Принцесса Восточного Созвездия

Пролог

Шейна

Щёки обожгло огнём стыда. Ни один мужчина не трогал меня так откровенно! Да что там – просто не трогал! Даже лекарь всегда спрашивал разрешения и щупал через специально наложенную ткань.

А что позволил себе этот чужак?!

Подхватил на руки и прижал к твёрдой груди… Позор-то какой! Сердце заполошно заколотилось где-то в горле, а когда мужчина положил горячую ладонь на поясницу, оно и вовсе пропустило удар.

– Держись! – скомандовал он, и мне пришлось обхватить широкие плечи руками.

Я не знала, куда деть глаза. На мужчин нельзя смотреть! Нельзя! Владыка покарает.

В непосредственной близости мелькнула высокая, абсолютно гладкая скула, крепкая шея с острым кадыком и длинные чёрные волосы, стянутые в тугой конский хвост, такой же густой, как хвост любимого жеребца эмира. Наши паладины длинных причёсок не носят, это считается слишком женственным. Но чужак не стеснялся.

Он на миг прижал меня к себе теснее. Я непроизвольно вдохнула головокружительный и ни на что не похожий аромат незнакомца, а под тончайшей тканью ладонью ощутила перекат твёрдых мышц.

Гореть моей грешной душе…

Если эмир или его старшая жена заподозрят, что меня трогал мужчина, то наказание будет жестоким – розги и крупа покажутся сущим пустяком.

«А может, это действие что-то значит в традициях иномирного мужчины? Какая-то вежливость?» – тихо шепнул внутренний голос, стараясь меня хоть как-то успокоить.

– Отпустите, умоляю!

– Да-да, конечно.

Намокшие холодные рукава туники противно липли к коже, впрочем, как и шаровары. Но неприятные ощущения отошли на задний план, когда я с запоздалым ужасом осознала, что чужак опустил меня напостель. «Если Мужчина указывает Женщине на ложе, она обязана ему подчиниться, ибо лучшая добродетель – это послушание…» – всплыли в голове строчки священной книги «Сага Первых Дней».

Остро захотелось разрыдаться. Чем же я прогневила тебя, Владыка?!

Отдамся чужаку – буду падшей женщиной, не защитившей честь, не отдамся – нарушу закон, да ещё и вызову ярость цварга. А я ведь видела издалека, на что он способен и какой физической силой обладает… В разы сильнее наших паладинов! Если такой ударит, то от меня ничего не останется.

Перед глазами заплясали цветные круги, воздуха стало резко не хватать. Мужчина что-то говорил про ледяную воду, которую я разлила в его комнатах, про то, чтобы я так больше не делала. Злился. Я машинально отвечала, внутренне опасаясь того момента, когда же он на меня набросится, и про себя отсчитывала минуты.

Одна, вторая, третья…

Было страшно. Не думала, что первая брачная ночь для меня наступит до свадьбы… А в какой-то момент ослепляющей вспышкой в голову пришла другая простая истина: выйти отсюда той, кем я была до сегодняшнего дня, не получится. В глазах всех обитателей дворца я всё равно буду порченой.

Судорожно вздохнув, дрожащими от волнения пальцами я потянулась к пуговкам на горловине. Надо раздеться самой. У цваргов, видимо, другие обычаи, но он своим шипом на хвосте уже вон сколько отметин на полу оставил. Владыка завещал не злить мужчин…

Глава 1. Месяцем ранее в другом уголке Вселенной

Янн Робер

– Фабрис, умоляю, помоги! Ты же эмиссар высшего звена!

– Как и ты, Янн. – Мужчина в чёрной форменной одежде Службы Безопасности и по совместительству мой старший двоюродный брат недовольно скрестил на груди руки. Больше всего он ненавидел, когда кто-то что-то просил у него «по связям».

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. У тебя больше влияния. – Я не сдавался. – Сил моих нет! Мне нужен хотя бы крошечный отдых от Эсми. Фабрис, ну пожа-а-алуйста, придумай хоть что-нибудь! Я на всё согласен, честное слово!

– Вот прямо-таки на всё? – нахмурился брат.

– На всё! – мгновенно подтвердил я, ударил каблуками ботинок друг о друга и отдал честь. – Готов служить родине!

Я с радостью уцепился бы даже за ледяную планету с ядовитыми газами, лишь бы только подальше от Цварга.

