Зайцы путают следы

– Я тоже так подумал сделать, но по другой причине, участковый сказал, что Изотов Олег работает вахтой и дома редко появляется, из этого можно сделать вывод, что он и его тёща, Колюкова Нина Павловна, не очень любят друг друга. И получается, что зять либо работает без выходных и поэтому появляется редко, либо выходные проводит по месту прописки и на съёмную квартиру в нашем городе приезжает при крайней необходимости, – высказал своё мнение майор Вавилов.

– Возможно, Юра, ты и прав, но не будем гадать на кофейной гуще, надо съездить и проверить. И подумай, пожалуйста, кому ты доверяешь, так как себе, тебе нужен помощник. По этому делу тебе придётся поколесить по просторам нашей большой родины, и помощь лишней не будет, – проговорил полковник.

– Если кого и брать с собой, то только Славку Бодрова, но тогда сразу становится понятным, что мы над чем-то серьёзным работаем, а вы просили соблюдать осторожность.

– Это моя забота, я сумею отвлечь внимание особо интересующегося. Давай решай, когда поедешь в Вежецк, потому что надо Бодрова ввести в курс.

– Так завтра и поеду, сейчас Славу найду, и определимся со временем выезда.

– Ну давай, Юра, удачи. Потребуется помощь местных, иди к начальнику отдела, объясняй ситуацию, помогут, если нет, звони. Не мне тебе объяснять, что любая информация пригодится, там уже будем голову ломать, что к чему.

Небольшой провинциальный городок, районный центр, на окраине Тверской области, центральная улица ведёт, как и положено, к площади, на которой стоит памятник Ленину, именно на этой улице и стоят все административные здания, это и есть центр города, есть даже небольшой парк и фонтан, на этом цивилизация почти закончилась. Асфальт закончился в центре, хорошо, что уже поздняя осень, небольшой морозец, иначе по накатанной дороге между домами вряд ли проедешь, сплошные ямы, и во время непогоды здесь месиво из грязи и воды. Преимущественно частный сектор, на пути попадаются колонки и колодцы, при этом практически на каждом доме висели антенны, предоставляющие доступ, как минимум, к сотне телевизионных каналов, и это в двадцать первом веке, веке высоких технологий, люди ходят за водой на колонку или в колодец, не так дорого сделать свою скважину и пользуйся благами цивилизации, горячая вода, стиральная машина, но людям проще жить по другому, иметь телевизор с диагональю экрана метр и больше с выходом в интернет, но при этом пользоваться туалетом на улице и носить воду ведрами, также поражает большое количество домов черных, бревенчатых, потемневших от времени. Всё это оказывает какое-то гнетущее ощущение мертвого, заброшенного города. И только редкие прохожие, показывают, что городок обитаем. Полное ощущение заброшенности и ненужности, как будто люди живут в параллельной реальности, и не знают, что уже очень давно изобрели краску, и такой большой ассортимент лакокрасочной продукции способен превратить их невзрачную улицу, в радующий глаз своим многоцветием симпатичную улочку одного из провинциальных городков. И это не какая-то забытая богом деревня на конце географии, а один из районных центров Тверской области, всего в трёхстах километрах от Москвы.

– Какой унылый и однообразный пейзаж, – сказал капитан полиции Бодров, глядя в окно автомобиля, сидя на пассажирском сидении.

– Что есть, люди везде живут, – ответил ему майор Вавилов.

– Какой адрес нас интересует?

– Слава, тут где-то должны быть многоэтажки.

– Вы шутите, Юрий Алексеевич?

– Нет, не шучу, в адресе, кроме названия улицы, номера дома, есть и номер квартиры, и это цифра одиннадцать.

– Понятно, но пока ничего подходящего нет, – глядя по сторонам, произнес капитан Бодров.

– Будем искать, – ответил майор Вавилов, фразой из всеми любимого фильма.

Вы можете подумать, не проще ли сотрудникам полиции подъехать в местный отдел внутренних дел и попросить оказать помощь, но напомню, майор полиции Вавилов вел параллельное расследование, и лишняя огласка может навредить. Существует вероятность, что кто-то из родственников или знакомых Изотова Олега Константиновича служит в органах правопорядка и может предупредить не только Изотова, но и саму Врачеву, или, что недопустимо, Колюкову. Но если предположить, что идёт какая-то игра или манипуляция, такого допустить никак нельзя. Сначала надо на месте разобраться, что к чему, одна или две разговорчивые бабушки-соседки могут сообщить более важные сведения, мы недооцениваем старшее поколение. Существует вероятность того, что и соседи могут сообщить Изотову и членам его семьи о интересующегося его персоной людях, но на них ведь не написано, что они из полиции.

