Обряд Возмездия. Иногда возмездие приходит неожиданно

© Катерина Сергеевна Пшонка, 2026

ISBN 978-5-0071-4685-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обряд Возмездия

Катерина Пшонка

Глава 1

В одном из больших и престижных городов, где солнце светило почти каждый день и золотыми лучами заливало широкие проспекты, стеклянные фасады высотных зданий и ухоженные площади, где в любое время суток было многолюдно и шумно, никто бы и подумать не мог, что где-то среди всего этого блеска, современной архитектуры и привычной городской суеты существует место для гаданий, приворотов, заклятий и прочих мистических дел, о которых большинство жителей предпочитало говорить лишь шёпотом или вовсе не упоминать в обычной беседе.

Город жил своей привычной, стремительной жизнью, в которой каждому человеку постоянно куда-то нужно было спешить, успевать по делам, встречаться с нужными людьми и решать десятки самых разных вопросов; утром улицы заполнялись людьми, спешившими на работу и учёбу, возле дорог выстраивались длинные вереницы машин, открывались кафе, магазины и офисы, а первые посетители занимали столики у окон, торопливо выпивая кофе перед началом нового рабочего дня. Днём на центральных площадях было шумно и многолюдно, вокруг звучали разговоры, гудели автомобили, люди проходили мимо друг друга, не задерживаясь и почти не обращая внимания на окружающих, а вечером витрины загорались разноцветными огнями, отражаясь в тёмных окнах домов и создавая ощущение большого города, который даже после наступления темноты не собирался замедлять свой привычный ритм. Здесь всё казалось современным, рациональным и понятным, каждый день подчинялся привычному порядку, а большинство происходящего можно было объяснить обычными причинами, поэтому казалось, что в таком месте просто не может существовать ничего необъяснимого, таинственного и скрытого от человеческого взгляда.

Но даже в самом благополучном городе всегда находились люди, которые верили в тайны, предчувствия и невидимые силы, несмотря на окружающую их современность, многочисленные здания, яркие вывески и привычный рациональный образ жизни, ведь далеко не каждый человек мог легко отказаться от мысли, что за видимой стороной окружающего мира существует что-то ещё, чего невозможно увидеть или объяснить обычными словами.

Кто-то приходил к гадалкам, когда не мог разобраться в собственной жизни и нуждался хотя бы в малейшей подсказке, которая помогла бы понять происходящее и принять решение; кто-то искал способ вернуть любимого человека, снять с себя предполагаемое проклятие или избавиться от внезапной череды неудач, связывая происходящие неприятности не с обычными обстоятельствами, а с чем-то невидимым и необъяснимым, что, как им казалось, вмешалось в их жизнь; другие просто хотели узнать своё будущее и хотя бы на несколько минут получить уверенность в том, что ждёт их впереди, услышать обещание, что всё обязательно изменится к лучшему, или, наоборот, заранее подготовиться к тому, чего они боялись больше всего.

О таких людях редко говорили открыто, потому что далеко не каждый был готов признаться знакомым, коллегам или даже близким родственникам в том, что обращался за помощью к экстрасенсам, гадалкам или людям, которые обещали снять проклятие и провести особый обряд; многие стеснялись подобных признаний, опасаясь насмешек и недоверия, но стоило разговору зайти о мистике, как выяснялось, что почти у каждого есть знакомый, который однажды видел странное, слышал необъяснимое или обращался к человеку с необычными способностями, а иногда такие истории передавались из уст в уста и со временем становились ещё более загадочными и впечатляющими.

Газеты и журналы писали о подобных историях чуть ли не ежедневно, стараясь привлечь внимание читателей необычными случаями и рассказами, которые невозможно было оставить без внимания; на страницах появлялись фотографии загадочных женщин и мужчин, рассказы о необычных происшествиях, отзывы благодарных клиентов и громкие обещания разобраться даже с тем, перед чем бессильны обычные люди, поэтому подобные публикации постоянно поддерживали интерес горожан к миру мистики и к тем, кто утверждал, что способен видеть больше остальных.

Особое внимание в городе привлекали две женщины — Жанна и Ксения, имена которых давно перестали быть неизвестными и стали знакомы даже тем людям, которые никогда лично не обращались к гадалкам и не интересовались подобными услугами, поскольку о соперничестве двух женщин постоянно говорили в самых разных местах и по самым разным поводам.

О них знали практически все, кто хоть раз интересовался мистикой, слышал разговоры о гаданиях и обрядах или хотя бы случайно сталкивался с газетными публикациями, рекламными объявлениями и историями их клиентов, поэтому стоило кому-нибудь заговорить о необычных способностях, как рано или поздно разговор почти неизбежно переходил к Жанне и Ксении.