– Янн, ты точно понимаешь, о чём просишь? – недоверчиво переспросил Фабрис, явно вслушиваясь в мои эмоции. Он себе даже представить не мог, каких трудов стоило поддерживать ментальный фон, чтобы не опозориться перед сородичами. Вот и сейчас я стоял перед ним, по привычке транслируя лишь лёгкое волнение – это и на десятую долю не отражало того хаоса, что творился внутри и раздирал организм в клочья.

– Я тебя зашлю в самый дальний уголок космоса…

– Отлично.

– Где толком не работает связь.

– Замечательно.

– Где нет ресторанов, флаеров и казино.

– Мне подходит.

– Вероятнее всего, с инфраструктурой всё обстоит даже печальнее, чем на тюремных астероидах.

– Жду не дождусь!

Я действительно был согласен на всё. Готов был прожить полгода в полнейшей антисанитарии и есть сырое мясо, лишь бы только был повод убраться с глаз «дорогой» жёнушки. Слова о том, что есть место, где толком не работает связь, и вовсе пролились бальзамом на уши. О, если такое место существует и меня могут туда сослать официально, я готов спать на голой земле!

Видимо, что-то промелькнуло в моём эмоциональном фоне, потому что Фабрис тяжело вздохнул, осуждающе покачал головой и расплёл руки. А вот из-за проскользнувшего на его лице осуждения я готов был взорваться. Да, я сам дурак, понимаю. Сам влип по кончики рогов, сам радостно вступил в брак, исходя из того, что на Цварге девочек рождается в разы меньше, чем мальчиков, и мне крупно повезло. А теперь расхлёбывать эту кашу до конца жизни… Но ведь и не всем так везёт, как брату!

К счастью, он никак не стал комментировать мою жизненную ситуацию, а подошёл к рабочему столу и принялся перебирать стопку электронных бумаг.

– Подальше от Цварга, подальше от Цварга… – бормотал он, перекладывая листы. – Совсем недавно – около трёх лет назад – мы начали торговать с одной маленькой планеткой из Восточного созвездия – Террасорой.

Я прикинул в уме расстояние и чуть не подпрыгнул от восторга – в одну сторону лететь только три недели, а если не гнать – то целый месяц. Вау!

– Террасорцы внешне очень похожи на людей, – тем временем продолжал двоюродный брат. – Если честно, наши встречались-то с ними по пальцам пересчитать сколько раз и в целом не поняли, в чём отличия.

Я кивнул.

– Люблю иметь дело с людьми.

– Да не спеши ты. – Брат поморщился. – Это очень… отсталые люди.

– Как с Захрана?

Я припомнил грязное сизое небо Мира в составе Федерации, натыканные однообразными скучными высотками города, скудное количество зелёных территорий и выхлопные газы подержанного транспорта. Захран считался самой неразвитой планетой Федерации. Конечно же, они стремились дотянуть до более-менее приемлемого уровня, но как-то медленно.

– К сожалению, нет. – Фабрис отрицательно покачал головой. – Поверь мне, Захран тебе покажется напичканным передовыми технологиями по сравнению с Террасорой. Наши аналитики заключили, что их уровень развития сейчас приблизительно равен Средневековью.

– О-о-о! – только и смог выдать я, роясь в закромах знаний и старательно вспоминая из уроков истории, что это значит.

Кажется, сельское хозяйство считается основой экономики, в социальном срезе ярко выражены вассальные отношения и огромный вес имеет религия.

– В общем, Цварг уже три года как торгует с Террасорой, они поставляют специи и растения, которые после обработки становятся идеальным топливом для воздушного транспорта, мы – драгоценные камни. Наши наблюдатели периодически залетают на Террасору под предлогом того, чтобы посмотреть, насколько качественный материал будет поставляться на Цварг.

– Так, и?

– Растения, о которых я упомянул, называются каменными розами. Они растут в подземных лазах или шахтах. При последней проверке документов наблюдатель отчитался, что, на его взгляд, при сборе урожая погибло слишком много девушек.

– О! – повторно выдал я. Ничего себе дело… – Фабрис, поправь меня, но ведь если ты говоришь, что на Террасоре Средневековье, это означает, что толком нет никакого подходящего оборудования и любой камнепад – смерть для человека. Люди ведь такие хрупкие. У них нет ни нашей регенерации, ни настолько же плотной мышечной ткани, ни того же хвоста с шипом. Да ничего у них нет! Неудивительно, что если они кое-как строят подземные ходы для сбора растений, то часть людей там и умирает.