– Юрий Алексеевич, вон там виднеются двух- или трехэтажные дома, – указывая направление, проговорил капитан Бодров.

Вячеслав Бодров был ненамного моложе Вавилова, но всегда обращался к нему по имени-отчеству, подчёркивая этим своё уважение, и профессиональное, и чисто человеческое. Домашний мальчик Слава Бодров искренне не понимал, как можно жить и добиваться успеха без помощи близких людей, ты уставший приходишь домой, и пока моешь руки, умываешься, переодеваешься, заботливая мама или бабушка наливают тарелку горячего супа, пододвигают тарелку с румяными пирогами, заваривают для тебя свежий, ароматный чай. А потом ведутся задушевные беседы о перипетиях прошедшего дня, строятся планы на будущее, и все домашние действительно являются близкими людьми.

– Сейчас, Слава, сориентируемся, как туда попасть, – прикидывал маршрут майор Вавилов.

Найдя нужную улицу, майор Вавилов предложил.

– Слава, машину оставим здесь около магазина и дальше пойдем пешочком, она не будет так сильно привлекать внимание, и мы тоже. Конечно, в маленьких городках каждый новый человек сразу в глаза бросается, но можно будет отшутиться, что заблудились, вот с машиной что-то не так, ищем магазин автозапчастей, – предложил Вавилов.

– Понял вас, – поддержал идею майора капитан.

– А вот и интересующий нас дом, с учётом того, что постройка сталинских времён, жители знают друг про друга многое, потому что живут рядом не годами, а десятилетиями. Но надо держать ухо востро, – объяснял Вавилов.

– Юрий Алексеевич, не первый раз.

– Да, Слава, не в первый, но ситуация будь здоров.

Ведя этот диалог, двое мужчин входили во двор двухэтажного дома, расположенного на углу перекрестка.

– Второй подъезд угловой, а вот какой из этих, расположенных по краям, третий, нужный нам? – задумчиво проговорил майор Вавилов, оглядывая внутренний дворик, довольно уютный. – Но хорошо уже то, что кодовых замков на дверях нет, и это радует. Пойдем искать нужную квартиру.

Заглянув в почтовый ящик с нарисованными на нем краской цифрой одиннадцать, Юрий Вавилов увидел несколько бумажек с напечатанными на них буквами и цифрами.

– Похоже, там сплошные рекламные листовки, невозможно сделать вывод, что Олег Изотов дома или нет. – предположил Вавилов. – Многие уже на рекламу не обращают внимания и не вынимают её из почтовых ящиков.

– Юрий Алексеевич, нам всего и надо подняться на второй этаж и проверить, дома он или нет.

– Пойдем, Слава, но я и так уже понял, что его там нет. – обратился к капитану Вавилов.

Нажав несколько раз на дверной звонок, мужчины прислушались, тишина.

– Никого, как я и говорил, надо к соседям обращаться, – обратился Вавилов к своему коллеге.

Позвонив по другим квартирам, находящимся на лестничной площадке, Юрий Алексеевич и Слава были удивлены, так как с площадки нижнего этажа услышали.

– Кого ищете, ребята?

Было даже не понятно, мужской это голос или женский, но отчётливо было ясно, человек простужен.

– Здравствуйте, мы хотим найти Изотова Олега, – быстро спускаясь по лестнице вниз, говорил Слава Бодров, он торопился завязать разговор, прежде чем неизвестный скроется за дверьми своей квартиры, – подскажите, пожалуйста, где мы можем его найти?

– Мне самой интересно, где наш Олег, уже полтора месяца не было, не случилось бы чего, – проговорила женщина преклонного возраста, на пояснице у неё был повязан пуховый платок, наверное, больная спина.

– Что вы имеете в виду? – спросил подошедший Вавилов.

– Ребята, давайте пройдем ко мне в квартиру, и там поговорим. Приболела немного, а в квартире все теплей, чем в подъезде, – пригласила мужчин зайти в квартиру хозяйка.

– Вы не боитесь приглашать незнакомых людей? – спросил майор Вавилов.

