Агент пси-класса

ГЛАВА 1. «С удовольствием» стоит дороже

Виктория

– Переходите работать на нас. Премии, страховка, поддельные документы. Мы с удовольствием оплатим любые издержки.

– «С удовольствием» я беру суще-е-ественно дороже, – протянул мужчина и облизнулся. Меж губ мелькнул блестящий от влаги шарик серьги-штанги.

Редж был хорош: шикарный разворот массивных плеч, тёмные волосы, уложенные в крупный мужской пучок, твёрдый подбородок с трёхдневной щетиной – квинтэссенция утончённой мужественности и небрежной элегантности. И самое поганое в этой ситуации было то, что он знал, что хорош. И как мужчина, и как агент.

– Виктория, я до сих пор не услышал ничего интересного, – лениво растягивая слова, сказал этот великолепный экземпляр. – Мне не нужны ни четырёхзначный оклад, ни медицинская страховка, ни даже политическое убежище… У вас что-нибудь ещё есть?

Фантазия пасовала, как скульптор, обнаруживший, что вместо куска податливой глины ему привезли увесистый блок железобетона.

Тёмно-красный язык вновь порочно прошёлся по кромке белоснежных зубов, рождая совершенно развратные ассоциации. Не мужчина, а детонатор секса. Даже для монашки. Меня слегка заклинило на мысли, зачем мужчина может проколоть язык.

Ну вот, приплыли.

– Дайте-ка угадаю, – чётко очерченные губы изогнулись не то в кривой усмешке, не то в соблазнительной ухмылке, – а больше ничего и нет? Вам поручено меня заинтересовать… Я бы сказал «завербовать», но, боюсь, вербовка – не ваше, Виктория. Увы, услуги кабинетного психолога мне тоже не нужны.

Он сделал выразительную паузу, давая возразить, но я промолчала. Редж тем временем окинул наглым взглядом мою фигуру и добавил:

– Но я не отказался бы от более тесного контакта с вами, Виктория. Вне контекста организаций, на которые мы работаем.

В переводе на человеческий: «Оказывать какие-либо услуги не собираюсь, но тебя, крошка, с радостью поимею». Какое щедрое предложение…

– Нет, спасибо.

– Нет?

Мистер-Я-Самый-Сексуальный-И-Мне-Не-Отказывают чуть удивлённо приподнял бровь. Но я-то понимаю, чем рискую. Это не просто самоуверенный красавец, это в первую очередь профессиональный агент, опасный, как ионизирующее излучение. У таких не бывает «вне контекста работы», а я не оперативник, я с такими взаимодействовать не умею. Не та весовая категория.

– Ну нет так нет.

Мужчина пожал плечами, и я даже намёка на разочарование в его мимике не заметила.

«Это провал, Вика. Тут не то что завербовать, даже психологического портрета толком не составить! Вселенная… Это полный провал, и шеф этого не простит. Хуже быть не может».

Стоило так подумать, как взгляд напоролся на фигуру бывшего парня в дверях ресторана: он, прищурившись, внимательно рассматривал посетителей в зале. От дурного предчувствия захотелось застонать и провалиться кротовой норой в другую галактику. Как он тут вообще оказался?! Что же за день-то такой ужасный?!

Филипп внезапно увидел меня и размашистым шагом двинулся в нашу сторону. Бескрайний космос, останови его! Пускай там постоит! Метеорит на его голову!

Метров за десять Фил заорал:

– Как это называется, Вика?! Думаешь, я такой же лох, как и все твои предыдущие трахальщики?!

При взгляде на внезапного гостя глаза Реджа сверкнули азартом, он даже откинулся на спинку кресла, словно бы ему только что пообещали показать занимательное представление. Посетители за соседними столиками начали недоумённо оглядываться. Я поморщилась от досады. Вот поэтому я стараюсь не смешивать личную жизнь с работой. Любые контакты, пускай даже с почтальоном в подъезде, – это информация о человеке. А чем больше информации, тем чётче психологический портрет, а за ним и подбор правильных инструментов манипулирования не за горами.

– Филипп, давай поговорим дома.

– Дома?! – прогромыхал бывший. – Ты о каком доме сейчас говоришь? Из которого ты уже собрала всё шмотьё и смоталась? Думаешь, меня так легко кинуть?!

