Агент бета-класса

Глава 1. Загадать желание

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки— Все мужчины скотины, но Тристан в особенности! – с чувством произнесла я и потянулась к бутылке.

– Лекси, мне кажется, тебе уже хватит пить на голодный желудок. Может, закажешь что-нибудь поосновательнее? – подруга крутанула в воздухе меню заведения «Водяной кролик».

Я с сомнением покосилась на брошюру, на обложке которой красовался не то кролик-русал, не то неведомая длинноухая шерстяная рыбина. Сколько изучала зоологию Федерации Объединённых Миров, никогда не слышала о такой животинке.

– Сомневаюсь, что у них тут есть что-то съедобное. – Фыркнула, разглядывая чудаковатый логотип бара на голограмме. – А если и есть, то я бы не рискнула. Аптечку с абсорбентами дома оставила.

На душе противно скребли кошки, и хотелось напиться. Обычно я не употребляю алкоголь, но сегодня был особенный день: я рассталась с Тристаном. Вздохнув, продолжила изливать душу подруге:

– Знаешь, что он заявил мне вчера? Что это, оказывается, он следовал зову природы. Видите ли, мужчины по природе своей полигамны, и я как эльтонийка обязана была его понять. Напомни больше никогда и ни за какие астероиды не встречаться с ларками! Да чтоб его ненаглядный гоночный аэрокар в гармошку смяло! Да чтобы все его дизайнерские костюмы порвались на накачанной заднице! Да чтоб… да чтоб…

Оливия сочувственно погладила моё запястье.

– Так у вас же давно всё к разрыву шло, разве нет?

– Давно? Давно?! – Я уставилась на подругу, а затем почувствовала, как ком подкатил к горлу и в уголках глаз опасно защипало.

Да кого я обманываю? Действительно, давно…

На фоне играла ненавязчивая новогодняя мелодия, вокруг сновали туда-сюда счастливые голубокожие официантки в юбках из гигантских листьев папоротника и цветастых бусах из экзотических цветов, на окна проецировались снежинки, а с высоченной пальмы на тонких шнурах свисали светящиеся золотые шары. Все радовались предстоящему зимнему празднику, а у меня в груди медленно разрасталась настоящая чёрная дыра. Я ощущала себя здесь лишней и с удовольствием посидела бы дома, но поддалась настойчивым уговорам подруги.

Оливия вытащила в бар, уверяя, что мне станет легче, но где-то она явно просчиталась. Скорее, наоборот, при виде влюблённых парочек за соседними столами мне становилось грустно. Взгляд мазнул по меню с несуразной зверушкой, и я снова фыркнула.

– Нет, ну чудовище какое-то!

– Не чудовище, а водяной кролик! – Подруга подняла указательный палец вверх. – Согласно миттарской мифологии, этот зверёк исполняет истинные желания наших сердец. Вот у тебя какое желание?

Имея «голубые» гены лишь по линии деда, Оливия каким-то образом оказалась фанаткой всего, что касалось полуводной расы.

«Найти мужчину, который бы понимал с полуслова, заботился и любил, а главное, которому можно было бы доверять», – подумала я про себя, но вслух произносить не стала.

Олли, как и я, работала на Эльтонийскую Службу Разведки, а следовательно, личная жизнь для нас была почти недоступна. Мы априори никому не могли доверять и рассказывать, чем занимаемся, и фактически не принадлежали себе целиком. Для обычных гражданских мужчин, с кем время от времени встречались агенты, у нас всегда была наготове подходящая легенда: мы являлись редкими специалистами по информационной безопасности, которых руководство иногда вызвало среди ночи, или менеджерами в крупных фирмах, чья должность подразумевала частые внезапные отлучки. Многолетний опыт показывал, что ни один мужчина, будь он самым лучшим, понимающим и терпеливым на свете, не продержался в отношениях дольше трёх лет. Абсолютно все они, в конце концов, не выдерживали и бросали девушек-агентов. Из-за ревности, из-за недостатка внимания, из-за недоверия…

Тристан же был особенным, хотя бы потому, что тоже являлся секретным агентом. Внешне практически чистокровный ларк, лишь с малой долей эльтонийской крови, он был завербован ЭСР[1] пять лет назад. На второй год работы на разведку он предложил встречаться, и я искренне думала, что у меня есть шанс на долгие и прочные отношения. Как оказалось – ошибалась.

