Сорванный цветок

Глава 1.

Ева.

Больше двадцати лет я жила тихой и спокойной жизнью обычной девушки: училась в универе, дружила, общалась, регулярно посещала свой любимый книжный клуб, мечтала когда-нибудь встретить свою первую и единственную настоящую любовь, всегда сильно переживала из-за неудач, да и вообще была вечно излишне скромная и стеснительная. Жили мы с мамой вдвоем в небольшой квартирке, доставшейся ей по наследству от бабушки. И нам всегда было очень хорошо вдвоем, моя мама была для меня лучшей подругой и первым человеком, которому я рассказывала абсолютно про все свои проблемы. И она всегда меня поддерживала и понимала, как никто другой.

Но однажды, совсем неожиданно, словно гром среди ясного неба, в нашей жизни появлялся мой отец. И, хоть он и бросил нас с мамой, когда я только появилась на свет, я о нем прекрасно знала. Знала кто он, что он и чем занимается, потому что несколько лет назад, с наступлением трудного подросткового возраста, когда целый рой вопросов без ответа начал сводить меня с ума, и я вдруг начала искать с этим человеком встречи, чтоб познакомиться поближе и возможно даже наладить контакт, мама уже не могла отмахиваться от меня неопределенными и расплывчатыми баснями. Ей пришлось рассказать мне все, как есть.

Про то, что мой отец далеко не самый последний человек в нашем городе, имеет вес, власть и деньги, что бывает крайне суров и жесток и даже по отношению к близким людям, если конечно и мог назвать таковыми хоть кого-то. А еще, что с ним лучше не связываться. И что она сильно жалеет об ошибках своей молодости, когда она была юна, глупа и наивна. И единственное хорошее во всей этой истории, которая совсем не про любовь, это то, что в итоге у нее появилась я. Что она меня безмерно любит и очень боится потерять. И если и я ее люблю и ценю так же сильно, то не буду искать встречи с этим не очень хорошим человеком.

Мама не стала скрывать от меня ни имен, ни реальных фактов. И поэтому, когда я узнала и даже своими глазами увидела своего родного отца, о плохих поступках которого ходила громкая молва, у меня пропало всякое желание воплощать в жизнь свои столь детские планы и надежды на воссоединение с родителем.

И вот, в один прекрасный летний день, когда я возвращалась из своего университета, окрыленная и счастливая хорошей погодой, легкостью молодости и тем, что мне удалось закрыть сессию даже чуть раньше, чем я рассчитывала, мама уже ждала меня у подъезда в обществе мужчины в черном деловом костюме. Она так сильно нервничала и непривычно для меня была одета так, словно собиралась идти на важный прием, что я сразу заподозрила неладное. И в мужчине, который не спускал с меня своих внимательных, цепких и холодных глаз, я практически сразу узнала Хмельницкого Эдуарда Вениаминовича, моего родного отца.

– Какая красивая девка вымахала – вся в мать! Глаз не отвести! – довольно прокомментировал он, когда я подошла к ним ближе, даже не поздоровавшись со мной и изучая, словно скаковую лошадь перед покупкой.

Надо сказать, что доля правды в его словах действительно была – мы с мамой были очень сильно похожи и с каждым годом это становилось все заметнее: такие же большие синие глаза, небольшой рост и миниатюрная фигура, но при этом весьма округлая и с достаточно широкими бедрами, ну и одинаковые ярко рыжие, сильно вьющиеся волосы. Правда мама с возрастом стала их стричь под каре, а у меня же была копна по самою попу.

Отец отвез нас с мамой в очень дорогой и выпендрежный ресторан, ну а там и посвятил в свои планы. Точнее, разговаривал он практически все время с мамой, меня же по всей видимости даже не рассматривая, как живого и самостоятельного человека, имеющего право голоса и свое мнение. А еще, он напомнил маме о том, как помогал ей, когда у той были очень трудные времена и финансовые сложности, ну и дал понять, что его планы на мой счет не требуют никаких возражений.

