Согрей моё ледяное сердце

Глава 1.

Ульяна.

На главном, городском катке в субботний вечер собралось столько народа, что было просто не протолкнуться. Громкая, заводная музыка заглушала шум голосов и радостного смеха, раздающегося буквально со всех сторон. Складывалось ощущение, что в первый зимний день все резко решили выползти из своих теплых норок на свежий воздух, чтоб провести время весело и покататься на коньках.

И я не стала исключением. Моя подружка Соня, с которой мы были знакомы и очень хорошо общались с самого детского садика, а теперь вместе учились в университете и были одногруппницами, уже не первый раз звала меня вместе с собой, но у меня все время находились причины, чтоб не идти. То у меня мама болела, то я готовилась к зимней сессии, то мой кот Василий сбежал из дома, спрыгнув с третьего этажа из окна нашей квартиры, а я потом несколько вечеров подряд лазила по всем подвалам в округе, пытаясь его отыскать.

Сегодня же Соня взяла с меня железобетонное обещание и поставила перед фактом, что будет ждать меня у входа ровно в восемь часов вечера. Так что, у меня просто не было выбора – я обязана была составить подруге компанию, да и мне самой не помешало бы отвлечься от занятий, немного развеяться и повеселиться. К тому же погода на улице стояла просто замечательная – настоящая морозная зима, волшебная и сказочная. Снега в этом году выпало очень много, а воздух был такой свежий и кристально чистый, что даже дышалось как-то по-особенному легко.

Несмотря на то, что у меня, в отличии от Сони, которой пришлось брать коньки напрокат, были свои собственные, да и жила я в двух шагах от стадиона, каталась я гораздо хуже подруги. Поэтому ей достаточно быстро надоело плестись со мной рядом, скептически наблюдая за тем, как я пытаюсь не упасть, и она решила ненадолго со мной разделиться.

– Ты давай, езжай потихоньку, а я сделаю большой круг и уже скоро тебя нагоню! Не скучай!

Разогнавшись, девушка быстро скрылась из моего вида, теряясь среди толпы. Ну а я старалась скользить по льду как можно более плавно и со временем даже отошла на приличное расстояние от бортика. Делая аккуратные и неторопливые шаги, я только и делала, что уворачивалась от проносящихся мимо меня людей, каждый из которых норовил сбить меня с ног. Но больше всего меня раздражали эти хоккеисты, которые сновали туда-сюда и совсем не задумывались о том, что не все присутствующие так хорошо катаются и возможно они кому-то мешают. Например мне. Мне они сильно мешали! Существуют же специально отведенные коробки для хоккея! Вот пусть там и катаются себе на здоровье!

А когда один высокий, темноволосый парень, большой и крепкий, словно амбал, пролетел мимо и, кажется, даже не заметил, что чуть в меня не врезался, что я кое-как затормозила и вся сжалась от страха, негодованию моему не было предела!

– Ты что делаешь, придурок?! – крикнула я ему вдогонку, но он никак не отреагировал, словно я для него вообще не существовала, и продолжил свой путь, как ни в чем не бывало.

Проследив грозным взглядом за здоровяком, который ловко управлялся со своей клюшкой и шайбой, я натянула шапку глубже и перевела дыхание, вновь собираясь начать движение. Но вдруг меня окликнул знакомый голос.

– Ульяна! Привет! Давай к нам! – обернувшись, я увидела стайку девушек в самом центре ледового поля, и в их окружении была моя одногруппница Даша, махавшая мне сейчас рукой.

– Привет, – подъехав ближе, я поздоровалась и рассмотрела другие знакомые лица, среди которых были и такие же второкурсницы, как и я, и девочки старше.

– Ты тут одна что ли? – удивилась приятельница.

– Нет, со мной Соня, но она куда-то укатилась, ведь я же словно черепаха на льду, – засмеялась я.

– Вообще-то, говорят «корова на льду», – только сейчас я заметила выскочку Милану. Она училась со мной вместе на факультете Филологии и журналистики, но уже на последнем курсе, – Что, мой герой тебя чуть не сшиб? – ухмыльнувшись, кивнула она в сторону придурка-хоккеиста.

– Ничего страшного, – отмахнулась я, чтоб не создавать конфликт на пустом месте, – просто я кататься не умею, вот и попалась под руку.

