Огненный путь. Тантрическое посвящение

Предисловие автора

Тантра умерла, ее больше нет! – возможно, подобное заявление многих обескуражит, но в каком-то смысле так оно и есть. Тантра, изначально рожденная когда-то в Индии, прервала свой магический путь. А современные «гуру» просто самоназначили себя на роль таковых, во многом выхолостив ту могущественную концепцию, в основе которой лежал ритуальный половой акт – майтхуна.

И в то же время древняя Тантра жива. Осколок ее великого сердца продолжает биться, став частью тибетского тантрического буддизма, буддизма ваджраяны. В основном именно под этим углом мы и будем рассматривать в данной книге удивительный мир тантризма.

Что такое Тантра и в чем состоит ее цель? Тантра – это Реализация, а цель практикующего – стать реализованным мастером, то есть человеком, реализовавшим себя на пути духовного развития.

Тот, кто уже обращал свой взор в сторону Тантры, наверняка слышал, что подобная практика – это удел опытных искателей. Недаром Далай-лама говорит: «Чтобы стать избранным учеником Танты (то есть тем, для кого, собственно, Будда изложил практику Тантры), необходимо обладать выдающимися способностями и уже достичь непоколебимой мудрости понимания пустоты и быть готовым быстро привести эту мудрость в действие».

Да, именно в этом ключевая особенность и главная опасность Тантры для непосвященного. Тантра, работая с энергией, является путем действия как такового. В то время как другие концепции, будучи в той или иной степени путем накопления благой кармы, принимают как возможные только кармически положительные действия без негативных аспектов, Тантра не рассматривает действия подобным образом, основываясь на постулате изначальной чистоты энергии. В Тантре негативные восприятия движения энергии и загрязняющие ее аспекты трансформируются в сознании и теле йога до полной чистоты,

Отсюда вытекает и предупреждение: неподготовленного человека грандиозные энергии Тантры способны буквально испепелить. Вот почему нужно приступать к тантризму, имея за плечами прочный духовный опыт и жизненную мудрость.

Очень часто люди, ставшие жертвой тех или иных крайностей, бросаются в стороны, противоположные тем, что стали источником их прежних проблем. Да, конечно, от старых проблем они избавляются, но приобретают взамен массу новых – потому что искать нужно не крайности, а золотую середину. Недаром буддизм – это срединный путь, девизом которого является: если струну натянуть слишком сильно она порвется; если струну натянуть слишком слабо, она не будет играть.

Следовательно, Тантра – это еще и Равновесие. Подлинное равновесие опытного мастера.

В любом случае, обращение к Тантре – рискованный шаг. Но если вы сумеете преодолеть этот дерзкий маршрут, то тогда, может быть, хотя бы один раз в жизни вы изведаете то, что невозможно испытать. Истинная Тантра – это путь посвященных. Это ответственный и суровый путь – он не подходит для неженок и слабовольных.

Используйте Тантру для того, чтобы стать силой, дарующей и вам, и окружающим вас людям, исцеление и целостность. Станьте целителями больного мира, пораженного эпидемией злобы, ненависти, агрессии и человеконенавистничества.

Глава 1. Истоки тантрического буддизма

Одним из основных различий между западной и восточной культурами является особый акцент на духовной стороне жизни в противовес материальной, а также глубокая интроспекция внутрь себя. Понимание этого должно стать основным ключом при прочтении данной книги, чтобы европейский читатель не попал в ловушки собственного восприятия, которое наверняка отличается от восточной созерцательной ментальности с ее великими, но кажущимися порой странными, традициями.

Тантрический буддизм, также известный как ваджрайана, мантрайана или просто Тантра, представляет собой ветвь буддийского учения и практик, которая зародилась в Индии в период между V и VIII веками нашей эры1. Его корни уходят в глубокую древность, питаясь из различных духовных традиций индуистского мира, а также из местных шаманских и оккультных учений.

В отличие от более ранних школ буддизма, таких как тхеравада и махаяна, которые делали упор на монашескую жизнь и отречение от мирских удовольствий, тантрический буддизм открыл революционный путь, интегрируя все аспекты человеческого опыта, включая сексуальность и эротическую любовь, в практики, ведущие к высшему просветлению.

Истоки Тантры неразрывно связаны с шиваитскими и шактистскими традициями индуизма, которые почитали женскую энергию (шакти) как источник всего сущего. Культ богини-матери, повсеместно распространенный в древней Индии, оказал значительное влияние на формирование тантрической иконографии и ритуалов. Отсюда берут начало такие фигуры, как йогини, дакини и, в тибетской традиции, ваджрайогини – свободные духовные женщины, символизирующие трансцендентную мудрость.

