Грон. Северный пик

Марина Васильевна Бороздина Редактор

Маргарита Лавренюк Дизайнер обложки

© Евгений Катрич, 2021

© Маргарита Лавренюк, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-9199-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Крупные капли застучали по тяжелым стальным доспехам. Звук стремительно нарастал и через несколько мгновений предупредительный дождь превратился в уверенный ливень. Холодные потоки воды стекали по шлемам и, попадая в щели опущенных забрал, заставляли воинов встряхивать головами. Над стройными шеренгами раздался вой боевого рога. Ряды колыхнулись, поднимая мощные щиты и перехватывая длинные копья.

Две сотни ункарских тяжелых пехотинцев с волнением всматривались в ночную даль, пытаясь сквозь плотную пелену дождя увидеть противника. Позади застывшего в ожидании войска догорали останки разрушенного поселения, медленно погружая предгорье в густой мрак.

Прошла всего неделя, как имперская армия под командованием герцога де Растами вторглась на территорию северных племен, решив сокрушительным ударом поставить местных жителей на колени и принудительно навязать свою веру. Многочисленная пропаганда и высокопарные слова о великой цели скрывали истинные намерения знати и самого императора: северный пик обладал огромными залежами железной и медной руды.

Сквозь шелестящий шум дождя прорвались нарастающие крики, очень скоро превратившиеся в угрожающий гул. Через несколько мгновений из отступившей тьмы вылетела сотня воинов в чёрных звериных шкурах, и в лунном свете замелькала сталь их мечей и длинных обоюдоострых топоров. С оглушительным грохотом мохнатое войско налетело на плотный ряд тяжелых пехотинцев.

Смешались предсмертные крики и звон металла. Под яростным напором строй пехотинцев раскололся, пропуская в брешь неистовый поток воинов северных племен. Боги войны были довольны: огромные потери несли обе стороны, и очень скоро раскисшая от влаги земля покрылась истекающими кровью телами.

Тяжёлая пехота дрогнула и, стараясь сохранить остатки строя, начала пятиться назад. Казалось ещё немного и имперцы начнут полное отступление. Ликующий натиск черных воинов, почувствовавших близкую победу, не позволил им заметить полсотни всадников, ударивших им в правый фланг. Закованные в кольчугу кони сбивали северян с ног и топтали копытами, выполняя волю наездников.

Среди кипевшего боя отчаянно метался странный парень в грязных джинсах и порванной белой футболке. Тело человека содрогалось от ужаса, сознание отказывалось верить в реальность происходящего. Парень, машинально прикрываясь руками, пытался вырваться из кровавого месива, когда сквозь него с хрипом пролетел воин в лохматой шкуре, из груди которого торчал крупный обломок копья.

Олег, так звали парня, присел рядом с распростертым телом и с нескрываемым ужасом разглядывал воина. Левую сторону лица погибшего украшала черная татуировка в виде мелких иероглифов, спускавшихся от виска к подбородку. На голове человека плотно сидел головной убор из шкуры волка, из-под которого виднелись кольца кольчужного капюшона. Впрочем, вся одежда воина состояла из шкур, прикрывающих легкий доспех. Даже грубоватые кожаные сапоги имели стальные пластины, защищающие ноги.

Олег резко вскочил и отшатнулся, когда около тела погибшего рухнул на колени воин в лохматых шкурах. Быстро осмотрев собрата, человек вырвал обломок копья из груди павшего и, подхватив его под руки, шустро поволок подальше от места боя. К нему на помощь подскочил второй боец и уже через несколько секунд они скрылись в темноте.

– Моя битва окончена, – от неожиданности Олег дернулся, оглянулся и непроизвольно отступил назад. Напротив него стоял парень, тело которого Олег рассматривал минуту назад. Сейчас одежда воина не носила следов кровавой схватки, словно этот человек и не был участником продолжающегося сражения. За спиной погибшего появилась девушка в светлом платье и длинными волнистыми волосами. Незнакомка приблизилась к воину, положив руку на его плечо, и за спиной девушки расправились почти прозрачные крылья. Парень словно ожидал этого и, облегченно вздохнув, начал расплываться в воздухе вместе с крылатой гостьей. Очертания пары быстро исчезали, и до Олега донеслись слова: – Умрет один, чтобы дать жизнь другому. И вздрогнет мир Антар…

Какая-то неведомая сила подхватила Олега и потянула в темноту за воинами, забравшими тело погибшего. Невесомой ношей Олег пролетел мимо завала камней, редкого лесочка и оказался на небольшой поляне, где покоились останки уже знакомого парня. На лбу погибшего находился гладкий темный камень, а ноги воина были обвиты гибким растением, похожим на змею. Вокруг тела, размахивая коротким посохом, увенчанным мордой твари, на кривых ногах скакал мужичок в светло-серых шкурах. Покончив с танцем, старик замер и с силой опустил свою трость на грудь парня.