– Я была председателем народного суда много лет и видела многое, и могу точно сказать, что от вас, господа полицейские, для меня угрозы нет. Я права, молодые люди? – спросила хозяйка квартиры.

– Да, – ответил Вавилов, удивившись проницательности хозяйки квартиры.

– Проходите в квартиру, там и поговорим. Проходите, не стесняйтесь, разувайтесь и давайте на кухню, чайку попьём, а хотите, могу вам предложить суп грибной, только сварила, – настойчиво звала к себе в гости хозяйка квартиры.

Вся троица прошла на небольшую кухню. Холодильник, мойка, стол-полка, плита, пара полочек висит на стене, газовая колонка, угловой диванчик, стол, пара табуретов под столом, иначе не развернуться на этой крохотной кухне.

– Ну что, ребята, по супчику? Да вы не стесняйтесь, я люблю людей кормить. Ну, мальчики, наливаю по паре половников? – спрашивала хозяйка, при этом проявляла настойчивость.

– Наливайте. Простите, конечно, но мы даже не знаем вашего имени-отчества, а вы нас и к себе пригласили, и вот кормите, как-то неудобно, – немного смущаясь, проговорил майор Вавилов.

– Ничего страшного, меня зовут Мария Николаевна Фирсова. А вас, молодые люди? – представилась хозяйка квартиры.

– Я Юрий Алексеевич Вавилов, майор полиции, а это Бодров Вячеслав, капитан. Мы расследуем одно дело и ищем Изотова Олега, – представился сам и представил своего коллегу Вавилов.

– Мальчики, а можно я буду к вам обращаться Юра и Слава, вас это не обидит?

– Нет, о чем вы говорите, – проговорил Слава, принимая из рук Марии Николаевны тарелку с супом. – Как вам будет удобно.

– Кушайте, ребята, пока горячее, а потом поговорим. Я человек одинокий, мне гости в радость, кушайте, мальчики, кушайте. Приятного аппетита! – говорила Мария Николаевна, ставя на стол тарелку с мелко нарезанной зеленью.

Хозяйка хлопотала, ставя на стол маринованные грибочки, огурчики, нарезанный хлеб, сметану, майонез, присела и стала смотреть, как едят недавние знакомые, потом спохватилась, что ещё не все вкусности на столе, подошла к одной из висящих на стене полок и достала оттуда пакет с конфетами, быстро сходила в комнату за хрустальной вазой, высыпав конфеты из пакета в вазу, поставила чайник и опять села, очень внимательно посмотрев на то, как кушают молодые люди.

– Очень вкусно, а сами почему не едите? – спросил хозяйку Вавилов.

– Что-то аппетита нет, – проговорила Мария Николаевна, и по её щеке потекла слеза.

– Что случилось? Почему вы плачете? – наперебой спрашивали полицейские.

– Вы напомнили мне моих сыновей, их уже давно нет в живых, интернациональный долг выполняли в Афганистане. Двух сыновей в армию служить проводила и через время два гроба получила, знаете, как говорится, груз двести, такие безликие серые цинковые гробы, запаянные, и мне даже запретили их вскрывать. Я так и не увидела, что стало с моими сыночками, а через время пришли наградные листы, орденами их наградили посмертно, герои мои сыночки, только мне от этого не легче. С тех самых пор так и живу, одна, как сыч, ни детей, ни внуков. А сейчас как-то нахлынуло, что вот так же бы и мои мальчики сидели и кушали, но их нет, и уже очень давно, а это страшно, ребята, хоронить своих детей.

– Извините, пожалуйста, нас, – проговорил капитан полиции Бодров. – Сочувствуем вашему горю.

– Ребята, не переживайте вы, я уже привыкла так жить, время лечит, но иногда бывает, накатывает тоска. Что это я вас совсем заговорила, вот и чайник закипел, давайте чай пить, – пряча слезы, сказала Мария Николаевна.

Хозяйка продолжала хлопотать на кухне, заварила чай, поставила вазу с конфетами, достала розетки, в одну налила мед, а в другую клубничное варенье.

– Ну давайте чай пить, и вы ведь по делу приехали, а я вас совсем заболтала. Вот что значит одна живу, общения не хватает. Вы приехали к моему соседу Олегу Изотову. Хороший мальчик, я его с детства знаю, тоже хлебнул будь здоров, – проговорила хозяйка, наливая чай и пододвигая чашки.

