Зайцы путают следы

Ирина Катина (Екатерина Голубева)

Иронический детектив

Зайцы путают следы

– Товарищ полковник, там опять заявительница пришла, – заглянул в кабинет дежурный инспектор, капитан полиции Хохлов. – Проводить её к Вам?

– Я сейчас спущусь, Нине Павловне тяжело передвигаться – инвалид, – проговорил Александр Михайлович, прикрывая рукой телефонную трубку. – Пять минут, и я подойду, телефонный разговор закончу.

Закончив телефонный разговор, полковник Дегтярёв Александр Михайлович, начальник Ноябрьского РОВД Московской области, подошёл к двери своего кабинета, чтобы спуститься на первый этаж здания, открыл дверь и нос к носу столкнулся с Колюковой Ниной Павловной.

«Как же она сюда дошла, ступенек только двадцать штук и коридор ещё до моего кабинета», – пронеслось в голове полковника.

– Здравствуйте, Александр Михайлович, это снова я, и что вы можете сказать мне? – с порога начала наступление женщина.

– Добрый день, Нина Павловна, – поприветствовал женщину полковник. – Давайте присядем, разрешите, я вам помогу.

– И чем же он добрый? – продолжала гневно вещать женщина, при этом принимая помощь от полковника.

– Не надо цепляться к словам, Нина Павловна.

– Я не цепляюсь, и прекратите ваш политес, что вы можете сказать мне по поводу пропажи моей дочери? – величественно проговорила пожилая дама.

– Нина Павловна, могу сказать одно, все необходимые розыскные мероприятия проводятся, но прошло слишком мало времени, уверяю вас, результат не заставит себя ждать, – как бы пытался оправдаться полковник.

– Всё это я уже слышала, мне нужны конкретные ответы, проделано это и это. А вы пытаетесь отмахнуться от меня, так, полковник, дело не пойдет! – входя в раж, продолжала отчитывать полковника заявительница.

– Уважаемая Нина Павловна, не надо на меня кричать, я лично руковожу розыском вашей дочери, но, увы, пока ничего определенного сказать не могу. Повторюсь, прошло слишком мало времени, и у нас слишком мало информации, кстати, телефон вашего зятя не отвечает, подскажите, как нам его найти? – пытаясь развернуть ситуацию в нужную сторону, проговорил полковник.

– Он меня не интересует, это ничтожество, найдите мою дочь.

– Мы занимаемся поиском, могу сказать точно, что среди неопознанных трупов молодых женщин, сходных по описанию с вашей дочерью, нет. Также нет и в больницах нашего региона, это уже вселяет определенную надежду обнаружить её живой и здоровой.

– Я не придерживаюсь вашего оптимизма, если бы моя Юленька была жива и здорова, обязательно сообщила бы, где она находится, – проговорила Колюкова, пытаясь взглядом испепелить полковника.

– Бывают такие моменты, когда забываешь обо всем на свете, – высказал своё предположение полковник.

– Прекратите, моя дочь ласковая, нежная и заботливая девочка, она знает, что я нуждаюсь в её помощи постоянно, и не надо говорить мне, что она «загуляла», она очень хорошо воспитанная девочка, а не какая-то там, – уже кричала во весь голос заявительница.

– Вы меня не так поняли. Не подумайте ничего дурного, я не имел в виду, – говорил полковник, пытаясь прекратить истерику заявительницы.

– Главное, чтобы я ничего дурного про вас, полковник, не подумала. Хорошо, ждём ещё несколько дней, и я жду от вас конкретные ответы на все мои вопросы, – проговорила Колюкова и вышла из кабинета с высоко поднятой головой.

«Вот как она это делает, пришла ко мне за помощью, а вывернула, как будто она министр или того выше должность занимает, а я перед ней, как мальчишка, оправдывался, соберись, тряпка, ты полковник, и чего только в твоей карьере не было, а тут плохо ходящая женщина, но ты потёк», – думал про себя Александр Михайлович.