Олега снова крутнуло и, потеряв из вида обитателей поляны, он провалился в темноту, где его охватила жгучая боль. Вскоре она оставила свою жертву, чтобы Олег в полной мере ощутил гамму запахов давно немытых тел. Олег скривился, а уже через пару мгновений перед ним возникло сморщенное лицо старика с торжествующей улыбкой.

– С возвращением, Грон.

Глава 1

– Нет, этого не может быть… Это какой-то розыгрыш, – бормотал под нос Олег, но зудящая рана настаивала на реальности происходящего. – Я, наверное, в больнице и все это последствия медицинских препаратов, которыми меня накачали. Думаю, в коме и не такое может присниться.

Тяжело дыша, Олег шагал за воином, придерживаясь его темпа и попадая в оставленный парнем след. Зачем он это делал, Олег не понимал, но почему-то был убежден в необходимости данных действий. За ним, сопя, следовал старик. Со стороны такое передвижение напоминало затянувшийся ритуальный танец. Олег уже потерял счёт времени и просто вновь и вновь пытался осмыслить происходящее.

Последнее, что он помнил, это их шумную компанию, отправившуюся в горы на выходные. Молодости свойственно использовать подвернувшееся свободное время для развлечений. Было весело и нескучно: палатки, костер, спиртное, песни под гитару и многообещающие взгляды девушек. Ближе к вечеру Олег отошел от лагеря по естественной нужде, и как-то быстро заплутал в нетронутых лесных зарослях. Он даже слегка растерялся и, усмехнувшись, хотел окликнуть друзей, когда почувствовал, что земля уходит из-под ног. Последовало грубое падение, выбившее воздух из груди, и в следующее мгновение Олег оказался под проливным дождем, который чудесным образом игнорировал его.

Узкая тропа резко пошла вверх, но тренированное тело парня, в котором оказался Олег, достойно выдерживало нагрузку. Слева тянулась почти отвесная горная стена, справа – зиял обрыв. Хаотично перебирая мысли, Олег отметил, что в предоставленном теле он чувствует себя почти комфортно и не испытывает страха перед неизвестностью. Тропа закончилась, и их длинный караван начал втягиваться на широкий выступ. Чужая память любезно подсказала, что идти им ещё не меньше шести часов, прежде, чем они нагонят женщин и детей их племени.

– Как себя чувствуешь, Грон? – рядом с Олегом на камень присел вездесущий старик в серых шкурах. Олег отметил внимательный и цепкий взгляд старика. Поглаживая отполированный руками посох, старик неотрывно смотрел на Олега. – Ты помнишь, как меня зовут?

Неожиданный вопрос старика заставил два десятка воинов, расположившихся рядом, замолчать и заинтересованно посмотреть на эту пару. Что-то явно не давало старику покоя, и он желал избавить себя от сомнений. Олегу показалось, что глаза уродливой головы посоха на мгновение сверкнули зеленым светом.

– Шаман Пакнит… – неуверенно прошептал Олег, ухватившись за чужое воспоминание. Видимо ответ понравился старику, потому, что тот удовлетворенно кивнул и поднялся с камня. Спешно подойдя к обрыву, старик несколько минут всматривался в ночную даль и, прочертив посохом на земле какой-то знак, заговорил.

– По нашим следам идут имперские егеря, – шаман взглянул на Грона и повернулся к крепкому парню, который держался обособленно. – Ирти, бери командование на себя. Грон, постарайся быстрее восстановиться. Я понимаю, что возвращаться из чертогов богини в мир смертных тяжело, но ты нам нужен.