Он встал впритык к столу, но продолжал орать, словно между нами всё ещё оставался добрый десяток метров. Внезапно меня озарило: он специально это делает! Специально выследил, куда я направилась, и кричит так громко, чтобы я почувствовала себя неудобно в людном месте… Так-так-так… Он даже опёрся одним кулаком на столешницу, полностью игнорируя присутствие незнакомого мужчины за моим столиком, чтобы принять нависающе-угрожающую позу. Захотел взять меня испугом? Стыдом? Это что-то новенькое.

Я отодвинула кресло и поднялась, чтобы оказаться глазами на одном уровне с Филиппом. Лишь после этого сказала:

– Да, к этому давно всё шло. Я честно написала тебе, что нам пора расстаться, взяла вещи и съехала с твоей квартиры. В чём проблема?

Филипп аж покраснел от возмущения.

– В чем проблема? В чём пробле-е-ема?!

Он понял, что тактика по запугиванию с наскока не удалась, и огляделся. Наконец-то заметил Реджа. Тот сидел на своём месте с каменным лицом, но по крошечным мимическим сокращениям мышц я видела: ещё чуть-чуть – и заржёт. Нет бы ушёл, раз ни до чего не договорились! Что я ему, клоун для развлечения, что ли?

– Ты нашла себе папика покруче и считаешь, что меня можно бросить просто так? По записке на холодильнике?!

Ой не так всё было, ой не та-а-ак…

Филипп прекрасно знал, что я могу себя содержать, а перед «запиской на холодильнике» у нас состоялся разговор. Это вообще-то он настоял, чтобы я переехала в его квартиру. К счастью, я продолжала платить за аренду собственного жилья, чтобы иметь развязанные руки на всякий случай… Случай наступил, когда Филипп начал активно продавливать в отношениях.

– Фил, на этапе знакомства я сразу оговорила, что у нас лишь партнёрство. Но ты захотел большего. Я этого дать не могу, поэтому вышла из отношений, о чём тебе и сообщила. Всё честно.

На «всё честно» шея, лоб и щёки бывшего налились свекольной краской. Вообще-то Филипп молодой и занимается спортом, но с этим цветом лица смотрится так, словно вот-вот инфаркт схватит.

– И это ты называешь честным?! – Он всплеснул руками. – Да я на тебя два года потратил! Да я…

– Ты на меня ничего не тратил. Мы встречались по обоюдному согласию, – отрезала я.

Бессмысленный спор угнетал и удивлял. Зачем он это затеял-то?

– Как это не тратил?! – возмутился Филипп и зарычал: – Двадцать восемь походов в рестораны, девять букетов цветов, два набора духов, золотой браслет и серьги с фианитами! – победно изрёк он. – Ты переехала ко мне жить, а значит, априори дала согласие стать моей женой. Я вкладывался в тебя как в будущую супругу, но раз ничего не окупилось, будь добра отдать мои вложения! Я потратил на тебя за это время целое состояние. С тебя четыре тысячи триста шестнадцать кредитов!

Люди за соседними столиками зашушукались и зашептались, указывая на нас взглядами. Такую тираду не услышал бы разве что глухой. На лице бывшего на миг промелькнула победная ухмылка.

Какой же ты, оказывается, мелочный мешок с навозом…

Очевидно, Филипп стремился выставить счёт прилюдно, чтобы во избежание дальнейшего раскручивания скандала я побыстрее согласилась с долгом и тем самым он получил бы гарантию возврата кредитов при свидетелях. Ко всему, я же с мужчиной в ресторане, а значит, должна захотеть замять ссору на корню…

Я знала, что бывший любит считать недополученную прибыль, а также жаловаться на жадных клиентов по бизнесу, но никогда не подозревала, что эта черта характера коснётся меня лично.

– Вот отдашь долг, и будем квиты, – добавил бывший уже более снисходительно, видя, что я не спорю. – Так когда сможешь перевести на мой счёт?

Накопления у меня имелись, и даже больше, чем предполагал бывший. Можно было бы плюнуть на всё и отдать, но… мистер Брайт уже разозлил отказом, да и шеф по головке за провал задания не погладит. Настроение было отвратительным.

– А предыдущие девушки тоже возвращали деньги за подарки? – ответила я вопросом на вопрос.

Фил удивлённо моргнул.

– Разумеется. Я все чеки и выписки по банковскому счёту сохраняю.

– Значит, ты всё-всё посчитал?

– Да. – Мужчина кивнул.