Полковник – высокий мужчина плотного телосложения, но не полный, сказывалось многолетнее увлечение тяжёлой атлетикой. И несмотря на большую загруженность на службе, он находил время на ежедневные тренировки, а спорт, как известно, укрепляет не только тело, но и дух – самодисциплина. Всегда гладко выбритый, причесанный, на нем одинаково хорошо сидел и форменный мундир, и обычная повседневная одежда. Предельно вежлив, всегда старается разговаривать нормальным тоном, но бывают ситуации, когда невольно приходится пользоваться и ненормативной лексикой, служба такая, как известно, и опасна, и трудна, но это было только на работе. В домашней обстановке он никогда не повышал голоса, да и как это сделать, если тебя дома ждут четыре женщины, супруга и три дочери, только дома полковник мог полностью расслабиться и даже забыть на время о преступном мире.

Эту женщину, Колюкову Нину Павловну, полковник Дяктерёв увидел три дня назад, она настойчиво просила принять у неё заявление о похищении дочери, но инспектор-дежурный отказывал. Немного послушав их перепалку, Александр Михайлович решил лично разобраться в ситуации.

– Здравствуйте, меня зовут Дегтярёв Александр Михайлович, я начальник этого отдела полиции, могу вам помочь? – представился полковник.

– Конечно, можете, объясните своему подчинённому правила работы с населением. Этот идиот отказывается принять у меня заявление о похищении дочери, – громко ругаясь, проговорила женщина.

– Давайте не будем никого оскорблять, тем более товарищ капитан при исполнении, – заступился за подчинённого полковник.

– Вот именно, он при исполнении, а отказывает в помощи, твердит про какие-то три дня, к людям надо с душой, а не формально относиться.

– Давайте вы мне подробно всё объясните, и я попытаюсь вам помочь. Пройдёмте в какой-нибудь кабинет, и выбирайте, подробно мне всё объясните. – предложил полковник.

– Буду вам благодарна, мне очень тяжело стоять, оперированные тазобедренные суставы, вынуждена передвигаться при помощи костыля и трости, – поблагодарила женщина.

Пройдя в один из свободных в это время кабинетов, полковник помог женщине присесть и только хотел спросить о проблеме, приведшей эту глубоко больную женщину в отделение полиции, как услышал от заявительницы.

– У меня похитили дочь. – твёрдо выговаривая каждое слово, сказала женщина.

– Вы видели момент похищения? – спросил полковник, он был ошарашен услышанным.

– Нет, не видела.

– Есть свидетели похищения?

– Нет.

– Были угрозы с обещанием похищения?

– Нет, не было.

– Объясните мне, пожалуйста, почему вы решили, что вашу дочь похитили, – уточнил полковник.

– А как тогда объяснить, что она не пришла с работы домой, оставила меня, больного человека, и дочь-студентку. Какой вывод напрашивается – похищение! – продолжала давить свою линию пожилая женщина.

– Я понял вашу логику, давайте разбираться. Ваша дочь или кто-то из вашей семьи, занимает высокую должность? – спросил заявительницу полковник.

– Нет, а какое это имеет значение?

– Дело в том, что похищение человека – очень серьезное преступление, и оно не происходит просто так, – пояснил полковник, он уже начал медленно «закипать», но внешне это пока никак не проявлялось, за долгие годы службы в правоохранительных органах научился управлять своими эмоциями.

– Говорю вам, её похитили, иначе она бы пришла домой, – продолжала настаивать женщина.

– Уважаемая Нина Павловна, мы выяснили, что ваша дочь не занимает высокой должности, делаем вывод, похищение с целью оказания давления отпадает. Дальше идём, имеются у вас или членов вашей семьи большие деньги, я имею в виду, состоятельные родственники? – вежливо продолжал спрашивать полковник.

– Нет, мы беженцы из Средней Азии, какие там деньги.

– Значит, похищение с целью получения выкупа тоже отпадает. Может быть, вам или вашей дочери угрожали?

– Кажется, нет, мне точно никто не угрожал, и дочка Юленька ничего такого не говорила.

– Задам вам вопрос, почему вы решили, что вашу дочь, Врачёву Юлию Анатольевну, похитили? – проговорил полковник, он не мог понять, почему эта женщина настаивает на своём, уже несколько раз растолковал ей, что для похищения нет мотива, но она упорно не слышит, хотя видно – интеллектом женщина не обижена, возможно даже имеет высшее образование.