– Янн, ты не понял. – Фабрис оторвался от документов и посмотрел крайне внимательно. – Доклады содержат информацию о том, что погибает слишком много девушек. Смертность здоровых взрослых мужчин и женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет составляет один к десяти.

– Ох, – непроизвольно вырвалось из груди, когда я сообразил, о чём идёт речь. На нашей родине наблюдался сильный демографический перекос в сторону рождения мальчиков, и из-за внезапной смерти чистокровной цваргини Служба Безопасности поставила бы всю планету на уши. Жизнь женщины на Цварге – бесценна, это постулат, который знает каждый. – Ужас какой.

– Вот именно. – Фабрис хмуро кивнул. – До сих пор руки не доходили заняться проблемами Террасоры, планета в состав Федерации не входит, да и поручить такое щекотливое дело было некому, но раз ты настаиваешь, чтобы тебя отправили куда подальше… – Он дождался моего утвердительного кивка и продолжил: – Я договорюсь с Аппаратом Управления, что официально ты будешь назначен проверяющим товара со стороны Цварга. На деле я попрошу тебя разобраться, что на Террасоре происходит с молодыми девушками. Не нравится мне эта картина смертности, ой как не нравится. Все документы здесь. – Он передал огромный ворох электронной бумаги. – Пока долетишь, как раз перечитаешь все отчёты.

– Да, разумеется, я возьмусь за это дело.

Я кивнул со всей серьёзностью и потянул стопку на себя, но старший брат на миг задержал документы в руках.

– Янн, я могу ошибаться. – Он устало потёр висок свободной рукой. – Может быть, у них организмы такие или ещё что… Может быть, у наблюдателя была нерепрезентативная выборка и в другой шахте погибло мужчин больше, чем женщин, и всё это случайность, но у меня рога чешутся, когда я думаю об этом. Просто проверь, и всё. И имей в виду, что для террасорцев ты будешь всемогущим сверхсуществом. И я сейчас говорю даже не о технике и золоте, которое ты можешь взять с собой, я говорю о тебе как о цварге – один только шип на твоём хвосте сможет пробить любую их кольчугу, а стальные латы они делать не умеют. Перед способностями считывать и насылать эмоции эти люди вообще беззащитны. Я потому и прошу именно тебя заняться этой проблемой, так как уверен, что ты не станешь злоупотреблять служебным положением и особенностью нашей расы. Что бы ни случилось, ты должен оставаться максимально беспристрастным, не вмешиваться, держать себя в руках и оказать минимальное влияние на население. Чем меньше людей будет догадываться о нашем уровне развития, тем лучше. Просто выясни, что там происходит, и сообщи, а мы уже решим, как поступить дальше. Договорились?

– Да, Фабрис. Разумеется, я это понимаю.

Глава 2. Командировка

Янн Робер

К поездке на Террасору я подготовился основательно: взял с внутренней парковки Службы Безопасности вместительный шаттл серии «Галилея», чтобы не болтаться месяц в космосе в тесном личном истребителе; Эсмеральде написал короткую записку, что покидаю Цварг на несколько месяцев по рабочим вопросам, и приложил кредитную карточку на случай, если она в очередной раз захочет обновить обивку мебели, съездить на спа-курорт, завести ручного робота-крокодила и прочую блажь, которая ей в любой момент может ударить в голову.

Памятуя о словах Фабриса, я заскочил в бутик и купил гору простенькой ювелирки с драгоценными и полудрагоценными камнями: мои банковские счета на Террасоре, понятное дело, не будут иметь никакого значения, а вот «наличка» по-местному наверняка понадобится. Особое внимание я уделил золотым цепочкам и искусным браслетам с конструкциями в виде бабочек, цветочков и прочим орнаментом. На Цварге украшения производятся в промышленных масштабах на станках, а на Террасоре, судя по информации от брата, такие изделия будут считаться утончённым эксклюзивом, доступным лишь очень богатой прослойке общества.

О еде и аптечке не задумывался – этим всем исправно снабжались казённые корабли. Да и какие медицинские препараты могут понадобиться цваргу в полёте? Скажем честно: нас практически ничто не берёт, а если уж взяло, то одной аптечкой тут будет не обойтись.