– Выспаться. Я хочу выспаться, – ответила наконец подруге.

Та расхохоталась так, будто я озвучила остроумную шутку.

– Олли, послушай… а может, Тристан сказал всё это, только чтобы меня позлить? Вдруг я просто всё не так поняла? – протянула, взглянув на наручный коммуникатор. – Может, мне стоит позвонить ему и извиниться?

Подруга посмотрела с немой укоризной в глазах.

– Ты говорила, что перед последними заданиями он предпочитал остаться ночевать у себя.

Я развела руками.

– Он сказал, что хочет выспаться, а со мной у него это не получается…

– Ещё Тристан попросил заменить тебя в качестве страхующей напарницы в последней командировке, которая длилась три с лишним месяца.

– Я специализируюсь на взрывных работах, а ему требовался аналитик… Логично, что он предпочёл Лауру, это работа.

– Поэтому она отвечала на его личный коммуникатор среди ночи?

– Так она была его страхующей…

Оливия посмотрела так, что мне стало тошно от собственных оправданий.

– Выкинь его из головы уже! – произнесла она строго, прищурив роскошные сапфировые глаза. – У Тристана на лбу с самого начала было написано, что он кобель первостатейный, но ты почему-то повелась на его ухаживания, решив, что раз «из наших», то не обманет. И перестань пить, даже для тебя это чересчур! Лучше отвлекись на кого-нибудь. Знаешь, как говорят? Клин клином вышибают. Вон, смотри, какой шикарный мужчина только что в бар зашёл.

– Менять одного мужчину на другого просто «чтобы было» – это как продать всё имущество и поставить в рулетке на «зеро», наивно веря, что в этот раз повезёт, – фыркнула я, даже не оборачиваясь.

Подруга неодобрительно покачала головой. Она явно собиралась что-то сказать, но внезапно провибрировал её коммуникатор.

– Шварх, начальство… – со стоном пробормотала Олли. – Я ненадолго, хорошо?

Я молча отсалютовала подруге бутылкой.

В этом слове «начальство» было всё: долг, семья, работа и даже религия. Агентура – всё, что было у таких, как мы. Кому-то работа нравилась, кто-то приходил в ЭСР от безысходности; кого-то вербовали ещё детьми, а кто-то принимал решение в достаточно зрелом возрасте, но было что-то неуловимо общее между всеми агентами. Например то, как мы говорили слово «начальство».

То ли скотч попал не в то горло, то я действительно немного перебрала за этот вечер, но, отхлебнув после ухода Олли, я резко закашлялась. И тем удивительнее было, когда прямо передо мной кто-то поставил спелый белый кокос с трубочкой, цветастым зонтиком и яркой сиреневой орхидеей.

– Прошу прощения, что невольно подслушал ваш разговор с подругой, но я тоже считаю, что такой очаровательной девушке не стоит увлекаться алкоголем, – раздался волнующе мягкий, почти бархатный голос над ухом.

Я медленно перевела взгляд на красавчика с густой гривой золотистых волос. Тонкая светлая брендовая футболка обтягивала поджарый торс, трещала по швам на внушительных бицепсах и оттеняла бронзовый загар, который смотрелся весьма необычно для зимы на Тур-Рине. Широкие скулы и нос, мощный квадратный подбородок, который, на удивление, не портил общее впечатление, а наоборот, придавал шарма своему хозяину, и небрежная светлая двухдневная щетина. Именно такая как раз недавно вошла в моду. Но больше всего меня поразили медового цвета глаза с характерными для ларков по-хищному вытянутыми зрачками.

Я моргнула и краем зрения отметила, как две официантки ожесточённо спорят, кто будет обслуживать нового клиента, буквально выдирая друг у дружки подставку-генератор меню и кидая на мужчину жеманные косые взгляды.

«Ларк. Ещё один ларк. И даже более эффектный, чем Тристан. Определённо знает это, а следовательно, ещё один бабник», – подумала я про себя и, видимо, допустила, чтобы эмоции отразились на лице, потому что мужчина увеличил в голосе градус обаяния.

– Я взял для вас кокос, потому что в нём много натуральных витаминов группы «В», а также кальций, калий, фосфор и клетчатка. Очень полезная вещь, и гораздо лучше, чем скотч.