Жанна и Ксения много лет соперничали между собой, стараясь каждая по-своему доказать окружающим, что именно она обладает настоящим даром и лучше другой понимает тайны человеческой жизни; обе принимали клиентов, проводили различные обряды, гадали, снимали предполагаемые проклятия и утверждали, что способны увидеть то, что скрыто от обычного человека, благодаря чему вокруг них постепенно сформировалась репутация женщин, которым люди готовы были доверять самые сокровенные страхи и проблемы.

Каждая считала себя настоящим профессионалом и не собиралась уступать другой, поэтому даже самые обычные слова о работе одной из них нередко становились поводом для новых сравнений, обсуждений и споров, а любое внимание к сопернице воспринималось как очередное подтверждение того, что борьба между ними ещё далека от завершения.

Их имена постоянно появлялись рядом в газетных статьях, рекламных объявлениях и разговорах горожан, словно сами жители города уже привыкли воспринимать их как двух неразделимых соперниц; если журналисты писали о Жанне, почти всегда находился повод упомянуть и Ксению, сравнить их методы, способности и известность, а если рассказывали о необычном случае, который якобы удалось решить Ксении, читатели тут же начинали сравнивать её с Жанной, пытаясь понять, кто из двух женщин действительно обладает большим даром и кому в подобных вопросах можно доверять.

Они словно невольно превратились в двух главных соперниц города, хотя со временем это соперничество стало настолько привычным для окружающих, что многие уже не представляли одну женщину без упоминания другой и воспринимали их противостояние как нечто само собой разумеющееся, давно ставшее частью городской жизни и разговоров.

Люди спорили, обсуждали их способности и делились собственными впечатлениями, вспоминая услышанные истории, рассказы знакомых и случаи, о которых читали в газетах, причём каждый нередко находил собственные причины считать именно одну из женщин более убедительной, загадочной и способной видеть то, что скрыто от остальных.

Одни уверяли, что Жанна чувствует человека с первого взгляда, будто ей достаточно одного короткого взгляда, чтобы понять настроение посетителя, его тревоги и причину, которая привела его в её кабинет, а другие утверждали, что Ксения гораздо глубже понимает людей и замечает то, чего не видят остальные, поэтому её сторонники были уверены, что именно она обладает особой способностью проникать в человеческие переживания и находить ответы там, где другие ничего не замечают.

Постепенно это соперничество стало почти частью городской жизни, настолько привычной и постоянной, что разговоры о Жанне и Ксении уже давно перестали удивлять кого-либо, а их имена продолжали появляться в разговорах людей независимо от того, верили они в мистику или относились ко всему происходящему с большим сомнением.

В кафе, на улицах, в очередях и даже в салонах красоты можно было услышать разговоры об этих двух женщинах, причём иногда достаточно было случайно произнести имя одной из них, чтобы кто-нибудь тут же вспомнил вторую и начал приводить собственные аргументы в пользу её способностей, поэтому подобные разговоры могли продолжаться довольно долго и постепенно превращаться в настоящие споры между теми, кто придерживался противоположных мнений.

Кто-то восхищался одной, кто-то безоговорочно верил другой, а кто-то, наоборот, относился ко всему происходящему с недоверием, считая рассказы об их необычных способностях всего лишь хорошо разрекламированной историей, однако даже такие люди всё равно продолжали слушать подобные разговоры, поскольку при всём своём скептическом отношении не могли полностью избавиться от любопытства и желания узнать, чем в очередной раз закончится их соперничество.

Но равнодушных, казалось, не оставалось, потому что одни искренне верили в способности Жанны и Ксении, другие пытались найти рациональное объяснение их известности, а третьи просто с интересом наблюдали за тем, как две женщины постепенно превратились в самых обсуждаемых представительниц мистического мира города.

Для одних Жанна была женщиной, которая способна заглянуть за грань обычного, увидеть то, что скрыто от посторонних глаз, почувствовать то, что невозможно объяснить обычными словами, и понять человека ещё до того, как он успеет подробно рассказать о своей проблеме, а для других таким человеком являлась Ксения, которую её сторонники считали не менее загадочной и проницательной женщиной, способной замечать детали и чувствовать то, что оставалось незаметным для окружающих.

И чем больше о них говорили, тем сильнее становилось ощущение, что в городе действительно существуют две женщины, между которыми идёт негласная борьба за звание лучшего экстрасенса, и это противостояние постепенно становилось всё более привычным для жителей, которые продолжали наблюдать за ним со стороны, спорить, сравнивать Жанну и Ксению между собой и каждый по-своему решать, кому из них он готов поверить.

