Академия Космического Флота: Спасатели

– А как тогда проникнем? – недоумённо спросил Лесли, глядя в спину одногруппника.

– Оставь это мне. Лучше подумай, внутри будет ещё один пост охраны или нет? Ты человек, тебе виднее.

– Поверь, психология цваргов мне ближе, чем людей с Захрана. – Аскелл задумчиво почесал темные вихры на макушке. – Хм-м-м… думаю, что всё же есть. Будем бить окно наугад и влезать или как?

– Или как.

Некоторое время офицеры молча двигались вдоль заграждения.

– Ив…

– М?

– Ты так переживаешь за Кристину… – таноржец тут же поправился, поймав взгляд Ир’сана, – то есть мы, конечно же, все переживали за Крис, но никому из группы и в голову не пришло, что то сообщение фальшивое и она осталась на Захране не по собственной воле.

Цварг поджал губы, отодвигая ветки очередного куста бузины.

– Аскелл, говори прямо. Ты на что-то намекаешь?

– Нет… то есть да… то есть…

Лейтенант Лесли почувствовал себя неуютно. В их небольшом кругу никто и никогда не нарушал непреложное правило: не пересекать личных границ. Если кто-то захочет рассказать друзьям что-то особенное о себе, он это сделает сам, когда будет готов. Несмотря на близкие, почти родственные отношения в восьмой группе, каждый её член имел право на секреты. Уважение – это та основа, которая легла в фундамент их дружбы ещё много лет назад.

Аскелл прочистил горло и решился:

– У тебя привязка к Кристине?

– Что? – От неожиданности Ив запнулся о корягу, но тут же поймал равновесие и поспешно воскликнул: – Нет, разумеется! Откуда ты вообще знаешь про привязки цваргов?!

Таноржец смущённо отвёл глаза:

– Дени рассказала. Она хотела как лучше… Ты же помнишь, сколько безобразных слухов ходило на первом курсе из-за твоего отца. Кто-то из пятнадцатой группы даже тотализатор устроил, когда и ты сойдёшь с ума. Дениз однажды собрала нас – меня, Селвина и Хальгарда – и объяснила, что это ни в коем случае не наследственная вещь. Она рассказала про ближний круг цваргов, ну и про то, что твоя мать ушла от отца… В общем-то и всё.

Ир’сан кивнул.

– Ясно. Про Крис ты ошибся. Она член нашей команды, вот и всё. То, что мы делаем, я сделал бы для любого из нашей команды.

Они наконец-то подошли к той части заграждения, откуда их не было видно с наружного пропускного пункта. Аскелл огляделся в поисках видеокамер, но, не найдя их, нахмурился.

– Странно как-то. Неужели не повесили?

– Место пустынное, случайных прохожих здесь нет. Видимо, рассчитывают, что забор и охрана достаточно отпугнут.

– Шварх, а проникать-то как будем? Я кусачки оставил на станции, хотя не уверен, что они взяли бы такую толщину…

Прямо под изумлённым взглядом таноржца Ивес наклонился и потрогал решетку вначале в одном месте, затем в другом. Как и всё в этом захолустье, она была разнокалиберной: где-то потолще, где-то потоньше, в паре мест заплаты, а в паре – поставлена внахлёст. О том, что собирается сделать цварг, Лесли догадался в тот момент, когда напарник отошёл на шаг и с силой замахнулся.

Бах!

От мощного удара решетка выгнулась в противоположную сторону, и глубокая трещина пошла по нескольким прутьям. Самые тонкие разрезало там, где их касался шип цварга.

– О, космос, – пробормотал Аскелл. Конечно, он неоднократно видел, как Хэл и Ив спаррингуются в экзоскелетах, но такая простая демонстрация силы пустила волну колючих мурашек по коже.

