- -
- 100%
- +
– Согласен, потеря Ридда не очень приятная новость, но он сам виноват, что сунулся в горы. Ему следовало только оттеснить северян к предгорью, – спокойно ответил Кортус. Нарушив на тубусе печать короля, маг изъял светлый пергамент, перетянутый шелковой лентой с гербом империи, и протянул графу. – Мы доложим, что все предгорье взято под контроль империи, деревни северных племен уничтожены, а оставшееся население рассеяно по горным хребтам. Захвачено семь тон железной руды, две тонны медной руды и немного золота. В принципе, компанию можно считать успешной.
– Успешной она будет, когда мы окончательно подавим сопротивление племен, – язвительно прошипел граф. Неохотно поставив кубок на приставной столик, граф принял послание и, сбросив ленту с бумаги, углубился в чтение. В шатре повисла недолгая пауза, заполненная сопением графа. Оторвавшись от послания, Варгольский немного помолчал и протянул письмо Кортусу.
– Его величество интересует, как проходит компания и когда новое северное баронство сможет поставить первые партии руды, – подхватив кубок, усмехнулся граф. Неопытный наследник, взошедший на престол всего несколько месяцев назад после смерти коронованного отца, всеми силами пытался показать свою власть и непревзойденный талант правителя. – Что ж, надо помочь молодому королю. Подготовим обозы и отправим в столицу. Возможно, на этом фоне наши потери не будут казаться столь катастрофичными.
Варгольский одним глотком покончил с содержимым кубка, мысленно поздравив себя с удачной походной компанией. До прихода Кортуса он считал сложившуюся ситуацию весьма плачевной, но маг убедил графа посмотреть на события под другим углом. Осталось завершить планы с меньшей кровью, для чего совершенно необходимо привлечь северян на сторону империи.
– Кстати, Кортус, ты передал мое послание? – спросил граф, с сожалением взглянув на пустой кубок. – Пора вступать в переговоры.
– Согласен, это лучше, чем положить в горах наших людей, – ответил Кортус и, повысив голос, проговорил: – Пусть заходит.
Полы шатра колыхнулись, пропустив в помещение высокого широкоплечего воина в шкурах поверх доспехов. Осмотревшись по сторонам и, привыкнув к полумраку, мужчина скинул мохнатый капюшон и сделал небрежный поклон.
– Проходите, господин Эртори, – с нескрываемым сарказмом произнес маг, театрально раскинув руки. – Я польщен, что вы любезно согласились навестить нас. Нам просто не терпится узнать, что же вам нужно.
– Ваши воины слишком шумны, неповоротливы и туповаты. Зачем было сжигать оставленные деревни? Для поднятия боевого духа? Теперь вывести племена на переговоры будет сложнее, но и это решаемо, – спокойно ответил Эртори и подошел к столу с картой местности. Рассмотрев расставленные фигуры и знаки, он кое-что убрал с размеченного поля. – Здесь больше нет конного разъезда. Через месяц состоятся выборы единого вождя трех племен, так гласит наш закон военного времени. Я подам свою кандидатуру, но мне нужна финансовая помощь и определенные гарантии, чтобы убедить племена в необходимости избрания именно моей особы в качестве вождя.
– Допустим, вы возглавите это сборище…, простите, племя, господин Эртори, – проговорил маг и, бросив короткий взгляд на карту, усмехнулся. – Я не сомневаюсь в ваших знаниях местного ландшафта, а что нам с этого? Получить вместо трех разрозненных племен организованное сопротивление?
– А разве ваша цель не баронство? – Эртори вернул магу ухмылку и, взяв со стола мел, прочертил линию по правому берегу реки, отделив предгорье от имперских земель. – Получите удобного союзника, поставляющего вам сырьё, а мы – спокойную жизнь.
– Вы сейчас не в том положении, чтобы ставить условия и что-то требовать, – отозвался граф. Покинув кресло, Варгольский подхватил с карты фигурку всадника с синим флажком, что говорило о наличии в отряде от десяти до двадцати всадников. – Вы прекрасно знаете тропы и предгорье, но я сомневаюсь, что вы сможете выдержать затяжную войну. Людей надо кормить, а на такое количество ваших запасов не хватит. Очень скоро вы получите внутренние распри и тогда даже наши войска не понадобятся: вы уничтожите себя сами.