– А что мне ещё думать, домой с работы не пришла, телефон вне зоны действия, больницы я обзвонила, там тоже нет. И куда, по-вашему, могла деться моя дочь? Произнеся эти слова, заявительница была полностью уверенна в правильности своих выводов и не собиралась менять свою точку зрения.

– Может быть, у подруги задержалась? – пытался полковник разубедить женщину.

– Какой подруги, полковник? Мы не так давно живём в этом городе, и подруг здесь нет, моя дочь не гулящая, а очень ответственная и домашняя девочка. Она очень привязана ко мне, и к своей дочери, также к своему мужу, – продолжала настаивать на своём заявительница.

– А кто ваша дочь по профессии, может быть, внезапная командировка?

– Александр Александрович, моя дочь – обычный продавец, хотя имеет два высших образования, ещё раз вам скажу, мы беженцы из Узбекистана. Моя дочь рано осталась без мужа, потом моя болезнь, такую судьбу не дай бог. Работает моя девочка с утра до ночи, нам помочь некому.

– А вы, кажется, упомянули, что у Юли есть муж.

– Это второй муж, они женаты четыре или пять лет, точно не вспомню. Первый мой зять погиб, Юленька осталась с маленьким ребенком на руках. Да, замуж она вышла, но там никакой помощи, живут каждый сам по себе.

– Хорошо, Нина Павловна, я дам распоряжение и у вас примут заявление. Проверку начнем незамедлительно, вы тоже постарайтесь, пожалуйста, вспомните всех друзей и знакомых и, конечно, тех, с кем был какой-нибудь конфликт, – сдался полковник, он понял, что лучше подчиниться и принять заявление.

– Мы здесь живем не так давно, внучка поступила в один из Московских Вузов, и мы перебрались поближе к Москве, жилье снимаем. Друзьями пока не обзавелись, да и знакомых тоже немного. А уж недругов у нас точно нет. Как-то сразу расслабилась женщина после фразы полковника о том, что по её заявлению начнут работать уже сегодня, а не через три дня.

– Сейчас вас опросят и укажите, кто может помочь нам в розыске вашей дочери. Вынужден передать вас дознавателям и следователям – это уже их работа. Если будут какие-либо вопросы, обращайтесь, окажу всестороннюю помощь, – прощаясь с женщиной, проговорил полковник.

– Спасибо, Александр Михайлович, надеюсь ваши подчинённые помогут.

– Сделают всё возможное, всего доброго, Нина Павловна! – проговорил Полковник, он старался быстрее покинуть кабинет. Каких-то двадцать минут разговора, но они вымотали его колоссально.

С той встречи прошло всего три дня, но упорная заявительница уже дважды приходила к полковнику и требовала каждодневного отчёта, что сделано и почему до сих пор нет результата. Понять её можно, пропал единственный родной человек – дочь, не только кормилица, добытчица, но и сиделка, учитывая группу инвалидности Колюковой.

Визиты заявительницы больше походили на семейные разборки. Бабушка Колюкова устраивала скандалы всем вокруг, указывая на бездействие сотрудников правоохранительных органов, также попутно пыталась найти виновного в этом, при этом сыпались ругательства и оскорбления на всех, кто попадался ей на пути.

С родственниками пропавших всегда тяжело, люди постоянно находятся в стрессе, не зная, жив любимый человек или нет. Бились в истериках, постоянно обзванивали больницы, ездили в морги, если поступали неопознанные, иногда обращались и к потусторонним силам, цеплялись за любую возможность отыскать близкого человека.

Колюкова Нина Павловна вела себя как-то особенно, что-то еле уловимое в её поведении не нравилось полковнику, но что именно, он пока понять не мог. Да, она не совсем приятна в общении, в её голосе звучат повелевающие, властвующие интонации, скорее всего, это отголоски прошлого, начальница среднего звена, что-то наподобие начальник отдела, плюсом к этому болезнь, ограничивающая передвижения, и, конечно, возраст. Но было ещё что-то настораживающее, пока не мог сформулировать, что-то смазывающее или даже царапающее, внешне обычная Женщина, в молодости даже хорошенькая, но скверный характер и тяжёлая болезнь внесли свои коррективы и во внешность. Есть такие люди, любящие жаловаться на жизнь, когда весь мир виноват в их проблемах, и только на их бедные плечи выпадает все самые тяжёлые испытания, а вы, счастливые и здоровые, ничего не знающие о тяготах жизни, ещё и смеете проявлять неуважение или, что ещё хуже, не прислушиваетесь к советам опытного человека.