– Так тебя, значит, надо научить, чтоб больше не попадалась! – ее глаза загорелись и она радостно захлопала в ладоши, тут же подзывая к себе каких-то двух своих знакомых парней, – Я как раз знаю один очень хороший способ! Мальчики, вы знаете, что нужно делать!

– Нет-нет! Спасибо, конечно! Ничему меня учить не нужно! – нервно захихикала я, выставляя руки вперед, но парни все равно взяли меня под локти с обеих сторон, заставляя с опаской вертеть головой и сильно волноваться.

Я и опомниться не успела, как они поехали вперед, зажимая меня между собой и с каждой секундой разгоняясь все быстрее.

– Парни, пожалуйста, остановитесь! Мне страшно! – закричала я, судорожно хватаясь за их куртки.

– Да ладно тебе, киска! Мы же тебя просто катаем! Неужели тебе не нравится? – смеялись они, словно издеваясь.

– Не нравится! Остановитесь немедленно! Уберите от меня свои руки!

– Руки убрать? Это мы можем! – неожиданно согласились они.

В какой-то момент парни послушались и правда одновременно оба убрали от меня свои руки, сворачивая по разным сторонам и оставляя меня катиться и дальше совсем одну. А я ехала с такой бешеной скоростью, что даже голова кружилась, но самое страшное – я совсем не понимала, как мне остановиться. Беспомощно жмуря от страха глаза, я внутренне радовалась тому, что передо мной все так предусмотрительно разъезжаются, и очень надеялась, что скорость сама по себе сойдет на нет и я остановлюсь.

Но прежде, чем это случилось, краем глаза я увидела стремительно приближающегося ко мне того самого амбала – хоккеиста.

– Осторожно! – истошно завопила я, предостерегая парня, но это не помогло.

Удар при столкновении наших тел был такой сильный, что у меня даже в ушах зазвенело. А скорость, с которой я ехала, кажется, нисколько не уменьшилась, а наоборот – стала только большее, прибавляясь к той, с которой передвигался парень. Все происходило так быстро, что я не успевала осознавать, что происходит! До края ледового поля мы доехали вместе. И я не знаю каким только чудом именно на этом участке не оказалось бортика, так что в большой сугроб мы тоже улетели вместе.

Глава 2.

Тяжелое и мощное мужское тело придавило меня с такой силой, что я не то что ли шелохнуться, я даже вдохнуть нормально не могла. Моя шапка куда-то улетала, а холодный снег залепил лицо и очень неприятно забился за шиворот.

Немного придя в себя, я проморгалась и распахнула глаза, тут же замирая, ведь прямо надо мной было лицо парня, так близко, что я остро ощущала влажной кожей его шумное, учащенное дыхание и жар, исходящий от сильного, разгоряченного тела. Серые глаза так серьезно смотрели в мои зеленые, что я была совсем не уверена от чего именно так колко жгло щеки, от мороза, от злости, или же от его такого пристального внимания?

Мои длинные, русые волосы промокли от растаявшего снега и, разметавшись, липли к шее, а холод все сильнее пробирался под парку. Зато хоккеисту, кажется, было совсем не холодно и даже напротив – его куртка была практически полностью распахнута, а под ней надета одна лишь тонкая футболка в вырезе которой виднелась крепкая мужская грудь с порослью темных волос. Наконец парень отстранился и поднялся, вставая на ноги, давая и мне возможность занять вертикальное положение. Усевшись, я откопала свою шапку, натягивая неприятную, отсыревшую ткань на голову, и вперила на парня свой злобный взгляд.

– У тебя что, глаз что ли нет? Не видишь, куда едешь? – заворчала я.

– Тоже самое могу сказать и про тебя! – нахмурился он, с болью в глазах разглядывая свою разломанную на две части клюшку, – Ты только посмотри, что из-за тебя случилось!

– Из-за меня? А может быть все-таки из-за тебя? Ведь это ты в меня врезался!

– А почему ты не притормозила и не дала мне проехать?

– А почему это я должна была тебя пропускать? Я не понимаю! Почему ты и такие, как ты, считаешь, что здесь главный? Шли бы и играли в свой хоккей на специально отведенные для этого площадки!

– У тебя забыли спросить, как нам играть и где нам играть!

– Да вы вообще о других не думаете! А что, если я не умею тормозить? Об этом ты не подумал? Или у тебя вместо мозгов мускулы?