Граф занервничал, увидев, что его слова не подействовали на Эртори. Что-то обдумывая, он словно и не слушал графа. Правая рука гостя осторожно нырнула под шкуру, но тут же замерла: перед головой Эртори загудела стрела мага. Кортусу достаточно было пошевелить пальцем, и огненная посланница мгновенно пробьет голову парня, испачкав дорогой материал шатра.
Эртори натянуто улыбнулся и медленно вытянул из недр шкуры потемневший пергаментный свиток, перетянутый тонким животным шнурком. Оценив заинтересованность графа и мага, Эртори выдержал паузу и положил свиток на стол.
– Камень силы или как его еще называют – камень судьбы, – внятно произнес Эртори, наслаждаясь реакцией собеседников: глава обоих имперцев вспыхнули алчным огнем. – В нашем мире их три. Один в далеком и пустынном Халифате, другой установлен на шпиле Имперской академии магии, а третий – в мертвых землях. У меня есть древние свитки, в которых описано, где найти камень. Но, возможно, вам это неинтересно, тогда мы просто закончим наш разговор.
Кортус молча обошел стол и, остановившись около свитка, что-то быстро зашептал, задержав руку над пергаментом. Через несколько мгновений маг удовлетворенно кивнул и бережно освободил свиток от кожаной перевязи.
– Я должен убедиться, что это не древний рецепт вяленого мяса, – наигранно проворчал маг, опережая возражения Эртори. Кортус медленно развернул бумагу и просто впился взглядом в строки древнего языка. – Свиток подлинный, когда я смогу увидеть остальные?
– Когда мы заключим договор, – злорадно отозвался Эртори. Вооружившись мелом, он поставил на карте заметный крестик. – А это вам подарок от меня. Здесь вы найдете того, кто лишил вашего мага головы.
Глава 8
Грон прошел не более трех километров, и уже совершенно выбился из сил. Воздух со свистом вырывался из груди, ноги словно налились свинцом. Ему казалось, что он тянет за собой груженую телегу. Преодолев еще какое-то расстояние, Грон оказался перед развесистым дубом и решил свернуть с тропы, углубившись в лес. Поваленное дерево как магнитом тянуло путника, и Грон объявил себе привал. Мешки старухи и ножны с полуторным упали на поросшую землю, освободив от тяжести измотанное тело.
– Сейчас отдохну часок, и дальше в путь… – пробормотал Грон и запнулся. – А дальше – это куда?
В сознание ворвался вихрь пережитого. Память Олега упорно вплеталась в информацию Грона. Кто он, как сюда попал, зачем оказался здесь, и возможно ли ему вернуться домой? Грона захлестнула злость и паническая безысходность. Он вскочил и, глядя в голубое небо, изо всех сил закричал:
– Господи, что я совершил не так, верни меня домой! Прошу тебя, услышь меня! – Грон застыл, ожидая хоть какого-то обнадеживающего знака, но ответом была тишина. Грон оторвал взгляд от бездонной высоты и, опустив голову, увидел в нескольких метрах от себя здоровяка Ирти, доспехи которого прикрывала серая одежда имперского простолюдина.
– И как, отвечают боги тебе? – громко спросил Ирти, сжимая Грона в медвежьих объятиях. – Рад видеть тебя живым, Грон.
– Но как… Что ты здесь делаешь? – растерянно спросил Грон, высвобождаясь из цепких тисков друга. – Ты один?
– Почему один? – удивленно переспросил Ирти и, подхватив поклажу Грона, указал в сторону высокого кустарника, откуда доносился приглушенный говор. Сейчас уже и Грон уловил запах дыма. – Мы тебя уже второй день ждем. Старуха не обманула. Сказала, что ты дальше черного дуба не пройдешь, мол, здесь его и ждите.
Миновав колючую поросль, которая оккупировала значительное пространство, Ирти и Грон оказались на лесной проплешине, где вокруг вкопанного костра сидели три воина: Радес, шустрый и сообразительный Локс и коренастый Рикки. Увидев Грона, парни дружно поднялись и двинулись навстречу.
– Но почему вы здесь? Сбежали? – продолжал допытывать Грон, когда его, наконец, перестали трясти северяне. – Вам необходимо вернуться, иначе не отмоетесь от клейма беглецов.
– А-а… За это не переживай, – отмахнулся Ирти и, присев у костра, вытянул над ним руки. – Мы изгнанники, как и ты.
