Обряд Возмездия. Иногда возмездие приходит неожиданно

Глава 2

Однажды к Ксении пришла девушка в отчаянии, и по её виду сразу было заметно, что последние дни дались ей нелегко, потому что она выглядела растерянной, уставшей и напряжённой, словно долго не решалась обратиться за помощью и теперь не знала, с чего именно начать свой рассказ, боясь, что её проблемы покажутся кому-то незначительными или странными.

Она села на стул, нервно сжимая в руках сумку, крепко удерживая её пальцами и время от времени машинально поправляя ремешок, будто это небольшое движение помогало ей хоть немного справиться с волнением и собраться с мыслями перед разговором, который для неё явно был непростым.

— Я не знаю, что со мной происходит… — начала она, опуская взгляд и несколько мгновений разглядывая свои руки, словно ей было неловко произносить вслух то, что долгое время тревожило её. — Всё в жизни не ладится, и чем больше я стараюсь что-то исправить, тем сильнее мне кажется, что всё только запутывается. В любви не везёт — нравятся мне одни мужчины, а я им, кажется, безразлична, сколько бы я ни пыталась обратить на себя внимание и понять, почему всё происходит именно так. В учёбе тоже всё рушится, из рук всё сыпется, я стараюсь сосредоточиться, готовлюсь, пытаюсь ничего не пропускать, но в итоге всё равно чувствую, будто ничего не получается, и уже не понимаю, что мне нужно сделать, чтобы всё наконец изменилось.

Ксения выслушала её внимательно, не перебивая и не задавая лишних вопросов, лишь время от времени спокойно смотрела на девушку, словно старалась уловить в её словах что-то большее, чем обычные жалобы на неудачи; она долго молчала, позволяя посетительнице закончить рассказ и немного успокоиться, а потом тихо сказала, сохраняя на лице спокойное и уверенное выражение:

— На тебе обряд на неудачу, и, судя по всему, он действует уже довольно давно, поэтому ты сама начала замечать, как одна неприятность постепенно сменяется другой. Это сделала твоя соперница, женщина, которая по какой-то причине завидует тебе и не желает видеть тебя счастливой. Зависть — страшная сила, особенно когда человек долго носит её в себе и направляет на другого, даже не задумываясь о последствиях.

Девушка подняла глаза, поражённая услышанным, потому что до этого момента она пыталась найти происходящему обычное объяснение и совершенно не ожидала услышать от Ксении именно такие слова, тем более сказанные настолько спокойно и уверенно, словно женщина нисколько не сомневалась в том, что говорила.

— Соперница?.. Но кто? — прошептала она, чувствуя, как тревога только усиливается, ведь теперь ей хотелось понять, кто именно мог желать ей неприятностей и почему этот человек решил вмешаться в её жизнь, оставив после себя столько неудач и тревог.

— Не думай об этом, — спокойно ответила Ксения, не меняя выражения лица и словно намеренно не позволяя девушке сосредоточиться на поисках предполагаемой виновницы. — Сделай отвар из мяты и пей его каждый день в полночь, желательно в одно и то же время, не пропуская ни одного дня, и постарайся просто спокойно продолжать жить своей обычной жизнью. Со временем всё нормализуется, неприятности начнут уходить, а ты сама почувствуешь, что становится легче и постепенно возвращается привычное спокойствие.

Девушка поблагодарила Ксению, стараясь скрыть своё волнение и одновременно пытаясь осмыслить услышанное, но сомнения не оставляли её, потому что, несмотря на уверенный голос женщины и спокойствие, с которым та говорила о происходящем, девушка всё равно не могла понять, действительно ли на ней существует какой-то обряд или всё происходящее можно объяснить обычными жизненными обстоятельствами; поэтому она решила проверить всё и отправилась к Жанне, надеясь услышать от неё независимое мнение и понять, совпадут ли слова двух известных женщин.

Жанна встретила её у порога, даже не дав заговорить, и в тот момент девушка ещё не успела толком объяснить, зачем пришла, как женщина уже внимательно посмотрела на неё, словно заметила что-то необычное, скрытое за растерянным выражением лица посетительницы, и именно это сразу заставило девушку насторожиться.

