и я бы ни за что не стала этого делать, – я начала негодовать, какая-то глупая, затянувшаяся шутка.

– А что, он совсем не привлекательный? – в голосе мужа промелькнула едва уловимая заинтересованность.

– Ну, я даже не знаю…, – я нахмурилась и сползла с кровати.

Вставая и заплетая на ходу длинную косу, я одернула короткий, домашний халатик и отправилась на кухню готовить ужин, а там, наедине сама с собой, впервые задумалась об этом. Привлекательный ли? Может быть, в какой-то степени и да. Высокий, статный, мужественный, широкоплечий…видно, что занимается спортом и ухаживает за собой. Пухлые чувственные губы, волевой подбородок, темные волосы…Я зависла и перед глазами встали его сердитые, серые глаза, глядящие на меня пристально в упор и я сглотнула, стыдясь своих собственных мыслей, что он привлекает меня, как мужчина, как будто бы он мог узнать о них, услышать то, что я думаю. Что-то я слишком увлеклась и забылась. Он заносчивый, высокомерный, агрессивный тип! Нахал и, к тому же, враждебно ко мне настроенный. Вот он какой.

Я начала яростнее нарезать огурчики для салата, вымещая на них все свое негодование, вспоминая неприятные слова и грозный оскал мужчины. Не дождетесь, Максим Владимирович! Я не уволюсь и не сдамся! Вам не удастся запугать меня и выжить из компании! Не на ту напали!

На кухню вошел Паша и обнял меня со спины.

– Давай я сам, а то ты гляди того сейчас порежешься и нам придется есть ужин, приправленный твоей кровью. Посиди лучше и отдохни, – он отнял у меня ножик и отпихнул в сторону.

А я забралась с ногами на кухонный диванчик с большой чашкой ромашкового чая и задумчиво уставилась на мужа в его любимой растянутой футболке, привезенной с какого-то игрового форума и серых спортивных штанах. Мы познакомились с Пашей практически пять лет назад на дне рождения нашего общего друга. Точнее, как выяснилось позднее, нас специально с ним свели по его же просьбе.

Я тогда только недавно закончила университет и не имела опыта общения с противоположным полом. Долгое время я никого к себе не подпускала, не хотела размениваться, ведь считала, что мужчина должен быть один и на всю жизнь. Надо сказать, мой серьезный настрой к отношениям достаточно сильно отталкивал от меня ухажеров, так что штабелями передо мной никто никогда не укладывался. Да и я как-то не гналась побыстрее распрощаться со своей девственностью. Я поздно созрела в психологическом и эмоциональном плане. Мне хватало дружбы с моими немногочисленными подругами и всех моих интересов и увлечений, коих всегда было очень много.

Паша был старше меня на три года и на момент нашего знакомства поставил перед собой цель найти достойную девушку, жениться и обзавестись семьей. Я оказалась подходящей кандидатурой и удовлетворяла его по всем параметрам. Повстречавшись всего пять месяцев, он сделал мне предложение. Не могу сказать, что я была влюблена в него без памяти, но считала его хорошим молодым человеком, который впоследствии станет хорошим мужем и отцом. И я согласилась. Муж стал моим первым мужчиной, причем мы дождались до первой брачной ночи.

После свадьбы мы решили долго не тянуть, а стали сразу планировать беременность. Таким образом, в двадцать шесть лет я уже стала мамой замечательного мальчика, которого назвали в честь моего дедушки.

– Что делает Костик? – решила я нарушить затянувшуюся тишину.

– Играет со своей любимой машиной, которую ему подарили бабушка с дедушкой на трехлетие две недели назад.

– Кажется ему нравится в садике, он уже привык?

Первые дни сын сильно переживал из-за разлуки со мной и в садик отказывался ходить наотрез. Поэтому очень частно его отводил муж, ведь с ним он охотнее готов был распрощаться и остаться в новом месте и с незнакомыми людьми. Но постепенно все наладилось и уже скоро он привык и освоился.

– Да, думаю да. Если хочешь, я сам его сегодня уложу, а ты расслабься, отвлекись, почитай книжку или посмотри фильм. Тебе определенно нужно успокоиться и отдохнуть.

– Да, было бы замечательно, спасибо. Кстати, завтра я скорее всего приду домой очень поздно, съездишь за Костей в садик сам?

– Без проблем. Я же сам определяю свой рабочий график – самый главный плюс работы самозанятого программиста из дома. Ты звони, когда закончишь, мы с сыном за тобой приедем, не ходи одна по темным улицам. Хоть здесь и недалеко, всего пол часа пути через парк, все равно это может быть опасно. Я за тебя переживаю.

Муж подошел и притянул меня к себя, запечатляя легкий поцелуй на лбу.

– Спасибо за все. Ты меня так поддерживаешь все время.

– Ну ты даешь, для чего же еще нужна семья.

Еще долго я лежала на кухне с выключенным светом и смотрела в белый потолок, слушая музыку в наушниках. В голове хаотично возникали и крутились картинки, образы и обрывки фраз. Перед своим вторым рабочим днем я переживаю кажется даже сильнее, чем вчера, ведь знала, что завтра придется опять провести целый день с этим требовательным и суровым мужчиной. К тому же, я четко осознавала, что не имею права на ошибку рядом с ним. Иначе, он меня просто заклюет и съест с потрохами.

Кажется, еще ни один человек не вызывал во мне столько неприязни и какого-то внутреннего страха и трепета. Интересно, дома, в кругу семьи, он такой же строгий, все время хмурый, придирчивый и жесткий? На секунду я попыталась представить картину, где Максим Владимирович сидит на полу и обнимает пушистого кота, строя ему смешные мордашки. И сама вдруг прыснула от смеха. Почему-то мне с трудом верилось, что он вообще может искренне смеяться. Рядом не хватало только его ледяной королевы, вот уж кто, как мне кажется не умеет от души веселиться и улыбаться. Не зря они муж и жена – подходят друг другу.

Заиграла моя любимая песня и я сделала громче, звуки гитары вытеснили все мысли из моей головы, оставляя только тяжелый осадок от строгого взгляда серых глаз, постепенно унося меня в мир Морфея.

Глава 3. Развитие взаимодействия.

Утро добрым не бывает. По каким-то совершенно непонятным для меня причинам, я не услышала звука будильника или отключила его на автомате, теперь это не так уж и важно. А важно то, что я сильно опаздывала, поэтому всю дорогу от дома до работы неслась, как угорелая.

Залетев в кабинет, вся запыхавшаяся, растрепанная и раскрасневшаяся, я взглянула на часы и выдохнула с облегчением – успела. И даже пять минут оставалось в запасе. Я внимательно прислушалась к звукам за дверью и, не заметив шума шагов, принялась приводить себя в порядок, потому что это было просто необходимо, ибо выглядела я, как взмыленная лошадь.

Пригладив наспех распушившиеся волосы и откинув их назад за спину, я заправила выбившийся напрочь шелковый топ в юбку, которую тут же быстрым движением задрала до пояса, чтоб поправить сильно сплывшие тонкие, капроновые колготки. Ухватившись за резинку, я потянула ткань вверх, прогибаясь в пояснице, а затем еще для верности несколько раз подпрыгнула на месте несмотря на пусть и толстые, но все же каблуки туфель.