Встречный вопрос он явно принял за мой жгучий стыд и стремление побыстрее решить проблему. Два года вместе, Фил, а ты меня так и не узнал! Да, я часто с тобой соглашалась, но лишь потому, что считала темы несущественными и не хотела ссориться.

– Ты должна мне четыре тысячи триста шестнадцать кредитов. В противном случае я составлю иск о взыскании необоснованного обогащения.

Последнее он сказал, однозначно рассчитывая испугать и додавить дешёвой угрозой. Краем глаза я заметила, как Редж закинул руки за голову, от чего вздулись его объёмные бицепсы. Легендарный агент определённо не спешил спасать даму в беде, а вёл себя так, словно пришёл в кино на весёлую комедию. Странные у него вкусы. Неужели он находит бытовые разборки забавными? Ладно, с ним позднее разберусь.

– Вика, так ты согласна? – нетерпеливо переспросил Филипп, переступая с ноги на ногу. – Если да, назови, пожалуйста, срок, в который погасишь задолженность.

М-да, когда мы познакомились, уже тогда подумалось, что имя «Филипп» отдаёт чем-то лошадиным. Что ж, в этот раз бывший определённо просчитался…

– Да, я согласна на то, что должна тебе четыре тысячи шестнадцать кредитов… – протянула я и, видя, как довольно растянул губы Фил, продолжила: – Но раз уж ты решил перевести наши отношения в товарно-денежные, то давай посчитаем, сколько должен мне ты.

– Что-о-о?

У него даже глаза округлились, как у пучеглазой рыбы. Игнорируя вопрос, я продолжила:

– Я готовила ужины по будням к твоему приходу. За два года – минимум шестьсот ужинов, и, если взять хотя бы по два кредита за готовку – уже тысяча двести кредитов.

Фил поперхнулся. Явно не ожидал, что у его сверхвыгодного «банка» могут оказаться зубки. Ничего, я ещё и процентную ставку тебе накручу.

– Допустим, – прошипел он.

– Я убирала твою квартиру.

– Это делали роботы!

– А я их запускала и следила, чтобы ничего не разбили. Клининговые компании тоже используют технику, и при этом одна уборка жилья стоит не менее десяти кредитов. Уборка в неделю – итого ещё тысяча кредитов в общий счёт.

– Ла-а-адно. – Фил заметно побагровел. Денежные вопросы он всегда воспринимал близко к сердцу. – Но за тобой всё равно остаётся тысяча восемьсот кредитов!

Между прочим, очень большая сумма. Если бы у меня была лишь одна официальная работа – профессор психологии в университете, – то такие деньги откладывать лет пять, не меньше. Хорошо, что Фил не в курсе про Разведывательное Управление Танорга.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. А теперь второй акт межгалактического балета:

– Итого ты, Филипп, должен мне около восьми тысяч кредитов.

– Что-о-о?! – взревел бывший.

– Ну как же? – Я пожала плечами. – За два года у нас было порядка сотни половых актов, а на Танорге проститутки дорого стоят. Сто кредитов – это минимальная ставка, заметь, я считаю со скидкой. Десять тысяч – оценка по самой нижней границе. Я вкладывала в тебя время и заботу, так что будь добр отдать мне мои вложения. – Я широко улыбнулась и последние слова произнесла так громко, как только позволял голос, полностью копируя интонации Фила.

Бывший стоял и глупо хлопал ресницами. Определённо, начиная эту некрасивую свару, он рассчитывал на мой стыд и просто хотел выбить деньги… Меньше всего на свете Фил ожидал, что я опущусь до того уровня, что прилюдно приравняю себя к ночной бабочке и оценю наши отношения в горизонтальной плоскости. Я не получала никакого удовольствия от морального унижения Фила, но понимала, что если ничего не скажу, он и дальше будет лупоглазить и мешать деловой встрече, а потому, чисто чтобы ускорить его уход, добавила:

– Так когда мне ждать от тебя перевода на банковский счёт?

Филипп беззвучно открыл рот и закрыл, сжал кулаки и разжал… Ему нечего было сказать. Совершенно. Внезапно он начал оглядываться, а когда понял, что на него смотрят, его пальцы мелко задрожали. Глупые люди чаще всего меряют по себе и в качестве устрашающих моментов используют на других то, чего сами боятся больше всего. Стыд, позор, всеобщее порицание. Фил сглотнул, нашарил взглядом Реджа и, явно принимая его за нового ухажёра, ткнул в мою сторону пальцем:

– Вот! Все они меркантильные твари! Остерегайся, и счёт за ужин рекомендую сразу разделить пополам!