— Тяжёлое у тебя состояние, — сразу сказала она, внимательно рассматривая девушку и говоря с такой уверенностью, будто уже знала причину её визита. — Вижу, не получается ничего — ни в любви, ни в делах, и ты сама уже начинаешь уставать от того, что постоянно приходится сталкиваться с какими-то препятствиями. И всё потому, что вокруг тебя — тьма чужой зависти, словно кто-то постоянно направляет на тебя свои плохие мысли и не желает, чтобы в твоей жизни всё складывалось хорошо. Нужно очиститься, убрать с себя этот тяжёлый след и постараться вернуть себе спокойствие, которое, похоже, ты давно потеряла.

Девушка застыла, поражённая тем, что Жанна сразу всё сказала, не выслушав ни слова, ведь она ещё не успела рассказать о своих проблемах, не произнесла ни единого слова о любви, учёбе или постоянных неудачах, а женщина уже говорила именно о том, что мучило её в последние дни, поэтому происходящее показалось ей почти невероятным и заставило ещё сильнее поверить в необычные способности Жанны.

— Вы… вы и правда всё видите, — прошептала она, продолжая смотреть на Жанну с удивлением и невольно чувствуя, как внутри появляется странная смесь восхищения и тревоги, потому что теперь ей казалось, что перед ней действительно находится человек, способный узнать о чужих проблемах без единого объяснения и сразу понять то, что другие могли бы узнать только после долгого разговора.

Жанна улыбнулась чуть устало, сохраняя спокойствие и уверенность человека, который привык к подобным реакциям посетителей и уже давно не удивлялся тому, что люди смотрят на неё с таким выражением, словно пытаются понять, каким образом она смогла догадаться о том, что они ещё даже не успели рассказать.

— Я вижу то, что другим скрыто, — спокойно сказала она, словно произносила нечто совершенно обычное и давно известное ей самой. — Но главное — не бояться, потому что страх только мешает человеку разобраться в происходящем и почувствовать себя увереннее. Сделаем очищение, уберём всё лишнее, что накопилось вокруг тебя, и всё вернётся на свои места, постепенно станет спокойнее, а жизнь снова начнёт складываться так, как должна, без постоянного ощущения тревоги и ожидания очередной неприятности.

Девушка вышла от неё под сильным впечатлением, уверенная, что Жанна — настоящая провидица, видящая всё насквозь, потому что за короткое время женщина назвала именно те проблемы, которые мучили её в последнее время, не потребовав от неё ни подробных объяснений, ни долгого рассказа, и теперь девушка была почти убеждена, что случайно оказалась перед человеком, который действительно способен видеть скрытое от обычных людей и замечать то, что остаётся недоступным для чужого взгляда.

Другой случай произошёл с мужчиной, который пришёл сразу к Жанне, потому что после нескольких недель постоянных неприятностей на работе и ощущения, что всё вокруг словно складывается против него, он решил обратиться к человеку, о котором неоднократно слышал от знакомых и чьи способности не раз обсуждали между собой люди, уже побывавшие у неё на приёме. Он долго стоял на пороге, не решаясь сделать последний шаг внутрь, несколько раз поправил воротник куртки и нервно провёл ладонью по волосам, а потом всё-таки неловко вошёл, чувствуя себя непривычно и немного неуверенно в этом месте, где всё казалось ему чужим и каким-то слишком таинственным.

— Мне вас посоветовали, — сказал он, остановившись неподалёку от двери и стараясь говорить спокойно, хотя по его голосу было заметно, что он сильно переживает и сам до конца не понимает, чего именно ждёт от этой встречи. — Говорят, вы помогаете, когда других сил нет, когда человек уже не понимает, что делать и куда обращаться, поэтому я решил попробовать прийти к вам. Начальство придирается, на работе всё идёт наперекосяк, сколько бы я ни старался, всё равно постоянно появляются какие-то проблемы, замечания и неприятности, из-за которых я уже начал сомневаться в себе и своих силах. Я чувствую, будто на мне какое-то заклятие, потому что слишком много всего навалилось одновременно, и мне уже трудно поверить, что это просто случайность, когда одна неприятность почти сразу сменяется другой.