Он рассказал про то, что хочет укрепить свои отношения с еще одной очень влиятельной семьей и выдать меня замуж за их сына, наследника бизнеса. А потом прямо в лоб и без всякого стеснения спросил у меня, девственница ли я? Я тогда чуть своим тортиком не подавилась, который уныло ковыряла, пока мои родители сидели и беседовали! Поборов свое смущение, я попыталась как можно более твердо ответить, что это мое тело и жизнь, и что все это его совсем не касается. А мама крайне решительно заявила, что ни за что на свете не позволит мне выйти замуж без любви и что отец сможет реализовать свои намерения исключительно через ее труп.

После той ужасной встречи на какое-то время мы вернулись к своей старой и обыденной жизни, и нас даже никто не тревожил. Пока одним дождливым вечером, когда я ждала маму домой с работы и уже начинала сильно нервничать, вместо нее на пороге не появился отец.

Он сообщил мне об ужасной, смертельной аварии, выразил свои соболезнования по поводу гибели матери и забрал меня жить в свой большой дом, обещая, что он все сам устроит с похоронами и обо мне тоже сможет позаботиться. И, хоть я и была уже совершеннолетней девушкой двадцати двух лет, я все же училась очно в университете, на носу был последний, выпускной год, и я не работала. К тому же я была в таком шоковом состоянии и сильно подавлена, что не могла ни о чем думать и даже была в какой-то степени благодарна этому мужчине, который вдруг решил сыграть роль заботливого отца.

И вот теперь, спустя практически целый год после тех трагических и печальных событий, я жила в роскошном особняке своего родного папы, продолжала учиться в университете и, скрипя сердцем, и морально и физически готовилась к тому, что меня отдадут замуж по расчету какому-то неприятному и даже отвратительному типу, которого я видела лишь на фотографиях, ну и наслышана о нем была тоже очень хорошо, причем слышала я только плохое.

Не то, чтобы я не пыталась сопротивляться этому браку – я пыталась! И еще как! И порой меня даже посещали мысли о побеге! Но как-то раз одна из многочисленных любовниц отца открыто и ясно рассказала мне, что стоит мне только попытаться провернуть финт подобного рода, а она догадывалась, что он наверняка зреет в моей голове, то люди моего отца закопают меня на том самом кладбище, которое и находится в его собственности.

Ну и я конечно же трусила. Ведь в свои двадцать три мне все-таки еще очень сильно хотелось жить. Хотя, последний год мою жизнь было сложно назвать полноценной – мало того, что я долгое время не могла оправиться от гибели мамы, так я теперь жила под таким пристальным контролем, что казалось и в туалет не могу сходить, чтоб об этом не доложили отцу.

И все же порой я выходила за рамки дозволенного – специально задерживалась после занятий, ходила со своей лучшей подружкой Катей гулять и засиживалась у нее допоздна под предлогом подготовки к выпускным экзаменам. И сейчас, несмотря на строгий запрет отца выходить сегодня до самого вечера из моей комнаты, ведь он ожидал визита какого-то своего очередного «важного» знакомого, я все же удрала тайком купаться на озеро, которое находилось ближе к деревне, минут в десяти быстрым шагом от нашего дома.

Погода стояла такая жаркая, что не искупаться было бы просто преступлением. Вокруг совсем никого не было, и были слышны лишь переливы звонких птиц и шум листвы близкого леса. А от опьяняющего аромата трав, хвои и целого поля ярких цветов голова буквально кружилась. Еще раз внимательно оглянувшись по сторонам, я спустила по бедрам длинную, воздушную юбку и нырнула в озеро прямо в топе и трусиках. Прохладная вода так приятно освежала нагретое жарким солнышком тело, что даже совсем не хотелось выходить. Поэтому только лишь после двух больших кругов, что я проплыла совсем не останавливаясь, я выбралась на мель и присела на чистые и гладкие камни, коими был усыпан и весь берег, пытаясь восстановить дыхание.

Пригретая яркими солнечными лучами, я с наслаждением подставляла влажное лицо и тело под порывистый, но очень теплый ветерок, улыбаясь во все лицо и выжимала длинные, кудрявые, мокрые волосы, на солнце кажущиеся огненными. Вода насквозь пропитала мой топ, под которой совсем ничего не было и сильно, даже я бы сказала неприлично облепила мою небольшую, но округлую грудь, что я мысленно порадовалась, что нахожусь здесь совсем одна.