– У меня с мозгами все нормально! А вот у тебя проблемы, раз тормозов нет! Знаешь, говорят, что самое главное в человеке – это тормоза! И вообще, раз не умеешь, нечего и соваться в самый разгар покатушек! Каталась бы рано утром, когда тут практически никого нет!

– Спасибо за совет! Уж как-нибудь разберусь и без тебя! – огрызнувшись, я попыталась встать на ноги, но тут же неуклюже плюхнулась обратно.

Приподняв брови вверх, парень с интересом стал за мной наблюдать, как я несколько раз подряд под его неуютным взглядом предпринимала попытки выбраться из сугроба.

– Тебе помочь? – все же спросил он.

– Да уж помоги! – нехотя согласилась я, ведь понимала, что без посторонней помощи мне точно не справиться.

Приблизившись, парень стащил с рук массивные перчатки и положил свои широкие ладони мне на талию. Но, как только он меня приподнял, я почувствовала острую боль в лодыжке.

– Ай-ай, ногу больно, – запищала я, с силой сжимая мужские руки.

– Садись обратно, кнопка, сейчас посмотрим, – встав передо мной на колени, парень без труда достал из сугроба одну мою ногу, а вот у второй конек прочно застрял где-то глубоко под снегом, – надо его снять, так не получится достать.

Мужские пальцы ловко распутали шнуровку, а потом парень высвободил мою ногу из конька, который так и остался торчать во льду. Стянув с шеи черный, вязаный шарф, хоккеист обмотал им мою ступню в одном легком белом носочке с милыми розовыми котиками, выпустил из теплых рук и тут же принялся разгребать снег и вызволять на волю второй мой конек.

Глядя на парня, я начала припоминать, что видела его и раньше в нашем универе. Но мы с ним практически не пересекались, ведь он учился на последнем курсе и, кажется, на факультете Физической культуры и спорта, ну а я была зеленой второкурсницей. Он был достаточно популярной персоной, ведь являлся капитаном нашей команды по хоккею. И такие, как он, чувствовали себя настоящими хозяевами нашего универа – им было очень многое дозволено, ходили даже слухи, что некоторым особо ценным студентам просто так, без сдачи, ставили зачеты и оценки за экзамены, ведь в те моменты они были на своих тренировках, сборах и матчах. И сейчас, когда этот наглый тип с полной уверенностью и без задней мысли заявил, что я, видите ли, должна была уступить ему дорогу, он только подтверждал свою славу заносчивого и высокомерного хама. Хотя, надо сказать, что я была ему крайне благодарна за то, что он не бросил меня тут одну.

К этому времени вокруг нас уже собралась целая толпа зевак, и многие из них были из нашего универа и прекрасно знали нас обоих. С превеликим интересом они наблюдали за тем, что там у нас происходит и отпускали разного рода комментарии, от некоторых из которых мне становилось, откровенно говоря, не по себе.

– Ну, ты даешь, Кирилл! Не успел познакомиться с девушкой, а уже стоишь перед ней на коленях! – заливался смехом какой-то белобрысый парень, по всей видимости его либо друг, либо соратник, ведь на нем были такие же перчатки и наколенники.

– Отвали, Лёх! – тут же ощетинился парень.

– Да ладно тебе, не агрись! Я одобряю твой выбор! Очень даже ничего! – на этих словах он подмигнул мне, а я лишь сильнее нахмурилась, надеясь, что уже очень скоро я перестану быть центром всеобщего внимания, потому что такое состояние не было для меня обыденностью.

– Это просто новый вид ухаживаний, чтоб затащить девчонку в койку! – донеслось со стороны.

– А Милана уже знает, что у нее есть соперница? – при упоминании этого имени внутри меня все вскипело, ведь это она и была виновата в сложившейся ситуации. А при мысли о том, что этот самый Кирилл, стоящий сейчас передо мной на коленях, являлся ее парнем, внутри меня разлилась совершенно непонятная досада и протест. Как эта противная мымра может ему нравиться? Ведь она же совершенно несносная! Хотя, если задуматься, может быть эти двое и правда друг другу подходят? К тому же, этому сероглазому красавчику наверняка все равно на внутренний мир его девушки, а значение имеет лишь внешность. А с этим у Миланы точно не было проблем – она красивая. И даже очень, высокая и стройная, яркая и эффектная блондинка с длинными волосами и ногами от ушей, словно только-только сошла с обложки журнала. И рядом с ним смотрелась очень даже гармонично.