Ивесу пришлось замахнуться и ударить ещё минимум четыре раза, чтобы пробить достаточное окно. В уме он держал и то, что обратно они уже будут возвращаться с Кристиной. Брешь в заборе должна быть такая, чтобы ей удалось перебраться…

Когда офицеры оказались во внутренней части захранского лечебного учреждения, Аскелл с душераздирающим стоном воскликнул:

– Вот невезуха! У них там камера прямо на входе… Не обойти. Может, всё-таки через окно?

Ив несколько секунд подумал, взвешивая все «за» и «против».

– Одно дело – сломанный забор на заднем дворе, другое – разбитое окно в здании. Во-первых, шумно, во-вторых, неясно, какое бить – может быть, вообще в комнату патрульных попадём… Нет, надо идти через центральный вход и минимально привлекать внимание.

Таноржец ничего не ответил, лишь демонстративно покосился на весьма внушительные резонаторы напарника. Если он сам ещё и мог прикинуться местным, то у Ивеса нет никаких шансов. Понимал это и лейтенант Ир’сан. Тем временем, пока офицеры проникали на территорию, рассвело. Цварг бросил взгляд на коммуникатор: пять сорок по местному часовому поясу. Большинство государственных организаций на Захране открывалось в шесть. Конечно, данная лечебница в прямом смысле к ним не относилась, но внутренний голос нашёптывал, что времени в обрез.

Ивес потеребил серьгу – он всегда так делал, когда соображать требовалось быстро, – а затем вдруг пригнулся и тенью метнулся к припаркованному грузовому флаеру.

– Погоди! Ты куда?.. – возмутился Аскелл.

– Давай скорее!

Таноржец мысленно чертыхнулся, но, стараясь держаться в тени кустарников, короткими перебежками устремился за Ивом.

– Ив, постой… Ив, что ты придумал?..

Не обращая внимания на шипение друга, цварг быстро стал вскрывать контейнеры и откручивать крышки цистерн.

– Фу, какая вонь! Неужели они это едят? – Аскелл прикрыл нос и рот рукавом, заглядывая внутрь ближайшей бочки. В полупрозрачной белёсой жиже плавали совершенно не аппетитные слипшиеся комки.

– Думаю, это пищевые отходы. Если здесь держат несколько десятков людей, то логично, что еду поставляют контейнерами, – пробормотал цварг, откручивая крышку очередной цистерны. – Отлично, нашёл! Эта подходит.

Лесли посмотрел в сверкающую пустым нутром ёмкость и тут же сообразил, что собирается провернуть друг.

– Думаешь, влезешь? – с сомнением спросил он.

– Влезу. – Ивес кивнул. – Вот только надо найти гравиплатформу, на которой они переносят это добро…

Цварг задумчиво оглянулся на грузовой флаер. Аскелл кивнул и поспешно полез в поясную сумку за инструментами:

– У меня есть отмычки, сейчас вскрою, и посмотрим, что там…

Таноржец подошёл к дверям и присмотрелся, прикидывая, какая это модель флаера и замка.

– Мне понадобится десять минут, – начал он говорить, но в эту же секунду шип Ива с лёгкостью вспорол тонкую однородную металлопластмассовую дверь грузовика.

– У нас нет времени, – коротко ответил он на изумлённый взгляд напарника.

У офицеров ушло ещё около пяти минут, чтобы выволочь круглую, как таз, тарахтящую гравиплатформу и водрузить на неё цистерну. С колоссальным трудом цварг всё же забрался внутрь, но он, очевидно, был тяжелее, чем предполагаемая еда: издаваемые воздушной площадкой звуки из натужных превратились и вовсе в надсадные. Стало понятно, что лейтенанту Лесли придётся не только толкать, но незаметно часть веса брать на себя, чтобы платформа не гремела и не проседала слишком низко. Крышку кадеты десятого курса тоже решили оставить в траве – чтобы уменьшить массу.