Кроме того, в тантрический буддизм вплелись элементы местных племенных культов, шаманизма и оккультных практик. Именно из этих корней произрастают многие магические и колдовские аспекты Тантры, включая использование янтр, мантр, мудр и других ритуальных инструментов для взаимодействия с тонкими энергиями.

Принято считать, что ключевую роль в формировании тантрического буддизма сыграли махасиддхи, такие, как Сараха. Сараха, индийский йогин и поэт VIII века, внес огромный вклад в развитие доктрины и практик Тантры. Его знаменитые строки «Все феномены – это дхармакая, нирвана и сансара не имеют разницы» лежат в основе тантрического недуализма.

В последующие века традиция Тантры начала распространяться из Индии по всей Азии, интегрируясь с местными культурами и принимая разнообразные формы. В Тибете, Непале, Монголии и Бутане она развилась в систему ваджрайяны – Алмазной Колесницы, которая до сих пор является главенствующей традицией в регионе.

Первым основным учителем тантрической традиции в Тибете считается Падмасамбхава (Гуру Ринпоче).  Он проповедовал в VIII – начале IX веков. Одновременно с ним в Тибете проповедовали тантрийское учение такие учителя, как Вималамиртра, Буддагухья, Шантипа и тантрический йогин Дхармакирти. Также к первым тантрическим учителям Тибета относят Марпу (1012–1099 гг.) – основателя школы Кагью, который привнес из Индии в Тибет, в частности, тантрическое учение «Шесть йог Наропы».

Однако нельзя также не упомянуть их великого предшественника Нагарджуну, одного из величайших буддийских философов II-III веков. По легенде, он был сыном земной женщины, королевы, и царя нагов. Великий ачарья был настолько исключительным мастером, что о нем предсказал сам Будда: «В будущем в южную землю Беда придет монах по имени Нага, который разъяснит мое учение».

Учение Нагарджуны о шуньяте или «пустотности»2 всех феноменов стало краеугольным камнем буддистской метафизики и практик деконструкции эго. Таким образом, тантрическая, по сути, идея о том, что все проявления жизни являются формами просветленного ума, находит отражение в философии Нагарджуны.

Ключевой чертой тантрического буддизма стало использование сексуальной энергии и эротических символов в качестве средств для духовной трансформации и достижения просветления. Сексуальные ритуалы, такие как кармамудра с участием партнера противоположного пола, призваны помочь практикующему преобразовать грубую энергию желания в более тонкие и рафинированные уровни сознания. Эротические образы богов и богинь в йогических практиках служат средством для растворения ограниченной эго-идентичности.

Вместе с тем, исторически в Тантре сложились строгие правила и этические нормы, определяющие условия участия в таких ритуалах. Доступ к высшим тантрическим учениям и практикам был строго ограничен и предоставлялся только зрелым и продвинутым ученикам под надзором опытного мастера.  В современной интерпретации Тантра все больше воспринимается как путь духовной сексуальности, пробуждения и освобождения естественных энергий тела, а не как система оккультных магических ритуалов.

В целом, тантрический буддизм явился поистине революционной и радикальной духовной традицией, бросившей вызов общепринятым нормам и устоям. Его взгляд на мир, в котором все есть проявление божественного, священного начала, создал основу для принятия и интеграции самых разных аспектов человеческого опыта на пути к освобождению и просветлению.

Глава 2. Женщина в тантрическом буддизме

В отличие от многих других духовных традиций, где женщине отводилась второстепенная роль, в тантрическом буддизме она занимает центральное и сакральное место. Женское начало здесь воплощает высшую энергию, мудрость и силу трансформации. Женщина является олицетворением Просветленной Природы и проводником на пути к освобождению.

Одно из фундаментальных положений Тантры – это метафизическое единство противоположностей, символически представленное союзом мужского и женского начал. В Тантре женская энергия, именуемая Шакти, рассматривается как источник всего проявленного бытия, в то время как мужское начало (Шива) представляет собой принцип сознания и осознавания.

В космогонии Тантры присутствуют многочисленные богини и женские образы, олицетворяющие различные аспекты Шакти. Они могут выступать в формах благостных матерей, прекрасных возлюбленных или грозных разрушительниц. Примерами таковых являются Тара, Ваджраварахи, Ваджраветали и другие. Каждая из них символизирует определенные качества и энергии, необходимые для духовного роста и просветления.

Партнершами многих буддийских идамов[1] выступают их энергетические супруги – женские божества, которые представляют собой аспекты мудрости. Так союз Ямантаки и Ваджраветали, Чакрасамвары и Ваджрайогини символизирует единство упайи (искусного метода) и праджни (мудрости).