С этими словами Фил круто развернулся и стремительно покинул зал ресторана. С уходом бывшего гости ресторана издали разочарованный гул и вновь уткнулись в тарелки.

«Вот это я засветилась сегодня… Вероятно, ещё в новостную ленту попаду благодаря Филу. Чтоб его!»

Я обессиленно опустилась на кресло.

– Прошу прощения за неприглядную сцену с моим бывшим, мистер Брайт. Я уже поняла, что вы не хотите заключать сделку с РУТ1[1], давайте доедим и…

– Я передумал, – внезапно прервал мужчина напротив.

Я вскинула изумлённый взгляд на агента. Как это «передумал»? Ещё десять минут назад ему предложение было неинтересно!

– Я передумал, – спокойно повторил Редж, потягиваясь с грацией тигра. – Я возьму задание от вашего руководства, но помимо того, что вы перечислили, Виктория, я хочу ещё кое-что.

– Что же?

Я всё еще смотрела на красивое, словно сделанное из мрамора лицо мужчины, на котором не отражалось ни единой эмоции. Профессионал своего дела в совершенстве владел мимикой.

– Вас, Виктория. Я хочу вас.

ГЛАВА 2. Матвей и другие «психи»

Неделей ранее. Разведывательное Управление Танорга

– Один из них слил информацию Пиксу, Вик! Но я не могу понять кто! Я уже до дыр пересмотрел все видео! Понимаешь? До дыр! Если я не вычислю, кто из агентов пошёл на предательство, то туго будет всем троим!

Друг, заламывая пальцы, сделал ещё круг по небольшому рабочему кабинету, выделенному мне в Разведывательном Управлении Танорга как внештатному гражданскому консультанту. Я вздохнула, потёрла уставшие глаза и снова посмотрела на экран монитора, где раз за разом со всевозможных камер освещалось открытие картинной галереи жены одного из сенаторов планеты. Многолетний опыт подсказывал, что именно такие шумные светские мероприятия всегда служили ширмой для перевербовки лучших учёных, утечки информации разной категории секретности и даже открытого подкупа изобретателей.

Танорг во все времена славился высоким уровнем жизни своих граждан, социальными пакетами, качественной медициной и едой… Но ничто во Вселенной не берётся из ниоткуда, а особенно деньги. Чтобы обеспечить население целой планеты хорошими условиями, надо иметь развитую экономику. Экономика Танорга упирается в экспорт технологий и инноваций, в современное программное обеспечение… в мозги, одним словом. В тот момент, когда происходит утечка мозгов или последних достижений, – страдает вся планета.

– Что было украдено на этот раз? – уточнила я, высматривая на экране троих подозреваемых.

– Схема станка для производства процессоров… – Матвей поморщился. – Раньше такие производил только Танорг, но после этой выставки, – кивок в сторону монитора, – Пикс объявил о якобысобственном изобретении ультратонких и ультрабыстрых процессоров. И удивительное дело – все! – характеристики совпадают с нашими! Вик, это сотни тысяч кредитов, понимаешь? У правительства дыра в бюджете, пенсии платить нечем… катастрофа! Они рассчитывали ещё минимум лет пять быть лидерами на рынке и поставлять эксклюзив.

Я кивнула.

– И самое обидное, что сдал кто-то из наших.

– А с психами они уже общались?

«Психами» на сленге Разведывательного Управления Танорга назывались профессиональные психологи, работающие с агентами после заданий. Они же – мозгоправы.

– Они разводят руками, каждый ручается за своего агента.

– Так если они даже после общения с подопечными не могут понять, кто сдал секрет, то как я смогу это сделать лишь по видео?! – изумилась я.

Время было уже позднее, а тут Матвей со своей просьбой помочь… Филипп уже, наверное, дома, у нас романтический ужин на вечер запланирован.

– Понимаешь… – Друг отогнул клетчатый ворот свободной рубахи, с силой растёр шею до красноты и понизил голос до шёпота: – Руководство думает, что кто-то из наших намеренно прикрывает агента. Мне даже посоветоваться не с кем!