К тому моменту как Ивес полностью уместился в цистерне, Аскелл облазил грузовик, нашёл на заднем сиденье серо-зелёный халат с эмблемой предприятия по доставке пищи, а также одноразовые медицинские маски в бардачке. Недолго думая нацепил одну из них.

– Я не вижу, что перед тобой, но буду чувствовать по ментальному фону, – тихо предупредил Ивес. – Давай, всё почти как тогда, когда окончание сессии отмечали…

Аскелл усмехнулся воспоминаниям. На втором курсе сессия была действительно очень сложной, и из их группы отсеялось более шести гуманоидов. В честь сдачи экзаменов Дениз настояла, что надо открыть бутылочку хорошего алкоголя. Она упомянула, что всегда хотела попробовать малиновое эльтонийское вино, а Хальгард её поддержал. Формально на КС-700 спиртное запрещено, но некоторые старшие офицеры держали скромные запасы в личных помещениях. К тому же ходили слухи, что один внештатный преподаватель на гуманитарном направлении и вовсе имеет обширную коллекцию алкогольных напитков. Юные кадеты тайком пробрались в каюту офицера и опустошили на пятерых бутылочку элитного вина. Ивесу и Дениз оно пришлось как чашка чая, у Аскелла и Селвина поднялось настроение, а Хальгард опьянел буквально с напёрстка и рухнул на пол, при этом оглушительно захрапев. Никто не ожидал, что самый массивный в их группе ларк так отреагирует на спиртное. В итоге четверо кадетов закатали друга в ковёр и через половину станции несли до каюты, усиленно делая вид, что выполняют распоряжение свыше и относят громоздкий предмет в химчистку.

Если на той проказе их поймали бы старшие офицеры, то выволочки и штрафных санкций точно было бы не избежать. И тогда они были всего лишь кадетами, а сейчас лейтенанты и почти выпускники Академии. Ставки куда как выше. Если их поймают… Обман руководства о текущем дежурстве, проникновение со взломом на частную территорию, да ещё и на планете, с которой у Космофлота и так напряжённые отношения, кража мелких вещей, порча флаера…

Мурашки пробежали вдоль позвоночника таноржца.

Аскелл дёрнул плечами, отгоняя неприятное ощущение. «Нас не поймают, всё будет хорошо. Ив знает, что делает», – сказал он себе.

Офицер бросил взгляд в сторону контрольно-пропускного пункта на шлагбауме и, обогнув альпийскую горку так, чтобы его не было видно, быстро-быстро приподнимая платформу, дотолкал её до входа. Здесь висела камера, которая, как подозревал таноржец, передавала изображение охраннику внутри здания, – пришлось притормозить и напустить на себя лениво-недовольный вид. Впрочем, после суток бодрствования особенно притворяться и не пришлось – спать хотелось ужасно. Чтобы открыть дверь, лейтенант Лесли незаметно поставил носок ботинка под платформу. Оттянув самую обыкновенную дверь за ручку в бок, он нарочито небрежным жестом толкнул груз внутрь и украдкой вытер пот с виска рукавом халата.

Внутри здание оказалось таким же, как и снаружи, – старым, с обшарпанной штукатуркой и местами разбитой плиткой на полу. Справа за формальной перегородкой из фанеры сидел пялящийся в мониторы одутловатый охранник. Он как раз зажмурился и широко зевал, когда таноржец вошёл внутрь. Рядом с ним находился турникет по пояс, за которым открывался коридор, ведущий в правое и левое крылья лечебницы.

– Не останавливайся, – прошептал Ив из цистерны, – это выглядит странно. Иди дальше.

Аскелл послушно приподнял и подтолкнул платформу к пластиковым дверцам турникета. Захухря за стойкой ресепшн пробежал по нему беглым взглядом и, не здороваясь, спросил:

– Чего там сегодня у нас на завтрак, опять каша?

– Утречко, – буркнул Лесли, стараясь максимально вжиться в роль доставщика общепита. – Ага, овсянка. Откроешь?