Олег хотел ответить, но не успел открыть рот, как в голове замелькали картинки, образы, звуки: все, чем была заполнена жизнь погибшего парня. Олег захотел крикнуть, что это не его прошлое, и он не имеет ничего общего с этими людьми, но тут же сообразил, что это ничего не изменит и сейчас лучше промолчать и принять уготованное судьбой. Память без остановки продолжала повествование: суровый отец, возглавляющий племя, друзья, охота, оттачивание воинского мастерства и сотни сражений под командованием Грона, сына вождя. Ответные нападения на заставы имперцев, отпор неугомонных воинственных племен, добыча железной руды, охрана торговцев племени. Калейдоскоп видений замер на имперском всаднике с длинным копьем. Вспышка боли, и мир погрузился в вязкий мрак с привкусом собственной крови во рту.

– Вспомнил… Только не пойму, почему именно мне доверили продолжить твою жизнь, Грон… – тихо прошептал Олег, исподлобья наблюдая, как уставшие люди копошатся с оружием и доспехами. Теперь это был его отряд, и он уже знал имя каждого воина. Им предстояло задержать имперское войско, чтобы дать возможность жителям трех деревень скрыться в спасительных расщелинах.

У подножья величественной горы давно обосновались три племени: пирты, унты и ликты. Грон приходился вторым сыном вождя племени ликтов, которые заселили северную часть предгорья. Племя состояло из четырёх деревень, расположенных относительно близко друг к другу, что позволило ликтам после вероломного вторжения армии Империи и уничтожения первой деревни спешно собраться оставшимся трем поселениям и скрыться в каменных лабиринтах. Женщин, детей и стариков отправили к шахтам и небольшому храму, расположенному почти на вершине горы. Там было возможно разместить достаточное количество людей, а предусмотрительно созданные запасы провизии помогут продержаться около трех месяцев.

– Две сотни шагов, – сказал старик, глядя на голову посоха с тускло мерцающими глазами. – Ирти, их не больше сотни.

– Радес, десяток – твой, время боя – около пяти минут, – проговорил здоровяк Ирти и, взглянув на Грона, добавил: – Я возьму второй десяток.

Грон молча наблюдал, как воины быстро разбились на группы и приготовились к сражению. Для схваток на горных тропах считанного количества людей было вполне достаточно, так как на таком ограниченном пространстве могли разминуться не больше двух-трёх человек. Воины племен ликтов часто использовали подобную тактику. Первый десяток сдерживал противника, не позволяя тому, используя количественное преимущество, продвинуться на плато или уступ. Второй десяток, выждав определенное время, менял первый заслон.

– Сотня шагов, – оповестил старик. Наматывая рукой круги над посохом, шаман что-то зашептал на незнакомом языке.

Отозвавшись на слова хозяина, глаза головы посоха начали разгораться и через несколько мгновений из ярких зениц вырвались десятки тонких лучей и, опустившись к земле, направились к воинам. Достигнув цели, зеленые нити начали подниматься по ногам, обвивая тела людей. Шаман замолчал, довольно покачивая головой, а его посланцы уже самостоятельно продолжили намеченный путь. Добравшись до груди воина, нити изгибались в сложном иероглифе и, вспыхнув, замирали.

Грон с удивлением смотрел на перемещение зелёных лучей, но когда нить стала наползать и на его сапог, он быстро поднялся и топнул ногой, пытаясь сбросить непрошеную гостью. Эти телодвижения не имели успеха и Грон начал стряхивать нить руками, но та просто проскальзывала сквозь пальцы.

– Ты видишь защитную нить? – услышал Грон удивленный голос Пакнита. – Этого не может быть!

Шаман замотал головой и решительно направился к Грону, когда из темноты вылетела короткая арбалетная стрела и с визгом пронеслась рядом с головой шамана. В следующее мгновение с криками на каменный выступ попытались ворваться имперские егеря, но их встретил мощный отпор воинов в черных шкурах. В лунном свете сверкал металл оружия, а эхо разносило над горами гулкий звон мечей и топоров. То и дело ненасытная пасть пропасти, словно изголодавшаяся тварь, проглатывала человеческие тела и требовала все новые жертвы. Атаки егерей набирали силу, подпитываясь прибывающим подкреплением. Ликты понемногу пятились назад, но, перестроившись, вновь наваливались на противника, выравнивая фронт.

– Радес! – рявкнул здоровяк и первый десяток, совершив стремительный рывок, быстро ретировался за спины сменившей их мохнатой стены.