– Тогда на перевале, Локс видел, как твой брат столкнул тебя со скалы, – глухо произнес Радес, кивнув в сторону Локса. – Ирти открыто обвинил Эртори в твоей гибели, но, когда племя собралось, шаман заявил, что мы солгали.
– Тогда Ирти потребовал бой крови, чтобы отстоять правду в честной схватке, – подхватил разговор Рикки. – Но шаман вновь вмешался, отменив бой своим правом. Пакнит заявил, что мы находимся в состоянии войны с внешним врагом и не время проливать лишнюю кровь. Других доказательств, кроме слов Локса, у нас не было.
– Эртори нас изгнал, – закончил совместный рассказ Локс и с надеждой уставился на Грона. – Но когда ты подтвердишь наши слова, я бы очень хотел посмотреть, как шаман будет выкручиваться.
Что-то насторожило Ирти и, резко выровнявшись, он поднял руку, призывая к молчанию, разбавленному шорохом вынимаемых из ножен мечей.
– Десяток егерей… Идут от тропы, – услышал Грон за спиной голос Неса, появившегося так тихо, что ему мог позавидовать любой зверь. Рыжеволосый балагур положил руку на плечо Грона. – Рад видеть тебя в здравии, Грон.
– К бою… – тихо ответил Грон и, сбросив волчью накидку, принял от Ирти свой меч. – Ждем. Нес, корректируй нас.
Нес тряхнул рыжими кудрями и скрылся в зарослях кустарника, а оставшимся было достаточно несколько секунд, чтобы занять боевую позицию. В ожидании врага четверо в форме полукруга опустились на одно колено, Локс расположился за ними, натянув короткий охотничий лук. В напряженной тишине северяне слышали среди лесных звуков продвижение имперских егерей, крадущихся к скрытой поляне.
Грон, приготовившись в любую минуту сорваться с места, был похож на натянутую тетиву. Рука плотно обхватила удобную рукоять меча, жаждущего исполнить серенаду смерти. Через несколько мгновений шорох потревоженных ветвей кустарника оповестил о прибытии врага: среди листвы просматривалось лицо имперского егеря.
Крик потревоженной птицы, исполненный Несом, совпал с приглушенным хлопком отпущенной тетивы Локса. Мощная стрела с треугольным наконечником, не встретив сопротивления, глубоко проникла в основание шеи егеря. Тело парня еще заваливалось на бок, когда малочисленный отряд северян, молниеносно сорвался с места. К треску ломающихся ветвей присоединились крики и звон клинков. Неожиданная атака принесла свои плоды: растерявшиеся имперцы не успели перестроиться и приняли бой на условиях северян.
Попытка егерей окружить лесной лагерь стала для них роковой ошибкой. В первые минуты столкновения была уничтожена половина королевского отряда, еще два егеря-арбалетчика пали от рук Неса, атаковавшего их сзади. Трое попытались скрыться, но повезло только двоим. Локс, вынимая из трупа стрелу, сокрушенно ворчал. Проверив тела, северяне быстро собрали оружие, доспехи и провизию, все это им понадобится, чтобы не повторить долю егерей.
– Как ты? – спросил Ирти, заметив, что Грон держится за левую руку. Сейчас идея ударить егеря плечом через кустарник казалась Грону не столь своевременной, хотя ее результативность оказалась отменной: сбитого с ног парня он уничтожил мгновенно. Короткий взмах меча, и отточенное лезвие само проложило путь через шейный платок к горлу наемника.
– Нормально, немного ноет, – кивнул Грон, пытаясь избавиться от сожалений цивилизованного человека, чье сознание не замедлило уколоть Грона. Сейчас у него нет выбора и он должен принять этот мир с его жестокими законами: если пришли уничтожить тебя, – убей первым. Снова чувство тревоги охватило Грона, освободив от философских сомнений, а через минуту к ним подбежал запыхавшийся Нес.
– Надо уходить… Десяток всадников и половина сотни егерей. Угадайте, кто их ведет? – на одном выдохе выложил парень. – Дилос и два воина из отряда Эртори, следопыты Горс и Транкель.
Глава 9
Три часа. Три долгих часа они бежали, меняя направления, но никак не могли оторваться от преследователей. Первый час их направлял Нес. Он лучше всех ориентировался в этой части предгорья. Следующие два часа петляли между пологими холмами с редкой растительностью под руководством Локса. В прежние времена, когда был жив его отец, он охотился на этой территории, но сейчас чем дальше они отходили от родных земель, уверенность парня в правильности пути таяла. Он стал чаще ошибаться, выбирая едва преодолеваемые подъемы с почти непролазными зарослями.