– Бу-у-у, гадость какая! На той неделе на вкус была как бумага, может, на этот раз на молоке сделали? Ты не в курсе? – Охранник положил ладонь на единственную кнопку на консоли управления, но не спешил открывать.

– Не-а. Прости, – ответил Аскелл, пожав плечами.

Повторно об открытии турникета он просить не стал, просто выжидающе уставился на собеседника, незаметно подставив ботинок под край платформы. Ивес напрягся, вслушиваясь в эмоции незнакомца и отдавая себе отчёт, что если он заподозрит неладное, то и подмогу может вызвать, вплоть до Системной Полиции.

Охранник не обрадовался ответу доставщика еды, шумно вздохнул, но вдавил кнопку по шляпку. Тут же раздалось противное гудение, и дверцы турникета разъехались в стороны. Таноржец привычным движением снял платформу с ботинка, приподнял и толкнул. В тот момент, когда он пересёк линию дверец, его собственный желудок издал неожиданно громкую трель. Ивес мысленно выругался, когда вновь услышал человека:

– О, а ты тоже голодный? У вас разве ещё завтрака не было? Сл-у-ушай, а ты чего так рано-то сегодня?

– Начальник – зверь, график составил, если не успею развезти – штраф, – брякнул Аскелл не раздумывая.

– Н-да… Петрович и не такое может отчебучить. – В голосе и эмоциях сотрудника лечебницы проступило искреннее сочувствие. – А ты новенький на развозке, что ли? Зачем намордник-то нацепил?

«Затем, чтобы на камерах не было видно лица полностью…» – подумал Ивес, поглядывая на часы на коммуникаторе. Время неумолимо мчалось вперёд.

– Так медицинское же заведение, по правилам полагается, – хмуро ответил Аскелл, при этом не забывая аккуратно двигать цистерну с напарником. Он ловко обошёл платформу, придерживая её руками, встал спереди и теперь тянул на себя. Вроде бы и дело делает, и с новым знакомым общается.

– Дык здесь психи же живут! – внезапно неприятно хохотнул захухря. – Не заразишься. Снимай маску и не парься.

– Я, пожалуй, оставлю. Если шеф узнает, то и впаять очередной штраф может, – нашёлся лейтенант Лесли.

– Ну как знаешь.

Оба офицера были уверены, что уже миновали самый сложный и последний рубеж охраны лечебницы, сейчас только бы скрыться за углом, как захухря вдруг сообразил:

– Постой-постой, новичок, а ты куда? Столовая в правом крыле.

Но им-то левое надо! Где окна заколочены.

– А-а-а… там, что ли? – послушно отозвался Аскелл, безупречно отыгрывая роль и меняя направление платформы. Разочарование пришлось затолкать поглубже – потом разберутся, как перейти в левое крыло, сейчас бы от помощника избавиться.

– Погоди-погоди, малой. Давай я тебе покажу куда…

– Да сиди уж, я сам справлюсь.

– Где ты справишься? Вон даже не знаешь, где столовая находится.

Раздались кряхтение, шкрябанье ножек стула об пол и звук тяжёлых мужских ботинок. До Ир’cана отчётливо донеслись бета-колебания нарастающей паники Аскелла. Ему даже говорить ничего не надо было, чтобы передать цваргу: «Всё плохо».

– Ой, да тут коридоры прямые, я лево и право постоянно путаю, мамка головой на плитку в детстве уронила… Мне туда, да?

Через открытое горло цистерны Ивеса накрыла тень: Аскелл ловко обошёл платформу и встал так, чтобы загородить её от охранника. Делал он это быстро, а потому на несколько мгновений пришлось отпустить технику вовсе, и проклятущая воздушная подушка надрывно загудела.

Затаив дыхание, цварг вслушался в бета-волны незнакомца. Они определённо изменились, вот только Ивес не мог понять, озадачился ли охранник тем, что завтрак сегодня особенно тяжёлый.