– Мария Николаевна, мы работаем в РОВД города Ноябрьск Московской области, и к нам поступило заявление о пропаже гражданки Врачёвой Юлии Анатольевны, вот мы и ведём проверку. Но, как мы поняли из ваших слов, Олега вы не видели давно. Поэтому прошу вас рассказать нам всё, что знаете, любая информация может помочь. – официальным языком заговорил Вавилов, он это сделал специально, чтобы хозяйка квартиры перестала предаваться своим воспоминаниям и переключилась, что называется, собралась бы с мыслями.

– Насколько я поняла, Врачёва Юлия – это жена нашего Олега. Та ещё штучка, а мамаша её так вообще чёрт с рогами, и как только Олежку угораздило связаться с ними. Глянешь на этих дамочек – чисто ангелы, а чуть больше узнаешь, диву даёшься, как их земля носит. – проговорила Мария Николаевна, очень ярко подбирая образы для женщин семьи Колюковых-Врачевых.

– Мария Николаевна, а можете подробно всё рассказать? – спросил женщину майор Вавилов.

– Расскажу, но начну издалека. Город наш, начиная с пятидесятых годов, жил хорошо, зажиточно, у нас рядом Волга, были у нас рыболовные артели и рыбоперерабатывающий комбинат, кондитерская фабрика, также лесхоз, много всего, сейчас в это трудно поверить, но у нас был небольшой парк, и в нем карусели стояли, не качели, а самые настоящие карусели. Конечно, основным жильем была частная застройка, но в конце пятидесятых годов, мы из поселка городского типа стали городом и к тому же районным центром, и так как наш статус повысился надо идти в ногу с остальной страной, так и началась застройка нашего района. Многие жители мечтали переехать из своих домиков, без воды, газа и туалета, пусть в маленькие, но такие благоустроенные квартиры. Это сейчас кажется, что тут такого, а раньше это было островком благополучия. Ладно вода, принес из колодца и пользуйся, помыться в баню ходили, а зиму прожить, надо дров запасти, печку время от времени перекладывать надо, не дай бог пожар будет, и можешь не только ты погореть, но и соседние дома, застройка плотная. За год построили пять домов, наш дом был вторым, так, в пятьдесят девятом году, я, мой муж и годовалый сын Миша заселились в эту квартиру, пока был переезд, суматоха, всё это нервы, стресс, я и не поняла, что беременна, и примерно через полгода после переезда, я родила второго сына Митю. Так и жили дружно, у нас тут была детская коляска прогулочная, так в ней восемь детей выросло, и это всего за одиннадцать лет, в доме, в котором всего двенадцать квартир, вот это была рождаемость, – рассказывала женщина. – Но что-то я отвлеклась, так вот, Олег родился в семидесятом году, он и был последним, кого катали в той знаменитой коляске. Родители его были очень молоды, они только закончили школу, жить молодые стали у родителей мужа, вскоре Костю, это папа Олежки, забрали в армию, а Анечка осталась со свекровью и свекром, дожидаться родов. Её семья не благополучная, очень уж там любили выпить, ну и покуролесить по пьяному делу. А здесь свёкр – главный инженер на кондитерской фабрике, и свекровь тоже при должности, в райкоме. Так и жили. Летом Анечка родила. Мальчика назвали Олегом. В честь рождения ребенка, Косте дали отпуск, и он приехал на несколько дней. Он и забирал жену и сына из роддома. Время шло, вот и Костя демобилизовался из армии, пошёл работать, и родители всё-таки настояли – надо высшее образование иметь, а то, что за жизнь ты, работяга, на фабрике, без образования и жена твоя нянечка в детском сад, в общем уговорили, Костик поступил в Политехнический, на заочное отделение. Вот через это образование беда и пришла в дом, Костя учился на четвертом курсе, и, уехав в очередной раз на сессию, загулял. И не просто загулял, сейчас бы сказали – крышу снесло. Об этом Аня, конечно, узнала, у них и скандалы были. И вот в какой-то из летних выходных дней, даже не днем, а ближе к вечеру, они опять начали ругаться, ругались так, что весь дом слышал, родители в месте с Олежкой были на турбазе. Потом, как-то резко замолчали, и через некоторое время Аня вышла из подъезда, вся в крови. Все, кто был во дворе бросились к ней, а она и не говорит не чего, пока разобрались, что на ней ран нет, а значит кровь Костика. В общем, когда разобрались что к чему, Костя уже умер от потери крови. Аню посадили, и Олежка остался на попечении дедушки и бабушки, но не прошло и года как умер дед. И пришлось бабушке Наталье Егоровне его тянуть одной, работу она не бросала, он в садике, а как пошёл в школу, пришлось его определить в интернат на пятидневку. Боялась она его без присмотра оставить, а в интернете и уроки сделаны, и сытый, но больше всего боялась его бабушка не этого, а родни со стороны матери. Боялась, что его выкрадут, он же пенсию по утрате кормильца получал, а пить на что-то надо. Так прошло несколько лет, вышла из тюрьмы Аня, но ребенок ей был чужим, так же, как и она ему. Мыкалась она, мыкалась, официально отказалась от ребенка и уехала куда-то на Север деньги зарабатывать, здесь её ничего не держало, бабушка установила опеку над Олегом, когда это произошло, мальчику было уже десять лет. Когда Олежка стал постарше, Наталья Егоровна забрала его из интерната, он учился в обычной школе, несмотря на все тяготы своей судьбы, мальчик рос хорошим, послушный, добрый, учится почти по всем предметам на отлично, в секции при школе ходит, бабушке помогает, хотел ещё и музыкой заниматься, в музыкальную школу взяли, но педагоги сказали: «Зажим у него», что это значит, не знаю, но с музыкой не вышло. Шли годы, мы все, живущие в этом доме, дружили и воспринимали и радости, и горести других людей, как свои собственные, и как-то негласно все старались помочь Олегу и его бабушке. А потом случилось страшное, моих мальчиков привезли в гробах, сначала Митю – младшенького, а через полтора месяца привезли и Мишу. И честно вам скажу, если бы не мои соседи, не знаю, как бы я жила, но именно после этого я стала относиться к Олегу с ещё большей нежностью и заботой, а уж когда бабушка умерла, мы стали друг для друга незаменимы, нас горе сблизило.