Свежие воины литов действовали, как отлаженный механизм. Синхронные атаки и выпады не оставляли слабозащищенным егерям шансов продвинуться вглубь выступа скалы и воспользоваться численным преимуществом. Олег немного растерялся, так как не мог понять свою роль в плотном строю второго десятка. Сейчас его прежняя память перемешалась с воспоминаниями Грона, и Олегу банально требовалось время для обработки информации.

– Маг! – встревоженно вскрикнул Пакнит, вскидывая посох.

Ветер резко усилился, и в память Олега начали лихорадочно вливаться знания Грона, повествующие о магах двух миров. На бурлящей людьми тропе блеснули белые вспышки, и через мгновение над скалой появился светящийся узор. Ураганный поток ветра ударил вдоль тропы, сбрасывая егерей и отбросив назад воинов племени. Крепыша Ирти перебросило через человеческую сцепку и с силой приложило о каменную стену. Сплетенные Пакнитом узоры на телах ликтов ярко вспыхнули и потухли. Но, приняв на себя чужую магию, защитные руны все же спасли жизнь воинам ликтов.

Разбросав противоборствующие стороны, искристое сплетение замерло и угрожающе загудело. Шаман Пакнит рухнул на колени и начал быстро водить посохом по ребристой поверхности выступа, оживляя свои изображения. Зеленые линии оторвались от земли и превратились в двухметровую сетчатую стену.

– Аргхаг! – прокричал появившийся на тропе имперский маг и ударил узловатым посохом по скале. Повисший в воздухе рисунок мага с оглушающим грохотом взорвался, вновь разбросав поднимающихся на ноги воинов, а зеленая преграда шамана прогнулась и рассыпалась миллионами искр. Грон почувствовал, как его нещадно хлестнула по лицу колючая пыль. – Куда тебе тягаться со мной, шаман!

Пакнит попытался приподняться, но тело подвело его, и он потерял сознание, распластавшись на краю обрыва. Седобородый маг, опираясь на массивный посох и придерживая подол синей мантии, неторопливо зашел на выступ. Оглядевшись, он удивленно посмотрел на Грона, который одиноко стоял среди рухнувших тел.

Чувство опасности больно кольнуло в груди, и Грон, выхватив меч, рванул в сторону мага. Незамедлительно из посоха колдуна вырвалась длинная белая нить и, издав змеиное шипение, устремилась в грудь Грона, намереваясь пронзить наглеца. Грон инстинктивно схватил нить левой рукой, и тут же жгучее пламя охватило конечность до самого плеча. Но именно эта боль мгновенно отшвырнула остатки сознания цивилизованного Олега, заменив его инстинктами северянина.

Не отпуская белую нить, Грон крутнулся вправо, сближаясь с магом и нанося горизонтальный удар. Верный стальной клинок мастерски выполнил свою работу, с хрустом вонзившись в горло мага. Легкое сопротивление шейных позвонков и окровавленный меч сполна испил щедрое подношение. Потеряв равновесие, Грон, не сводя глаз с имперского колдуна, упал на спину. На лице мага застыло удивление и отсеченная голова чародея оплавленным воском скатилась с плеч. Тело в синей мантии еще на секунду задержалось в вертикальном положении и, завалившись на спину, сорвалось в пропасть.

– Он убил Ридда… – донеслось до Грона со стороны имперских егерей. Ощетинившись короткими мечами, те пятились назад. – Маг… Без мага дальше не пойдем… Пошлите гонца в лагерь.

Глава 2

Прошло минут десять, и в сознание пришел Ирти. С протяжным стоном парень поднялся и, держась рукой за голову, осмотрелся. Обнаружив взглядом свой обоюдоострый топор, Ирти неуверенной походкой приблизился к оружию и, склонившись, ухватился за деревянную рукоять. Воины со стонами, ворчанием и ругательствами поднимались на ноги. Взгляд Ирти замер на голове мага с закатившимися глазами, которая одиноко лежала на краю обрыва и просто просилась, чтобы ее пнули ногой.

Крепыш озадаченно потоптался около беспомощного тела шамана Пакнита и уткнулся взглядом в Грона. Тот сидел на валуне, потирая левую руку, а возле ног Грона лежал окровавленный меч. Ирти осторожно присел на соседний камень и, выдержав паузу, спросил:

– Это ты мага?

– Да, – прошептал Грон, не прекращая попыток успокоить боль в левой руке.