В каждом кафе, на каждом углу, в очередях у магазинов и даже в общественном транспорте можно было услышать разговоры о Жанне и Ксении, причём их имена настолько прочно вошли в повседневные разговоры горожан, что иногда достаточно было случайно услышать одно из них, чтобы кто-нибудь тут же вспомнил вторую женщину и начал сравнивать их способности, характер и способы работы с клиентами.

Стоило кому-нибудь упомянуть одну из них, как рядом обязательно находился человек, готовый доказать, что другая гораздо сильнее, внимательнее и лучше чувствует людей, причём каждый такой спор обычно начинался с совершенно обычной фразы, но постепенно становился всё более оживлённым, потому что у каждого находились свои аргументы, примеры и истории, которые, как ему казалось, окончательно подтверждали его мнение.

Особенно часто такие споры возникали в небольших кафе, где люди собирались после работы, чтобы немного отдохнуть, встретиться со знакомыми или просто спокойно выпить чашку кофе перед возвращением домой, и именно там подобные разговоры могли незаметно затягиваться на долгое время, превращаясь из обычного обсуждения в настоящий спор; за столиками остывал кофе, шелестели газеты, звенели чашки, официанты проходили между посетителями, а разговоры о знаменитых экстрасенсах могли продолжаться часами, потому что каждый новый собеседник считал необходимым поделиться собственной историей или обязательно высказать своё мнение.

— Да Жанна всё поняла с первого взгляда! — уверенно говорил один мужчина, листая свежую газету и с таким интересом рассматривая напечатанную на странице фотографию, будто перед ним находилось не обычное газетное изображение, а настоящее доказательство необычных способностей женщины.

Он даже постучал пальцем по фотографии Жанны, словно это окончательно подтверждало его слова и не оставляло окружающим никакой возможности усомниться в том, что он действительно знает, о чём говорит.

— Клиент только вошёл, а она уже знала, с чем пришёл! Человек ещё слова не сказал, а она ему всё рассказала, причём так точно, что после такого, по-моему, уже трудно говорить о простом совпадении или случайной догадке.

— И что тут такого? — возразила женщина за соседним столиком, спокойно поставив чашку на блюдце и явно не разделяя его восторга, потому что, судя по её выражению лица, она уже не первый раз слышала подобные аргументы и заранее знала, чем обычно заканчиваются такие разговоры.

— Может, просто по человеку видно, с какой проблемой он пришёл, — добавила она, словно старалась объяснить очевидную для себя вещь, которую её собеседник почему-то совершенно не хотел замечать.

— Вот именно! — оживился мужчина, которому, наоборот, показалось, что женщина только подтвердила его слова, и он с ещё большим удовольствием принялся доказывать свою правоту. — А ты попробуй сама так определить, не имея никакой информации и не зная человека заранее; я вот видел запись её приёма, и там всё было именно так, как я говорю.

Она посмотрела на него с лёгким недоверием, а мужчина, заметив её реакцию, продолжил ещё увереннее, словно теперь ему особенно хотелось убедить не только её, но и всех остальных, кто случайно прислушивался к разговору.

— Она посмотрела на женщину и сразу сказала, что та пришла из-за проблем в семье, — объяснил он, вспоминая увиденную запись и явно довольный тем, какое впечатление производит его история. — И ведь угадала, причём женщина сама потом это подтвердила, так что объясни мне, как можно было просто взять и настолько точно попасть в проблему человека.

Женщина недовольно покачала головой, внимательно посмотрев на мужчину, а затем снова перевела взгляд на свою чашку, словно пыталась показать, что не собирается поддаваться его напору и уж тем более менять своё мнение только потому, что он говорит громче и увереннее.

— Нет уж, не говори ерунды, — ответила она, уже гораздо твёрже, чем прежде, потому что разговор явно начинал её раздражать. — Ксения вот кто действительно чувствует людей, и если уж говорить о настоящем понимании человека, то ей даже слов не нужно, чтобы заметить то, что другие способны увидеть только после долгого разговора.

— Ксения? — переспросил сидевший рядом пожилой мужчина, отложив газету и заинтересованно посмотрев на женщину, поскольку до этого он лишь молча слушал спор и не спешил вмешиваться, но теперь решил всё-таки высказать собственное недоумение. — Да что вы в ней такого нашли, что так уверенно её защищаете?

— Потому что она не бросается словами, — ответила женщина, немного наклонившись к столу и явно стараясь объяснить свою позицию так, чтобы её наконец поняли. — Она сначала смотрит, слушает, чувствует человека, обращает внимание на его состояние и только потом говорит именно то, что нужно, поэтому я и считаю, что её спокойствие нельзя принимать за отсутствие способностей.