Полковник вот уже пятнадцать лет руководил отделом милиции, а теперь полиции, но он так и не может до сих пор отвыкнуть от оперативной работы, за много лет администрирования он так и не превратился в чиновника, частенько помогал своим подчинённым в раскрытии преступлений и не только давал советы, а вместе со всеми участвовал в оперативных мероприятиях, задержаниях, за что очень часто получал выговоры от вышестоящих, поэтому он так и остался полковником. Многие из его «учеников» пошли дальше учителя, а некоторые даже стали генералами, и сейчас полковник являлся одним из их подчинённых. Но Александр Михайлович на это смотрел абсолютно спокойно, он бы с удовольствием снял с себя полномочия начальника отдела полиции и вернулся к оперативной работе, административная работа скучна и однообразна, что может быть прекрасней того адреналина, который вырабатывается в бешеных количествах при раскрытии незаурядных преступлений, эта головоломка, которую надо решить, кто и как смог совершить такое, надо проанализировать поведение преступника и понять его логику, а самое захватывающее в должности начальника отдела полиции – это совещание в Министерстве внутренних дел.

– Юра, ты на месте? Как освободишься, зайди ко мне, – проговорил Александр Михайлович в телефонную трубку.

Некоторое время спустя дверь кабинета открылась. Вошёл высокий мужчина спортивного телосложения, около сорока лет.

– Разрешите?

– Проходи, Юрий Алексеевич, разговор есть.

Майор полиции Вавилов Юрий Алексеевич прошёл в кабинет и сел на один из стульев, придвинутых к большому столу, по виду полковника было понятно, разговор предстоит долгий и неприятный. Полковник ходил по кабинету из угла в угол и напряжённо о чём-то думал, майор Вавилов сидел и не мешал, он очень хорошо знал привычки своего начальника.

Полковник Дегтярёв был для Юрия не только начальником. Именно он, Александр Михайлович, много лет назад помог мальчишке-сироте, протянул руку помощи, взял на работу. Это сейчас Вавилов Юрий Алексеевич взрослый мужчина, майор полиции, выше среднего роста и довольно упитанный, практически седой, а когда-то он был высокий, худой, рыжий, в каких-то огромных серых брюках, державшихся на талии только при помощи ремня, наверно, постарались в магазине подобрать не короткие брюки, в синей полосатой рубашке и с красным полосатым галстуком, выглядел очень комично. Но кто и как мог объяснить парню-детдомовцу, как надо одеваться, за всю его жизнь в приютах так никто его и не любил, и не разговаривал с ним по душам, воспитатели были добры и внимательны, но особой заботы не проявляли.

Юрий в отличие от многих детдомовцев не знал, кто он. Его нашли на вокзале в День космонавтики в большой плетёной корзине, лежал завёрнутый в одеяло, и уже в доме малютки дали имя в честь первого космонавта, а фамилия – название улицы, где находится приют. И вот, будучи выпускником детского дома, он понимал, что у него не такой большой выбор в жизни. Государство должно предоставить жильё, но в девяностые годы было не до детдомовцев, а становиться бомжом или специально идти на преступление, чтобы сесть в тюрьму и хотя бы пару лет не думать о крыше над головой, ему очень не хотелось. И вот тогда и состоялась встреча Александра Михайловича и Юры Вавилова, он просил ещё капитана Дегтярёва: «Возьмите к себе на работу, не дайте сгинуть, как многие, хочу стать человеком, завести семью и детей, помогите, пожалуйста, не подведу, в парне чувствовался характер». И Александр Михайлович взял парня к себе, Юра стал для него не только подчинённым, а другом или даже сыном, у них были настолько нежные отношения, каждый из них дорожил друг другом.

– Юра, мне нужна твоя помощь. Подожди, дослушай меня до конца. К нам поступило заявление о похищении человека Врачёвой Юлии Анатольевны, его принесла мать похищенной Колюкова Нина Павловна. Она утверждает, что дочь именно похитили, мы начали работу, проверяем все возможные варианты. Но я чувствую, что здесь что-то не так.