Я завис на несколько минут перед комнатой снабжения Службы Безопасности, думая, стоит ли что-то брать из оружия для дела. Только вот что? Фабрис ясно дал понять, что относится резко негативно к тому, чтобы я как-то влиял на ход истории и развитие Террасоры. Бластер, нейроимпульсная пушка или парализатор будут для аборигенов не просто новой технологией, а новейшей – я специально пролистал отчёт и убедился, что эти люди не изобрели ещё даже порох.

«Нет, оставим это всё на Цварге». – Я покачал головой, думая, какие последствия окажет оружие, если попадёт не в те руки.

– Мои ребята всё проверили: модуль связи на шаттле рабочий, вот только девятнадцатый сектор очень далеко, временами могут быть помехи. В любом случае, если понадобится что-то срочное, выставляй автодозвон через бортовой компьютер. Я среагирую так быстро, как только получится, – напутствовал брат, ощутимо хлопнув по плечу. – И Янн, – он понизил голос, – напоминаю, я посылаю тебя исключительно для того, чтобы разобраться в ситуации. Если с теми смертями что-то нечисто, не вмешивайся, не конфликтуй с местным населением, не геройствуй. Позвони, доложи обстановку, там решим. Может, вообще всё это цепочка случайностей. Ясно?

Я кивнул.

Разумеется, всё ясно. Да и какие могут быть проблемы с отсталыми людьми? Они же не проходили спецподготовку для эмиссаров Службы Безопасности и тем более не сдают ежегодных нормативов по физподготовке. Даже лучшие из лучших людей не сравнятся в силе и скорости с тренированным цваргом. Если бы у террасорцев было какое-то – особенно химическое или биологическое – оружие, об этом бы нам тоже было известно.

Время до цели маршрута я решил потратить максимально эффективно, выставив в бортовом навигаторе конечные координаты и не подходя за всю поездку к штурвалу вовсе. Компьютер вёл корабль медленнее, чем если бы это делал я вручную, зато появилась возможность детально ознакомиться с отчётами по планете и отвести целый месяц на изучение местного диалекта. Последний, к слову, оказался совсем не сложным: всего четыре падежа, два рода у существительных да пять времён. После мяукающе-певучего миттарского и лающе-грозного ларкского, а также ещё пяти-шести языков в составе Федерации, террасорский показался простым, как алгебра.

Полёт выдался тихим и размеренным, я читал записи наблюдателей о планете и учил язык, в обязательном порядке поддерживал физическую форму с помощью беговой дорожки и гравитационного тренажёра. Время от времени приходили сообщения на коммуникатор о тратах Эсмеральды на очередные гламурные тряпки, спа-салоны и развлечения. Несколько часов в день я тратил на то, чтобы перечитать все записи наших наблюдателей с Террасоры.

Выходило всё примерно так, как и сообщил Фабрис: люди преимущественно проживали в городах, в каждом из которых был назначен свой наместник, носящий титул «эмир», а рядом располагались небольшие села. Формально все территории принадлежали единому правителю, которому выплачивались налоги.

Уже по снимкам из атмосферы планеты была заметна типичная для Средневековья феодальная раздробленность – множество населённых участков земли, изолированных приличным расстоянием друг от друга. В заметках к снимкам была приписка, что города открыто не воюют друг с другом. Так, случаются мелкие стычки, но несерьёзные. Также в городах присутствует какая-никакая судебная система и армия, состоящая из воинов, которых принято называть «паладины» или «слуги султана».

Общий уровень развития Террасоры оставлял желать лучшего. Все семеро побывавших на планете цваргов отмечали, что местное население крайне религиозно и воспринимает в штыки абсолютно всё, что идёт вразрез с «Сагой Первых Дней» – священной книгой террасорцев. Кстати, один такой ветхий экземпляр у меня имелся, и с первых строк этой «потрясающей» книги сводило скулы, насколько же население патриархально. В остальном оставалось только диву даваться, как Идрис – градоправитель Аль-Мадината, с которым торгует Цварг, – верит во всё, что написано в «Саге Первых Дней», будто планета родилась из левого глаза Владыки, а солнце – из правого, и при этом вполне нормально относится к иномирцам, воспринимая нас, цваргов, адекватно, как и наши космические корабли.