— Понимает, говоришь? — усмехнулся кто-то третий, сидевший неподалёку и до этого лишь время от времени поглядывавший в сторону спорщиков. — Да она в прошлый раз только плечами пожала и ничего не сказала, а вы теперь рассказываете, будто она видит человека насквозь и знает о нём абсолютно всё.

За столом на несколько секунд повисла тишина, потому что после этих слов женщина замолчала и посмотрела на него с таким выражением лица, словно пыталась понять, действительно ли он не видит очевидного или просто специально провоцирует её на новый спор.

Женщина посмотрела на него с таким выражением, будто он только что сказал что-то совершенно очевидное и при этом невероятно глупое, однако спорить с ним на повышенных тонах она не стала, поскольку была уверена в своей правоте и считала, что её спокойствие само по себе гораздо убедительнее любой эмоциональной реакции.

— Потому что не всем открывается истина сразу, — спокойно парировала она, выдержав небольшую паузу и продолжая смотреть на своего собеседника без раздражения. — Ксения ждёт, когда сам человек будет готов услышать правду, ведь иногда человек приходит за ответом, но на самом деле ещё не готов принять то, что ему могут сказать.

— Очень удобно, — фыркнул мужчина, недоверчиво усмехнувшись и явно не собираясь соглашаться с таким объяснением. — Если не знаешь, что сказать, можно просто объявить, что человек ещё не готов, и тогда любое молчание или отсутствие ответа легко представить как особую мудрость.

— А если знает? — тут же спросила женщина, не позволяя ему закончить свою мысль так, будто его аргумент уже поставил точку в разговоре.

— Тогда пусть докажет, — ответил мужчина почти сразу, словно заранее приготовил этот ответ и только ждал возможности его произнести.

— А почему она должна тебе что-то доказывать? — возразила женщина, чуть нахмурившись и явно не понимая, почему человек, который сам не верит в способности Ксении, требует от неё каких-то доказательств.

— Потому что все эти разговоры о способностях должны хоть на чём-то основываться, — сказал мужчина, уже не скрывая своего скептического отношения, ведь ему хотелось понять, где заканчивается настоящая вера людей и начинается обычная реклама, которая заставляет человека поверить в то, чего на самом деле может и не существовать.

— А отзывы людей для тебя ничего не значат? — спросила женщина, напоминая ему о многочисленных клиентах, которые рассказывали о своих впечатлениях и утверждали, что Ксения действительно смогла им помочь.

— Отзывы? Сегодня один хвалит, завтра другой ругает, — пожал плечами мужчина, явно считая этот аргумент недостаточно убедительным и не желая принимать чужие впечатления за доказательство настоящего дара.

— Ну конечно, — усмехнулась женщина, уже понимая, что переубедить его будет практически невозможно. — А Жанну ты, значит, безоговорочно признаёшь, только потому, что тебе нравится то, как она работает и как уверенно говорит?

— Я хотя бы видел, как она работает, — ответил мужчина, словно именно это должно было окончательно подтвердить его правоту и закрыть тему.

— А я видела, как работает Ксения, — спокойно сказала женщина, и в её голосе прозвучала такая уверенность, будто личного опыта для неё было вполне достаточно, чтобы составить собственное мнение и не зависеть от чужих споров.

Спор становился всё горячее, потому что каждый новый ответ только давал собеседникам очередной повод возразить, а первоначальная спокойная беседа постепенно превращалась в оживлённое обсуждение, к которому всё чаще прислушивались люди за соседними столиками.

К нему постепенно подключались другие посетители, которые сначала лишь украдкой прислушивались к разговору, а затем уже не выдерживали и начинали высказывать собственное мнение, вспоминать знакомых и приводить примеры, услышанные когда-то от родственников, друзей или коллег.

Кто-то вспоминал случай, когда Жанна якобы сразу назвала причину чужих проблем, и рассказывал об этом так уверенно, словно лично присутствовал при том разговоре и мог своими глазами подтвердить каждое слово; кто-то рассказывал о знакомой, которой помогла Ксения, причём в каждом подобном рассказе постепенно появлялись новые подробности, которые делали историю ещё более убедительной для тех, кто хотел в неё поверить.

Один человек уверял, что Жанна сильнее в обрядах и именно к ней нужно обращаться, если проблема действительно серьёзная, другой настаивал, что Ксения лучше чувствует людей и гораздо тоньше понимает то, что происходит с человеком, поэтому спор постепенно превращался в настоящее сравнение двух женщин, в котором каждый старался доказать преимущество своего любимого экстрасенса.