– Ага, всё верно.

Басовитый голос захухри прозвучал совсем близко.

– Что-то у тебя платформа барахлит.

– Да руководство экономит на всём! – убедительно возмущённо соврал Лесли и постарался отвлечь: – Вон мне даже форму поюзанную выдали, как оборвышу какому-то, хотя в контракте чётко значилось, что будет новая. А из зарплаты стоимость всё равно удержали, во наглость, да?

– Да-а, что-то Петрович совсем позиции сдаёт… – пробормотал голос рядом с Аскеллом.

– Ну я пойду, да? Направо и туда, я всё понял. Время поджимает, надо ещё облететь несколько точек.

– Да-да, давай.

Таноржцу оставалось только повернуться и, закрывая спиной цистерну, толкнуть её в нужном направлении… Секунда, другая, платформа дёрнулась…

– Слушай, погоди, дай я всё-таки посмотрю, какая каша сегодня – на воде или на молоке?

– Не положено, ты туда надышишь, вон без маски же.

– Ой, я тебя умоляю.

– Нет.

– Дай посмотреть на кашу! Я видел, ты её даже без крышки приволок.

Неожиданно Ивеса хлестнуло такими резкими эмоциями охранника, что он понял: тот что-то заподозрил.

Миг, другой…

Делать было нечего. Прекрасно осознавая, сколько правил они уже нарушили, лейтенант Ир’сан сосредоточился, выцепил нужные бета-волны, настроился и…

– Погоди, это же… – Но договорить охранник не успел, так как Ивес мощно приложил захухрю в ментальном фоне.

Грузное тело осело на пол с громким «шмяфк», и ещё одно мягко опустилось – Аскелла тоже задело. Как ни старался цварг воздействовать только на охранника, у него не было контакта с «жертвой», а потому и возможности воздействовать точечно. Проклиная всё на свете, Ивес выскользнул из цистерны, обхватил только-только лишившегося сознания друга руками и послал к его мозгу нейтрализующие волны. Тёмные ресницы таноржца дрогнули, он приоткрыл глаза и уставился на лежащее рядом тело.

– Мёртв? – уточнил он.

Ивес фыркнул.

– Спит.

– А-а-а… – протянул Аскелл, и, подтверждая слова цварга, охранник захрапел.

– Пойдём скорее, надо побыстрее найти Кристину.

Лесли тряхнул головой и не без помощи Ива поднялся. Минуту или две офицеры потратили на перекладывание спящего охранника с пола в кресло дежурного и отталкивание платформы с пустой цистерной за угол. Коммуникатор Ивеса показывал «5:55», когда лейтенанты рванули к левому крылу. Не сговариваясь, Аскелл принялся заглядывать и проверять все открытые помещения, а цварг – замирать на пороге каждой запертой комнаты и прислушиваться к бета-фону через щелочки ссохшихся дверей.

Слишком кислое…

Слишком тухлое…

Слишком гнилое…

Всё было не то, ничто не напоминало Кристину. Вдалеке послышались возмущённые крики, что дежурный заснул в рабочее время и не хочет просыпаться. Видимо, пришли первые сотрудники. Аскелл дёрнул цварга за рукав:

– Надо двигаться на второй этаж! Время! – Теперь уже таноржец подгонял друга.

– Погоди, у меня ещё три двери…

Цварг принюхался к эманациям за очередной дверью. Человек с той стороны, в отличие от предыдущих, проснулся – колебания были ярче, – но Ивес нахмурился сильнее, не понимая, почему колебания местных захухрей столь рваные. Лейтенант Ир’сан не мог сформулировать чётко словами, но считал, что даже если эти пациенты чем-то больны, их эмоции должны пахнуть по-другому.

– Ив!

– Погоди, Аскелл, я пытаюсь понять, там Кристина или нет…

Крики со входа стали громче, кто-то пытался добудиться нерадивого охранника.

– Ив, да подойди же ты сюда!