– Привал… – скомандовал Грон и рухнул на землю. Сил едва хватило доползти до ствола дерева и, прислонившись к нему, попытаться восстановить дыхание. Мышцы ног то и дело сводила судорога, грудь горела огнем и, казалось, легкие сейчас взорвутся.
– Эти твари знают свое дело… – тяжело дыша прохрипел Нес, нагнав свой отряд минуты через три. Он двигался последним и, немного отстав, контролировал преследователей. – Минут через двадцать нагонят… Идут точно по нашим следам. Надежду вселяет одно: они тоже выдохлись. Хвала горным духам, что тропа уже близко. Грон, жуть как интересно, как поступит твой отец, когда узнает, что ты жив и подтвердишь слова Ирти о твоем брате.
– Нам не подняться по этой тропе, – из-за дальней части скалы показался Ирти и, устало присев на землю, положил на колени меч. – Сверху на тропе – воины Эртори. Если не сменим направление, нас точно зажмут.
– Такова судьба изгнанников, – глухо произнес Радес, не поднимая головы. На обуви парня лопнули кожаные шнурки и он, связав их, быстро перешнуровывал. – Чем весомее вина, тем яростнее на них охота. Единственный шанс спастись – мертвые земли, но туда путь лежит через руины храма…
Радес закончил походную починку и обвел взглядом молчаливых товарищей. Рассуждая вслух, он особо и не надеялся, что его слушают. Мертвые земли простирались еще дальше на север. Там же находился и высохший лес, в котором не раз замечали странных тварей, наводивших ужас своим воем на охотников, которые имели неосторожность слишком приблизиться к проклятой территории. Уже давно ни один северянин не решался посещать мертвые земли, рассказы о которых неустанно передавались из года в год.
По одной из легенд в глубине северных земель когда-то находилось сильное и процветающее королевство под руководством четырех братьев. Правили мудро и справедливо, почитая богов и возводя им храмы, но пришла к ним беда. Земли начали гибнуть, поля перестали давать всходы, скот погибал. Королевство ослабло настолько, что на его территории начали вторгаться соседние королевства, желая обогатиться за счет некогда зажиточного народа. И тогда боги решили помочь бедствующему королевству и дали братьям некий камень, обладающий огромной силой…
Сказания гласили, что братья рассорились из-за этого камня, и королевство захлестнули междоусобные войны, а боги, увидев алчность братьев, прокляли эти земли и его жителей. Очень скоро некогда благодатный оазис превратился в высохшие серые территории, и только поникшие остовы прежней лесной растительности напоминали заблудившимся путникам о былых временах. Вход в мертвые земли проходил через перевал, где когда-то располагался храм неизвестным богам.
– Согласен. Можно укрыться в руинах, – сказал Грон, радуясь, что даже короткого привала хватило для восстановления сил. Не выпуская из рук меч, он подошел к краю скалы и невольно залюбовался пейзажем.
Белоснежные горные пики и холмы казались замысловатым узором, выложенным искусным мастером. Снежный покров выглядел почти идеальным, казалось, чьи-то руки бережно разгладили нежное одеяние суровой местности. Немного правее начинался узкий подъем, который через десяток километров превращался в почти отвесные неприступные скалы. Вдалеке с левой стороны были видны гребни северных гор, где между двух пиков-близнецов проходил перевал, за которым и начинались мертвые земли.
Когда-то жители племени унтов, территории которых находились недалеко от печально известного перевала, решили поставить там контрольный пост. Через семь дней отправленные на смену люди вернулись только с одним воином, у которого явно помутился рассудок. От него так и не смогли добиться ответа, куда исчезли еще два человека. Встревоженный этим фактом вождь племени унтов запретил даже приближаться к странному перевалу.
– На открытой местности мы представляем легкую мишень, а в руинах храма сможем укрыться от непогоды и подготовиться к встрече с врагом. Во всяком случае, у нас будет более выгодное положение, – произнес Грон, поворачиваясь к Ирти. – Что скажешь?
– Руины – гиблое место, но, похоже, у нас нет выбора, – согласился Ирти. – Пора выходить! Радес, ты – впереди, направляемся к мертвому перевалу. Нес, следи, чтобы нас на марше не настигли врасплох.