В иконографии и садханах (визуализационных практиках) женские божества обычно изображаются обнаженными или полуобнаженными, демонстрируя свободу от условностей и самоотождествлений. Их эротические позы и жесты не являются проявлениями обыденной чувственности, а символизируют высшие состояния блаженства, присущие природе Будды.

В тантрической традиции существовала особая группа женщин, известных как дакини или ваджрайогини. Это были мастера высочайшего уровня посвящения, которые обладали невероятной силой и способностями. Легенды гласят, что они могли путешествовать между мирами, принимать любой облик и полностью властвовать над энергиями. От них исходили многие тайные учения и методы.

Дакини были вдохновительницами и наставницами известных тантрических йогинов и сиддхов, таких как Наропа, Миларепа и других. Они обучали искусству трансформации сексуальной энергии, методам работы с тонкими телами и состояниями высшего блаженства. При этом дакини вели совершенно свободный, асоциальный образ жизни вне рамок морали и условностей.

В системе высших тантрических посвящений ключевую роль играет практика кармамудры – ритуального сексуального акта между практикующим и его партнершей для высвобождения и преобразования энергий. Женщина в этой практике наделяется сакральным статусом существа мудрости и просветленной энергии. Считается, что именно через союз с женщиной-партнершей йогин получает возможность реализовать высшее состояние.

Вместе с тем, к выбору и подготовке такой партнерши предъявлялись весьма строгие критерии и требования. Это была очень сложная садхана, доступная лишь после многих лет упорных практик под руководством опытного гуру. Неподготовленное вовлечение в эти ритуалы рассматривалось как крайне опасное и разрушительное занятие.

В современном буддийском тантризме вопрос о том, допустимо ли буквальное исполнение сексуальных ритуалов, остается открытым и вызывает немало споров. Более распространенной становится тенденция рассматривать эти практики исключительно на символическом уровне как процесс внутренней трансформации и слияния противоположностей.

Однако, независимо от буквального следования некоторым древним ритуалам, сама суть тантрического буддизма заключается в высочайшем почитании женского начала как олицетворения мудрости, энергии и безграничного потенциала. Женщина здесь предстает как проводник, указывающий путь к реализации нашей изначальной природы Будды.

Глава 3. Сексуальность и духовность

Одной из наиболее уникальных и провокационных черт тантрического буддизма является его радикальный взгляд на сексуальность как на проводник к духовному пробуждению и просветлению. В отличие от многих других религиозных традиций, где сексуальные энергии рассматривались как нечто греховное и подлежащее подавлению, Тантра признает ее огромный преобразующий потенциал.

В основе этого подхода лежит фундаментальная идея о том, что наша изначальная природа, природа Будды, уже присутствует во всех проявлениях жизни, включая самые простые и земные феномены. Сексуальность, как одна из фундаментальных жизненных сил, так же содержит в себе семя просветления. Однако для большинства людей это семя остается погребенным под слоями невежества, привязанностей и самоотождествлений.

Задача тантрического практикующего заключается в том, чтобы пробудить и трансформировать эту сексуальную энергию, высвобождая ее огромный преобразующий потенциал. Для этого в Тантре существуют различные методы и практики, позволяющие развивать особое состояние осознанности и присутствия во время сексуального опыта.

Например, в практике кармамудры партнеры встречаются как будды, свободные от самоотождествлений и привязанностей. Их союз и последующее слияние энергий становится средством для реализации природы изначального ума, пребывающего за пределами субъектно-объектного разделения.

Другие техники, такие как методы внутреннего тепла, позволяют пробуждать и направлять внутренние потоки энергии при помощи особых визуализаций и йогических упражнений. Конечная цель состоит в том, чтобы трансцендировать обычное проявление сексуальности как привязанности или влечения к удовольствиям и достичь состояния безграничного осознанного блаженства, присущего природе Будды.

Важно отметить, что тантрические сексуальные практики имеют строгую этическую и духовную основу. Они не являются проявлением обыденной чувственности или гедонизма, а представляют собой духовный метод для тех, кто достиг определенного уровня зрелости. Именно поэтому в традиции существовали строжайшие правила и подготовительные требования для вовлечения в такие ритуалы.

К самой сексуальности в Тантре относятся с великим почтением, рассматривая ее как путь к высочайшим измерениям бытия. Тантрические учителя утверждали, что тот, кто способен распознать мудрость и свет в сексуальной энергии, сможет увидеть подлинную природу реальности.