Жанна внимательно выслушала, не перебивая мужчину и не торопясь задавать дополнительные вопросы, а затем спокойно посмотрела на него, словно пыталась понять не только смысл его слов, но и то, что стояло за его тревогой и внутренним напряжением; она зажгла свечу, и мягкий огонёк на несколько мгновений осветил её лицо, после чего начала читать молитвы, произнося их негромко и размеренно, так что мужчине оставалось только молча сидеть и наблюдать за происходящим, стараясь понять, действительно ли этот обряд способен изменить его ситуацию и вернуть ему хотя бы прежнее ощущение спокойствия. Потом она немного помолчала, словно прислушиваясь к своим мыслям, и тихо произнесла:

— Ты прав. На тебе действительно лежит заклятие, и именно оно, скорее всего, мешает тебе спокойно жить и работать, постоянно создавая вокруг тебя неприятные обстоятельства и ощущение, будто всё происходит против тебя. Вот настойка, пей по капле каждый день, не пропуская и стараясь соблюдать порядок, который я тебе объяснила на листике. Когда выпьешь последнюю — проклятие спадёт, и постепенно всё должно вернуться в нормальное состояние, а те неприятности, которые сейчас кажутся тебе бесконечными, со временем должны остаться позади.

Мужчина поблагодарил, осторожно взял настойку и ещё некоторое время держал её в руках, словно пытался понять, насколько сильно должен верить словам Жанны и действительно ли небольшая бутылочка в его руках способна изменить происходящее, но, как и девушка раньше, решил проверить и Ксению, потому что ему хотелось получить ещё одно мнение и убедиться, что услышанное им действительно соответствует тому, что происходит в его жизни, а не является всего лишь попыткой объяснить череду неудач чем-то необъяснимым.

Он только вошёл, а Ксения сразу сказала, не дожидаясь объяснений и не задавая ему ни одного вопроса, словно уже по одному его виду смогла понять, зачем он пришёл и что именно его беспокоит, чем сразу вызвала у мужчины заметное удивление и заставила его внимательно прислушаться к каждому её слову:

— Заклятие на неудачу. На работе тяжело, правда? Всё рушится, силы уходят, и тебе кажется, что сколько бы ты ни старался что-то исправить, одна неприятность сменяет другую, не оставляя времени спокойно разобраться в происходящем и понять, почему всё так неожиданно изменилось.

Мужчина удивлённо кивнул, потому что услышал от неё практически то же самое, о чём только недавно рассказывал Жанне, и теперь уже не мог скрыть своего удивления, внимательно глядя на Ксению и пытаясь понять, каким образом она смогла так быстро определить причину его визита, не услышав от него ни единого объяснения и даже не задав ни одного вопроса о его работе.

— Да… вы всё сразу поняли… — произнёс он с заметным удивлением, словно до последнего момента ожидал, что ему придётся подробно объяснять всю историю, рассказывать о работе, начальстве и постоянных неприятностях, но вместо этого Ксения сама назвала то, что его тревожило, причём настолько точно, что ему стало трудно объяснить это простой случайностью.

Ксения лишь кивнула, сохраняя спокойное выражение лица и не показывая ни удивления, ни особого интереса к его реакции, после чего тихо сказала:

— Я вижу то, что прячут другие, то, что человек иногда сам не замечает или не хочет замечать, потому что не всегда легко признаться себе в том, что жизнь пошла не так, как хотелось. Но снять это можно, нужно лишь терпение, немного времени и желание довести начатое до конца, не поддаваясь страху и не позволяя сомнениям взять верх, даже если первое время кажется, что ничего не меняется и прежние проблемы продолжают напоминать о себе.

После этого мужчина решил, что Ксения всё-таки сильнее и точнее чувствует людей, потому что она, как ему показалось, смогла почти сразу увидеть его проблему и назвать именно то, с чем он пришёл, не заставляя его долго объяснять причины своего беспокойства, и теперь он невольно сравнивал её спокойную уверенность с тем впечатлением, которое оставила у него Жанна, всё больше убеждаясь в том, что Ксения действительно обладает каким-то особым даром.

И так было всегда: кому-то ближе Жанна, кому-то — Ксения, и каждый человек находил в одной из них именно те качества, которые казались ему наиболее убедительными и внушали больше доверия, поэтому одни предпочитали спокойную уверенность и прямоту Жанны, чувствовавшуюся в её манере разговаривать и вести себя с клиентами, а другие больше верили сдержанности, загадочности и внимательности Ксении, которая умела внимательно выслушать человека и создать впечатление, будто замечает даже то, о чём он сам не успел рассказать.

Одни верили первой, другие второй, причём каждый считал своё мнение правильным и нередко мог привести несколько историй, услышанных от знакомых или пережитых близкими людьми, чтобы объяснить, почему именно одной из женщин он доверяет больше и почему считает её способности настоящими, а рассказы о другой — не настолько убедительными.