– Спасибо, – пробормотала я, мысленно ставя галочку «идеальный слух» напротив резюме этого типа. Не то чтобы он меня заинтересовал, просто привычка полевого агента собирать всю доступную информацию и складывать в голове по полочкам.

Ларки славятся тонким обонянием и слухом, но время от времени среди них встречаются совсем уж уникумы, и, видимо, мне попался как раз такой, раз через шум «Водяного кролика» и фоновую музыку сумел расслышать слова Оливии.

– Леонн, – представился красавец, сверкнув белозубой улыбкой, и… окончательно стал похож на крупного кошака.

– Алекса, – в тон ответила, но, признаться, настроения общаться с мужчиной не было никакого. Тем более ларк же…

В памяти сами собой всплыли слова бывшего: «Лекси, я не понимаю, на что ты рассчитывала. Самцы любой расы полигамны по своей природе. Наша задача – оплодотворять как можно больше яйцеклеток. Это зов, которому невозможно сопротивляться, гены, называй как хочешь, а среди ларков рождаются самые сильные мужчины. Я и так был только с тобой долгое время, но заметь, даже о браке в наших отношениях не шло и речи». Я-то, наивная овца, думала всё это время, что о браке не идёт речи потому, что мы оба – секретные агенты и нам эти условности с подставными документами просто не нужны…

– Алекса, простите, но ваше лицо мне смутно показалось знакомым. Мы не могли нигде встретиться раньше?

Я на несколько секунд задумалась, всерьёз перебирая последние задания. На той неделе я охраняла одно из первых лиц Эльтона, но совершенно точно всё время пребывала в маске. На позапрошлой – уже без маски, но с имплантами, проникла на светский вечер мэра Цварга, а перед этим было три подводных взрыва на Миттарии, но ларки не любят воду. На матриархальном Эльтоне этого красавца разорвали бы на миллион маленьких ларков, а на Пикс за последние полгода я вроде бы не летала… Хотя, конечно, остаётся Зоннен.

– Не думаю. Лично мне вы не знакомы.

– Уверены?

Медовые глаза с вертикальными зрачками смотрели с лёгкой долей насмешки. Красивые такие, зараза.

Я сложила руки на груди и фыркнула.

– Разумеется, уверена. У меня отличная память, так что если вы ищете дальнюю знакомую, то ошиблись. Извините, но я здесь отдыхаю с подругой и на флирт не настроена. Шли бы вы… куда шли.

Леонн удивлённо изогнул бровь, стрельнул взглядом на потолок, и на мужских губах мелькнула хитрая улыбка. Я машинально тоже посмотрела наверх и увидела гладкое зеркало над собой. Этот наглый паршивец воспользовался тем, что, когда я скрестила руки, вырез платья сместился и открыл взору чуть больше, чем мне хотелось бы. А уж благодаря ракурсу…

«Вот же ещё один кобелина! Как Тристан!»

Я резко встала, расплетая руки. Раздражение из-за того, что Леонн посмотрел на меня через потолок, смешалась со злостью на Тристана, и всё это было щедро приправлено скотчем на голодный желудок.

«Знаете что, а вы такой же наглый, как мой бывший!» – начала я говорить, но язык в последний момент не послушался и выдал немного другое:

– Знаете что, а вы такой же красивый, как мой бывший!

«Шварх, пить надо действительно меньше…»

Вот поэтому моя работа обычно подразумевает полное молчание. Это агентов алеф- или пси-класса учат красиво говорить и пудрить мозги в любом состоянии, а беты обычно выполняют незаметную черновую работу, страхуют и охраняют, ни с кем не контактируя.

– Даже не знаю, что на это ответить. – Леонн улыбнулся краешком рта. – Своеобразный комплимент, такого мне ещё никто не делал. А быть красивым – преступление?

Я уже подумывала о том, как бы поэлегантнее выкрутиться из неловкой ситуации, как уши заложило особенно громким и противным писком. Такой звук был не редкостью на Тур-Рине, но в мозг абсолютно каждого агента буквально прошито, что сирена – это очень плохо. Вой сирены – это, в первую очередь, отряд Системной Полиции, который обязательно перепроверит все документы, и неважно, под своим ты именем или носишь поддельное лицо и документы – ты их светишь, а дальше правоохранительные органы могут взять отпечатки пальцев, скан сетчатки глаза или ДНК. В качестве сопутствующих «приятностей» в любой момент могут и вовсе нарисоваться пресса и фотографы, и тогда вообще есть риск попасть на головидение. Даже если ты не на задании, встреч с Системной Полицией надо избегать – золотое правило всех агентов без исключения.