Эротические образы, мантры и символы присутствуют практически во всех областях тантрической культуры: от живописи и скульптуры до поэзии и сакральной архитектуры. Откровенные сюжеты часто использовались для передачи глубочайших духовных истин о единстве противоположностей, растворении эго и слиянии с абсолютной реальностью.

При этом тантрическое отношение к сексуальности имеет мало общего с тем, что в наше время именуется термином «секс-позитивность». Здесь мы не находим ни сладострастного гедонизма, ни попыток оправдать низменные склонности. Скорее, можно говорить об использовании сексуальной энергии как мощного преобразующего средства для достижения наивысших духовных целей.

В конечном итоге, суть тантрического пути – это трансцендирование полярностей и достижение состояния недвойственности, где все феномены воспринимаются как игра пустотной природы реальности. Мастера Тантры указывают на парадоксальное единство крайних полярностей бытия – брахмачарьи (целомудрия) и махамудры (великого экстатического союза).

Тантрический поэт Сараха выразил это в известных строках:

Страсть и дисциплинированность –

Говоря о них, некоторые видят противоречия.

Мастера же считают эти два

Лишь разными названиями одного и того же…

Таким образом, неразделимость сексуального и духовного аспектов человеческого существования, столь парадоксальная для обыденного сознания, лежит в самом сердце тантрического учения.

Глава 4. Йони и Лингам – символы сакрального союза

Йони и Лингам – одни из самых главных и почитаемых символов в тантрическом буддизме. Их значение уходит корнями в древнейшие традиции поклонения плодородию и жизненной силе, берущие свое начало еще в доарийской культуре Индии. Однако позже, в рамках Тантры, эти образы приобрели невероятно глубокое философское и духовное осмысление, став воплощением фундаментальных принципов бытия.

Йони представляет собой символ женского сакрального лона, источника всех форм жизни. Она олицетворяет изначальную природу абсолюта, запредельную пустоту и безграничное пространство, вмещающее в себя все феномены. В то же время Йони рассматривается как лоно, чрево, из которого все проявления берут свое начало и в которое они вновь растворяются после исчерпания своего существования.

В тантрических визуализациях и иконографии Йони часто изображается в форме мандалы или лотоса, порождающего из своего чрева всю Вселенную и одновременно представляющего собой врата к освобождению. Многие женские тантрические божества, такие как Ваджрайогини или Ваджраварахи, являются живыми олицетворениями принципа Йони в ее разных аспектах.

Лингам же символизирует аспект формы, непреложную истину и присутствие абсолюта во всех феноменах этого мира. Это – космический фаллос, онтологическая скрепа всего сущего, вечно проникающая все уровни бытия и поддерживающая их неразрушимое единство. Он воплощает принцип осознанности, сияния самопостижения, проявляющего себя в потоке форм.

В союзе с Йони Лингам представляет собой изначальный импульс, движение, приводящее к манифестации безграничного в ограниченное, формы из пустоты. Вместе эти два принципа составляют неразделимое целое, подобно тому, как тело и ум образуют единую психосоматическую систему.

В тантрической иконографии союз Йони-Лингама чаще всего выражается в образе сидящей в сексуальном объятии пары божеств, таких как Будда Ваджрадхара со своей супругой Ваджрайогини или Херука Чакрасамвара с Ваджраварахи. Их экстатическое слияние символизирует недвойственное единство абсолюта и его проявлений, пустоты и форм, запредельного и относительного. Оно отражает, что в изначальной основе мироздания нет разделения на субъект и объект, внешнее и внутреннее.

Кроме того, традиционно существовали многочисленные ритуальные практики поклонения символам Йони-Лингама как средствам созерцания принципа недвойственности и тренировки в преодолении привычного субъектно-объектного восприятия.

Одна из таких практик включала рисование и последующую визуализацию Йони-мандалы – сложного геометрического орнамента, в центре которого располагалась фигура Йони. Путем погружения в эту композицию практикующий обретал осознание Йони как изначального чрева Вселенной, из которого проистекает вся относительная реальность.

В других методах использовались специально изготовленные каменные или металлические скульптуры Йони, олицетворяющие утробу мироздания, и Лингама, как символа космической реальности. Их ритуальные омовения, украшения и благовония становились средствами для пробуждения недвойственного осознания.

На высших уровнях тантрического посвящения существуют еще более тайные практики, также связанные с символизмом Йони-Лингама. Например, в садхане кармамудры женский партнер воспринимается как живое проявление принципа Йони и рассматривается с величайшим почтением. Лоно партнерши служит вратами к постижению безграничной природы реальности. Аналогично, мужской практикующий представляет Лингам как источник формы, энергии и осознавания. Сам их союз рассматривается как метод порождения высшего единого осознавания, свободного от двойственности.