Возвращаться назад совсем не хотелось, поэтому, устроившись удобнее, я подобрала под себя ноги и принялась прислушиваться к кукушке, которая громко куковала где-то совсем рядом со мной. Как-то раз в детстве, когда я вместе с бабушкой ходила в лес за грибами и ягодами, мы с ней услышали кукушку, и я тут же задала ей самый распространенный вопрос: сколько мне лет жить осталось? На что бабушка сразу меня обругала, поражаясь тому, что маленькую девчонку волнуют такие вопросы. «Ты спроси у нее лучше, когда ты замуж выйдешь или когда своего принца на белом коне повстречаешь!» – сказала тогда мне она. Но задаваться вопросом про замужество мне теперь совсем не хотелось, я и так догадывалась, что свадьба, подготовка к которой идет полным ходом, уже скоро состоится.

– Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет осталось до того, как я встречу своего любимого? – проговорила я, чуть ли не смеясь и в очередной раз радуясь, что меня никто не слышит.

Но после моих слов птица резко замолчала, а потом и вовсе встрепенулась и улетела прочь.

– И как это понимать? Никогда что-ли? – проговорила я, насупившись и обижаясь на наглую птицу, проследив за ней взглядом.

И уже в следующий миг мое сердце ушло в пятки, а сама я забыла, как дышать, ведь на меня стоял и, вальяжно облокотившись о дерево, смотрел темноволосый мужчина в белой рубашке и серых брюках. Своим темным взглядом он с интересом блуждал по моему телу, а когда понял, что я его заметила, открыто посмотрел мне прямо в глаза. И когда наши с ним взгляды встретились, у меня внутри словно разряд тока прошелся.

Давно он тут? Интересно, он видел, как я поправляла и выжимала прямо на себе трусики? А вопрос мой глупый тоже слышал? Позор то какой…

Усмехнувшись и высунув руки из карманов, этот высокий, сильный и широкоплечий мужчина стал медленно на меня надвигаться, заставляя сильнее вжать голову в плечи.

– Ты от куда тут такая красивая, а, Русалочка? И одна совсем, – мужчина подошел к самому краю воды и протянул мне свою широкую ладонь.

А я словно дар речи потеряла и только лишь смотрела широко раскрытыми глазами то в красивые серые глаза незнакомца, то пялилась с опаской на его ладонь. А в голове все проносилось эхом «Совсем одна». И как раз в это мгновение почерневший мужской взгляд мазнул по моим от волнения и страха сильно торчащим и затвердевшим соскам, проступающим сквозь мокрую, полупрозрачную ткань. Наклонившись, мужчина обхватил меня за локоть и притянул к себе, вытаскивая на песчаный берег.

– Чего молчишь, крошка? Испугалась? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, лишь только приятное. Ты из деревни? – мужчина поддел длинную прядь волос и пропустил ее между длинными пальцами.

А я растерянно оглянулась на располагающуюся совсем близко деревню и вдруг активно закивала, на интуитивном уровне догадываясь, что мне не стоит распространяться о том, кто я на самом деле.

– Я бы покувыркался с тобой на сеновале, – сказал он таким низким голосом, от которого у меня все волоски на теле встали дыбом, и улыбнулся, оголяя ровный ряд белых зубов, – не молчи, скажи мне что-нибудь, хочу опять услышать твой нежный и приятный голос, – прохладные, мужские пальцы прошлись по моим горячим губам, обводя их по контуру и немного надавливая.

Мое обоняние очень остро уловило мужской, терпкий, пряный аромат смеси дорогого одеколона и личного запаха мужчины. И он оказался для меня таким головокружительно приятным, что я даже позволила себе втянуть его полной грудью, наслаждаясь этим щекочущим ощущением предвкушения, образовавшимся внизу живота. Еще ни разу я не замечала за собой подобной реакции ни на одного парня.

Поддев мой подбородок, незнакомец жадным взглядом уставился на мои раскрытые губы. Я даже опомниться не успела, не поняла, как это вообще произошло и как я смогла такое допустить, но одним рывком этот темноволосый красавчик притянул меня к себе близко, заключая в крепкие объятья и впился губами в губы. Так и состоялся мой первый поцелуй.

Глава 2.

Степан.