– Надо ее позвать! Пусть полюбуется! – отозвались доброжелатели.

Но надобности в том, чтоб кого-то звать уже не было, ведь девушка и сама уже успела потерять и найти своего благоверного.

– Кирилл, что ты тут делаешь? – ахнула она, когда растолкала толпу, а перед ее взором предстала вся картина маслом.

– А что, незаметно? На что похоже? Наверное, танцую, или рисую, – огрызнулся он, не глядя, но она ничего не ответила, а лишь закусила губу от недовольства и промолчала, прожигая меня яростным взглядом, полным желчи и презрения.

Как раз в этот момент мой конек наконец-то поддался и был освобожден. Кирилл сам обул и зашнуровал меня, невзирая на смешки со всех сторон, а потом поставил на ноги. Без слов он поднял осколки своей клюшки и уехал, а за ним и его пассия. Толпа быстро рассосалась и ко мне подъехала взволнованная Соня.

– Ты где была все это время? Я тебя потеряла! Стоило оставить тебя на каких-то пару минут, как ты сквозь землю провалилась! Кстати, не знаешь, что здесь за столпотворение было?

– В меня Кирилл врезался и… неважно, – тяжело вздохнув, я ощутила странное послевкусие на губах от того, как произнесла имя парня.

– Врезался? Как это неважно? Еще как важно! – ахнула девушка.

– Соня, пожалуйста, пошли домой, я вся мокрая и замерзла, – пожаловалась я, а подруга не стала сопротивляться, но по дороге домой все же не уставала выпытывать у меня подробности того, о чем было абсолютно нечего рассказывать.

И лишь только тогда, когда я зашла в свой подъезд, я обнаружила в руках черный, вязаный шарф.

Глава 3.

Первое, что я сделала, когда пришла в понедельник утром в университет, это посмотрела расписание занятий группы, в которой учился Кирилл. Предстоящая встреча непонятным образом волновала и тяготила меня, а сам факт того, что мне придется с ним заговорить, вводил в ступор. Поэтому мне хотелось избавиться от этого тревожного состояния как можно быстрее и вернуть парню его вещь еще до начала занятий.

Но началась уже вторая пара, а тщательно упакованный сверток с шарфом так и лежал в красивом бумажном пакетике с изображением снеговика, который я купила специально для такого случая. И почему я так волнуюсь? Тоже мне, слишком много чести, чтоб перед встречей с ним так трястись и переживать! Вот начнется большая перемена – сразу его найду! Не хватало еще растягивать это удовольствие на два дня!

С момента начала урока прошло уже минут десять, а преподавателя все не было, так что сидящая рядом со мной Соня уже даже начала переживать, ведь как раз сегодня с особым усердием подготовила домашнее задание. А вот мне такой расклад был только на руку, ведь я не сделала совсем ничего из того, что нам задали, потому что целый вечер вчера трудилась над подарком для мамы на день рождения. Сегодня ей исполнялось ровно сорок лет, и я с нетерпением ждала вечера, чтоб ее поздравить.

Перебирая в голове строчки разных стихотворений и песен, я придумывала торжественную речь, которая в полной мере сможет отразить все мои чувства и любовь к маме. И даже не сразу поняла, что остановившаяся передо мной Даша в компании с двумя другими девочками из нашей группы, смотрит именно на меня и своим многозначительным взглядом явно пытается привлечь к себе внимание.

– Ну что, Уленька, колись! Что у тебя с этим красавчиком?! Сильно сомневаюсь, что Кирилл Лебедев стал бы с кем попало так сюсюкаться! – она говорила так громко, что все ребята вокруг сразу притихли, заинтересованные предметом нашей беседы, и стали прислушиваться.

– Ничего у меня с ним нет. Что за глупости? Я говорила то с ним позавчера впервые! – ответила я изумленно, удивленная тем, как вообще подобные мысли могли прийти кому-то в голову.

– Да ладно тебе! Рассказывай! Все мы видели, с какой нежностью и заботой он грел тебе ножку! Я аж чуть не упала от этой картины! – сказав это с придыханием, она расплылась в широкой улыбке и наклонилась ко мне ближе, надеясь, что я все же поделюсь с ней хоть какими-то пикантными подробностями, только вот делиться с ней мне было абсолютно нечем.