– Воину не противостоять в открытом бою против мага, – процедил шаман Пакнит, поднимаясь на ноги. – Это по силам только шаману или…

Взгляд Пакнита замер на голове мага, сверлившего пространство бесцветными глазами. Шаман что-то быстро зашептал и, схватив посох, провел им перед собой. Грон понял, что шаман проверяет, не иллюзия ли перед ним. Повторив манипуляции, Пакнит направился к голове колдуна, поднял ее за седые волосы и бросил в свой мешок.

– Поговорим об этом позже, – проворчал шаман, избегая взгляда Грона. – Сейчас нужно, как можно скорее поставить всех на ноги и уходить, пока егеря не привели нового мага. Смерть Ридда нам не простят… Погоди, это снимет боль.

Шаман приложил верхушку посоха к руке Грона, что-то быстро прошептал, и Грон почувствовал, как по раненой конечности растеклась приятная прохлада, смывая жгучую боль. Через минуту Пакнит уже осматривал остальных ликтов, но и без шамана Грон знал, что троих поднять не получится. Тяжело вздохнув, Ирти грустно произнес:

– За одну ночь мы потеряли тех, с кем вместе росли и прошли не один десяток сражений, – Ирти подал знак Радесу. – Мы даже не можем похоронить своих людей.

Шесть воинов под командованием Радеса быстро освободили тела от доспехов и оружия и сбросили погибших в зияющую пропасть. Чувства Олега противились такому варварскому отношению к погибшим, но сознание Грона твердило, что это необходимо, если они не хотят, чтобы их противник поглумился над телами ликтов.

Не прошло и двадцати минут, как потерявший троих бойцов отряд вновь выдвинулся в путь. На этот раз темп движения задавал воин по имени Локс. Он лучше всех ориентировался в этом районе горного кряжа, так как относился к группе охотников и часто бывал в этой местности. Прикрывали группу Грон и шаман Пакнит. Последний не скрывал, что у него много вопросов к Грону, и ответы северянина могут повлиять на будущее ликтов.

Но разговор откладывался из-за крутого подъема. Даже тренированные тела ликтов вскоре почувствовали необходимость в кратковременном привале, чтобы восстановить дыхание. Через час появился пронизывающий ветер и начало холодать. Время потеряло значение, и отряд просто монотонно переставлял ноги, держа заданный темп. Вновь дала о себе знать рана Грона от копья имперского всадника и, он, растирая руку, едва не уткнулся в спину воина.

Впереди послышались голоса. Отработанной командой сверху вниз быстро спустилась информация и широкоплечий Рикки, повернувшись к Грону и шаману, коротко бросил:

– Унты, – отведя в сторону свой меч и прижавшись к скале, боец добавил: – Ирти просит вас подойди.

Пока они поднимались мимо воинов, растянувшихся на горной тропе, Грон уже понял, в чем причина задержки: армия Империи атаковала деревни соседнего племени унтов и сейчас они встретились с подобным отрядом, отступающим в горы. Последние двадцать метров пришлось почти карабкаться. Последний рывок и Грон со стариком оказались на уютном плато с парой лохматых деревьев и пучками травы, пробивающейся среди мелких камней.

– Грон, это сотник Куар и его люди из племени унтов, – громко произнес Ирти, не дожидаясь пока Грон и Пакнит подойдут ближе. – Они идут к шахтам северного пика, куда ранее отправили женщин и детей.

Около Ирти стояли три воина в рыжих гладкошерстных шкурах. Лицо высокого Куара испещряли несколько шрамов, а голову покрывал особый убор из шкуры хищной кошки, указывающий на ранг сотника племени унтов. Правая нога мужчины была перемотана куском грязной тряпки, а на руке отсутствовал мизинец.

– Сколько осталось от сотни? – спросил шаман, выступая из-за Грона. Ирти, сотник унтов и его воины поклонились, приветствуя Пакнита.

– Тридцать один, – не задержался с ответом Куар. – Семеро ранены, из них двое не ходят.

– Веди, – коротко сказал шаман и направился к тропе, уходящей с плато. Сотник кивнул своему воину и тот, сорвавшись с места, побежал впереди шамана, указывая дорогу.

– Значит, и ваши деревни сожгли, – задумчиво протянул Куар, качая головой. – Два часа назад с восточного склона мы видели горящие деревни пиртов. Очень надеюсь, что они успели уйти.

– Радес, объяви привал, – приказал Грон, повернувшись к парню, и тут же заметил довольную гримасу Ирти.