Жаркая и изнуряюще знойная погода держалась вот уже вторую неделю без малейшего перерыва. Лето было в самом разгаре. И сейчас ослепительно яркое полуденное солнце припекало, казалось, даже через темные, тонированные стекла большого и просторного внедорожника, в котором было прохладно благодаря включенному кондиционеру. И все же естественная, натуральная и нетронутая природа снаружи звала раствориться в своих объятьях и насладиться всеми бескрайними просторами и красотами, которыми была так богата.

– Валер, тормозни на повороте – хочу подышать свежим воздухом и прогуляться до дома Хмельницких пешком. Вы езжайте прямо, а Сом пускай идет за мной следом, – отдал я распоряжение своему водителю, а сам бодро выпрыгнул из автомобиля.

Размяв спину, я сладко потянулся, набрал полные легкие непривычно свежего воздуха и прищурился, глядя на высокое, голубое, безоблачное небо. Сейчас бы на речку, а не вот это вот все. Эту крайне неприятную встречу я и так уже давно откладывал на потом, так что сейчас настал тот самый момент, когда тянуть и дальше уже просто не представлялось никакой возможности. Поэтому сегодня утром я решил даже не дожидаться вечера, а направиться в дом одного своего должника пораньше, чтоб уже скорее закрыть этот гнетущий меня вопрос.

Накануне своего пятидесяти пяти летнего юбилея мой отец, владелец крупной, монополистической компании, занимающейся строительством жилых и нежилых помещений, внезапно сильно заболел и слег, тем сам автоматически передавая брозды правления всем нашим семейным бизнесом мне, своему единственному сыну. И, хоть я и был с самого детства в теме и к своим тридцати четырем годам прекрасно во всем разбирался, ведь в последнее время папа все чаще полностью возлагал на меня роль лидера, постепенно готовя к тому самому дню, когда я стану единолично всем управлять, все же многие наши партнеры и компаньоны еще не воспринимали меня всерьез на все сто процентов.

Я уже не говорю о коалиции главных семей нашего города, которые по сути своей им и управляют. Им только дай волю и хоть малейший повод – они будут объединяться, дружить вместе против кого-то одного, более слабого на их взгляд игрока, ну и загрызут его в итоге, а плюшки разделят между собой. И сейчас мне как никогда нельзя было давать слабину. Во всем нашем бизнесе грядут большие перемены. И я всегда должен быть на чеку. Благо моя команда и мои люди были со мной и были мне верны, многим из них я доверял, как себе и мог положиться, ведь некоторые из них были на службе у отца еще с очень далеких времен, когда он сам только вникал в дела и становился главой семьи, перенимая эту роль у своего отца, моего ныне покойного дедушки.

Вот и Эдуард Вениаминович, к чьему дому я сейчас направлялся, в последнее время все чаще встречался с Хансуваровым старшим и младшим, явно что-то задумывая. Мне никогда не нравился этот тип – скользкий и мерзкий мужик без каких-либо принципов и малейшего понимания чести. Когда ему нужна была помощь моего отца, так он стелился перед ним, словно красная дорожка перед кинозвездой, ну а когда настало время отдавать долги, так пропал, да и вообще резко охладел. Я уже не говорю о том, что явно начал строить против нас козни. Только вот он просчитался, когда думал, что у меня нет поддержки среди верхушек и других глав семей – у меня конечно же имелись свои договоренности и связи, ну и я прекрасно знал обо всех его намерениях бортануть меня и попыток оставить ни с чем. И у него ничего не выйдет. Ему придется считаться и со мной и с моим отцом.

За отца я конечно переживал все сильнее с каждым днем – эта дрянь, что обнаружилась в его легких так внезапно, росла буквально не по дням, а по часам, и сжигала его заживо. Он гас и становился все слабее прямо на наших глазах, а прогнозы врачей были крайне неутешительными, поэтому все мы прекрасно знали, к чему все идет. И с этим уже ничего нельзя было сделать. Оставалось только быть рядом и по возможности облегчать его мучения.

Закатав рукава до локтей, я расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, наслаждаясь прохладным и таким приятным свежим ветерком с примесью хвойного запаха. Надо сказать, Хмельницкий выбрал крайне живописное местечко, для того, чтобы выстроить дом, пусть и жил в нем один, без семьи. Хотя, в последнее время ходили слухи, что у него объявилась уже взрослая, внебрачная дочь. Наверняка такая же гадкая и отталкивающая особа, как и ее папочка. Ведь яблоко от яблони, как известно, недалеко падает.