Оливии повезло, она вышла на улицу, чтобы поговорить с руководством, а прямо на моих глазах вместе с воем сирены автоматически заблокировались входные двери «Водяного кролика».

– Уйдём? – спросил Леонн, пока я соображала, как быть дальше.

– Что? – Изумлённо уставилась на мужчину.

– Сейчас сюда приедут полицейские, всё оцепят. – Он поморщился. – Наверняка кто-нибудь в соседнем заведении незаконно водоросли употребил или подрался, но заодно начнут перепроверять документы всех подряд. Это же Тур-Рин, тут постоянно такое случается. Не люблю тратить время попусту. Пойдём, я снимаю номер неподалёку.

За дверьми послышался роботизированный голос: «Всем оставаться на своих местах! Ни с места. Приготовьте ваши удостоверения личности. Повторяю: всем оставаться на своих местах!».

– Ну, идём? – нетерпеливо переспросил ларк.

Мне ничего не оставалось, как растерянно кивнуть. А дальше Леонн стал действовать так, как, наверное, действовала бы и я сама, будь чуточку трезвее и соображай быстрее: он схватил меня за руку и потянул сквозь стайку взволнованных официанток и нервно повскакивавших со своих мест посетителей к еле заметной двери около барной стойки.

– Мы в туалет, – бросил он бармену, который дёрнулся в нашу сторону. – Прошу прощения, даме очень нужно, а для посетителей сейчас закрыто.

Бармен кивнул.

Мы вышли в коридор, который явно не предназначался для гостей «Водяного кролика», но вместо того чтобы идти в туалет для персонала, который я бы проверила на наличие удобоваримых выходов в первую очередь, Леонн толкнул хлипкую дверь в подсобку.

Помещение оказалось пыльным и крошечным, на открытых стеллажах стояли многочисленные бутылки, засахаренные и законсервированные фрукты, которые так любят добавлять в коктейли, несколько рулонов одноразовых полотенец и стопки салфеток, но самое важное – здесь было окно! Пускай и заколоченное… Леонн, не особо стесняясь, за считанные секунды силой отогнул пластиковые заглушки и распахнул створку.

– Это старое здание, раньше пожарные лестницы снаружи строили, так что мы спокойно спустимся. Ничего не бойся. Сначала я, потом ты. Поняла? – спросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Всё ещё пребывая немного в шоке от того, как быстро действовал новый знакомый, я согласно кивнула. Мы спрыгнули на землю идеально за минуту до того, как здание полностью оцепила Системная Полиция. Ларк уверенно обнял меня за талию, и, изображая парочку, мы двинулись в сторону площади Золотого Сечения.

[1] ЭСР – Эльтонийская Служба Разведки

Глава 2. Шахматы

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки

Декабрьский воздух бодрил. Пока я спускалась по ржавой пожарной лестнице, мысленно чертыхалась и проклинала неудобные туфли на шпильках, было ещё ничего, но вот когда я спустилась на землю, то очень пожалела, что сдала пальто в гардероб «Водяного кролика». Спасала рука ларка, которая оказалась по-настоящему горячей. Впрочем, у ларков всегда температура тела чуть выше, чем у представителей других рас.

– И часто ты занимаешься паркуром? – невольно вырвалось у меня, когда мы отошли от здания на достаточное расстояние.

– Что? Ах, ты про побег через подсобку… – Леонн даже не сразу понял, о чём я спрашиваю. Значит, не паркурщик. – Это заведение принадлежит моему старому другу, и он просто как-то показывал запасные выходы из бара на непредвиденный случай.

Ага, а на Тур-Рине «непредвиденные случаи» бывают очень часто…

– Ты же сама понимаешь, на Тур-Рине достаточно высокая преступность, – словно эхом на мои мысли откликнулся Леонн. – Большая часть населения постоянно мигрирует, много туристов, которые прилетают с целью потратиться в казино, спа-отелях и карточных клубах. Как правило, кредитов они не считают, отсюда мелкое ворьё, мошенники, шулеры, грабители… Системная Полиция старается контролировать наиболее чистую и прибыльную территорию, а что на изнанке творится – их не волнует. «Водяной кролик» как раз находится на границе зон, вот периодически облавы легавых и случаются.