Крепыш Ирти и не думал скрывать удовлетворения, что Грон снова принял командование отрядом. Хмыкнув, Грон машинально потер левую руку и обратился к сотнику Куару.

– Похоже, мы двигаемся в одном направлении, поэтому предлагаю проделать оставшийся путь вместе, – от Грона не ускользнуло, что сотника вполне устроило предложение ликтов. Племена никогда не были дружны, но и не воевали друг с другом постоянно. Так, десяток конфликтов, но ничего большего. Грон понимал, чего опасался сотник: отряд Грона меньше, но у него есть шаман, способный поставить раненых на ноги. С другой стороны, сотника беспокоило, что за оказанную помощь сын вождя ликтов может потребовать плату, а предложение о совместном пути снимало все долговые обязательства между племенами. – Так что, сотник Куар из племени унтов, ты принимаешь мое предложение?

– Я согласен, Грон, сын Ратты из племени ликтов. Мне необходимо осмотреть воинов, – ответил сотник и отправился вслед за шаманом.

Как только Куар скрылся, к Грону подошел Ирти и, присев рядом, уставился на ночное небо. На востоке небосвод уже слегка окрасился в серый цвет, значит, до рассвета осталось не более трех часов.

– Шаман что-то затеял, – произнес Ирти, продолжая сверлить взглядом ночные просторы. Помолчав, Ирти сосредоточил внимание на воинах, заполняющих плато. Люди спешно устраивали привал, используя передышку перед очередным марш-броском. – Будь осторожен, Грон, твоему брату не понравится, что ты стал…

Ирти запнулся, встретившись с взглядом шамана, который показался на тропе. Поднявшись на выступ, Пакнит исподлобья посмотрел на Грона, старательно скрывая свои эмоции под мнимым спокойствием, но пульсирующая зеленая голова посоха все же выдавала волнение шамана.

– Через десять минут можем выдвигаться, – произнес Пакнит и направился в сторону тропы, ведущей вглубь горы. – На перевале нас ждут.

Глава 3

Только через два часа, тяжело дыша, Грон ступил на созданное природой плато, зажатое между высокими горами. На широкой площадке находились три десятка воинов, ощетинившихся луками и короткими копьями. Увидев Грона, вперед вышел высокий хорошо сложенный воин, голову которого покрывал шлем в виде морды черного волка.

– Рад видеть тебя, брат, – произнес парень и, убрав в ножны полуторный меч, крепко обнял Грона.

Олег почувствовал себя неуютно, так как в памяти Грона почему-то почти отсутствовали воспоминания о брате, что позволило Грону усомниться в искренности родственных чувств.

– Я тоже рад тебя видеть, Эртори, – ответил Грон.

– У нас мало времени. Имперские егеря идут по восточным тропам, – покончив с приветствиями, Эртори перешел к делу. – Грон, твои воины устали, но все же предлагаю встретить врага плечом к плечу. Что скажешь, брат?

Тело Грона ныло от усталости, тревожно кольнуло душу чувство опасности, но отказаться от предложения брата невозможно. Это грозило лишением заслуженного положения в племени. Грон молча кивнул и, вздохнув, посмотрел на приунывшего Ирти и недовольно замотавшего головой Радеса. Выслушав приказ, ликты принялись готовиться к предстоящему бою. Оружие, доспехи и снаряжение после столкновений с имперцами и подъёма к перевалу требовали доработки.

Воины двух племен едва успели создать боевой заслон, когда на плато резво выскочил имперский егерь в легких кожаных доспехах, покрытых коротким серым плащом. Вскинув арбалет он, не целясь, выстрелил, и тут же отбросив в сторону бесполезное в ближнем бою оружие, достал короткий меч. Но не успел егерь сделать пару шагов, как в его груди застряла мощная стрела, отбросив обмякшее тело к ногам рвавшихся на перевал.

Имперские егеря или так называемая лёгкая пехота, начала выскакивать сразу с трех троп. Сбиваясь в пятерки, они с ошеломляющим напором рвались навстречу воинам северных племен. Истошный вой взлетел ввысь и сотня воинов в шкурах пошли в атаку. Единой стеной они почти легко смяли первые ряды егерей и начали теснить их обратно к тропам. За спинами поселенцев топтался шаман. Подняв над головой руки, старик неустанно выкрикивал заклинания.