Сам я до сих пор не обзавелся ни женой, ни детьми, несмотря на все намеки и даже открытые выговоры на этот счет моего родителя, который уже хотел увидеть своих внуков, а вместе с ними и наследников нашего дела. Только вот достойную кандидатуру я все еще пока что не повстречал, да и вообще был не уверен, что она существует. Ведь не всем же везет на любовном поприще. Я хотел бы однажды свить уютное, семейное гнездышко с той самой, но уж явно не с одной из моих многочисленных, однодневных девок – красивых, но пустых. Ну а брак только лишь ради наследника меня совсем не интересовал.

Всегда любил долгие, пешие прогулки на свежем воздухе и в особенности в одиночестве – очень помогает привести в порядок все мысли и чувства, отбросить всю ненужную и только мешающую суету и шум. И сейчас я с удовольствием слушал тишину, которую нарушало лишь редкое пение птиц. Пробираясь сквозь заросли, я вдруг обнаружил достаточно большое озеро, которое было совсем не видно издалека. Место было очень красивым, а из-за бурной и разнообразной растительности казалось даже немного сказочным.

Ну а в следующее мгновения я и правда подумал, что очутился где-то в далекой сказке, ведь прямо передо мной, рассекая зеркальную гладь воды, плыла самая настоящая Русалочка, красивая такая, пленительная, словно из диснеевского мультика. Проверив голову ладонью на наличие солнечного удара, опасаясь, что меня возможно просто напекло и это всего лишь галлюцинация, я несколько раз моргнул, но видение никуда не исчезло. Подойдя ближе, я облокотился о дерево и принялся за ней наблюдать, потому что просто не мог пройти мимо.

Глава 3.

И как раз в этот момент сильно запыхавшаяся и раскрасневшаяся девушка выбралась на берег, поправляя на ходу свои трусики, приподнимая и выжимая маечку и демонстрируя мне все соблазнительные изгибы и выпуклости своего стройного и аппетитного тела. И хоть у меня и был только сегодня ночью секс с любовницей, я тут же ощутил реакцию своего организма на столь интересное зрелище, как и мучительно-томительное напряжение в области паха.

Усевшись на каменистую мель, рыжеволосая красавица встряхнула длинной копной своих красивых, вьющихся волос и подставила миловидное лицо под солнечные лучи, задумчиво глядя куда-то вдаль своими большими, синими глазами. Такими чистыми, такими открытыми…а потом вдруг улыбнулась, думая о чем-то своем. И это была самая обворожительная улыбка, которою я когда-либо видел.

«На таких вот и надо жениться» – вдруг неожиданно пронеслось в моей голове. И как же она была сильно не похожа на всех тех женщин, которых я привык видеть в своем окружении. Будто бы и не настоящая вовсе, а действительно из сказки.

– Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет осталось до того, как я встречу своего любимого? – вдруг заговорила она своим тонким и звонким голоском, и я только сейчас заметил, что совсем рядом со мной на ветке сидела птица и громко куковала. Значит, девчонка тут совсем одна, да и жениха у нее по всей видимости нет.

Но потом кукушка резко встрепенулась и улетела прочь, заставляя девушку повернуть голову в мою сторону.

– И как это понимать? Никогда что-ли? – возмутилась незнакомка, но тут же настороженно замерла, заметив меня.

Раскрыв свой алый ротик от удивления, красавица принялась испуганно смотреть на меня во все глаза, с интересом изучая взглядом. А потом наши взгляды встретились и у меня у самого внутри что-то замерло. Повинуясь сильной, просто непреодолимой силе притяжения, я шагнул в ее сторону, сам усмехаясь своей неожиданной реакции на обычную девчонку. Это мне наверное все же солнце в голову ударило, ну или от переизбытка кислорода помутилось сознание, что я так на нее завис.

– Ты от куда тут такая красивая, а, Русалочка? И одна совсем, – я подошел к самому краю воды и протянул девчонке свою руку.