Без лишних вопросов все молча поднялись и, заняв расчетные места, двинулись вереницей: Радес, Локс, Рикки, Грон и Ирти. Шустрый Нес, выдержав расстояние, вскоре скрылся в каменных лабиринтах. Рикки не останавливаясь, протянул Грону горсть темно-синих сморщенных ягод, оповестив, что все уже получили свою порцию.
– Дозаправка в воздухе, – попробовал пошутить Грон, вспомнив любимое выражение своего деда из прежнего мира. Проголодавшийся Грон, не сбавляя темпа, отправил ягоды в рот, пытаясь понять их вкус.
Терпкая и горьковатая мякоть напомнила Грону раннюю алычу, но уже через десять минут он ощутил, что ноющая боль отступила, а от недавней усталости не осталось и следа. Эффект этих ягод был неоспорим, они прекрасно поддерживали воинов на протяжении трех-четырех часов, но потом, если превысить дозу, можно свалиться с ног и непробудно проспать несколько часов.
– Обязательно поинтересуйтесь в аннотации побочными эффектами, – проговорил Грон и тихо засмеялся.
Растительный допинг позволил отряду за короткий промежуток времени преодолеть весьма длинную дистанцию, но через пару часов скорость беглецов заметно снизилась. Еще через тридцать минут они перешли на шаг, но останавливаться не собирались. Сил добавляла вереница черных точек, спускающихся по горной тропе: им пытались перерезать путь.
– Сколько до перевала? – тяжело дыша, спросил Грон, обернувшись к Ирти.
– Не знаю… Я был здесь один раз, да и до перевала полностью не доходил, – отозвался парень.
– Надо поднажать, – громко крикнул Нес, догнав отряд. – Всадники… Они хотят задержать нас, пока есть возможность для прохода на лошадях…
Тропа сделала изгиб и, испытывая людей на прочность, увеличила угол наклона. Опасаясь атаки всадников, Ирти, Грон и Рикки, постоянно оглядываясь, двигались теперь группой. Локс, держа лук наготове, прикрывал их, а Радес и Нес контролировали переднее направление.
Солнце уже начало клониться к закату, когда подъем резко закончился, и они оказались на довольно ровной площадке приблизительно десять на двадцать метров. Значительную часть плато окружал глубокий провал, через который пролегал каменный мост. Ширина этого сооружения позволяла проехать без проблем даже телеге. На другой стороне «Мертвого перевала», окутанные серой дымкой, просматривались очертания давнего сооружения.
Топот и надсадное ржание лошадей вновь подстегнуло северян. В последний рывок были вложены остатки сил. Со стороны отряд северян сейчас напоминал восставших зомби. Волоча натруженные ноги и с трудом удерживая равновесие, воины пытались преодолеть оставшееся расстояние до храма, где они надеялись найти спасение.
– Укройтесь в лабиринтах за колоннами! – закричал Грон, замыкая группу.
Он был уже на середине моста, когда на плато один за другим начали выскакивать всадники. Имперцы немного замешкались, но, заметив Грона, рванули в его сторону. Словно предупреждая преследователей, солнечный свет в последний раз коснулся обнаженных клинков, и пространство погрузилось в зловещий полумрак. Лошади как по команде остановились и, взволнованно всхрапывая, стали метаться, натыкаясь друг на друга. Всадники нещадно хлестали коней, но животные упорно отказывались ступать на каменную переправу.
– Стойте! – крикнул Дилос за спинами имперцев. Лицо старшего ученика шамана исказила гневная гримаса, ведь им не хватило всего несколько минут, а страх перед проклятой территорией призывал к благоразумию. – Они сами себя загнали в эту западню. Ночью этот перевал оправдывает свое название. Мы вернемся утром, чтобы забрать останки и добить умалишенных.
Глава 10
Отряд Грона пересек мост, но углубляться в разрушающийся храм никто не хотел. Лагерь разбили между переправой и входными колоннами здания. Ирти и Радес из прихваченных коротких копий егерей и их накидок, пропитанных маслом, соорудили два факела. Один воткнули ближе к центру моста, дабы избежать неожиданной ночной атаки, а другой установили напротив входа в храм.
– Сначала дежурю я, потом Грон, дальше – Радес, – тихо сказал Ирти, пропитывая в масле полосы ткани. – Масла надолго не хватит, а запас для факелов необходим. Главное, не дать им погаснуть. Ложись спать, Грон, нам необходима передышка. Не теряй время, я скоро разбужу тебя.