Я занимался изучением записей о пещерах, где добываются редкие каменные розы и были найдены погибшие девушки, когда шаттл вошёл в атмосферу Террасоры.

– Мне приземляться в десяти километрах от населённого пункта? – вежливо уточнил бортовой компьютер «Галилеи» женским электронным голосом, когда стены слегка завибрировали.

Я ещё раз глянул на документы и вздохнул:

– Да, давай. Накинь, пожалуйста, на корабль раскраску хамелеона и снизь шум двигателей так сильно, как только получится. Идрис, может, и видел наши технологии неоднократно, но не хотелось бы вгонять в стресс жителей города.

– Выполняю.

Перед тем как выйти на трап, я по привычке прихватил плащ и проверил значок эмиссара высшего звена Службы Безопасности Цварга.

Глава 3. Паладин

Шейна. Планета Террасора

Подрагивающими от волнения пальцами я поправила маску, натянула широкие рукава туники аж до костяшек пальцев, переставила два глиняных кувшина с вином и взялась за поднос.

– Ты хорошо выглядишь, Шейна, – подмигнула пухлощёкая Файона. – Не волнуйся, рано или поздно кто-нибудь замуж обязательно позовёт. Мне кажется, что Гафур не просто так к нам зачастил со своей компанией – к тебе присматривается.

Я кивнула, однако слова поварихи скорее вгоняли в отчаяние, чем ободряли. Просторный основной зал чайханы, как всегда, утопал в шуме, смеси терпких запахов мужских тел, жареной козлятины и едкого дыма масляных свечей. Обычно работа давалась мне легко, я отключалась от происходящего и механически обслуживала как большой зал мужчин, так и малый – для женщин. У нас часто обедали мастера по дереву и коже, купцы из соседних городов, лекари и ткачи, но, когда приходили паладины, желудок сжимался и прирастал к позвоночнику, как будто кто-то туда посадил крапиву. Больше всего на свете мне хотелось надеть на себя как можно больше вещей и стать невидимой, словно ветер.

Я бросила косой взгляд на мужчин, сидевших на громадных подушках с ногами крест-накрест, и рефлекторно сглотнула. Такие крупные… могут взмахнуть алебардой, перерубить шею любому – никто им и слова не скажет.

Слуги султана заняли стол в углу зала, но, к сожалению, это было даже хуже, чем если бы они сели по центру. Один из паладинов со стуком поставил кувшин на столешницу и рыгнул. Никогда не понимала, зачем мужчины так делают, да ещё подчёркнуто громко. Остальные паладины заржали, поддерживая товарища.

– Ну и где эта девка? Я уже всё допил!

Я встрепенулась. Конечно же, речь обо мне, надо принести выпивку поскорее.

– Да вон она, бредёт, – фыркнул Гафур, оборачиваясь. – Давай сюда.

Я хотела обойти стол, но не получилось. Под пристальным взглядом паладинов выставила на столешницу один глиняный кувшин за другим, желая в этот момент оказаться как можно дальше от чайханы. Ни один купец или мастер по дереву не смотрел на меня так, как слуги султана: под этими взглядами я чувствовала себя голой. И вроде рукава закрывают косточки запястий, а высокий ворот – горло, но всё равно ощущение такое, будто я без одежды.

– Почему всего два кувшина, а не три? – поинтересовался Гафур, когда я тихонько убрала поднос и выпрямилась.

– Вы два заказывали, санджар.

Я попыталась шагнуть назад, но мне не дали.

– Да ну-у-у? – Гафур поднялся и небрежно оперся на стену, отрезая обратную дорогу на кухню. – Куда собралась, Шейна?

Мы оба знали, что он заказал два кувшина вина и это было предлогом, чтобы я подошла.

«Только не прикасайся! Только не трогай!» – мысленно взвыла я, стремительно опуская взгляд. Его лапищи на теле я ещё вытерпеть смогла бы, но, если он сделает это на людях, мне придётся стать его женой, иначе – позор на всю жизнь и прямая дорога в увеселительный дом.

Обтянутый кольчугой массивный живот Гафура почти вдавил меня в каменную стену. Железная кираса и тюрбан с металлическими вставками валялись на полу, но и без них паладин был выше меня на голову и шире в плечах раза в три. Я стояла и не дышала, стараясь смотреть только на бороду и пухлые, блестящие от слюны губы. Подташнивало от удушливо-густого мужского запаха, бегающего по моей одежде липкого взгляда и жирного брюха. Во рту пересохло.