Я покивала, делая вид, что информация новая.

Тур-Рин официально считался в Федерации Объединённых Миров планетой развлечений, и эти самые развлечения здесь были на любой вкус и кошелёк. Помимо озвученной новым знакомым культурной программы, здесь ещё процветали подпольные бои без правил и официально легализованная проституция, о чём Леонн тоже, видимо, решил деликатно умолчать, приняв меня за временную гостью планеты. Оно и понятно – недешёвый бар, праздничное вечернее платье, встреча с подругой… Коренное население Тур-Рина – по большей части обслуга с грошовым окладом, и отдыхают они по-другому.

– А ты сама тут надолго? – внезапно спросил ларк.

Я чуть было не ляпнула «я живу здесь», но вовремя себя одёрнула. Незачем уточнять такую информацию – возникнут новые вопросы.

– Пока не решила, – ответила уклончиво и обхватила себя руками.

Ларк, заметив, что я мёрзну, нахмурился.

– Я могу сходить за твоей верхней одеждой через несколько часов, как Системная Полиция снимет оцепление, а пока что можно или к тебе, или ко мне. Ко мне тут близко, но если ты сомневаешься…

– К тебе! – моментально отозвалась я, но не столько потому, что горела желанием оказаться в постели мужчины, сколько потому, что не хотела, чтобы меня провожали до дома. Туристка, арендующая квартиру в квартале Карнавальных Масок, вместо того чтобы заселиться в приличный отель рядом с сердцем развлечений Тур-Рина – это нонсенс.

Леонн посмотрел в ответ странно, что-то мелькнуло на дне его удивительных глаз с вертикальными зрачками, но, к его чести, никаких пошлых шуток и намёков делать не стал.

– Когда взывала сирена, ты сказала, что я похож на твоего бывшего, – внезапно сказал он, кивая в сторону улицы Бронзовых Псов.

Смущение затопило меня с головой. Что-что, а когда мы работали с Тристаном, это я его всегда должна была страховать, а не он меня. За все совместные задания он никогда не продумывал путей отступления и ни разу не сделал того, что сделал для меня новый знакомый. Скорее, наоборот, будучи ведущим агентом в связке, бывший эгоистично искал пути исключительно для себя, а на меня скидывал самую сложную часть работы. Однажды, когда мы попали на радары полицейских, он приказал увести «хвост» за собой, а сам спрятался в канализации.

– Да, есть немного… Но то было первое впечатление, – наконец выдала я, испытывая неловкость. – Он тоже ларк, вот я так и сказала.

– Ты сказала, что он красивый, но явно с негативным окрасом. У тебя есть какие-то предубеждения против внешности ларков? Или против нашей расы в целом?

Фойе отеля промелькнуло перед глазами, впрочем, как и лифт, в котором Леонн повёл себя неожиданно корректно и не стал пытаться меня обнять или полапать под видом того, что хочет согреть. Это слегка удивило, так как обычно считается, что эльтонийки с удовольствием идут на необременительные отношения, да и сам мужчина, зайдя в бар, явно искал кого-то на ночь. Интересно, что изменилось? Неужели почувствовал, что со мной ему ловить нечего?

Мы как раз заходили в номер, когда Леонн задал последний вопрос.

– У меня нет предубеждений против ларков, просто вы известны своей полигамностью.

Мужчина высоко вздёрнул золотистую бровь. Один в один как он это сделал в баре.

– А эльтонийки, значит, предпочитают блюсти невинность до брака? – насмешливо уточнил он. – Не знал, не знал.

Туше.

Эльтонийки – единственная раса в Федерации Объединённых Миров, у которой практически всегда рождаются девочки. Разумеется, чаще всего мои соотечественницы покидают родину ради того, чтобы забеременеть, отсюда и соответствующая нелицеприятная слава.

– Нет, разумеется, у нас нет такого, – ответила я, со вздохом потирая замёрзшие плечи и осматривая стандартный люкс: строгая гостиная в серо-зелёных тонах, небольшой кухонный уголок, санузел. Кстати, несмотря на небольшую площадь номера, я прекрасно себе представляла, сколько он стоит, ведь отель находился напротив главного казино Тур-Рина. Что ж, выходит, мой новый знакомый очень даже состоятельный мужчина.