Но все знали — обе могут помочь, если дело касается чего-то мистического, поэтому, когда в жизни человека происходило то, чему он не находил обычного объяснения, он всё равно вспоминал о Жанне и Ксении и уже тогда решал, к кому именно обратиться за помощью, надеясь, что одна из них сможет разобраться в происходящем и найти ответ там, где обычные объяснения уже не помогали.

Глава 3

Девушка по имени Лиза, жившая в этом большом и солнечном городе, на первый взгляд совершенно ничем не отличалась от других его жителей, среди которых каждый день проходила по шумным улицам, видела знакомые лица, яркие витрины и спешащих по своим делам людей, поэтому со стороны никто не мог бы догадаться, что внутри неё постепенно нарастает тревога, которой она сама пока не находила объяснения.

Она привыкла к шумным улицам, яркому свету витрин, спешащим прохожим и постоянному движению вокруг, и ещё совсем недавно ей казалось, что в таком городе просто невозможно чувствовать себя одиноко или оставаться наедине со своими мыслями, ведь вокруг всегда кто-то разговаривал, проходил мимо, смеялся, звонил по телефону, а привычный городской шум словно не оставлял места для тишины и тревожных мыслей.

Но в последнее время даже среди большого количества людей Лиза всё чаще ощущала себя так, будто вокруг неё образовалось невидимое пространство, в которое никто другой не мог войти, и чем сильнее становилось это ощущение, тем труднее ей было избавиться от мысли, что она каким-то образом осталась один на один с чем-то непонятным, чего не замечал больше никто.

Лиза была очень красивой девушкой, и её внешность невольно привлекала внимание, хотя сама она не стремилась специально выделяться среди окружающих и привыкла относиться к своей красоте совершенно спокойно.

У неё были длинные чёрные волосы, падавшие волной на плечи, большие карие глаза — круглые, как у ребёнка, и губы, словно домики — мягкие, выразительные, с красивым очертанием, которое делало её лицо ещё более нежным и запоминающимся.

Миловидная, утончённая, с нежными чертами лица, она производила впечатление спокойного и уверенного в себе человека, которому не свойственно постоянно тревожиться по пустякам, и именно благодаря этой внешней сдержанности окружающим было трудно заметить, сколько беспокойства и внутреннего напряжения постепенно накапливалось в ней.

Именно поэтому окружающие вряд ли могли заметить, как сильно изменилась она сама за последнее время, ведь Лиза по-прежнему старалась выглядеть спокойно, продолжала разговаривать с людьми и заниматься привычными делами, скрывая за обычным выражением лица то, что на самом деле всё чаще не давало ей покоя.

Лиза всё чаще улыбалась через силу, иногда замолкала посреди разговора, прислушиваясь к какому-то едва уловимому звуку, а потом делала вид, что ничего не произошло, хотя внутри её сердце уже начинало биться быстрее, а тревожная мысль о том, что этот звук мог быть не случайным, снова и снова возвращалась в её сознание.

В последнее время Лиза чувствовала что-то странное, такое, чему она не могла подобрать точного названия и что становилось особенно тяжёлым именно потому, что не имело понятной причины, которую можно было бы спокойно принять и объяснить самой себе.

Она не могла назвать это одним словом, не могла объяснить, когда именно всё началось и почему обычные вещи вдруг стали вызывать у неё тревогу, поэтому каждый раз, когда пыталась разобраться в собственных ощущениях, лишь сильнее запутывалась и начинала сомневаться, действительно ли происходит что-то необычное или страх постепенно заставляет её видеть опасность там, где её нет.

Иногда ей казалось, что она просто устала, слишком много думает или сама себя накручивает, поэтому она старалась не придавать значения своим ощущениям, убеждая себя, что после нескольких спокойных дней всё пройдёт само собой и она снова сможет жить привычной жизнью, не прислушиваясь к каждому шороху и не оглядываясь без причины.

Она говорила себе, что это всего лишь нервы, что каждому человеку иногда кажется, будто за ним кто-то наблюдает, и что утром, когда снова будет светло, всё это покажется ей нелепым, но даже произнося эти слова про себя, Лиза чувствовала, что сама до конца в них не верит и лишь пытается таким образом успокоить собственный страх.