Цварг мотнул рогатой головой, но, решив, что на первом этаже девушки всё-таки нет, рванул туда, откуда доносился голос друга.

– Зачем ты кричишь, если Кристины здесь… – начал Ир’сан и резко осёкся.

Комната была выкрашена в стерильный белый цвет, а по центру располагался металлический стол на массивных, как колонны, ножках. По периметру к впаянным железным кольцам присоединялись потрёпанные потёртые ремни. Множество старых электродов на тонких белых проводках жуткой россыпью лежали по центру столешницы, напоминая гнездо копошащихся личинок. На тумбочке рядом горделиво возвышался электрошоковый аппарат. В воздухе ощутимо пахло хлоркой, медью и жжёными волосами, но гораздо сильнее, чем обычные запахи, которые мог уловить нос, Ивесу воняло остаточными бета-колебаниями, которые буквально въелись в стены в этом месте: напряжение, боль, безумие и горький страх.

Лейтенанту Ир’сану до зуда в кончике хвоста захотелось ввести войска на эту отсталую планетку и на корню снести пыточные камеры, называющиеся красивыми словами «лечебно-диагностическое учреждение».

– Какой ужас, – прошептал Аскелл и шумно сглотнул. – Это же люди… Как они могут применять пытки к своим же… Я слышал, что медицина на Захране отсталая, но не до такой же степени…

– Нам надо срочно найти Кристину, – произнёс Ивес, стараясь сдержать взметнувшийся гнев.

Круто развернувшись на каблуках, он помчался по лестнице на второй этаж, а затем и на третий… Здание мало-помалу оживало, с лестницы доносились отрывистые речи – видимо, персонал начал обход, – но Ив не обращал ни на что внимания. С остервенелостью маньяка он замирал у каждой двери на секунду-другую, изо всех сил напрягал резонаторы, чтобы прочувствовать очередной гнилостный бета-фон и разочарованно метнуться к следующей комнате. Аскелл умолк и, словно пьяный, растерянно следовал за другом: на следующих этажах закрытых помещений было больше. Таноржец проверил несколько туалетов и зашёл в невзрачную узкую кладовку, когда услышал крик:

– Она здесь!

Сразу за ним послышался треск ломающейся двери. Таноржец подбежал в ту секунду, когда Ир’сан разгромил препятствие. Взору открылась очередная стерильно белая комната, на этот раз, правда, обитая мягкими матами, по центру которой, свернувшись калачиком, лежала Кристина. Её некогда яркие светло-рыжие волосы, за которые восьмая группа стала обращаться к ней «Морковка», были переплетены в тусклую растрепавшуюся косу. Одежда на девушке явно была ей велика… Точнее, офицеры когда-то видели именно эти джинсы и футболку на Кристине, вот только сейчас она похудела так сильно, что вещи буквально висели на ней: кожа да кости. Лицо бледное, скулы такие острые, словно её вообще не кормили, под глазами тёмные синяки. Крис, щурясь от яркого света, проникшего через выломанную дверь, подняла голову и посмотрела на вошедших.

Колоссальное облегчение нахлынуло на лейтенанта Ир’сана: в этом гадюшнике они наконец-то отыскали Соколову. Но стоило Иву почувствовать по бета-фону, что девушка пережила в этом омерзительном месте, которое вопреки логике люди называют лечебницей, как облегчение мгновенно сменила ярость, взметнувшаяся всепоглощающим и всепожирающим огнём

– Крис, мы пришли за тобой, – начал Ив, шагнув к кадету Соколовой, но тут же остановился.

Его наотмашь ударило таким бурным коктейлем чувств, что он пошатнулся и схватился рукой за правый резонатор.

– Морковка, всё в порядке, это же мы! – влез напарник.