– Что именно? Не могу точно сказать, понимаешь, на подсознании срабатывает, что-то не даёт покоя.

– Чувствуете подвох?

– Вот именно, подвох.

– И как это проявляется?

– Юр, скажи мне, пожалуйста, могут похитить человека просто так?

– Нет. Преступление серьезное, за него ответственность уголовная. Должен быть мотив. Деньги, в смысле выкуп, оказание давления на того или другого, месть, маньяк на крайний случай.

– Вот именно, денег за похищенную не выручить, должность тоже не высока, зла никому не делала, про маньяка даже заикаться не буду.

– А может быть, не похитили, просто загуляла?

– Мама великовозрастной девочки-потеряшки утверждает, что дочь пропала не по своей воле, так как она очень ответственная и знает, что дома мать-инвалид и дочь-студентка, а ещё и молодой муж. И как можно, сбежать от такого благополучия? – немного с усмешкой спросил полковник.

– Александр Михайлович, а скажите, пожалуйста, заявительница – это та женщина, которая плохо передвигается при помощи костыля и палки, регулярно посещающая наше отделение и раздавая всем указания и проклятья, такая удивительная воительница с металлическим костылем и деревянной палкой – спросил майор, немного смеясь.

– Удивительная воительница, как интересно ты её назвал, – и немного задумчиво проговорил полковник.

– А кто же ещё, она на раз-два построила всё наше отделение, по её словам, дознаватели и следователи – лоботрясы и бездари, целыми днями сидят перед компьютерами и пасьянс собирают, оперативники настолько бестолковые, наверное, все мозги пропили, а в дежурной части ленивые и безмозглые, сидят и ничего не делают, только форму протирают. Всем активно обещает неприятности за бездействие, требует отчета по поводу пропажи Юлии Анатольевны. Обещает неприятности со всех сторон, и обещала даже договориться, чтобы на страшном суде вас отправили на самую раскаленную сковородку, и чтобы черти постоянно подбрасывали дрова.

– Смешно про сковороду и дрова, говоришь, отчета требует. – уже в голос смеялся Александр Михайлович.

– Требует, а сегодня сам видел, ребята её к вам в кабинет на руках поднимали.

– Вот, значит, как она ко мне добирается на второй этаж. Но дело не в этом, Юра, как выглядят родственники пропавших?

– Люди нервничают, плачут, обзванивают больницы и морги, умоляют найти живым или мертвым, – ответил майор.

– Вот, Юра, люди себя ведут не совсем адекватно, редко кто сохраняет хладнокровие. И вспомним бабушку Колюкову.

– Может быть, у неё стресс именно так проявляется? Я думал над этим, и у меня сложилось впечатление, что нами очень умело манипулируют. С одной стороны, помогите – найдите, а с другой стороны, помочь ничем не могу, ничего не знаю, ищите сами, ваша работа. И ещё заявительница указывала на наличие у похищенной Врачёвой Юлии дочери и молодого мужа. Дочь была опрошена, а вот мужа никто не видел, может так спокойно вести себя человек – мужчина, который не так давно вступил в брак, вопрос, а ещё Юра, я попросил у тёщи способ найти зятя, так как телефон не отвечает, на что мне было сказано, мне все равно где он, мне нужна только моя Юленька.

– Да, нестыковка. – задумчиво проговорил майор.

– Вот именно, и надо разобраться, что к чему.

– Хорошо, я понял вас.

– Надо всё сделать тихо и спокойно, но при этом быстро, чтобы никто не догадался, в особенности бабушка Колюкова. Зачем ей надо заявлять о похищении дочери, мы пока не знаем. Но очень похоже, что мама знает, что с дочерью всё в порядке, и, возможно, даже поддерживает с ней связь. И причину таких действий надо установить.

– Если я вас правильно понял, мы ищем и саму Юлю, но в большей степени пытаемся выяснить, что такое утаивает мама потерпевшей, собираем любую информацию.