Но утром легче не становилось, и вместе с пробуждением возвращалось то же неприятное чувство тревоги, словно за ночь оно никуда не исчезало, а лишь ненадолго становилось тише, чтобы с наступлением нового дня снова напомнить о себе.

Её не покидало ощущение, будто кто-то за ней наблюдает, причём иногда оно становилось настолько сильным и отчётливым, что Лиза буквально чувствовала на себе чей-то невидимый взгляд, хотя разум подсказывал ей, что рядом никого нет и для такого ощущения нет никаких объяснимых причин.

Это чувство могло появиться совершенно неожиданно: Лиза шла по комнате, занималась обычными делами, и вдруг по спине пробегал холодок, словно чей-то взгляд остановился на ней, от чего она мгновенно напрягалась и уже не могла продолжать заниматься тем, чем была занята ещё несколько секунд назад.

Она резко оборачивалась, смотрела на дверь, окна, стены, проверяла взглядом каждый угол, хотя прекрасно понимала, что там не должно быть никого, но страх всё равно заставлял её снова и снова убеждаться в этом, словно одного взгляда было недостаточно, чтобы окончательно успокоиться.

Иногда она даже подходила к окну и смотрела вниз, пытаясь заметить человека, который мог бы наблюдать за ней с улицы, но видела только прохожих, машины и обычную жизнь большого города, от чего на короткое время ей становилось немного спокойнее, хотя где-то внутри всё равно оставалось неприятное сомнение, которое она никак не могла заставить исчезнуть.

После этого Лиза пыталась смеяться над собой, но смех получался натянутым, потому что даже ей самой было понятно, что за этой попыткой пошутить над собственным страхом скрывается настоящее беспокойство, которое с каждым разом становилось всё труднее игнорировать.

Она начинала убеждать себя, что если бы действительно кто-то за ней следил, она давно бы заметила какие-нибудь признаки, попыталась бы найти логичное объяснение происходящему и обязательно поняла бы, откуда появляется это странное ощущение, но никаких доказательств у неё не было, и именно это пугало её сильнее всего.

Однако стоило ей снова остаться одной, как уверенность исчезала, а вместе с ней возвращалось неприятное ощущение чужого присутствия, от которого становилось неуютно даже в собственной комнате, где раньше она всегда чувствовала себя спокойно и могла без страха оставаться наедине со своими мыслями.

Ей всё чаще хотелось находиться рядом с кем-нибудь, потому что в одиночестве собственные мысли становились слишком громкими, а каждый шорох заставлял её настораживаться, прислушиваться и невольно искать глазами источник звука, даже если она прекрасно понимала, что, скорее всего, это всего лишь обычный шум.

Особенно страшно становилось по вечерам, когда дневной свет постепенно исчезал, привычные звуки за окном становились тише, а вместе с наступлением темноты Лиза начинала чувствовать себя гораздо менее защищённой, словно вместе с последними лучами солнца исчезала и её способность убеждать себя, что всё происходящее имеет обычное объяснение.

Днём солнечный свет словно защищал её от собственных страхов, и Лиза могла хотя бы на время забыть о странных ощущениях, переключиться на привычные дела и убедить себя, что всё это действительно лишь результат усталости и напряжения, но с наступлением темноты всё менялось, и прежнее спокойствие постепенно уступало место настороженности.

Комната становилась непривычно тихой, за окном постепенно исчезали последние яркие краски, а знакомые предметы в полумраке начинали казаться чужими и незнакомыми, словно даже привычная обстановка приобретала какой-то другой вид и заставляла Лизу внимательнее всматриваться в каждый тёмный угол.

Лиза включала свет даже там, где раньше спокойно обходилась без него, закрывала двери и старалась не оставлять тёмных проходов между комнатами, хотя прекрасно понимала, что сама не может объяснить, чего именно боится, и от этого ей становилось ещё тревожнее, ведь страх был, а его причины она так и не могла увидеть.

Иногда она ловила себя на том, что сидит совершенно неподвижно и прислушивается к тишине, словно надеется таким образом заранее услышать любой подозрительный звук и понять, действительно ли в окружающем пространстве что-то изменилось или всё происходящее существует только в её воображении.

Она задерживала дыхание, чтобы лучше услышать окружающие звуки, и тогда ей начинало казаться, что где-то совсем рядом кто-то шевельнулся, после чего внутри всё мгновенно сжималось, а внимание полностью сосредотачивалось на той стороне, откуда, как ей показалось, донёсся едва различимый звук.