Иными словами, любой «псих» может быть причастен, а я гражданская, даже в основной состав РУТ не вхожу. В рабочее время я уважаемый профессор психологии в университете и лишь несколько часов в неделю – внештатный консультант разведки Танорга. Была бы моя воля, вообще бы здесь не работала, но как уж сложилось.

Друг детства состроил умильно-просящую мордашку, смешно надув пухлые губы, а на подбородке появилась милая ямочка. Вкупе с короткими светлыми кудряшками он напоминал очень симпатичного пупса. Я вздохнула, понимая, что даже если бы сейчас было три часа ночи, то всё равно не смогла бы отказать Матвею – и не из-за его внешности, а из-за того, что он был моим единственным настоящим другом.

– Ладно, давай показывай. Кого подозреваешь?

Следующий час я рассматривала на записях умопомрачительную блондинку в вечернем винном платье с разрезом на бедре и глубоким вырезом на спине. Среди людей пиксиянку выдавало наличие шести рук и чуть-чуть иная, похожая на морскую раковину форма ушей, в остальном она выглядела и вела себя совсем как обычная человеческая девушка: смеялась, пила шампанское, знакомилась с участниками мероприятия, обсуждала картины и даже лично поздоровалась с хозяйкой картинной галереи. Были на видео и другие пиксиянки, но Матвей сказал, что именно Мэри Элл является исполнительным директором компании, которая внезапно изобрела печать ультрасовременных процессоров.

За весь вечер к красотке Мэри из агентов РУТ подошли трое. Все трое общались с девушкой, первый даже написал что-то на салфетке, второй два раза приносил бокал с напитком и поднос с канапешками, третий вёл себя предельно сдержанно, но пригласил на закрывающий мероприятие танец.

– Вот, вот! Смотри, он флиртует! – воскликнул Матвей, останавливая видео на нужном моменте и интенсивно стуча по экрану костяшкой пальца. – Игра бровями, повторение жестикуляции за объектом и широкая улыбка.

– Флиртует, – согласилась я, разглядывая кадр. – Но это очень явные невербальные знаки внимания. Я бы сказала, что этот мужчина увидел Мэри впервые и старается произвести на неё максимально благоприятное впечатление.

– А салфетка?! – Друг ткнул в экран. – Вик, он что-то передал ей! Разве это не доказательство?

– Доказательство, но как раз того, что они ранее не общались. Я не разбираюсь в технике, Матвей, но если весь секрет технологии можно зарисовать на салфетке, то это точно никакой не секрет. Скорее всего, парень написал свой номер коммуникатора. Нет, определённо это не этот агент. Давай следующего посмотрим.

Второй, тоже брюнет, как и большинство коренных таноржцев, вёл себя с Мэри чуть более раскованно.

– Следуя твоей теории, Вик, – протянул Матвей, нажимая паузу на видео, – эти двое уже были знакомы до выставки.

Я задумчиво кивнула. Походило на то, что действительно это не первая их встреча.

– …А значит, – продолжил друг, – у него все шансы оказаться той самой крысой, которая толкнула наш секрет.

На этот раз я отрицательно покачала головой.

– Не согласна. Знакомства мало, чтобы решиться на предательство такого масштаба. Отношения с пиксиянкой должны быть хоть сколько-то доверительными. Посмотри внимательно, он ей протянул палочку с канапе.

– И она взяла! В ту же секунду!

– Она в ту же секунду тарелку подставила, а не взяла её пальцами. То есть на инстинктивном уровне Мэри даже касаться этого мужчины не захотела. Нет-нет, Матвей, ты ошибаешься. Это точно не он. Посмотри на разворот носков туфель… Она неосознанно развернулась лицом к выходу из помещения. Эта девушка мечтает слинять от прилипшего зануды – вот её настоящие эмоции.

Матвей наклонился, задев меня рукавом клетчатой рубашки, несколько раз нажал на клавиши остановки и проигрывания видео и сердито выдохнул.

– Чёрт. Ты права, Вик. Но тогда я не знаю… Видео с третьим агентом сухое, я там вообще ничего выудить не смог.

С этими словами он переключил запись на последнюю. Высокий статный мужчина подошёл к пиксиянке и поздоровался. Взаимный обмен улыбками. Они явно представились, затем обсудили ближайшую картину с изображением абстрактного моря и белеющего парусника. Во время разговора мимика у обоих выглядела обычной, никакого отзеркаливания или повторения жестов, но и закрыться друг от друга не пытались: девушка отложила сумочку на высокий столик, мужчина убрал одну руку в карман, в другой держал бокал с шампанским. Но ведь хорошие агенты могут осознанно контролировать тело, верно?