Нельзя смотреть в глаза мужчинам.

«Владыка создал Мужчину по своему образу и подобию, наделил его силой, скоростью, похотью и горячей кровью, чтобы он мог добывать еду и сражаться с врагом. Но когда Мужчина перестрелял зверей в лесу и одолел противников, его энергия всё ещё бурлила, и тогда Владыка создал Женщину, чтобы она служила ему усладой, остужала кровь и порывы», – услужливо подкинула память слова из священной книги «Сага Первых Дней».

«Если Гафур чего-то захочет…»

Додумать мысль я не решилась. Наверное, со мной что-то не так.

Нет, со мной очевидно что-то не так, так как в моём возрасте девушки мечтают о замужестве, а мне хочется, чтобы про меня все забыли.

– Эй, Гафур, отпусти её, – донёсся сбоку голос одного из его приятелей.

– Ага, ща-а-аз, – пьяно протянул Гафур, наклоняясь ко мне всё ближе. Отчётливый горьковатый запах тела паладина, вина и чесночного маринада заполнил лёгкие. Ещё несколько сантиметров – и смыть позор будет невозможно. Сердце замерло от страха.

– Слушай, ну ты же в курсе, что она грязная, оно тебе надо? – вновь подал голос рыгун, и сейчас я ему была рада как никогда. – Тебе потом на такой жениться, думаешь, оно того стоит?

– Ну, если рукавицынаденет, то почему бы и нет? – ответил Гафур, шумно вдыхая воздух около моей шеи. К счастью, через секунду он всё-таки убрал руку, и я рванула на кухню, в дверях которой, подбоченясь и недовольно сложив руки на груди, стояла Файона.

– Какой следующий заказ, на какой стол нести? – выпалила я, отчаянно надеясь, что повариха не увидела произошедшей сцены.

Увы, надежда не сбылась.

– Вот же паршивец! – воскликнула Файона. Она сложила руки на груди, от чего звякнули её золотые браслеты. – Я поговорю с эмиром об этом. Если Гафур хочет взять тебя замуж, то пускай поступает как мужчина – приходит в дом с выкупом, присылает свадебные рукавицы и объявляет о намерении, а не вот это всё.

– Нет, Файона, умоляю, не надо! – Я поспешно втолкнула женщину внутрь кухни, захлопывая за нами дверь.

– Что? Шейна, не дури. Эмир заботится о тебе много лет.

– Я не хочу замуж. Особенно за Гафура.

– Почему? Он же паладин.

Паладин в понимании Файоны – лучший вариант, вот только я не хочу замуж ни за Гафура, ни за кого-то ещё…

– Он такой огромный… – только и выдавила я, не зная, как объяснить, что мне противны мысли о прикосновениях мужчин.

«О Мужчинах нельзя думать плохо, это грех».

Сошедшиеся на переносице густые светлые брови Файоны тут же разошлись, и она расхохоталась:

– О, поверь, Шейна, это не недостаток, а скорее достоинство. Мужчина должен быть большим, это признак силы. Мой Казал тоже о-го-го в размерах, но я ни о чём не жалею. А вот с рукавицами тебе надо что-то делать, это верно Гафур сказал. Знатно тебя мамка, конечно, подставила…

– Файона!

– Ладно-ладно. – Она миролюбиво подняла руки ладонями вверх, браслеты съехали ближе к локтям, обнажая бугристую кожу предплечий. – У нас разные мнения насчёт поступка твоей матери, я всё усекла. Пускай песок будет ей пухом. Как только наденешь рукавицы, станешь первой невестой в городе!

Я покачала головой.

– А если я не хочу?

Повариха резко оборвала смех и стала серьёзной.

– Так, Шейна, а вот это ты прекрати. Да, больно. Было бы легче, если бы ты с детства рукавицы носила, но ничего, потерпишь. Ты же не хочешь закончить так же, как девушки в пещерах?

Чувствуя подступающие к глазам слёзы, я обхватила руками живот и отрицательно покачала головой. Нет, не хочу. Но и замуж тоже не хочу. Ни за Гафура, ни за кого-либо ещё… Что бы посоветовала мама, будь она жива?..