Леонн куда-то делся, но уже через несколько секунд вышел из-за незаметной двери и протянул белый пушистый свитер.

– Вот, держи, ты так быстрее согреешься.

Я благодарно кивнула, принимая одежду.

– Так вот, – продолжила, одновременно натягивая тёплую уютную вещь прямо поверх вечернего платья. – Конечно, у нас, эльтониек, не принято вступать в брак, но это не значит, что некоторые из нас не хотят прочных и стабильных отношений.

– А ты, значит, хотела?

– Да, представляешь, я хотела.

– И что же твой бывший? Изменил?

Я прикусила губу и отрицательно покачала головой. Хуже. Намного хуже. Если бы дело было только в измене… Нет, разумеется, измену бы я не простила, но не переживала бы так сильно.

Об этом я не стала говорить Оливии просто потому, что от одних воспоминаний становилось ужасно стыдно и неприятно, будто в лужу с дифреном вступила. Определённая часть меня боялась повторить эти слова вслух. А вдруг Тристан прав? Не знаю почему, то ли сработал пресловутый эффект попутчика, когда ты видишь гуманоида первый и последний раз в жизни и понимаешь, что можно быть искренним; то ли потому, что было в Леонне что-то располагающее; а может, именно потому, что он как раз таки тоже являлся ларком, как и мой бывший, я честно призналась:

– Есть женщины, с которыми «гуляют», а есть те, на которых женятся. Тристан сказал, что я из первой категории.

Леонн неожиданно шагнул ко мне, взял мои ладони в руки и поднёс к губам, согревая горячим дыханием. Медовые глаза с вертикальными зрачками оказались в считанных сантиметрах от моего лица.

– Лекса, ты совсем замёрзла.

Я задрожала всем телом, чувствуя подступающие к горлу слёзы. Что, неужели правда? Неужели мужчины вот так легко делят женщин на «нормальных» и «для утех»?

– И, разумеется, он категорически не прав, – продолжил Леонн, в очередной раз словно прочитав мои мысли. – Не бывает никаких категорий женщин, но бывают кретины, которые не могут признаться, что боятся ответственности и не способны проявить заботу о второй половине.

Я даже скосила взгляд на загорелое запястье ларка. Татуировка отсутствовала, а значит, ларк считался свободным по меркам своей расы. Будь там чёрно-коричневый рисунок, это означало бы, что он скрепил свои отношения с женщиной официально.

– Говоришь так, будто состоишь в паре с кем-то. – Я усмехнулась.

– Нет, я не состою и никогда не состоял, – спокойно ответил Леонн и отпустил ладони.

А меня кольнуло лёгким разочарованием. Шварх, пока он согревал дыханием, это было… приятно. Я вновь обняла себя руками.

– То есть ты, твоими же словами, относишь себя к кретинам?

Вдруг остро захотелось задеть этого невозмутимого типа. Однако тип не задевался.

– Нет, я просто предпочитаю одноразовые связи и всегда открыто об этом говорю заранее.

– Вот как.

Лёгкое напряжение повисло в воздухе. Слишком очевидно было высказанное вслух: Леонн подошёл ко мне, надеясь на флирт и приятную ночь, и, скорее всего, даже именно поэтому помог выбраться из «Водяного кролика» под носом Системной Полиции, а я ни в какую не собиралась спать с мужчиной без обязательств, как бы внешне хорош собой он ни был. Я вообще не собиралась больше заводить отношений. Хватит с меня Тристана.

– А ты любишь играть в шахматы? – вопрос Леонна неожиданно разрядил атмосферу. – Это такая логическая настольная игра с Захрана. Если не умеешь, я тебя научу.

Я изумлённо моргнула, так как не часто встречала тех, кто любит шахматы, особенно на Тур-Рине, когда можно пойти в антигравитационные парки, иллюзионы, казино, ночные клубы… Даже Оливия порой посмеивалась над моим хобби.

– Люблю, – пробормотала я.

Мужчина улыбнулся и достал из скрытого шкафа доску.

– Где будем играть? – Я даже неожиданно взбодрилась и оглянулась в поисках удобного места. Конечно, журнальный столик тут имелся, вот только кресла рядом не очень удобные – забраться с ногами в такие нельзя…

– Я предпочитаю играть прямо на кровати, – неожиданно сказал ларк. – Ты не против?