– Аскелл. Ивес, – хриплым голосом произнесла девушка и перевела растерянный взгляд с одного на другого. Она не спрашивала, а утверждала, и это уже было неплохо, потому что на фоне эманаций лейтенант Ир’сан не взялся бы утверждать, что она вообще их помнит. При взгляде на него Кристина испытывала искреннюю радость, смешанную с неподдельным ужасом, а ещё она крупно дрожала. Эмоции девушки были настолько противоречивы, что это заметил даже таноржец.

– Мы сейчас все вместе уйдём отсюда, хорошо? – вкрадчиво спросил цварг, больше не смея приближаться.

– Хорошо.

Она кивнула, проворно поднялась и шагнула… к Аскеллу. По тому, как её повело, чувствовалось, что быстро побежать она не сможет.

– Давай я возьму тебя на руки? – предложил Ивес. Он был сильнее Лесли хотя бы в силу расы, и предложение было логичным.

– Давай, – чуть помедлив, согласилась Крис, но стоило Иву шагнуть к ней, как она отступила.

– Я возьму тебя на руки, – повторил цварг так, как общаются с маленькими детьми. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты же это знаешь?

– Знаю, – вполне разумно ответила девушка.

Цварг поднял руки, чтобы продемонстрировать, что в них нет оружия, и сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. Кристина обхватила себя за талию и затряслась так, словно на неё летит метеорит.

– Та-а-ак… – прошипел Ив, чувствуя, как гнев набирает обороты. Очевидно, местные уроды хорошенько промыли девушке мозги.

– Нам и правда надо бы поскорее убраться отсюда, – пробормотал Аскелл, выглянув в коридор. – Крис, ты что, не хочешь уйти?

– Хочу! – Девушка выкрикнула это слово почти с отчаянием. Огромные серые глаза влажно заблестели, похоже было, что она и сама не понимала, почему её тело так странно реагирует на одного из вошедших.

– А со мной пойдёшь? – Аскелл подошёл к Кристине впритык, загородив спиной лейтенанта Ир’сана, и удивительно дело – она перестала дрожать.

Ивес хмуро наблюдал, как тонкие женские руки обвиваются вокруг шеи напарника, затем Лесли подхватил девушку под колени и с шутливым «а вот на диете было сидеть лишним» развернулся со своей ношей к напарнику.

– Идём?

– А… да… – Ивес тряхнул головой, стараясь отогнать от себя неприятно царапающее чувство. Сейчас не время и не место уходить в самокопание.

Вся троица дружно двинулась к лестнице на первый этаж. По пути встретилась местная медсестра, но вместо того чтобы преграждать дорогу, она с визгом убежала. Лейтенанты понимали, что «засветились» по полной, и не стали гнаться за женщиной – сейчас важнее всего было покинуть лечебницу, добраться до истребителя, при этом не попав в руки Системной Полиции, и стартовать с Захрана. Там, в открытом космосе, корабли захухрей их не догонят. Что будет дальше – решат уже потом.

На первом этаже у самого входа образовалась толпа человек в двадцать, из которых минимум семеро имели при себе травматическое оружие, а остальные были то ли медиками, то ли обслуживающим персоналом. Они галдели и ожесточённо спорили, перебивая друг друга… Лейтенанты выглянули из-за угла тупика и обменялись хмурыми взглядами.

– Может, через окно? – предложил Аскелл, перебрасывая Кристину на руках удобнее.

Девушка положила голову лейтенанту Лесли на плечо и отвернулась от Ивеса. Похоже, даже такая короткая прогулка на руках у мужчины её уже морально утомила.

– Громко будет. Они прибегут быстрее, чем мы выберемся. – Ир’сан отрицательно покачал головой. – Давай я пойду вперёд, а ты с Крис держись позади на расстоянии и…

– Вон они! Там! Я видела хвост ур-р-рода!!! – оглушительно завизжало женское сопрано.

Послышался топот множества ног, и лейтенанту Ир’сану просто ничего не осталось, как выйти из-за укрытия, чтобы их не заперли в тупике.