– Ого-го! Ну, ничего себе!

– Вот это новости! Вот это повороты!

– Мы требуем подробностей! – со всех сторон начали доноситься смешки, комментарии и улюлюканья, а мои щеки вмиг стали ярко-пунцовыми.

– Ты смотри, аккуратнее, Уля, а то Миланка тебе все глаза выцарапает! – посоветовала мне Дашина подружка.

– Да уж, ты конечно нашла, у кого парня уводить! – поддакнула вторая.

– Да не собираюсь я никого и ни у кого уводить! С чего вы все это взяли?! – нервно взбрыкнула я, поднимаясь со своего места, чтоб быть на одном уровне с девочками, и скрещивая руки на груди.

– Да ладно, мы же тебя понимаем, – понизив голос, добавила Даша, – Кирилл очень даже лакомый кусочек.

– Да… настоящий самец! – поддакнули ее подпевалы.

– Прекратите! Хватит! Это уже не смешно! – закричала я так, чтоб было слышно всем.

К этому моменту у меня горели не только щеки, но и, кажется, все лицо, а я уже готова была ругаться с девчонками, чтоб они заканчивали нести глупости, ведь именно так и разносятся небылицы, сплетни и слухи. А потом доказывай всем, что ты не дурак!

Как раз в этот миг дверь открылась, а в аудиторию зашел профессор. Ну, и он конечно же услышал именно мой громкий вопль. Так что по вине Даши и ее подружек я теперь не только рисковала подвергнуться перешептываниям и косым взглядам за спиной, но и к доске вызвали тоже меня, как главную нарушительницу порядка.

А когда я вернулась на свое место с новенькой и свежеиспеченной «парой», моя подруга мне еще и предъяву кинула – склонившись к моему уху, она яростно зашептала, совсем не задумываясь о том, что мне было совсем не до чего.

– А мне ты таких горячих подробностей не рассказывала!

– О чем ты, Соня? – уныло хныкнула я.

– О том, что Кирилл Лебедев тебе чего-то там грел! Почему я, как твоя лучшая подруга, должна узнавать это от других и самой последней?

– Так! София! Я уже достаточно четко всем объяснила, что между мной и этим типом ничего нет! И если ты не прекратишь об этом говорить немедленно, то я усомнюсь в твоем статусе, который ты только что озвучила! – все-таки выпалила я, рискуя вновь попасть под немилость преподавателя, но все же должна была хоть как-то достучаться до подруги.

– А жаль. Он и правда очень даже ничего, – тяжело вздохнула она, – И если бы вы поженились, тебе даже фамилию не пришлось бы менять! Представляешь, как удобно? Слушай, а может быть это знак судьбы? То, что вы однофамильцы? – приподняв брови, она вновь склонилась ко мне ближе, но я прожгла ее таким гневным взглядом, что она наконец-то сразу все поняла и, виновато улыбнувшись, поджала губы и отвернулась.

А вот я до конца пары сидела, словно на иголках, и мой мандраж перед предстоящим мероприятием только усилился. И все же мне удалось взять себя в руки – как только прозвенел звонок, я сразу отправилась на поиски Кирилла, который сейчас, скорее всего, должен был быть в столовой. Но до нее я так и не дошла – я встретила парня раньше. Спускаясь вниз по лестнице, я увидела его, стоящим у окна. И он был не один, с ним была его девушка. Милана обнимала его за шею и страстно целовала в губы, а он, облокотившись обеими руками о подоконник, лениво ей отвечал.

Глава 4.

Затормозив на пролет выше, я встала, как вкопанная, сжимая в руках несчастный пакетик с изображением снеговика, и все никак не решалась двинуться дальше. Но когда какой-то проходящий мимо меня парень сделал замечание, чтоб я перестала пялиться на целующихся голубков, я поняла, что пора отмирать, ведь это и правда, наверное, выглядело немного странно.

Подойдя к парочке ближе, я специально очень громко прочистила горло, чтоб они обратили на меня внимание.

– Добрый день, – поздоровалась я, неловко переминаясь с ноги на ногу и стараясь не обращать внимания на то, как пальчики Миланы забрались в разрез мужской рубашки.

– Привет, – отстранившись от своей девушки, парень посмотрел на меня сверху вниз и нахмурился.