Бабушка умерла, когда Олег сдавал выпускные экзамены в школе, его попытались забрать в приют, но тут мы с соседями ходили во все инстанции, какие только можно, но добились, мальчик остался дома. Смерть бабушки, видно, окончательно добила Олега, экзамены он еле сдал, хотя все школьные годы шёл на золотую медаль. Он замкнулся в себе, свалился в депрессию, дело дошло до психоневрологического диспансера, а тут ещё развалился СССР. И если раньше он понимал важность образования, то теперь от всего этого пришлось отказаться, лишь бы найти хоть какую-никакую работу. У нас сосед Петр Васильевич в пятой квартире живёт, прорабом на стройке работал, сейчас уже на пенсию вышел, вот он и взял Олега разнорабочим, в те годы все не жили, а выживали, хватались за любую работу. Но Олегу понравилось, он так и работает на стройке, но уже имеет несколько профессий, старается работать в больших городах, там работы больше, за много лет он уже стал профи. Он и такие же ребята-строители сколотили свою строительную бригаду, и уже сами выбирали себе объекты, он был весь в работе. И вот в один прекрасный день приезжает наш Олег с девушкой, это всех удивило, он как-то всегда сторонился девушек, в их присутствии всегда робел, бледнел, и поэтому старался общение с ними свести на нет, а тут ещё и выясняется, что она законная жена. Мы все соседи были в шоке. Ребята, вы не сильно устали слушать меня, может, ещё по чайку? – спросила Мария Николаевна у полицейских.

– Можно и чайку, только не останавливайтесь, рассказывайте дальше, – попросил хозяйку майор Вавилов.