Внезапно заиграла медленная музыка, и мужчина галантно пригласил Мэри на танец. Я смотрела каждую секунду, чувствуя всеми фибрами души, что что-то упускаю.

Предложенная рука. Согласный кивок. Выход в зал. Мужская рука на обнажённой спине. Оп! Вот оно!

Я резко остановила видео и победно воскликнула:

– Они любовники! Секрет слил номер «три»!

– Нет, – вяло отозвался Матвей, взглянув на кадр лишь мельком. – Да, рука на обнажённой коже, всё верно, но посмотри внимательно: куда ему было класть свою лапень? Не на попу же. Там вырез такой ого-го, до самых ягодиц… Это точно ничего не значит.

– Да нет же! – Я сердито фыркнула, сделала пятикратное приближение и повторила отрывок в пару секунд. Мужская рука легла идеально на талию, не очень высоко, но и не очень низко. На несколько мгновений большой палец переместился с одного позвонка на другой, но при этом четыре остальных остались на месте. – Вот. Точно тебе говорю! Любовники.

– Почему? – Друг с сомнением пересмотрел две секунды видео, так ничего и не поняв.

– Матвей, он не удержался и погладилеё по спине большим пальцем. Это не дрожание руки, а собственнический жест, ласка, которая должна была оказаться незамеченной для случайного свидетеля, впрочем, она таковой и оказалась. Я готова спорить на всё что угодно, что эти двое любовники, а значит, он и продал ей секреты родины… Хотя скорее всего – добровольно передал.

Матвей вновь пересмотрел кадры и потрясённо выдохнул:

– Ви-и-ика, точно! Да ты гений!

Я устало потёрла сухие глаза.

– Уф, ладно, я пойду домой, Филипп наверняка заждался. Топай к шефу и доложи, что мы нашли, только… как обычно, помнишь?

– Да помню-помню! – Друг на радостях широко улыбнулся, взлохматил короткую шевелюру и хлопнул в ладоши. – Твоё имя не упоминать, все лавры сгрести себе. Ты у нас птица свободолюбивая, студентов любишь больше, чем РУТ, и никакой четырёхзначный оклад твоё решение не изменит. На полную ставку переходить к нам не хочешь.

– При чём тут любовь? – Я поморщилась. – Я просто не хочу влезать в это всё по самые уши. Матвей, я – не ты… я не хочу работать с агентами, быть подозреваемой в преступлениях против планеты, да и вообще, меня полностью устраивает должность профессора психологии в университете. Вот скажи, что будет с тем третьим? – Я указала подбородком на всё ещё открытое видео. Имён агентов не спрашивала принципиально.

– Безопасники обнулят все пароли и доступ к данным, отловят агента и проверят. Благодаря тебе теперь ясно, что и где искать.

Матвей внезапно замялся и отвёл взгляд.

– И? Если любовная связь с Мэри Элл будет подтверждена? – Я подтолкнула друга к развёрнутому ответу.

Секунду или две собеседник молчал. Мягкие, почти ангельские черты лица друга внезапно заострились, стали жёстче. На скулах проступили желваки.

– У парня будет выбор между пожизненным заключением на астероиде и смертной казнью. Но ты же понимаешь, Вик, измену родине не прощают.

Я сглотнула.

– Вот поэтому меня полностью устраивает текущее место.

ГЛАВА 3. Филипп и замужество

Тем же вечером

Я сбросила туфли в прихожей и рванула на кухню, чтобы наскоро приготовить ужин. Пока мчалась до дома, думала, как объяснить Филиппу задержку на второй работе, о которой он понятия не имел, но, к счастью, прямо на пороге квартиры пришло сообщение: «Прости, дорогая, клиенты задерживают. Я опоздаю».

Я открыла холодильник, проводя трёхсекундную экспертизу имеющихся продуктов. Ах, нестабильные туннели! Надо было из ресторана еду заказать по дороге домой, но за рулём флаера это было делать неудобно…

Взгляд упал на упаковку креветок, и я мысленно возликовала. Паста с морепродуктами! Отлично! И к ней белое шардоне…

Голос мужчины, с которым я встречалась уже два года, застал меня за сливом кипятка из-под спагетти через дуршлаг.