Нет, все-таки таких красивых глаз я еще не встречал. Я буквально готов был утонуть в этой синеве, но потом случайно соскользнул ниже и очень даже явственно ощутил, как зазвенели мои яйца – мокрая и полупрозрачная маечка красавицы очень ярко и подробно обрисовывала ее крупные, торчащие, возбужденные соски на небольших холмиках грудей, часто вздымающейся от поверхностного дыхания. И тут я уже конечно не смог себя сдержать – потянулся и, обхватив за локоть, сам притянул к себе девушку, прижимая ее к себе сильно и заключая в крепкие объятья.

– Чего молчишь, крошка? Испугалась? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, лишь только приятное. Ты из деревни? – предположил я, ведь поблизости помимо небольшой деревеньки был только дом старого хера Хмельницкого. Ну а сам залюбовался длинными, рыжими кудряшками, которые вдруг так захотелось ощутить в своих руках, ну и я не стал отказывать себе в удовольствии и пропустил меж пальцев такие мягкие и приятные на ощупь локоны.

Незнакомка утвердительно часто закивала головой, подтверждая мои догадки, а от ее доверчивого взгляда мне и самому захотелось с ней пооткровенничать.

– Я бы покувыркался с тобой на сеновале, – признался я честно, поражаясь тому, как она вся дрожит и трепещет в моих руках, – не молчи, скажи мне что-нибудь, хочу опять услышать твой нежный и приятный голос, – сказал я, лаская подушечкой большого пальца пухлые губы красавицы, но она ничего не ответила и смущенно отвела свой взгляд, краснея, прикрывая глаза и забавно морща носик.

Такая хрупкая и ранимая, словно и не трогал никто до меня. Ее пухлые, розовые губки манили, словно магнитом, а от часто бьющегося сердечка в девичей груди, совсем рядом, мое сердце тоже пустилось вскачь, отдаваясь болезненной пульсацией в паху. Повинуясь наитию, я уже больше не мог держать себя в руках, мне хотелось быть к ней еще ближе, попробовать ее, и я впился в эти приоткрытые специально для меня сахарные створки, тут же ощущая их сладкий вкус и проникая языком в глубину ее теплого, вкусного ротика. Девчонка все сжалась и немного застонала, пробуждая моего внутреннего зверя к более решительным действиям, но все же не отвечала, лишь позволяла себя целовать. Но сейчас мне хватало и этого – ее робость и неумелость меня только больше поддразнивали, и мне хотелось пить ее поцелуй еще и еще.

Кажется, я позабыл обо всем на свете, упиваясь сказочной крошкой в моих руках, поэтому даже немного опешил и недоуменно повернулся на звук, когда вдруг расслышал посторонний голос недалеко, окликнувший меня.

– Босс, мы вас хватились. Вас уже все ждут. Извините, но время…, – аккуратно и ненавязчиво проговорил один из моих парней по прозвищу Сом, боясь моей гневной реакции, но понимая, что настало время напомнить мне, куда и зачем мы отправились.

Воспользовавшись тем, что я отвлекся и потерял бдительность, прекрасная незнакомка быстро отстранилась, выскользнула из моих рук, не раздумывая ни секунды нырнула в воду и уже скоро уплыла от меня, словно и правда была Русалкой, какой-нибудь лесной нимфой или же очень красивым, диким и редким цветком. За ней я конечно же не поплыл, так что мне только и оставалось смотреть ей вслед, наслаждаясь едва уловимым, цветочным ароматом волос, которое еще осталось в моих легких, и до сих пор ощущать на губах приятный привкус сладких губ.

С трудом взяв себя в руки, но мне пришлось вернуться из сказки в суровую реальность – дела не ждали, я и так порядочно отвлекся.

Глава 4.

Сом не наврал, меня и правда уже все ждали. А Эдуард Вениаминович лично, собственной персоной, не потрудился встретить меня на пороге своего огромного, роскошного дома, не забыв нацепить бесячую, подхалимскую, заискивающую улыбочку. Но я то знал, насколько гнилое у него нутро и двуличная, лживая натура.

– Степан Николаевич, добро пожаловать! Очень рад нашей встрече! – поприветствовал меня хозяин, обмениваясь крепкими рукопожатиями, и проводил в дом.

– Здравствуй, Эдуард Вениаминович, – поздоровался я в ответ, отмечая, с какой настороженностью во взглядах выстроилась вся немалая охрана этого урода.