Нередко подобные высокие толкования приводят к недопониманию и упрощенному отождествлению Йони и Лингама с грубой физической сексуальностью. Но в Тантре эти символы никогда не сводились только к простой чувственности или гедонизму, а всегда указывали на запредельные духовные реалии.

Тем не менее отрицать прямую связь Йони и Лингама с сексуальной сферой тоже было бы неверно. Ведь именно сексуальная энергия человека представляет собой одну из самых мощных жизненных сил, и именно в ней заключен огромный потенциал для духовного пробуждения и преображения.

Тантрические мастера учили, что тот, кто в состоянии прозреть сокровенную мудрость и свет в сексуальном соединении противоположных начал, может обрести ключ к постижению абсолютной природы реальности. Отсюда проистекало множество особых садхан и тайных посвящений, нацеленных на трансформацию сексуальной энергии и углубление осознания через опыт экстатического единения Йони и Лингама.

Однако все подобные практики строго оберегались от неподготовленных и всегда требовали долгой предварительной подготовки под руководством квалифицированного мастера. Ибо, как гласят наставления, неконтролируемое обращение с этими мощнейшими энергиями чревато величайшими опасностями для неофита.

При правильном же подходе символика Йони-Лингама обретает поистине безграничную глубину, указывая на изначальное единство всех противоположностей, на недвойственную природу пустоты и форм, покоя и проявления, внутреннего и внешнего. Знаки креста, свастики, лингама, йони и прочие древнейшие символы сплетаются здесь в единое целое, образуя универсальную карту космического единства.

Мантра, посвященная этим символам, гласит: «Лингам и Йони неразделимы в своем союзе. Благодаря их объятию Вселенная продолжает свое существование. Кто постиг эту сокровенную тайну, тот достиг бессмертия и освобождения».

Так, проникая все глубже в смысл Йони и Лингама, практикующий постепенно обретает способность воспринимать мир без разделения, преодолевая ограничения субъектно-объектной двойственности. И, в конечном счете, эти символы указывают на путь слияния с самой сущностью реальности, растворения в ее изначальном всеобъемлющем единстве.

Глава 5. Пустота и иллюзорная природа реальности

Одной из фундаментальных истин, лежащих в основе тантрического буддизма, является концепция шуньяты – запредельной пустоты, изначальной природы всех феноменов. Это представление о том, что все проявленные формы в конечном счете лишены самосущего, независимого бытия и пребывают в состоянии непостоянства, преходящести и взаимозависимого возникновения.

В отличие от обыденного понимания пустоты как некоего небытия или отсутствия, в Тантре шуньята рассматривается как живая изначальная реальность (или можно сказать – сверхреальность), лежащая за пределами концептуальных построений и противоположностей. Она подобна бездонному океану, из которого волнами всплывают все формы бытия, но в своей глубинной основе остается незамутненной и непроявленной.

Одним из ключевых аспектов шуньяты является ее неразделимое единство с проявлением. То есть пустота никогда не отделена от феноменального мира, она присутствует в каждом его проявлении, непосредственно пребывая в виде самой изначальной природы вещей. Задача духовной практики состоит в прозрении этой реальности запредельной пустоты в любых обстоятельствах.

Достижение такого прозрения приводит к постижению иллюзорной, призрачной природы всех феноменов этого мира. Подобно сновидению или волшебному представлению, все проявления относительной реальности оказываются лишенными истинного, самосущего бытия – это лишь игра пустоты (сверхреальности), спонтанный самосовершающийся танец изначальной природы ума.

В Тантре это состояние прозрения именуется «иллюзионным телом», когда практикующий воспринимает все вокруг как магическую иллюзию, подобную сну, а свое физическое тело – не более чем ментальную проекцию. Все формы и явления утрачивают ощущение объективной реальности и предстают как мерцание света изначального осознавания.

Это не означает, что феномены исчезают или отрицаются. Скорее, они продолжают проявляться, но воспринимаются не как нечто окончательное и независимое, а как безусловная игра безграничной пустоты, танцующей в разнообразных формах и обличьях.

Совершенное же постижение этой истины описывается как «тело пустоты» или «тело истины», в котором практикующий полностью растворяется в недвойственном единстве шуньяты, покидая причинно-следственный процесс обычного существования. В этом состоянии иллюзия относительного полностью исчерпывается, уступая место совершенной свободе необусловленного бытия.

Однако подобное видение пустоты и запредельной реальности отнюдь не является философской концепцией или теорией. В Тантре особое внимание уделяется практическому переживанию этого состояния посредством разнообразных духовных методов и техник.