Совершенно вымотанные люди, обессилев от бега и сражений, закутались в свои накидки и быстро погрузились в сон. Через несколько минут только тихое сопение и пламя факела выдавало присутствие людей. Грон и не думал отказываться от отдыха и уже какое-то время пребывал в приятной истоме, но уже привычное чувство тревоги заставило его насторожиться.
Открыв глаза, он принялся слушать пространство, пытаясь понять, что его взволновало. Напротив Грона мирно спал Ирти, сжимая в руке кусок пропитанной ткани. За спиной здоровяка тлел факел, который уже почти прогорел и давал совсем мало света.
– Что за… – прошептал Грон, поднимаясь на ноги. Неужели Ирти уснул и забыл его разбудить. Ирти – матерый воин и не мог допустить такой оплошности. Если бы почувствовал, что отключается, то поднял бы смену.
– «Спать…», – еле слышный голос прошелестел над руинами. Холодок ужаса проник в сознание Грона. Схватив две длинные полосы, подготовленные Ирти, он рванул к факелу на мосту. Преодолев нервными прыжками расстояние до тлеющего источника света, Грон быстро намотал пропитанную ткань, и едва успел отдернуть руку от вспыхнувшего пламени. Густая тьма неохотно расступилась, выделив место освещенному пространству.
Вдохновленный результатом, Грон кинулся ко второму факелу, размещенному ближе к территории храма. Перепрыгивая поваленную колонну, он заметил странное свечение на затылке спящего Локса. Красная нить шевелилась, образуя узлы и расплетаясь вновь. Подскочив к факелу, Грон, оглядываясь, намотал ткань, подживив и второй источник пламени.
– Выйди и покажись! – крикнул Грон, сдерживая желание вынуть из ножен меч.
– «Кровь…», – прошелестел голос над руинами. Грон почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он медленно осматривал осыпающиеся стены храма, пытаясь найти неожиданного собеседника, но на каменных блоках плясали только тени, отраженные светом факелов. – «Спать…», – вновь прошелестел голос. Ноги Грона налились свинцовой тяжестью, плечи придавила неподъемная усталость, веки начали слипаться, отрезая его от внешнего мира.
– Нет…, нельзя… – прошептал Грон и, мгновенно приняв решение, сунул руку в пламя факела.
Резкая боль тут же сбила пелену сна, вернув ясность сознания и силы. Отскочив от факела, Грон машинально замахал рукой, продолжая изучать пространство. Пульсирующая боль не позволит ему уснуть под воздействием неизвестных чар, а, значит, Грон сможет продержаться до утра, охраняя сон своих воинов.
– Что тебе надо? – спросил Грон, отступая к лагерю.
«Плата…, кровь…», – прошептал голос, вызвав очередной приступ страха. Пламя факелов вспыхнуло, раскачав хоровод теней, и лишь окутанный накидкой силуэт человека не поддался огненному веселью.
Грон, не решаясь пошевелиться, неотрывно смотрел на обнаруженную цель, взгляд которой стал осязаем. Силуэт вытянул руку и указал на спящих людей.
– «Плата…, кровь…, выбор…»
– Выбор! Выбрать что? – переспросил Грон, отгоняя мысль, что он должен расплатиться кем-то из своего отряда.
– «Плата…, кровь…, печать потревожена», – словно заезженная пластинка повторяла тень, становясь объемнее. Окружающее пространство уже было переполнено страхом. Грону казалось, что это чувство можно зачерпнуть руками и ощутить его липкую субстанцию.
– Какая печать? – не унимался Грон, начиная злиться. – Вы достали этими загадками! Нельзя нормально объяснить? То старец с ведьмой, эти безумные сны, а теперь еще и ты! Чего ты хочешь? Скажи нормально! Ты знаешь лучше меня, что не я виноват в бедах этой земли. Возможно, я тебе помогу, а если нет, – проваливай отсюда! – зашелся от возмущения Грон.
Тяжело дыша, Грон прислушался, дожидаясь ответа. Впервые за последнее время он позволил своему негодованию выйти наружу. Он так и не понял, зачем и по чьей прихоти оказался здесь и вернется ли он когда-либо в свой прежний мир к размеренной, предсказуемой и где-то скучной жизни.