– Да, Юра, есть официальное заявление о похищении, и оно принято к работе, твоя задача – сбор информации по пропавшей и членах её семьи, но надо это сделать, не привлекая к себе внимания. Заявительница Колюкова настойчиво твердила, что они беженцы из Средней Азии, живут на съёмной квартире и дочь работает обычным Продавцом, что им очень тяжело, но в то же время про своё прошлое Колюкова не рассказывает, говорит короткими фразами. Дочь имеет высшее образование или первый зять погиб, когда Юленька только-только родила внучку. На мои вопросы, в каких регионах проживали, пока не попали в Московскую область, ответила что-то настолько невнятное, типа мы свободные люди и вправе выбирать себе место жительства, тем более собственной жилплощади нет, проще перемещаться с места на место, и никакой конкретики при этом.

– Действительно, всё это очень странно.

– Юра, подумай, как лучше подступиться к этому делу, всю информацию, которой мы располагаем на данный момент, я тебе передам, это дело у меня на личном контроле, но смотри, чтобы ни одна живая душа даже не догадалась, что ты заинтересовался семьёй Колюковых-Врачевых.

–Значит, официальные запросы в различные инстанции отпадают. Все вопросы придётся решать самому: в каком году приехали в Российскую Федерацию, имеют ли гражданство и в каком регионе его получили, также паспорта и многое другое.

– Да, всю официальную информацию будешь получать через меня, это дело у меня на контроле, и я по долгу службы должен время от времени следить, какие мероприятия проводятся, на любой вопрос отвечу, и если тебе надо будет отправить какой-нибудь официальный запрос, я буду рекомендовать работающим по этому делу предпринять то или это. Но ты тоже собираешь необходимые материалы аккуратно, у тебя приятелей и знакомых в различных инстанциях много, практически в каждом регионе есть, сам знаешь, официальная бумага не всегда выдает нужный результат, там только сухая четкая информация, иногда лучше с людьми поговорить. Что я тебе объясняю, ты сам всё знаешь, поэтому подумай, как лучше подступиться к этому делу, если нужна моя помощь, сам знаешь, я помогу. Вот папка, почитаешь материалы, которые уже удалось собрать, надо тебе с чего-то начинать, и думай, как действовать дальше. Думай, Юра, думай. Не могу сказать, что времени у тебя много, но я надеюсь, что ты справишься.

Как активно идёт последнее время застройка городов, строятся большие красивые дома с выкрашенными в разные цвета фасадами, такие уютные и интересные детские площадки, благоустроенные дворы с парковочными местами, спортивными площадками. И такой бум строительства не только в больших городах России, каждый потенциальный житель выбирает себе квартиру долго и придирчиво, местонахождение, этажность, квадратура и, конечно, планировка. Такие покупки делаются редко, многие берут многомиллионные кредиты, улучшают свои жилищные условия. Некоторые даже выбирают элитные жилые комплексы с охраняемыми территориями, подземными паркингами, вертолетными площадками и тому подобным.

Очень заметно развивается ближайшее Подмосковье, всего каких-то тридцать или пятьдесят километров от МКАД, а квартира стоит уже не таких космических денег, как в Москве, и даже многие москвичи продают свои неудобные квартиры, при этом стоящие, как чугунный мост, находят себе очень и очень приличное жилье в Подмосковье, за вполне адекватные деньги. Одним из любимых пригородов был Ноябрьск, всего-то двадцать шесть километров от Москвы, хорошее вылетное шоссе, много удобных дорожных развязок, именно по этой трассе добираются до аэропортов Жуковский и Домодедово.

Вот и новый микрорайон Южный, с жилыми домами, школами и детскими садами, а про количество различных магазинов и речи нет, все в шаговой доступности, а какие прекрасные большие новые квартиры, радостные жители, никто не обижается на соседа из-за ремонта, каждый что-то делает, благоустраивает своё отдельное жильё в общем доме. Это прекрасно для обычного человека-обывателя, но с точки зрения участковых-оперуполномоченных, новые дома – это головная боль, неизвестный контингент, и необходимо в максимально короткий срок выяснить, кто проживает на вверенной территории. Кто владелец квартиры и сколько членов семьи, какие квартиры сдаются, и требуется дополнительное время для установления личного контакта с новыми квартиросъемщиками. Это является одной из обязанностей участковых оперуполномоченных полицейских, не только поддержание правопорядка на вверенной им территории, но и профилактика преступлений.

Майора Вавилова интересовала семья, проживающая в одном из новых домов, для этого он и встречался с участковым уполномоченным.