Рядом с ним я была такой мелкой и низкой, что даже пришлось задирать голову, чтоб посмотреть в его холодные, стальные глаза, хотя раньше я никогда не испытывала неловкости относительно своих ста пятидесяти пяти сантиметров.

– Ты не видишь что ли, что мы заняты? – с ходу ощетинилась на меня Милана.

– Я не займу у вас много времени, – ответила я, а сама никак не могла оторвать взгляд от серых глаз, которые тоже внимательно на меня смотрели, явно заинтересованные целью моего обращения, – Я лишь хотела вернуть твой шарф, который ты забыл у меня, а еще хотела сказать спасибо, ведь не успела этого сделать позавчера, потому что ты очень быстро ушел, – протянув пакет парню, я случайно дотронулась пальцами до его ладони и тут же отдернула свою руку обратно, словно от удара тока.

– Пожалуйста, – отозвался Кирилл как будто бы снисходительно и, забрав свою вещь, моментально потерял ко мне интерес, накидывая на плечо рюкзак и уже собираясь уходить.

– Ну конечно же мы быстро ушли! Наверное, потому что у нас и без тебя полно своих дел! Собственно так же, как и сейчас! – заметив то, что Кирилл уже уходит, девушка тут же принялась собирать с подоконника свои вещи в сумочку и поспешила за ним следом.

Ну а я осталась стоять у окна, наблюдая за тем, как Милана семенила за парнем на высоченных каблуках, пытаясь его догнать. В голове невольно начали всплывать слова девчонок, моих одногруппниц, и то, как они умудрились заподозрить между мной и вот этим вот высокомерным типом какую-то там связь и какие-то там отношения. Курам на смех! Вот уж с кем-кем, а с ним я бы точно никогда не стала встречаться! Поэтому я испытала облегчение, наконец разделавшись с делом, которое меня так сильно напрягало.

Когда я вернулась после пар домой, мамы еще не было, что было немного странно, ведь она уже должна была прийти с работы, а о том, что задержится, она меня не предупреждала, хотя раньше всегда это делала. Но так у меня появилась возможность внести последние, завершающие штрихи в оформление большого съедобного букета из разных вкусняшек, который я с таким старанием собрала накануне своими руками. Положив подарок на стол в родительской комнате, я взяла в руки стоящую на книжной полке фотографию в деревянной рамке. Воспоминания сразу унесли меня в тот счастливый, теплый день, когда мы с мамой и папой впервые пошли в зоопарк, долго гуляли, если очень вкусное мороженое, ну и конечно же любовались на зверюшек. Тогда мне на руки посадили белого и пушистого кролика, и я точно помню, что относилась к нему с опасением, хотя на фото позировала и улыбалась во весь рот. Погладив снимок пальчиками с особой нежностью, я тяжело вздохнула и убрала его на место.

Так уж вышло, что радостный праздник маминого дня рождения в последние годы был для нас с ней неразрывно связан с другим, очень печальным событием. Одиннадцать лет назад не стало моего любимого папы. Он работал пожарником и погиб, спасая семью из горящего дома. Мне тогда было всего десять лет. И я до сих пор по нему очень сильно скучаю, хотя, конечно же, со временем боль и горечь постепенно утихли, а им на смену пришла тихая грусть и светлые воспоминания.

Все эти годы мы жили с мамой вдвоем и, насколько я знала, у нее совсем никого не было, ведь она очень тяжело переживала боль утраты и долгое время пребывала в подавленном состоянии. Работая в больнице терапевтом, она часто брала дополнительную работу, специально нагружая себя, чтоб совсем не оставалось свободного времени на терзания и самобичевания. И все же потихоньку, шаг за шагом нам с ней удалось преодолеть этот тяжелый жизненный этап, ведь самое главное это то, что все это время мы были друг у друга. Мы были вместе.

И вот однажды, совсем недавно, буквально пару месяцев назад в маминой больнице сменился главный врач. И по тому, с каким интересом и мягкостью она каждый раз рассказывала про своего нового коллегу, я начала догадываться, что у них не только чисто деловые отношения. А когда она начала делиться со мной подробностями его личной жизни, в частности тем, что он разведен и полностью свободен, то я разумеется поняла, что между ними точно что-то есть. И была безумно за нее рада, потому что считала, что ей давно уже пора было снять траур и жить дальше.