– Олег подошёл ко мне и попросил помощи в организации сюрприза, он хотел отпраздновать свадьбу в нашем дворе, родней и ближе людей, живущих с ним в одном доме, у него нет, он хотел поделиться своей радостью, что он теперь не один. В течение нескольких дней мы с соседями готовились, в оговоренный день во дворе накрыли столы, молодую жену ждал сюрприз, но практически сразу всё пошло не так. Сказать, что Юля удивилась, это не сказать ничего, она как-то сразу напряглась, мы подумали, что она просто испугалась обилия такого количества незнакомых ей людей, хорошо относящихся к её мужу, от чистого сердца радующихся за молодых влюбленных. Я ещё тогда подумала, какая она скромная и стеснительная, но время показало, что мы ошибались. Буквально через пару недель Юля привезла к новому мужу свою маму, Нину Павловну, и дочь Сашу – подростка. Мы знали, что у Юли жизнь не лёгкая, что мама болеет, что работает не покладая рук, и все старались помочь в меру своих сил. О том, что Юля старше Олега, мы все знали, но это не наше дело, им хорошо друг с другом и это главное, у него опять появился смысл в жизни. Олег со всего своего семейства «пылинки сдувал», тёща бедная болеет, надо выяснить, можно ли сделать операцию, которая ей поможет, бегал по больницам с её медицинскими документами, договаривался, зарабатывал деньги, на протезы или имплантаты, точно не скажу, что там у неё, не очень приятный собеседник его теща. Надо учить девочку, отправили в Тверь, там в колледже искусств устроили, там надо договориться с жильем для девочки, также надо её обуть, одеть, опять Олег платит. Такой ритм жизни устраивал всех членов семьи, один работает и решает проблемы всех, нас, всех соседей, это как-то мало касалось. Теще делали очередную операцию, Юля была с ней в больнице, а Саша на учебе, и ко мне по старой памяти зашёл Олег чайку попить, но в тот вечер мы с ним ещё и коньячку тяпнули. Он начал мне рассказывать про своё семейство.

– Тётя Маша, я пришел с тобой поговорить, а с чего начать, не знаю, – проговорил Олег.

– Начни с главного, – предложила Мария Николаевна Олегу. – Постараюсь, только пообещай мне, что всё, что я тебе скажу, останется между нами,– попросил молодой человек.

– Хорошо, ты меня знаешь, я никогда сплетницей не была, – ответила женщина своему названному сыну.

– Не обижайся, ты меня не совсем правильно поняла, – извиняясь, проговорил Олег.

– Давай рассказывай, а там решим, что к чему, – подталкивала к разговору молодого человека Мария Николаевна, понимая, что если он сейчас не расскажет ей то, что его волнует, то этого так никто и не узнает, больше он никому особо и не доверяет.

– Тётя Маша, я сделал самую большую глупость в своей жизни, – грустно проговорил Олег.

– О чем это ты?

– Не ту я выбрал себе в жёны.

– Поругались? Со всеми бывает, семейная жизнь она такая.

– Не об этом я, моя жена не совсем такая, как кажется.

– Что-то я тебя совсем не понимаю, – сказала я ему, мне показалось, что с ним опять беда и это опять кончится общением с психиатрами.

– Не перебивай, пожалуйста, – продолжил свой рассказ Олежка, – сейчас поделюсь с тобой своими подозрениями. Понимаешь ли, в чем дело, тут такая история приключилась, ко мне сегодня приезжала женщина-адвокат, она искала Юлю, та ей задолжала за услуги, я сначала не понял, какие услуги, но мне быстро разъяснили, что Юля долгое время судилась с одним человеком и выиграла суд, по нему она получает какие-то деньги, но Юля не угомонилась и ещё раз подала в суд на этого человека, но сама являться на заседания не может, и поэтому её интересы и представляет адвокат. Эта женщина практически не берет денег за свои услуги, так как очень сочувствовала Юле при первом суде, чисто случайно услышав её историю, и предложила ей свои услуги, но со временем адвокат разобралась, что история, рассказанная Юлей и её мамой, не имеет ничего общего с действительностью, но она приехала не из-за этого. Она, я имею в виду адвоката, составляла исковое заявление в суд, оплатила пошлину, приезжает на заседания суда, собирает вместо Юли различные документы, и это всё стоит денег. И если раньше Юля хотя бы говорила с ней по телефону, но как только адвокат начала говорить про деньги, телефон просто отключили, но и адвокат разобралась в ситуации и не хочет больше представлять интересы Юли в суде, ей нужны только деньги, которые она затратила на это дело. Деньги я отдал, но на все мои вопросы, что не так, адвокат сказала: «Молодой человек, держись подальше от этого семейства», более подробно она отказалась говорить.

– А ты прям так и поверил, мало ли кто и чего сказал, – сказала я с укором Олегу.

– Дело не в этом, я знаю, с кем она судилась, и знаю почему, – спокойно ответил парень.

– И что тебя так напрягает? – задала я вопрос.

– Понимаешь, они выиграли суд, пытались ещё что-то отсудить, но адвокат разобралась в этом деле и сказала, что все не так, как кажется, – волнуясь, проговорил Олег.