У каждого находился свой пример, своя история, услышанная от кого-то или пережитая знакомым, и именно поэтому ни один из участников разговора не хотел признавать, что его аргументы могут быть недостаточными или основанными лишь на чужих словах.

— Моя сестра ходила к Жанне, — рассказывала молодая девушка, которая до этого молча слушала остальных и только теперь решила присоединиться к разговору. — После этого у неё всё действительно наладилось, причём до обращения к Жанне у неё долгое время ничего не получалось, поэтому она сама до сих пор уверена, что именно этот визит всё изменил.

— А моя соседка обращалась к Ксении, — тут же отвечала другая женщина, не желая оставлять её историю без ответа. — Говорит, Ксения ей ещё до разговора сказала то, о чём никто не мог знать, и именно поэтому моя соседка потом была совершенно уверена, что перед ней действительно человек с необычными способностями.

— Может, совпадение? — осторожно предположил кто-то из присутствующих, не желая полностью принимать ни одну из сторон, но и не исключая возможности того, что за подобными историями действительно могло скрываться что-то необычное.

— Может, — согласилась женщина, немного пожав плечами, потому что и сама не могла утверждать обратное наверняка.

— А может, и нет, — тут же ответила другая, оставляя после этих слов привычную для подобных разговоров неопределённость, из-за которой спорить о Жанне и Ксении становилось ещё интереснее.

Иногда люди спорили спокойно, почти с улыбкой, словно обсуждали актрис или известных певиц, сравнивали их популярность, вспоминали отдельные выступления и делились собственными симпатиями, не воспринимая разговор как что-то действительно важное; иногда разговоры становились настолько эмоциональными, что на них начинали оборачиваться посетители соседних столиков, пытаясь понять, из-за чего именно возник такой оживлённый спор и почему два имени способны вызвать столько противоположных мнений.

Но удивительным было другое: несмотря на все споры, почти каждый человек в городе хотя бы раз слышал об обеих женщинах, знал их имена, видел их фотографии в газетах или рекламе и хотя бы однажды слышал от знакомых какую-нибудь историю о Жанне или Ксении, поэтому совершенно незнакомыми эти две женщины уже давно не оставались даже для тех, кто никогда не интересовался мистикой.

У каждой были свои постоянные клиенты, свои поклонники и те, кто считал её настоящим мастером, причём одни люди могли годами обращаться только к одной из них и искренне не понимали, почему кто-то предпочитает другую, тогда как другие, наоборот, относились к обеим с интересом и продолжали сравнивать их работу между собой.

К Жанне шли те, кому нравилась её уверенность и способность говорить прямо, без долгих пауз и загадочных намёков, потому что таким людям казалось, что именно открытость и решительность делают её настоящим профессионалом; Ксению выбирали люди, которым больше импонировали её спокойствие и загадочность, поскольку они считали, что человек, который не спешит говорить и внимательно наблюдает за собеседником, способен заметить гораздо больше, чем тот, кто сразу начинает высказывать свои предположения.

Одни говорили, что Жанна сразу видит проблему и с ней хотя бы не приходится ходить вокруг да около, потому что она быстро переходит к сути и не заставляет человека долго ждать ответа, тогда как другие отвечали, что Ксения не станет говорить лишнего и если она молчит, значит, на то есть причина, поэтому её молчание и осторожность они воспринимали не как недостаток, а как особенность её метода.

Иногда спорщики даже пытались определить, кто из двух женщин известнее, сравнивая количество публикаций, интервью, фотографий и рекламных объявлений, которые появлялись в газетах и журналах, словно известность сама по себе могла стать доказательством того, что одна из них действительно сильнее другой.

— Про Жанну в прошлом месяце целая статья была, — уверенно говорил кто-нибудь из её сторонников, вспоминая свежую публикацию и явно считая её важным аргументом в споре.

— А про Ксению в журнале интервью напечатали, — тут же возражал другой человек, напоминая, что внимание прессы к ней было ничуть не меньше и её имя также регулярно появлялось на страницах популярных изданий.

— Ну и что?

— А то, что про неё пишут не меньше, — следовал спокойный ответ, после которого спор обычно снова возвращался к сравнению двух женщин.

— Значит, обе известные, — в конце концов признавал кто-нибудь, понимая, что спор о популярности всё равно не сможет окончательно доказать превосходство одной из них.

— Вот с этим спорить не буду, — соглашался его собеседник, потому что отрицать известность Жанны и Ксении действительно было трудно, независимо от личных симпатий и отношения к мистике.